Богиня из маркета

      Петруха с детства хотел быть взрослым, причём как можно быстрее, и отчаянно завидовал старшему брату. Тот школу кончает, а Петька её и не начинал. Брат в институт поступил, а Петька всего лишь в первый класс. Брат с девчонками гуляет под руку, а Петька не поймёт, зачем это надо. Его и мама снисходительно звала Петушком.
      Жили тогда на окраине города в частном секторе.  Зелёные улочки, дома с огородами. Ленивые собаки и куры в пыли. Вечерами оседал на округу смиренный покой. На лавочке собирались хозяйки, негромко судачили, семечки грызли, плевались шелухой. Где-то бурчала музыка, где-то незлая перебранка… Деревня в городе.
      Катаклизмы не предполагались, но... Всё началось с того, что в окне дома напротив появилась симпатичная девчонка. Скукожится на подоконнике, обнимет колени, сидит, мечтает, а Петька перестал себя понимать – что-то с ним происходило не то... Произвёл разведку. Она оказалась внучкой у бабушки… Вылез сам в окно напоказ. Сидел, как петушок на насесте, ёрзал в молчаливой истоме. День отсидел, на второй опять вылез…  История та же. От робости утомился, и как в омут головой: – Тебя как зовут? Пошли завтра в кино!
      В кино пошли, которое детям до 16 лет не дозволялось, но Петьку пустили, там его знали... В зрительном зале сидел истуканом, молчком, а если касался нечаянно девушку, тут же отдёргивал руку. А уж когда на экране целовались, ему было особенно стыдно. Зачем они так? Люди же кругом!.. Лучше б на комедию пошли.
      Потом гуляли, сидели на лавочке в парке, то да сё, и вдруг она с игривой улыбкой: – Поцелуешь меня?!
      Ответчик запаниковал. Феромоны молчали и думалось: – Почему именно я?!.. Или попробовать? Как в кино!
      Интерес шевельнулся, всё получилось, как надо, и они наигрались досыта. Повторили это назавтра. Потом каждый день. Потом в школе пошли двойки, а дома головомойки. Поцелуи стали горчить, любовники потеряли к ним вкус, плоть угомонилась. Но циником Петя не стал, да и взрослым тоже. 
      После школы за производственным стажем пошёл на завод. Сверловщик! И вот она – первая зарплата. Её ознаменовать надо, а как же?! Мужик!.. В ларьке купил папиросы, отошёл в закуток. Сунул в рот сразу три папиросины, чтобы прочувствовать смак. Поджёг. Затянулся… Рухнул там же, где и стоял.
      Деньги не обрадовали соблазном. Петя сдал их матушке в семейный котёл, откуда выдавались ему суточные – на обед, на проезд и на удовольствия.
      А уж стал учиться в универе, проблема денег встала ребром, и она была общей для всех. Стипа маленькая, мама с блинами далеко, а голод не тётка.
      Решали проблему по-взрослому. Собрали команду грузчиков, наладили контакты, зарекомендовали себя, появился авторитет, и заказчики звонили отовсюду… Тяжёлая работа учила правилу в жизни – груз брать посильный и нести его до конца.  Петруха стал человеком слова. Сказал – сделал! 
      С такими качествами вернулся повзрослевшим на завод, и парторг стал обхаживать молодого специалиста как девку. Ну никак не могла КПСС упустить ортодокса! Однако произошла нестыковка, претендента поманили инстинкты, а не идеи большевиков.
       Познакомились на речке. Он щеголял в узеньких плавках, в которых бунтовала плоть. Она в открытом купальнике, который с трудом удерживал то, за что сам цеплялся. Контакт возникал стремительно.
      Петушок обхаживал курочку и лебезил на ушко: – Как вкусно пахнут твои руки!
      Она шепотком давилась в ответ: – У меня всё тело такое.
      Они знали, чего хотят, и продолжили эксперимент у него дома. Потом у неё.
      Близость кружила головы, крепила их радостью и казалось, что вот оно счастье. Но когда опускались на землю, то возникало любопытство. Кто мы, какие, что любим, какие предпосылки и данности?
      Подруга не страдала меломанией. Это минус! Её над собою надо поднять, и были предприняты меры… Музыка бередит душу, сердце бьётся неровно, хотелось летать, а подружка на Мендельсоне крепко уснула. Проснулась с финальным аккордом, прогнусавила сонно: – Поставь ещё раз.
      Муза их не сроднила, не дано. Жить стали тем, чем располагали. Попростецки, без претензий, понятные друг дру-гу как вчерашние щи. Только вот сожительство смущало, получалось как-то не по-советски, и от нечего делать пошли регистрировать брак, что б всё как у всех.
      Дверь ЗАГСа жених одолел почему-то не сразу, только на втором заходе с коленом под. Это было сигнал. Симптом переходил в неизбежный диагноз. Страсть становилась обязанностью, жизнь превращалась в бытовуху. Возникли непонятки, нарастал антагонизм. Жена заламывала руки: – Какой же я дурой была?! – Как Петруха не замечал этого раньше?.. Эксперимент завершили в том же ЗАГСе.
     Но женоненавистником Петруха не стал. Отнюдь! Вместе с человечеством повсеместно поклонялся Амуру... Уже давно пялил глаза и улыбался манкой соседке. Красавица клонила голову, мило улыбалась и ничего более, а у Петрухи бунтовала платоническая суть. Он грезил, мечтал о ней и это хватало, чтобы быть немножечко счастливым. Она помогала ему жить, хотелось даже летать. Влечение к сладкому не пропадало и он искать стал в женщине богиню. Облизывал её глазами, оценивал стать, а страсть выхлёстывал в безоглядные стихи.
     Он и в консерваторию ходил, и на выставки ИЗО. Не курил, а пристрастия к водке не было вовсе. Жених, что надо, и дамы приценивались к нему с интересом.  Он и сам был не против отдаться в хорошие руки, если б не женская страсть – ломать его через колено. Стань таким, как я хочу!
     Жених хотел оставаться собой, и обречённо ждал ту, которая любила строить, а не ломать… Ждал женщину, а дождался… пенсию. С окончанием половой зрелости его никто не поздравил. Хризантема в проруби!.. Казалось бы, смириться надо, и углублённо приняться за философский диамат… Ан нет! Жил как хотел.
     Писал стихи, читал Конфуция, а за варёной колбасой ходил как на праздник. В супермаркете на дефиле ждала его богиня в эротической пене кружевного белья. Афродита! В триаде 90-60-90 потенциал, губы шепчут – я твоя!.. Петруха с колбасой грезил наяву – это было нечто! А если они встречались во сне, то рандеву превращалось в праздник плоти и души. Фейерверк!.. А какие стихи она пишет?! А какие борщи она варит?! А пирожки?!.. Богиня!
               

      
               
 
               


   


Рецензии