Ожидание белого Рождества. Часть 4. Глава 1

      — А где тут именинница-красавица?! — громкие слова Ольги, как мощная волна цунами ударили в виски, вызывая почти невыносимую головную боль, от которой Ива прикрыла глаза. — С днём рождения, подруга! Ну как тут у тебя дела?
      Войдя в больничную палату, Ольга небрежно бросила букет цветов на стол и в один прыжок оказалась у кровати больной. Она низко склонилась над ней и попыталась отвести в сторону её руку, прикрывающую левую сторону лица махровой салфеткой:
      — Ну что ты, Ива, в самом деле! Ну, покажи! Не стесняйся! Мы же тут все свои!
      — Оль, ну хватит! — тихим, но настойчивым голосом произнесла Лада, с укоризной посмотрев на Ольгу. Затем она, широко улыбаясь, подошла к Иве. — С днём рождения тебя, подруга! Здоровья тебе! Счастья! Удачи!
      Сделав секундную паузу, она смущённо улыбнулась и продолжила:
      — А вообще-то, удача тебя и так не оставляет! Ну правда, ты...
      — Это уж точно! — Ольга бесцеремонно оборвала Ладу. — Ведь реально могла Богу душу отдать! Ты, Ива, похоже, по жизни везучая!
      Ольгин резкий голос опять вызвал боль в ивиных висках, от которой она закрыла  глаза и тихо промолвила:
      — Абсолютно точно! Я всегда была везучая!
      — Да не кричи ты так! Неужели трудно говорить потише?! — тихо сказала Лада, посмотрев на больную подругу.
      — Лада, не беспокойся. Сегодня мне уже гораздо лучше, — Ива постаралась улыбнуться, но улыбка получилась очень вымученной. — Как хорошо, что вы пришли! Я так рада вас видеть! Давайте, рассказывайте, как у вас дела? Как дела в школе? Я уже на четыре дня выпала из педагогического процесса! Школа, наверное, скучает без меня?!
      — Не знаю, как школа, но я-то точно без тебя скучаю, — тяжело вздохнула Лада. — Ты знаешь, порой, мне даже словом обмолвиться не с кем.
      — Как это не с кем? А я? — возмутилась Ольга.
      — Да ты, Оля, почти всё время воркуешь с этим Уинстоном! У тебя нет времени ни на кого другого, кроме него, а уж тем более на меня!
      — Ну а что же ты теряешься? Взяла бы, да и завела шуры-муры с этим, чувствуется, очень горячим животным, Хансеном. Невооружённым глазом видно, что он к тебе неравнодушен.
      — Перестань, Оля! Даже противно слушать, — поморщилась Лада. — Хансен –действительно очень приятный и весёлый парень, но он же женат. Да и я тоже. Порядочность ещё никто не отменял. Даже в такой стране достаточно свободных нравов, как Дания.
      — Ну и что, что женат? Когда люди настроены на получение удовольствия, они, как правило, не очень-то думают о том вреде, который могут нанести своим родным и близким, — Ольга громко засмеялась и продолжила. — Девчонки, самое главное – это помнить, что жизнь одна! И прожить её нужно так, чтобы не было мучительно больно за прожитые без удовольствия годы!
      Наступила пауза, которую прервала Лада:
      — Ой, Ива, я самое главное забыла тебе рассказать! Диана была сегодня в школе в последний раз. Через несколько дней она уезжает назад, в Вентспилс. Она, конечно, немного странная, а иногда и смешная, но мне будет её не хватать. Честное слово!
      — И надолго она уезжает? — поинтересовалась Ива.
      — Она сказала, что насовсем, — грустно ответила Лада.
      — Не поняла. Как насовсем? Почему?
      — Да у неё там какие-то проблемы с дочерью, — быстро отреагировала на ивин вопрос Ольга. — Это всё так странно. Ну, проблемы! И что? С кем не бывает?! Я считаю, что это абсолютная глупость бежать в Латвию! Назад к разрухе! Хотя, конечно, Диана особым умом, похоже, никогда и не отличалась!
      — Оль, ну как тебе не стыдно, — Лада с большим трудом сдерживала себя, чтобы не нагрубить школьной подруге в ответ на её хамские комментарии. — Шутки шутками, но нельзя быть такой циничной. У Дианы сложилась очень сложная ситуация. У её дочери серьёзные проблемы со здоровьем. Если я правильно поняла, то врачи констатировали рак костного мозга. А это заболевание пока не излечивается, тем более в Латвии. Но если регулярно обследоваться и получать хорошее лечение, например, трансплантацию стволовых клеток, то развитие болезни можно приостановить. Диана несколько раз просила своего Карстэна, чтобы он позволил Светлане приехать сюда на лечение, а он отказал, даже не попытавшись чем-нибудь помочь. Он сказал, что не настолько богат, чтобы оплачивать дорогостоящее лечение. Да если бы она получила датский вид на жительство, что для неё, как гражданки Латвии, совершенно не проблема, то лечение было бы бесплатное! О каких деньгах он говорит?! Так что Диана решила плюнуть на так называемого мужа и вернуться назад, в Латвию. Она сказала, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы помочь дочери. Кстати, она обещала зайти к тебе, чтобы попрощаться.
      — Надеюсь. Очень бы хотелось с ней ещё раз увидеться, — грустно протянула Ива.
      — Ой, девчонки, да что вы всё о Диане?! Лучше покажи, что там у тебя с лицом?! — бесцеремонно вклинилась в разговор Ольга.
      — Ну если тебе это хоть как-то поможет, то, пожалуйста, смотри, — Ива отвела руку с салфеткой от лица. — Ну, что скажешь?
      — Ой, ужас какой! Да как же тебя так угораздило?!
      — Да вот так. Попыталась сделать, наряду с изучением датского языка, ещё один шаг к интеграции в датское общество со всеми его физкультурным ценностям. Да я, видать, уже стара для того, чтобы учиться новым трюкам! — засмеялась Ива, сморщившись от боли. — А вообще, когда-то в далёком детстве, я очень хорошо ездила на велосипеде. Мне даже родители купили шикарный по тем временам дамский велосипед «Кама». Да и здесь, в Дании, я уже тоже поездить успела. А как получилось, что я упала на ровном месте, так и не пойму. Хорошо ещё, что ничего не сломала. Отделалась лишь сотрясением мозга, рассечённой бровью и, как видите, отёком на половину лица.
      — И зачем, Ива, тебе это было нужно? Ездить на велосипеде – это совершенно не твой стиль! Ну скажи, Лада?! — опять, словно иерихонская труба,  завопила Ольга. — Ты ведь живёшь совсем рядом со школой! Большинство ездят на велосипеде, чтобы сэкономить на автобусе. А тебе зачем это было нужно? Совершенно не понятно! Не понятно, зачем подвергать себя такому огромному риску без особой на то необходимости?!
      — А что тут непонятного? — Лада попыталась высказать свои предположения по поводу того, зачем люди ездят на велосипеде, но Ольга опередила её, решив сама ответить на свой вопрос.
      — С датчанами – всё ясно. Они, в основной своей массе, ездят на велосипедах с целью экономии. Городской транспорт – дело не совсем дешёвое. Не секрет, что и автомобиль в Дании – тоже великая роскошь. Помнишь, Лада, буквально вчера, у нас в классе была дискуссия на транспортную тему и, в частности, об автомобилях. Ах, жаль, Ива, что тебя там не было! Урс, конечно, выдал по полной программе. Все были в шоке! Представь себе, он так прямо и выпалил, что здесь, в Дании, почти все ездят на старой ломатчине, а не на современных автомобилях! Что это ужасно, когда люди при покупке автомобиля должны платить пошлину, составляющую сто восемьдесят процентов от его стоимости. Он также говорил про какие-то налоги на вес машины, зелёные налоги, про высоченный уровень процентных ставок при страховании машин. Мне, конечно же, по барабану. У меня всё равно машины нет и не будет в ближайшие лет пять. Мой муженёк считает, что нет такой необходимости. А проще сказать: он не хочет раскошеливаться. Представьте себе, что за посещение школы по вождению, за два экзамена и за курсы первой медицинской помощи нужно отвалить в среднем где-то тысяч пятнадцать-двадцать крон, что в переводе на рубли даёт шокирующую сумму в девяносто – сто тысяч. А плюс стоимость машины, да страховка. Бешеные деньги, конечно. Но, не для моего хрена! Он у меня – денежный мешок, но жадный, как чёрт! Как-то мне сказал: «Я тебе не собираюсь переводить больше, чем две тысячи крон! Сама решай, как ими распоряжаться: отдавать дочери или копить на машину. А если хочешь иметь больше денег, то сама и зарабатывай». Вот тебе и вся датская любовь! — Ольга собралась было закончить свой монолог, как вдруг что-то вспомнила, загадочно улыбнулась и подмигнула Иве. — А знаешь, кто тобой интересовался?
      — Нет, даже не догадываюсь, — задумалась Ива. — Неужели наш новый преподаватель?
      — Да при чем здесь Поль? Урс, конечно! Хотел даже прийти в больницу. Но я подумала, что сначала должна сама на тебя посмотреть и оценить ситуацию, прежде чем…
      Ей пришлось остановиться на полуслове, так как в дверь осторожно постучали и через несколько секунд в больничную комнату вплыл огромный букет, состоящий из  роз и ещё каких-то неизвестных экзотических цветов. А затем появился высокий, стройный, великолепно одетый  мужчина с белоснежной улыбкой на всё лицо. Аромат бесподобного парфюма заполнил всё помещение. Ива успела заметить, как её школьные подруги замерли, не отводя восторженных глаз от Ларса, любезно поздоровавшегося с её гостями, прошедшего в сторону кровати и протянувшего жене букет цветов:
      — Это тебе, дорогая! С днём рождения! — он наклонился к Иве и намеревался поцеловать жену в губы, но она, глядя в сторону школьных подруг, увернулась от поцелуя, подставив левую щёку.
      — Ой, Ива, что-то мы совсем засиделись, — застенчиво заговорила Лада, ища поддержку у Ольги. — Нам уже пора. Не так ли Оля?
      — Ну-у, в общем-то, да, — неуверенно протянула Ольга. Но самое поразительное заключалось в том, что её голос в этот момент был таким тихим, вкрадчивым и мелодичным, что Ива и Лада удивлённо переглянулись.
      — Ива, твои гости уже уходят? — поинтересовался Ларс, логично предположив скорый уход гостей. Он старался чётко проговаривать каждое слово, считая, что за чуть более, чем год почти невозможно выучить датский язык настолько хорошо, чтобы понимать его разговорную форму, мало того, что сильно отличающуюся от литературной, но также имеющую и такую ужасную особенность, как съедание почти всех окончаний в словах на фоне монотонного звучания. Даже сами датчане часто не понимают друг друга, и поэтому постоянно повторяющийся вопрос «Вэ сийе ду?», что в переводе с датского означает «Что вы сказали?», является необходимой и неотъемлемой составляющей любого диалога.
      — Девочки, а вы что, уже уходите? — по-русски спросила своих подруг Ива. Её голос был переполнен радостью и надеждой на их положительный ответ. Она со вчерашнего дня не виделась с мужем и поэтому очень хотела побыть с ним наедине. Особенно сегодня, в свой день рождения. Она заметила, что глаза мужа тоже светились надеждой на быстрый уход ивиных одноклассниц. 
      — Да, Ивочка, мне-то уж точно пора идти, а то мой милый не любит сидеть дома один, особенно когда он голодный, — с улыбкой тихо сказала Лада, переведя взгляд с Ивы на Ольгу.
      — Да-да, конечно, мне уже тоже пора, а то ещё добираться к чёрту на кулички, — кокетливым голосом промурлыкала Ольга, мельком бросив взгляд на Ларса, стоящего у окна и разглядывающего что-то на подоконнике.
      Попрощавшись с Ивой, девушки уже было направились в сторону двери, как Ольга вдруг вскрикнула, вскинула руки кверху и начала медленно оседать вниз. Через несколько долей секунды она лежала на полу с закрытыми глазами. Все были ошарашены. Наступила секундная пауза, которую прервала Лада. Она, спохватившись, подбежала к Ольге, опустилась на колени и начала тормошить её за плечи: «Оля! Оля! Что с тобой?» Ольга медленно открыла глаза и посмотрела по сторонам:
      — Ой, что такое случилось? А почему я лежу на полу?
      — Ты упала в обморок, — поспешила с ответом Лада. — Как ты? Тебе лучше?
      — Оля, может быть необходимо позвать врача? — постепенно вышла из оцепенения Ива.
      Ларс, не шевелясь, стоял у окна с широко открытыми, испуганными глазами. Было отчётливо видно, что он никогда раньше не был в таких ситуациях и поэтому не знал, что нужно сейчас делать и что говорить. И единственное, что пришло ему в голову прямо сейчас, было: «Я могу пойти и пригласить врача».
      — Оля, а это – очень хорошая идея, — подхватила Ива и продолжила по-датски, обращаясь к мужу. — Ларс, будь добр, пригласи, пожалуйста, врача или медсестру.
      — Нет-нет, спасибо, мне уже гора-аздо лучше, — вдруг встрепенулась Ольга. — Поверьте мне, что врач – это лишнее. Подумаешь, у меня это и раньше бывало не раз. И голова кружилась. И всё плыло перед глазами. И в ушах шумело. Ужасно неприятно. Просто переутомилась. Вот и все дела. Я почти не спала прошлой ночью. Эта чёртова бессонница.
      — Дорогая, я должен идти за персоналом или нет? — неуверенно спросил Ларс, ожидающе глядя на жену.
      — Нет, не нужно. Ей уже лучше, — любезно ответила Ива.
      Ольга самостоятельно поднялась с пола и, пройдя несколько неуверенных шагов, медленно опустилась в кресло. Ларс подошёл к ней и предложил стакан холодной воды. Та же, в свою очередь, поблагодарив по-датски, взяла стакан и сделала пару глотков.
      — Ой, мне уже действительно лучше. Голова ещё, конечно, немного подкруживается, но в целом, я чувствую себя достаточно хорошо. Жизнь продолжается, друзья мои! — и, сделав ещё несколько глотков, она расслабленно развалилась в кресле.
      — Оль, а как долго мне ещё ждать? — осторожно спросила Лада. В её голосе были слышны тревожные нотки. — А то, может быть, я уже пойду. Муж будет волноваться.
      — Да, конечно, извини меня, что заставляю тебя ждать, — виноватым голосом тихо прожурчала Ольга. Затем, посмотрев на Иву, она еле слышно добавила. — Прости меня, что я так подпортила твой день рождения. Но я уже в полном порядке и готова идти. Пошли, Лада.
      Ольга, опираясь руками на подлокотники, попыталась подняться с кресла, но тут же  медленно на него и опустилась. Через несколько секунд она повторила попытку, которая ей удалась, и осторожным шагом направилась следом за Ладой к двери, где остановилась и, оглянувшись назад, протянула усталым голосом:
      — Извините меня. И с днём рождения, Ива, — затем она как-то по-особенному посмотрела на Ларса и вкрадчиво произнесла по-датски. — Было очень приятно с Вами познакомиться.
      — Аналогично, — вежливо отозвался Ларс.
      — Ещё раз с днём рождения, подруга! Быстрее выздоравливай! — душевно произнесла Лада. Затем, повернувшись в сторону Ларса, она сказала застенчивым голосом. — Было приятно с Вами познакомиться.
      Гости уже выходили в дверь, как ивин вопрос заставил их остановиться:
      — Оля, а как ты собираешься добираться до дома?
      — Не волнуйся, именинница, как-нибудь доберусь, — тихо отозвалась Ольга.
      — Я думаю, что будет лучше, если Ларс отвезёт тебя до вокзала, — Ива вопросительно посмотрела на мужа. — Извини, милый, ты не смог бы довезти Ольгу до вокзала?
      Ларс, бросив на жену удивлённый взгляд, тихо протянул:
      — Да, конечно, дорогая.
      — Ну что вы? Большое спасибо, но не стоит так беспокоиться. А как же день рождения?!
      — Ничего страшного. До вокзала не так уж и далеко. Ларс скоро вернётся, и мы продолжим празднование, — быстро ответила Ива, прикрывая лицо салфеткой.
      — Ну и замечательно, — бросила Ольга, одновременно метнув в сторону больной какой-то странный взгляд.
      — Дорогая, я скоро вернусь, — уже в дверях промолвил Ларс. — Ты ведь ещё не видела мой подарок! До встречи!
      — С нетерпением жду тебя, — тихо, словно эхо, отозвалась Ива.
      Когда дверь захлопнулась, ей стало так грустно и одиноко, что она заплакала: «Что за несправедливость такая! Почему я должна в свой день рождения лежать в больнице?» Минут через пять-десять, устав плакать, Ива достала из прикроватной тумбочки зеркало и, посмотрев в него, засмеялась, вытирая слёзы: «Ну и рожа и тебя, Шарапов! В следующий раз будешь знать, как ездить на велосипеде! Ольга ведь правильно сказала, что это не мой стиль! Ольга...Ольга...» Прикрыв глаза, Ива опять увидела этот странный взгляд, брошенный школьной подругой напоследок. Неожиданно для себя она вдруг осознала, что странность этого взгляда заключалась в его ледяной враждебности. Внезапно сильный порыв ветра с дождём ударил в окно. Иве даже показалось, что холодному воздуху каким-то образом удалось прорваться внутрь помещения. «Странно. Окно закрыто. Даже шторы не шевелятся, — метнулось в её голове. — А всё равно такое ощущение, будто ветер гуляет по комнате».
      Посмотрев по сторонам, она, до подбородка укутавшись одеялом, постаралась себя успокоить:
      — Всё хорошо. Мне это лишь показалось. Так на чём я остановилась? Ах да, на Ольге. И что же там с Ольгой?  Она враждебно на меня посмотрела. Что за ерунда! Да это просто произвол фантазии, выходящей за пределы действительности. Ну почему, собственно, она должна быть враждебно ко мне настроена? Чушь какая-то.
      — А вот и не чушь! — знакомый голос, которого Ива не слышала вот уже больше года, заставил её вздрогнуть. Но если раньше он был тихий и понимающий, то сейчас звучал немного резко и бескомпромиссно. — Ты столько лет мечтала о счастье и так долго к нему шла! А сейчас так легко и просто хочешь его потерять?!
      — А что такого страшного произошло? Пожалуйста, не пугай меня! — Ива, оглянувшись по сторонам, заплакала. — Я, наверное, что-то не понимаю. Помоги мне! Подскажи!
      — Ты всё прекрасно понимаешь, — продолжил голос. — Ты понимаешь, что сделала огромную ошибку, отправляя мужа с Ольгой.
      — Ну почему? — ивин голос зазвучал по-детски наивно. — Ей стало плохо, и я решила помочь. Разве это ошибка?
      — А ты, случайно, не помнишь замечательные слова Иоанна Кронштадтского: «Творя добро одному, оглянись, не сотворил ли чего несправедливого в отношении другого?» Только ты, похоже, сотворила несправедливое в отношении себя же самой. И потом, действительно ли ей стало так плохо? В твоём возрасте пора бы уже разбираться в людях и не поддаваться на их коварные уловки!
      — О, нет! Какая же я дура! — Иву бросило в холодный пот. Сердце отчаянно заколотилось в груди. Она схватила лежащий на тумбочке мольный телефон и набрала номер Ларса, на ходу придумывая причину своего звонка. — Не отвечает! Он не отвечает!
      Она ещё раз набрала номер мужа, но её звонок опять остался без ответа.
      — Что же это такое! — слёзы стекали по щекам, оставляя на губах солёный вкус. — Что же мне сейчас делать?! Что делать?!
      Ива помолчала мгновение и снова повторила свой вопрос. Вместо ответа раздался осторожный стук в дверь. «Ну, слава Богу! — обрадовалась она. — Вот и Ларс! Ничего страшного и не произошло!» Но к огромному её разочарованию в комнату вошла медсестра с вечерними лекарствами.
      — О, Вам здесь не холодно? Не будет ли лучше, если я закрою окно? — молодая медсестра, быстро проследовав к окну, отодвинула штору и удивлённо произнесла, глядя на больную. — Оно закрыто.
      — Я знаю. И отопление работает, между прочим, на максимуме, — тихо ответила Ива, напряжённым взором глядя в пространство перед собой.
      Девушка после нескольких секунд замешательства подошла к кровати, налила стакан воды и протянула его вместе с лекарствами больной.
      Вежливо поблагодарив, Ива взяла стакан с водой и медленно выпила все четыре таблетки, что её предназначались. Медсестра всё это время внимательно за ней наблюдала, а когда пациентка попыталась поставить пустой стакан на прикроватную тумбочку, моментально его подхватила:
      — Давайте я Вам помогу. Будет лучше, если...
      Девушка остановилась на полуслове, понимая, что Ива, лежащая на спине и глядящая полными слёз глазами куда-то сквозь пространство, находится сейчас гдё-то очень далеко, в своём особом мире, и абсолютно её не слышит. Тем не менее она решила до конца выполнить свои должностные обязанности, а потому спросила:
      — Есть ли необходимость в сильных обезболивающих?
      — Нет, благодарю вас, — как во сне, тихо откликнулась Ива, продолжая глядеть в пространство.
      — Хорошо, — с этими словами и улыбкой на лице девушка покинула помещение, пытаясь тихо закрыть за собой дверь, но, тем не менее, не избежав жёсткого щёлканья дверного замка, вернувшего Иву в реальность.
      Она посмотрела на круглый циферблат часов, висящих на стене напротив её глаз: «Что-о? Уже десять часов?!» Ещё раз метнув взгляд в сторону часов, Ива соскочила с кровати и подбежала к окну. Тяжёлыми волнами коварно накатила тошнота, а головокружение не давало сориентироваться в пространстве, заставив её опереться руками на подоконник, опустить голову и закрыть глаза. Ноги были, как ватные, и Ива осторожно переместилась в сторону кресла, на котором почти четыре часа назад восседала Ольга, и осторожно присела на его край. Чувство дискомфорта усиливалось шумом в ушах.
      Просидев в кресле несколько минут и дождавшись, пока ей не стало немного лучше, она, словно загипнотизированная, опять подошла к окну, где остановилась, напряжённо вглядываясь в холодную дождливую темноту, вызывающую игру фантазии, разрывающей сердце от переполняющих его смешанных чувств обиды,  страха, разочарования и безысходности: «Что же я наделала? Неужели пущенная в ход тяжёлая артиллерия Ольги смогла возыметь действие на Ларса? А как же его любовь ко мне?» Рыдания сжимали горло, мешая дышать. Ива упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Через считанные секунды она уже сидела на краю постели. Затем она встала и медленными шагами опять проследовала к окну.
     Дождя уже не было, и ветра тоже. Только тишина и покой. Ива замерла, устремив взгляд за окно, в тёмное пространство, подсвечиваемое золотистым светом, разливающимся от фонарей. Эта слегка золотистая темнота постепенно обволокла её своей тишиной и покоем, медленно растекаясь по всему телу и заполняя до краёв каждую его клеточку. Страх, разочарование, обида и безысходность куда-то разом улетучились из сердца, а оставленное ими пустое место тут же было занято чувством уверенности в том, что всё, что делается – делается к лучшему. Ей уже не хотелось звонить мужу и узнавать, что случилось, и когда он придёт. «Если не звонит, значит ему сейчас не до меня», — подумала она.
      Ива прошла в ванную комнату, умыла лицо тёплой водой и аккуратно промокнула его белоснежным и очень мягким больничным полотенцем. Задержав взгляд на своём отражении в зеркале, тяжело вздохнула и вернулась в комнату. Она ещё какое-то время постояла у окна, а потом легла в кровать, пытаясь заснуть. Мыслей уже не было, а только всепоглощающая пустота и странное спокойствие. Последнее, что пришло ей  в голову перед тем, как она погрузилась в вязкий мир сновидений, было: «Уже ноябрь, а снега всё нет. Похоже, что в этом году опять не будет снежного Рождества. Как жаль... Я не верю, что он может сделать что-нибудь гадкое по отношению ко мне… Да и к себе тоже… Он мой муж...»



Предыдущая глава: http://www.proza.ru/2019/10/04/325     Следующая глава: http://www.proza.ru/2019/10/04/358


Рецензии
Учиться понимать — искусство, непонимающие - в тьме. Непонимание опасней, чем ночь при звёздах и Луне. Непонимание - угроза, ты сам преодолей, Ларс, в чём. Любовь наша не только в розах, но и в шипах. Они кругом. А я, идя тебе навстречу, их остригаю каждый день. Ты видишь, датский яз. мне легче, уютней с ним наша постель. Ты не волнуйся, мы не только с тобой в постели мастера. И нас в российско-датской дружбе манят великие дела.

Вот именно, мой Ларс, всё так, а не иначе!

Игвас Савельев   08.02.2020 07:58     Заявить о нарушении
Здравствуйте, дорогой Игвас!
Огромное спасибо за Ваш отклик на эту главу!
Прекрасно написано! Без лишних слов и по сути! Очень образно и красиво! Вы умеете это делать, всегда вызывая восторг с моей стороны!!!
Ещё раз спасибо Вам!
С глубоким уважением, Эва

Эва Шервуд   08.02.2020 12:35   Заявить о нарушении
Спасибо Вам, дорогая Эва!
С уважением, И.С.

Игвас Савельев   09.02.2020 17:56   Заявить о нарушении