Армия и казаки в Семилетней войне ч. 1

Битва при Гросс-Егерсдорфе.

В царствование императрицы Елизаветы Петровны, дочери Петра Великого, Россия 1 сентября 1756 г. объявила войну лежащей от неё к западу Пруссии. Королем Прусским в это время был Фридрих, знаменитый полководец. Его войска были великолепно обучены. Пехота отличалась стрельбою и необыкновенною стойкостью в обороне; конница - прославилась во всех боях лихими атаками и все сражения выигрывала. После тяжёлых атак развернутыми линиями полков оставались ряды изрубленных людей. Никто до сих пор не мог противостоять атакам немецких кирасир и драгун, никто не был так искусен в разведке, как прусские гусары. Фридрих нанёс уже много поражений австрийцам и французам, и вот, ему пришлось столкнуться с русскими. Во всех войнах, с участием России, всегда деятельное участие принимали донские казаки. Они приходили в армию с Дона, боролись с врагом до полного истощения своих и конских сил, теряли убитых и раненых и, когда приходили в полную слабость от долгого похода, их сменяли новые донские полки. Старые опытные казаки оставались с прибывшею с Дона молодежью и учили её, как быть в пикетах (дозорах), как лавою заманивать неприятеля на своих драгун или пехоту, в какое место и как колоть одетых в металлические латы кирасир короля Фридриха. Война длилась семь лет и за это время в немецкой земле перебывало 16 тыс. казаков и калмыков под командою генерал-майора Данилы Ефремова. Они разделены были на полки Попова, А.И. Краснощёкова, Василия Пушкарёва, А.Г. Луковкина, С.Н. Себрякова, А.С. Дячкина, Тимофея Туроверова, Перфилова, Ребрикова и В.А. Машлыкина. Когда казаков увидели на немецкой земле первый раз, то немецкий священник, пастор Теге, так описывал их вступление в Пруссию: «Несколько тысяч казаков и калмыков, с длинными бородами и суровым взглядом, невиданным вооружением - луками, стрелами и пиками - проходили по улице. Вид их был страшен и вместе с тем величествен.

Они тихо и в порядке прошли город и разместились по деревням, где им были отведены квартиры...». Невозможно перечислить все те стычки, мелкие бои, в которых участвовали казаки. Они были разведчиками русской армии, они же хранили её покой на марше и на отдыхе. Семилетняя война - один крупнейших вооружённых конфликтов в Центральной Европе и одно из самых печальных событий в русской истории. В то время, когда русские войска добилась большого успеха на территории Пруссии, сменился Император, который не стал претендовать на прусские земли. Это был Пётр III, боготворивший Фридриха II. Причиной этой войны (1756–1762 гг.) стала агрессивная политика Пруссии, которая стремилась расширить свои границы. В январе 1756 г. Пруссия, ожидавшая боевых действий со стороны Австрии, заключила союз с Англией, тем самым обеспечив себе большие денежные субсидии. Учитывая это, по инициативе России, была создана каолиция: Франция, Австрия и Россия. Поводом для вступления в войну России послужило нападение Пруссии без объявления войны на Саксонию 29 августа 1756 г. и захват городов Дрездена и Лейпцига. В Семилетней войне против немцев и англичан участвовала Швеция и Саксония. Россия, вступив войну с Пруссией, имела в армейских рядах вместе с полковой артиллерией 172 440 чел. Характерными чертами армии, ряд исследователей называют «некомпетентность полководцев, непрофессионализм и лень офицеров, забитость солдат, полное расстройство тыловой и административно-хозяйственной части» (1). Участник войны, будущий фельдмаршал А.А. Прозоровский говорил о пехоте – она была довольно хороша, но маневрировать совсем не обучена. Всё сводилось только к тому, чтобы солдат умел заряжать и стрелять. «О коннице же сказать можно, что её не было». Всё проистекало от жадности. Лошадей в драгунские полки закупали местных. Конные заводы были ещё не развиты. Снабжалась кавалерия плохо.

Фуражные деньги выделялись только зимой. Драгуны сами запасали для лошадей сено – косили, копнили и т.п. Боевой подготовкой в это время не занимались. Из оружия у драгунов имелись шпаги, рубить которыми было неудобно и практически невозможно, и ружья со штыками. Кирасирских полков было мало, но денег на их содержание уходило много. Крупных лошадей для них закупали в Германии. Стоила такая лошадь в два раза дороже драгунской – 60 руб. Кирасирские полки были вооружены карабинами и палашами и предназначались для таранного удара. Предполагалось «доброе употребление палашей в крепком смыканьи и в жестоком ударе через сильную скачку». Русская кавалерия «жила» по уставу от 1733 г., списанному с австрийского. Он преполагал трёхшереножный строй, как в пехоте, тихие аллюры и стрельбу с лошади. С 1755 г. Устав кавалерийской службы изменился, стал походить на прусский. Теперь запрещалось стрелять с лошади, требовалось решительно атаковать врага в сомкнутых строях на быстрых аллюрах с палашом в руке. В драгунском полку по штату числился 1141 чел. и 930 лошадей, в то время как в полках тяжёлой конницы – 947 чел. и 766 строевых лошадей. У каждой боевой единицы (полк) имелся свой обоз, состоящий из 40 повозок с запасом провианта на 20 дней. Гусарских полков было всего четыре – Сербский, Венгерский, Молдавский и Грузинский, в которых налицо 3189 гусар-наёмников из схожих по религии земель. Ещё два полка из сербов были в фазе формирования. Гусары имели земельные наделы и получали 39 руб. в год. В мирное время учёбы среди них никакой не проводилось, потому как считалось, что они и так всё знают и умеют. Гусарские полки почитались ниже армейских, и русские дворяне служить в них не желали. Артиллерия насчитывала 2639 чел. обслуги и обоз - 2804 фурштатских. В полевой артиллерии имелось 107 пушек, 11 мортир, 36 гаубиц, 80 мортирцов; в осадной артиллерии – 149 пушек, 42 мортиры, 240 мортирцов.

Всё перечисленные изделия производились из меди (2). Весьма слабым местом в армии являлась интендантская служба. «Самые решительные защитники русской армии, сражавшейся в 1757 г. с Фридрихом, признают, что в её устройстве был один основной недостаток – её интендантская часть была поставлена из рук вон плохо» (3). Вряд ли казаки собирались воевать с пруссаками или ожидали от них нападения. В 17 - первой половине 18 века список врагов казачества уже определился. Чаще всего казаки воевали с турками, татарами, ногайцами и реже с черкесами. Вместе с турками побывали под стенами крепости Азов, албанцы, трансильванцы и другие народы из европейских, азиатских и африканских владений Блистательной Порты. И с ними пришлось обмениваться ударами. Запорожские и украинские реестровые казаки постоянно дрались с поляками. Войны Петра I наделили казаков опытом войны с персами, народами Дагестана и, конечно, шведами и финнами. Так как немецкие наёмники несли службу в войсках Речи Посполитой, то кое-какой опыт боёв с ними всё же был. После смерти царя Петра Великого русские части и одна тысяча казаков принимали участие в осаде Данцига (1734 г.) На следующий год вспомогательный корпус русских ходил на р. Рейн, а в 1741 г. прибыв в Финляндию, казаки и калмыки «пожгли множество деревень (4). В 1748 г. русский корпус был направлен императрицей Елизаветой Петровной в Германию, но начавшиеся мирные переговоры не дали тогда России возможности поучаствовать в войне. В масштабном конфликте с немцами казаки ещё не сталкивались, поэтому Семилетняя война стала для них первым серьёзным опытом упорной борьбы с ними. «Нерегулярные войска», т.е. казаки, в 1756 г. имели: 5 слободских полков (Сумский, Ахтырский, Харьковский, Острогожский и Изюмский) – 5924 чел., Чугуевский казачий полк 541, Азовский казачий полк – 365 (вместе с калмыками - 516), Бахмутский казачий полк – 311, Астраханский полк – 541. В Яицком войске – 3572.

В Донском войске числилось 15734 служивых. Возглавляли его ген. Данила Ефремов, его сын - войсковой атаман Степан Ефремов, бригадир Фёдор Краснощёков и армейский полковник Андрей Краснощёков. По сравнению с гусарами, «казаки имели за собою неизмеримо большую массу образцовых действий лёгкой конницы» (5). Среди всех казачьих полков выделялся Чугуевский, состоявший на треть из крещённых калмыков. Лучшим он считался потому, что в нём была чёткая штатная структура и на регулярной основе проводилась учёба: выездки, учения и т.д. Донские казаки отличались известной автономией. Они получали требование от Военной коллегии – выставить определённое число всадников, но снаряжали казаков и назначали командиров сами. Полковые начальники назначались с учётом заслуг, из войсковых старшин. На начало войны их было 53. Сотенные же командиры избирались ежегодно из рядовых казаков. И те, и другие казачьи военачальники были выходцами из своей среды, выросшие в условиях пограничья. Они знали, как неукоснительно выполнять приказы, и в тоже время заботились о сохранении жизни своего брата-казака, доверявшего им. Донцы были вооружены ружьями, саблями и пиками. При каждой сотне были калмыки-табунщики, имевшие при себе луки и стрелы. Выступая в поход, согласно указу Сената от 2 августа 1754 г., казаки получали дополнительное жалование. В год полагалось: походным атаманам – 200 руб., полковым командирам – по 100, есаулам, хорунжим, квартирмейстрам и полковому писарю – по 18, обозным писарям, рядовым казакам и калмыкам – по 12 руб. Сверх того, всем им, кроме атамана и полковников, полагался провиант. В зимние месяцы им выдавался фураж: походному атаману – на 12 лошадей, полковникам – на 8, старшинам – на 3 и казакам – на 2 лошади. Современники считали, что «донские казаки имеют превосходных лошадей, чрезвычайно ходких и не кованных. Все их ружья отменно оправленные и с богатою насечкою, а сабли их весьма хорошей закалки».

Однако для большинства русских офицеров перед войной донские казаки казались «дикими наездниками», которые не знали «ни строя, ни равнения, ни правильности в движениях». И вообще казачья конница считалась «тогда не пригодной для полевого сражения». Описания современниками, казаков, напоминают этнографические, будто они их только сейчас увидели: «Они почти все смуглого и румяного лица, волосом чёрные и чёрно-русые, острого взгляда, смелы, хитры, остроумны, храбры, горды, самолюбивы, пронырливы и насмешливы. Оружия их: ружья, пистолеты, копья, шашки и сабли. Болезней мало знают, наибольшая часть умирает против неприятеля и от старости. Платье носят почти совсем татарское, парчовое, штофное и суконное, кафтан и полукафтанье или бешмет, и штаны широкие, сапоги и шапки черкесские, опоясываются кушаками. Волосы на голове вокруг подстригают, ходят с бородами, а некоторые, оставляя усы, бреют» (6). Также отмечалось, что казаки склонны к питью крепких напитков, но пьяниц между ними мало, а в походе «они весьма воздержаны», чем превосходят других военнослужащих. Опыт прошедших войн показал способность казаков вести разведку, ходить в ночные рейды, участвовать в штурмах полевых укреплений и преследовать бегущего противника. Последующая война в Пруссии и Польше позволили казакам усовершенствовать наработанные навыки. Автор нескольких книг Ю.Ю. Ненахов кратко определил казачью тактику в войне с пруссаками: «бей и беги». Немецкие военные, ставшие историками (один из них Архенгольц), опасались казаков и преувеличивали их число в десять раз. «Войска их состоят из 700 000 чел., способных к бою». Это пограничная милиция, предназначенная защищать южную Россию от нападений татар и других диких народов. Одеты в рванную одежду и вооружены винтовкой, изогнутой саблей, парой пистолетов и пикой от 10 до 12 футов длины с острым наконечником.

Они православны, равны между собой, говорят по-русски, одного сословия. Торгуют невеликими, быстрыми, обученными и крепкими лошадьми. «У этой нации существует также воинская честь, вследствие чего ни один казак не потерпит палочных ударов, но безропотно выносит, как почётное наказание, удары кнутом» (7). Остальные иррегулярные части назывались «разнородными командами» и состояли из мещеряков, башкир, казанских татар, ставропольских крещённых калмыков и просто калмыков (некрещённых). Немец Архенгольц считал их «самым диким врагом», походящим на дикарей, чем на варваров. «Вооружены они луками и стрелами, которыми необыкновенно далеко и метко стреляют». Отличительной чертой иррегулярных частей была выносливость всадников и лошадей, высокий уровень навыков действий на любой местности. Всем этим они превосходили регулярную кавалерию. Во время затяжного (семилетнего) конфликта, Россия успела поучаствовать в нескольких крупных сражениях, и сменить трёх главнокомандующих русскими войсками. Стоит отметить, что на начало Семилетней Войны, король Пруссии Фридрих II имел прозвище «непобедимый». Фельдмаршал Апраксин, первый главком русской армии в Семилетней войне, был малоопытным, нерешительным и праздным человеком. Войска к наступлению готовил почти целый год. Прусские города занимал очень медленно. Скорость продвижения русских войск вглубь Пруссии, оставляла желать лучшего. Фридрих Великий презрительно относился к русской армии, считал её слабой и ушёл воевать в Чехию, со своими основными войсками. Первое крупное сражение Семилетней войны произошло с участем русских частей, насчитывающих тогда около 55 тыс. чел., при 100 медных пушках. Указанные вооружённые силы 19 (30) августа 1757 г. в 5 час. утра атаковал корпус ген.-фельдмаршала Иоганна фон Левальда. Это случилось у деревеньки Грос-Егерсдорф (ныне её нет) в Восточной Пруссии (в 4 км к юго-западу от пос. Междуречье Черняховского р-на Калининградской обл.)

В составе немецкого корпуса находились 10 эскадронов кавалерии полка ген. Л.В. Шорлемера, полки Платена и принца Голштинского и 20 эскадронов гусар, а также гренадерские батальоны и восемь полков графа фон Дона. Всего в бой шли после проведённой накануне усиленной рекогносцировки 22 батальона, 50 эскадронов при 64 орудиях (всего до 24 тыс. чел. – по др. данным около 28 тыс.). Положение было угрожающим, потому как русская армия не ожидала нападения (разведка была поверхностной) и выстраивалась для марша, а не для сражения. Авангард генерал-аншефа Сибильского (прибыл из польской службы в русскую) насчитывал 5 полков пехоты, 3 конно-гренадерских полка, 1000 донских казаков казачьего полковника и армии полковника Сидора Серебрякова, Кампанейский полк, 1000 волжских калмыков и 1000 лучших доброконных слободских казаков бригадира Василия Капниста. Отметим, что непосредственно в авангарде казачьих войск не было. Они входили в отдельный корпус нерегулярных войск ген. Кастюрина, который должен был «по обстоятельствам соединиться с авангардом» (8). За авангардом готовились идти квартирмейстеры и пионеры, чтобы на ходу исправлять дорогу, за ними в две колонны выстраивались три дивизии. К первой дивизии ген. В.В. Фермора были причислены три гусарских полка, Чугуевский казачий полк, казаки бригадира А.И. Краснощёкова и полковника А.С. Дячкина. 2-я дивизия ген. В.А. Лопухина состояла из Грузинского гусарского полка и донских казачьих полков В.А. Машлыкина, М.Н. Грекова и М.О. Поздеева. В 3-ю дивизию входили донские полки Тимофея Туроверова, Василия Леонова, Никифора Сулина и казанские татары князя Хованского. Общий обоз прикрывали худоконные слобожане Капниста. Для пруссаков выдвижение русских частей явилось сюрпризом. План И. фон Левальда предусматривал атаку русского лагеря, в том виде, в каком он представлялся ему по результатам рекогносцировок, а не походных колонн противника. 

Продолжение следует в части  2                http://proza.ru/2019/10/03/620


Рецензии