Синие лебеди глава 5

   
Эжен… Женька… Он самому себе вынужден был признаться, что она стала очень эффектной женщиной. Безупречная матовая кожа, воздушная легкость движений, умные синие глаза, черные шелковые водопады волос – от всего этого безумия красок, искусно подправленного косметикой, изысканным ярко-красным платьем и дорогими украшениями, сердце немело в груди. От одного взгляда в ее глубокие озера глаз щемило в душе. Синие глаза, снившиеся ему годами, теперь пристально вглядывались в его серые, то ли изучая, то ли ища что-то. Они играли мириадами граней и были подчеркнуты пушистыми ресницами. Сильнее всего Эдварда впечатлила не красота Женьки, а ее аура, в которой чувствовалось что-то трагичное. На губах красотки все время играла легкая улыбка – вежливая, приветливая, но безразлично-холодная. Всего один миг ее взгляд, соприкоснувшись с его серыми глазами, пытался отыскать что-то знакомое, родное. Но не найдя, Эжен быстро отыскала в глубинах своего театрального эго, дежурную маску.

- Значит, мой телохранитель? – Эжен быстро оценила степень экипировки охранника и решила устроить ему экзамен. – Ну что ж, тогда за дело, месье! Надеюсь, вы плавать умеете, – она умелым движением сбросила платье (зачем портить такой дорогой наряд) и с прытью ныряльщика за жемчугом прыгнула за борт.

- Твою мать, что ты творишь, Женя? – сорвалось с губ охранника. Эту фразу он сказал громко и по-русски. Еще в Афганистане на досуге он занялся изучением французского, понимая, что язык понадобится очень скоро. Успехи были не большие, изучение давалось тяжело. Даже теперь, когда он мог более-менее изъясняться, в критические моменты переходил на родной язык. Мужчина бросился на нижнюю палубу и уже было приготовился прыгать, но вовремя остановился. Красотка уверенно держалась на воде и даже получала от водных процедур удовольствие. Эдвард подошел к борту и, улыбаясь, крикнул уже по-французски:

- И как водичка? Не прохладная для вашей нежной кожи?

Эжен чуть не захлебнулась от обиды. Она надеялась, что красавец бросится ее вытаскивать из реки, эффектно прыгнет, набегут зеваки и наснимают ее в объятиях мужчины.  Зевак на палубе не было – все, видимо, заняты были торгами. А охранник и не собирался прыгать, еще и издевался.

- Что? – гаркнула Эжен, удерживаясь на плаву. – Ты не будешь меня спасать? Уволен!

- Мадам, зачем мне вас спасать, ведь вы не были в опасности. Плаваете вы как рыба, температура воды +23. В Сене не водится опасная живность. Простите, но я не заметил угрозы. Лучше бы вам вылезти и отправиться сушиться, а то не ровен час предстанете перед сливками общества не в лучшем виде.

Эжен разочарованно выбралась по канатной лесенке на палубу. Как только она отжала волосы, Эдвард набросил на нее свой пиджак, но красотка одним резким движением отшвырнула его подальше.

- Простите, но не пойдете же вы в одном белье? – Эдвард неуверенно это говорил, поскольку не верил, что она не способна на такое.

- В белье? Да я и без него пойду! Плохо меня знаешь! – совершенно не стесняясь, красотка сняла мокрое белье и на голое тело под пристальным обезумевшим взглядом телохранителя натянула свое платье, предусмотрительно снятое до прыжка в Сену. Ткань четко облепила фигуру, но фотография обнаженной Эжен отпечаталась в его мозгу навсегда.

- Чего таращишься? Хотя бы отвернулся для приличия! – рявкнула, вложив в эту фразу свое пренебрежение по максимуму.

- Мне велено с вас глаз не спускать, - быстро нашелся Эдвард.

«Ага, познакомься, Васенька с новой Женькой! Чудо еще то!» - себе мысленно адресовал Эдвард, поднял свой пиджак и настойчиво сообщил, что готов отвезти ее домой.

- Хорошо, отвезешь и считай, что уволен!

- Меня нанимал ваш муж, поэтому увольнять, полагаю, тоже будет он, - напомнил Эдвард очевидное.

- Посмотрим, как он выставит тебя, когда узнает, что ты не выполнил своих прямых обязанностей, - пригрозила Эжен.

- Я постараюсь вашему мужу объяснить ситуацию. На мне бронежилет был. Плавать неудобно и вас защищать проблемно.

- Ага, и жить страшно! Приготовься ко всему прочему объяснять свой мат, - по-русски рявкнула Эжен. – Не ожидал? Да, я русский тоже знаю. Как ты меня назвал, Женя? – красотка хорошо расслышала реплику охранника.

- Жени! – попробовал выкрутиться Эдвард, задавливая в себе желание рассмеяться. – Ласкательное от Эжен.

- А ты у нас кто? Эдвард? Будешь Эди! Тоже типа ласкательное, умник!  Поехали уже домой. Где машина?

-Эди? Мне нравится…

До машины оставалось несколько метров, как откуда-то возник папарацци и начал активно снимать Эжен. Она испуганно закрывала лицо руками, пытаясь увернуться от ослепительных вспышек.

Эдвард быстро затолкал подопечную в салон кадиллака, заблокировал двери, а сам погнался за убегающим фотографом. Папарацци бегал быстро, но Эдвард его догнал, повалил наземь и прижал всем свои телом:

- На то, чтобы вынуть пленку и отдать – две минуты. Иначе уничтожу фотоаппарат. А он дорогой и, судя по всему, тебя кормит, - низким стальным голосом покомандовал Эдвард.

- Хорошо! Я все отдам! – властный и нетерпимый тон Эдварда сделал свое дело. Как только папарацци освободился, быстро вскрыл камеру и отдал пленку.

- Пшел вон! У меня отличная память на рожи. Еще раз твою увижу –грохну! Без обид, ничего личного, - раздавив увесистым сапогом пленку, Эдвард на всякий случай отбросил мелкие части в канализационный слив. Вернувшись к автомобилю, он занял место водителя и завел дорогой автомобиль.

- Надо понимать, на одного журналиста стало меньше? – съязвила красотка. – Ты его грохнул?

- Нет, пока напугал. Я не заметил, что вы были в восторге от несанкционированной съемки этого представителя желтой прессы, - объяснил свое вмешательство Эдвард.  Красотка ничего не ответила, но Эдварду это и не нужно было. По поджатым губам и печали в глазах он понял, что все это ей порядком надоело. Как ему хотелось просто сесть с ней рядом, обнять, поцеловать, признаться, кто он и оградить от всей этой мишуры высшего общества. Но так было нельзя. Нужно было оставаться чужим и охранять на правах телохранителя.

Эжен знала, что ее поведение невыносимо. Но ничего с собой не могла поделать. Охранник спокойно уверенно вел машину, все время посматривая на нее в зеркало заднего вида. Он до чертиков ее раздражал, но в то же время ей очень хотелось, чтобы он подольше на нее смотрел. Такие странные и противоречивые эмоции ее одолели впервые. Ни один охранник до сих пор не бесил ее так сильно. Но никто и симпатий таких не вызывал. Эжен хотелось уколоть его хоть чем-то, но в душе она понимала – экземпляр непрошибаемый. Смотрит и лыбиться! Ух, как ей хотелось его задушить!

Эдвард ловил на себе ее колючие взгляды и понимал, что предстоит пробираться сквозь густой терновник к ее душе. Он готов был изодраться о колючки. Ради нее он был готов на все.

Автомобиль был послушным. Входить на нем в повороты было почти так же приятно, как и на его старом байке, к которому Эдвард привык за последние несколько лет.

- Не надо на меня все время пялиться! Смотри на дорогу! – приказала Эжен, в очередной раз встретившись с его глазами в зеркале.

- Даже не собирался, - огрызнулся в ответ, хотя обещал себе, что будет молчать.

- Просто выполняй свою работу, - недовольство так и фонило от дерзкой красотки. В этот момент она была такой смешной.

- Я этим и занят, мадам.

- И помолчи, ради Бога!

- Хорошо! –никак не выходило сдержать улыбку. Эдвард покрутил радио и салон заполнила популярная мелодия песни Селин Дион.

- Выключи! – попросила Эжен.

- Странно, мне казалось, вам нравится, - рассуждал вслух Эдвард.

-Казалось. Когда кажется, крестись, Эди! - она специально сделала громкий акцен на обращении "Эди".

Он хотел ответить в духе: «Обязательно буду креститься, чтобы быстрее изгнать из вас дьявола», но решил, что не будет продолжать ее злить. Дальше ехали в тишине.

Ворота особняка приветливо плавно расступились, пропустив кадиллак во двор, и так же плавно за ним сомкнулись. Торопливо выбираясь из салона, Эжен зацепилась подолом длинного красного платья за шпильку, запуталась и, вероятнее всего, упала бы, если бы не сильные руки Эдварда, предусмотрительно поймавшего свою подопечную у самой земли. В этот момент Эжен показалось, что ее тело пронзили миллионы иголок. Всегда к мужским касаниям у нее было только отвращение, граничащее с холодными прикосновениями змеиной чешуи. Теперь для разнообразия ее начало бить током. Эффект слегка напугал. Она быстро оттолкнула его руки и полоснула по лицу охранника ненавидящим взглядом:

- Не смей больше ко мне прикасаться, понял? Никогда! – и это вместо ожидаемой благодарности. Подобрав полы своего дорогого платья, Эжен поплелась к двери, где ее уже встречала Мадлен. Эдвард пожал плечами и пошел следом за красоткой. Перед небольшими ступенями Эжен оступилась, но вовремя ухватилась за перила, предусмотрительно обернувшись и одним только взглядом дав понять – не нуждается в его помощи.

- Не злитесь, мадам, а то ногу подвернете. Или шею. Или…

- Заткнись! И без тебя тошно! – бросила она через плечо.

- Как пожелаете!

- Придурок!

-Как будет угодно!

- Козел! Решил меня сегодня выбесить окончательно…

- Сделаю вид, что не слышал, - сказал тихо по-русски, зная, что красотка услышит, в состоянии злости у человека обостряется слух. – Но только сегодня. Бонус в честь знакомства.

Мадлен невозмутимо пропустила в дом сначала Эжен, а затем и Эдварда, проводив обоих своим привычным спокойным взглядом.  Про себя женщина отметила, что ничего не изменилось – мадам продолжает изводить мужиков, приставленных к ней для охраны.

«Когда этот уйдет, нужно будет порекомендовать Бруно приставить к ней женщину», - подумала про себя Мадлен и пошла готовить ванну для мадам.

Понежившись вдоволь в ванной, Эжен закуталась в длинный халат и упала на кровать. Она печально обвела взглядом темную комнату и со злостью посмотрела в то место, где была установлена камера. Не мигает? Не включил? Или еще не рассказали, или… В любом случае, пока в комнате темно, охранник ничего не увидит. Охранник… Она научилась загонять прошлое в самые отдаленные уголки сознания, научилась жить и даже быть любезной с другими. Жизнь ее текла, хотя и в непонятном направлении, но ровно и спокойно. Она отдавалась вся без остатка творчеству, не мечтая ни о славе, ни о знаках внимания, хотя всего этого было хоть отбавляй.  И вот этот мужчина одним своим появлением, не говоря уж о хрипловатом голосе, уверенном тоне и случайным касаниям, разрушил ту чудесную раковину, в которой она так удобно разместилась, свернувшись клубочком и считая, что находится в безопасности. Почему у него Васькины глаза? Его голос, его манера движений? Прошлое сильной волной накрыло ее с головой, заставив вернуться в безмятежное детство.

Сон пленил ее тело и разум одновременно. Снилось море. Чистое, прозрачное море и она, маленькая девочка, бегущая вдоль берега. А рядом бежал он, Васька. И ей было так комфортно, спокойно, радостно, что он рядом. Но вдруг вместо Васьки на берегу появился Эдвард. Он добродушно улыбнулся и протянул ей свои руки, словно предлагая помочь.

- Нет! – вслух произнесла Эжен и мгновенно проснулась. Память стерла видение.  Возле кровати сидел Бруно, а на прикроватном столике горела приглушенная лампа.

- Может, возобновить визиты к психологу? – участливо спросил он.

- Я подумаю. Ты уже вернулся? Купил то, что хотел? – поинтересовалась Эжен.

- Фабиано купил… а потом подарил мне. И дулся весь вечер, что ты убежала, - шутил Бруно.

- Я более чем уверена, что ничего важного не пропустила. Ты давно тут?  - Эжен знала, что Бруно часто любил любоваться ею, когда она спала. Если поначалу ее это пугало, то теперь Эжен знала – просто напоминала ему умершую жену.

- Минут десять, как пришел. Ты на меня действуешь как успокоительное, милая. Уехал, потому что устал. Наверно, годы подтачивают. А по молодости я мог ночь, да что там ночь – три ночи гулять и не чувствовать усталости. Вот что значит молодость! Спокойной ночи, милая. Я к себе! Если что – в соседней комнате Эдвард. Правда, классный парень?

- Я бы так не сказала. Где ты его откопал? – глаза у Эжен заблестели от воспоминания о телохранителе. Бруно знал огонь этого взгляда.

- Там, где я его откопал, таких больше нет. У тебя прекрасный охранник. Я впервые за всю жизнь спокоен за тебя. Отдыхай!

- А что с фотографиями? Мишель? – вспомнила Эжен неприятную обязанность встречаться с Жанетт.

- Я все решил. Не беспокойся. Тебе не придется видеться с Жанетт, - уверил Бруно.

- Она… - Эжен опасливо покосилась на видеокамеру и запнулась. Бруно улыбнулся.

- Нет, золотце. Она жива, здорова и даже владеет теперь своим издательством. Полезно иметь личного журналиста, обязанного тебе многим. Не думай обо мне так плохо…

- Я не думаю. Бруно, если вы с Мишель захотите… Я могу сыграть скандал… Развод… Ну, ты понял. Я не уверена, что ей нравится прятаться, - Эжен решила объяснить свою решимость не препятствовать счастью влюбленных.

- Я тебя понял. Не все так просто, золотце. Поверь, Мишель понимает и умеет ждать.  Умеющий ждать получает все сполна. Спокойной ночи, родная! - он ушел, но Эжен спать расхотелось.

Продолжение следует...


Рецензии
Ксюша! Доброе утро! Читается с интересом. Да и на фотке "Красотка". Что там за поворотом?
С днём учителя!
Твой
В.

Вахтанг Рошаль   06.10.2019 04:07     Заявить о нарушении
Доброе утро, Вахтанг!
За поворотом глава 6)))
Спасибо за поздравления.
В этом году я свой день учителя проболела)
Благодарна за внимание и что не забываете!
Гале привет!

Ксения Демиденко   06.10.2019 11:23   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.