Другой мир

"Нет рабства безнадежнее, чем рабство тех рабов,
себя кто полагает свободным от оков"
Иоганн Вольфганг фон Гёте



                ГЛАВА-1

        Дорогущее кафе «Бренд» настоящее пристанище для грешников города. Вы бы видели эти стены, увешанные фотографиями в рамочках со стразами. На снимках изображено только низменное, но как заманчиво для публики: танцующие пьяные молодые люди с бессмысленными взглядами, одновременно довольные, даже счастливые; стриптизерша; бармен разливает виски: на переднем плане – бокал и капельки влаги на запотевшей в морозильной камере  бутылке так и просят заказать себе еще рюмочку.
        Публика здесь не меняется: глупая молодёжь с кучей папашиных денег, бандиты с удостоверениями депутатов, блюстители закона которые шпарят
по «фене», представители сексуальных меньшинств и красотки с поведением проституток.
        Новички удивляются шикарно накрытому столику у окна. За ним в одиночестве сидит неопрятный, коротко подстриженный с недельной щетиной не иначе как бродяга лет сорока пяти. Мужчина носит длинный потёртый кожаный плащ с надорванным в пьяной драке рукавом, испачканный вишнёвым соком свитер, грязные туфли из кожи питона компании «Berlut» и застиранные до дыр когда-то элегантные брюки индивидуального пошива. Люмпен с уверенным, тяжёлым взглядом высок, имеет широкую спину и тугие плечи.
        Странного мужчину зовут Набат. Своё прозвище он получил
ещё в армии, так называют его и теперь близкие при встрече и бывшие конкуренты за спиной. Вы спросите, что за конкуренты могли быть у бродяги?
        Около двух лет назад Ярослав Набатов состоял в списках самых успешных бизнесменов города. Его брутальная улыбка, исходящая с глянцевых обложек журналов вызывала у женщин всплеск серотонина в крови. Ещё бы: по-мужски красивое лицо, волевой подбородок, ямочки на щеках, умён, ни болтлив, богат. Такие мужчины нравятся женщинам. Набатов владел сетью супермаркетов по реализации продуктов питания и товаров для дома, торгово-развлекательным комплексом и уютным бильярдным клубом за городом. Он обладал всем, о чем только когда-либо мог мечтать: красивая жена, чудная дочь, шикарный катер, большой трёхэтажный загородный дом.
Шли годы, и казалось, нет причин способных разрушить
его счастье.
Большую часть времени Ярослав уделял работе, попойкам
с партнёрами по бизнесу и мало – семье. Не заметно выросла дочь,
у неё появилась личная жизнь, а жена нашла романтичного, внимательного любовника. Классика!
Теперь всё иначе. В неухоженном, потрёпанном алкоголем мужчине стало трудно узнать былого красавца, бизнес почти развалился, а деньги, от еле хромающего супермаркета уходили на дорогое спиртное и дешёвые трофеи, которые Набат предпочёл единственной любимой женщине.
Но ни возраст, ни два года беспрерывного пьянства не смогли разрушить физического потенциала, когда-то накопленного Ярославом в тренажерных залах. Однажды парочка геев-бодибилдеров, попросила уже изрядно подвыпившего Набатова пересесть за другой столик.  Спасибо секьюрити, иначе он бы разнёс добрую половину кафе и слегка покалечил наглецов.
Случалось, что в стенах этого пропитанного блудом заведения Набатов
с охранниками – гетеросексуалы – оставались втроем, а остальные, как бармен Шевах с длинными волосами и подведенными тушью веками, оказывались совсем другой ориентации. Шевах имел мягкие черты лица, женственный характер, был худощавым, с тонкими костями, и слабыми мускулами – тот самый распространённый образ гомосексуалиста, который утвердился
в сознании людей.
Как-то Набатов заказал кофе. Шевах принял своего клиента
за дилетанта и вместо качественного, ароматного напитка подал суррогат, который он покупает на рынке и каждый день тайком проносит за барную стойку. Все бармены делают это: хороший кофе остаётся нетронутым,
а кофе-машина тем временем разливает дешёвку и пополняет карман жулика. Набат с удовольствием избил полового демократа, за что скоро попал
в полицейский участок. Там блюстители порядка внесли новую строку
в его биографию, которая звучит как приговор: гомофоб. Несмотря
на предупреждение правосудия и уплаченный штраф, Шевах боится Набатова, любезно подает ему качественный кофе и в тайне ненавидит. 
Неважно, где Ярослав встречает утро – обычно его вечер заканчивается
в кафе «Бренд». Ему редко удается покинуть кафе самому. Чаще всего охранник Степан, бывший полицейский и добрейшей души человек, взваливает Набатова на плечо, а потом загружает в такси.
Тучный весельчак Степан с залысиной в виде полумесяца на затылке
и маленькими, утонувшими в жиру глазками подолгу службы, встречает клиентов у входа в кафе и одним только своим видом поднимает
им настроение. По жизни Степан порхает легко, непринуждённо, бывает рассеянным, часто забывает о своих обещаниях и обязательствах. Но его желание жить, радоваться всему подряд притягивает людей.  Ярослав ни разу не отказал Степану, когда тот просил одолжить немного до зарплаты.
Едва официант успевает освободить столик у окна от приборов
и остатков пищи, как на нём появляется табличка «занято», она не исчезает
до следующего вечера.
Сегодня Ярослав зашел в кафе немного позже обычного, пришлось задержаться в полицейском участке, чтобы подписать протокол за распитие спиртных напитков в общественном месте.
Как всегда, в одиночестве Набат сидел за своим столиком, допивая  бутылку дорогого коньяка выбранного им час назад из винной карты. Настроение дрянь, публика поднадоела, музыка наскучила, а за окном,
как и в его жизни, давно ничего не меняется. Фонари освещают обледеневшую дорогу, по которой, как обычно в час пик, тянутся автомобили,
по отскобленному до асфальта тротуару домой спешат люди, угрюмые, голодные после рабочего дня. На пешеходном переходе пьяный водитель сбил парня, мужик по наглому пихает полицейскому взятку, кричит на зевак, ругает правительство.
Картинка в глазах Ярослава мутнела, кожа на лице становилась нечувствительной, а сигарета все больше вызывала приступы тошноты, когда
в кафе вошел худощавый мужчина средних лет с барсеткой и важным,
как у павлина, лицом. На нем были серое классическое однобортное пальто
и смешная вязаная шапочка с ушками. Охранник молчаливо осмотрел клиента
с ног до головы, после чего попросил гостя сдать верхнюю одежду
в гардероб. Оживлённо жестикулируя, Павлин объяснил, что хочет поговорить с барменом и немедленно уйти. Когда незнакомец подошел к бару, Набат слышал его разговор по телефону – он так громко кричал:
– Мне необходимо время! Зачем ты обещал управиться до утра?! 
С чего вдруг им  срочно понадобился человек?!
Павлин склонился к бармену. После недолгого разговора Шевах украдкой указал пальцем в сторону Набатова. Незнакомец окинул Ярослава
не добрым взглядом, от которого стало одновременно как-то жутковато
и противно. У Павлина было запоминающееся лицо: вывернутая наружу нижняя губа, крупные уши, осыпанная множеством рубцов кожа, как после оспы.  Павлин являлся новичком в кафе, иначе Набат его бы обязательно запомнил.
Мужчина прошёл к гардеробу, сдал пальто, поправил пряди
светло-русых волос и, задрав длинный нос, важно посмотрел в сторону Набатова. Ярослав отвернулся к окну и принялся быстро выискивать отражение Павлина среди силуэтов людей, мебели и замысловатых рисунков мороза
на стекле. Незнакомец приближался быстро, не отрывал от Набата взгляда,
и очень скоро оказался за его спиной. Ярослав повернулся.
– Разрешите угостить вас коньяком? – предложил мужчина.
Кошелёк Набатова позволял купить любой, самый дорогой коньяк. Вместе с тем ему стало любопытно, что незнакомцу на самом деле от него надо, поэтому он ответил:
– Хорошего коньяка меньше, чем хороших людей. Не откажусь. Присаживайся!
– Григорий Распутин! – представился Павлин. – Нет, не родственник, хотя кто знает – младенцем меня подбросили в детский дом. В записке указали только фамилию. Недолго думая над именем, персонал назвал подкидыша
в честь знаменитого прозорливца и целителя Григория Распутина. 
В предвкушении трапезы Павлин похлопал в ладоши и принялся бесцеремонно разливать коньяк по бокалам и нырять вилкой в оливье.
– Готовят здесь с душой, – чавкая, несколько раз повторил он.
Дерзость и простота нового знакомого, обострённые алкоголем вызвали
в организме Набатова реакцию, воспламеняющую гнев, от которого кровь прилила к вискам. 
– Что тебе надо? Не трудно было заметить, как этот гей
за баром показал на меня пальцем! Ты кто, мать твою?!
Распутин не собирался пугаться гнева оборванца, он лихо опрокинул рюмку в глотку, вытер салфеткой губы и издал тихий звук:
– Пыф-ф-ф.
Набат впал в ступор. Павлин почесал кадык, откинулся на стуле
и вместо объяснений своего хамского поведения поспешил рассказать историю из своей жизни:   
– Однажды на пляже пятеро крепких парней изнасиловали мою девушку прямо у меня на глазах. Даже если бы я посещал спортивный зал, плюс пару секций по восточным единоборствам, то и тогда вряд ли бы мне удалось
ей и себе помочь. На следующий день я купил пистолет, нашел каждого из пяти
и каждому из пяти всадил пулю в лоб. С тех пор пистолет Макарова всегда
со мной. Если ты думаешь, что твои кулаки быстрее пули, то попробуй ударить меня! 
Притча Распутина заставила Набата задуматься, но не устрашиться.
Ярославу вспомнились слова тренера по рукопашному бою: – «Невооруженный человек опаснее вооруженного - у него две руки и две ноги, а вооруженный имеет только один пистолет или один нож». Набатов отодвинулся вместе
со стулом, сжал кулаки и прикинул: – «Потребуется немного сил, чтобы ощипать Павлина. Один удар в висок и он готов». Но в то же время на него нахлынуло чувство уныния, набирающее обороты, которое обязательно накроет целиком, как только Распутин уйдет. С Набатом давно никто не разговаривает – его вид и репутация вызывают в людях страх.  Ярослав присел за стол
и недовольно насупился.
– Будем откровенными, – голосом с мягкими волнами модуляций, сказал Распутин. – У тебя подходящая история для человека, которому плевать
на свою жизнь: жена ушла к другому, дочь выросла. Ты одинокий пьяница,
о котором никто не будет беспокоиться и не станет искать, а мне именно такой и нужен. Одна незадача: у тебя нет проблем с финансами,
но это временное явление. Скоро твоему бизнесу окончательно придёт кирдык, ты же все просрал? Верно? – не дожидаясь ответа Павлин продолжил. – К тому же, альтернативой меркантильной выгоде может стать, к примеру: благородный риск, практически во имя спасения человечества или, в конце концов, романтика. Я предлагаю непыльную, интересную, высокооплачиваемую работу.  Упрашивать не стану, поскольку очень спешу! Не ты так кто-нибудь другой согласиться. 
«Еще секунда – он встанет и уйдет, – мысленно рассуждал Набат, –
а мне придётся продолжать изо дня в день напиваться и в лучшем случае  самостоятельно доползать домой. Очень скучно!»
Распутин нервно забарабанил пальцами по столу.
– Не бойся рисковать братец, бойся пустой жизни. Мне некогда, решай: да или нет!
Ярослав загасил сигарету, тут же прикурил следующую и, жуя фильтр, неожиданно для самого себя, спросил:
– Что надо делать? В чём риск?
Вместо ответа Распутин подозвал официанта, заказал коньяк, фрукты
и салат.
– Так что за работа? – вновь поинтересовался Набатов. – Ты даже
не спросил моё имя.
– Главное то, что ты я вижу,  уже согласен. – Распутин наполнил рюмки
и подозрительным взглядом осмотрелся по сторонам. – Работа как работа -
не волк, в лес не убежит, а зовут тебя Набат - так бармен сказал.
Павлин поправил свой безупречно аккуратный тёмный смокинг, метнул ложку салата в рот и перекрестился:
– Господи! Дай мне хлеба, пока зубы целы!
Набатов никак не мог понять, как реагировать на поведение нового знакомого и хотел было уже отказаться от предложений Павлина, послать
его к чертям подальше, но в этот момент Распутин подпрыгнул со стула,
так что задребезжала посуда. Павлин поднял рюмку и с напускной весёлостью произнёс тост:
– За нано-технологии и прогресс!
Набатов оказался не в силах пропустить даже дурацкий тост.
– А ты слышал о планах правительства вживить в граждан электронный чип? – спросил Распутин. – Он заменит всю макулатуру, которую мы носим
в карманах и даже деньги. Специальное устройство будет считывать информацию о наличии у гражданина страхового свидетельства, водительского удостоверения, полиса обязательного медицинского страхования и прочего
с одного малюсенького устройства величиною с зёрнышко. Представляешь?
– Нет, не слышал. Не представляю, – безразлично скучно ответил Набатов.
Всё выглядело странным и непонятным, но после очередной рюмки Набатова это больше не волновало. Следующие пару часов они выпивали, беседовали о политике, экономике и совершенно не возвращались
к разговору о работе, будто Распутин ничего и не предлагал. К тому же новый знакомый оказался хорошим собеседником. Набат давно не смотрел телевизор, не читал газет, а Распутин сыпал новостями, как из древнегреческого рога изобилия.
Очередная бутылка коньяка выскользнула из неловких, ватных
от алкоголя рук Ярослава и упала на пол. Дальнейшие воспоминания Набатова прерваны очевидным провалом в памяти.
Пробуждение было обычным: веки не желали открываться, ноги
не слушались, а мочевой пузырь требовал срочно отправиться в туалет. Утром Набат трезво оценивал свою жизнь, в которой единственной белой полосой всякий раз оказывалась лишь туалетная бумага. Такая ситуация
ему не нравилась, поэтому, чтобы отвлечься от дурных мыслей, он отправлялся
в магазин за алкоголем. Ярослав как будто боялся что-то напутать, и в его голове вертелась строгая последовательность: туалет, душ, бутерброд, коньяк!
Попытка встать обернулась падением на пол. Холодный бетон, осязаемый ладонями и сырой воздух, ощутимо пахнувший плесенью, не могли быть у него дома. Набат сел на пятую точку и с трудом разлепил глаза. Прямо перед ним стояли двое мужчин, а позади – старый, ободранный диван, с которого пришлось свалиться. Холодное помещение, освещалось тусклой лампой
на голой железобетонной стене и напоминало подвал. 
Смуглый громила пристально смотрел на Ярослава и всё время
с сожалением покачал головой. Здоровяк был похож на цыгана: массивный, квадратный череп, длинные, волнистые смоляные волосы, большие карие глаза, широкие брови, алые сочные губы. «Такой убьёт и, как звать
не спросит», – думал Набат, изучая жуткую разбойничью физиономию. Вторым мужчиной оказался вчерашний важный Павлин.
Цыган почесал затылок, а затем кивнул подбородком в сторону Набата
и с предсказуемым лёгким акцентом сказал:
– Что с ним теперь делать? У него часы дороже твоего автомобиля.
Распутин шмыгнул носом, присел на корточки, ухмыльнулся
и спросил:
– Как голова, не болит? Работать у нас не передумал? Мужик сказал – мужик сделал?
– А я не уверен, что соглашался на твою работу. – Набат помассировал виски и скорчил гримасу, вызванную резкой головной болью. – Куда ты меня притащил?
Павлин выпрямился, недовольно посмотрел на громилу.
– Это ты меня торопил! Зачем давать обещания сэру Пятому, если нет времени, на то чтобы найти подходящий материал? Тебе хорошо – ты тупой,
а меня он вместо этого горе-олигарха живо для экспериментов к чёртовым учёным отправит!
– Ничего страшного пока не произошло, – задумчиво сказал цыган. –  Кто кроме нас знает, что этот бомжара при бабках? Хотя конечно,
если бы ты Гриша был не ленивым, то смог бы найти кого-нибудь скромнее,
а не цепляться за первого попавшегося буржуя недопитого. Зашёл в бар, напоил, кого ни попадя и дело сделано?!
– Да знал я, что он при деньгах. Ну не бегать же мне всю ночь
по подворотням в поисках неудачника? К тому же очень хотелось перекусить,
а кормят в том кафе отменно и выпивка, между прочим, не палёная. Каждый раз какая-то спешка! За три дня мы бы смогли спокойно отыскать подходящего бомжа.
– Им не нужны заминки. Вдруг он неадекватным окажется
как в прошлый раз. Необходимо время, чтобы проверить кандидата.
– Умничаешь?! В следующий раз, если сэр Пятый начнёт тебе ставить задачи, напомни ему, что ты тупой. По вопросам работы пусть он сначала мне звонит! Вот как теперь с этим пьянчугой поступить, ума не приложу.
Оскорбительные разговоры странной парочки, Набатову порядком надоели. Ярослав напрягся и пулей ринулся к двери. Хотя конечно пулей получилось не очень – сокрушительный удар громилы мгновенно размазал
его по стене. Затем здоровяк с профессионализмом мясника раскроил Набатову губу и разбил нос. Нанося до ужаса болезненные удары, цыган стал опускаться вниз, пока не завершил экзекуцию ударом ноги в пах.
Когда тебя молотят, словно отбивную, в какой-то момент перестаешь себя контролировать – мышцы, сдерживающие мочу, расслабились, и Ярослав напрудил прямо в штаны. Его схватили за руки и куда-то поволокли. Сквозь припухшие от гематомы веки он видел пыльный пол заваленный мелким строительным мусором и две тонкие нити собственной крови – из носа и рта. На несколько минут Набат потерял сознание, а очнулся, когда его усаживали
на вращающийся офисный стул.
Небольшое помещение, где оказался Набатов, было по-прежнему подвальным – без окон, но хорошо освещенным множеством красивых светодиодных ламп на белом натяжном потолке. Стены, выложенные большими плитами из белого кафеля размыто отражали злобные рожи цыгана
и Распутина. Бандиты замерли позади Набата по стойке смирно,
как часовые у Мавзолея. В центре комнаты за небольшим, открытым столом, сидел сухой старик с бледным лицом, большим, кривым носом и бегающими хитрыми глазками. Он выглядел, как старый седой крыс, и был отмечен печатью нечистой совести. Глубокие морщины старика рассекали все лицо,
а острые оттопыренные уши без мочек, как у грызуна, так и просили заглянуть ему за спину, чтобы посмотреть на облезлый крысиный хвост.
Старик ещё минуту изучал лицо Набатова, затем покряхтел в кулак
и громко спросил:
– Вы пришли в сознание? Слышите меня?
Ярослав облизнул кончиком языка разбитые губы и дерзко ответил:
– Ага!
– Меня зовут Пятый. – Представился старик. – Мои люди ошиблись, вовлекая вас в наши дела, но теперь поздно что - либо менять. Выпусти мы вас на волю, как ваши деньги и связи тут же порядком потреплют нам нервы. Ведь вы – Набат?
Услышав об осведомлённости старика, Распутин и цыган замешкались, принялись кашлять и переглядываться. 
– Я никому ничего не расскажу. Отпустите!
– Пока это не возможно. А вот после эксперимента, если конечно
вы не станете ломать из себя недотрогу и согласитесь содействовать нашим учёным, мы вернёмся к этому разговору.
– Что ещё за эксперимент? Какие учёные?
– Мы будем с вами хорошо обходиться, а вы не будете какое-то время задавать никаких вопросов. Договорились?
Набат устал, после ударов цыгана у него болело всё тело, а к горлу подкатывала тошнота от похмелья. Он был похож на зажаренного
до хрустящей корочки карпа, которого вдруг пожалели и сняли со сковороды.
Желая поскорее отдохнуть, Ярослав несколько раз покорно кивнул.
Не спуская глаз с Набата, Пятый облегчённо выдохнул, а затем задержался взглядом на мокром пятне его брюк.
– И даже не думайте о побеге, – сказал старик. – Поверьте - быть героем всё равно, что быть дураком. Ваши деньги и оставшиеся связи смогут лишь потрепать нам нервы, но не испортить намеченного мероприятия. У нас хорошие покровители. Мы всегда сможем вас найти и устранить, а  этого
не надо ни нам, ни вам. Примиритесь! Бог живет наверху, а мучает внизу.
Сэр Крыс покряхтел в кулак и удалился.
В отражении кафельной плитки по-прежнему висели призрачные, бездушные рожи цыгана и Распутина. Набат повернулся к ним и, пытаясь улыбнуться, сказал:
– Мне надо хорошо выспаться, чтобы потом надрать вам всем задницу. – Мерзавцы даже не шелохнулись, тогда Ярослав выдержал паузу и спросил, – Вы случайно не гомосексуалисты?
За вопросом мгновенно последовал удар в челюсть. В глазах вспыхнули
и погасли искры, Набатов потерял сознание.


ГЛАВА - 2

Следующие четыре дня никто кроме цыгана Ярослава не навещал,
не посвящал в суть слов «работа», «эксперимент», «учёные».  Цыган появлялся трижды в день. Он открывал дверь, ехидно улыбался и впускал энергичную старушку в униформе с большим подносом для еды. С Набатом обходились хорошо и вежливо, кормили сытно и вкусно, а на обед подавали блюда классической французской кухни, дополненные недурным бокалом вина.
Если бы не противная цыганская физиономия, то можно было решить,
что о нём совсем забыли, а старушка кормит так, по привычке, оставшейся
от прежнего пленника. 
В белом халате из хлопчатобумажной ткани и одноразовых тапочках – такие выдают в саунах и гостиницах – Ярослав гармонировал с комнатой,
в которой всё это время находился в заточении. Она выглядела
как больничная палата повышенной комфортности с туалетом и душем: белые стены, кровать, тумбочка, стол для приёма пищи. Сквозь небольшое, надёжно зарешёченное окно открывался вид на шесть соток аккуратно очищенной
от снега земли и высокий кирпичный забор, из-за которого выглядывал корявый хвойный лес.
Набат смотрел на нешуточные препятствия к своей свободе и, стараясь
не унывать несерьёзно рассуждал: «А ведь наверняка прямо за забором трасса
и машина с сотрудниками ДПС. Стоят себе, машут палочкой, косят бабло
и не подозревают, что за их спиной бандитское логово и ещё пока живой терпила, – Набат задумчиво нахмурился. – А если вдруг всё именно так оно
и есть?». В надежде услышать шум автомобильной трассы или голос аборигенов за забором, Ярослав приложил ухо к холодному оконному стеклу,
но как ни старался ничего услышать не смог.
– Нет там никаких полицейских и вообще никого нет, – тихо проговорил он скрепя от досады зубами. – За забором болото и лес, в котором сгинул
ни один человек.
Ярослав плюхнулся на кровать, нащупал уголок металлической рамы
и принялся настукивать полюбившуюся ещё когда-то в армии мелодию марша «Прощание славянки». Ему хотелось ни о чём не думать, а ещё лучше выпить  чего-нибудь по горячее и забыться, но мысли упорно не давали покоя:
«В состоянии, в котором я пребывал после трапезы с Распутиным, меня
бы вряд ли  впустили в самолёт или поезд. Если исключить частное воздушное судно, то моя темница, скорее всего, находится недалеко от города». Ярославу вдруг показалось, что он на верном пути, ещё немного, и он поймет, что это
за лес, а гигантский забор окажется и подавно ему знакомым. Набат зажмурил глаза, напряг все внутренние резервы, казалось каждую клеточку мозга и, пытаясь сосредоточиться, стал мысленно непрерывно, как заклинание  повторять:
– Думай, думай, думай…
Но как он не старался, уродливый лес и забор оставались по-прежнему для него загадкой. «Ещё немного и я сойду с ума», – мелькнуло у Набатова
в голове, и в следующую секунду он вдруг закричал:
– Да пошло оно всё к чёрту!
За дверью послышался грохот. От неожиданного крика охранник проснулся и свалился со стула.
– Смешно, – обронил Ярослав и уткнулся лицом в подушку.
Так продремал он несколько часов. Лишь к вечеру, когда  ярко красный закат осветил комнату последними лучами заходящего солнца, Набат перевернулся на спину и обрадовался мысли: «Классно ни о чём не думать. Наверное, люди, которые потеряли память, в своём большинстве счастливы. Хочу всё забыть. Ну, или почти всё».
Набатов невольно вспомнил Маргариту, её высокий каблук, декольте
с неслучайно расстёгнутой верхней пуговицей, длинные русые волосы, которые словно внезапный дождь в жаркий день, струились по ухоженной коже нежных плеч и всегда приятно пахли прохладой. Завистники не могли сдерживать эмоций: случалось, некоторые из них восхищались большой, тяжёлой грудью супруги вслух, прямо при нём. Тело Маргариты завораживало своей безупречностью. Набат сравнивал её с чайной розой – чарующим дыханием весны наполнен каждый трепетный бутон этого цветка. Ей бы запросто работать моделью: большие выразительные глаза, соблазнительные, пухлые
от природы губы, красивые ровные зубы, тонкие правильные черты лица, всегда стильная и модная. Но Ярослав не позволял работать своей чайной розе, ревновал, боялся потерять.
Вместе с тем в их совместной жизни давно и незаметно что-то менялось.
Однажды обнажённая супруга, красивая и сексуальна, как танго, дефилируя эротической походкой, вошла в спальню, где застала Набатова,
как обычно, совершающим ритуал перед сном: лёжа на большой двуспальной кровати, он читал прессу и потягивал крепкий, листовой чай. Она повернулась к нему спиной, широко расставила ноги и слегка хлопнула себе
по ягодице:
– Как тебе моя попка?
Неделю назад Набатову стукнуло 45 лет. Говорят, в этом возрасте мужчина похож на виолончель - настраивается час, а играет три минуты. Возможно, поэтому Набатов, прежде щедрый на комплименты в адрес жены
и восхищающейся любой частью её тела, вдруг строго приподнял бровь
и холодно ответил:
– Маргарита, дорогая, для твоего возраста в норме.
После такого комплимента Маргарита держалась от мужа как можно ближе к краю кровати, и не под каким предлогом не позволяла себя обнять. Это Ярослава особо не расстраивало и вовсе не из-за связей на стороне. Когда
у тебя серьёзный бизнес, то вечером – не до выяснения отношений
с домашними, а утром – не до сантиментов. В его случае - у бизнесмена
с душой виолончели - практически отсутствовало время на близость
с женщиной.
В Маргарите было нечто большее, чем сексуальность: она обладала божественным магнетизмом. Вокруг неё постоянно вились не только мужчины, но и женщины, которые в силу природной доверчивости супруги, несмотря
на частые приступы «чёрной зависти», очень быстро становились её подругами.
 Несмотря на некоторую застенчивость и скромность, Маргарита любила и умела повеселиться. Один раз в месяц, обычно в субботу она накрывала стол, собирала пять, семь взвинченных в предвкушении застолья подруг
и закатывала вечеринку, которую способен выдержать не каждый мужчина: сладкое шампанское, сплетни, смех, переходящий на слёзы и обязательно,
как по программе чья-нибудь истерика. Набат никогда к ним не присоединялся. Всякий раз мысленно он ставил на их мероприятие клеймо «шабаш ведьм»
и отправлялся в бильярдный клуб. Ярослав любил тишину, а отдыхать предпочитал на  природе в маленькой, нешумной компании.
Теперь он мог вдоволь насладиться тишиной. Здесь в остроге часами
на пролёт  была полная, гробовая тишина, но она вовсе не радовала, на душе
от неё становилось пусто и даже жутко. Ярослав с нетерпением ждал, когда
её нарушат радиопереговоры охранников, которые иногда доносились
из-за двери.
Позывной цепного пса, охранявшего Набата, звучал неоптимистично: Смерть. Ещё было четыре поста: Ворота, Парадный, Око и Караул.
Про обитателей здания также информировала радиостанция. Под одной крышей, кроме охраны, проживали Второй, Третий, Четвёртый и Пятый. Главным был Князь. Он не выходил в эфир, но когда Князь передвигался мимо охранников с позывными Ворота и Парадный динамик начинал издавать голосовой хаос состоящий из докладов, указаний, и ругани, отчего очень скоро радиостанция начинала шуметь, а голоса становились неразборчивыми.
Радиопереговоры отвлекали от мрачных мыслей: каждый раз Набатов надеялся услышать важную информацию, пытался понять, чем занимаются люди цифры и таинственный Князь.
Источником внимания мог стать телевизор, но этот развратник
и лицемер Ярослава давно не интересовал. Он предпочитал наблюдать реальную жизнь, чем клоунов, лицемеров и непрекращающиеся реалити шоу, где люди скандалят, поедают за деньги червей, тараканов, или готовы друг друга убить.
Чёрный, угрюмый прямоугольник висел на стене и ловил больше ста каналов, что скорее всего было результатом подключения к спутниковой антенне, а не близостью острога к городу. Вместо просмотра пропагандистских штучек голубого экрана Набатов вспоминал день, когда он остался один.
Да что там говорить, сам во всём виноват. Стал грубым, раздражительным, на жену почти не обращал никакого внимания. Зная,
что лесной пожар случается от одной только спички, возвращался домой поздно и чаще всего – подшофе.
Маргарита неоднократно пыталась реанимировать отношения с мужем, пробиться к его сердцу, что-то изменить, но пазлы больше не складывались – любовь головоломка Набата как прежде не интересовала. Скорость
его жизни целиком зависела от быстроты оборота денег. В этой гонке
с постоянным курсом на прибыль незаметно выросла дочь. Набатов Надю почти не воспитывал - приходил домой поздно, а рано утром исчезал.
Наде было 20 лет, но для него она не взрослела. Её милое личико, пухлые щечки, аккуратный носик и капризные губки бантиком вызывали
у Набата по-прежнему трепетные чувства как к беззащитному и хрупкому ребёнку.  Иногда всей семьей они встречались за ужином. Во время молчаливых семейных трапез, желая, чтобы супруг обратил внимание
на жизнь дочери, Маргарита начинала рассказывать, что Надя курит, шатается по ночным клубам и совсем вышла из-под контроля. На эмоции супруги, проявляя солидарность с дочерью, Набатов не обращал никакого внимания - считал это желанием супруги вызвать очередной скандал.
– Девочки, не ссорьтесь! – обычно говорил он и уходил в кабинет моделировать свои новые бизнес - идеи.
Последнее время, когда Набатов встречал Надю, она была воодушевлённой, не выпускала из рук мобильный телефон – наверняка
в её сердце билась любовь.
Такой же беззаботной, слегка растерянной, с искрами счастья в глазах когда-то в юности была Маргарита. Безумно влюблённые, они просто гуляли, целовались, не обращали внимания на погоду, прохожих, не думали о том, что будет завтра, а находясь на расстоянии, при первой возможности звонили друг другу. Мальчики, юноши, мужчины, старики всюду пялились на его чайную розу, оказывали ей знаки внимания, говорили нежные слова, а порой и пошлые шутки. Набату пришлось нелегко завоевать её разбалованное мужским вниманием сердце.
Мать и дочь были очень похожи: художественная внешность, обаятельные, яркие. Первым делом все обращали внимание на их нежные, широко распахнутые голубые глаза и приятную улыбку.
Поразительное сходство юной дочери и супруги прежде Набатова забавляло. Но, чем больше Надя взрослела, тем чаще он боялся, что она попадёт в руки какого-нибудь аморального подонка. Его беседы с ней о парнях очень быстро оборачивались отцовской ревностью, которая отдаляла от дочери
всё больше и больше. 
Надя была дорогой девушкой, она легко ныряла в кошелёк отца
и, не стесняясь, брала деньги у поклонников. Ни один из них Набату
не нравился.
Современные прыщавые юноши с тонкими корнями похожи на овощи – под натиском феминизма, западной культуры их ценностью стал грех. Характер юнцов теперь всё чаще закаляется не в душных спортивных залах,
а в кружке с холодным пивом. Дяди с большими кошельками получают прибыль от продажи наркотиков, алкоголя, табака, извращений и прочего греха, а юношей-овощей пользующихся их щедростью они просто режут
и кладут в салат.         
Очередной парень дочери зачастил в их дом. Юношу звали Паша,
но Набат прозвал его Огурец, от того, что овощ был тощим, прыщавым, имел длинную голову, узкое лицо и тонкий нос с заострённым кончиком. Очень быстро Паша перестал стесняться, часами принимал душ, нырял
в холодильник, приходил в любое время и задерживался допоздна. Паренёк
в кепке с изображением улыбающегося смайлика Набата, прямо сказать, раздражал. Что она в нём нашла: подержанный автомобиль, причудливая редко меняющаяся одёжка, плоские шутки и жёлтые зубы? Они смотрелись
как красавица и чудовище. Вряд ли этот олух мог позволить себе пригласить
её в хороший ресторан.   
Однажды Набатов с Пашей столкнулись прямо в дверях. 
В тот день Ярослав спешил в яхт-клуб, где с осени скучали его любимый сочно-бордовый катер и рыбацкие снасти. Весна пришла рано: неприметно растаял снег, женщины переоделись в короткие юбочки да колготки, а водоёмы обменяли толщину грубого льда на тинистую водную гладь. Набату
не терпелось завести мотор катера и порыбачить.
– Салют, предок динозавров! – хихикая, поприветствовал Набатова Паша и надув огромный пузырь жевательной резинки попытался проскользнуть
в дом.
Ярослав давно ждал от него подобной выходки, поэтому сценарий изгнания овоща был заранее продуман, утверждён и давно ожидал своей реализации.
Набату хватило одной ладони, чтобы объять тощее Пашино горло.
Медленно, боясь неловким движением сломать хрупкие позвонки, он сжимал пальцы, равнодушно смотря в маленькие, перепуганные заячьи глазки
и дёргающиеся тонкие губы, заляпанные жевательной резинкой.
– При твоём бараньем весе надо бы следить за словами, – посоветовал Набат.
Паша не пытался вырваться. Он отвёл ставший стыдливым взгляд
в сторону и, как ягнёнок, хрипло проблеял:
– Простите меня, пожалуйста.
В ответ Ярослав толкнул наглеца и с довольным выражением лица пронаблюдал, как тот  дважды кувыркнулся, вывалялся в остатках грязного весеннего снега и ударился лбом о «Ягуар» супруги. Встав на четвереньки, Паша замер. На секунду Набату показалось, что, если крикнуть, то парень
не меняя позы, помчится прочь. Ярославом овладел стыд оттого, что он, взрослый мужчина, обидел беспомощного мальца. Пришлось помочь ему встать с земли и отряхнуться. Овощ медленно поднял голову, впился
в Набатова перепуганными глазками и тихонечко, виновато спросил:
– Можно, я пойду?
– Иди, но Надю оставь в покое. Ещё раз увижу с ней рядом - вырву кадык! Понял?
Овощ задумчиво облизнул губы, кивнул и убежал.
О Паше Набатов забыл, как только сел в джип и представил нежную свежесть, ожидающую его у берегов любимой с детства реки. Позитивного настроения добавила дощечка на соседском заборе с почти выгоревшей надписью: «Дайте яблокам созреть, силы им набраться, а то будете болеть,
над желудком издеваться. Опрыскано!» Набат улыбнулся.
Бывало, уходили по реке на рыбалку так далеко, что ни один мобильный телефон не поможет. Затеряться в разливах очень легко, особенно весной, вот тут-то и выручала рыбаков радиостанция. 
Едва Ярослав вспомнил о своей мощной трёх диапазонной «Моторолле», как вдруг за дверью донеслись долгожданные шипящие и свистящие звуки рации.
– Парадный, я Ворота! Прибыл Пятый.
– Смерть, я Око! Пятый прошёл Парадного – идёт к тебе.
Охранник за дверью заскрипел стулом. Через пару минут послышались шаги и знакомый голос Распутина:
– Не спишь? Смотри мне, морда!
– Открывать?
– Конечно, дубина!
Когда дверь открылась, в комнату вошли Распутин и Пятый.
Набат продолжал лежать на кровати с невозмутимым видом.
Павлин схватил стул, услужливо поднёс его старику, а затем словно боясь нарушить чей-то сон, осторожно прикрыл дверь. Пятый немного поёрзал
на сиденье, сузил глаза и уставился на Ярослава неподвижным, злым взглядом. По напряжённой, хищной физиономии Крыса и взгляду, пронизывающему личную сферу, Набат чувствовал, что старик пытается понять, насколько крепкий перед ним орешек. Они смотрели друг на друга, будто играя в детскую игру «кто кого переглядит». Наконец, Набат не выдержал и съязвил:
– Здрасте гости дорогие! Пытаетесь убить меня взглядом?
Распутин скорчил недовольную мину. Он обязательно бы ударил Набатова, но, увы, здоровье и решительность на рынке не продают.
– Вот видите, сэр, комфорт ему вредит! Отдайте его моим орлам,
они быстро сделают из него покорного раба.
– В чём-то ты прав, Гриша. Люди, чьим богом стал Иисус
из Назарета, послушны лишь после хороших тумаков. Кстати, я видел
у тебя нательный крестик. Покрестился, стал христианином?
Распутин вздрогнул и стыдливо отвернул взгляд в сторону.
– Великий Архитектор, несущий свет тебе судья, – равнодушно сказал Пятый, закрыл глаза и негромко, но отчетливо произнёс текст похожий
на молитву. – Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился
о землю, попиравший народы. Взойди на небо, выше звезд Божиих, будь подобен Всевышнему.
Звуковая вибрация и энергетика слов стрика указывала на его обращение вовсе не к Свету, а к Тьме. На тот момент Набат ничего не знал
о божестве, к которому обращался Пятый, но ему ещё предстояло о нём узнать.
Пятый на несколько секунд застыл в раздумьях, затем словно медитируя, немного покачался корпусом тела вперёд - назад и ледяным тоном сказал:
– Покажи ему, чего ты там наработал.
Распутин аккуратно вынул из внутреннего кармана две фотографии, выбрал одну и протянул Набатову.
На снимке был тощий парень. Он лежал на полу, голова склонена набок, джинсы приспущены, шею бедолаги смертельно обвивал брючный ремень.
В стороне валялась кепка с улыбающимся смайликом. Ярослав сразу узнал Пашу.
– Зачем мальца убили?
Резким движением Распутин вырвал из его рук фото, слегка наклонился
к уху Набата и брезгливо процедил:
– Узнал?
– Это бывший парень моей дочери. Он никогда мне не нравился. Данный сюжет меня совсем не цепляет.
Распутин насмешливо покачал головой и протянул следующую фотографию. На снимке Набат увидел молодого парня лет двадцати пяти.
Он был прекрасно сложен, а коротко подстриженные волосы чёрного цвета
и отважный взгляд карих глаз исподлобья напомнил Набату себя
в молодости. В этом возрасте мы бесстрашные и всё время во что-то вляпываемся. Парня обнимала Надя. Набат узнал её не сразу: причёска
под каре, рыжие волосы. Ни то, ни другое ей не шло.
Павлин искусственно улыбнулся.
– Мой друг Набат жизнью единственной дочери явно не интересовался. Но мы с удовольствием поведаем ему, кто на этих снимках.
Распутин был доволен собой. Он скрестил руки за спиной, слегка наклонил корпус и будто киношный детектив из позабытого, старого фильма, стал расхаживать по комнате и срывать маски со злодеев:
– На первой фотографии  Павел Константинович Садовников, известный определённому кругу людей хакер по прозвищу Кабан. Я не хотел его убивать, но так уж вышло. Рядом с твоей дочерью Сергей Александрович Синицын,
он же  хакер по прозвищу Чистильщик и бойфренд твоей дочери. Мальчики украли у нас очень серьёзную информацию, будет справедливым её вернуть. Твоя дочь совершенно ни при чём, роль декабристки ненаказуема. Ты скажешь, где её найти, а мы сохраним ей жизнь – простая арифметика.
Судьба – стерва, а Набатов не бог, чтобы её обуздать.
Ожидая от Ярослава эмоций, Распутин и Пятый заметно напряглись,
но Набат вовремя смог совладать с собой и проявить неподдельное хладнокровие.
– Мне не известно, где дочь и тем более, чудом оставшийся в живых юноша-воришка.
Пятый со значением поднял палец.
– Великий перст ангела света указал нам путь! Слава Всевидящему, что эти два болвана притащили именно тебя! Не сопротивляйся нашей воле! Помни, что твоя жизнь и жизнь твоей дочери зависят от покорности.
Ты поможешь найти мальчишку, а затем окажешь услугу истинным хозяевам мира.
Пытаясь понять, о каких хозяевах мира говорит Пятый, Набатову вдруг представились жуткие, леденящие кровь монстры, но вместо ужаса на его лице появилась улыбка и он от души рассмеялся:
– Какая интересная новость! Кто эти господа? Чем я могу им помочь?
– Ещё не пришло время узнавать их в лицо и по именам! – вскрикнул Пятый. – Они стоят над руководителями государств, оказывают влияние
на все значимые события в мире, осуществляют контроль над политикой
и экономикой мировых держав! Ты даже не представляешь, насколько глубока кроличья нора!
Набатов втянул голову в плечи и по-прежнему веселясь, спросил:
– Они всё могут, всё контролируют. Чего им ещё надо?
Бледные, как у мертвеца щёки Крыса подернулись гневным румянцем, старик склонился над Набатом и принялся до отрыжки хлебать призрачную власть и славу:
– Скоро мы установим абсолютный контроль над каждым человеком планеты без исключения! Границы между государствами станут лишь бутафорией! Одно правительство, одна валюта. Единоличная власть
в руках великих мужей – вот идеальный мир, где люди разделены
на элиту и рабов! Мы элита, все прочие рабы!
– Невозможно контролировать всех, а рабы рано или поздно восстанут против своих хозяев! – возразил Набат. – Так всегда случалось.
– Насилие, хамство, порнография, алкоголь, табак, наркотики, проституция – это инструменты, которые люди выберут сами, они сделают человеческую биомассу послушной и преданной своим пастухам. Нам понадобиться лишь незначительное количество трезвых организмов, которые станут работать на нас, даже не подозревая о том, что являются рабами. Люди давно превращены в стадо с рабским типом мышления. В своём большинстве они уже счастливы, довольствуясь немногим. Кроме того, мы планируем вживление в людей беспроводных нано – электронных устройств, предназначение которых примерно такое же, как для овцы колокольчик. Как мы это сделаем? – Старик вопросительно поднял брови. –  Когда мир захлестнёт волна преступности, хаоса и беспорядка люди сами попросят
об этом, они добровольно захотят тотального контроля.
После услышанного Набат подумал, что сейчас, наконец, войдут санитары и скажут, что этим двум сумасшедшим пора на процедуры, а его выпустят, поскольку он попал в психушку по ошибке. Но Павлин продолжал расхаживать и улыбаться, а Крыс истекать ядом:
– Всеобщий кризис в мировой экономике, порождение политического хаоса государств – это дело одних и тех же людей! Наши руководители искусственно создали, террористические организации. Терроризм – это самая выгодная война, которая, когда - либо существовала и она будет вестись вечно, поскольку враг невиден. Стало возможным захватить любую страну, предварительно обвинив её правительство в пособничестве террористам!
Без особой причины любой гражданин может оказаться за решеткой, кого угодно можно законно задержать или пытать, для этого стоит лишь объявить его подозреваемым в терроризме. Идёт третья мировая война, которую
не замечает обычный человек. Жертвы от неё куда более массовые, чем когда-либо. Но в основном это вовсе не мучительная смерть. Используется самое современное оружие: прививки, ведущие к бесплодию, вирусы болезней, генномодифицированные продукты, наркотики, табак, алкоголь и конечно терроризм.
Набатов бросился к двери. Распутин растерялся и отпрянул в сторону.
– Вы сумасшедшие! – закричал Ярослав. – Это психушка?! Почему пациенты вот так запросто передвигаются по больнице? – Набат дёрнул
за ручку, но дверь оказалась запертой, тогда он принялся, что есть сил колотить в неё кулаками. – Пригласите ко мне врача! Санитары!
На зов о помощи вбежал огромный, лысый, как колено охранник
и, не разбираясь, двинул Ярославу кулаком в подбородок. Набат почувствовал, как пол уходит из-под ног и в следующее мгновение потерял сознание.
Не приходя в себя, Набатов уснул. Бандитов не волновал здоровый сон пленника: после сокрушительного удара цербера, Ярослава оставили лежать
на полу.
Пробудившись в позе зародыша, взору Набатова представилось чёрное как смоль небо за ненавистным, скрывающим свободу окном. После нокаута немного болела челюсть, Ярослав встряхнул головой и болезненно поморщился. «Это ничего, я справлюсь, – прошептал он, держась
за подбородок. – Я обязательно выберусь и надеру этим психам задницу».
Стоило Набату немного приподняться, как вдруг за спиной раздался праздный голос Распутина.
– Прежде чем отчаешься и решишь принять яд, попробуй коньяк!
Павлин сидел на стуле, лирически вдыхая благоухание коньяка, исходящее из бокала, похожего на пузатый тюльпан. Зауженный верх сосуда концентрировал аромат и позволял Павлину более точно и полно наслаждаться букетом. На столе стояли початая бутылка, тюльпан-близнец
и тарелка с лимоном нарезанным кружочками. По телевизору демонстрировали американский детский мультфильм «Алладин» на том самом месте, когда принцесса Жасмин с шикарными формами, в лёгкой одежде, с декольте,
из которого чуть ли не вываливается загорелая грудь, откровенно целуется
с Алладином. Бегущая строка рекламирует товары и услуги, среди них объявление: - «Аппетитная брюнетка срочно продаст девственность состоятельному мужчине». Подобное вполне соответствует духу времени.
Распутин наполнил бокалы и пригласил Набата к столу:
– У меня для тебя есть выпивка и отличная новость. – Павлин поманил Ярослава рукой. – Угощайся. Убедись в том, что хорошего коньяка больше, чем хороших людей.
Набат выпил не закусывая, налил себе ещё дважды и, демонстрируя враждебность, громко стукнул стеклянной ножкой тюльпана о стол.
– Тебе не поздоровится, если с головы моей дочери или Маргариты упадёт хоть один волосок! Я за них завалю и на ремни порежу!
– Вместо того, чтобы спросить интеллигентного человека, какую хорошую новость он принёс, ты грубишь?
Распутин стал ковырять пальцем в лимоне, будто девушка, в ожидании, что перед ней начнут извиняться и упрашивать.
– Хватит! – вскрикнул Набат. – Бизнес не раз сталкивал меня
с такими типами, как ты! Услуга за услугу – ведь с этим ты пришёл?
– Приятно работать с профессионалом. Тогда приступим сразу к делу. – Распутин потёр ладоши. – Я навёл кое-какие справки. От твоего бизнеса остались один дохленький супермаркет и биллиардный клуб. Хоть
и худая, но прибыль должна куда-то стекать. К тому же, у тебя наверняка есть заначка – не мог же ты всё пропить? – Павлин хитро улыбнулся
и вкрадчиво произнёс. – Я могу продать тебе свободу.
Людей, любящих считать чужие деньги, Набатов видел насквозь.
Он прекрасно понимал, что Распутин хочет сорвать большой куш и остаться чистеньким перед своими хозяевами. Заключать с ним сделку без гарантий равносильно тому, что договариваться со стужей о тепле.
– Твоя цена? – спросил Набатов.
– Миллион евро и всю сумму сразу.
– Мне нужны гарантии свободы, и только с ними ты получишь деньги.
– А разве у тебя есть выбор?
Ярослав затянулся, плотной струёй выдохнул дым и затушил сигарету
о кружочек лимона. Ответ прозвучал резко и однозначно:
– Без гарантий с маньяками не работаю. Нет гарантий – нет денег!
Распутин медленно разлил остатки коньяка по бокалам, затем набрал полную грудь воздуха, раздул щёки и, словно надувая шарик, освободил лёгкие.
– Звон монет решает всё, – с нажимом сказал Павлин. – Но если ты вдруг начнёшь юлить или не найдёшь нужной суммы – обойма Макарова изрешетит твой фейс. Знай: я буду не один.
Набат криво усмехнулся:
– С цыганом?
Павлин посмотрел на Набатова задумчивым взглядом, небрежно стряхнул пепел с лимона и сказал:
–   На моём месте легко стать маньяком: детский дом, зона, наркотики, потом эта чёртова работа.
Распутин одним глотком выпил содержимое бокала, положил цитрусовый с остатками пепла на язык и с усилием, стараясь не морщиться, съел его.
– С ромалэ я познакомился в обществе анонимных алкоголиков
и наркоманов, – сказал Павлин. – Громила – настоящий ублюдок и дегенерат, но есть в нём что-то животное, первобытное, похожее на меня. В то время
он беспробудно пил, а я сидел на игле. Однажды к нам подошёл Пятый
и предложил работу. Мы стали заманивать к нему клиентов общества, тех,
кто ещё не успел потерять человеческий облик, обладал хоть каким-нибудь интеллектом и был совершенно одиноким, как ты. Портал сжирал
их пачками. Менты не раз падали нам на хвост, но у них здесь всё схвачено. Твой недостаток величиною с маленький бизнес их не пугает, а лишь слегка нервирует. Ты образованный, одинокий, алкоголик, которого никто не станет искать. Всё идеально.
Распутина прилично развезло от коньяка. В голове Набата вертелись варианты, как вырубить Павлина, но вряд ли это поможет уйти дальше порога острога. Набатов слушал с наигранным интересом, будто его трогало
за душу всё, о чём рассказывает Распутин. На самом деле Ярославу хотелось выудить из него то, что по-настоящему было важно:
– Кто эти люди? Для какой цели служит портал?
Павлин посмотрел по сторонам, хотя в комнате кроме них никого
не было, и наклонился к Набатову.
– Об этом принято говорить с оглядкой и шепотом. На самом деле
мы пешки в чужой игре. Настоящие хозяева живут в США, Италии, Англии
и Израиле. Мы представляем интересы какого-то тайного общества. Возможно это масоны, а может быть и грёбаный Ватикан с самим папой римским. Князь
и Пятый называют их архонтами. Людей к порталу возят Караул и Парадный. Там проходят все эти эксперименты над людьми. Я мало что знаю о хозяевах, целях, задачах и о портале. Меньше знаешь - крепче спишь! Думаю, что сам Пятый до конца не представляет, насколько глубока кроличья нора.
В какой-то момент Набату показалось, что они с Павлином – давние друзья, и он собирается поплакаться ему в жилетку. Стараясь продолжить доверительную беседу, Набат как бы между прочим спросил:
– А кто такой Князь?
Распутин насторожился. Наверняка он понимал, что болтает лишнее,
но присутствие в крови алкоголя и потребность в откровенном общении брали верх над его разумом. Павлин вытянул руку перед собой ладонью вниз и сделал широкий круговой жест, как будто «обхватил» вопрос рукой.
– Князь – не архонт. Такая база, как эта существует в каждом федеральном округе страны, мы типа спецназа, а он наш командир. Князь влиятельный человек, он может легко заимствовать информацию
у Интерпола или Моссада. Не удивляйся, архонты привели к власти большую часть руководителей государств, поэтому многие спецслужбы давно работают на них. Они контролируют самые высокодоходные отрасли бизнеса, в том числе производство оружия. От его продажи в карманы архонтов падают колоссальные деньги. Архонты стравливают народы для того, чтобы открывать новые рынки сбыта. Поверь, все войны, на планете организованы архонтами,
и эта чёртова мясорубка никогда не остановиться. Впервые под руководством Князя я участвовал в организации переворота в Ливии. По телеку архонты преподнесли эту войну как благородную миссию по демократизации варварского государства в Северной Африке. Перед нами стояла задача спровоцировать мятежи против режима Муаммара Каддафи
и обеспечить скрытное проживание будущих граждан-повстанцев, которые почему-то владели восхитительным оксфордским английским. Смешно,
не правда ли?
Набат постарался улыбнуться и поддержать разговор:
– Да, подобную демократизацию приходилось наблюдать на примере многих стран: Ирак, Сирия, Афганистан, Египет, Украина. Выходит, это работа архонтов через такие базы как ваша, а терроризм в том виде, что преподносят нам средства массовой информации – ложь, пыль в глазах человечества?
Распутин прикурил, жадно затянулся и продолжил:
– Праведники и террористы – это одни и те же люди. Все новые паразиты, нано-болезни, которые демонстрирует нам шокирующий голубой экран, создаются искусственно в лабораториях. Когда толпа ливийцев
до смерти, как последнего пса забивала Каддафи, полковник спросил своих мучителей: «Отличаете ли вы добро от зла?». Но в том то всё и дело,
что архонты преподносят информацию так, что люди перестают понимать,
где добро, а где зло, – Распутин хмыкнул и откинулся на стуле. – Да ты
что и впрямь никогда не слышал, и не читал про мировое правительство
или о золотом миллиарде? Чудак человек! В интернете давно болтают
на эту тему. Дружок твоей дочери тоже много пишет об этом в своих блогах. Советую почитать, очень занимательно. Дело в том, что для комфортного проживания элиты на земле должен остаться один миллиард людей.
По их расчётом ресурсы планеты истощены, а рост численности населения
в мире стал сравним с вирусом или эпидемией. К тому же миллиардом легче управлять.
Павлин склонился над столом, указал на телевизор и таинственно зашептал:
– А главный их помощник вот он. При помощи телеков они морочат всему человечеству головы. С конвейера уже выходят модели, которые могут наблюдать за людьми. Скоро архонты всем вживят чип. Это устройство будет иметь много полезных функций, но главная – тотальный контроль. С помощью чипа можно внушать людям разные эмоции и ощущения, вплоть
до галлюцинаций, агрессии, глубоких разочарований или вечного счастья.
А ещё чип станет самым надёжным презервативом. Женщинам будет разрешено рожать только по разрешению правительства.
Философия и бред пьяного маньяка стали Набатову надоедать. Ярослав пододвинулся к Павлину ближе, с силой сжал его запястье и заглянул
в разомлевшие от выпитого глаза.
– Распутин ты же нормальный мужик. Расскажи, что меня ожидает,
в чём заключается эксперимент? Скажи, жива ли Маргарита?
Резким движением Павлин выдернул свою руку и важно отошёл
к двери.
– Поздно меня отмаливать. В моих глазах ты не рассмотришь ничего человеческого, бесполезно давить на жалость! Она с кем-то кувыркается, а он переживает за её жизнь?! Ну, ты и придурок.
Набат промолчал, стал лихорадочно подбирать тему для разговора, чтобы задержать Распутина, но каждая новая мысль казалась неудачной
и тут же уходила на второй план. Тем временем Павлин включил рацию. Удерживая кнопку, он громко скомандовал:
– Смерть, срочно прибудь на пост!
– Мы ещё не обсудили всех тонкостей сделки. Ты уходишь? – спросил Набат.
– Всё, бывай! Мне ещё надо придумать, как тебя вытащить от сюда. – Распутин вновь поднёс рацию к губам. – Око, включай прослушку.
Лицо Павлина стало озабоченным, будто он сделал что-то непоправимое и теперь пытался разобраться, как  выйти из сложившейся ситуации.
Распутин ушёл. Ещё несколько минут его хмельной голос доносился
из шипящей рации Смерти. Павлин давал охране какие-то указания, ругался,
а на прощание спел песню: «Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг"».
Когда в остроге воцарилась привычная, гнетущая тишина, Набат подошёл к окну и коснулся лбом холодного стекла. «Среди сумасшедших надо сохранять ясность рассудка, а разуму надлежит оставаться холодным. – Набат ухмыльнулся и торопливо закурил. – Никаких архонтов, порталов и прочего быть не может. Бред, ложь, фантазия сумасшедшего. Правда лишь только
в том, что этот псих любит деньги и ради них он готов на всё». Ярославу хотелось хорошенько обдумать предложение Распутина, но мысли вдруг вихрем унесли его в недалекое прошлое.
Он вспомнил обнажённые бёдра Маргариты, все убыстряющийся скрип стола и стук столешницы о стену. Наглые руки любовника скользили
по её телу,  по-хозяйски хватали за талию, а потом он шлёпнул супругу
по бедру. «Как думаешь - это её заводит», – вступил Набат в диалог с самим собой. – «Должно быть, да  и тебе следовало попробовать шлёпнуть её хотя бы разок». Ярослав нервно затушил окурок и рухнул на кровать.
Набатов мысленно вернулся к тому дню, когда прогнал невесть откуда взявшегося Пашу. «Он даже не был парнем моей дочери? – размышлял Ярослав. – Какого хрена он ошивался в моём доме?»
В тот день, сразу после изгнания овоща Ярослав поехал в яхт-клуб.
У шлагбаума его встретил чудак Семёныч – старый, беззаботный, ничем необременённый, пропитый пират работал здесь сторожем. Визитная карточка корсара - борода, заплетённая в одну косичку, и шляпа треуголка, сделанная своими руками из-под которой торчали длинные неухоженные седые волосы. В морском, затёртом до дыр офицерском мундире, он традиционно махал рукой, скалил коричневые зубы и кричал:
– Приветствую тебя, капитан!
Набат притормозил у шлагбаума и через приоткрытое ветровое окно пожал большую трясущуюся руку старика.  Ярослава как обычно интересовала информация о том, где сегодня  клюёт.
– Рыбацкие места укажешь? А я не обижу!
Семёныч язвительно улыбнулся. Его карие глаза смотрели насмешливо
и внимательно.
– Ты про места у жены спроси. Она точно подскажет, где клюёт.
– Откуда ей знать? – подозрительно усмехнулся Набат.
– Твоя Маргарита сезон неделю назад открыла – каждый день
с мужиком каким-то рыбачит или …. Вот у неё и спроси.
–  Дурак, двинуть бы тебе! – выпалил Ярослав и резко нажал на педаль газа.
Не жалея подвески, по частым выбоинам и ямам джип понёсся
к пирсу. Гнев сжимал душу, в мыслях то и дело вертелись сцены измены,
а взгляд всё время падал на бардачок, где давно скучал травматический пистолет. Ощущая неистовый прилив силы и бешенства, Набат терял над собой контроль. «К черту пистолет! Кем бы он ни был, он умрёт! Вначале я нанесу ему удар в подбородок, затем – по верхней части шеи, а когда он вырубится,
я размажу его мозги по каюте».
У причала Набат сбавил скорость, медленно притормозил
и остановился. Возле эллинга стояли два чёрных «Ягуара». «Полгода назад она сама ездила в автосервис менять масло, – бормотал Набат, приближаясь
к эллингу, – наверняка там этот мерзавец и нашёл общую тему для разговора, чтобы склеить мою жену. Они встречаются уже полгода! Я затолкаю ему в зад сразу оба "Ягуара"».
Через настежь открытые ворота красовался Beneteau Antares - катер элитной марки, высокой степени надежности и качества. Он имел две просторные, комфортные каюты, закрытую кабину, санузел и, конечно, камбуз, оборудованный самыми сумасшедшими фантазиями супруги. «Это её храм. Конечно, они там», – мелькнуло у него в голове.
Кухня начиналась за шикарной итальянской дверью. Её автор искал вдохновение в глубинах ушедших столетий, она была очень дорогой
и выгодно отличалась от других на судне. Стоило Набату прикоснуться
к дереву цвета античной бронзы, как за дверью послышался тихий, ритмичный женский стон. Ярослав вздрогнул, на мгновение замер, последние сомнения
об измене были отброшены прочь. Глаза его сузились,  сжатые губы нервно кривились. Набатов повернул ручку и медленно открыл дверь. Маргарита лежала на кухонном столе. Она стонала, вытягивалась, впивалась пальцами
в руки любовника. Он стоял к Набату спиной, томно мычал. Гнев неожиданно сменила душевная пустота. Это чувство берёт за горло, оно лишает человека душевных и физических сил, приводит к безразличию и физической слабости.
– Сам виноват, – вдруг обречённо шепнул Набат и чуть помедлив, добавил. – Прости.
Они не видели его, а он более ни секунды не хотел видеть их. Больше
не было злобы, жажды мести и даже обиды – только пустота. 
Уйдя по-английски, придется потом объяснять, что он всё знает. Набат
не любит скандалов.  Точку в мелодраме мог легко поставить охотничий топор в голове её любовника, но Ярослав предпочёл воткнуть его в капот «Ягуара».
Необходимо было срочно избавиться от гнетущего душу состояния. Коньяк, лимон, бокал и сигареты появились в руках Набатова без фармацевта.
Когда послышался скрежет ключа в замочной скважине, и громко хлопнула дверь, все эти ингредиенты находились в гостиной уже три часа.
Набат ожидал появления обоих любовников, но Маргарита вошла одна.  Супруга стала кричать, затем попыталась объяснить, что Ярослав сам во всем виноват, а в финале, как обычно, принялась плакать. Набат ни обронил,
ни слова.
Маргарита быстро собрала вещи и вновь хлопнула дверью. Подкова, прибитая к косяку, покачнулась и упала на пол. Через несколько минут
из своей комнаты с огромным чемоданом спустилась дочь, попросила денег, объявила, что её все достали, и она уезжает жить к любимому человеку.
Набат был пьян и еле шевелил губами:
– К Паше?
– Нет, ни к нему! А, впрочем, какая тебе разница?
Надя выхватила деньги из приоткрытого Набатом портмоне
и, неуклюже волоча за собой чемодан, поспешила на улицу.
– Ну и валите к черту! Обе!
С родными для себя людьми Набатов расстался в течение часа.
Его жизнь разделилась на до и после, большой город в один миг для него стал пустым.
Позже несколько раз Ярослав пытался начать жить сначала. Даже сменил дверь, чтобы она ни напоминала тот день. Но идеология потребления – женщины, вкусная еда, выпивка уже полностью его поглотила. Набат шатался по ночным клубам, пил горячительные напитки, слушал однотипный, бесноватый бой динамиков, а глаза бессмысленно смотрели на искрометную цветомузыку, в которой кружились гламурные парни и девушки.
Ярослав угодил в ловушку, в которую люди попадают примерно
по одному и тому же несложному сценарию: первая рюмка пролетает рикошетом, ты думаешь, что счастливчик, но следом бьет в голову вторая рюмка, потом следующая, затем еще и вот ты уже без тормозов. 
Теперь он многое понял, но только с опозданием. «Жалко молодежь – они утопают в грязи по глупости и малодушию, – рассуждал Набатов. –  Для них алкоголь – это веселье, способ раскрепоститься, но яркое шоу не может продолжаться вечно. Кабацкие завсегдатаи обычно отправляются
в наркологические больницы, «психушки» или могилы. Не многим везёт».



ГЛАВА -3


Когда Набат уснул, ему приснилась Маргарита. Облачённая
в просторное белое платье она сидела на траве в дружеском окружении высоких деревьев с пышной шатровидной кроной. Её распущенные волосы легонько трепал ветер, а из глаз текли слёзы. Взгляд Маргариты говорил
о жутком одиночестве и молил его о помощи. Неведомая сила не позволяла Ярославу прикоснуться к ней и тогда, он присел рядом и спросил: «Неужели сны – это ложь?»
Часто при мысли о Маргарите, где-то глубоко в душе или
на краешке сердца, Ярослава волнительно щекотала надежда,
что когда-нибудь он подойдёт к своей чайной розе, осторожно возьмёт
её за руки, они посмотрят друг другу в глаза, а потом сольются в страстном поцелуе. Но всякий раз Набатов старался отмахнуться от собственных мыслей, считал их  сентиментальными. К тому же  пока Ярославу представлялось,
что Маргарита на всю катушку наслаждается жизнью с состоятельным мужчиной, утопает в его объятиях и плачет, захлебываясь безграничным счастьем. «Не могла же она изменить мне с каким-нибудь неудачником?» – ревновал он. – «Тот тип на чёрном «Ягуаре» с натренированными мышцами спины наверняка красив, имеет чувство юмора и хорош в сексе». После развода Набат не раз представлял себе таким любовника Маргариты и, как оказалось,
не ошибся.
Альфонс и брачный аферист Алексей Петренко предстал перед Маргаритой в образе джентльмена-романтика со всеми перечисленными качествами. Друзья звали его Алексом, а состоятельные представительницы слабого пола называли Петренко Арнольдом – ему так нравилось. Голубоглазый мачо с похотливым взглядом носил небрежные локоны – одну
из тех модных причёсок, создающих впечатление, что мужчина только
что встал с постели; широко и мило улыбался, поднимая при этом брови немного вверх; имел рельефный торс, одевался дорого и с иголочки. Опытный покоритель женских сердец был тонким психологом, имел бархатный тембр голоса, а своё главное оружие - актёрское мастерство - оттачивал годами, охотясь за банковскими счетами и недвижимостью состоятельных дам. Когда
у обманутой жертвы и её рогатого мужа не оставалось в кошельке ни гроша, Петренко разбивал несчастной сердце и навеки прощался.
Разбогатеть Петренко, однако никак не удавалось, хотя на это у него были все шансы. Дело в том, что кроме желания приласкать всех состоятельных женщин мира и одновременно обвести их вокруг пальца, Арнольд имел страсть к игре в рулетку. Переступая порог казино, Алекс  ощущал себя злодеем подлой, больной, заразной и одновременно сказочной страны, где он испытывал риск, азарт и трепещущее самолюбие пораженье, которые заставляли возвращаться сюда вновь и вновь.
Казино города, несмотря на закон о запрете на их существование росли как грибы, а вот наивных, богатеньких дам становилось всё меньше.
В последнее время Арнольду не везло. С некоторыми плутовками случалось
всё совершенно до наоборот: представительницы слабого пола воплощали свои желания в постели, получали ласку, нежные слова, подарки и ускользали одна за другой. 
В ту ночь Петренко был на мели. Он пришёл в казино вовсе не для того, чтобы сыграть в любимые азартные игры. Альфонс протискивался сквозь веселую, напряженную толпу, обступившую игральные столы, к бару. Его интересовал Марк Троицкий: неприятный, толстый, лысый мерзавец лет пятидесяти с козлиной бородкой. Марик имел в городе дурную славу и ряд прибыльных предприятий: наркобизнес, сеть казино, проституция, продажа женщин в сексуальное рабство за границу. Троицкий человек жестокий, несдержанный, слишком уверенный в себе, он легко скатывался до хамства
в общении даже с близкими ему людьми. Бандит имеет на своей совести
ни одни труп. Поговаривают, будто он убил собственную жену. Шутки с ним плохи, они не проходят даром.
Троицкий покачивался на жалобно скрипящем под тяжестью мощного тела барном стуле и открыто курил дурь.
Неуверенной походкой Петренко подкрался к толстой как кокон спине Марка и, боясь нарушить одиночество криминального авторитета,  легонько похлопал его по плечу.
– Уважаемый Марк Николаевич, здравствуйте, это я, Алекс.
Троицкий лениво повернулся с недовольной миной на грушевидной физиономии, внимательно посмотрел на начищенные до блеска туфли Петренко, недовольным взглядом окинул его дорогой бежевый костюм
и экстравагантный галстук.
– Что тебе надо, красавчик?
Алекс широко открыл рот, чтобы поведать цель своего визита,
но в этот момент раздался взрыв радостных аплодисментов и поздравлений
сорвавшему куш игроку, от которых Петренко словно контузило. Пытаясь представить сумму выигрыша, Алекс с завистью смотрел на стол счастливчика, совершенно позабыв, зачем пришел.
Такую дерзость Троицкий стерпеть не смог. Он схватил наглеца пухлыми, волосатыми пальцами за ворот пиджака и застрочил как из пулемёта:
– Ты наверное опять проигрался в рулетку? Вспомнил, что когда-то показывал своего красного петушка моему видео оператору и решил, что
я тебе задолжал? Твоя чернушка давно не приносит прибыль! Сейчас клиентам подавай изнасилование, инцест, фетиш! Популярным стал жанр с геями. Хочешь попробовать? Ах, нет? Тогда пошёл вон!
Троицкий ткнул Казанову указательным пальцем в грудь, брезгливо отпустил ворот его пиджака, и рявкнул на бармена.
– Чего уставился! Живо налей виски!
Парень за баром ловко исполнил выкрутасы с бутылкой, и через секунду подал к свиному рылу гангстера холодный напиток с горячей душой. Почти одновременно рядом с бокалом оказался смартфон. На пяти дюймовом экране гаджета была фотография Маргариты.
Толстяк выпил, немного успокоился, затушил папиросу, неохотно посмотрел на фото и сказал:
– Ничего особенного. Так себе. Могла бы накраситься, сделать причёску. Обратись к любому сутенёру, устрой её на панель. Мне, что надо тебя учить?
Испуганный неудачным фото Петренко поднял брови и широко открыл глаза.
– Это Маргарита, жена бизнесмена Ярослава Набатова. Ну, Набат,
вы должны помнить, спился который. Прошу вас, пожалуйста, вспомните, – умоляюще и лебезя лопотал Петренко. – У него ещё сеть супермаркетов была по городу.
Толстяк всплеснул руками.
– Ах ты…!  Помню, как же такое позабыть. В лихие девяностые
из-за этого сопляка мой бизнес понёс большие убытки.
Троицкий схватил телефон и принялся внимательно разглядывать фотографию.
– Как же её жизнь потрепала. Я слышал, будто она вышла замуж
за какого-то кутилу, потратила на него всю долю, доставшуюся от Набата
при разводе, заболела и умерла.
– Чего только люди не придумают. Живая она, а муж кутила перед вами.
– Вот же баба попала. – Троицкий громко стукнул ладонью по стойке
и окинул героя взглядом полным восхищения. – А ты молодец - уважаю!
Алекс расплылся в улыбке и завилял хвостом:
– Да вы только представьте, Марк Николаевич, какой это бриллиант! Чего только стоит её имя, и былая слава?
Троицкий почесал козлиную бородку и с нотой сожаления произнёс:
– Может быть, раньше и был бриллиант, а теперь скорее цирконий.
За границей много не дадут, а вот для сауны в самый раз. Так что пусть бреет лобок и вперёд к моим сутенёрам - пристроят.
– Да с ней весь город мечтал переспать: мэр, бизнесмены, бандиты, менты, да все! Узнай они, где она, за ценой не постоят. Она сексуальная,
как и прежде – поверьте мне. За образом уставшей кухарки скрывается ещё та штучка. Я бы давно бросил её, но задницей чувствую, что с неё можно ещё поиметь немало деньжат.
Троицкий на несколько секунд задумался, щёлкнул пальцами
и сладостно протянул:
– Мэр, а может быть и сам Князь, – это интересная мысль. – Вот если бы они в неё ещё и втюрились по самые уши! А ты красавчик не дурак. Я, кажется, тоже начинаю чувствовать запах новеньких купюр. Она то согласная?
– Подсажу на наркоту – согласится. 
Троицкий посмотрел Алексу прямо в глаза и, не отрывая взгляда, медленно кивнул и сказал:
– Мне надо всё обдумать. Здесь одного чутья твоей задницей недостаточно будет. Знаешь ли, говорят, что даже самый надежный презерватив дает гарантию только на 98 процентов!
Из Троицкого непроизвольно вырвалось «хрю, хрю», а затем последовал громкий, безудержный смех. При этом его щёки тряслись, как две толстые французские лягушки в конвульсиях.
Сделка между двумя жуликами была завершена. Троицкий спокойно продолжал курить дурь и смачивать горло виски, а Алекс направился в свою пяти комнатную квартиру на двенадцатом этаже элитного дома с охраной
и консьержкой, чтобы замести следы присутствия в ней женщины
и подготовиться к встрече с очередной потенциальной жертвой.
О существовании роскошной жилплощади любимого Маргарита 
не догадывалась. Она жила на окраине города в захудалом районе. Однокомнатная хрущёвка была подарена ей Арнольдом на годовщину свадьбы на её же собственные, последние деньги. Так он отдалил от себя надоевшую пассию. Петренко появлялся в хрущевке все реже и ненадолго, изображал
из себя уставшего после работы мужа, но где и кем работал, никогда
не рассказывал. Приходил, уходил мистер Обаяние с деловым лицом
и телефоном возле уха. Его разговоры по мобильному, всегда приблизительно выглядели одинаковыми:
– Хорошо договорились, через час встречу эти ваши четыре контейнера, –  говорил мачо в выключенный телефон. –  Вы уверенны, что там настоящее немецкое качество? Ни получится как в прошлый раз?
После подобных сделок минимум на миллион Арнольд обычно шнырял
по кухне, лопал домашнюю выпечку, холодец и трескал компот. Надеясь хоть на какой-нибудь доход в дом, Маргарита интересовалась:
– А как же контейнеры? Не опоздаешь?
На что Арнольд отвечал:
– Да там фуфло по ходу.
О сделке он вспоминал сразу после трапезы и опять надолго пропадал.
Некогда жизнерадостная, прекрасная, божественная чайная роза оказалась слабой, наивной женщиной. Она почти перестала следить за собой
и не прекращала любить Арнольда, который на самом деле никогда
ей не принадлежал.               
Иногда Маргарита ждала любимого до самого утра. Здесь уж ничего
не скажешь: пострадать от всей души – присущая большинству женщин черта.
Та ночь выдалась для неё особенно длинной, любимый не отвечал
на звонки и не появлялся дома несколько суток. Она не пыталась его разыскать, не звонила как прежде в полицию, больницы, морги. Арнольд запретил
это делать. Верные, но занудные друзья телевизор и кофе, давно превратились
в бессмысленный фон её ожиданий. Телевизор тихо и сердито о чём-то бубнил, словно разговаривал сам с собой, а холодное, нетронутое кофе одиноко стояло в стороне. Маргарита не умела любить понарошку. Она вспоминала счастливые дни, проведённые с Арнольдом, таких было немного, но они были, иногда всхлипывала от трогательных сцен, приходящих с воспоминаниями, как вдруг неожиданно экран телевизора заинтересовал её программой о жизни муравьёв.
– Нападение на муравейник со стороны других насекомых дело малоперспективное, – сказал ведущий, – но борьбу с муравьями обманным путём выигрывают ломехузы. Их приём - наркотизация.
На экране появился небольшой рыжевато-бурый жучок, с короткими блестящими задними крыльями. Задрав брюшко, он проворно бегал среди муравьев, подражая им своими манерами. Встречая муравья, жучок ударял
его усиками. Муравей сейчас же останавливался и кормил попрошайку, отрыгивая из зобика пищу. А вот муравей догнал жучка, пощекотал
его своими усиками, и жучок накормил муравья!
– Ломехузы научились внедряться в муравейник, умело притворяясь своими, – продолжил ведущий. – Личинок ломехузы муравьи выхаживают вместе со своим потомством, не делая между ними никакой разницы.  Говорят, что муравьев так же безудержно тянет к желтым щетинкам ломехузы,
как закоренелых алкоголиков к бутылке. Увлечение ломехузой губельное занятие для муравьев. После употребления алкоголесодержащих выделений ломехузы от былой организованности муравьёв не остаётся и следа. Завершается дело разорением муравейника.
Маргарита хотела добавить звук, но в этот момент с шумом открылась дверь. Она выбежала из комнаты и обняла Арнольда, с трудом сдерживаясь, чтобы не завопить от радости.
– Наконец ты пришёл! А я смотрела про ломехуз.
– Про кого? – равнодушно спросил любимый.
– Ломехузы – это такие очень подленькие жучки. Они спаивают муравьёв, а потом разоряют их жилища.
– Среди людей полно таких ломехуз. Не знал, что они так называются.
Петренко выпятил грудь, освободил себя из объятий и маршевой походкой прошёл в зал. Арнольд, как обычно, изображал усталого после работы мужа. Он медленно потирал виски и тяжело вздыхал.
– От тебя пахнет алкоголем, дорогой, – строго сказала Маргарита. –
Где ты пропадал, почему не отвечал на звонки?
– Я был занят! Ты опять хочешь устроить скандал? Мне уйти?
– Нет, – испугалась Маргарита.
– Это всё ломехузы. Они споили муравьёв, индейцев, перетравили спиртом массу людей, а теперь и за меня взялись. Ломехузой запросто могу оказаться, и я сам.
– Ты, скорее, котик или зайка, – засмеялась Маргарита.
Арнольд плюхнулся на диван, запрокинул голову и, выискивая взглядом что-то на потолке задумчиво проговорил:
– Послушай, котик, зайка, а не пора ли тебе начать зарабатывать деньги?
– Но я работаю продавцом в магазинчике у Ахмеда, получаю хоть какие-то деньги! – возмутилась Маргарита. – В отличие от меня ты ничего
не приносишь в дом и вечно неизвестно где пропадаешь. Мне не уделяешь никакого внимания! Совсем как Набат! Мне тебя не хватает - понимаешь?
Маргарита в очередной раз ожидала, что её пламенная речь вызовет
в любимом эмоции, и он, наконец, обратит на неё внимание. Но Алекс лишь зевнул, а потом положил на журнальный столик четыре пятитысячные купюры.
– Возьми деньги. Приведи себя в порядок, сходи, в конце концов,
к парикмахеру. У тебя далеко нетоварный вид.
– Что? Ты считаешь меня уродиной?
– Ты выглядишь как кухарка, а мне надо, что бы ты выглядела
как дорогая, элитная проститутка! Хоть какая-то работа, хоть как-то выжить, – передразнил Алекс. – Меня интересуют большие деньги!
– Что это означает? Зачем ты так говоришь? – оскорбилась Маргарита.
– Прости, – Алекс виновато опустил глаза. – Я просто хочу, чтобы
ты хорошо выглядела.
– Как проститутка? – уточнила Маргарита.
– Не начинай.
– Я была богатой женщиной и всегда хорошо выглядела, но у тебя вечно какие-то проблемы! Мы остались ни с чем из-за твоих долгов!
Ты никогда не говоришь, чем занимаешься. – Маргарита резко раздвинула шторы и указала на улицу. – Кто эти люди под нашим окном? Они уже неделю за мной шпионят. Ты занимаешься криминалом?! Во что ты опять вляпался?
Во дворе возле припаркованного на газон чёрного джипа стояли двое крепких мужчин. Они напряжённо всматривались в окно их комнаты
и нервно курили. Когда Алекс появился на балконе, незнакомцы синхронно выбросили сигареты и сели в автомобиль.
Ёжась от мороза, Алекс вбежал обратно, посмотрел на улицу
и обронил: 
– Придурки какие-то.
– Надо вызвать полицию! – воскликнула Маргарита.
Алекс твёрдо взял жену за плечи и посадил на диван.
– Успокойся, не надо никакой полиции. Нынче по городу много всяких разных бандюков шатается.  С ними я позже разберусь. У меня к тебе серьёзный разговор. – Петренко закинул ногу на ногу и стряхнул с брюк невидимую пылинку. – Ты слышала про Марка Троицкого?
– Да – это сутенёр. Много лет назад Набатов не поделил с ним квадратные метры в городе и что-то там ещё. Нам с дочерью пришлось полгода жить у тётки в Новосибирске, пока не закончились разборки по этому поводу.
– Теперь у Марка Николаевича серьёзный бизнес. Когда-то мне довелось работать на него, и я ему за многое благодарен.
– Работал кем? Сутенёром?
Лицо любимого покрылось смесью иронии и злорадства.
– Актёром, дорогая, актёром! Очень хорошим и талантливым порно-актером! Именно поэтому я ни разу не попадался ментам. Я Ловелас, Дон Жуан, Жигало, Алекс, Арнольд, а на языке следователя - просто брачный аферист. 
Глаза девушки затуманили слёзы, на душе стало совсем гадко.
– Так вот в чём дело! Ты сволочь!
Маргарита бросилась к двери, но Алекс поймал её за руку и повалил
на диван.
– Вначале я хотел продать тебя Троицкому, но он натолкнул меня
на интересную идею. Мэр, банкиры, бизнесмены, авторитеты криминального мира – вот у кого настоящие деньги. Я научу тебя выкачивать из них бабло
и недвижимость. Пойми, чувства и любовь - это всего лишь спорт, в котором победитель может сорвать большой куш. В нашем случае ты проиграла,
но я предоставлю тебе возможность всё вернуть.
– Нет! Нет! – закричала Маргарита.
Свободной рукой она дотянулась до табурета, замахнулась и ударила мачо в висок.  После таких действий обычно идут титры, но Маргарита была слабой женщиной. Чайная роза соскочила с дивана и от страха прижалась
к стене, а Алекс схватился за окровавленную голову и замычал:
– Сука! Не хочешь по-хорошему, будет, по-моему.
Петренко впал в бешенство. Он скинул с себя пиджак, а затем резкими движениями ладоней, словно умываясь, растёр собственную кровь по лицу.
– Про какого жучка ты мне там рассказывала? Иди сюда, мой муравей! -
В кулаке Алекса был зажат шприц. Он размахивал им как уличный хулиган ножом и медленно приближался к жертве. – Немного опиума перед сном тебе не навредит!
Маргарита схватила табурет и резким движением метнула его в окно. Удар пришёлся в самое яблочко, двойной стеклопакет зазвенел и с треском осыпался. Надеясь на помощь, она стала кричать, что есть сил и метаться
по комнате, словно дикая птичка, случайно влетевшая в окно.
– Не ори, дура! Соседей разбудишь!
Алекс ударил её по лицу, заломил руку и повалил на диван. Маргарита сильно извивалась, поэтому каждая его попытка найти вену и произвести инъекцию оказывалась безрезультатной.
Неожиданно в комнате раздался громкий бас:
– Ну-ка быстро убрал от неё свои лапы!
У двери стояли двое мужчин с хищным выражением лица
и внушительного вида пистолетами в руках: один нескладный бандит лет сорока, другой чуть моложе, качок с глубоким шрамом на лице, тянувшимся
от самого глаза к губе. Это были мордовороты из чёрного джипа, припаркованного под окном. Алекс неохотно отпустил Маргариту и растерянно замер.
Качок устрашающе посмотрел на девушку, медленно навёл на неё ствол
и спросил:
– Привет, лиса, где твоя дочь?
– Я не знаю, – испуганно ответила Маргарита.
Как будто ожидая подобного ответа, мордоворот не меняясь в лице, хладнокровно прицелился в Арнольда. Ловелас попятился назад, запнулся
о ковёр и плашмя упал на пол. Его лицо исказилось от страха, побледнело.
– Не падай раньше выстрела. Отвечай, где её дочь?!
Петренко встал на колени с лицом как у монашки, сложил ладони
и завопил:
– Она живёт где-то в городе с каким-то Сергеем, но больше мне ничего
не известно. Если бы я знал, то сразу бы сказал! – Арнольд плюхнулся
на четвереньки и обратился к Маргарите. – Быстро скажи им, где Надя! Сука!
С последним восклицанием бандит со шрамом выстрелил Алексу
в колено. Грохот выстрела казалось, отозвался по всему дому. Ловелас схватился за рану, стал рыдать и корчиться от боли. С прежним спокойствием бандит прицелился Петренко в голову.
– Не плачь, мужчина. Нам некогда ждать, когда у тебя под носом сопли высохнут! Сколько тебе надо времени, чтобы узнать, где Надя?
– Я не знаю, –  Арнольд судорожно проглотил слюну. –  Это её дочь, калечьте эту шлюху! 
– Ответ ясен, –  сказал мордоворот со шрамом и выстрелил Алексу
в лоб. Выстрел разбросал смесь крови и мозгов по окружающему интерьеру – Собирайся, поедешь с нами! – скомандовал он.
Маргарите оставалось одно: вести себя тихо, ни реветь
и не сопротивляться. Помня участь Арнольда, она боялась даже закричать. Лишь у бандитского автомобиля Маргарита взяла себя в руки, жадно глотнула воздух, словно  последний раз и спросила:
– Зачем вам моя дочь? Кто вы?
Мужчины ничего не ответили. Качок затолкал её на заднее сиденье, ткнул ствол пистолета в ребро и процедил сквозь зубы:
– Мы едем на базу, так велел Пятый. Обращайся к нему -  сэр.



ГЛАВА - 4


Бессонная ночь в остроге для Набатова обернулась бессмысленным утром. Завтракать не хотелось, сон пропал, а от тишины гудело в ушах,
как вдруг внезапно раздался странный шум на посту Смерти, затем щёлкнул замок, и кто-то с ноги открыл дверь – так, что она с грохотом ударилась
о стену. На пороге появилась девушка. Её голову насильно приподнял
за волосы бандит со шрамом на лице. Набата будто пронзило током.
Он подскочил с кровати и закричал:
– Маргарита!
Точно, как в недавнем сне у неё были растрёпаны волосы, из глаз текли слёзы, а взгляд говорил о жутком одиночестве и молил его о помощи.
– Эй ты, отпусти её! – потребовал Набат и тут же бросился
к Маргарите на помощь.
Путь ему преградил Смерть – он легко оттолкнул Ярослава
в сторону и поспешно запер за собой дверь. Второй раз вот так запросто громила останавливал Набатова. Ярослав отчаялся, прислонился лбом к двери
и возненавидел себя за беспомощность. Но когда вновь послышался истошный женский крик, в кровь стремительно ворвался адреналин. Набат принялся
что есть силы стучать кулаками и бить прямым ударом ноги в дверь, даже когда голос Маргариты стал недосягаем. В ответ на агрессию пленника охранник принялся сыпать угрозы, а затем вошёл в комнату и как-то глупо, по-отцовски погрозил кулаком:
– Если не успокоишься, то смотри у меня.
На удивление, Смерть был спокойным и даже слегка расслабленным – скорее всего, он не рассчитывал на попытку пленника напасть на него. Набат держал марку, не пасовал. Время для Ярослава как будто замерло, адреналин сворачивал кишки. В таких случаях нельзя медлить. Одновременно Набат понимал, что драться с таким медведем бессмысленно – его надо вырубать сразу. Набатову вспомнились слова тренера по рукопашному бою: «Коленная чашечка очень хрупкая, сломать ее можно даже несильным ударом ноги». Набат не заставил себя долго ждать: молниеносный удар в колено, и охранник согнулся всем корпусом тела вперёд. Следующий удар ногой – громиле в лицо. Охранник рухнул на пол и захрипел. Останавливаться на этом было рано –
в любой момент цербер мог очнуться и начать атаковать. Ярослав поднял ногу, подтянул ее поверх головы противника и возвратным движением ударил
его по затылку. Жестоко, чудовищно, но так он бил до тех пор, пока на полу
не появилась приличная лужа крови.
– Парадный, Караул, я Око! Нападение на Смерть! – зашипела рация.
Пока Набат судорожно шарил по одежде охранника в поисках оружия,
в комнату вбежали два мордоворота.
– Где вас только берут, таких однояйцевых?  – обронил Ярослав.
Огромные, коротко подстриженные бандиты держали Набата
под прицелом пистолетов и обделённых интеллектом взглядов. Ярослав отошёл в сторону от распластавшегося на полу охранника и поднял руки вверх.
– Караул, как ты думаешь, он его убил? – смутился Парадный, разглядывая коллегу подтекающего кровью. – Он мёртв?
Караулом оказался качок со шрамом на лице, который приводил Маргариту. Бандит ничего не ответил, убрал пистолет в наплечную кобуру
и протянул напарнику наручники.
– Пристегни его, чтобы не рыпался.
Мордоворот схватил Набатова за рукав, подвёл к отопительной батарее
и приковал к ней одной рукой. Ярослав посмотрел на труп охранника,
и едва сдерживая ярость с сожалением произнёс:
– Полностью с вами согласен – это напрасная кровь, а вот окажись у него пистолет, тогда бы я вас приласкал.
 – Ствол ему не полагается, случалось уже подобное, – спокойно пробубнил бандит со шрамом. – У нас здесь всё продумано. Не сбежишь.
– Извините, но вы ни похожи на тех, кто умеет думать, – Ярослав рассмеялся бандитам прямо в лицо.
 – У тебя, что скидка к стоматологу? – гневным тоном спросил Караул
и принялся беспорядочно молотить пленного ногами по всему телу.
Сто раз Набатову пришлось пожалеть о своём неуместном юморе, прежде чем в комнате раздался громкий, властный голос:
– Довольно, хватит с него! Лучше приберитесь здесь!
В помещение вошёл пожилой мужчина: стройный, натянутый, как струна. Округлость линии «талии» в сочетании с идеальной осанкой и маленькой головой на длинной, тонкой шее придавали его телу форму скрипки. Кожа
на лице незнакомца была вялой, морщинистой, особенно вокруг рта и глаз,
а глубоко впавшие щеки и злые, поросячьи, спрятавшиеся в норки глаза придавали ему вид бессердечного человека. На незнакомце была черная шляпа c продольной вмятиной, из-под которой виднелись седые ухоженные волосы
и стандартный для местных обитателей гардероб: строгие брюки, пиджак, галстук с атласным блеском, ботинки из лакированной кожи. Обычный набор одежды смотрелся шикарно – такие предметы гардероба можно приобрести лишь в магазинах для избранных богом людей, способных сказочно зарабатывать и бессчетно тратить.
Неожиданно мужчина замер, переложил из одной руки в другую планшетный компьютер, набрал полную грудь воздуха, и Набату вдруг показалось, что он сейчас споет или сыграет на каком-нибудь музыкальном инструменте.  Но вместо этого незнакомец протяжно выдохнул и поторопил Парадного:
– Ну, что стоишь – приберись!
Парадный немедленно подчинился, схватил Смерть за ноги и, оставляя
на полу кровавый след, поволок труп за порог комнаты. Незнакомец проводил Смерть взглядом безразличия, а когда тело исчезло из виду, старик старательно, прислушиваясь к собственному исполнению, просвистел популярный отрывок из похоронного марша. «И всё-таки он – какой-нибудь трубадур», – решил Набатов.
Караул присел возле Ярослава на корточки, снял пистолет
с предохранителя и с насмешкой спросил:
– Второй, что прикажите с ним делать?
Трубадур ничего не ответил, снял шляпу, аккуратно положил
её на край кровати, а затем стал гладить Караула по голове, словно преданного пса. Громиле это нравилось. Глаза Караула стали умилёнными, каждый раз
он немного вытягивал шею навстречу руке хозяина. «Наверняка этих двух объединяет нечто большее, чем тёмные бандитские делишки», – подумал Набатов и с отвращением сплюнул. Омерзительная картина продолжалась недолго. Второй положил планшетный компьютер на стол, развалился на стуле
и вытянул ноги перед собой. Караул поспешил застыть истуканом позади хозяина в позе телохранителя: руки по швам, плечи и грудь вперед, ноги
на ширине плеч – этакий отважный стафф терьер.
– Милейший Набат, надеюсь, вы слышали о телепортации во времени? – теплым, чуть влажным, голосом с мягко переливающимися согласными спросил Второй.
Обращение как к милейшему из уст старика с сомнительной ориентацией напугало Набатова больше, чем десять минут назад пистолеты в руках бандитов. Ярослав решил ничего не отвечать: телепортация в его представлении была не более чем фантастика, к тому же сейчас,
он предпочёл бы держать в руках охотничий топор, нежели вести беседу
с очередным сумасшедшим старикашкой. Удар топором – сильный
и решающий аргумент.
Трубадур странно улыбнулся, классически по-женски «стрельнул глазами» и медленно, тщательно подбирая слова продолжил:
– Нынче наука, погружая человека в гипнотический сон, помогает ему вспомнить свои предыдущие воплощения. Поверьте, путешествовать
во времени может не только душа, но и физическое тело. В девяностых годах физиками была осуществлена квантовая телепортация – это очень серьёзный
и значимый прорыв для человечества – надеюсь, читали. Мы шагнули дальше: спустя десятки лет поисков нам удалось найти временной портал. Он открывает новые возможности в плане путешествия во времени. Кто знает – возможно, когда-нибудь вы, Набат, станете крупным владельцем временных порталов. Представьте себе рекламу: «Порталы от Ярослава Набатова – посмотрите в кого превратятся ваши милые детки через десятки лет» – как вам такой бизнес? 
– Подкиньте эту идею писателям фантастам. Ваш портал просто убьёт меня! – возмутился Набатов.
Второй ухмыльнулся и стал вновь заигрывать с согласными:
– Никакой фантастики, милейший, научный факт. Всё что будет, уже есть и всегда было. Вчера, сегодня, завтра  люди упрямо измеряют долбаным временем, но время не точка отсчёта и не граница. Забудьте, что такое механическое время, очистите свой разум от нелепости, придуманной людьми! Скоро вы сами во всём убедитесь.
– То есть день, когда меня отправят на тот свет, настал? И мне
не удастся вас вразумить?
Трубадуру было неприятно, что Набат упрямо ему не верит. Его лицо стало озадаченным, а голос – напряжённым:   
– Когда-то многое считалось невероятным, а теперь мы можем контролировать погоду над территорией любого государства, посредством излучения импульсов манипулировать мыслительными процессами людей, погружать жителей небольших мегаполисов в состояние эмоционального возбуждения, в котором они прибегают к насилию друг против друга.
А вы говорите – писатели-фантасты!
Второй старательно скрывал, что он взбешён упорством Набата, – ограничивал себя в жестах и, стараясь не вспылить, изредка прикусывал нижнюю губу. 
– Могли ли раньше представить немцы, что на их улицах появятся рекламные щиты с надписью: «Папа, я гомосексуальный», – ликовал Второй. – Десятки лет в мире проводятся гей - парады и всё это – факт, без мистики
и фантастики, милейший! Люди слепы, они верят нам  из-за лени, удобства, отчаяния или просто потому, что их всё устраивает. Со школьной скамьи
вы учите нашу правду и потому не в силах принять то, что выходит за рамки утверждённого нами. Давно ведётся открытая пропаганда и поддержка педофилии как формы выражения «любви» между взрослыми
и малолетними, для того, чтобы превратить людишек в послушное стадо. То ли ещё будет? Какая же это фантастика? А телепортацией милейший я увлекался ещё в студенческие годы. Нам нужен был только портал и мы его нашли.
Слова Второго для Набата прозвучали правдоподобно. На телевидении,
в интернете давно крутилась информация о разработках способных воздействовать на разум людей и проекте США HAARP, где ученые стремились найти способы влияния на климат планеты. О квантовой телепортации, упомянутой Трубадуром, Набат тоже слышал, так что на фоне всех достижений человечества путешествие во времени могло вполне стать возможным. Что уж точно не являлось вымыслом, так это движение геев, педофилия, порноиндустрия, которые давно обернулись настоящим крестовым походом против института семьи.
– Ну и что это за портал? – смирился Набатов и приготовился слушать.
Трубадур погладил пальцем кожаный чехол планшетного компьютера
и выпрямился на стуле.
– Здесь – всё, что тебе пока требуется знать. До открытия портала осталось несколько дней. Желаю интересного путешествия и удачного возвращения обратно в наш мир. 
– Что же вы за банда такая?
– Мы сотрудники тайной организации. Не советую лезть в эту тему,
а то окажешься глубоко в земле под толстым слоем асфальта.
Второй поднялся со стула, и Набатову показалось, что он собирается уйти.
– Где Маргарита?
– Должен заметить, у неё сладкая жопка и мы знаем, что она важна для тебя. Делай, как мы говорим, и с ней всё будет хорошо. Сейчас она беседует с Пятым о вашей дочери и ее приятеле Сергее. Аналогичным способом, на эту тему поговорим и мы с тобой.
Трубадур достал из кармана пиджака шприц и обнажил иглу для инъекций.
– «Сыворотка правды» заставит любого правдиво отвечать на вопросы. Этот милый укольчик безболезненно взломает твой мозг.
Набат дёрнул рукой, металл оков агрессивно лязгнул, напомнив
о безвыходном положении.
– Добровольно поддашься, или тебя надо побить? – недовольно спросил Второй.
Укола Ярослав не боялся: в фильмах про шпионов эту дрянь колют
как витамины, а вот быть битым сегодня ещё раз Набатову не хотелось, к тому же, где находится Надя, он всё равно не знал.
Ярослава волновали ответы на другие вопросы: знает ли Маргарита, где дочь, и когда придёт Распутин с планом побега? Для важного Павлина
у Набатова были новые условия – теперь он не мог бежать из острога один.
Караул взял шприц и уверенно, быстрым, аккуратным движением ввёл пленнику сыворотку. Удивление его профессионализмом громила прочитал
у Набатова на лице. Караулу было неприятно, что Набат мог принять
его за наркомана, поэтому он с интонацией оправдывающегося ребёнка пробормотал:
– Раньше стероиды от незнания себе в вену сандалил.  Теперь всё правильно делаю.
– Очень рад за тебя, – сказал Набатов и мгновенно почувствовал опьянение, схожее с алкогольным.
Сердцебиение усилилось, а в глазах помутилось. При этом организм Ярослава прибывал в полном спокойствии как никогда раньше. Так продолжалось минуту, не больше, а вот, что было дальше, он не помнил.
Придя в себя, Набат ощутил сильную головную боль и чувство усталости. Несколько попыток вспомнить, что происходило, не увенчались успехом – полная амнезия. Ярослав обнял батарею и едва попытался уснуть, как вдруг услышал долгожданный голос Распутина:
– Надеюсь, эти жопотрахи не сделали тебя своим, пока ты был
в отключке?
Павлин освободил Ярослава от наручников и помог добраться
до кровати.
– Тебе надо хорошо отдохнуть после эликсира,– прошептал он. – Свой план расскажу завтра.
– У меня новые условия.
Распутин стукнул кулаком по столу и со злостью из себя выдавил:
– Так я и знал!
– Хочешь получить деньги - думай, как вытащить нас двоих.
Павлин постучал костяшками кисти себя по голове, затем приложил указательный палец ко рту и по слогам прошипел:
– Ти - хо.
Набат закрыл глаза и, кажется, сразу уснул.   
Его сон повторился. Тяжёлые облака и густой низкий туман окутывал чудный сад. Маргарита по-прежнему выглядела несчастной. Ярослав присел рядом с ней. Она поправила волосы, посмотрела ему в глаза и сказала: – «Меня скоро не станет. Спаси нашу дочь».
Пробуждение Набатова было резким, наполненным страхом. В голове вертелся сюжет сна и пугающие слова Маргариты. Но Набат вспомнил
о Распутине и быстро успокоился: в жадности Павлина к деньгам он видел ключ к свободе. И хотя Ярослав не раз убеждался в том, что нет чувства более глупого, чем надежда, она лишает человека решительных действий, смелых мыслей и идей – он верил в скорое освобождение. 
На столе его ожидали завтрак и компьютерный планшет, оставленный Вторым. Информация, хранившаяся в электронном устройстве, интриговала
и пугала одновременно. Прежде, чем взяться за изучение гигабайтов материала, не вписывающегося в разум и психику нормального человека, Набат принял ледяной душ и выпил какао с круассаном.
Рабочий стол планшета содержал две папки – «время» и «перемещение
во времени». На прочтение документов ушло часа два, и ещё час – на то, чтобы всё как следует понять и переварить. Материал представлял собой собрание нетрадиционных взглядов на устройство мира вперемешку
с философией относительно времени и не содержал никаких конкретных инструкций, касающихся телепортации.
Информация компьютерного планшета вкратце утверждала следующее:
«В мире обычного физического восприятия людям кажется, что время уходит безвозвратно, прошедшие события бесследно исчезают, оставаясь лишь нашими воспоминаниями. На самом деле, мир выглядит несколько иначе,
а человеческое зрение   несовершенно. Картинка, которую мы видим, – это
ни стопроцентное отражение реальности, поскольку она является всего на всего продуктом обработки мозгом сигналов, полученных от зрительной системы. 
Мир состоит из множества временных плоскостей, замкнутых
в петлю. В свою очередь каждая плоскость пересекается с бесконечным числом других и одновременно является генетической памятью Вселенной
с реально существующими людьми, их чувствами, эмоциями, животными
из плоти и крови, предметами и событиями. Стрелки часов, календарь, понятия «вчера», «сегодня», «завтра» придуманые людьми для порядка
в неподвластной сознанию реальности  на самом деле ничего не исчисляют.
Мы рождаемся, умираем, вновь рождаемся и вновь умираем и так бесконечно. Время не имеет ни начала, ни конца, его попросту нет.
В местах, где в силу цикличности событий происходят эмоциональные потрясения или массовый духовный всплеск - образуются сгустки различного вида энергий. В этих местах появляются порталы, соединяющие временные плоскости.
При перемещении во временном пространстве физическое
и астральное тело человека распадаются на миллиарды молекул, а при выходе из портала воссоздаются вновь. Вернуться обратно можно лишь
в момент закрытия портала из точки прибытия.  Если путешественник
во времени не успевает вернуться до закрытия портала, он начинает считать себя забывшим своё прошлое.
Плоскости зависят друг от друга: если изменить прошлое, поменяется
будущее».
Несомненно, Набат понимал, что люди, в руках которых оказался временной портал, не станут действовать во благо человечества. Тем
не менее, в какой-то момент он поверил в то, что невероятное может быть фактом, и им овладели эмоции: это сильное чувство – знать, что ты можешь быть причастен к манипуляциям со временем.
Ярослав взял кружку с давно остывшим какао, подошел к окну и закурил. По его телу пробежали мурашки, а  мысли оторвались от реальности и унесли
в далёкое прошлое: времена великих князей,  сражений и войн о которых
он помнил еще со школы. Он курил, не отрываясь от окна, словно видел там самого Маномаха или строительство египетских пирамид.
Дверь открылась тихо. Набат не сразу заметил, как в комнату вошёл Трубадур. Старик в знакомой позе развалился на стуле, а затем придирчиво осмотрел Набатова с ног до головы
– Ты готов стать путешественником во времени? – осторожно спросил он.
– Да, – уверенно ответил Набат, и вдруг почувствовал, что теряет остатки здравого смысла. – Но в чём принцип работы портала?
Трубадур неожиданно резво подскочил со стула, взял в руки планшет
и довольный тому, что Набатов согласен и уже спешит с подробностями, засверкал глазами. 
– Ни о чём не беспокойся. Инструкции просты, получишь их на месте. Портал, как хороший любовник всё сделает сам.  Главное очистить свой разум
от нелепости, придуманной людьми о механическом времени. – Трубадур радостно похлопал в ладоши. – Я знал, что ты согласишься. – Ключик
от портала здесь, – Второй ткнул Яросла пальцем в висок, – в твоем мозгу.
У Набата было много вопросов касающихся телепортации, и он хотел было начать их задавать, но в этот момент Второй повернулся к двери
и крикнул:
– Пусть войдёт!
В комнату вошла Маргарита. Без косметики и укладки, его чайная роза по-прежнему выглядела, как эталон женственности и сексуальности. 
Ни время, ни жизненные испытания и невзгоды не смогли нарушить
её нежных линий, выполненных великим скульптором. Они встретились взглядом и замерли. Когда Второй хлопнул дверью, оставив их наедине, Маргарита вздрогнула.
Их сердца бились всё чаще. Волнение и радость, от которых ком
в горле, мешали Ярославу что - либо сказать. Во всём мире с его прошлым
и будущим для него было не отыскать человека важнее Маргариты и каждая следующая секунда казалась волнительной, более чем предыдущая.
Маргарита и Ярослав ещё долго смотрели друг другу в глаза пытаясь осмыслить, понять, как они смогли, как посмели растерять самое ценное
и удивительное: любовь, семью, счастье. У обоих накопилось столько невысказанного, что слова не шли с языка. Наконец Ярослав нежно взял
её за ладони и сказал:
– Без тебя ничего не выходит, всё из рук валится. А как ты?
Маргарита напыжилась, скривила злую гримасу, но при этом стала очень даже хорошенькой.
– Догадайся! – желчно сказала она. – Что я могу чувствовать: муж променял меня на деньги и карьеру, любовник оказался подлецом
и мошенником, а теперь я и вовсе чёрт знает где. Впрочем, имеем то, что имеем, то, что заслужили.
Наступила пауза, затем, немного успокоившись, Маргарита сказала:
– И всё же я должна извиниться перед тобой.
– Не стоит, – перебил её Набат. – Это я во всём виноват. – Он провёл рукой по её волосам. – Несмотря ни на что, я никогда не переставал тебя любить.
Маргарита густо покраснела, опустила глаза и с колотящимся сердцем сказала:
– Это странно, но ты тоже не стал для меня чужим.
Воцарилось неловкое молчание. Нарушили тишину они одновременно
и одновременно умолкли. Больше не хотелось говорить, ведь слова очень часто превращаются в ложь. Глаза заменяли уста, и кроме них более
не требовалось ничего, чтобы простить друг друга.  В их сердцах совсем
не осталось места для льда, теперь там бился огонек, который в следующий миг превратился в пламя, и они оказались не в силах его сдерживать.
Маргарита положила свою голову ему на плечо. Набат прижал
её к себе крепко-крепко, а затем стал нежно целовать шею, плавно спускаясь
к плечам. Как и раньше тело ее покрылось мурашками. Она откинула голову назад и прошептала:
– Набат я тебя ненавижу. – Маргарита перевела дыхание и посмотрела ему в глаза. – Это всего на всего дурацкие гормоны.– Она крепко вцепилась
в его плечи, напряглась. – Отпусти!
– Мы слишком хорошо знаем друг друга. Мне не надо слышать слов, чтобы понять, что ты чувствуешь и чего хочешь. Не лги себе, дело
ни в гормонах.
– Это неправильно, так нельзя, ты с ума сошёл, – исчезающим шёпотом выговорила Маргарита.
Почти до самого утра  Ярослав ласкал её нежную молочно-белую кожу, целовал губы, руки, коричневые соски с широкими ореолами, вдыхал весеннюю прохладу, исходящую от её волос и по-настоящему был счастлив.
Всем своим существом они хотели воссоединения семьи, душевного тепла, уюта, любви и банального вкусного ужина при свечах.
Маргарита рассказала, что с дочерью они виделись последний раз около месяца назад. Встреча в парке была случайной, а разговор ни долгим. Надя сказала, что у неё всё хорошо и возможно она скоро уедет куда-нибудь отдохнуть и развлечься. «Мне кажется, Надя говорила со мной неоткровенно, вела себя как-то странно, была напряжена и чем - то обеспокоена, – рассказывала Маргарита. – Всё это наверняка из-за её Серёжи! Надеюсь он
не втянул нашу дочь в какой-нибудь криминал, а если это и того хуже – наркотики! Она сменила номер мобильного телефона и не оставила своего адреса. А этот упырь Паша? Царство ему  небесное. Представляешь, его недавно убили. Ко мне даже приходил следователь».
Как оказалось, Огурец был другом Серёжи. Хилый, невзрачный хакер промышлял взломам похищенных банковских карт. За свою способность быстро и дерзко обнулять счёт на любой краденой карте,
среди своих Паша получил прозвище Кабан – название дикого, бесцеремонного животного, не имеющего моральных принципов. Добыча делилась поровну между Кабаном и карманниками. Криминальный бизнес был поставлен
на поток. Кабан мог ни в чём себе не отказывать, но человек устроен так, что ему всегда мало. Однажды малец кинул воров на приличную сумму денег, после чего был вынужден скрываться. А лучшего для этого места, чем дом крупного бизнесмена города, ему, конечно, было не отыскать.   
Из разговора Маргариты с дочерью Набатов понял, что Надя знает
об опасности. «Моя малышка скрывается и ведёт себя осторожно. Её так просто не возьмёшь - вся в отца», – размышлял Набат.
Надя  добрая девушка, но лишь до тех пор, пока с ней обходятся хорошо и её не трогают. Однажды Набатов взял дочь с собой на рыбалку – иногда старался быть хорошим отцом. Ярослав распутывал снасти, а восьмилетняя дочурка бегала вдоль берега, сражаясь с воображаемыми гоблинами отцовским охотничьим ножом. Случайно она стала свидетелем, того как здоровенный дядька сложил котят в картонную коробку и склонился над водою, что
бы их утопить. Надя не пыталась вразумить живодёра, или попросить отца
о помощи. Она не задумываясь воткнула нож мужику в ягодицу, как позже утверждали врачи - на десять сантиметров.
Набат не стал тревожить свою чайную розу разговорами о том, что бандиты разыскивают дочь, ему и самому - то ни всё было понятно в этой запутанной истории.
Маргарита, словно грациозная кошка, уютно устроилась головой
у Набата на плече, ласково тёрлась щекой о его смуглую кожу и вспоминала, как бандиты везли её с завязанными глазами неведомо куда.
С её слов база находилась примерно в трёх часах езды от города.
– Я верю, что этот бандит, поможет нам, – оптимистически заявила Маргарита. – Судьба благосклонна, она приближает нас к счастливому финалу.
Набат подошёл к окну и устремил взгляд на дотлевающий закат.
– Где-то во Вселенной этот день будет повторяться бесконечно, –рассудительно произнес он. – Приятно ощущать себя частичкой вечности, возможно в этом и заключается наше бессмертие.
Веря в скорое освобождение и воссоединение семьи, ощущая приятную усталость, они уснули.



ГЛАВА – 5


От чего или от кого зависит наша жизнь: времени, бога, судьбы,
а может быть мы сами способны, всё менять и меняться? Жизнь похожа
на кинофильм, со своим сценаристом и режиссёром. У одних это драма,
у других фильм выходит длинным и скучным, а у кого-то короткометражным. Линии судьбы Маргариты и Набата, завязанные сценаристом судеб в тайный узел, легли на стол кинодраматурга жизни рано утром. Он не стал терять время даром, пригласил актёров, установил видеокамеры и освещение в центре города, чтобы поспешить отснять сюжет, пока погода соответствует сценарию.
Ещё вчера на дорогах виднелся асфальт, и различалась разделительная полоса, а сегодня городские артерии декабрь укрыл снежным покрывалом, украшенным четырьмя полосами от автомобильных шин. Городские коммунальные службы, как обычно экономили бюджет. Ветер рвал кроны деревьев, а леденящий кровь оскал мороза отбивал у людей всякое желание выйти на улицу. В субботнее утро, да ещё в такую погоду, было
ни много желающих куда-либо отправиться. Редко встречающиеся автомобили след в след осторожно крались по правому ряду, их водители, едва отошедшие ото сна, хмурые, нервные, как сама погода, осуждали и бранили дерзкого лихача, несущегося вдоль красной линии города.
В нескольких местах немного помятой белой тойотой «Аqua» управлял изрядно подвыпивший Распутин.
– Ромале, да я смотрю, ты скоро от страха в штаны наложишь? – веселился Павлин. – Сейчас заедем в «Подсолнух», я возьму пивка, и ты сядешь за руль, а пока наслаждайся скоростью!  Ты скучный! Не понимаю,
как можно жить без кайфа? Начни хотя бы дурь курить!
Сумрачный, не выспавшийся цыган сидел позади водителя, ковырял пальцем в ухе и внимательно слушал по радио приятный женский голос ведущей новостей: «Повседневная жизнь людей вскоре будет более удобной. Умные имплантанты величиною с зёрнышко помогут совершать покупки одним движением руки. За счет датчика, встроенного в чип, вас можно будет обнаружить на любой точке земного шара, что делает это изобретение бесценным для поиска пропавших без вести людей. При помощи специального сканера врач сможет идентифицировать пациента в базе данных, в которой будет указано о хронических заболеваниях, аллергических реакциях, противопоказаниях и о другой важной для лечения информации».
– Вот уроды, чего только не придумают! – возмутился цыган. – Лучше
бы коммуналку понизили.
Распутин давил на педаль газа, а режиссёр судеб тем временем наблюдал за новеньким «Уаз» с чёрными номерами, припаркованным возле упомянутого Распутиным супермаркета «Подсолнух».
На переднем сиденье армейского внедорожника важно развалился командир мотострелковой бригады полковник Сипчихин: широкие скулы, глаза навыкате, круп¬ные, пухлые губы, плосковатый нос. Он рассматривал ярко освящённые витрины круглосуточного магазина в ожидании своей молоденькой супруги Эльвиры, которой дал на совершение покупок десять минут.
Среди множества отрицательных черт в характере полковника: грубый, психопат, завистливый, скупой присутствовала та, что ежеминутно отражалась на его родных и вверенном ему  личном составе - он был извращённо пунктуальным и потому не мог простить неуважения к секундной стрелке даже своей жене. Комбриг в очередной раз посмотрел на циферблат и пробормотал:
– Прошло семь минут. Ей бы следовало поспешить.   
Между тем до прибытия тойоты «Аqua» к «Подсолнуху» оставалось три минуты тридцать секунд.
Судьба решала несложную для себя задачку, на первый взгляд предсказуемую, как в дешёвом сериале. Но мы ещё не слышали вопроса, чтобы спешить с ответом, а лишь продолжаем читать её условие.
В это время суток на центральных улицах светло как днем, даже
в такую погоду здесь бурлит городская жизнь. Красиво! До закрытия ночных развлекательных заведений остаётся один час. Пытаясь успеть найти любовь, драйв, молоденькие девушки ныряют из одного клуба в другой, а те дурехи, которым уже повезло, гуляют с папиками вдоль аппетитных витрин «Подсолнуха» выбирая, что взять с собой в номера. Среди них, Эльвира была удачливее всех. Своего папика она давно окольцевала, вот только теперь
не знала, куда деваться от такого счастья. Не знала Эльвира и про тридцать секунд – это то самое время, которого ей не хватит, чтобы успеть сесть
в служебный «Уаз» мужа. Армейский внедорожник тронется, а она останется стоять прямо на проезжей части.
Именно так и случилось.
Полковник взглянул на часы и скомандовал водителю:
– Трогай!
– А как же ваша жена? Мы не будем её ждать? – растерялся солдат.
– Я ей дал десять минут, время истекло! Это собственно ни твоё дело! Трогай!
Через тридцать секунд девушка выбежала на проезжую часть. Её глаза выражали разочарование, обиду и что-то ещё, сложно сказать, что именно,
но теперь это стало неважным. Сюжет согласно сценарию развивался быстро
и предлагал скудному зрителю следующее действие:
На бешеной скорости к Эльвире приближалась тойота «Аqua». Девушка хотела бежать, но страх парализовал её, она лишь, что есть сил, сжимала ручки тяжёлых пакетов и обречённо смотрела в лицо стремительно несущейся смерти. Распутин отчаянно давил на педаль тормоза, задаваясь одним и тем же вопросом: «Что делать?» Задачка с непростым вопросом, не правда ли?
За десять метров до девушки колёса уверенно почувствовали асфальт,
но тормозного пути теперь уже не хватало, для того чтобы успеть остановить несущийся на бешеной скорости автомобиль. Распутин резко вывернул руль вправо, тойота выскочила на тротуар, через мгновение капот объял собою стальную опору фонарного столба. В итоге ничего необычного: разбитое, окроплённое кровью лобовое стекло, исковерканный кузов, заклинившие двери, пар в районе капота, несколько зевак и бегущий на помощь бомжеватый мужик.
Цыган разбил стекло, с трудом вытащил Распутина, стряхнул мелкие осколки с его бледного лица и синих губ. Последнее, что в агонии Павлин смог произнести показалось ромалэ странным:
– Она будет жить, а я попаду в рай. – Распутин посмотрел куда-то очень высоко. – Бог меня прижмёт к своей груди и за всё простит.
Взгляд цыгана и до этого не выражавший оптимизма, стал мрачным, устремлённым в пустоту. Разбойничье лицо было рассечено множеством осколков от стекла, порядком досталось одежде: порван рукав куртки, запачканы брюки, исцарапанные лаковые ботинки. Так он проходил весь день: полиция, морг, агентство ритуальных услуг. В таком виде около семнадцати часов он заявился в острог к Маргарите и Ярославу.
Вопрос Набатова был очевидным:
– Где Распутин?
– Он в раю, – ответил цыган.
Слова бандита прозвучали убедительно. Набат конечно
не поверил, в то что Павлин смог взлететь до рая, но в том, что он мёртв, судя по интонации и виду цыгана сомнений не вызывало. Всякая надежда
на побег исчезла в одно мгновение.
Это лживое чувство надежда похожа на Иуду или продажную женщину, она поступала с Ярославом так ни в первый раз: кокетливо опускала глаза
и бесстыдно уходила. Дело дрянь. Набатов сел на кровать, обеими руками сдавил виски пытаясь взять себя в руки и сосредоточиться над сложившейся ситуацией.
– Мне конечно далеко до изворотливого Гриши, но я тоже смогу вас вытащить, – вдруг пробормотал цыган. – За деньги конечно. Вы Распутину обещали отвалить миллион.
– Да конечно, – с иронией произнёс Ярослав, распахнул форточку
по шире и закурил.
Маргарита тут же выступила в роли защитника:
– Пусть говорит. Мне кажется, он сможет!
Набат не привык доверять дилетантам и болванам, но у него опять
не оставалось выбора. Одновременно ему хотелось услышать, что может предложить цыган.
Но сигарета почти истлела до фильтра, а громила молчал.
– Ну!? – возмутилась Маргарита и нервно заморгала длинными ресницами.
Цыган потёр нос, прокашлялся и наконец, заговорил:
– Ворота и Парадный службу несут только днём. Караул дежурит исключительно ночью. В течение суток на четыре часа я подменяю Смерть
и Око.  В крайнем случае, я их всех убью! Рядовые бойцы живут
в городе, их человек сто, ни больше, они собираются только по сигналу,
по особым случаям. 
– Ну вот! – обрадовалась Маргарита. – Очень нужная информация
и здравые мысли. А как вас зовут?
– Бахти, – представился цыган. – А вы очень интересная женщина
и тоже мне нравитесь, я бы…
Набат резко оборвал хвалебную речь цыгана вопросом:
– Позвольте поинтересоваться Бахти, позаботились ли вы о том, чтобы наш разговор никто не услышал?
– Чёрт! – воскликнул цыган.
– Твою мать! – выругался Набат.   
Цыган включил рацию и, кажется, не веря, что получиться выкарабкаться из сложившейся ситуации тихо, почти по слогам произнёс.
– Око ду-маю мы до-го-во-римся. Спустись ко мне.   
– Я всё слышал! – вырвалось из динамика.
Бахти оскалил зубы и стукнул кулаком в стену.
– Миро пхрал дурак! – по-цыгански прорычал он. – Ты сейчас
с кем разговариваешь, забыл! Быстро спускайся ко мне!
Через пару минут неуверенной дрожащей походкой в комнату вошёл тучный парень лет тридцати, небольшого роста со смешными, как у Гитлера усиками, и взглядом, уставшим от жизни. Бахти похлопал его по плечу, затем потрепал кучерявую шевелюру, обнял, поцеловал и с гордостью представил:
– Мой брат Артур!
Ярослав и Маргарита, будто на приёме у важных особ слегка поклонились и представили друг друга.
– Эта влюблённая парочка заплатит хорошие деньги за свою свободу, – сказал Бахти. – Я с тобой поделюсь, не обижу. Уедешь куда-нибудь
в Турцию, будешь загорать на пляже и с благодарностью вспоминать брата. Что скажешь?
Артур почесал затылок и с глубоким сомнением в правильности выбранного ответа, протянул:
– Хорошо, я буду молчать.
Бахти довольный тому, как легла цыганская карта, повеселел
и поспешил избавиться от брата, пока тот не передумал:
– Ну, ступай Артурчик, дежурь. Я знал, что ты согласишься. Ведь мы братья.
У двери Око остановился, наивно засунул палец в рот, глубоко вдохнул, приготовился что-то спросить. Бахти испугался, что брат собирается передумать и потому резко прервал его намерение:
– Никто ни о чём не должен догадаться. Это хорошие деньги, помни
об этом и начинай строить планы на новую жизнь.
Когда Артур вышел, Набат спросил:
–Ты ему доверяешь?
Бахти ответил не задумываясь:
– Ему да, а вот тебе нет.



ГЛАВА-6


На втором этаже базы бродил богатый палитрой ароматов запах шотландского виски, перекликаясь с запахом дорогих сигар. За приоткрытой тяжёлой дверью, какие бывают в министерствах, провалившись в мякоть кожаного кресла, в окружении антикварной мебели и полотен старых мастеров сидел Князь. Свой титул Борис Гофман не унаследовал от благородных кровей предков, а получил в качестве прозвища от русской мафии в Нью-Йорке. Криминальная карьера гангстера закончилась в тридцать пять, после того, когда Гофман сдал братву спецслужбам США и стал работать на ЦРУ подконтрольное закулисному правительству. Крутой нрав Князя, излишняя жестокость, способность управлять и вести за собой толпу пришлись архонтам по душе. В свою очередь Гофман не смог отказать такому предложению: абсолютная свобода, деньги и защита всемогущих покровителей – об этом он мечтал всю свою сознательную жизнь.
Гофман равнодушный, холодный человек, считает себя пупом земли.  Когда Князь смотрит на людей, его взгляд выражает безразличие, будто
он смотрит на что-то не заслуживающее внимание - пыль или грязь
на дороге. Гофману уже за шестьдесят, но выглядит он всегда молодцевато: бодрый духом, легкий шаг, идеальная осанка, спортивное телосложение. Алкоголь  он употребляет редко, но если это необходимо, то выпивает много
и благодаря отменному здоровью почти не пьянеет. Князь имеет большой квадратный подбородок, слишком густые брови, которые буквально нависают над глазами, прямой нос и тонкие губы.
По центру большого кабинета с перепуганным лицом стоял Око.
У Артура был растерянный вид, как у воришки, которого только что взяли
с поличным.
Гофман поиграл в бокале  кусочками льда, недоверчиво прищурился
и спросил:
– Брат не звонил? Ты мне всё рассказал, ничего не скрываешь? Может быть, он говорил о каких-нибудь деталях?
Артур озадаченно моргнул, пытаясь что-то вспомнить,
а затем ответил:
– Нет, не звонил. Ни о каких подробностях Бахти не рассказывал. Как только он что-нибудь сообщит, я первым делом примчусь к вам. Зачем мне проблемы?
– Ты всё правильно делаешь, за это получишь вознаграждение.
Лицо Артура стало благодарным и глупым одновременно, как будто ему дали кучу денег, а потом слегка треснули по голове.
– Я надеюсь, ты понимаешь, что за предательство нам придётся убить Бахти.
– Да конечно, – равнодушно протянул Артур. – Он заслужил такое наказание.
– Ты хороший парень, всё верно понимаешь. Проблему с твоим братом будет решать Первый. Никто из местных о предательстве Бахти знать
не должен. В это маленькое дельце будем посвящены только мы втроём.
Князь изучающе окинул Артура взглядом и указал на дверь.
– Тебе не о чем жалеть! Иди, работай.
В коридоре Око встретил Марка Троицкого, того самого крайне неприятного, тучного, лысого мерзавеца с козлиной бородкой. Артур прижался к стене и стараясь справиться с дрожанием голоса произнёс:
– Сэр Первый, Князь вас ожидает.
Троицкий резко остановился и взглянул парню в глаза.
– Ну что Иуда, продал брата?
Артур закатил глаза и виновато отвернулся.
Лицо Марка покрылось маской безумной злости. Ожидая минимум хорошего подзатыльника, парень стиснул зубы и слегка присел, но вместо оплеухи Троицкий захохотал. От громкого, безудержного смеха
с прихрюкиванием на первом этаже забегала охрана, а из-за приоткрытой двери донеслось:
– Какого чёрта?
Троицкий импульсивный, властный человек, он твёрдо шагает
по головам, но с людьми нужными и значимыми, легко идёт
на лизоблюдство. Толстяк прошёл в кабинет, трижды поклонился Князю,
как мог низко и продолжительно, затем повторил свой финт через два шага, поцеловал широкую кисть хозяина и сладко произнёс:
– Я таки к вашим услугам Князь. Прошу вас, простить меня за эту выходку, но этот жалкий неудачник смешон и меня прямо-таки сказать раздражает.
– Какой дрессированный, вежливый. С подчинёнными и прочими,
ты совсем другим кажешься, – заметил  Гофман.
Первый наклонился вперед, широко улыбнулся и устремил взгляд
на хозяина. Его голос был сравним с тающим шоколадом:
– Так то люди, а то вы.
Князь медленно, излучая высокомерие и эгоизм, подошёл к столу, налил
в бокал виски, лукаво блеснул глазами и спросил:
– Про бизнесмена Набатова слышал?
Первый стал раздувать щёки, жевать язык и мычать.
– Мне уже доложили о вашей взаимной неприязни, – сказал Гофман. – Расскажи подробно, что между вами произошло. Прошлое всё ещё не даёт покоя?
– Ну что там рассказывать, вы и сами наверняка всё знаете, – замямлил Троицкий.
– Значит ни всё, раз спрашиваю! Ты обложался перед ним? –
не скрывая интереса, спросил Князь.
– Этот фрукт мне хорошо известен! – раздражённо выпалил Первый. – Когда-то у меня была бригада человек двести, все отборные ребята,
в основном спортсмены, настоящие отморозки, со мной даже воры считались. Набат в то время занимался легальным бизнесом: магазины, автозаправки.
Он платил ментам и наши тропинки не пересекались. А тут его племянник дурачок взял и начал вены себе дырявить. Малолетка от передоза склеил ласты прямо на одной из моих точек.  Под впечатлением Набат принялся прессовать  барыг и громить точки, где банчили наркотой.
– Ты же говорил, что был круче него? 
– Менты, плюс какие-то фээсбэшники из Москвы ему тогда здорово помогли. Ко всему эта сволочь Лютый – начальник его охраны! Он стоил полста моих бойцов. Бесбашенный, отмороженный псих ломал бригадных парней как щепки, разрабатывал такие схемы, по которым мы сталкивались
в интересах то с одним авторитетом, то с другим.
Дрожащей рукой Троицкий достал платок и стал озлобленно протирать мокрый от пота лоб.
– Продолжай! Что было дальше? – торопил Князь.
– Да ничего…, пришлось пойти на мировую, при этом я успел ему задолжать.  Он отжал у меня шикарный офис в центре города, два склада
и на некоторое время прикрыл в городе торговлю наркотой. В общем старые
у нас с ним счёты. Настолько старые, что я и забыл о нём совсем. А вот недавно один пижон смазливый растеребил душу прошлым, – Троицкий поперхнулся слюной. – Князь простите, но вы ни первый, кто напомнил мне
о Набате.
– И кто же этот пижон?
– Да так – мелкая рыбёшка, – Первый сложил из пальцев пистолет
и прицелился в окно. – Разнести бы им обоим башку из ТТ.
– Из ТТ это хорошо. Вернёмся к разговору о Набате чуть позже. – Гофман глотнул виски прямо из горлышка. – Очень качественный напиток.
У меня сегодня были гости: руководители организованных преступных группировок, разного рода криминальные авторитеты и просто бандюги. Интересные мальчишки. Мы душевно беседовали, выпивали и незаметно приговорили пять — вот таких бутылок. – Князь постучал пальцем
по этикетке, немного помедлил и продолжил. – Один из них рассказал историю о том, как ты в девяностые ловко придумал перевозить наркоту
в самолётах. Это конечно для меня не стало новостью, однако некоторые детали прямо сказать позабавили. – Гофман потёр уголки губ и ядовито посмотрел на Марка. – Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, но скажи, тебе ночами не сняться младенцы, которых вы убивали, потрошили и набивали наркотой?
Троицкий нервно поиграл скулами и ответил:
– Сентиментальность мне не присуща. Это был хороший бизнес.
Со стороны казалось, что ребёнок просто спит у мамаши на руках. Мы
на этом подняли кучу денег.
– Земля имеет форму чемодана, – сдерживая язвительный тон, сказал Гофман.
– Вы о чём?
– Лет пятнадцать назад Бахти обрюхатил дочь цыганского барона. Представь себе, он ни всегда был таким как сейчас – тормозным и угрюмым. Но хренов дамский угодник оказался не ровней завидной леди табора. Цыгане изгнали Бахти из общины, а ребёнок вскоре пропал. Все считают, что барон избавился от младенца, отправил его куда подальше. Когда Бахти стал работать на нас, он попросил меня найти сына. Я нашёл тех, кто украл мальца. Эти люди сказали, что они работали на те-бя. Представляешь, что Бахти может сделать, если узнает? А расскажи я это Барону? Он заставит тебя съесть собственные яйца.
Глаза Троицкого беспокойно забегали по сторонам. Гангстер залез пятернёй под рубаху, почесал пузо, затем затылок, как-то сразу успокоился
и погрузился в глубокие сомнения:
– Цыгане трепетно относятся к своим детям. Мои люди не сунулись
бы в табор, тем более воровать внука барона?
– Женщина, которая присматривала за мальчиком жила в городе. Цыганка гуляла с ним в парке, а когда отошла по нужде, ребёнка оставила
в коляске под присмотром мамаши, с которой случайно познакомилась десять минут назад. Эта схема кражи детей в то время будоражила телезрителей
и оперов всего края. Твои люди не знали, чьего внука украли,
а узнав сильно не расстроились, сентиментальность им тоже не присуща.
– Зачем вы мне всё это рассказываете? – тревожно спросил Троицкий. –Бахти нас предал и должен ответить по закону. Ведь вы меня вызвали для того, чтобы я его прикончил. А Барона я страшусь меньше всего. Он всего лишь мой конкурент по наркобизнесу. Кто из нас двоих уступит – дело времени. Вы можете раздавить меня, не прибегая к помощи цыган.
Гофман аккуратно присел на кресло, закурил сигару и пустил кольцо дыма в потолок.
– Я назначил тебя Первым. Ты долгое время брал деньги архонтов, пользовался нашими услугами, а это ко многому обязывает. Я лишь напоминаю тебе кто ты, и что может произойти, если ты ослушаешься.  Информация
на каждого из моих подданных – это гарантия преданности, мина, которая способна сработать, даже если меня вдруг не станет. В моём окружении почти не осталось людей, которым можно доверять. Приходиться всех держать
в состоянии постоянного страха. Ведь ты боишься меня?
Троицкий беспорядочно замахал руками, как огородное пугало
на ветру и взмолился:
– Помилуйте Князь! Моя преданность тверда и натуральна как сиськи
у святой Терезы! Вам не стоит утруждать себя напоминаниями о том кто я.
Гофман плеснул в бокал виски, пригубил, помедлил и выпил до дна.
– Нам нужен хаос, беспорядок, а лучше всего – очередная народная, кровавая мясорубка из-за любви к Родине! – истерично сказал Князь. – Мои сегодняшние гости помогут тебе перевернуть этот город вверх дном. Они получили хорошие деньги и если понадобиться получат ещё.  Тщательно продумай убийство барона. Пусть всё выглядит, так как будто его убили националисты. Устрой погром китайских рынков с кровавой резнёй торговцев, взорви пару полицейских участков, при этом след террористов пусть упадёт
на кавказскую диаспору. И распространяй наркоту, как можно активнее. Людишки должны жрать эту дрянь с детского сада.
– Всё будет, как вы скажите, – заверил Троицкий.
Князь взял со стола маленький со спичечный коробок стеклянный футляр, открыл его и протянул Первому. На красной бархатной материи лежала белая капсула величиною с рисовое зёрнышко.
– Что это? – спросил Троицкий.
– Чип, – ответил Гофман. – Он вводится под кожу человека. Данное
нано - устройство завязано на спутник. По нему мы можем отследить, кого угодно в любой точки планеты. Чип содержит вирус смертельной болезни. Нажимаешь на кнопку, вирус бах и оказывается в крови непокорного человечка. В скором времени чип станет единой микропроцессорной картой, вживлённой в каждого человека планеты. Он будет единственным документом: и паспортом, и водительским, и пенсионным, и медицинским удостоверением, платежной банковской карточкой и прочим. Это удобно, а главное поможет архонтам установить тотальный контроль. Но что бы люди сами захотели надеть на себя колокольчик для скота - преступность и терроризм должны стать неуправляемыми.
Гофман отрыгнул воздух, похлопал ладонью по губам и присел
в кресло.
– Когда на фоне уличных бунтов, погромов, межнациональной резни, терроризма, мы посеем панику и страх, люди сами потребуют вшить себе нано - устройство. Чипизация станет обязательной процедурой от бомжа
до президента. Стадо баранов, наконец, будет подконтрольным
и управляемым.
 – Для таких масштабов одного города будет недостаточно, – авторитетно заявил Троицкий.
– Наши коллеги в других федеральных округах проделают то же самое. Телевизор преподнесёт чип, как спасение, посланное богом, а депутаты пролоббируют чипизацию в думе. Кстати Набату и его подружке Маргарите
мы тоже ввели чип. Об этом они не догадываются, поскольку на тот момент были без сознания.
Глаза Троицкого округлились.
– Они у вас? Так Бахти хочет освободить Набата и его потаскушку? Надо же какие страсти.
– Сделаешь всё так, как я скажу! – Гофман выпрямился, посмотрел грозно. – После эксперимента мы позволим им бежать. Набатов и Маргарита должны уйти, ничего не подозревая.
– Но почему? – возмутился Троицкий.
– Нас интересует дочь Набатова. Она связалась с неким Сергеем Синицым. Парень отличный хакер, просто бог в своём деле. В основном специализируется на уничтожении порно сайтов, грабит банковские счета педофилов и прочих извращенцев. Этого виртуального Робенгута хакеры называют Чистильщик. Серёжа прочёл нашу переписку с архонтами, скачал кучу информации, которую даже тебе не следует знать.  Мы подняли ментов, перепробовали всё возможное и невозможное, но так и не смогли
его найти.
– Будем ловить на живца?
– В самую точку попал толстячёк.
Гофман похлопал Троицкого по щеке, придвинул бокал и предложил выпить. Лицо гангстера повеселело. Толстяк оценивающе отхлебнул и почти шёпотом, произнёс:
– Но я слышал, что из зоны ещё никто не возвращался. А что если Набат сдохнет от ваших экспериментов?
– В этом случае нам будет достаточно одной Маргариты. Этот дурак однозначно расскажет ей, где взять деньги, на случай если он не вернётся.
За хороший куш Бахти освободит её и без Набата. Его бабло – твоё бабло. Немного возместишь убытки, которые он тебе принёс. Когда поймаешь детишек, можешь сделать с этой сучкой и её дочкой всё, что придёт в голову,
но, а Серёжу лично приведёшь ко мне. О том, как поступить с Набатом, если
он конечно выживет, сообщу по ходу нашей пьесы.
Князь располагал к Троицкому и это гангстеру нравилось. В местах заключения в такие минуты он обычно просил у авторитета возможность порулить зоной, а у начальника тюрьмы выйти по УДО.
– Расскажите про эксперименты, которые проводят ваши люди.
Что происходит в зоне? Возможно, я могу быть полезным.
– Тебе лучше не знать, а то лопнешь от смеха. Уверен, что старички
опять обложаются. Архонты дали Пятому последнюю попытку. После неудачи с экспериментом я сообщу об этом наверх и разгоню старпёров
за ненадобностью, а тебя назначу Вторым. Своими иллюзиями они запудрили архонтам все мозги. Мне нужны решительные действия и такие ублюдки как ты, а ни эти слетевшие с катушек старики - фантасты. Пятый возомнил из себя чёрт знает кого. Не удивлюсь, если он метит на моё место!
Троицкий опустил голову и пошамкал губами.
– Кого же вы назначите Пятым?
Князь поднял густые брови, стиснул зубы и, сдерживая готовый вырваться гнев, спросил:
– Ещё есть вопросы?
«Самое время уходить», – подумал жирдяй, но имея преследующее
по жизни желание "быть успешней других" не смог сдержаться:
– Если место Пятого занято, то могу ли я в таком случае рассчитывать
на пост мэра? Кто как ни я заслужил эту должность?
– Какой из тебя мэр, чёрт побери! – взорвался Гофман. – У тебя слишком много вопросов и мало времени для организации и выполнения, поставленных мною задач! – Князь вытер губы салфеткой и неожиданно расплылся в улыбке. – Кстати, тебе будет полезно знать, что в твоём жирном теле тоже есть чип.
– Где?
– Думаю в заднице, – рассмеялся Гофман. – Проваливай! И помни, если извлечёшь чип, то подпишешь себе смертный приговор!
Троицкий слегка испуганно кивнул, медленно пятясь задом, вышел
в коридор и осторожно прикрыл за собой дверь. Шаркая ногами по коридору, толстяк стал рассматривать руки, прикидывая, куда и когда ему могли ввести чип:
– Грёбаный стукач хочет назначить меня Вторым, – ворчал Марк. –
Я сейчас заплачу от радости. Посмотрим, как ты запоёшь, когда до тебя доберётся нью-йоркская братва. Придётся съесть не только собственные яйца.
С трудом, почти на четвереньках Троицкий вскарабкался на заднее сиденье джипа, водитель посигналил, ворота открылись неохотно с ржавым скрежетом.  Бандит небрежно выбрал в записной книжке телефона номер контакта, нажал вызов и поднёс мобильный к уху:
– Хозяин знает о том, как мы в девяностые использовали в своём бизнесе детей, – сказал он. – Найди того, кто ему разболтал об этом и убей. Мне плевать какой он окажется масти! И поторопи нью-йоркскую мафию, пора
с ним кончать.


ГЛАВА-7

План побега был рассчитан на грядущую ночь, а это означало,
что Набатову не избежать телепортации. Ярослав не заметил, когда поверил
в то, что временные ворота существуют и работают. В этом ему не составило труда убедить Маргариту, сложнее было успокоить её относительно безопасности эксперимента.
Когда в дверь неожиданно постучались, Маргарита буквально набросилась на Ярослава, стала неистово целовать и говорить, что никуда
не отпустит. В её глазах блеснули слёзы, ещё немного, и она впадёт
в истерику. Набат аккуратно убрал руки любимой со своих плеч и изобразил
мужа, собравшегося сходить куда-нибудь, скажем в магазин:
– Маргарита всё будет хорошо. Я туда и сразу обратно, тебе
не придётся меня долго ждать.
В сопровождении Караула и Парадного Набатов шёл по базе, запоминал каждый шаг, поворот, расположение видеокамер, количество окон и дверей.
На посту Смерти стоял новый цербер: качёк с отрешённым взглядом,
ни грамма жира, ни капли совести, удар поставлен хорошим тренером, через плечо ствол. Такой убьёт, а ночью будет крепко спать как младенец. 
Пройдя по длинному коридору, мимо двух десятков дверей, они оказались в большом холле первого этажа: восемь зарешёченных окон, лестница, ведущая на второй этаж, три межкомнатных двери и выход во двор через огромную веранду оборудованную постом охраны. Здесь службу несёт Парадный. Бандит подбежал к столу, быстро и аккуратно разложил какие-то журналы, взял из шкафчика пакетик с леденцами и чёрную ленту из ткани.
Набата вывели во двор и прежде чем ему завязали глаза, он успел рассмотреть три внедорожника, железобетонную плиту, оборудованную двумя бойницами для стрелков и охранника - позывной Ворота - в бронежилете,
с автоматом Калашникова и чёрной мушкой микрофона около рта.
Караул сел за руль, а парадный на заднее сиденье рядом с Набатовым, маэстро - дизель набрался сил, затарахтел, выехал за территорию базы
и покатил, слегка подпрыгивая на кочках. Поездка длилась около часа.
Из-за отвратительной дороги водитель не спешил.
За весь путь Набат не услышал ни одного встречного автомобиля
и никаких звуков, обозначавших хоть какой-нибудь населённый пункт, а лишь бульканье двигателя и душевный хруст леденцами справа.
Когда внедорожник остановился, Ярославу развязали глаза и приказали выйти. Старуха стужа пронеслась вдоль одинокого древнего леса
и мгновенно вцепилась в Набатова мертвой хваткой.
– Смотри прямо перед собой! – крикнул Парадный.
Бандит указал на покосившуюся изгородь, выполненную из кирпича
и ржавой металлической решётки. Она выглядела практически глухой благодаря кустарникам, густо растущим по периметру таинственной территории.
– Двигай! – приказал Караул и толкнул Ярослава в спину.
Набатов не мог видеть, что скрывается за забором, но каждый шаг, приближавший к нему, заменял чувство холода подступающим к горлу невесть откуда берущимся страхом.
У калитки их встретил сиплый, молоденький охранник, и его верная, почти сказочная подружка - избушка, из которой как из паровоза валил чёрный дым. В тяжёлом овчинном полушубке, валенках и шапке ушанке Сиплый выглядел неуклюжим и совершенно безобидным. На территории размером
с футбольное поле он охранял неприметный ангар: стены из горбыля, без окон, плоская крыша с небольшим уклоном.
На такой работенке, как у него встретить собеседника случай редкий,
поэтому Сиплый говорил беспрерывно, быстро и потому бестолково, словно
у него был план по количеству сказанных слов.
Парень жаловался на погоду, на то, что третьи сутки дрова не подвозят, задавал угрюмым гостям вопросы и сам же на них спешил отвечать. Самую интересную информацию охранник припас под конец:
– Пятый уже трижды спрашивал, подъехали вы или нет, а Второму
так и вовсе стало плохо, часа два назад  увезли в город.
– Что с ним? – взволнованно спросил Караул.
– Когда вы сюда приезжаете то вблизи здания начинают слышаться разные голоса, а внутри, наверное, и того хуже. Страх божий, как жутко. Видать давление у старика поднялось. Здесь словно останавливается время,
а стрелка компаса в метрах десяти от ангара начинает крутиться
как сумасшедшая. Что охраняю, сам не знаю. А вы не скажите, что там внутри?
– Зачем тебе здесь компас? – поинтересовался Парадный.
– Иногда ночью пространство искажается, а ангар исчезает. Только
по компасу его и можно отыскать. Идёшь себе строго на восток, вот
он родненький прямо перед тобой вдруг и стоит.
Караул открыл металлическую дверь, Парадный грубо втолкнул Набата вовнутрь, будто он сопротивлялся их воле.
Помещение успокаивающе тускло освещалось двумя небольшими люстрами из шпиатра под потолком, и было хорошо прогрето. По центру мозаичного пола в шахматном порядке белых и черных клеток был изображён глаз, его зрачок заменял огромный камень с ровными, словно отёсанными гранями: три шага в длину, два в ширину. Около камня стояли двое мужчин
в длинных плащах цвета вороного крыла. Они о чём-то тихо беседовали
и ни обращали внимание на гостей. Из-за странной одежды и безразмерных капюшонов, накинутых на головы, Ярослав не мог, как следует их разглядеть, но легко определил, что оба незнакомца являются азиатами. На это указывали очертания вытянутых овальных лиц с высокими квадратными скулами, выраженный нос и смуглый цвет кожи.
Стены помещения были выложены мозаикой из разноцветных,
натуральных камней, бесноватой композицией, в целом изображающей ад. Главный персонаж преисподней, как и полагается - Дьявол был представлен мастером в образе женоподобного юноши во всю высоту стены. Эфеб имел густую, как бы приподнятую над головой шевелюру, чёрные крылья и хвост.
Пятый ни просто рассматривал набор мелких цветных камней,
он созерцал, любовался. Судя по алчному взгляду старика, композиция пробуждала в нём ни самые лучшие чувства.
 Помещение несло собой какую-то негативную энергетику. Набатов ощущал незримое присутствие неких сущностей, которые были ему явно
не рады и желали, чтобы он немедленно ушёл. В следующую секунду ощущения подтвердились, Ярослав стал отчётливо слышать невесть откуда исходящие, жуткие голоса, советующие ему, бежать прочь.
– Они хотят, чтобы мы снесли ангар и больше никогда сюда
не возвращались, – сказал Ярослав.
Пятый резко повернулся к Набату, блеснул крысиными глазками
и указал на изображение Дьявола. 
– Лишь ангел света полон мудрости и является печатью совершенства! Только Дьявол может дать человеку истинную власть и славу на земле, а ни эти языческие боги и потерявшиеся во времени души, которые всё время мне шепчут, угрожают, но ничего не могут сделать!
Около десяти лет назад вдруг многие стали интересоваться верой
в бога. Не обошло это народное помешательство толи духовное возрождение
и Набатова. Являясь неплохим знатоком книги - книг, Ярослав вспомнил Апостола Павла, который утверждал, что Дьявол способен внешне преображаться в ангела света. Упоминание Пятым ангела света в тандеме
с Дьяволом, открыло Набатову глаза на то, кому поклоняется старик и кого восхваляет, к кому обращался он тогда своею молитвою: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы. Взойди на небо, выше звезд Божиих, будь подобен Всевышнему».
– Ангел света указал нам путь к камню славян язычников! – продолжал Пятый. – Эта глыба откроет портал, а с ним и начало эпохи путешествий
во времени. Мы больше не будем являться заложниками часовых стрелок, чисел и дат! Пред нами красной дорожкой выстелен путь к мировому господству! – Прибывая в восторге от самого себя, старик постучал кулаком
в грудь. – На месте языческого идола я создал этот великолепный храм. Тебе нравиться?
Набату было совершенно не до бесноватых картин и узоров.
Он выдержал паузу, зевнул и ответил:
– Мне плевать. Я хочу знать, почему все мои предшественники погибли?
Cэр Крыс недовольно поморщился, он рассчитывал хоть на какую-нибудь оценку своего творчества, но все же ответил:
– У портала есть Хранитель – это некая сущность, природа которой нам пока не известна. Всех путешественников во времени, он разрывал на мелкие кусочки и выбрасывал обратно в наш мир. Что бы мы ни предпринимали, результат каждый раз повторялся. Однако теперь, ни без помощи Третьего
и Четвёртого, – Крыс указал на мужчин в убранстве монахов, – мы нашли оберег - ключ от портала который использовали славянские ведуны
при перемещении во времени. Уважаемые господа являются магами, экстрасенсами, учёными, называй их так, как тебе угодно. Кроме того они заранее определяют момент открытия и закрытия портала.
Пятый показал предмет на кожаном шнуре с серебряными вставками. Оберег походил на большое, дорогое украшение: в центре круга, выполненного из золота, располагалась восьмиконечная звезда, она крепилась на серебряный тор и была украшена двенадцатью камнями красного цвета.
– Это древнейшее славянское изображение символизирует движение
и развитие Вселенной, – сказал старик. – Если верить легенде, то на камне одновременно растет Древо жизни, течет Живая Вода и горит Живой Огонь! Твой предшественник имел такой же оберег и благополучно телепортировался, однако он не успел вернуться в точку телепортации до её закрытия.
К сожалению нам не известно почему.
– Но, а если я захочу сойти на другой станции? К примеру, в ту ночь, когда впервые встретился с Распутиным. Убью его, а потом доберусь до тебя?
Крыс посмотрел на Ярослава язвительным, колким взглядом
и с агрессивным тоном голоса сказал:         
– Во время телепортации маги будут считывать твои мысли. Они убьют тебя, если вдруг ты захочешь соскочить!  Не такой уж ты ценный экземпляр, чтобы рисковать.
Металлическая дверь открылась, в помещение вошли две женщины средних лет. Дамы приветливо улыбнулись и представились. Пышку
с добрым, забрызганным не по сезону веснушками лицом звали Надежда,
а дама с крайне кислой наружностью, подгоревшая как сухарь назвалась Альбиной. С их сумками и чемоданом Парадный впустил игривые снежки
и свежий, морозный воздух. Ярослав глубоко вдохнул, задержал приятную свежесть, а затем демонстративно с шумом освободил лёгкие и пошутил:
– А вот и мой багаж прибыл, надеюсь, ваша туристическая компания ничего из вещей не стащила, а то я в последнее время вам не очень доверяю! 
Судя по тому, как женщины себя вели: уверенно и безынтересно
к убранству помещения, можно было легко догадаться, что они здесь
ни впервой.
– Опять эти голоса! Сегодня они такие милые, говорят, что я хорошо выгляжу, – с живостью сказала пышка.
– Цыц, – фыркнул на женщину Пятый и протянул Набатову  Библию, открытую на шестой главе «Иисус Навин». 
– Наши помощницы приведут твой образ в соответствие с тем временем, куда ты отправишься. – Голос старика задрожал, словно камень уже переносил Ярослава в прошлое. – Скоро   перед твоим взором, во всём своём величии предстанет самый древний город на земле Иерихон. Его стены были грозной
и непреступной крепостью, пока к ним не подошла армия израильтян
под предводительством Иисуса Навина. Стены города рухнули по загадочным обстоятельствам. Постарайся определить, по какой причине это произошло. Второй объект твоего внимания Ковчег завета. Узнай, для чего он служил израильтянам, как работал? Только наблюдай и всё! Никуда не суйся! Учти,
что любое неосторожное действие может изменить будущее, в том числе
и твоё.
Библейская история, о которой говорил Пятый, была Набатову хорошо известна – жестокая военная кампания, в течение которой израильтянами были разбиты цари Ханаана. Иерихон был одним из городов на пути израильского войска под предводительством Иисуса Навина – приемника Моисея – в землю обетованную.  Трудно представить, что народ избранный богом по воле всевышнего мог вырезать весь домашний скот, женщин и даже детей целого города, пусть даже грешного.
Парадный предложил Ярославу стул, а как только он сел, женщины
тут же взялись за его причёску.
– Голоса исчезли – это означает, что портал открыт, – проинформировал старик.
Выход Набатова на сцену театра абсурда под насмешки и громкие аплодисменты бесов, духов и языческих богов неминуемо приближался.
Работа женщин над новой причёской Ярослава не мешала ему одновременно читать книгу-книг. Освежить память было нелишним. И даже когда Альбина вылила на голову Набатова странную тёплую смолу, он, прищурив глаза, продолжал вдумчиво вчитываться в слова Навина в которых как ему казалось скрыта тайна рухнувших стен города. После прочтения всей главы Набатов воспроизвёл в памяти хронологию основных событий:
«В течение шести дней по одному разу войско израильтян обходило вокруг городских стен Иерихона. На седьмой день они обошли город семь раз,
в сопровождении играющих на трубах священников. Народу же Иисус дал повеление и сказал:  «Не восклицайте и не давайте слышать голоса вашего,
и чтобы слово не выходило из уст ваших до того дня, доколе я не скажу вам: воскликните и тогда воскликните». Когда в седьмой день, на седьмой раз священники трубили в трубы, Иисус сказал народу: «Воскликните, ибо Господь предал вам город». Услышав голос трубы, израильтяне воскликнули,
и обрушились стены города до своего основания, и народ пошел в город, каждый со своей стороны, и взяли город. После этого Иисус приказал истребить население Иерихона полностью, включая женщин, стариков, детей
и домашний скот. Была пощажена только блудница Раав и её родня, за то, что Раав ранее укрыла израильских разведчиков, проникших в город. Сам Иерихон был полностью сожжён».
Когда, наконец, женщины закончили свою работу, Надежда поднесла зеркало. На Ярослава сурово смотрел брутальный байкер с загоревшей
где-нибудь на лазурных берегах кожей, длинными, немытыми волосами
и аккуратной бородкой.
– Вы уверенны, что именно так выглядели воины Навина? – поинтересовался Набат.
– Абсолютно,– бесцветным голосом заверила Альбина. – Если голова будет чесаться, не бойтесь, чешите, ничего не отвалится. А теперь раздевайтесь.
– Полностью?
– Да.
– И трусы то же?
– Конечно, – рассмеялась Надежда. – Не стесняйтесь, мы всякое видели, вряд ли вы нас чем-то удивите. Вас необходимо приодеть и придать всей коже равномерный загар.
Когда Набат оказался совершенно нагим, Надежда уставилась
ему промеж ног и, теряя самообладание расслабленно произнесла:
– О-о-о вам есть чем гордиться, я  сделаю обрезание с особым удовольствием. – Женщина посмотрела в глаза Набата полные гнева. –
Не смотрите на меня так, таковы обычаи в иудаизме, а нам велено всё сделать натурально.
К счастью Набатова в разговор вмешался Пятый:
– Обойдёмся без этого. Постарайся там не засветить своё хозяйство.
Впервые Набат был благодарен старику. Ярослав трижды перекрестился и обратил внимание на разочарованные физиономии женщин. Надежда строго приподняла бровь, дважды щёлкнула ножницами на уровне его паха, а затем
по уголку пакетика, содержащего средство, которое меняет цвет кожи. Ловко
и быстро женщины придали телу Ярослава ровный, сияющий оттенок загара. Набат был доволен, в зеркале эффект загара смотрелся очень натурально.
Гардероб, который предложили Набатову дамы, был далёк
от совершенства. Вряд ли бы он заинтересовал и вас, если вы конечно
не на экскурсии в музее. Сандалии воина, идущего покорять Ханаанские земли, представляли собой деревянные подошвы, привязанные к ногам при помощи верёвок. Привычные для Набата семейники заменили куски материи: два конца завязывались на поясе, а третий пропускался между ноги и подвязался
к первым двум. Тело покрывала свободная туника без рукавов, короткий меч
с прямым заостренным клинком крепился к полоске кожи опоясывающей талию. Поверх туники одевался панцирь из кожи с прикреплёнными к нему металлическими пластинами. В довесок Набату выдали круглый деревянный щит, обтянутый кожей, пращу, лёгкие медные набедренники и пропуск в иные миры – оберег славян-язычников.
Пятый посмотрел на Ярослава продолжительным, придирчивым взглядом, разочарованно покачал головой и оценил степень успеха его нового облика в Ханаанских землях: 
– Сразу видно – халтура: славянское лицо, слишком чистенький, отутюженный, взгляд интеллектуала, а высокий рост и груды мышц заставят всех обращать на него внимание.   
Старик хотел, что-то нелестное сказать женщинам, но вместо этого махнул рукой, поразмышлял и добавил:
– Ладно, сойдёт. Прикинься там глухонемым или сумасшедшим.
Женщины стали спешно паковать свой инвентарь, а Крыс скрестил руки за спиной и принялся медленно расхаживать у изображения Люцифера.
Он не отрывал взгляда от своего кумира и всё время что-то бормотал.
Когда за дамами хлопнула дверь, старик, словно по команде обратился
к магам:
– Ваш выход господа!
Третий и Четвёртый, пойди, разбери, кто из них кто, скинули капюшоны, и бойцовской походкой подошли к камню. Как Набат и предполагал
маги оказались азиатами. Своей внешностью они напомнили героев из фильмов
о тайных боевых искусствах сокрытых в монастырях Востока: бритые наголо головы, поджарые, напряжённые взгляды как будто перед ударом. Для Набата всегда было трудным выделить отличительные особенности в лицах народов Азии. И всё же некоторые детали нашлись. На затылке одного из людей цифр была татуировка в виде кинжала пронзающего четыре туза. В лихие девяностые Набатову приходилось встречаться с разного рода криминальными элементами. Эта тушь под кожей свидетельствовала о принадлежности человека
к преступной "воровской" элите.
– Когда твои коллеги на рыночные отношения переходили, ты решил
в экстрасенсы податься? – спросил Набатов. – Ну как не прогадал?
На шутку Ярослава рецидивист не повёл и бровью. Он сел в позу лотоса, положил руки на колени, закрыл глаза и, перебирая правой рукой бусинки
на чётках, стал тихо повторять краткую молитвенную формулу, слов которой было не разобрать. Второго мага Набат про себя прозвал Дергунчик от того, что у него по причине нервного тика вдруг начинал дёргаться правый глаз. Бог шельму метит.
– Портал давно открыт, мы можем приступать, – сказал Дергунчик. – Для начала телепортации тебе необходимо всего на всего прикоснуться
к камню. Когда портал подключиться к твоему сознанию, мысленно сформулируй нужное место назначения, и ты окажешься в желаемой реальности. Не думай о тонкостях, портал сам подскажет, что  делать.
Жестом гостеприимного хозяина маг пригласил Набатова к глыбе. Ярослав молодцевато перекинул щит через плечо и вразвалочку, словно дембель по пирону направился навстречу с воинством господним.
– Ещё ни всё, – остановил его маг у самого камня. – Стрелки часов - это конечно всего лишь нумерологический отчёт в жизни людей, но не будь
их, наша жизнь была бы значительно усложнена. Надо относиться уважительно к этому изобретению человечества. До закрытия портала осталось два
с половиной привычных для тебя часа. Место, на котором ты окажешься, является точкой, из которой ты сможешь вернуться назад в наш мир. Когда портал закрывается, он автоматически переносит путешественника обратно
к камню. Постарайся правильно рассчитать время. В точку телепортации советую вернуться заранее.
–Теперь всё? – спросил Набатов.
Маг отошёл в сторону и ответил на вопрос лёгким, почтительным поклоном головы.
Имея желание о скорейшем завершении мероприятия, Набат больше
не думал об опасности. Но стоило ему прикоснуться к камню,
как он почувствовал жуткий парализующий страх и неистовую силу: она стремительно вторгалась в мозг, прогрызала ходы в сознании и пыталась подчинить себе. Преодолеть страх оказалось невозможно, инстинкт самосохранения заставил Набатова отпрянуть от камня. Ярослав сделал два шага назад и, стараясь успокоиться, сосредоточил внимание на бешеном ритме собственного сердца.
– Подчинись! – потребовал маг.
«Либо сейчас, либо никогда», – решил Набатов, перевёл дух и вновь приложил руку к тёплой поверхности камня. Ощущения повторились. Преодолевая чувство панического страха, Ярослав стал ждать, что произойдёт дальше.
К сознанию подключался некий разум. Это ощущение продолжалось несколько минут. Оно было безболезненным, но неприятным: кому понравиться, когда кто-то копошится в твоих мозгах?  Пространство вокруг завибрировало и поплыло. Как будто компьютерная программа или вирус портал блокировал Ярослава от внешнего мира. Он больше не думал
о своих проблемах, страхах, врагах, близких, не мог шевелиться
и распоряжаться собственными мыслями.  В его сознании не осталось ничего кроме формулировки запроса о точки телепортации. С каждой минутой формулировка о желаемом месте перемещения получалась более точной
и конкретной.
В какой-то момент Набату показалось, что его тело растворилось, незаметно исчезли камень, стены, а вместе с ними и люди пленником которых он являлся. Всё вокруг заполнилось бесконечным ярким светом. Ярослав прибывал в полной невесомости, ощущал себя расслабленным
и умиротворённым, а разум переполняло безграничное чувство любви.
Процесс телепортации ранее Набатову представлялся несколько иначе. Ярослав думал, что ему предстоит перемещение во времени на огромной скорости в круговороте чёрной, холодной кротовины. Нет, он не был разочарован. Всё произошло относительно комфортно и быстро. Вскоре необычное свечение превратилось в лёгкую дымку, вокруг стали различаться бесплодные, обнаженные от всякой растительности горные кряжи
и пустынная почва.
Настроение Набата было приподнятым, ведь ему посчастливилось остаться в живых. Через два с половиной часа он вернётся обратно в свой мир, а чуть позже, благодаря цыганской любви к шелесту иностранных купюр, окажется на свободе с любимой женщиной. К тому же в Ханаанских землях замечательной выдалась погода: дул лёгкий тёплый ветерок, солнце щурило глаза, на небе ни облачка. Забавно представить себя туристом, вырвавшимся
из холодной русской зимы в тёплые края, чтобы отдохнуть и понежиться под ласковыми лучами импортного солнца. Для полноты ощущений не хватало океана, шума прибоя и шезлонга. «Обойдусь без этого и никуда
не пойду», – решил Набат, подложил под голову щит и развалился
на солнышке.
Но чем дольше в голове Ярослава вращалась минутная стрелка, тем чаще его посещала мысль о том, что он напрасно теряет время. Навязчивое любопытство, сжирающее здравый разум, щекотало клапаны сердца. Оно неутомимо требовало от Набата подняться, чтобы отправиться искать обречённый на уничтожение, проклятый город. Ярослав вновь и вновь вспоминал события, описанные в Библии.
Согласно тексту Ветхого завета всё в Иерихоне было предано заклятию. Иисус Навин поклялся, сказав: – «Тот, кто отстроит Иерихон, будет проклят перед Господом. Человек, который заложит основание этого города, потеряет своего старшего сына, а тот, кто воздвигнет ворота, лишиться своего младшего сына».
В своём любопытстве Набатов видел больше вреда, чем пользы,
но видимо эта особенность характера была заложена ему самой природой,
и он не мог противостоять её влечению. 
Что бы обозначить место телепортации Набат воткнул щит ребром
в плотный песок и пытаясь выбрать направление, по которому следует идти, осмотрелся по сторонам. Прямо, налево и направо от него местность хорошо просматривалась, но взгляд всё время упирался в древние горные хребты. Невысокий округлый холм за спиной показался Ярославу самым подходящим занавесом для театра абсурда и отличным ориентиром для того, чтобы вернуться обратно к порталу. Перебарывая внутренние эмоции, вызванные страхом перед старухой смертью, которая размахивала своей косой, где-то там, на вершине холма, Набат направился на поиски прославленных Иерихона
и армии Навина.
Литература, данные археологических раскопок предполагают, то, что Набатов свидетельствовал лично и видел собственными глазами. Сюжет библейской истории Ярослав наблюдал лёжа на вершине холма, неспешна сооружая перед собой невысокий бруствер для маскировки. Материал для него: песок и камни он подгребал осторожно руками и мечом.
Посреди пустынной местности Ханаанских земель, обожженной солнцем раскинулся цветущий оазис. Пальмы, разнообразная сочная зелень окружали Иерихон снаружи и буйствовали на его улицах. Наверняка в городе было несколько источников и хороший хозяин.  Иерихон окружали две крепостные стены из дикого камня и необожженного кирпича высотой около десяти метров. Вокруг города, кажущегося пустым на безопасном расстоянии двигалось воинство израильтян в несколько тысяч человек.
За ними шли семь священников с трубами, далее двигался Ковчег Завета.
Величайшая святыня еврейского народа выглядела, как прямоугольный ящик
с четырьмя ножками. Ковчег был полностью покрыт золотом и несли
его жрецы, держа за два шеста прикреплённых вдоль боковых стенок.
На крышке крепились два существа с распростёртыми, как бы прикрывающими Ковчег, крыльями. По приданию в нём  хранились каменные скрижали
с десятью заповедями Завета, непроизносимое имя Господа и сосуд с манной, которая во время скитаний по пустыне евреев падала с неба.
Воины шли молча, крепко сжимали в руках мечи и двухметровые деревянные копья с бронзовыми наконечниками. Пышущее зноем  солнце обжигало их лица, им приходилось то и дело вытирать соленый пот с губ требующих воды. Спину и грудь израильтян защищали медные панцири, казалось от долгого похода, они срослись с их плотью и стали неотделимой частью тела.
Наблюдая за изнеможённым войском, Ярослав одновременно вращал сознание вслед за часовыми стрелками по воображаемой плоской поверхности циферблата.  Независимо от кульминационного момента библейской истории
к месту телепортации он должен был вернуться примерно через полтора часа.
Смена климата перестала радовать, губы стали горькими, а язык шершавым, как наждачная бумага. Ужасно хотелось пить и поскорее оказаться в окутанной снегами России, увидеть свет холодного зимнего утра вдохнуть, кристально чистый воздух. 
За сооружённым бруствером Ярослав не ощущал себя в полной безопасности. По телу то и дело пробегала дрожь и лёгкий панический зуд. «Ничего бывало и хуже. В девяностые на разборках с бандитами сто раз мог погибнуть, а здесь делов то, просто понаблюдать – подбадривал себя Набат. – Ярослав невольно вспомнил своего бывшего начальника охраны Лютого
и однажды данный им совет: «Не бойся страха. Страх – это нормально. Ничего не бояться только дураки, настоящие мужчины всегда на измене».
Совет, кажется, впервые пригодился. Набат немного успокоился, мышцы расслабились, и ему даже захотелось немного привстать, чтобы рассмотреть среди воинов легендарного Навина, но в следующую секунду в его плечо вдруг упёрся острый предмет и он вздрогнул. Ярослав медленно повернулся.
На него смотрели большие, оловянные от зноя глаза израильского солдата. Поджарый, небольшого роста воин угрожал копьём, скалил коричневые зубы и что-то злобно говорил на непонятном языке. Вряд ли совет Пятого, притвориться глухонемым или сумасшедшим помог бы избежать плена и допроса в лучших традициях древности. Не вставая с земли, Ярослав улыбнулся и сказал первое, что пришло в голову:
–Ты ударишь - я выживу. Я ударю - ты выживи!
Вояка растерялся и на мгновение отвлёкся мыслью о том, к какому
из покоренных израильской армией народов можно отнести речь незнакомца нагло развалившегося на солнышке. Тем самым ожидаемый Набатом эффект был достигнут. Промедление смерти подобно!  Ярослав ухватился обеими руками за копьё, резко дёрнул его на себя и ударил израильтянина ногой
в живот. Копьё осталось в руках Набатова, а противник кубарем покатился вниз
в сторону противоположную Иерихону. Израильтянин рухнул у подножия холма прямо на плоский камень. Не обращая внимания на боль, воин молниеносно подскочил, расставил руки, как вратарь и замер. Чтобы остаться
в живых Набат должен был его убить, но это было против правил путешественника во времени. Ярослав бросил оружие в сторону и с жестами переговорщика, демонстрируя самые мирные намерения, стал медленно спускаться к израильтянину. Воин тяжело дышал в нос, в гневе раздувал ноздри. Напрасно Набатову показалось, что абориген сможет ему довериться. Израильтянин выпрямился, выкрикнул в сторону Ярослава какие-то проклятия и что есть сил, бросился бежать вдоль холма. Набат хотел было последовать вслед за ним, как вдруг священники необычно громко затрубили в трубы. Воин припустил ещё быстрее, а Набатов поднялся на вершину и, не пытаясь укрыться, устремил взгляд на войско Навина. Ему было известно, что произойдёт дальше.
Вначале раздался одиночный, громкий голос, как команда – это был Иисус Навин. Сохраняя строй, воины остановились. Из-за множества сомкнутых рядов Ярослав не видел предводителя армии, попавшей
на страницы самой известной книги, не мог понять слов, сказанных им,
но помнил из Библии: «Когда в седьмой день, на седьмой раз священники трубили в трубы, Иисус сказал народу: «Воскликните, ибо Господь предал вам город». В следующую секунду преданное Навину войско издало воинственный рык. У Набата мурашки по телу пробежали. И без того перепуганный противник укрывшийся в городе от такого рева наверняка был попросту деморализован.
Внезапно откуда-то с небес обрушился сильный ветер, он затягивал небо тьмой,  швырял песок, поднимал вихри и обрушивал их на город.  Воздух словно  раскалённый на углях в самой преисподней  в  лёгкие входил сухой обжигающей струйкой, казалось, что если вдохнуть от души, то сгоришь заживо изнутри.
Воины стали кричать ещё громче, а священники трубить в унисон шуму ветра. Земля под ногами вздрогнула, и в то мгновение в нескольких местах обрушились крепостные стены города почти до самого основания. Образовалась брешь для прохода армии.
Цари Ханаанские слышали о многих чудесах, которые сделал бог израильтян. Услышав об этой битве, они будут прибывать в страхе и у них
не останется храбрости сражаться против народа Израиля.
Противник свой выбор сделал. По сигналу начальников многотысячное войско ринулось на штурм.
На ходу воины готовили пращу для метания камней, заносили для удара мечи и для броска возвышали копья. Наступление было молниеносным,
а сопротивление нерешительным и слабым. Израильтяне, будто морская вода
в бушующем море, накатывали волнами – убийцами на развалины наружной стены. Такие волны не разбиваются о скалы и не превращаются
в пену, они гипнотизируют и сметают всё на своём пути. Следом била следующая волна, более сильная и жестокая. Жители Иерихона несли большие потери, трусливо пятились назад, в то время, когда их противник не имел страха. Воины Навина занимали позиции, наносили противнику удары сверху,
с боку, окружали себя кровью и кусками плоти.
Вскоре жадная до крови израильская сталь жалила тела, вгрызалась
в плоть уже на улицах города. Под расплавленным стеклянным небом пустыни город взревел огнём и сталью.
Среди строений выделялись многочисленные незамысловатые жилища бедняков. Воины Навина легко убивали в них неопытного в ратном деле хозяина, еще проще вырезали домочадцев.
Воздух центра Иудейской пустыни до самого Мёртвого моря разрывал истошный женский вой, крик детей, визг домашних животных и бесконечное лязганье металла о металл.
Израильтяне убивали, глумились над женщинами, один за другим поджигали дома, превращая Иерихон в пепелище.
«Они разрушили всё и истребили всё живое в городе. Они убили мужчин и женщин, молодых и старых. Они убили скот, овец и ослов». (Библия, Книга Иисус Навин глава 6).
После разрушения воинством господним Иерихон был восстановлен спустя 500 лет при царе Ахаве. Сбылось пророчество Иисуса Навина. Ахиил Вефилянин на первенце своем Авираме положил основание Иерихона, а на младшем сыне своем Сегубе поставил его ворота.
ГЛАВА-8


Процесс телепортации в мир реальный занял не более двух минут.
В какой-то момент время словно остановилось, Набат перестал ощущать
под собой землю, его пульс участился, почувствовалось едва заметное головокружение. Пространство вокруг него заполнилось мягким светом,
и Ярослав оказался внутри водоворота из красного песка. Круговерть воспринималась лишь визуально и никак на него не влияла.
В этот раз портал не запрашивал у Набатова необходимой точки перемещения, он сам возвращал всё на свои места.
Водоворот реки времени прекратился неожиданно. Вращающаяся, зудящая глаз картинка вдруг осыпалась вниз, как разбитое стекло.
Реальность не могла радовать: мозаичный пол в шахматном порядке белых и черных клеток, громадный камень-портал, бесноватые изображения
на стенах и галдёж демонической троицы. Пятый, Караул и Парадный
прибывали в восторге. Они радовались возвращению Набата как маленькие дети появлению Деда Мороза. Пятый танцевал хава-нагила, а Караул прихлопывал ему в ладоши. Третий и Четвёртый тихо беседовали в углу ангара
и как бы сторонились происходящего.
– А ты фортовый! – радостно воскликнул Парадный. – Думаю, сэр Пятый сегодня выполнит какое-нибудь твоё маленькое желание. Заслужил! Может быть, пожелаешь бутылочку хорошего коньяка?
Ярослав отрицательно покачал головой, облизал пересохшие губы
и со свинцовой тяжестью усталости в глазах произнёс.
– Откройте дверь, здесь жарко как в пустыне.
– Будет исполнено, – сказал Парадный и, кривляясь, услужливо выполнил просьбу Набатова.
Потянуло прохладным воздухом, насыщенным свежестью и сладковатым запахом от пушистых крон могучих сосен. Из рваной подушки ночи большими хлопьями сыпал снег, такой близкий, родной. На душе Ярослава стало как-то спокойно и комфортно.
Сэр Крыс подал Набатову стакан с водой и чрезвычайно вежливо сказал:
– Коньяк, вино, чёрная икра и фрукты ни проблема. Всё это ожидает тебя на базе, но прежде ты должен немедленно, подробно рассказать о своём путешествии.
Набат присел на стул и нахмурился в ожидании нападок в свой адрес.
– Я не узнал причину, по которой рухнули стены Иерихона. Тайна Ковчега Завета мне тоже не известна.
По лицу Пятого пробежала гримаса разочарования. Он аккуратно снял
с шеи Ярослава оберег, а потом глухо, но спокойно спросил:
– Но они всё-таки рухнули?
– Да, – ответил Набат. – Всё произошло в точности как описано
в Библии.
– Не важно, – резко сказал Крыс. – Ты совершил гигантский скачок
во времени с помощью портала и вернулся обратно. Это на сегодня самое главное.
Свои воспоминания о путешествии в Ханаанские земли Набатов рассказал подробно. Пятый слушал вдумчиво, внимательно и ни разу
не перебил его вопросом.
Когда Набат закончил свою историю ему принесли одежду, дали время переодеться и освободиться от доставляющих дискомфорт парика и бородки.
В какой-то момент Ярославу вдруг почудилось, будто он вновь слышит звуки боя, душераздирающий крик женщин и детей на улицах Иерихона. Набат прислушался к стенам, быстро пробежал по ним волнительным взглядом и еле слышно спросил:
– Это эффект портала или я сошёл с ума?
– Что? – не расслышал Пятый.
Набатова всё ещё переполняли эмоции.
– Зачем они всех убили? Можно было пощадить хотя бы детей.
– Такова их судьба, так было нужно, – ответил Пятый. – Взрослея дети, как часто бывает, начинают мстить. К примеру, когда я убью тебя, твою женщину, мне придётся убить и Наденьку. Ведь она обязательно захочет найти того, кто убил её родителей? А оно мне надо?
Медленным, но решительным шагом Набат направился к Пятому,
а когда мерзавец оказался на расстоянии вытянутой руки, Ярослав набросился на него, вцепился в горло обеими руками и в ярости стал душить. Старик захрипел, глаза из орбит полезли.
– Я оказал тебе и твоим хозяевам большую услугу, – напомнил Набатов. – Ты этого ни сделаешь!
Парадный подскочил к Набатову и несколько раз ударил его кулаком
по почкам, а когда тот отпустил старика и согнулся от боли, зарядил ногой
в живот. Ярослав упал на пол. Пятый глубоко вдохнул, вытянул шею, стал жадно глотать воздух, будто рыбка только что выловленная из воды.
– Сэр прикажите его прикончить! – взорвался Парадный.
Старик отдышался, потёр кадык. Вновь почувствовать жизнь очень приятно.
– Я прощаю ему эту дерзость! В конце концов, мы же ни звери какие-нибудь. Сегодня он имеет право на маленький праздник. Вино, икра
из осетровых и фрукты уже вырабатывают у Маргариты желудочный сок.
Это их последняя ночь. Пусть проведут её как следует.
Ярослав чувствовал, что теряет над собой контроль, а это кому угодно может только навредить. «Не может же мне постоянно не везти?
В конце концов, я фартовый, – успокаивал себя Набатов. – Скоро приедет цыган, мы заберём Маргариту и окажемся на свободе».
– Я тебя и твоих хозяев из-под земли достану, – уверенно, что именно так оно и будет, сказал Набат. – Тебе надо было нас отпустить.
– Вы с Маргаритой слишком много знаете! Я ласково с вами обходился, но приручить не смог. А хозяев у меня больше нет. Зачем мне
с таким счастьем хозяева?– Старик восторженно расширил глаза и указал
на камень. – Теперь я могу сам стать хозяином всего мира. – Пятый тяжко вдохнул. – Князь никогда мне не верил, смеялся надо мной. Так что это моя победа и ни с кем я ею делиться не собираюсь!
– А как же Второй? – спросил Набатов.– Он говорил, что это дело всей его жизни. Кинешь партнёра?
– В любой игре надо жертвовать пешками. К тому же Второй идиот, преданный архонтам.
Третий и Четвёртый переглянулись.
– Мы работаем на Князя, – напряжённо сказал Дергунчик, –
ты не имеешь право менять ход великого замысла архонтов.
– Архонты, архонты, – покривлялся Крыс. – Теперь вы будите работать
на меня. Для принятия решения я вам даю пять минут. Ваши фокусы
и определение времени открытия портала не такая уж и нужда!
Старик хитро улыбнулся Караулу и продолжительно моргнул. Громила прочитал сигнал, достал пистолет и навёл ствол на Дергунчика.
– Берета,– со знанием дела отметил Парадный.
– Итальяшки делают оружие с умом, – сказал Караул. – Так что братан лучше не суйся. Тебе кстати тоже пора определиться, на чьей ты стороне.
– А вы я вижу с сэром Пятым, всё продумали?
– Не ерепенься! Давай к нам!
– Думаешь, достал волыну, и ты крут? – спросил Парадный и ловко схватил Караула за руку, в которой был пистолет.
Бандит отреагировал молниеносно: локтём свободной руки ударил Парадного в ухо, освободился от захвата, а затем прямым ударом разбил противнику нос. Парадный рухнул на колени и схватился за окровавленное лицо.
– Хороший боксёрский удар всегда лучше всяких там приёмчиков, – захохотал Караул.
– Пятый, мы не станем под тебя прогибаться! – взорвался Дергунчик. – Ты нам не указ!
Крыс вновь улыбнулся и моргнул. Караул произвёл три выстрела, эффектно покрутил пистолетом на пальце, дунул в ствол как ковбой
и с насмешкой доложил:
– От полученных ранений несовместимых с жизнью Третий, Четвёртый
и бедняга Парадный скончались на месте.
Крыс сделал Караулу знак глазами – проверь улицу.
– Сэр, всё под контролем. Я предупредил охранника, что сегодня возможно будем стрелять.
В своих зловещих мыслях Пятый уже сидел на троне. Старик царской походкой продефилировал вдоль стены, небрежно поставил ногу на камень, достал телефон и величественно приложил его к уху. Ожидать ответа абонента пришлось не долго, Гофман ждал звонка, при этом любой результат эксперимента его устраивал.
– К сожалению, телепортация опять прошла безрезультатно, – сообщил Пятый. – По прибытию я зайду к вам и обо всём доложу подробно.

– Да Набат жив.

– Конечно.

– Да, хорошо.
Соизмеряя выстроенную веками власть архонтов и Пятого пусть даже
с машиной времени Набатову с трудом верилось в удачный план последнего. Стать хозяином мира не простое занятие, тем более в его возрасте.
Так и есть. По взволнованному щёлканью пальцев Крыса стало понятно,
что уже что-то не заладилось. Старика вдруг затрясло как ведьму в церкви.
– Князь отправил к нам два авто, – запаниковал старик. – Они будут
с минуту на минуту. Нельзя, что бы это увидел ещё кто-то! Убери трупы! Потайная комната вон там, – показал Пятый на тёмный угол. – Смерть
не подведёт? Ты ему всё объяснил?
Паника, как заразная болезнь передалась Караулу. Бандит выкатил глаза
и затряс губами:
– Смерть надёжный, правильный пацан, я его сам отбирал. К нашему приезду на базу он устранит охрану.
Вдруг совсем близко послышался тяжелый, грузный хруст снега
под ногами.
– Без команды не стреляй, а то я тебя знаю, – прохрипел Пятый
и перешёл на шепот. – Водителей двое и ещё один, что бы Набатова охранять.
– На кой он нам нужен? – прошептал Караул, тыча стволом пистолета
в сторону Ярослава. – Его надо прикончить здесь и прямо сейчас.
Дверь распахнулась. На пороге появился Бахти.
– У вас не заперто было, – сказал цыган. – Смотрю, дверь приоткрыта, подумал мало ли чего. – Взгляд Бахти скользил по трупам. – Проветриваете?
К вечеру выдалась замечательная погода, тишь и благодать.
Пятый и Караул стояли молча, недобро осматривая гостя.
– Мне его велено забрать, – Бахти указал на Набатова, – а за вами сэр приехал другой водитель.
Холодная сталь Берета взмыла в воздух, палец лёг на спусковой крючок. Караул умел обращаться с инструментом. Ярослав ощущал сдержанную мощь, которая была целиком подчинена хозяину пистолета. Выстрел в Бахти для Набатова был равносилен выстрелу в него самого. «Даже если первая пуля пройдёт мимо, то вторая точно попадёт в цель, – размышлял Набат. – Если
я дернусь, то третий выстрел будет предназначен для меня. И что я должен делать? Ждать?». Цыган потянулся за пояс, коснулся рукояти пистолета
и замер. Караул улыбнулся, зажмурил левый глаз.
– Бунт! – противным, визгливым голосом заорал Пятый. – Здесь
я решаю, кому доставать пушки и в кого стрелять! Так мы всех перестреляем! Кто тогда будет работать?
Старик подбежал к цыгану и стал трепать его за ворот.
– Это наши враги! – Пятый утвердительно ткнул пальцем в сторону каждого трупа. – Так приказал сделать Князь! Ты понял?
Бахти мотнул головой.
– Передашь Набата лично Смерти. Князь просил его никому
не беспокоить, не досаждай хозяина своими докладами. Приедешь на базу завтра часам к десяти, а лучше к двенадцати. У нас грядут большие перемены, возможно, что-то измениться и в твоей жизни.
Караул сковал руки Набатова наручниками за спиной, заклеил рот скотчем и толкнул к выходу.
Они отошли уже далеко, когда Пятый выскочил из ангара и крикнул:
– Не слушай его! После эксперимента и без того пропитые мозги у него совсем съехали! Несёт чушь всякую!
Цыган покладисто кивнул Пятому и растаял в улыбке – был доволен, что всё обошлось. Картинками в цыганской  голове уже вертелась, бурлила  новая жизнь. Бахти представлял, как в его руках шелестят новенькие купюры евро, как от земли отрывается аэробус и уносит его в Турцию, где непременно сбудутся все мечты. 
Ленточку тропинку почти замело, Ярослав то и дело сворачивал
ни туда и проваливался в глубокий снег. Бахти ускорил шаг, догнал Набатова, схватил за плечо, повернул к себе и резко сорвал скотч.
– Ты мне точно деньги отдашь?
Пушистые снежные хлопья таяли на озлобленном лице Набатова
и каплями скатывались на оскал зубов. Цыган оторопел.
– У тебя нет денег?
– Всё будет, как я обещал, но прежде мы должны вернуться в ангар, – раздражённо сказал Набатов. – Ты что не понимаешь? Если их не убить сейчас, то они убьют нас потом. Такой шанс упускать нельзя: старик, придурок и один охранник. Потом на базе прикончим Князя. Только после этого мы будем
по-настоящему свободными.
Бахти что-то промычал на цыганском языке, приклеил скотч обратно
и толкнул Набатова вперёд.
– Здесь повсюду камеры видеонаблюдения, – сказал Бахти. – Охранник так, для порядка. Да и то пока есть Сиплый. Кроме него никто не может здесь долго находиться. Раньше, когда пост был в зоне, бойцы бывало иногда стреляли друг в дружку, трое повесились, одного до сих пор найти не могут. Поэтому охрану перенесли за километр. Там десять головорезов с калашами, настоящие профессионалы. Я им частенько горячее привожу. У них снегоходы, новенькие джипы и два грузовика. Далеко по такой дороге мы не уйдём.
За калиткой их проводил Сиплый толи счастливой толи сумасшедшей улыбкой.
У внедорожника Бахти снял Набатову наручники и отклеил скотч.
– Ничего не болтай, сиди смирно. Кучерявого я сам прихлопну.
Он из города прикатил – блатной, непуганый. – Цыган открыл дверцу. – Князь велел перевезти вас в город на конспиративную квартиру. Всё идёт как надо.
На переднем сиденье сидел бандит с кучерявой шевелюрой.  Парень был длинным, жилистым, веса не много, с уверенным взглядом и разбитыми
о чьё-то лицо костяшками. Порой удивляешься, откуда в таких тощих столько силищи берётся.
 Глаза Маргариты сияли от радости. Она ласково улыбнулась, осторожно взяла лицо Ярослава в ладони и поцеловала в губы.
– Что с тобой? Ты загорел?
– Да в Израиле, на Мёртвом море.
– Без меня? – засмеялась Маргарита.
– Погода там дрянь и люди злые.
– Ни то, что в Турции, – отметил Бахти и тоже засмеялся.
Дорога была действительно плохой - не разгонишься и не свернёшь, ямы да ухабы, справа-слева метровые сугробы, могучие сосны, бурелом. Ехали молча, каждый думал о своём. Цыган посматривал в зеркало заднего вида
и бесстыже любовался Маргаритой от чего девушка краснела и жалась
к Ярославу.
Кучерявый сидел полуоборота, чтобы видеть Набатова – боялся, что тот нападёт на него сзади.
– Надо им глаза завязать, – не выдержал бандит.
– Сейчас завяжем, колесо только посмотрю, – сказал Бахти, остановил автомобиль и выпрыгнул из салона. – Иди сюда! Помоги!
Как только Кучерявый ступил на снег, раздался выстрел, потом второй. Парень упал, захрипел. Цыган подошёл к бедолаге ближе и выстрелил
в упор.
– Стрелок ворошиловский, – пробормотал Набатов.
Цыган поволок Кучерявого в лес, а Набатов принялся на ходу ощупывать одежду трупа пытаясь отыскать хоть какое-нибудь оружие, но ничего найти
так и не смог.
–  Он без ствола, – развёл руками Ярослав. – Даже ножа при себе
не имеет.
– Когда приедем на место и расплатишься со мной за свободу я продам тебе свой револьвер, – сказал цыган, прикрывая Кучерявого ветками.
– То есть миллиона евро не достаточно? Сколько интересно я должен буду отвалить за ствол?
– Ладно, так подарю, – огрызнулся Бахти.
– Охранника дают без оружия! Нас везут в город! Это подстава!
– Почему?
– Не знаю! Чувствую!
Бахти расстегнул куртку и отвернул полу. На груди цыгана висели три гранаты Ф-1, кольца лимонок пронизывал трос и исчезал в рукаве.
– Вот это чувствуй. Попробуешь меня кинуть - взорву! Ты может быть
и убежишь, а вот она точно не успеет. У меня обратной дороги нет! Вы мне надоели! Говори лучше, куда за деньгами ехать!
– Такие суммы, сам понимаешь, под матрасом не хранят. Придётся ждать до утра, когда банки откроются. – Набат посмотрел на грудь цыгана, затем
на рукоять револьвера торчащего из кармана куртки. –  Мне надо позвонить доверенному лицу.
– Почему раньше не говорил, что позвонить надо! На, возьми, – цыган протянул телефон.
– Твой наверняка прослушивается. По дороге позвоним.
Остановились у придорожного кафе. Совсем старая постройка, скрючилась под тяжестью лет. С одной стороны, припаркованные фуры, автомобили, с другой туалет. В дверях встретила неопрятная официантка, заказали шашлыка и чая. Внутри накурено, два столика заняли дальнобойщики, беседуют в полголоса о том, что денег мало платят. Хорошие, крутые ребята,
но к ним лучше не обращаться, всех подозревают и чуть что хватаются
за заточки. Набат подошёл к бармену, попросил позвонить. Бармен мужик крепкий, серьёзный, жизнью наученный, телефон ни сразу дал. Сначала клиента оценил взглядом, затем посмотрел на компанию гостя, поваживался
и только потом протянул навороченный смартфон.
Набат номер вспомнил с трудом, два раза попал ни на тех абонентов, извинился перед барменом за напрасно потраченный телефонный баланс
и наконец, дозвонился:
– Приветствую тебя Петрович - это я Набатов. Мне завтра нужен лимон  евро и немного деревянных на мелкие расходы.

– Не пьяный я!

– Мне некогда рассказывать, да и незачем тебе об этом знать?!

– Давай подумай, как лучше сделать и перезвони, только ни долго думай. – Набатов вернул телефон. – Огромное спасибо. Но мне ещё перезвонят. Вы
не против?
Бармен махнул водки, выдохнул в стопку и протёр её салфеткой.
– Время сейчас непростое, всякие тут шастают, – подозрительно сказал бармен. – Вчера вон два полицейский участка взорвали, ищут кто, а найти
не могут. Вот и ты у меня позвонить просишь, у друга деньги,
а рассчитываться за шашлык кто будет? Лови тебя потом.
– Рассчитаемся, – заверил Набатов, обещающе подмигнул бармену
и присел за столик.
От солидных и вкусных порций мяса плыл ароматный запах чеснока
и баранины. Маргарита ела с аппетитом, всё время смотрела на Ярослава
и старалась улыбаться. А когда она  с шумом прихлёбывала чай, то изредка шмыгала носом, от чего казалась Набатову только ещё более привлекательной. Цыган в три счёта расправился шашлыком, вытер губы и небрежно бросил салфетку на тарелку.
– Брат сказал, самолёт в двенадцать часов вылетает. Он меня
с билетами в аэропорту ждать будет. Не кинешь?
Бармен окликнул Набатова: «Уважаемый!», - и положил смартфон
на край стойки. Когда Ярослав вышел из-за столика, Бахти обратился
к Маргарите:
– Не кинет? А то мне утром в аэропорт надо.
– Не кинет.
– А ты ничего, красивая. Я тебе верю. Полетели со мной в Турцию.
– Спасибо, но я его люблю. – Маргарита посмотрела на Набатова
и спрятала руки между коленями. – Мы совершили кучу ошибок.
Я не смогла сохранить наш очаг: гордая, думала у него любовниц куча – ревновала, но виду не подавала, а по ночам плакала. – Она говорила так, словно делилась самым сокровенным с лучшей подругой. – Мне хотелось, как бы это сказать, простого женского счастья, а он думал, что главное деньги. Гнался
за ними, не умел ценить то, что имеет. Любовь со временем стала привычкой,
у каждого появилась своя, личная жизнь.
– Молодец Набат – мужик! Если честно я его уважаю. Он мне миллион евро обещал – представляешь? Как думаешь, заплатит?
Маргарита не придала значения словам Бахти.
– Любовь знаешь, она просто так не проходит. А ты любил, ну есть у тебя кто? Дети есть?
Громила заёрзал на стуле, скорчил недовольную гримасу, не хотел
об этом говорить.
– Почему ты решил бежать от Князя? – перевела разговор Маргарита.
– Бес он, а не человек. Они Дьяволу поклоняются. Мне православному
с ними ни как нельзя. Да и работа опасная. Распутин весь мир объездил, каждый раз чудом живой возвращался. Царство ему небесное. Теперь
он в раю, я уверен. Жалко, что не встретимся.
– Ты не боишься, что они тебя разыщут. С их связями и возможностями, это пара пустяков.
– А ты?  – спросил цыган и встретился взглядом с Маргаритой.
В её глазах была грусть и одновременно беспомощность. Девушка опустила глаза, затем опять посмотрела на Бахти, хотела, что-то ответить,
но в этот момент вернулся Набатов.
Ярослав прибывал в хорошем настроении. Сверкая улыбкой, он оперся локтями о стол и подмигнул цыгану.
– Завтра к одиннадцати мой человек привезёт деньги прямо в аэропорт.
– А он тебя не кинет? – уточнил Бахти.
– Не кинет, – улыбаясь, ответил Набатов.
На въезде в город у поста ДПС произошла чертовщина. Полицейский вышел на дорогу, показал жезлом «к обочине», но когда Бахти стал сворачивать, сотрудник развернулся на девяносто градусов и пошёл
в обратную сторону.
– Он нас не остановил, – удивился Набат. – Вернее остановил, а потом передумал. Это похоже на мышеловку.
– Я ничего не нарушил, к тому же на джипе номера блатные. Хватит паниковать! – злился цыган.
Ночевать решили недалеко от поста ДПС. Набат сказал, что так надёжнее всего. Свернули с трассы на укатанную колею к заметённым снегом, перекошенным баракам. Это был типичный городской барачный окраинный район. Его построили еще до войны для работников завода «Дальдизель». Набатову знаком здесь каждый угол: родители-заводчане, беззаботное советское детство с пропиской на первом этаже коммуналки, юность
с постоянным желанием покинуть трущобы, а в девяностые сюда переселяли должников, которые были вынуждены менять уютные квартиры на бараки.
Джип перепрыгнул через сугроб и забуксовал.
– Ерунда! – сказал Бахти. – Завтра откопаю. Располагайтесь,
кто как может. Двигатель глушить не стану, а то замёрзнем. Это вам ни Турция.
Ночлег в автомобиле зимой – дело ни комфортное, тем более
с водителем, который засыпает под звуки магнитолы.
– Надо поскорее в Турцию валить пока там не придумали электронный паспорт или чип, – сказал цыган, настраивая волну «Вести фм». – Боюсь, тогда с ПМЖ возникнут проблемы.
–Ты о чём? – поинтересовался Набат.
– Всю неделю по радио только об этом и трещат.  В высших эшелонах власти решают, что лучше вживить людям чип или выдать электронный паспорт. К примеру, узнают они, что ты против власти или недобропорядочный гражданин, или закон нарушил и  хочешь в Турцию лететь, возьмут и отключат твой нано-прибор, а в нём ведь всё и даже деньги.
–  Какая разница между чипом и электронным паспортом?
– Да всё одно – печать зверя! И тому имеются пророческие слова
из Апокалипсиса Иоанна: "И сделает Антихрист то, что всем, малым
и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать,
ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его".
Цыган снял нательный крестик и аккуратно повесил на зеркало заднего вида.
– Это распятие ещё мой дед носил, – с гордостью сказал Бахти. – Когда
в пути, то сюда его вешаю, никакая нечистая сила не прицепиться. Покоритесь Богу, противостаньте Дьяволу, и зло тогда убежит от вас. Вот что я собираюсь сделать и вам советую.
После проповедей цыгана пришлось засыпать с каким-то грузом на душе, позабылся даже Князь, Пятый и только о Турции забыть, никак не получалось. Бахти то и дело напевал: «Казалось, мы летели сквозь века, сердца
в иллюминатор не вмещались. И тени звездокрылые качались, над Турцией,
а может облака».
Несмотря на обещание цыгана не глушить двигатель, утро встретило пощёчиной матушки зимы. У Маргариты и Набата затекли конечности, и едва проснувшись, они рванули по нужде. Бахти к этому времени уже не спал, откидал от автомобиля снег и с укором смотрел, как парочка шныряет вдоль сугробов в поисках где-бы отлить.
До аэропорта доехали быстро. Бахти гнал, что есть мочи, на дорожные знаки и светофоры внимания почти не обращал. С окончанием визга тормозов на парковке, цыган обрушил на Ярослава шквал вопросов:
– Ну и где твой человек? Как ты можешь доверять ему такие деньжищи? Он кто тебе брат, сват? Ты о ней подумал? – Бахти кивнул в сторону Маргариты. – Если он деньги не привезёт, я вас обоих грохну!
– Петрович надёжный, порядочный человек. Такие, как он - производство штучное. Я его от тюрьмы спас, помог, когда ему было трудно, денег дал
на лечение жены. Он мой бизнес ведёт, пока я тут с тобой отдыхаю.
Цыган затряс головой, словно индюк и с насмешкой спросил:
– Успокаиваешь себя? Петрович то твой, поди-ка приворовывает? Судя
по рассказам Распутина, бизнес вести у него не очень получается.
– Бизнесом теперь действительно не похвастаешься. В этом Гриша был прав, – непритворно вздохнул Ярослав и развёл руками. – Но воровать 
он не станет.
– Честный, порядочный человек, которого ты от тюрьмы отмазал, наверное, уже билеты в Турцию вместо меня покупает! На, звони! – цыган протянул телефон.
– Да погоди ты! Вон белая иномарка подъехала. – Набат присмотрелся
к водителю. – Кажется, он. Точно он!
Петрович был в годах, лет шестидесяти, тучный, неповоротливый, нос картошкой с аристократической щёткой усов. Мужчина не глушил двигатель
и не выпускал из рук руля, а только хмурил седые, кустистые брови
и подозрительно смотрел по сторонам. Бахти и Маргарита облегчённо вздохнули, откинулись на сиденья. Обстановка разрядилась ненадолго.
Как только Набат хлопнул дверцей, цыган вытер испарину со лба
и запаниковал:
– Сейчас этот тип скажет, что денег нет! Я тогда вас троих грохну!
Увидев Набатова, Петрович широко улыбнулся и вышел
из автомобиля. Мужчины по-дружески пожали руки, обнялись и похлопали друг друга по спине.
– У тебя должно быть большие проблемы? – спросил Петрович. – Кто этот хмырь за рулём?  Полицию вызвать?
– Не надо полиции. – Набат взглянул на дипломат. – Здесь всё как договаривались?
– Ровно миллион, лично пересчитывал. Вот ещё, как ты просил. – Петрович протянул пузатый свёрток. – Может быть, надо было больше положить?
– На первое время хватит. – Набат подбадривающе подмигнул и убрал свёрток во внутренний карман пальто.
– Бизнес серьёзно хромает, – сказал Петрович. – Возле развязки огромный торговый центр строят с кинотеатром и развлекательным центром. Такая акула капитализма посетителей от нас напрочь отобьёт. Возвращаться тебе надо. Нужны идеи, а откуда у меня - учителя истории - идеи по бизнесу возьмутся?
– Всё будет хорошо. Вот только закончу кое-какие дела, и мы обязательно вернём себе былую славу.
– Ну, ну, – поцокал Петрович языком, присмотрелся к попутчикам Ярослава и вдруг воскликнул. – Это Марго?! Вы опять вместе?!
– Конечно она, а что здесь удивительного? Скоро всё вернётся на свои места, в том числе и бизнес.
Набат подбадривающе похлопал Петровича по плечу и поспешил
к джипу.
– Не пей больше! – крикнул Петрович. – Береги Маргариту! Она хорошая девушка, ни то, что ты раз-дол-бай!
Как только Набат сел на сиденье, Бахти выхватил из его рук заветный дипломат, прижал к щеке, как маленькая девочка прижимает любимую игрушку, затем с трудом оторвал, будто он прилип и душевно чмокнул
в кожу цвета смоли. Содержимое дипломата обрадовало новоиспечённого миллионера ещё больше. Бахти проверил несколько пачек с банкнотами, убедился, что это не кукла, с трудом убрал с лица радость и строго спросил.
– Твой Петрович тебя не обманул? Здесь ровно миллион?
– Можешь пересчитать, – усмехнулся Набат и демонстративно прикусил губу.
– Ты подозрительно легко расстаёшься с деньгами,– настороженно сказал Бахти. – Если вдруг что ни так, я вас из-под земли достану. – Он отвернул полу куртки и аккуратно отцепил от груди гранаты. – Мне они больше
не понадобятся, дай бог, чтобы и вам не пригодились. – Цыган положил опасный груз на заднее сиденье и подмигнул Маргарите. – Если обманули,
то я обязательно вернусь, за мной не заржавеет.
– Ты обещал дать пистолет, – сказал Ярослав.
– Я его в урну скину. Дорога до аэропорта короткая, но опасная.
В аэропорту было многолюдно, машины битком. Через двери
с огромными сумками медленно просачивается юношеская команда
по хоккею, на ступеньках возле знака «курить запрещено» с наглыми лицами пускает дым молодёжь, у выхода из зала прилёта ёжась от мороза, толпятся таксисты, чуть в стороне двое полицейских беседуют о своём.
Миролюбивая обстановка в любой момент могла оказаться ложной. Бахти не спешил. Прикрываясь от лучей яркого утреннего солнца, он присматривался к мужчинам крупной комплекции и автомобилям с глухой тонировкой. Когда на крыльце появился Артур, с лица Бахти спало всякое напряжение, цыган аккуратно ступил на асфальт и быстрым шагом направился к брату.
– Крестик забыл! – воскликнула Маргарита,  сняла распятие с зеркала заднего вида и как бешеная побежала за Бахти.
– Стой! Это опасно! – предупредил Ярослав.
Глаза Набата ослепило яркое солнце. Он  резко отвернулся, сощурился
и приставил руку козырьком ко лбу. Маргарита догоняла Бахти подпрыгивающей, счастливой походкой. Несмотря на обстоятельства, Маргарита старалась выглядеть веселой и слегка беззаботной.
– Вот же безбашенная, – проговорил Набат.
Ярослав любовался её фигурой, роняя взгляд на покачивающиеся бедра, как вдруг обратил внимание на медленно приближающийся микроавтобус
и жестокий взгляд водителя приклеенный к Бахти. Автомобиль прибавил газу
и резко остановился. Молнией обожгла мысль — Маргарита! Набат выскочил из джипа. Маргарита догнала Бахти и желая обратить на себя внимание схватила его за руку. У микроавтобуса резко открылась сдвижная дверь,
из салона выскочили трое амбалов. Не оборачиваясь, Бахти выстрелил через плечо, затем в того, что был с автоматом. Маргарита и амбал упали почти одновременно. Едва Набат успел подбежать к Маргарите, как Быхти затолкали в автомобиль, колёса засвистели и лихо дёрнулись с места. 
Маргарита лежала лицом вверх, широко разметав руки. Она умерла мгновенно, пуля попала прямо в висок. Нетронутая маской смерти его чайная роза улыбалась застывшей приятной улыбкой. Набат гладил её окровавленные волосы и чувствуя себя безумно виноватым, безудержно просил у неё прощение. Его голос дрожал всё сильнее и вскоре неразборчивые слова обернулись в сумасшедший, громкий крик.


ГЛАВА-9

Когда в вечерних сводках криминальных новостей репортёр возбуждённо рассказывал о трагической гибели бывшей жены некогда крупного бизнесмена Ярослава Набатова, Надя прихорашивалась у зеркала. Голубой экран демонстрирует жестокую картину: ставшие ярко алыми волосы женщины лежат в луже крови, в кулаке зажата цепочка с крестиком, место происшествия ограждено, полицейские что-то измеряют, перешагивают через труп, зеваки снимают происходящее на мобильные. Юноша странно улыбается. Вечером
он как обычно пьяный выложит своё видео в интернет, покажет друзьям,
а те оценят, напишут комментарий. Для них всё просто и обыденно.
Надя выглядела мрачнее тучи, комок в горле стал таким большим,
что было тяжело дышать. Косметика посыпалась из рук, полы халата распахнулись, она оказалась почти голой. Сергей стоял как вкопанный.
– Я не хочу жить! – крикнула Надя.
– Ты сильная, держись, – поспешил сказать Сергей.
Она запахнула халат и истошно рыдая, бросилась к нему на шею.
В её голове стремительной каруселью завертелись воспоминания о маме:
она ласково будила её по утрам в детстве, потом школа и первые, как тогда казалось, серьёзные неудачи, как хорошо, что всегда в такие минуты рядом оказывалась мама. Она помогала строить отношения с подругами, парнями,
а вот мама просто улыбается и вдруг на душе становиться так тепло, но всё обрывается жуткой картиной из телевизора. «А как мама красиво плела мои косы. Все девчонки в классе завидовали». Надя потрогала остриженные огненно рыжие волосы и до боли зажала их в горсть.
Вечером Сергей застал Надю за бутылкой вина.  Она сидела
на маленькой, неуютной кухоньке, недавно снятой в аренду однокомнатной квартиры, вертела в руке бокал с безразличным взглядом, устремлённым
в пространство перед собой. 
– Маргарита Александровна в городском морге, похороны назначены
на среду, – сказал Сергей. – Обязательства по погребению на себя взял некто Павел Борзе. Какое отношение он имеет к твоей семье?
Надя вскинула удивлённые глаза.
– Лютый! Да я помню этого человека. Он работал у отца начальником охраны. Когда в нулевых закончились все эти криминальные войны, ему стало скучно, и он ушёл. Ничего плохого я о нём никогда не слышала,
но откуда он вдруг взялся спустя столько лет? Я ему благодарна, но … – Девушка поджала губы и на секунду задумалась. – А где мой отец? Ты, конечно, не смог его разыскать? Опять завис в интернете и про всё забыл?
Сергей забрал бокал, вылил содержимое в раковину, присел за стол
и положил перед Надей чёрно-белое фото мужчины, распечатанное на листе бумаги формата А-4.
– Мне опять удалось вскрыть переписку Князя с архонтами. Они нашли человека, который обладает особым даром и может запросто обходить  Хранителя портала. Архонты нарекли его Тёмным. На сегодня только
он может путешествовать во времени и воплощать в жизнь их планы.
– Ну и рожа, – брезгливо сказала Надя.
– Необходимо устранить Тёмного, пока они не принялись менять прошлое, настоящее и будущее. У нас мало времени. Портал может открыться через неделю, а может  завтра. – Сергей выдержал паузу и побледнел. – Мужчина на фото тебе не напоминает отца?
– Папа заодно с архонтами? Он ни за что не станет носить длинные волосы и дурацкую бородку, – с нотой обиды сказала Надя. – Это какой-то байкер, байкеры предпочитают пиво, а мой папаша жрёт исключительно  коньяк. – Девушка остановила взгляд на бутылке вина. – Отец, наверное, сейчас пьёт, отрывается на всю катушку и даже не подозревает, что маму убили. Иногда мне его жаль, а порой кажется, что он просто подлец! – Надя перевернула фото. – Совсем не похож!
Девушка потянулась за вином, но Сергей опередил её и одним движением убрал бутылку под стол.
– Ни похож, так ни похож. Тем лучше. Темный, как и прочие слуги архонтов чипирован. Я вошел  в их суперсистему «Хищник». Так называется аппаратно-программный комплекс. Он находится в Вашингтоне, через него они контролируют чипированных. Теперь можно без труда выследить Тёмного. Жаль, что не выходит получить сигнал к чипу Князя и его дьявольской колоде: Первый, Второй, Третий, Четвёртый, Пятый.
– Ты говорил, что чип обладает функцией физического устранения человека. Зачем тебе искать Тёмного – отключи его.
– Я пробовал, но эта функция недоступна.
– Ты смог подключиться лишь к системе слежения  одного человека? – Надя развела руками и с застывшим в глазах вопросом на секунду замерла. -
И всё? Тебе ни кажется это странным? Когда-нибудь архонты тебя вычислят! Вспомни, что они сделали с Кабаном. Все хакеры, в конце концов,
на чём-нибудь прокалываются!
– Это ни про меня. Во-первых, - протянул Сергей и стал зажимать пальцы, - я осторожный и умный, во вторых раз в месяц мы меняем квартиру,
в третьих я выбираю какого-нибудь пользователя сети, и работаю через его компьютер. Пользователь при этом даже не догадывается о своей роли.
– Но ты подставляешь их, сколько людей уже пострадало по твоей милости господин Чистильщик?
– Это ни люди, а жуткие извращенцы, маньяки, педофилы. Их психика серьёзно повреждена, они не излечимы.  Армия подобных мутантов растёт
с каждым днём.  Мир меняется на глазах, причём искусственно. – Сергей включил чайник и подошёл к окну. – Ты сама видишь, что происходит вокруг: шоу,  развлечения, аборты, стерилизация, реклама контрацептивов, наркотики, политика потребления, мультфильмы растлевающие детей нравственно
и духовно, безнравственные кинофильмы. Люди всё время смотрят телевизор, они делают так, как он им говорит. Для них он лекарь, воспитатель детей
и даже любовник.
Надя подавленно повернулась к двери, щёлкнула зажигалкой, посмотрела на огонёк и закурила. Сергей напористо продолжал:
– Они навязывают всепозволяющую мораль, распространяют гомосексуализм и половое извращение. Доктора, завоевавшие доверие миллионов, пользуясь телевидением бесстыже, со всеми подробностями просвещают деток о зачатии, эрекции и контрацептивах. Они убеждают телезрителей, что продукты с содержанием ГМО абсолютно безопасны.
В стране выросли цены на товары первой необходимости, бензин, коммунальные услуги, образование дестабилизировано. Только за прошедшую неделю в мире прогремело семь террористических актов, куча катастроф, люди напуганы, атмосфера накалена. А венцом этого хаоса будет закон о чипизации поголовно всего населения. Представляю, что произойдет, если архонтам станет подвластно время.
За окном стало совсем темно, снег валил большими, пушистыми хлопьями убеляя, уравнивая всё вокруг. Надя не слушала Чистильщика. Она сидела с безразличным взглядом, устремлённым в пространство перед собой.
В её голове непрерывно звучали слова репортёра криминальных новостей: - «Маргарита Набатова погибла мгновенно от выстрела маньяка в упор». Окурок многозначно хрустнул в пепельнице. Девушка всхлипнула.
– Какой же я идиот, – сказал Сергей. – Прости. – Он крепко прижал Надю к груди. – Ну-ну хватит. Успокойся.
– Мама мертва, я больше никогда не смогу с ней поговорить. – Она вновь вспомнила жуткую картину с экрана телевизора. – Повсюду кровь, мамочка
на снегу, безразличные взгляды, да ещё этот малолетка с телефоном! Найди маньяка! Слышишь, найди его! – Слёзы задавили слова. Дрожащим голосом Надя из себя выдавила. – Про - шу те - бя.
– Цыган в следственном изоляторе. На нём десятки убитых детей. Представляешь, в девяностые он потрошил детей и перевозил в них наркотики. Во всяком случае, так в новостях сказали. Мутант получит срок на всю катушку.  И он больше никогда никого не убьёт.
Своих родителей Сергей почти не помнил. Они погибли
в автокатастрофе в тот день, когда ему исполнилось восемь лет. Опекун тётя Даша, воспитывала его одна и любила как родного сына. Она дала ему хорошее образование и купила первый в его жизни компьютер. Сергей не играл на нём
в игры как все мальчишки в его возрасте, его интересовали вирусные программы, которые могли открыть двери в финансово-кредитные учреждения мира. И вот в свои семнадцать лет Сергей совершил свой первый дебют - украл деньги у очень нехороших и злых дядь. Потом были сломанные кости, вырванная ключица, следственный изолятор. Еле отвертелся. Тётя Даша умерла пять лет назад от онкологии.  Сергей вспомнил, что он испытал тогда
и попытался представить, что бы он чувствовал, если бы что-то подобное случилось с Надей. Разум охватил ужас.   Чистильщик хотел сказать Наде
как он сильно её любит, но она выскользнула из его объятий и требовательно сказала:
– Обещай мне, что я буду присутствовать на похоронах мамы.
– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Сергей. – Я пробил банковские счета Борзе. Он состоятельный мужчина. На ритуальных услугах не экономит. После я свяжусь с ним и предложу деньги. Если хочешь, мы каждое воскресение будем ходить к ней на могилку.
Надя немного успокоилась, вытерла слёзы.
– За что он её убил? – спросила девушка. – Я всё прослушала.
Сергей рассеянно стал открывать, закрывать шкафчики увядающего советского кухонного гарнитура. Чистильщик не верил следствию: – «Маргарита Александровна – хрупкая, нежная женщина вдруг пытается отомстить маньяку за убитого им когда-то её ребёнка, а тот стреляет ей в висок. Как она собиралась мстить? Какой ребёнок? Чушь!»
– Что ты ищешь? – спросила Надя.
– Может быть, выпьем чаю, – предложил Сергей и, не дожидаясь ответа, разложил ароматные пакетики по пузатым чашкам. – С братом или сестрой потерю близкого человека пережить всегда легче. Но у нас с тобой,
к сожалению, никого нет. Ведь ты была единственным ребёнком
в семье?
– Да, и тебе об этом прекрасно известно? Зачем спросил?
– Я думаю было бы хорошо иметь младшую сестру, – сказал Сергей
и невесело улыбнулся.
– Наверное, – прихлёбывая чай, ответила Надя и вопросительно посмотрела на Чистильщика. – Ты не ответил на мой вопрос.
– По телевизору сказали, что её убил маньяк и больше ничего, - неуверенно пробубнил Сергей.
– Аэропорт, маньяк который стреляет в маму у всех на глазах. Эта история шита белыми нитками.
– Я всё узнаю, не беспокойся.
За окном по-прежнему валил ленивый снег, туманя городские высотки, словно гася один за другим сонные окна домов. Сострадающие, печальные нотки природы подливали масло в огонь, теребили душу, выворачивали наизнанку. Надя устало помассировала брови, подошла к окну и опёрлась руками о деревянную раму. Задумчивым взглядом она смотрела на безлюдный двор, из-под рыжей чёлки мерцали полные слёз голубые глаза, подпорчено отражаясь в грязных разводах на стекле.
– Не хочу опять отмывать чужую квартиру, – голосом далёким
и негромким сказала Надя. – Надоело!
Она оттолкнулась от окна, прошла в комнату, без сил легла на диван
и накрылась пледом.
– Не обижайся, я хочу побыть одна, – донеслось из комнаты. – Почему мы не можем снять нормальную квартиру? У нас для этого достаточно денег.
– Постарайся уснуть, –  сказал Сергей.
– Ты опять будешь всю ночь сидеть за компьютером?
– Да. И я поищу квартиру получше.
Чистильщик заварил  крепкий листовой чай  и выключил свет. Необходимое для работы место осветил загрузочный экран ноутбука, последовало стандартное приветствие windows, с рабочего стола улыбнулась Надя.  Сергей одел наушники и зашёл на сайт программы «Криминальные новости». Слова репортёра с места происшествия он помнил почти наизусть: - «Маньяк-убийца которого полиция ищет более десяти лет наконец задержан сотрудниками правоохранительных органов сегодня утром в аэропорту.  Бахти Гырцони с особой жестокостью убил более 25 младенцев. Оставаться незамеченным ему позволяла роль заботливого отца, в руках которого спал ребёнок, который на самом деле был выпотрошен и набит наркотиками. Его последней жертвой слала жена некогда крупного бизнесмена города Маргарита Набатова. Женщина вела собственное расследование, чтобы отомстить убийце её ребёнка. Судьба распорядилась жестоко. Маргарита Набатова погибла мгновенно от выстрела маньяка в упор.  Следствию предстоит ещё многое выяснить». 
Чистильщик свернул все окна, в поисковике набрал словосочетания «новости сегодня», «последние события» и стукнул пальцем по кнопке «ввод». Система быстро предложила ссылки и краткое содержание ресурсов. Новости мира информировали о вспышке пока неизвестной эпидемии
в странах Европы: сотни погибших, карантин, власти принимают меры, учёные ищут вакцину. Главные новости дня в России: в Москве бастуют недовольные ростом цен граждане, убит правозащитник, погром в синагоге,
на обсуждение в думе вынесен вопрос о немедленной чипизации граждан
от восьми до восьмидесяти лет. Новосибирск: убийство священника, террористический акт в метро, в авиакатастрофе погибло семьдесят три человека. Омск: из мест заключения бежали трое особо опасных рецидивиста, проводятся поиски, убийство шести сотрудников полиции. В западной части России минусовая температура превысила рекордную отметку. «Вот
и началось, – мысленно прокомментировал Сергей. – Непонятно только зачем им теперь заморочки с чипизацией? Либо с порталом опять проблемы, либо время уже меняется».
Новости города пестрили волнующими жителей заголовками: «Новые подробности в деле маньяка», «Бахти Гырцони и цыганский барон Зурало Енешти имеют родственные связи», «Маньяк убивал, потрошил, а барон набивал детские тела наркотиками и просил зятя перевезти товар в Рязань, Нижний Новгород и Краснодар»,  «Националистами убит цыганский барон Зурало Енешти. Произошедшее стало возможным после утечки информации
из следственного управления о новых подробностях в деле маньяка», «Жертвой маньяка стал собственный сын».
Не создавать организации, не вступать в организации и не иметь общих дел с организациями, было для Чистильщика законом. Там, где много посвящённых, рано или поздно заводится крот или болтун. Но теперь ситуация требовала от него изменить принципам. Чтобы устранить Тёмного - нужны сообщники. Сергею не доводилось стрелять в людей и при одной только мысли, что ему предстоит это сделать, происходил спазм где-то внизу живота. Взвесив все за и против, вчера Чистильщик встретился с руководителем националистического движения по прозвищу Фашист. Чокнутый фанатик
на роль организатора и исполнителя убийства Тёмного подходил ни лучшим образом, но второй вариант решать вопрос с помощью бандитов выглядел
ещё хуже. Не имея связей в криминальном мире можно нарваться на крупные неприятности. Третьего варианта попросту не было. Конечно, нацисты
не убивают людей просто из-за денег. Пришлось придумать историю о том,
что Тёмный продаёт русских детей на органы за границу. Подтасовать факты
с помощью интернета для Чистильщика не составило особого труда.
Вчера он проплатил Фашисту аванс, а сегодня физиономия его подельника на первых страницах газет  в телевизоре и в интернете. Сергей ещё раз прочёл содержание статьи свежего номера газеты «Губернские новости»: - «Руководитель националистического движения Егор Полынин по прозвищу Фашист выследил и убил тремя выстрелами из ТТ цыганского барона Зурало Енешти. По предположению следственных органов мотивом к убийству явилась информация   о том, что Бахти Гырцони и арестованный накануне маньяк Зурало Енешти являлись родственниками. Они сообща потрошили детей, набивали их наркотиками и как посылки отправляли рейсами авиакомпаний».
Сергей звонил Фашисту на «левую» сим-карту особо не надеясь
на ответ. Ему стало жаль потраченного времени. Чтобы выйти на Фашиста дело пришлось иметь с несколькими посредниками, а рукопожатия оказались платными.
На удивление Фашист взял трубку:
– Да брат, я  тебя слушаю. Надеюсь после трёпа в СМИ ты не включишь заднюю? Мне очень нужны деньги, меня подставили, я не убивал цыгана.
– Давай встретимся завтра на том же месте в тоже время, - предложил Сергей. 
– Без проблем.
Связь прервалась. Чистильщик откинулся на стуле, посмотрел
на одиноко висящую под потолком электрическую лампочку и протянул:
– А квартиру и вправду надо менять.
Сергей бегло просмотрел несколько страниц в разделе объявлений «сдам квартиру»: дёшево, на долгий срок, в элитном доме, с охраной, кондиционером, посудомоечной машиной. Голова пошла кругом. «Будет правильным, если этим займётся Наденька», – решил он, отпил чай и неподвижно застыл на стуле.
В голове  будто поселился список фамилий архонтов и ни как не давал спокойно жить, наслаждаться любовью с Надей, строить планы на будущее, мечтать. Список с трудом умещался на одном листе двенадцатым шрифтом.
В основном это были заморские банкиры, политики, знаменитости, успешные люди с безупречной репутацией. Они контролируют: банки, средства массовой информации, продовольствие, медицину, производство денег, оружия, наркотиков, лекарств, проституцию, добычу и продажу сырьевых ресурсов. Архонты ни от кого не скрываются, не бояться всеобщего призрения
и ответственности за свои преступления.  Мало кому известна их другая жизнь. Эти короли финансов предпочитают оставаться за кулисами, наблюдая,
как разворачивается драма мирового масштаба якобы без их участия. Список, факты, фото и даже видео - материалы, подтверждающие античеловечную деятельность мировой элиты,  Сергей направил спецслужбам разных стран
ещё год назад. Реакция по сей день равна нулю. «Рано или поздно они меня найдут, – размышлял Чистильщик. – Надя права. При желании, с помощью портала меня Серёжу Синицына можно убить ещё в детском возрасте. Хотя… станут ли они марать об меня руки? За всё время я не смог предпринять ничего существенного, чтобы им помешать».
Информацию о деяниях мировой элиты Чистильщик размещал в своём блоге. Очередной материал он назвал «Кто имеет ухо, да услышит». Статья предупреждала о новой прививке якобы спасающей от рака шейки матки. Минздрав рекомендует её применять всем женщинам начиная с девочек школьного возраста. На самом деле новый укольчик архонтов приводит
к бесплодию. Сергей прочитал несколько колких комментариев к своей статье
и мысленно процитировал Иисуса Христа: – «Они видя не видят,
и слыша не слышат, и не разумеют».
Он перекрестился, посмотрел на распятие нательного крестика.
– Ты меня прости, я не особо верующий, но как известно не бывает атеистов в окопах под огнём, – Сергей закрыл глаза и стал вдохновенно шептать слова молитвы. – Отче наш, сущий на небесах. Да святится имя Твоё, да придёт Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш насущный дай нам на сей день, и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим. И не введи нас в искушение, но избавь от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки веков. Аминь.


ГЛАВА-10

Ожидать крушение мира лучше всего за бутылкой виски с колой,
так посоветовал Лютый. Была и другая причина выпить. Сегодня тайно, без слов и всякой помпезности кремировали Маргариту. Набат отказался
от традиционного ритуала прощания и присутствия при перемещении тела
в печь. Мёртвым это ни к чему. Останки любимой находятся во временном контейнере до тех пор, пока он не примет решение об их дальнейшей судьбе. Завтра по понятным причинам на городском кладбище медленно опустят под землю закрытый гроб.
Место для встречи выбрали в кафе «Бренд». «Скрываться под носом
у врага – верный способ оставаться им незамеченным», – так тоже сказал Лютый. Иногда Набата раздражали его  умозаключения и  высказывания, тем более, что после них Лютый упрямо настаивал на своём. Но с другой стороны Набат привык, смирился – глупо не доверять начальнику охраны, пусть 
и бывшему. В жизни Лютого всегда пахло порохом: служба по контракту
на Кавказе, авторитет криминальной группировки, наёмник в Боснии, доброволец ДНР. На теле ножевые и огнестрел. Лютый хитёр и умён, а внешне недурён собой: большие голубые глаза, словно выточенный из камня угловатый череп, волевое лицо, статен, ростом Бог не обидел. Он умел жить легко
и весело, порой забывая о нравственности или безнравственности свих поступков.
В кафе Лютый пришёл чуть пораньше, чтобы не заставлять Набатова ждать, когда принесут заказ. С присущей ему простотой он кинул пальто охраннику в руки, щёлкнул администратору пальцами и указал
на столик у окна.
– У меня встреча с Ярославом Набатовым. Подайте всё то, что
он обычно заказывает, плюс виски и колу.
Едва Лютый успел присесть, как  к нему, цокая каблуками, подбежала  радушная, смазливая официантка  в униформе похожей на ту, что  продают
в магазинах «секс-шоп». 
Лютый недовольно посмотрел исподлобья.
– Пардон красавица, но я проститутку не заказывал.
Девушка ничуть не смутилась. Она улыбнулась во весь рот, причмокнула уродливыми от силикона губами и кокетливо спросила.
– Может быть, закажите ещё что-нибудь?
– Я же сказал, в услугах проститутки не нуждаюсь, – вежливо ответил Лютый.
Официантка лизнула кончик указательного пальца и склонилась
над столиком, демонстрируя большую грудь.
– Я стою недорого. Можно и на всю ночь. – Девушка посмотрела
на бармена. – А если чё, то советую попробовать вон того парня за баром. Его зовут Шевах, говорят, классно сосёт.
Девушка вильнула точёным задом и ушла.
– Сука, – со злостью выдавил Лютый.
Немногочисленная публика, администратор приветствовали Набатова удивлённой улыбкой, а охранник Степан, засвидетельствовал своё почтение строевой стойкой и воинским приветствием. Ярослав поправил воротник
его белоснежной рубахи, успевшей пропотеть, и пошутил:
– К пустой голове руку не прикладывают.
– Однако вижу – дела пошли в гору, – сказал Степан. –  Побрит, одет
как франт. Наверное, пить бросил?
– Во всяком случае, сегодня доберусь домой сам.
Степан одобрительно покивал головой, показал кулак с поднятым вверх большим пальцем, а потом указательным на Лютого скучающего
у окна за шикарно накрытым столом.
Встретились с траурными лицами, обменялись рукопожатиями
и погрузились в молчание. Лютый разглядывал посетителей, а Набат таращился в окно на автомобили и прохожих. Прозвучало несколько треков, прежде чем Лютый наконец наполнил рюмки и предложил:
– Помянем?
Выпили, закусили.
– Что решил? Поместишь урну в колумбарии, захоронишь в земле
или развеешь прах?
– Не знаю.
Лютый осторожно придвинул стул, как можно ближе к столу
и склонившись над порцией борща со сметаной, опасаясь уронить в него свой бардовый, видимо дорогой галстук, как бы по секрету сказал:
– Здесь официантки одеваются как проститутки, у охранника взгляд, словно у ищейки и часы «командирские» - сто процентов мент или фээсбэшник, а парень за баром вообще гомик.
– Они и есть самые настоящие проститутки, а Степан нормальный мужик, хоть и бывший мент. – Набат покосил взгляд на Шеваха. – Когда будем уходить напомни мне, чтобы я бармену долг вернул.
– Не вопрос, – сказал Лютый. – Давай лучше помянем.
Выпить не успели. К столику подошли трое стриженных под ноль парней, в плотных чёрных джинсах, тяжёлых шнурованных армейских ботинках
и коротких кожаных куртках.   Двоим лет по двадцать, высокие, спортивного телосложения, по центру молодчик лет тридцати с узорами татуировок, выглядывающих из-под рукавов, на шее свастика и дубовая ветвь, в правой руке пистолет, прижатый к паху.
– Меня зовут Фашист, – сказал молодчик. – Слышали за меня?
– Слышали, – спокойно ответил Лютый. – Дед рассказывал.
– Ну-ка быстро встали! – скомандовал Фашист перекрикивая музыку
и обратился к Лютому. – Если ты клоун дёрнешься – пристрелю.
– То есть мне дёргаться нельзя, а моему другу можно? – уточнил Лютый.
– Ещё раз пошутишь – завалю! – Фашист махнул пистолетом у Лютого перед носом. –  Ты меня понял?
Музыка стихла, гости кафе вытянули шеи и выглядывая друг из-за дружки устремили любопытные взгляды на столик у окна. Вечер намечался быть интересным. Мажорный молокосос за соседним столиком обнял тощих расфуфыриных подружек, откинулся на стуле  и расплывшись в улыбке
до ушей сказал: «Там, где Набат, там всегда разборки. Обещаю девочки, сейчас будет весело». Отовсюду послышались удивленные охи, ахи, шушуканье,
а некоторые из девушек увидев пистолет в руках Фашиста, шмыгнули
в дамскую комнату.
– Вы только ничего плохого про меня и моего друга не подумайте, - принялся оправдываться Лютый. – Нет действительно парни, я вижу вы серьёзные, крутые ребята. – Он говорил быстро, нервничал, делал бровки домиком, изображал трусишку. – Но прошу, прислушайтесь к  моему совету - если вы требуете от человека встать, а он не встаёт, то надо сразу бить ему
в челюсть, или стрелять в голову, – Фашист разинул рот, парни растерялись. -  У меня когда-то такая же куртка была, она очень удобная, без воротника, противнику не за что ухватиться. Да и ещё, не советую пистолет держать промеж ног. – Лютый зажал бокал в кулаке и что есть мочи, крикнул. – Так можно себе яйца отстрелить!
Содержимое бокала Лютый плеснул молодчику в лицо. Фашист зажмурился, отклонился назад. Всё закончилось быстро, от чего публика немного разочаровалась. В кафе Набат обычно закатывал длительные, красивые бои, постать гладиаторским, а здесь: выстрел, кровь из паха на плотных, чёрных джинсах почти не видно, Набат одного головой об стол, второму ударил в живот, потом в челюсть. Пять секунд и троица лежит
на полу, без сознания.
– Про бармена не забудь! – напомнил Лютый.
Шевах упал на пол, накрыл голову металлическим подносом.
– В следующий раз, – сказал Набатов. – Уходим!
Публика скучно застучала вилками по тарелкам, зазвенели бокалы,
ди-джей добавил громкость динамиков. Степан провожал клиентов
с поднятыми над головой руками.
– Всегда милости просим! – восторженно сказал он. –  Счёт за разбитую посуду как обычно выставим в следующий раз.
Возле входа в кафе стоял нереально красивый чёрный мерседес: широкие колёса, под капотом табун лошадей. Водитель в солнцезащитных очках увлечённо ковырялся в ноутбуке при этом осторожно, боясь повредить эмаль зубов, откусывал мороженное.
Лютый схватил парня, хотел вытряхнуть его из автомобиля, но Набат
не дал этого сделать. Он с трудом вырвал бедолагу, словно из пасти питбуля, толкнул на пассажирское сиденье и поднял с асфальта ноутбук. На экране отображалась карта города, пульсирующей красной точкой обозначалось кафэ «Бренд», а в углу размещалось фото  Ярослава сделанное несколько дней назад возле портала.
– Ты носил длинные волосы, усы и бородку? Когда? – изумился  Лютый.
– До рождества Христова, – фыркнул Набат и навёл пистолет на парня. – Этот хмырь  их шестёрка, возьмём его с собой.
Парень стал заикаться и тыкать пальцем в лобовое стекло.
В метрах тридцати со вскинутыми пистолетами к ним приближались четыре фигуры.  Раздался выстрел, потом второй, третий, четвёртый.  Пули всадились в дверцу и бампер. Набат прыгнул на заднее сиденье, Лютый за руль, мерседес рванул с места и как пришпоренный понёсся на стрелков. Фигуры бросились в рассыпную. Лютый резко затормозил, развернулся и топнул
на педаль газа.  Едва мерседес свернул в узенькую улочку, как за спиной зависли яркие фары автомобиля - преследователя.
Набату не терпелось допросить крепыша, свернувшегося калачиком
на переднем сиденье. Он взял его за шиворот и подтянул к себе.
– Жить хочешь? – издевательски - сочувственно спросил Ярослав.
Отважный взгляд карих глаз исподлобья показался Набатову знакомым. Ярослав попытался вспомнить, где он раньше мог видеть эти молодые глаза, успевшие наполниться мудростью, но крепыш вдруг вцепился
в его руку и, скаля зубы ответил:
– А какой смысл жить? Совсем скоро привычный для нас мир измениться, судьбы народов, твоя, моя, Надина судьбы будут принадлежать кучки омерзительных шакалов и всё это по твоей вине.  Наде будет очень стыдно за такого отца!
– Ты говоришь о моей дочери? – Набат озверел, приставил пистолет
к виску парня. – Что ты с ней сделал? Где она?  Кто ты?
– Я люблю её! – убедительно воскликнул крепыш.
Набат внимательно присмотрелся к лицу парня и в следующую секунду его как будто осенило:
– Я видел тебя на фотографии вместе с Надей. Тебя зовут Сергей,
а прозвище, кажется Чистильщик?
– Абсолютно верно! – ответил крепыш. – Но я тебя тоже знаю! Ты Тёмный и работаешь на архонтов! Ведь так?
Раздалась беспорядочная пальба из пистолетов, а затем последовала автоматная очередь. Лобовое стекло осыпалось, а заднее превратилось
в решето.
– С калаша долбят! – крикнул Лютый. – Сейчас  стрелок прицелиться
лучше и кому-нибудь из нас точно хана!
Лютый вильнул во дворы и, огибая припаркованные автомобили, выписывая пируэты, понёсся по извилистым дорогам. Фары как привязанные следовали по пятам, в точности повторяя их манёвры.
– Свяжись с ними! – крикнул Лютый. – Скажи, чтобы отстали!
– Я к этим стрелкам никакого отношения не имею, – ответил парень.
– Что с Надей? – крикнул Набат и вновь крепко схватил Сергея за ворот куртки.
– С ней всё хорошо, жива, здорова. Только тебе это зачем? Как давно
ты стал интересоваться жизнью дочери?
– Слушай меня сюда зятёк! – сказал Набат. – Я не знаю, зачем ты меня хотел убить, но здесь точно какие-то непонятки получились. Мы оба влипли
по уши. В этом надо вместе разбираться и выкарабкиваться будем тоже вместе. Мы сейчас с дядей Пашей постреляем, а ты сиди и не высовывайся. – Набат взял Лютого за плечо. – Помнишь, как в девяностые от джемовских уходили? Давай повторим, тряхнём стариной.
Мерседес сбавил скорость и резко затормозил. Лютый с Набатовым выскочили одновременно, укрылись за дверцами и стали прицельно палить.
С первого выстрела у автомобиля – преследователя погасла фара, потом лопнул болон, водитель поперхнулся собственной кровью и на полной скорости направил автомобиль в угол кирпичного магазинчика.  От такого столкновения задние колёса подпрыгнули, двигатель вошёл вовнутрь салона, раздался хлопок, и иномарку объяло пламенем.
Мужчины вышли из-за укрытия, на всякий случай подождали, вдруг,
кто-нибудь остался живой, затем мягко хлопнули изрешечёнными дверками
и покатили по тряской дворовой дороге. Позади больше не было назойливого света фар, а лишь виднелся догорающий факел  под  звуки сочувствующих сирен автомобилей. Лютый посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся – мол, и ни в таких передрягах бывали. Набат перехватил его взгляд
и поддержал друга:
– С джемовскими сложнее было управиться. Лохов каких-то послали.
– Это точно!– подтвердил Лютый.
Как только выехали с дворов на оживлённую движением улицу, Сергей попросил свернуть в тёмную подворотню и остановиться. С недоумённым выражением лица Лютый молча повиновался.
– Дальше ехать нельзя, – сказал парень. – Надо избавиться от чипа
в теле Набатова. Пока чип передаёт сигнал на спутник нам не скрыться. – Сергей вынул из внутреннего кармана куртки перочинный нож и бросил его
на сиденье рядом с Ярославом. – Он находиться в мякоти возле большого пальца правой руки.
Набат посмотрел на Лютого, но тот лишь пожал плечами.
–Давай извлекай поскорее, – настаивал Сергей. – У нас мало времени.
Ковырять ножом в собственном теле занятие, мягко говоря, неприятное. Но Набатов не барышня: сделал небольшой надрез, пошевелил остриём
по сторонам, надавил сильнее и ахнул.
– О-очень больно! – замычал Ярослав и протянул пораненную руку Сергею. – Режь зятёк, я сам не смогу.
Парень брезгливо поморщился, достал из бардачка влажные салфетки
и накрыл ими рану. В процесс микрооперации вовлеклись втроём: Лютый держал руку, Сергей как мог, выискивал в окровавленной, дрожащей плоти микрочип, а Набат кряхтел и со знанием дела подсказывал, где надо искать. Когда, наконец, долгожданный нано - прибор величиною с рисовое зёрнышко был извлечён, мужчины склонились над кончиком лезвия ножа
и принялись обсуждать увиденное короткими матерными фразами.
– Это ни последняя модель! – прервал дискуссию Чистельщик, открыл окно и выбросил в него нож вместе с чипом. – Через несколько минут здесь будут люди Князя, надо делать ноги и как можно скорее.
Набат издал нервный смешок и возразил:
– Мы никуда не поедим! Расставим все точки над «и», здесь и сейчас.
А Князя больше нет. Пятый провернул путч, и теперь он у них главный.
– Вряд ли это так, – перебил Сергей и испытывающе посмотрел
на Набатова, прикидывая, насколько ему можно доверять. – Князь ежедневно ведёт переписку с архонтами, и последний раз это было сегодня утром. –
На побледневшем лице парня появилось какое-то угрожающее выражение. –
В любом случае, времени для голосования кто за, а кто против, у нас нет. Стволы, чьи бы они не были, будут стрелять пулями, а не конфетти. Надо валить и как можно быстрее.
Недолго поразмыслив над словами Сергея, Лютый деловито покачал головой и завёл двигатель.
– Извини Набат, но мне кажется, парень дело говорит. Отъедим подальше и поговорим. Ведь никто домой я надеюсь, не спешит?
Спешить действительно было не куда, теперь даже на квартиру
к Лютому соваться нельзя. Ночевать у Сергея не резон, вряд ли Надя обрадуется таким гостям. В Гостиницах, хостелах тоже опасно.
– Куда поедим? – спросил Лютый.
– Зачем спрашиваешь? – озлобился Набат и театрально развёл руками. - Ты же все сам решаешь!
Мужчины обменялись недоброжелательными взглядами
и нахмурив брови разом посмотрели на Сергея, словно  судьба всех троих теперь целиком и полностью зависела только от него. От вопросительных взглядов подразумевающих определённую ответственность парень немного забеспокоился, но тут же раздул ноздри:
– Мне вообще пофиг куда мы поедим! Но думаю, что «план-перехват» уже объявлен, меньше чем через час наши рожи будут крутить на всех местных каналах.
– С вами каши не сваришь, – буркнул Лютый и ударил по коробке передач. – Есть тут неподалёку одно тихое местечко.
Ехали осторожно, привлекать к себе внимание не зачем. Свернули
во дворы, потом на развязку и наконец, оказались на улице Делегатской, которую в народе кличут пьяной. В восьмидесятые здесь в каждом втором дворе самогонку продавали, в девяностые ассортимент расширили: наркотики, ворованные мобильные телефоны и бытовая техника из ограбленных квартир. Полицейских здесь не бывает, употребил чего душа желает, и дави себе смело на педаль газа по прямой. Ночью на Делегатской редко кого встретишь, разве что проституток, да юнцов на подержанных автомобилях в которые они усаживают дам продающих своё тело задарма.
Свернули  к реке, немного проехали вдоль берега по укатанной любовными парочками колее и остановились. Кругом темень, на небе
ни звёздочки и только снежный отсвет хоть и с трудом, но позволил разглядеть справа густой березняк, а слева русло реки укрытое глубоким снежным одеялом.
Набат с Сергеем изредка переглядывались  – не знали с чего начать,
а Лютый поглаживал пистолет, словно пса перед командой фас и напряжённо осматривал место не совсем удачной на его взгляд остановки.
– С рассветом они беспилотника пошлют, – сказал Лютый, –
а может быть и вертолёт - люди то мы теперь знаменитые. Вы тут покумекайте, а я пойду, понюхаю.
Когда за Лютым хлопнула дверка, Сергей прислушался к динамику, чертыхнулся и добавил громкость автомагнитолы. По радио объявляли оперативную информацию о трёх особо опасных преступниках разъезжающих по городу на чёрном «Мерседесе». К экстренному сообщению прилагались госномер автомобиля, краткая биография и ориентировка на каждого злодея.
– Всё хана, – присвистнул Сергей. – Приехали.
–  Ни такие уж они и всемогущие, – возразил Набат. – Ты же ни первый год от них бегаешь? Да и я как видишь пока живой. Выкрутимся.
– Ну да, – засомневался Сергей, приглушил автомагнитолу и глухо спросил. – Вы знаете, что Маргарита Александровна погибла?
– Конечно, это произошло на моих глазах.
От неожиданности парень вытаращил глаза.
– Как это?
– Да вот так! Ее тоже похитили люди Князя. Вначале нас держали отдельно друг от друга, а потом, чтобы я был сговорчивей, Марго поселили
со мной в одной комнате. Один из бандитов предложил мне совершить побег, за деньги конечно. Я не мог оставить её и потребовал, что бы он вытаскивал нас обоих. К счастью цена за побег при этом не выросла, – Ярослав невесело улыбнулся. – Всё могло пройти гладко, но неожиданно бандюга погиб и вместо него нам взялся помогать бестолковый цыган.
– Цыгана звали  Бахти Гырцони? – перебил Сергей.
– Да он представился Бахти, а фамилия его мне без надобности. – Набат поиграл желваками, на секунду задумался и продолжил. – В сводках криминальных новостей его, кажется, назвали именно так, как ты сказал – Бахти Герцони. Но не верь всему, что говорит телевизор. Этот цыган само недоразумение. Он способен лишь на то, чтобы размозжить кому-нибудь  череп и всё. Бахти на столько глуп, что и Маргариту то убил случайно.
Я бы с удовольствием прикончил его, но уверен за меня, это уже сделали.
Сергей сжал губы и по-детски надул щеки, словно сдерживая  пар, который вот, вот должен вырваться, будто из-под крышки кипящей кастрюли.
– Смотри не лопни, – заметил Набат.
Парень приложил усилия, чтобы успокоиться и при этом даже немного покраснел.
– То есть вы ни в чем не виноваты и ни к чему не причастны? –укоризненным тоном спросил Сергей. – Но мне доподлинно известно,
что портал работает и вы участвовали в телепортации, причём успешно. Или станете отрицать, что были в прошлом?
– Да портал работает, и я был в прошлом примерно, как Юрий Алексеевич Гагарин в космосе — слетал, вернулся и всё! Кончай раздувать щёки. Пойми, что наш с Марго побег и история с Тёмным – это ловушка придуманная Князем. На всю эту туфту ты благополучно клюнул, а теперь пытаешься разглядеть во мне врага? Будь я Тёмным, то давно бы прикончил тебя.
Сергей задумался, затем виновато опустил голову и неожиданно тусклым голосом произнёс:
– Допустим, я вам верю, но тогда вы должны меня ненавидеть.
– За что? – удивился Набатов.
Парень посмотрел Ярославу прямо в глаза и с прежней интонацией сказал:
–  Им нужен был я, а не Маргарита Александровна. Она стала случайной жертвой.
– Ты прав. Она действительно случайная жертва и ты поверь здесь
не причём. К тому же у нас есть шанс всё исправить, если ты, конечно, вместо того чтобы дуться станешь мне помогать.
– Но как?
– Мы доберёмся до портала, я вернусь в прошлое и всё исправлю.
Раздумывая над нехитрым планом Набатова, Сергей стал недоверчиво кривить губы и чесать затылок.
– Ну, долго тебя еще упрашивать? – с раздражением спросил Ярослав.
Всё еще не особо доверяя Набатову, парень спокойно ответил:
–  Хорошо я попытаюсь довериться вам и вашему другу.
– Его зовут Лютый, – перебил Набат и слегка улыбнулся. – Хотя
и на дядю Пашу он думаю не обидеться. – Ярослав покровительственно положил руку на плечо парня и осмотрелся по сторонам. – В одной связке
с Лютым мы можем выиграть маленькую войну. Вот только, куда
он подевался?
Чистильщик заглушил двигатель и принялся тревожно вглядываться
в темноту.
– Не беспокойся! – Набат похлопал Сергея по плечу. – Он обязательно что-нибудь придумает, а ты пока не томи душу, расскажи, чего хотят архонты, какие у них планы? Зачем Пятый отправил меня к стенам Иерихона?
– Вы видели Иерихон? – удивился Сергей.
– Я наблюдал за его штурмом? А ещё Пятый просил меня разузнать, как работает Ковчег Завета, слышал про такой?
Сергей сглотнул слюну и криво усмехнулся:
– И всё-таки я был прав.
– В чём?
– Портал, который они нашли может перемещать только в прошлое, а вот Ковчег Завета куда угодно и даже в параллельные миры. А ещё он имеет свойства оружия массового поражения с колоссальной разрушительной силой, круче ядерной бомбы и при этом не приносит никакого вреда экологии.
Сергей опять сглотнул слюну и продолжил, как само собой разумеющееся:
– Архонты это элитная группа людей. Они получили власть и контроль даже над нашей пищей, образованием и медициной. Их родовые кланы существуют со времён Ветхого Завета. Из века в век они стремятся к мировому господству. Всё что им теперь нужно – это преподнести своим предкам
с помощью портала дары современной цивилизации: нефть, оружие, современные технологии и конечно чип. Со всем этим барахлом они станут богами на фоне древнего мира. Однажды архонты могут проснуться официальными правителями человечества с ниточками на пальцах, как
у кукловодов, чтобы управлять своими рабами. У меня есть списки архонтов, доказательства их преступной деятельности, но всё это бессмысленно.
В спецслужбах, в правительстве, везде их люди. – Сергей вопросительно посмотрел на Набатова. – Что вы ещё хотите про них знать?
– Да хрен с ними и так всё понятно! – ответил Набат. – Как там Надя? Мне надо с ней встретиться. Ты, пожалуйста, подготовь её как следует.
– С вашей дочерью всё хорошо, она в безопасности. Надя хоть и делает вид, что вы ей безразличны, но я - то знаю, что она вас любит.
– Спасибо Сергей. Ничего выкрутимся, как-нибудь.
Дверка в салон автомобиля открылась, на сиденье плюхнулся Лютый,
с кучей холодного тряпья в руках.
– У бомжей для конспирации купил. – Лютый гигикнул и натянул
на голову чудную кроличью шапку-ушанку. – Сейчас мой коришь - зампотыл воинской части - за нами машину пришлёт. Поживём какое-то время у него
в гараже. Там тепло, просторно и харчей хватит, чтобы три войны пережить.
На том и порешали.
Через час у поворота к реке остановилась старенькая, тонированная «Волга» со служебными номерами. Из неё резво выпрыгнул солдатик, ещё совсем зелёный, с перепуганным кукольным детским лицом. Размашистыми, неловкими движениями рядовой открыл боковые дверки автомобиля, наконец, разглядел пассажиров и обомлел. Ещё бы – три холёных бомжа с суровыми взглядами - неожиданные и странные попутчики.   
– Вы точно те, кто, а то…, – замямлил солдат.
Лютый оттолкнул бойца в сторону, сел в «Волгу», пробежался взглядом
по салону и словно разочарованный в поданном автомобиле и водителе, сердито пробубнил:
– Да те мы, те самые. Где ты здесь других найдёшь? 
Двигатель завёлся с третьего раза и медленно покатил. Пассажиры переглянулись. Три зловонных бомжа как шпроты в банке на заднем сиденье служебного автомобиля – картина для полицейских подозрительная и если, что, то уйти от погони на таком боливаре не получиться.
– Ну и какова наша легенда? – спросил Набат. – На призывников мы точно не похожи.
– У меня есть Бог, – сказал Лютый, достал пистолет и повертел им перед собой.
– Ты что дурак? – тихо протянул Набат. – Убери.
Лютый подёрнул бровями, виновато опустил голову, но пистолет
не спрятал. «В кафе я уже видел эту безобидную рожу, – мелькнуло
у Ярослава в голове. – От него можно ожидать, чего угодно, и если вдруг случиться заварушка и  Сергей пострадает, то Надя пропадет. Будет лучше отправить парня домой, это не виртуальная война, хакеру в ней ни место».
– В гараж поедешь без нас, – неожиданно и утвердительно сказал Набатов. – Сергея Надя ждёт, она, наверное, уже там с ума сходит, а  мне
на квартиру к Маргарите надо заехать.
– Ты это чего планы меняешь? – возмутился Лютый. – Порешали же!
Да и у Марго наверняка засада, опасно туда соваться.
– Спасибо мамочка за заботу, – сказал Набат и указал на проблесковые маячки патрульного автомобиля припаркованного у дороги, – И даже
не думай стрелять.
Все напряглись, включая солдата. На обочине сотрудники уже собрали несколько потенциальных преступников и работали в поте лица: обыскивали пассажиров, проверяли багажники, одного из водителей тыкали лицом
в асфальт, а другому как говориться выписывали штраф на месте.
Когда «Волга» поравнялась с полицейскими, пассажиры от волнения прижались к сидению, но напрасно, через глухую тонировку и так никого
не разглядеть. Капитан почтительно наклонился вперёд, приложил руку
к головному убору и расплылся в улыбке.
– Молодец подполковник – прикормил ментов! – обрадовался Лютый. –
На такой тачке нам везде зелёный свет. А может быть, время уже вспять повернулось – опять девяностые?
– Обломайся! – выпалил Набат. – Нам и так пожизненное светит.
Ни то время, не откупишься, и дело мы имеем ни с государством
и ни с  бандитами, а черт знает с кем.
Набат попросил остановить машину за квартал от адреса, где когда-то жила Маргарита, поблагодарил бойца и дал ему пятьсот рублей на мороженное. Снег валил как из ведра, автомобили буксовали, а «Волга» ничего почихала
и мягко поползла дальше. Зимой здесь немного лучше, чем
в любое другое время года - грязь и серость  скрывает единственный на весь район ни в чём невинный, чистый снег, пока ещё
не тронутый даже дворником. Паршивое место, мороз по коже: бандиты, наркоманы, алкоголики, барыги да старики, доживающие свой век. В здешних подъездах  за сто рублей запросто проломят череп.
Стоило Набатову свернуть в тёмную подворотню, как он тут же нарвался на обыкновенный гоп-стоп. Путь Ярославу преградили пять малолеток,
в кожаных куртках и глубоких капюшонах, каждому годков по семнадцать.
В грудь дышал наглый, картавый паренёк:
– Закурить есть?
Набат усмехнулся, когда-то ему не раз приходилось отвечать
на подобный вопрос. Исход диалога в тёмных подворотнях для гопников всегда оборачивался сломанными костями. «Но сейчас же ни девяностые, – подумал Набат и машинально похлопал по карманам». Сигарет не оказалось, он даже
не заметил, что давно не курит, чему опять усмехнулся и ответил:
– Не курю.
– А мелочь есть? – не успокаивался пацан.
На стандартный набор вопросов для лоха Ярослав решил отвечать так же примитивно:
– Нет.
– А пять рублей?
– Нет.
– А мелочь?
– Я же сказал, нет.
– А если найду?
Это был крайний вопрос, после которого лох должен выложить деньги,
а в противном случае получить по морде. Малолетки сделали шаг вперёд, двое надели кастеты. «Чистенькие, отутюженные, – оценил взглядом малолеток Набат, - дома мамка с папкой наверное ждут. Им есть что терять, это тебе
не шпана бездомная. Таких достаточно припугнуть». Ярослав опустил руку
в глубокий карман пальто и с оскалом из себя выдавил:
– А если я тебе башку прострелю?
Набат не ошибся. Пацаны испугались, уставились на карман. Отморозки же готовые на всё не ждут, когда в них начнут целиться, а бьют прохожего сразу, как только тот  попытается полезть за железом.
– Я когда-то с самим Овчаром работал, – Ярослав назвал имя авторитетного вора. – Вашим родителям придётся квартиры продать, чтобы
со мной и его людьми рассчитаться.
Он не обманывал, было время – пересекался с Овчаром в делах 
по бизнесу.  Малолетки переглянулись. Главарь теперь готовый пропустить Набатова сделал шаг назад, но одновременно не желая упасть в глазах своих подельников, дерзко спросил:
– И чё?
Набатов достал две тысячи рублей и протянул забияке.
– Если поможете дам ещё столько же. 
Главарь натянуто улыбнулся и ответил:
– Если уголь грузить не надо, то договоримся.
Через десять минут малолетки примчались с нужной информацией. Картавый принялся добросовестно отрабатывать свои деньги:
–  Везде чисто,  за исключением квартиры, там тебя точно пасут. Света нет, замок выбит, дверь прикрыта. Хата однокомнатная, если ухо приложить,
то слышно как один бубнит, а второй то и дело кашляет. Я планировку квартир этого дома хорошо знаю. Сразу направо кухня, отвечаю, они там ждут.
Малолеткам можно было доверять, человека знающего авторитета криминального мира, да ещё с пистолетом в кармане они не подставят
и не столько из-за уважения, как из-за страха.
Во дворе тихо, обошлось без сюрпризов. В подъезде душно, запах плесени и табака, стены изрисованы граффити, кругом окурки и мятые банки из-под пива. Квартира номер девять, где жила Маргарита находилась
на втором этаже, входная дверь старая, не прочная. Картавый не обманул, замок действительно был грубо выломан так, что вздыбились откосы,
а на полу остались валяться щепки. «Дилетанты», – подумал Набат, снял пистолет с предохранителя и принялся осторожно тянуть дверь на себя. Ярослав решил первым делом проверить кухню, как вдруг в его голове мелькнуло: - «Малолетки могли нашуметь и запросто всё испортить».
Оглянуться Набат не успел. Кто-то невысокого роста запрыгнул ему
на спину, вцепился как клещ и принялся душить. Ярослав втянул шею, поиграл плечами и сразу понял, что от противника исходит всего на всего две опасности: рукава словно пропитанные соляркой того и гляди вспыхнут,
а от перегара исходящего из злобно дышавшей пасти можно запросто задохнуться.
Шум, соседи, полиция Набатову ни к чему. Вместе с оседлавшим его незнакомцем, Ярослав рванул в квартиру. В коридоре оказался ещё один бандит со вскинутым ножом. Не сбавляя прыти, Набат понёсся дальше. Втроём рухнули в комнату. Зловонный мужик благополучно приземлился на угол деревянного стола, второй бандит юлой отлетел за тумбу с телевизором и там исчез.
Выключатель оказался на стандартном для хрущёвок месте. Хлопком ладони Набат включил свет и закричал:
– Руки в гору!
Мужик с трудом вылез из-за тумбы, прокашлялся, с укором посмотрел
на товарища, после чего оба послушно подняли руки. Бандиты представляли собой жалкое зрелище: худощавые, одежонка как у бродяг, на пальцах синюшные наколки, на лицах тяжёлый отпечаток «зоны».   
– Где работаешь баклан? – спросил Набат мужика пропитанного соляркой. – Сейчас спичку кину, и сгоришь на хрен!
– На заводе водилой,– ответил бандит.
– А здесь чего делаешь?
– Денег дали, чтобы тебя замочить.
– Чем вот этим? – Набат кивнул на нож, валяющийся на полу.– Те, кто вас нанял, меня явно недооценивают.
Мужики переглянулись и принялись умолять:
– Отпусти! Бес попутал.
– Прости нас, а мы скажем, что ты не пришел.
Бандитов Набат надёжно связал и усадил в ванную, а чтобы молчали, засунул каждому в рот по половинке надвое разорванного полотенца.
Ярослав прошёл в комнату, взял с комода несколько фотографий
в рамках, нажал на кнопку стационарного телефона воспроизводящую запись сообщений с автоответчика и уселся на диван. На снимках Маргарита выглядела счастливой, рядом с ней Арнольд – самовлюблённый нарцисс. Интерьер квартиры ниже среднего, обстановка мрачная, отражает отсутствие финансовых средств и паршивое настроение хозяйки. В шалаше и то веселее.
– Натерпелась, – пробормотал Набат. – А ведь всё могло быть иначе. Какой же я дурак. 
Тем временем автоответчик напомнил голос Маргаритиной подруги Анжелы - ещё та холодная расчётливая сука. Нет, она не справлялась
о здоровье Маргариты - спрашивала, когда долг вернёт. Наверняка Анжела
не бросила трубку, а нечаянно проглотила собственную ядовитую слюну
и умерла. Затем подвизгивающая представитель ТСЖ напомнила
о задолженности по квартплате и попросила обязательно присутствовать
на собрании собственников жилья. На следующей записи абонент долго молчал, Ярослав хотел было уже выключить автоответчик, как вдруг раздался хорошо знакомый голос:
– Набат не удивляйся моему звонку, в сизо всё можно достать, любой номер телефона ни проблема. – Последовала пауза. Ярослав знал этот голос: сила, тембр, высота, небольшой акцент,  но не верил своим ушам, пока абонент не представился. -  Это Бахти. Ты прости меня, я убил Маргариту случайно, видит бог, не хотел. Сегодня ночью меня завалят, но это ни важно, плохо
то, что я в рай не попаду. Мне бы туда на минуточку заглянуть. Очень хочется встать перед ней на колени и попросить прощение. Представление
в аэропорту устроил наш общий знакомый. На базе его называют Первый.
Он и сынишку моего убил, когда тот ещё младенцем был. Первый сам мне
об этом рассказал. Этот сукин сын много детей убил, а теперь всех на меня повесил. Люди думают, что я маньяк, детей потрошил. Стыдно то как! Кого угодно могу завалить, даже тебя, но только ни детей! А человека, о котором
я говорю, ты знаешь хорошо и  давно. – Опять пауза.
Сердце Ярослава как будто остановилось и в тот момент перехватывало дыхание. Появилось желание набрать полную грудь воздуха и когда это удалось сделать, Набат крикнул:
– Кто он!
– Первого зовут Марком Троицким, – продолжил Бахти, –  улица Рабочая, дом 72. Убей его!
По телу Ярослава пробежала холодная дрожь, в ушах зазвенело, взгляд упал на следы на полу от грязных ботинок, оставленных не прошеными гостями.
– Какого хрена?! – взорвался Набат, влетел в ванную комнату
и разрядил обойму.



ГЛАВА-11

Зима, как ревущие снегоуборочные дизели на дорогах, набирает обороты. Столбик термометра стремительно упал.
Набат с Лютым припарковались у обочины на улице  Рабочей  напротив хорошо знакомого, шикарного коттеджа. Мужчины с трудом согревались
от по-стариковски бубнящей печки подержанной «Нивы» и никак не решались зайти в гости к давнему знакомому.
– Напрасно мы Чистильщика не взяли, – сказал Лютый. – Он мог бы нам пригодиться. Да и обидеться парень может. Лично мне твой зятёк понравился - боевой.
Ярослав недовольно покашлял и задумчиво сказал:
– Сегодня в логово Троицкого соваться нельзя. Мы ничего не знаем
о планировке дома, где камеры видеонаблюдения, сколько охранников
и чем они вооружены.
– А я думаю, медлить не стоит! – возразил Лютый. – Надо прямо сейчас ворваться и тупо всех замочить.
– Необходимо всё хорошенько просчитать. В конце концов у него могут быть дети.
– Ну да, ещё милая пушистая кошка и аквариумные рыбки.  – Лютый усмехнулся, посмотрел на вздёрнутую бровь Набатова и осёкся. – Тогда другой план - ворвёмся и замочим всех кроме детей.
Время словно утекало сквозь пальцы, как песок в Иудейской пустыни, портал мог открыться в любую минуту, а в голову ничего по-настоящему дельного так и не приходило.
Нанести визит Марку Троицкому прежде чем отправиться на базу – обязательное условие – жирдяй являлся хорошим источником информации
и пропуском в апартаменты Князя, к том уже он сам подписал себе приговор.
Раздумывать некогда. Дерзкий план Лютого пришлось принять
как план, обречённый на успех.
Подъехали к самому дому, в округе тихо, безмолвно, лишь плачь проводов от мороза да хруст снега под ногами. Оружие спрятали под длинными пальто: Лютый с АКСУ, Набат с охотничьим топором и пистолетом. Так
и подошли к деревянной резной калитке, обрамлённой в толстый металл. Ярослав нажал на звонок. Через пару минут строгий голос охранника потребовал представиться.
– Бродяги мы! – крикнул Лютый. – Маляву хозяину принесли!
Набат стукнул Лютого в плечо и прошипел:
– Какие ещё бродяги? Там не обязательно урка стоит.
– Мне надо доложить, – после недолгого раздумывания последовало
из-за калитки.
– Да нам заходить незачем. Не беспокой хозяина, заберёшь маляву и всё.
Раздался сигнал электронного замка, в негостеприимно приоткрытой калитке появилась вытянутая рука охранника. Лютый кивнул на татуировку, выбитую на фаланге пальца обозначающую арестанта, отсидевшего
«от звонка, до звонка» и заносчиво улыбнулся.
– Давай сюда! – рявкнул охранник.
Набат дёрнул калитку на себя и со словами: – «На, получи
и распишись», – с треском воткнул топор церберу в череп. Брызги крови, долговязый не пикнув рухнул на тропинку. Лютый брезгливо сморщился
и задрал голову.
– Глушитель же мы не взяли, – оправдался Набат.
В дверях дома их встретил ещё один охранник. К утреннему беспределу он был явно не готов. Открытый от удивления рот мордоворота мгновенно закрыло  цевьё автомата и охранник, кружась, словно одинокий носок
в стиральной машине, влетел обратно в холл. Завалив горшки с цветами, охранник свалился за большую, искусственную пальму.
– Стоять, где стоите, а то я сейчас вас в решето превращу! – раздалось
с лестницы.
– Наверное, волшебник, – сказал Лютый, нажал на спусковой крючок
и отсёк очередь на трех выстрелах.
Горе-волшебника толкнуло назад, тело с грохотом упало на ступеньки.
– Марк я пришёл за тобой! – крикнул Набат. – Спускайся ко мне, хочу поскорее тебя увидеть.
В следующую секунду раздался выстрел. Судя по глухому хлопку
в одном из помещений второго этажа. Одиночный выстрел и следующая
за ним гробовая тишина не были похожи на отчаянное сопротивление,
а скорее выглядели как самоубийство. «Только ни это», –  мелькнуло у обоих
в голове. Лютый с Набатом переглянулись и ринулись вверх по лестнице.
Коридор второго этажа вмещал десять закрытых помещений и упирался
в большую двухстворчатую дверь. Они прислушались, огляделись и на счёт три резко вошли в противоположные комнаты. Всё чисто. Следующие
две гостевые выглядели в точности, как и предыдущие: просторные,
по центру большая двуспальная кровать с красивым покрывалом, шкаф-купе, душевая, картины, статуи – уютно, со вкусом. «Красиво жить
не запретишь», – оценил апартаменты Набатов и направился к следующему помещению, как вдруг из-за двустворчатой двери в конце коридора донеслось:
– Входите! У меня нет оружия!
Кто станет верить взявшемуся вдруг неоткуда гостеприимному голосу
в доме врага, в котором тебя только что хотели напичкать свинцом? Они резко распахнули обе створки и, осматривая все вокруг себя, держа оружие на уровне глаз, вошли вовнутрь. У окна на кожаном диване понуро сидел нескладный мужчина: давно за сорок, седые виски, тонкие губы, большой клювовидный нос, как у грузина на вытянутом кривом лице. Руки на коленях, на пальцах старинное серебро, оружия нет.
– Это Гриша Мармылов, погоняло Пицца, помощник Троицкого, –представил незнакомца Лютый и подошёл к широкому столу в центре кабинета. – А  вот и его босс.
Голова Марка лежала щекой на столе, левая рука свисала до пола,
а правая лежала рядом с пистолетом. Он выстрелил себе прямо в рот. Всё вокруг тела забрызгано кровью и кусочками плоти.
– Никогда бы не подумал, что он на такое способен. – Лютый обратился
к Пицце. – А ты чего ждёшь?
Мужчина поднялся и хмыкнул.
– Там где я вырос, самоубийц хоронили за забором кладбища. К тому же у меня появился шанс остаться в живых. Вам без меня отсюда
не выбраться.
–  И кто же нас остановит?   – с легким ехидством спросил Набат. – Уж точно не ты! – Набат прицелился Пицце в голову и коснулся спускового крючка. – За убийство Маргариты ты ответишь по полной!
–  Без меня у вас нет ни каких шансов. – Мармылов кивнул на монитор под потолком.
Камеры слежения передавали изображение со двора: четыре мордоворота замерли, наблюдая за окнами, пятеро заняли оборону вокруг дома, стволы направлены вверх, трое бегают, осматривают кусты, беседку, каменные скульптуры садового фонтана. Коренастый, небольшого роста мужчина
с откушенным ухом немного повозился возле трупа охранника, затем сплюнул
на раскроенный топором череп, достал пистолет и, глазея на окна, направился
к крыльцу. Походка вальяжная, вразвалочку, большие властные глаза, сразу видно - туз.
Набат продолжал напряжённо целиться Пицце в голову. Ещё секунда
и он сделает выстрел. Бах и мозги с кровью окажутся на разбитом пулей стекле.
– Ни сейчас, ещё ни время, – взволнованно сказал Лютый
и отрицательно покачал головой.
Ярослав посмотрел на почти умоляющий, одновременно обязывающий опустить ствол взгляд Лютого, агрессивно мотнул пистолетом и крикнул:
–  Ну и?!
Пицца давно ждал подобного вопроса, поэтому сразу принялся выкладывать всё на чистоту. Времени мало, а жить очень хочется.
–  Его зовут Священник. – Пицца указал на мужчину  с откушенным ухом. – Он правая рука главы русской мафии в Америке. Священник половину своей жизни разыскивает Борю Гофмана, известного вам как Князь. Дело в том, что в своё время Гофман был авторитетом, воры его даже хотели короновать, но  Боря вдруг свернул на красную дорожку и сдал братву копам. Там такое началось. В общем, в этой бойне между мафией и копами грохнули младшего брата Священника.
Мармылов посмотрел на удивлённый взгляд Ярослава.
– Увы, ни такой уж он и всемогущий каким кажется, – сказал Пицца. – Князь всего лишь стукачь, который по сей день боится мести русской мафии.
И никакие великие покровители не могут заглушить его страха.
– Зачем  он пришёл к Троицкому? – перебил Набат.
– Марка давно не устраивало положение  бандита устраняющего неугодных. Ему хотелось власти, а Князь не видел в нём никого больше кроме как мясника. Поэтому Марик и решил сдать Гофмана нью-йоркской братве.
Он предполагал, что с приходом нового хозяина у него появится шанс перепрыгнуть установленную Князем планку.
– Мы грохнули охрану, Троицкий застрелился, – задумчиво сказал Набат. – Как теперь будем разруливать эту ситуацию?
– Почти все переговоры со Священником вёл я, – ответил Пицца
и подумав секунду добавил. – Разрулю.
Для разговора с братвой пошли втроём. Спустились на лестничный марш и остановились перед трупом охранника. 
Внизу стояла толпа головорезов со вскинутым оружием. Крутые парни,
в глазах уверенность, каждый с опытом криминальных разборок или боевых действий со стрельбой, взрывами и погоней. По центру стоял Священник, зло смотрел исподлобья.
Пицца расплылся в улыбке и похлопал в ладоши.
– Браво! Будь у меня фотоаппарат, получилось бы отличное фото. 
– Поясни за трупы, что здесь произашло? – прохрипел осипшим голосом Священник и вытер рукавом обильную испарину со слегка полысевшего лба. – Где Марик?
– Марк совсем слетел с катушек, перестрелял охрану, а потом пустил себе пулю в рот, – сказал Пицца. – Можете подняться в его кабинет
и полюбоваться. Зрелище так себе. Мы приехали незадолго до вас. Вот этот, – Пицца толкнул ногой охранника, – был ещё жив и рассказал нам о том, что здесь произошло.
– Твой хозяин застрелился, а тебе, судя по роже плевать. – Священник направил ствол пистолета в грудь улыбающемуся Пицце. – Поясни?
– Ты прав, мне действительно плевать.
– Марик был правильным пацаном, так нельзя, это ни по понятиям.
– Я уважаю воровской закон, но на смерть Марка мне действительно плевать. Он всех достал, Марк был наркоманом и настоящим шизофреником.
Я его лучше знаю. Мне плевать и на этом всё.
Священник жестом дал команду опустить стволы, стал одной ногой
на ступеньку, а затем острым, как скальпель взглядом оценил Набата
и Лютого. 
– Кто эти двоя?
– Это мои люди, они покажут, где обосновался Гофман.
– Почему я должен доверять твоему слову?
– Я знаю и уважаю закон. Или ты можешь мне что-то предъявить?
Священник глубоко вдохнул мясистым носом воздух, словно принюхиваясь к словам Пиццы и ответил:
– Ты сказал, я услышал. – Священник навёл ствол на Пиццу. –
К Гофману поедешь с нами. Оружие с собой брать не советую, менты облаву устроили на каких-то двух психов. Город вверх дном перевернули. Бойцы
с волынами присоединятся к нам на трассе.
За руль «Нивы» посадили Пиццу, по мнению Лютого его рожа была лучшим документом для полицейских.
Поездка на базу в планы Мармылова не входила. Пицца знал, что когда они приедут на место заморские ковбои займутся Князем, а Набат примется шинковать его на мелкие кусочки.
Мармылов недовольно кряхтел, хмурил брови, то и дело бросал грустный взгляд в зеркало заднего вида, словно прощаясь с дорогой и высотками
из бетона, оставленными позади.
Ярослав кипел от гнева. Он сидел рядом с одним из убийц Маргариты, держал его под дулом пистолета, но пока ничего не мог предпринять для того, чтобы отправить мерзавца на тот свет. «Ещё ни время», – успокаивал
он себя.
Не радовала такого рода дерзкая поездка и Лютого. Их лица транслируют по телевизору, объективка на каждого разослана во все полицейские участки города, да ещё Набат того и гляди натворит глупостей, пристрелит Пиццу, тогда их дорога закончится возле первого патрульного автомобиля. Обстановку надо было как-то разрядить. Лютый собрался с мыслями, надул щёки, с шумом выпустил воздух и пошутил:
– Такое впечатление, будто у Священника ухо откушено. Кто это ему так – любовница?
Пицца вновь посмотрел в зеркало заднего вида, проводил очередной поворот тоскливым взглядом и ответил:
– В тюрьме караульной собаке не понравился.
– А почему Священник?
– Уж очень он набожный. А однажды Священник увидел, как пьяный бомж мочится на угол церкви. Священник завалил его, приказал забрать труп
и отпеть в церкви как принято, по всем православным канонам.
– Видал, какие интересные бандитские истории Пицца травит! - восторженно сказал Лютый и хлопнул Набата по плечу. – Ещё хочешь послушать?
Речь Пиццы раздражала Ярослава ещё больше чем  он сам.
– Пусть заткнётся и за дорогой смотрит! – взвился Набатов. – Ему  надо думать о том, что он будет говорить ментам, если нас вдруг остановят,
а не байки травить!
На выезде из города пост ГИБДД в полной боевой готовности: пять патрульных машин, полицейские в бронежилетах, карета скорой помощи, пожарная машина и даже бронетранспортёр национальной гвардии.
– Какого хрена мы творим! – крикнул Лютый и ткнул ствол пистолета Мармылову прямо в ухо. – Если не получиться отделаться от ментов,
то учти,  я тебя сразу пущу в расход.
Ярослав поднял воротник, утонул в пальто и притворился спящим.
– Такая красивая машина, как наша вряд ли заинтересует полицию, - сонно пробормотал он. – Но ты Мармылов всё равно думай, думай чего лепить будешь, а лучше поднатужься и измажь «Ниву» своим дерьмом, тогда нас точно никто не остановит.
Желая слиться с чехлами автомобиля Лютый вжался в сиденье
и выругался матом.
С обеих сторон от поста образовалась пробка. Между тем автомобили  хоть и медленно, но всё же двигались.
Впереди ехал маленький японский хэтчбек. Из его приоткрытых окон проезжающим машинам приветливо махали худенькие ручки весёлых, пьяненьких девушек. Большинству проезжающих мужчин казалось, что  леди готовы исполнить любой их интимный каприз, просто так, из-за дурости. Одна из пассажирок, видимо самая пьяная задрала кофточку и прижала к стеклу небольшую, совсем незавидную грудь. Солдаты национальной гвардии, завидев хэтчбек с красотками, резво вскарабкались на бронетранспортёр и, не стыдясь, принялись хватать друг дружку демонстрируя экстремальные позы
из комасуртры. Люди в автомобилях  были увлечены: глазели на беззаботную молодёжь, завидовали парням, осуждали девиц, прикрывали деткам глаза.
Зимнее шоу на дороге с элементами стриптиза – лучшего
не пожелаешь.  Полицейские повеселели, расслабились, а машины им перестали казаться подозрительными. Понемногу затор рассасывался.
До полицейского с жезлом, который искусственно улыбался
и неприветливо косил глазами по сторонам, оставался десяток метров.
– Ну, ну давай, давай, – заскулил Лютый, словно болея
за нападающего любимой футбольной команды, который вел мяч к воротам противника.
На лице сотрудника появилась зловещая улыбочка во весь рот,
он шагнул навстречу хэтчбеку с девушками и показал жезлом «к обочине».
– Есть! – воскликнул Лютый, словно мяч попал в ворота.
Машина с девицами остановилась, а «Нива» и кортеж Священника тем временем благополучно пересекли пост ГИБДД.
Через пару минут на трассу выскочили семь наглухо тонированных автомобилей и колонной пристроились сзади. Джип священника мигнул фарами, дал знак Пицце, чтобы тот прибавил газу.
Ярослав включил магнитолу, из стареньких, чуть дребезжащих колонок полился звук лёгкого Венского вальса Шопена.
– День сегодня все же хороший, умирать не хочется, – сказал Набат
и обратился к Мармылову. – Дорогу  напомнить?
– Не надо. – Пицца нервно постучал пальцами по рычагу переключения передач. – Ты меня убьёшь?
Набат не ответил.
– Я лишь выполнял приказы Марка.
– Конечно, я понимаю, – спокойным тоном сказал Набатов.
– Меня в аэропорту в тот момент даже не было. В планы вообще
не входило убивать твою подругу.
– Это хорошо. Я над этим подумаю.
Набат зевнул и старательно потянулся. Весь оставшийся путь слушали звуки старинных вальсов, никто больше не обронил ни слова. 
Перед базой Пицца съехал на обочину, дал себя обогнать. Водители разом вдавили педаль газа в пол, подскочили к воротам и метнулись
в стороны. Едва автомобиль притормаживал, как распахивались дверцы,
и из них высыпала братва. Бойцы открывали багажники и быстро разбирали оружие. Арсенал не удивлял разнообразием, но всякой там мелочёвки вроде пистолетов не было: акм, пкм, рпг.
Через минуту началось, закружилось как в вальсе Вивальди: лязг затворов, запах сгоревшего в воздухе пороха, грохот тяжёлого выстрела РПГ
за которым последовал шлейф снаряда. В следующее мгновение ворота базы подпрыгнули и растворились. Никаких пауз. Боец снова швыряет себе на плечо гранатомет, пороховой заряд из патрубка гранатомёта выбрасывает вторую гранату. От бетонной плиты с бойницами и стрелком остался уродливый огрызок с торчащей арматурой. Багровые брызги крови на обломках, на снегу куски плоти.
Пицца окинул Набатова боязливым взглядом, взялся за дверную ручку, напрягся и побледнел.
– Решил бежать? – спросил Набатов. – Не поздно? – Мармылов дёрнул ручку, но дверь открыть так и не успел. Раздался выстрел, Пицца колыхнулся
и упал головой на руль. Сидение, дверка, стекло – всё в крови. Набат сменил обойму и толкнул дверцу. – Нам придётся принять участие в бое.
– Ты маньяк, – с досадой в голосе сказал Лютый.
– Были хорошие учителя. – Ярослав бережно достал из-под сидения охотничий топор и, съёжившись от мороза, поднял воротник. – На базе есть маленький, пухленький цыган с усиками, его позывной Око, имя Артур. Думаю, он хорошо разбирается в компьютерах и будет нам полезен.
Карнавал шёл уже внутри базы. Сыплются стекла, тарахтят автоматные очереди, из окон валит чёрный дым, смешанный с бетонной пылью. В здании бегают вооружённые люди, слышаться крики, стоны раненых, грохот гранат. Парень с гранатомётом хорошо постарался: разнёс в дребезги балкон, веранду, вынес парадные двери, разворотил стены второго этажа. Свою работу гранатомётчик выполнил на отлично и теперь мог немного расслабиться. Боец прятался за огрызком бетонной плиты, любовался обломками и внимательно наблюдал за происходящим.
 Набат обратил внимание на стоящие во дворе снегоходы, два грузовика
и четыре джипа. Раньше их здесь не было. Ярослав вспомнил, как цыган рассказывал ему об охране портала: «Там десять головорезов
с калашами, настоящие профессионалы. Я им частенько горячее привожу.
У них снегоходы, новенькие джипы и два грузовика». «Неужели сняли охрану
с портала? Зачем?» – размышлял Ярослав. – «А может быть о нашем приближении к базе стало известно заранее, и головорезов с поста вызвали сюда на усиление? Хотя это вряд ли. Встретили нас не очень тепло».
В холле корчился от боли и тяжело стонал охранник. Парень держался
за бок, пытаясь удержать рвущуюся наружу струю крови. «Пиджак, галстук, лакированные ботинки. Точно один из местных», – убедился Набатов. Охранник посмотрел на Ярослава полными ужаса глазами и ломающимся голосом простонал:
– Поможете?
– Обязательно, – ответил Набат, хладнокровно выстрелил парню
в голову и огляделся по сторонам: восемь зарешёченных окон, лестница
на второй этаж, три изрешечённые межкомнатные двери и коридор, ведущий
в острог. Знакомая картина.
Бойцы Священника продвигались быстро, крушили все подряд и никого
не щадили. Надо было во, чтобы ни стало предотвратить гибель Артура. Сломя голову Ярослав бросился вверх по лестнице.
На втором этаже всё разнесено ударной волной от РПГ: в коридоре обломки рухнувших стен, мебель изломана, трупы, лужи крови - ноги попросту скользят. Кабинеты, спортзал, душевая – всё ни то.
Осталось проверить два помещения в конце коридора. В одно юркнул Лютый, а второе двое бойцов принялись поливать автоматными очередями. Вряд ли жалкий цыган мог заслужить столько внимания и свинца. Мужчины были на кураже. Они выбросили из автоматов опустевшие магазины, вставили полные и продолжили палить. В живых там точно никого не останется, так что и расспрашивать где Око будет не у кого. Набат устремился в обратном направлении к лестнице, чтобы осмотреть третий этаж, как вдруг услышал.
– Он здесь! Живой! – кричал Лютый, перекрикивая грохот акм. –
По приметам вроде бы всё сходиться!
Лютый держал Артура за шиворот, как провинившегося котёнка. Око был напуган до смерти, его дыхание выглядело так, словно это -последняя возможность остаться в живых. 
Основную часть серверной комнаты занимали металлические шкафы, напичканные электроникой, коммуникационным оборудованием
и источниками бесперебойного питания. Повсюду соединительные блоки, лотки для кабеля и кабельные каналы. Узенькая столешница, залитая кофе
из опрокинутой кружки, пять бюджетных мониторов принимающих сигнал
с камер слежения. Всё это не похоже на рабочее место хакера занимающегося делами столь важных господ.
Набат глубоко с сожалением вздохнул. Судя по всему, Артур был птицей низкого полёта и никакого доступа к секретным информационным ресурсам базы не имел.
– Да, это то - самое дерьмо, которое мы искали, – разочарованно сказал Ярослав, схватил Артура за грудки и легко бросил в офисное кресло. – Тебе удобно? – Око судорожно вцепился в подлокотники и несколько раз перепугано кивнул. – Мы не тронем твоё рыхлое тельце, если ты будешь отвечать быстро и только правду.
Соглашаясь с требованиями Набатова, Артур опять молчаливо кивнул.
– Мне нужна информация о деятельности архонтов в регионе: задачи, цели, что планируется и что уже проведено.  Как получить доступ к чипу Князя и его людей?
Око опустил голову, надул губы и чуть ли не пуская пузыри, стал отвечать:
– Я человек маленький. Слежу за экранами камер слежения
и прослушиваю, о чём шепчется персонал базы за спиной Князя. Вам надо обойти здание и спуститься на цокольный этаж. Там с десяток хакеров
и вероятнее всего компьютерные дела, которые вас так интересуют. Мне более ничего не известно.
– Кто управляет базой? Пятый или Князь? – спросил Ярослав.
– Тебя интересует переворот, который хотел провернуть Пятый? – Око хитро улыбнулся, хотел сострить, но увидев ярость в глазах Набата, запнулся, опустил голову и продолжил мямлить. – Попытка сэра Пятого захватить власть
не удалась, проведение экспериментов приостановили, а его самого приковали как пса где-то в зоне. – Артур понимал, что Набат знает о зоне больше него, но всё же он выдержал паузу и уточнил. – Зона - это там где они эксперименты проводили.
– А что стало с охраной портала?– перебил Набатов.
Артур поднял голову и с прежней инфантильностью продолжил:
– Пост сняли, в зоне остался только один парнишка с калашом. – Око задумчиво посмотрел на потолок. – Видели бы вы, какую блестящую встречу Пятому приготовил Князь. А всё благодаря мне, – прихвастнул Артур, словно рассчитывал на благодарность. – Это я установил в машине Пятого жучок.
– За эту работу ты получил премию больше, чем за предательство брата? – Набат нахмурил брови и угрожающе ударил обухом топора по столу, так что мониторы подскочили и дребезжа плюхнулись на пол – Где Князь? У него ведь наверняка есть секретные пути отхода, тоннели, вертолёт или что там ещё?
– Сегодня рано утром, он убыл в аэропорт. Князь и Второй отправились
в Тель-Авив на какой-то семинар. Так часто бывает.– Артур совершенно не мог держать язык за зубами. Казалось, ему доставляет удовольствие, взболтнуть чего-нибудь лишнего. – Но мне кажется, что ни какой это, ни семинар.
– А что тогда? – спросил Лютый.
– Пятый и Второй потратили кучу денег на свои эксперименты,
а на выходе опять получился пшик. – Око  хитро прищурил глаза, вальяжно откинулся на стуле и стал смело жестикулировать, словно вопрос о том, что
он останется в живых только что был решён. – Князь повёз Второго
к архонтам как барана на убой. О чём Второй конечно не догадывается. Спросите, откуда я всё знаю?
– Ясно откуда, – протянул Лютый. –  Подслушал или подсмотрел.
– Достаточно с ним трепаться, – взволнованно сказал Набатов. – Штурм базы, судя по пальбе закончиться с минуты на минуту. Когда Священник поймёт, что Гофмана здесь нет, нам придётся отвечать на неудобные вопросы
и держать удар.
На  физиономии Артура вновь взыграл страх. Его глаза растерянно забегали по лицам мужчин в надежде рассмотреть в них  хоть какую-нибудь искорку милосердия. Но черта с два, никакой доброты там быть не может.
В следующую секунду Око  сглотнул, криво улыбнулся и торопливо сказал:
–  Я ни в чём не виноват. Мне приказали.
– Никто ни в чём не виноват, – успокаивающе пробормотал Набатов
и обошёл цыгана сзади. –   Ты, как и все просто выполнял приказы.
Ярослав схватил огнетушитель, и особо не прикладываясь к удару, треснул им Артура по голове. Раздался звук, словно кто-то стукнул
по пустому кувшину, Око  обмяк, закатил глаза и потерял сознание.
– И  это всё? – огорчённо спросил Лютый.
– Нет ни всё. Это только наркоз. – Набат хищно улыбнулся
и выстрелил Артуру в колено. – Теперь всё.
– Ты же его инвалидом сделал.
– Да, – мрачно кивнул Набат. – Сегодня ни его день. Колено точно сгибаться больше не будет. Но поверь, добро должно быть с кулаками.
Набат шагнул вперёд и запнулся об огнетушитель. Стальной баллон 
со звоном упал и немного прокатился по полу. Лютый приложил палец к губам и прошипел: «Тише». Мужчины прислушались – стояла мёртвая тишина.
– Бежим философ, – негромко сказал Лютый.
Минуты решали их участь, поэтому они мчались изо всех сил. Священнику недолго оставалось ходить в союзниках наивно разыскивая Гофмана, а гангстеры приехавшие с ним  это ни уличная шпана, не бывшие заключённые или  спортсмены которым дали оружие и разрешили пострелять. С ними придётся серьёзно повозиться.
Во дворе разделись. Лютый засеменил к автомобилям, чтобы присмотреть подходящий внедорожник, а Набат оббежал здание и прошёл
на цокольный этаж.
За пластиковой дверью оказался сырой, тускло освещённый коридор
с облупившимися от сырости стенами. Однажды Набатову  уже довелось здесь побывать с незавидным статусом пленного. Он хорошо помнил эти стены, сырой воздух пахнувший плесенью и бетонный пол едва заметный
за слоем пыли и строительного мусора. Теперь обстоятельства изменились:
в одной руке Набат сжимал охотничий топор, в другой держал пистолет
на уровне глаз в готовности убивать всё живое.
Мрачный коридор вёл вправо. Набат открывал незапертые двери, прислушивался, нащупывал выключатель и осторожно осматривал одно помещение за другим.  Продвигаясь вперёд, Ярослав поймал себя на мысли, что
за следующей дверью он надеется обнаружить то самое помещение с диваном или кабинет, где ему пришлось согласиться сотрудничать с Пятым. «Почему мне этого хочется? – мысленно размышлял он. – «Стресс, ностальгия, фобия, вина?» Мысли сплетались тонкой нитью, но тут же рвались и разлетались, как браслет из бисера.  Множество раз Ярослав задавался вопросом, о том, как ему удалось так легко вляпаться в эту историю, мог ли он отказаться тогда
от предложений Распутина  или не согласиться с требованиями Пятого принять участие в эксперименте? Ему вдруг показалось, что наконец можно поставить
точку в своей дилемме, окажись он сейчас хотя бы в одном из помещений, где всё началось, но следующая дверь  заставила Ярослава затаить дыхание
и внимательно прислушаться к  малейшим шорохам, доносящимся
изнутри. Комната отозвалась глухим звуком и следующим за ним стоном, 
а затем последовал грохот рухнувшего тела. Так падают от удара под дых, решил Набат. 
Он резко открыл дверь и вошёл вовнутрь. На полу корчился от боли, держась за живот, парень лет тридцати: худой, прыщавый
с длинными волосами, подобранными в резинку. Бледное лицо бедолаги перекосила смесь боли и страха. «Именно так должен выглядеть долбанный хакер получивший под дых», – решил Набат. – «Значит я там, где мне надо».
Рядом с парнем стоял боец Священника. В руке гангстера автомат: лицо спокойное, неподвижное, как маска.
Пистолет Набатова на уровне глаз, дыхание спокойное, ровное, ни что
не мешает выстрелить первым. Одна незадача, стреляя в профессионала, надо попасть ему точно в голову, поскольку под одеждой может запросто скрываться бронежилет.  Ярослав сделал вдох, затем выдох, задержал дыхание и нажал на спусковой крючок. Пуля вошла точно между глаз. Гангстер качнулся и рухнул на спину.
– Вы из спецназа? – бледными от страха губами прошептал  парень.
 Хакер от испуга принял Ярослава за сотрудника правоохранительных органов. Почувствовав себя в безопасности, парень поднялся,  и  всё ещё держась за живот, принялся лепить алиби:
– Я здесь работаю редко и ничем криминальным  не занимаюсь. Может быть, они делали что-то противозаконное? –   Прыщавый указал на мёртвые тела коллег валяющихся буквально повсюду. – Но я об этом ничего не знаю. Уберите оружие, вы меня  ни за того принимаете.
– Своё чистосердечное признание изложишь в конторе на бумаге! – крикнул Набат. – А сейчас если хочешь жить, показывай, откуда можно подключиться к чипам сотрудников базы.
– С этого. – Хакер ткнул пальцем в сторону компьютера особо
не отличавшегося от остальных выстроенных в  ряд вдоль стены. – Но пароль для доступа знает только Князь.
– Сколько понадобиться времени, для того чтобы взломать эту машину?
– Хакать придётся дня три, а может быть и месяц, никто вам насчёт этого гарантий не даст.  Для того, чтобы обнулить дыру вам нужен опытный  кракер или визард, а не обычный хакер как я.
– Ну, понятно. – Ярослав недоверчиво посмотрел на парня. – Если это тот самый компьютер, то завтра будешь дома стучать пальцами по любимой клавиатуре, а в противном случае я тебе устрою интересную экскурсию лет
на десять.
– Зачем мне врать? – неубедительно дрожащим голосом спросил парень. – Я люблю свою страну и готов чистосердечно во всём признаться.
Набат усмехнулся.
– Снимай жёсткий диск с машины и жди оперативную группу. Я им сообщу про тебя. Пойдёшь как свидетель.
– Благодарю вас! Огромное вам спасибо, добрый человек. – Парень принялся откручивать болтики на системном блоке. – А какое у вас звание
и должность? Ну, вдруг в конторе спросят.
– Полковник Иванов, – важно представился Ярослав, –   управление
по особо важным преступлениям. Слышал про такое?
– Да. Вернее нет. Не помню, – растерялся парень перед такой
то персоной. – Но сразу видно, что вы профессионал из серьёзной организации. Обычно  в таких случаях полицейские влетают и не разбираясь начинают бить по почкам, а вы товарищ полковник вон как всё интеллигентно разложили
по полочкам. Вы получили, что хотели и мне зачтётся. – Парень протянул жёсткий диск. – Обращайтесь с ним аккуратно, вещь нежная, не дай бог чего случиться.
– Не беспокойся за диск и за себя не волнуйся. Там разберутся.
Ярослав вышел на задний двор, внимательно осмотрелся
и прислушался. Тишина показалась ему странной. Обеспокоенный тем, что Лютый позволил себя вскрыть, не боясь оказаться под прицелом нью-йоркских гангстеров, Набат выскочил к парадным воротам. Опять тишина, кругом безлюдно, словно перед концом света. «Где его опять носит?» Ярослав сплюнул и в следующую секунду увидел Лютого за рулём внедорожника.
Он прогревал двигатель, от волнения прикусывал губу и наивно прятался
за баранкой, будто это может спасти от пули.  Приставными шагами, наблюдая за окнами базы, Набат добрался до автомобиля, но едва он успел открыть дверь, как его окликнули:
– Эй ты! Иди сюда!
Набат медленно оглянулся. На крыльце базы со вскинутыми автоматами стояли двое парней. С арсеналом, как у них  не поспоришь.  «Два магазина Калашникова по тридцать патронов при скорострельности сто выстрелов
в минуту, против топора, пукалки и полупустого АКСУ Лютого», – просчитал шансы Ярослав.
– Вы чё черти совсем опупели! – Крикнул один из них. – Ну-ка быстро вылезайте из машины. Священник велел вас к нему доставить!
– Ты это кому сказал сопляк?! – Крикнул Лютый. – Ты кого чертями назвал?! Сюда иди!
Не опуская стволов, парни стали приближаться.
– Да вы чё лохи совсем попутали?! – Продолжал пугать парень. – Вы куда нас притащили, здесь нет никакого Гофмана!
– Стволы опустите! – Лютый двинулся к парочке гангстеров навстречу. – Что, ещё не навоевались? – Он подошёл к ним почти вплотную
и сплюнул одному  из парней прямо на ботинок. – Чё ссышь?
Парочка недоумённая выходкой Лютого разом посмотрела
на армейские ботинки, желая оценить смачный плевок. Старый трюк опять сработал. Одному из гангстеров мгновенно прилетел удар ребром ладони
в кадык. С широко открытым ртом и выпученными глазами парень  замер,
а затем  упал навзничь рядом с товарищем убитым ножом секунду назад. Иногда Ярославу казалось, что Лютый способен вести рукопашный бой
в какой-то невероятной, невидимой для обычного человека плоскости.
– Я опять ничего не понял, – сказал Набат и потряс головой. –  Может быть, как-нибудь покажешь пару приёмчиков?
– Очень на это надеюсь. А сейчас валим!
 Лютый прыгнул за баранку, вывернул колёса и  вдавил педаль газа
до пола. Раздался визг из-под колёс и мощный рык двигателя. Оставляя
на керамогранитной плитке чёрный росчерк, автомобиль понёсся прочь.
– Здесь  на право! – предупредил Набатов.
Джип  прилично занесло, но Лютый сумел справиться с управлением
и влетел на дорогу к порталу, словно мяч по воротам в пенальти.
На спидометре шестьдесят, автомобиль таранит снежные заносы
и подпрыгивает на кочках так, что, кажется, он вот-вот рассыплется.
– Какой план? – громко спросил Лютый.
– Никакого!
– А что думаешь?
– Священник ничего не знает про портал, и потому я надеюсь
на то, что он решит отправить за нами погоню ни сюда, а в сторону города! Хотя с другой стороны гнаться за нами ему не резон! Зачем мы Священнику, какой с нас толк? Им самим пора сваливать. Устроили, понимаешь
у федеральной трассы настоящую войну. В конце концов, мы не пытались его обманывать, это действительно база Гофмана и способов убедиться в этом
у него было предостаточно!
– Мы убили двоих его людей! Думаешь, простят?
– Троих,– уточнил Набатов.
 Джип подпрыгнул, потом резко присел днищем на огромный камень, послышался скрежет, а затем жуткий гул.
– Глушитель оторвало! – пояснил Лютый. – Стойкам тоже походу  хана! Жалко, хорошая машина!
– Переживает как за свою, – захохотал Набат.
 Дворники очистили лобовое стекло, впереди показалась длинная безлесная лощина. Сильный ветер здесь выдул почти весь снег и от того дорога выглядела   сносной.
 Автомобиль натыкался на кочки, а Ярослав на не предвещающие ничего хорошего мысли и расчёты: «Если отнять убитых и раненых, Священника с его личной охраной, то нам придётся иметь дело примерно с десятком хорошо обученных и до зубов вооружённых бойцов. – Ярослав бросил взгляд
на полупустой АКСУ. – Придётся ни легко».
Лишних патронов, как и обратной дороги не было. Здесь, как ни крути, оставалось надеяться только на бога. Набат тайком перекрестился, чтобы
не заметил Лютый, но Лютый заметил и сухо спросил:
– Неужели всё так плохо?
– Да что теперь гадать. Надо было патронов брать больше.
– Ну да, – промычал Лютый. – Как думаешь, охрану сняли или Артур обманул?
– Портал никто не охраняет, – уверенно ответил Набат. – Иначе на дороге был бы хоть какой-нибудь след от машины, которая возит бойцам еду. Надеюсь, что и про Пятого Артур не солгал. Старик не откажет мне в просьбе рассказать, где он припрятал ключ от портала, а уж если я попаду в прошлое,
то держись крысиное отродье!
– Ну, слава богу, а то я уж было подумал, что ты совсем упал духом.
– Упавший духом гибнет раньше, а нам с тобою вечность суждена.
– Стихи?
– Да вроде того.
Остановились возле мрачной, покосившейся изгороди. Вышли
не сразу, вначале осмотрелись и прислушались, нет ли звуков погони.
Изучая навесы и ручку калитки Набат медленно присел на корточки
и  попросил Лютого не делать лишних движений.
– Здесь могут быть мины-ловушки, растяжки, смотри внимательнее.
К ангару вели свежие следы. Человек прошёл неспешным коротким шагом, а потом вернулся, стараясь ступать след в след. «Сиплый», – мелькнуло у Набатова в голове. Он замер и присмотрелся к избушки охранника. Несмотря на внешнее отсутствие в ней каких-либо признаков жизни, Ярослав
всё же решил проверить логово Сиплого изнутри.  Но стоило Набату сделать  шаг, как возле его ног вдруг снег треснул, разломился  и из раскрывшейся белоснежной пасти выпрыгнул человек. Набат вздрогнул и опешил, словно его окатили холодной водой. Незнакомец замахнулся ножом, но  ударить не успел, очередь из АКСУ отбросила его назад.
– Это сиплый, сволочь! – крикнул Набат.
–  Ты его знаешь?
– Знаю. – Ярослав склонился над мёртвым охранником и насчитал пять ранений, все смертельные. – Стреляй одиночными, экономь патроны.
Лютый улыбнулся и сёрничал:
– Пожалуйста.
– Спасибо, – извинился Ярослав и задумчиво почесал затылок.– Артур ведь предупреждал, что они оставили в зоне парнишку с калашом.
– Парнишка есть, а где калаш?
– Да иди ты.
Возле входа в ангар блеснула  стандартная шнур-растяжка. Извлекать
не стали, перешагнули, осмотрели дверь  и вошли вовнутрь.
– А что нормально, – сказал Лютый. – Светло, тепло, я бы здесь забухал. – Наконец Лютый обратил внимание на человека, распятого на стене. - Эй, мужик, третьим будешь?
Пятого привязали к бесформенным кускам арматуры, вбитым  в жуткое произведение из мозаики. Обессиленное жаждой и голодом тело старика безвольно свисало на натянутых как струна руках. Крыс с трудом поднял голову, зло посмотрел на гостей и через силу противно улыбнулся.
– Ты плохо выглядишь, – презрительно сказал Набат.
Казалось для того, чтобы ответить, старику просто не хватало сил,
и  поэтому он продолжал  улыбаться и скалить зубы.
Набат подошёл к Пятому, схватил его за волосы, слегка тряхнул
и спросил:
– Голоса исчезли? Это означает то, что я думаю? Портал открыт? Отвечай!
Старик смерил Ярослава презрительным взглядом и ответил хриплым, немощным голосом:
– Без меня, портал тебе не по зубам.
На шее старика Набатов заметил знакомый кожаный шнур
с серебряными вставками. Ярослав схватил Пятого за ворот и одним движением разорвал рубашку. Большие позолоченные пуговицы забарабанили по полу, на груди блеснула восьмиконечная звезда оберега.
– Ну, это мы ещё посмотрим, – возразил Ярослав и аккуратно снял оберег с тощей жилистой шеи старика. – Шах и мат.– Набатов мило улыбнулся.
Правая рука Пятого была забинтована криво и небрежно, видимо наспех. Кровь просочилась через бинт и засохла алым пятном между большим
и указательным пальцем.
 – М-да, – философски вздохнул Набат. – И даже избавившись от чипа,
у тебя все равно ничего не вышло?
У старика затряслись руки, он опустил голову и изнеможённым голосом прохрипел:
– Желаю тебе того же.
– Ни нервничай, в твоём возрасте это вредно и никуда не уходи, дождись меня, я скоро.– Набат усмехнулся и обратился к Лютому. – Если я не вернусь, прикончи гада и взорви портал. И ещё… – Ярослав достал жёсткий диск. – Здесь программа доступа к чипу Князя и его шестёрок. Отдай его Сергею,
он разберется, что к чему.
Ярослав одел оберег и прикоснулся к камню. Тяжёлые крылья времени послушно унесли его в недалёкое прошлое.

ГЛАВА-12


Набат телепортировался в то злополучное утро, когда выстрелом в упор была убита Маргарита. Он оказался на автобусной остановке, расположенной
в десяти минутах ходьбы до здания аэропорта. Это место Ярослав выбрал неслучайно. Появляться сразу в гуще событий опасно, наверняка их пасли люди Первого, а где-нибудь на крыше через оптический прицел винтовки
за ними наблюдал снайпер.
В природе никаких красок, лишь яркое солнце предательски слепит глаза. Мороз пробирал до костей. Люди зябко кутались в шубы, суетились
и спешили в свои офисы, дома, машины, забирались в автобус, толкали друг друга в спину и кричали: «Пропусти!». За всю зиму на улицах было
не встретить такого разнообразия мехов как сегодня: норка, лиса, песец, чернобурка, бобёр и каракуль. Повсюду модные модели и фасоны, словно город превратился в огромную выставку шуб.
Ярославу хотелось, чтобы всё произошло, как можно скорее и поэтому
он не замедлял шаг. Свой план Набатов выстраивал на ходу: «Идеальное расстояние для выстрела тридцать метров. Я подойду незаметно, дождусь, когда цыган выйдет из машины, достану «макарыча» и выстрелю ему в башку. Бандитов интересует дипломат с деньгами и Бахти, будет он живым или мёртвый им без разницы. Трогать меня и Маргариту команды псам не было. Завалю Бахти и растворюсь в толпе».
С самим собой Набатов встречаться не хотел. Такая встреча может завершиться чем угодно. Он не мог предугадать свою реакцию на появление двойника из будущего. В лучшем случае придётся объяснять самому себе
что, да почему, а для этого совершенно нет времени. Ярослав сильно рисковал, портал мог закрыться в любую минуту. В его сознании то и дело всплывала инструкция: «Когда портал закрывается, человек забывает свое прошлое».               
Невозможно знать, что уготовил тебе диспетчер Бог и это всегда немного раздражает.
Возле международного терминала люди одеты легко, они спешат
в тёплые страны, чтобы комфортно отдохнуть, на их лицах радость, улыбки.  Здесь даже погода кажется теплее и Набат наконец, смог слиться с толпой.
Среди прочих машин, Ярослав быстро отыскал взглядом джип,
на котором они примчались в аэропорт. «Слава богу, я успел», – обрадовался он. Этот день Набатов помнил поминутно. При мыслях о Маргарите все сжималось у него внутри. Не лучшее время для эмоций. «Спаси и сохрани», - проговорил Набатов, перекрестился и сосредоточился над деталями выстрела. – «Он должен быть точным и только один». Когда пуля размозжит череп Бахти, наконец, стихнет боль, придёт сон и исчезнет болезненное пробуждение.
Как и планировал, Ярослав остановился в метрах тридцати позади джипа, но уже через минуту понял, что оставаться здесь больше нельзя. Ничем
не озадаченный мужчина, переминающийся с ноги на ногу возле дорогих иномарок - фигура весьма подозрительная, объект внимания полиции
и отличная мишень для снайпера. Набат ощутил неприятный озноб.
Решение пришло быстро. Оно словно вспыхнуло в кромешной темноте оповещающей табличкой «ВЫХОД». «Петрович, машина!» – воскликнул про себя Набат.
Меньше чем через три минуты Ярослав шел вдоль автомобилей
и их недоброжелательного вида хозяев, желающих поскорее проехать
на парковку. Но современный парковочный комплекс не справлялся
с автомобильным потоком, как говорит молодёжь - глючил, отчего атмосфера была накалена: водители сигналили, ругались, пассажиры понуро смотрели на поднимающийся, опускающийся шлагбаум. Автомобиль Петровича застрял почти в самом конце.
Петрович был напряжен, подозрительно бросал быстрые взгляды
по сторонам, казалось мимо него, и муха не пролетит незамеченной. Однако, когда мягко хлопнула дверка, Петрович подпрыгнул и схватился за грудь.
– О Господи! – крикнул он. – У меня чуть сердце не выскочило!
– Да я гляжу, ты ещё тот Джеймс Бонд, – с досадой произнёс Набатов.
– Сейчас, ещё секундочку, – отдышался Петрович. – Разведчика из меня точно не получиться. Это ты у нас на все руки мастер, а мне давно на пенсию пора.
– Будет тебе причитать.
– Вроде отпустило, – Петрович щёлкнул замками дипломата. – Здесь все как ты просил.
– Закрой, отдашь ни сейчас и ни совсем мне.
– Это как?
Набат хотел что-то ответить, но едва приоткрыл рот, как вдруг застыл
в молчании.
– Наверняка у тебя большие проблемы? – мягко спросил Петрович. – Тебе угрожают, деньги нужны для того, чтобы откупиться? Ты улетаешь? Куда, зачем?
– Да помолчи ты, – сказал Ярослав раздраженным тоном. – Здесь в двух словах не расскажешь. А если и начну рассказывать, то обязательно совру, вынужден буду соврать, иначе не поверишь, – Набат выдержал паузу. – Пойми и, черт возьми, поверь! Ты ведь для меня давно стал ни просто управляющим компанией, но ещё и другом. Просто доверься мне и всё. Сделай так, как
я попрошу.
– Ну ладно, – Петрович хмыкнул. – Отдам деньги тому, кому скажешь,
ни в первой твои поручения выполняю. Бывало и похуже.
– Такого не бывало, – выдавил Набат. – Деньги отдашь человеку, который как две капли воды похож на меня. Когда будешь с ним разговаривать, веди себя так, как будто это и есть я, потому что это я и есть.
Петрович напряженно прищурился и печально почти нараспев спросил:
– А ты чай ни с ума сошел? Такое говорят, бывает, когда резко бросаешь пить. Трезвым конечно ты мне больше нравишься, но …
– Ты меня понял?! – перебил Ярослав.
Вопрос Набатова прозвучал как пощёчина. Петрович плавно отпустил педаль сцепления и с затаённой обидой ответил:
– Да куда ещё понятливее. 
Автомобиль немного прокатился вперед и резко затормозил в каких-нибудь десяти сантиметрах от бампера Жигулей.
– Твою же мать! – выругался старик. – Этот-то куда прется? – Такое впечатление, что весь город решил из страны свалить.
Набатов улыбнулся. Он хорошо знал Петровича, если тот ругается вслух
и громко, значит, обиделся несильно, чувствует, что где-то и сам виноват. «Оно и к лучшему, – подумал Ярослав, – Ответов на его вопросы у меня всё равно нет».
На душе у обоих стало как-то муторно, и они словно подражая другим, принялись скучно таращиться на шлагбаум и счастливчиков, тех которые оказывались у въездного терминала. Водители брали паркинг-карту, а когда шлагбаум поднимался, выезжали на парковку и теперь, довольные ставили машину на свободное место.
Время тянулось медленно. Ярослав стал волноваться и сомневаться относительно собственного плана. «Подъезжаю, стреляю, убегаю», – мысленно проговорил он, – «Слишком всё просто, так бывает только у Лютого».
Пытаясь сосредоточился над деталями выстрела, Набатов откинулся
на сиденье. «Каждый солдат должен знать свой маневр», – вдруг вспомнил
он слова А.Суворова выведенные белой краской на красном кумаче
в «ленинской комнате» воинской части где-то на границе с Монголией. Два года службы в армии не прошли даром. Воспоминания о премудростях снайперского дела били ударом в бок полезной информацией: выстрел должен быть на выдохе, при этом необходимо использовать дыхательную пауза  между вдохом и выдохом, прицеливаться следует без напряжения, а спусковой крючок надо нажимать плавно при этом внимательно прислушиваясь к собственной физиологии.
«А может быть шмальнуть прямо через ветровое окно?», – подумал Набат и   обвёл взглядом задние стекла. – «Хорошая тонировка», – с восторгом заметил он, – «Оставаясь невидимым, я смогу оценить ситуацию, выйти
в удобный момент и выстрелить.  На свежем воздухе оно надёжнее, будет  место, чтобы разгуляться и машину портить не придётся, а то старик
не переживёт».
 Над салоном автомобиля Петровича наверняка потрудился настоящий суперсовременый дизайнер. Глаз радуется, а душа поёт: агрессивные ковшеобразные сиденья из красной кожи, зеркало заднего вида представляет собой жк-экран, на который выводится обзор с внешних видео камер, новая ауди-система и прочее красивое, дорогое, ненужное. «Старый дурак!» - ухмыльнулся Набатов. – «Мажор ёк макарёк!»
Когда во всей своей красе перед ними, наконец, показался долгожданный полосатый шлагбаум, Петрович холодно спросил почти, не шевеля губами.
– Тебе поближе к входу в терминал? 
«Старая мороженная рыба», – выругался про себя Набат, постучал ладонью по сиденью и указал на чёрный джип.
– Остановись возле него, только так, чтобы меня не засветить.   Выйдешь, быстро отдашь деньги и пулей в машину. Понял?
Старик кивнул и осуждающе поцокал языком. Набат пристально посмотрел на Петровича, вроде прицениваясь, а затем махнул рукой
и на всякий случай переспросил:
– Ты точно всё понял?
– Да понял, понял.
Всё шло как надо. Ярослав был у цели, один точный выстрел и - дело сделано. Но ни тут то было. Стоило появиться Набатову дубль два, как
у Петровича отвисла челюсть, и он, кажется, потерял дар речи. Ярославу было нелегче, у него даже волосы зашевелились на голове. Увидеть самого себя оказалось неприятно, не непривычно и совсем неудивительно.
– Ну, иди, – с нажимом сказал Набат. – И рот прикрой, а то кишки простудишь.
Петрович шёл неуверенной походкой, его немного пошатывало
из стороны в сторону и казалось, что он вот-вот упадёт в обморок. Ждать, когда старик обложается Набатов не стал. Алгоритм выстрела возник в его голове мгновенно. Щелчок затворной рамы - патрон в патроннике, один шаг вперёд, два в сторону.  На заднем сиденье Маргарита, прекрасна и красива как цветок. «Она будет жить», - сказал он себе, и в следующую секунду голова цыгана совпала с мушкой. Раздался грохот, цель поражена. Ярослав пригнулся
и сломя голову понёсся в направлении автобусной остановки.
 Когда  твои вены переполняют адреналин и ярость тебе не страшно, ты как пуля, быстрее пули. Стало даже жарко. «Как в Турции», – усмехнулся Набат и окрутил головой. Погони не было. «Слава богу, что я не погнался
за самим собой. Вот это был бы номер! Наверняка меня сейчас больше беспокоит безопасность Маргариты нежели стрелок, убивший Бахти,
а это дурачьё должно быть попросту растерялось от неожиданного поворота событий». Набат был доволен своей дерзкой вылазкой в прошлое.
Он рассмеялся и сбавил темп, как вдруг свинец срезал пуговицу на его пальто
и продырявил лобовое стекло иномарки.  Работал снайпер.
Набат рухнул на асфальт, перекатился и прижался к машине. Более никаких идей как вести себя  под прицелом снайпера у него не было. В армии этому не учили и, наверное, потому поневоле вспомнились герои голливудских боевиков. В подобных ситуациях они обычно встают в полный рост и с двух рук палят в сторону стрелка, либо ждут когда стемнеет. Ни то ни другое ему
не подходило.
 Ярослав осторожно заглянул в салон «Рено». За рулём сверкала золотом и каратами,  одетая в меха скверного вида старушенция.
Едва Набатов приоткрыл дверцу, как наткнулся на эсесовский взгляд старушки и перочинный нож в её руке. Мадам, казалось, давно дышала
на ладан, и терять видимо по всему ей было нечего.
– Ты выбрал ни ту машину красавчик, – сдержанным голосом сказала старушка. – Я скупая сука и просто так тебе ничего не отдам.
– За мной гоняться очень плохие парни, – сказал Набат бросив
на  старушку взгляд опасливый и затравленный. – Мне не нужны ваши дорогие цацки и деньги. Одолжите машину, совсем ненадолго, я оставлю её вон там,
на автобусной остановке.
Не дожидаясь от старухи ответа и не спуская взгляда с ножа, Ярослав
с трудом  свернулся калачиком на переднем сиденье и коврике  бабкиного автомобиля. 
Возле здания аэропорта началась возня и вскоре, кто-то совсем близко крикнул:
– Он в той бардовой машине!
В  лучах яркого, безжизненного утреннего солнца Набат рассмотрел две быстро приближающиеся фигуры.
Мадам облизнула толстый слой красной помады на губах, убрала нож 
в сумочку и завела двигатель.
– Зачем же надо было вот так, с пистолетом?  Я подвезу, мне не трудно
и по пути.
От мысли о том, что сейчас не спеша, на радость бандитам  покатиться бабкин автомобиль, у Набатова  взмокли ладони. 
– Я оставлю тебе визитку. – Бабка, как-то странно, словно нежная любовница и ей немного за тридцать, погладила Набатова по руке, а потом сунула в его карман пластиковый прямоугольник. – На недели заедешь, расплатишься.
– Это ни проблема, у меня есть деньги, – Набатов полез за портмоне. – Сколько я должен?
– Расплатишься натурой, пупсик! – голос старухи вздрогнул
от бешенства. – Понял!
Необычно было услышать такую угрозу да ещё из уст пожилой женщины. Но жизнь есть жизнь и старушка в ней далеко ни худший персонаж. Хотя конечно она  была ни просто скупой сукой, она была ещё той сукой. От такой штучки просто так не откупишься. Пришлось врать:
– Как скажите мадам, – почтительно ответил Набатов. – Но если мы
не поторопимся и меня  грохнут, то ничего не получиться.
– Еще как получиться! – крикнула бабка и вдавила педаль газа до пола.
Автомобиль дёрнулся и понёсся прочь, бандиты успели лишь погладить  бардовые дверцы  ладошкой. Один вскинул пистолет, но парень постарше приказал опустить. «А стрелять то при таком количестве свидетелей они
не стали, – отметил Набатов».
Несмотря на старушкины проблемы с психикой Ярослав был от неё
в восторге. Спокойная и уверенная она лихо справлялась с управлением автомобиля несущегося на бешеной скорости. Никто и подумать не мог, что  выписывающий пируэты автохам - это  бабуля лет восьмидесяти, ни меньше.  Кем надо было быть в прошлом, что бы вот так удивлять молодёжь
в преклонном возрасте? Набат не выдержал и поинтересовался:
– А где вы научились  так водить?
В ответ  последовала  пара нецензурных слов и непристойные замечания:
– Слышь ты кобелёк, не стоит лезть ко мне с вопросами! И не болтай под руку дурак! Видишь, чуть мужика из-за тебя не сбила.
 Дорога из аэропорта была свободной, отчего Ярослав облегчённо вздохнул и сочувственно посмотрел на сбившиеся в кучу автомобили
у парковочного комплекса. «Рено» рвануло за шлагбаум и через сотню метров со свистом  остановилось возле автобусной остановки. Набатов выскочил
не попрощавшись.
– Тебе помочь?! – крикнула вслед старушка.
Вместо: «прощай навсегда», Ярослав ответил:
– Был рад встречи. Я сам справлюсь. 
– Слышь ты?! – возмутилась старуха. – Попробуй только испариться
и не рассчитаться! Найду, уши оторву!
– Ненормальная, – обронил Ярослав, воровато огляделся и втянув голову в плечи скрылся за тощим ограждением автобусной остановки.
«Когда портал закрывается, человек забывает свое прошлое, – который раз проговорил про себя  Набатов». Инструкция портала звучала в его сознании как тест на проверку памяти. И если он всё ещё помнит об этом, то значит прибывает в своём уме, а время обратной телепортации не наступило.
Прислушавшись к себе, Ярослав с сожалением отметил, что  испытывает сильное волнение и страх. В молодые годы подобного не возникало. Тогда почему-то всё выглядело проще и если его жизни или бизнесу угрожала опасность, то он брал в руки ствол и без всякой дрожи в коленях  шёл защищаться. «А теперь? – задался он вопросом».
Разобраться в себе Набатов не успел. Одна полицейская машина со свистом тормозов остановилась напротив остановки, вторая пронеслась мимо, видимо в погоню за старушкой. Ну, тут и началось: сирены справа, слева, полицейские  перекрывают движение, целятся из автоматов, советуют сдаться, народ разбегается, словно объявили о начале авиационной бомбёжки, кто-то кричит: «Теракт!».
Сделай Ярослав хотя бы одно неверное движение, как приказ:
«в случае оказания сопротивления вести огонь на поражение» будет незамедлительно выполнен. «Старость ни в радость», – с лёгкой тоской сказал Набатов, положил пистолет в карман и с поднятыми вверх руками вышел
к сотрудникам правоохранительных органов.
– Брось пистолет! – крикнул полицейский.
В ответ Набат лишь кивнул,  будто уяснил для себя что-то важное. Как то же надо тянуть время?
– Ты что глухой!? Если хочешь жить бросай пистолет и сдавайся!
Ярослав пожал плечами и ответил:
– Я сдаюсь.
– Тогда медленно достань из кармана пистолет и положи его перед собой!
– А если у меня не получиться сделать это медленно, вы будите стрелять?
         Полицейский выругался матом и со злостью размывающей последние остатки терпения предложил альтернативу:
– Сними пальто и брось его в сторону!
– А делать это медленно? – издевался Набатов.
– Да плевать, как ты это сделаешь! Снимай и бросай!
– Тогда я лучше потихоньку сниму.
– Снимай! – почти в один голос крикнули полицейские.
Ярослав расставался с пальто медленно и осторожно, словно оно заминировано и если он вдруг сделает что-то ни так, то произойдёт взрыв  невероятной мощности.
– Да он просто издевается, – сказал полицейский и опустил автомат.
Его примеру последовали остальные, а один даже закурил. 
Когда, наконец,  Ярослав держал пальто на вытянутой руке за одну только петельку, полицейские вновь вскинули стволы и приготовились брать его тёпленьким. Набат же к тому времени таковым себя не ощущал:
на ресницах навис иней, ноги озябли, а пальцы дрожали.
– Ну, вот и всё, – с сожалением произнёс Ярослав и отпустил петельку.
– Смотрите! – вдруг крикнул полицейский. –  Что происходит? Это только мне кажется?
Полицейские вытянули шеи и вытаращили глаза, а Набатов обрадовался знакомой реакции организма: под ногами перестала ощущаться твердь земли, пульс участился, почувствовалось лёгкое головокружение.


ГЛАВА-12


– Внимание! Готовность номер один! Правитель прибудет с минуты
на минуту!
– За малейшую оплошность, нам всем несдобровать! Будьте внимательнее!
Набатова схватил за рукав плешивый мужчина в белом халате
и очках, какие Ярослав раньше встречал разве что в фильмах на физиономии
какого-нибудь сумасшедшего профессора: круглые линзы в тонкой оправе. Незнакомец потянул его в сторону и взволнованно спросил:
 – Кто вы?! Откуда прибыли?
Не отвечая, опасливо оглядываясь Ярослав, последовал за Плешивым.
Яркий свет исходящий буквально отовсюду, похожий на тот, что слепит глаза пациенту на хирургическом столе не позволял разглядеть величественные колонны и художественный барельефы стен огромного зала. О бесовском капище Пятого напоминал лишь громадный камень-портал и притенённый фрагмент мозаики с изображением Дьявола в образе женоподобного юноши.   Повсюду бегали люди похожие на этого типа: худые, сутулые, в белых халатах, с усталыми лицами и мышиным страхом в глазах. По переполоху и суете, устроенным
в честь Правителя было не сложно догадаться, что они готовятся к встречи большой шишки.
 «А дорожка то в портал стала протоптанной, – отметил Ярослав. – Неужели я допустил какую-нибудь ошибку, сделал неверный шаг и тем самым изменил будущее?»
– Где я? – несколько растерянно спросил Набат.
В глазах Плешивого сверкнуло любопытство. Ярослав замедлил шаг 
и по-прежнему растерянно и не совсем удачно принялся оправдываться:
– Нет, нет, все нормально. Так спросил на всякий случай, мало ли чего?
Я просто немного устал.
Когда они оказались возле стены Плешивый, словно предоставляя Набатову последний шанс, повторил свой вопрос:
– Откуда вы взялись? Кто вы? – В его голосе появились капризные нотки. –  Я требую, чтобы вы  немедленно доложили по форме свой личный номер
и фамилию командира вашей группы. Мне некогда с вами возиться. С минуты на минуты из портала прибудет Правитель, а вы здесь устроили, понимаешь!
– Личный номер, командир группы, – пробормотал Набатов. – Конечно,
я непременно вспомню и доложу, но только чуть позже. Мне надо немного отдохнуть, а то знаете, как бывает, всё в голове перемешалось. 
Мужчина искоса посмотрел на Ярослава и вопросительно приподнял бровь.
– Так вы спецагент?  Ну конечно! Поэтому и прибыли чуть раньше Правителя и нас конечно об этом никто не предупредил? – Незнакомец рассмеялся. – А я вам тут голову морочу вопросами. Понимаю: с каждым днём заданий всё больше, а агентов всё меньше. Уважаю людей вашей профессии. – Мужчина тяжело вздохнул и сочувствующе похлопал Набатова по плечу. – Выглядите вы, прямо скажу не очень. Подолгу службы я требую, чтобы вы немедленно посетили нашего психолога.
Плешивый приложил ладонь к устройству, считывающему отпечатки пальцев, и в следующую секунду в стене появились контуры двери.
Новые знакомства, да ещё с мозгоправом? «Ну, уж нет. На сегодня хватит». Набатов изобразил благодарную физиономию и сказал:
– Спасибо, но на свежем воздухе мне и так станет лучше.
Незнакомец явно тяготился разговором.
– Вас проводят. – Плешивый указал на Набатова мордовороту
стоящему за дверью. – Проводи сэра к  Тамаре.  Она долго вас
не задержит. Поверьте моему опыту, вам требуется реабилитация.  Я доктор медицинских наук, – сообщил мужчина, гордо возвышая указательный палец. – Знаю, что говорю.
Противиться было бессмысленно. От статуса спецагента, до лжеца
и преступника один шаг. «Кто знает, какие у них здесь наказания
за несанкционированное использование портала? – Ярослав попрощался
с Плешивым, как благодарный спецагент с доктором медицинских наук -
изобразил многообещающий взгляд и твёрдо пожал ему руку. –  «Отмечусь
у мозгоправа и прикажу охраннику проводить меня до выхода. Могу себе
это позволить, ведь я как ни как спецагент. Затем встречусь с Лютым и он,
в конце концов, объяснит, что здесь произошло».
Набатов покорно следовал за мордоворотом и не столько размышлял
о странном будущем, в которое ему пришлось угодить, сколько думал
о встрече с Маргаритой. Ему хотелось увидеть её как можно скорее, запустить пальцы в светло-русые волосы,  прижать, поцеловать. Даже если весь мир перевернулся с ног на голову, это ни важно. Он спас её – она жива.
По обе стороны коридора располагались офисы: стены из стекла
и пластика, а чтобы  сотрудники чувствовали себя уютно, предусматривались плотные жалюзи. Повсюду камеры видеонаблюдения и все тот же яркий хирургический свет. Из-за дверей доносились звуки от работы принтеров, сканеров, а в одном из офисов коллеги покрикивали друг на друга.
Навстречу тянулись люди в униформе. Они несли стройматериалы, инструменты, тяжёлые мешки с сыпучей смесью и исчезали вверх
по лестнице.
Набат обратил внимание на гардероб охранника: строгие брюки, пиджак, галстук с атласным блеском, ботинки из лакированной кожи. Всё
в точности как у охраны Князя.
– База принадлежит Князю? – встревоженно спросил Ярослав.
– Какая база? – мордоворот задумался.  – Не знаю я никаких баз,
а про князей только в кино смотрел.
 Предупредить охранника о том, что он сопровождает свихнувшегося
от телепортации спецагента, дабы избежать  подозрений, было не лишним. Ведь спецагент, тем более тронутый умом, по мнению Набата мог ошибаться, выглядеть глупо и имел право на любые, даже нелепые вопросы. 
Неловкими прыжками Ярослав обогнал охранника, преградил ему путь
и представился:
 – Я спецагент!
Мордоворот окинул Набатова недовольным взглядом, и слегка задев плечом, последовал дальше.
– После телепортации я неважно себя чувствую, знаешь ли, что-то
случилось с памятью. Да ты, наверное, и сам заметил?
– Да уж, – тяжело вздохнул охранник. – Вам точно к психологу надо.
– А Пятый? Ты знаешь Пятого?
Мордоворот остановился, посмотрел на Ярослава, как смотрят
на безнадёжно больных и отрицательно покачал головой.
– Значит, база принадлежит правительству? – с азартом в голосе спросил Набат, словно он только что разгадал сложную шараду и за это ему полагался приз.
– Я вам уже говорил, что не владею информацией, ни о каких базах. – Охранник легонько постучал в дверь. – Мы пришли.
Прежде чем переступить порог кабинета психолога Набатов замялся, помедлил, но всё-таки вошёл.
За открытым столом сидела миловидная женщина, в расслабленной позе, располагающей к долгой беседе. У неё были длинные чёрные волосы, уложенные в несложную причёску, идеальная осанка, мини-юбка
и чертовски красивые ноги. Через щурящиеся жалюзи в офис проникал яркий дневной свет, а в воздухе витал аромат первоклассного кофе, который стоял чуть в сторонки от дамы.
Женщина приветливо улыбнулась, попросила охранника оставить
их наедине и предложила Ярославу стул.
– Меня зовут Тамара, – представилась она, сделала паузу
и протянула, – А вы кто такой?
Ярослав  ощутил себя полным болваном. Первый же вопрос поставил его в тупик. «На что я вообще расчитывал?» – мысленно сказал Набат. – «Эта мозгоправша расколит меня в два счёта». Всё что ему пришло в голову в эту минуту – это уставиться на потолок и начать скорбно кивать головой.
– Ну, так кто вы? – подозрительно ласково спросила Тамара.
– Я спецагент. Честно говоря, не знаю, зачем вообще к вам пришел. – Ярослав опёрся о стол, чтобы встать и уйти.
– А имя у спецагента есть?
– Пожалуй, я пойду. Мне  некогда с вами беседовать.
– А вот мне так не кажется. Меня предупредили о вашем визите,
но я знаю лично всех агентов и уж тем более спецагентов. Ни тем, ни другим вы не являетесь. Прежде чем занять должность, на которую вы претендуете, необходимо пройти тестирование в моем кабинете - это обязательная процедура. –  Женщина  схватилась за телефонную трубку и твёрдо спросила. – Кто вы?
Набатов наклонился вперёд и заявил:
– На мне килограмм взрывчатки и микрофон. Если я подам сигнал своим подельникам, то здесь всё взлетит нахрен. Так что спокойно дамочка.
– Я вам не верю!
– Желаете проверить?
Тамара убрала руку от телефонного аппарата, отшатнулась на спинку стула, напыжилась, но не испугалась.
– Не боишься? – спросил Ярослав.
– Нет, – смело ответила женщина. – Ни сколечко. У меня крепкие яйца.
– Вот как? – усмехнулся Набатов.
– Вам, кучке грязных отбросов никогда не удастся убить Правителя
и разрушить наш мир! – взъярилась Тамара. – Где бы вы ни были, где бы вы
не прятались, вас найдут и уничтожат. Понял, тупой ублюдок?!
– Да кто такой этот ваш долбанный Правитель!? – не выдержал Набат –
За кого ты меня принимаешь? Ты сама-то вообще психолог? Что здесь,
в конце концов, происходит?
– Будешь и дальше прикидываться? Или ты хочешь сказать, что твой предводитель Лютый отправил взорвать  Центурион больного амнезией?
«Лютый! Вот засранец! Стоило мне оставить его совсем ненадолго,
как он тут же занялся карьерой. Предводитель хренов!»
– Ну, всё с меня хватит. – Набатов вырвал телефонный аппарат
из розетки и замахнулся им на Тамару. – Давай представим, что я на самом деле человек потерявший память. И если ты не станешь отвечать на вопросы, чтобы освежить мою память, то я разобью этот аппарат о твою прекрасную голову. Поверь эффект будет не хуже чем от килограмма взрывчатки. Ты меня поняла?
– Хорошо, валяй, спрашивай, – согласилась Тамара и лениво махнула рукой.
«Вот стерва!» – мысленно выругался Набат. – «Ни будь я джентльменом, то и на самом деле с удовольствием бы врезал ей разок».
– Кто такой Правитель? – Набатов присел на стул, склонил голову
и приготовился слушать.
– Он наш спаситель, защитник, идеал, надежда и опора всего человечества.
– О-го! А подробнее.
– Для тех, кто не учился в школе, и является невеждой, сообщаю,
что в 1986 году после распада СССР страну захлестнул хаос: крах экономики, разгул криминала, религиозные конфликты, терроризм. Люди отказались
от служения прежним идеалам, стали отрицать все духовные ценности, приветствуя низменную мораль материалистического мира удовольствий. Ситуацией решили воспользоваться США и Запад, хотели захватить Россию
и республики, отошедшие при развале СССР. Началась третья мировая война. Правительство страны утеряло свое доверие, и тогда народ избрал своего первого Президента. Им стал на тот момент ещё молодой, но амбициозный политик Тсатский Михаил Моисеевич. К тому времени армия, и людские ресурсы были истощены, Тсатскому ничего не оставалось, как применить ядерное оружие. Это была ужасная война, в результате которой перестали существовать государства и границы. Люди планеты, оставшиеся в живых, увидели в Михаиле Моисеевиче лидера. Благодаря ему они объединились
в одно целое и вскоре избрали своим Правителем. Чтобы сохранить наш мир, Правитель создал специальную комиссию, которая разделила людей
на достойных и изгоев, ещё мы называем вас отбросами. Изгои живут
за пределами городов и периодически на нас нападают. Те из вас, кто
при проведении боевых операций попадает в плен, направляются в тюрьмы
или на работы: добыча нефти, газа, угля, чтобы принести хоть какую-нибудь пользу человечеству.
– Другими словами являются рабами, бесплатной рабочей силой? – перебил Набат. – Знакомая история о мире, где одни люди лучше других. Предполагаю, что каждый из вас чипирован.
– Чипизация - это гарант нашей безопасности. Благодаря ей отбросы
не могут спокойно гулять по улицам мирных городов, вас можно легко вычислить и своевременно изолировать.
– Ну, всё ясно. Осталось только взглянуть в честные глаза Правителя, чтобы убедиться, в том, что человечество действительно в надёжных руках.
У тебя есть его фотка?
– Конечно, как и у любого другого достойного. Его портрет прямо
за твоей спиной.
Ярослав повернулся с некоторой опаской.
– Твою же мать! – выругался он. – Так значит, тебя Мишей зовут?
На портрете написанным маслом монументально застыл Пятый. Сэр Крыс ничуть не изменился лицом. «Да уж дела, пора бы отсюда сваливать», – решил Набат, как вдруг с неожиданной резкостью по всему коридору раздался сигнал тревоги и металлический женский голос:
– Внимание! Кризисная ситуация! В Центурионе изгой! Всем оставаться на своих местах! Охране приступить к проверке!
Опять всё складывалось ни так как хотелось. Набат представил размеры Центуриона в несколько этажей, двери, которые можно открыть только
по отпечаткам пальцев, вооруженных до зубов охранников и понял, что в этот раз ему не уйти.
– Блок «А» блокирован! Изгой в офисе номер 24!
– Это твой офис? – спросил Набат.
Тамара не смогла отказать себе в  удовольствии подпустить немного ехидства:
– А то? Птичка в клетке. – Женщина расплылась в довольной улыбке. –
Я так понимаю килограмм взрывчатки за пазухой превратился
в килограмм дерьма в штанах? 
– Ну, хватит умничать! Повернись к стене и не оборачивайся, пока
я не скажу!
«Страх – это нормально», – мысленно проговорил Набатов, – «Ничего
не бояться только дураки, настоящие мужчины всегда на измене».
Он перевернул портрет сэра Пятого и сунул оберег между холстом
и подрамником.
Едва Набат отошел от портрета, как дверь распахнулась, и в кабинет ворвались охранники.
Ярослав хотел было поднять руки вверх и сказать: «Я сдаюсь»,
но не успел и даже не заметил, кто из мордоворотов засандалил ему
в живот, а потом по голове. Его колени подогнулись, и он кулем осел на пол.
Когда Ярослав пришёл в себя, то увидел необычный, благодатный, свет который можно видеть разве что в церкви на старинных иконах. «Вот оно царствие небесное», – подумал он, как вдруг услышал знакомый, далеко
ни ангельский голос.
– Ну что очнулся? Слышишь меня?
Зрение всё ещё было туманным, Набатов нахмурился, с трудом сфокусировал взгляд на человеке вдали помещения  и муть все еще мешавшая ему ясно видеть, наконец рассеялась.
 За столом Тамары сидел Пятый, у дверей трое вооруженных охранников.  «Если я ещё и не отправился на тот свет, то с такими персонажами в скором времени это непременно произойдёт», – подумал Набат, с трудом поднимаясь
с пола.
 Сквозь приоткрытые жалюзи в лицо нежно светили лучи мягкого закатного солнца. Ярослав еще раз посмотрел в окно, потом на старика, убедился, в том, что точно ни в раю и дерзко, как когда-то при их первой встрече ответил:
– Ага! Очнулся и хорошо тебя слышу!
– Это весьма странно, но я рад тебя видеть, – сказал Крыс. – Ведь теперь только мы вдвоем в курсе того, что произошло. И знаешь, что я решил?
Я оставлю тебя в живых, как частичку прошлого  несуществующего мира.
– Ты же был еле живой.– Набат почесал шишку на затылке и развел руками. – Глазам своим не верю.
– В таком случае можешь попросить этих троих ущипнуть тебя, – старик указал скверной улыбкой на охранников.
– Нет спасибо, – вежливо отказался Ярослав.
– Твой друг Лютый оказался опрометчиво добрым парнем. Пожалел старика, дал испить воды и развязал руки. Он, как и ты не знал о существовании второго оберега, ещё одного ключика от портала. Я отправился в прошлое и встретился с самим собой в те далекие годы, когда был студентом и только мечтал изобрести машину времени. Ну а дальше всё просто, думаю, твоего воображения хватит домыслить, что произошло.
– То есть мир, который я знал, больше не существует? Ты самодовольный, эгоистичный старикашка хоть понимаешь,
что натворил?
Глаза Крыса вспыхнули гневом, а голос задрожал. 
– 66 000 000 лет назад в  нашу планету на огромной скорости,
врезался астероид. Он истребил диназавров, от гигантских деревьев остались только обгоревшие стволы, все было выжжено,  однако на руинах вырос новый мировой порядок. Я уничтожил плохой, неконтролируемый мир жестоких динозавров. Люди благодарны мне, они счастливы!
Крыс медленно поднялся со стула, потянул за шнурок и распахнул жалюзи.
 – Хочешь взглянуть? – предложил он.
Набатов давно хотел приблизиться к окну и посмотреть что там,
но одновременно необъяснимо этого боялся. Оставаясь на месте Ярослав спросил:
– Ну и какой он твой мир? 
– Он прекрасен. – Старик восхищенно покрутил головой. – Мои подданные контролируют все и всех. Никаких проколов и неожиданных сюрпризов просто быть не может. С помощью нехитрых психологических тестов мы оставили в городах людей, которые ни за что не захотят увидеть закономерности и тем более действовать. Им нравиться считать себя достойными, для них это как награда. Через средства массовой информации
ими можно легко манипулировать и навязывать нужные стандарты. Люди послушны, они старательно выполняют все приказы, надеясь на счастливое будущее. Ну и конечно ничто так не объединяет людей как общий враг.
Им стали повстанцы под предводительством Лютого. Что бы мы делали без его борьбы с системой, нападений на нашу доблестную армию и полицию.
– И всё-таки один динозавр остался, – рассудительно протянул Набат
и подошел к окну.  – Ты Пятый ни просто динозавр, ты монстр, каких свет
ни видывал.
– Называй меня Правитель! – вспылил Крыс, – Привыкай, а ни то хуже будет. Ты меня понял?
В ответ Ярослав безразлично усмехнулся и посмотрел в окно.
На месте корявого леса вырос небольшой, провинциальный город.
Набат ожидал увидеть нечто большее, но прогресс ни шагнул далеко: многоэтажки из железобетона, автомобили, дороги, асфальт. Никаких летающих машин по воздушным трассам или причудливых зданий
как в фантастических фильмах созерцать не пришлось. Лес, город – все одно - непреодолимая зона, из которой Ярославу никак не удавалось выбраться.
Изменились разве что люди. Чудные, вроде как запуганные. На улицах
их немного: спешат, пялятся в гаджеты. Мужчины и женщины носят одинаково длинные светло-серые плащи с глубоким капюшоном, они не улыбаются,
на лицах прохожих вообще нет эмоций, словно неизвестный вирус сожрал
в них все человеческое, превратил в бесчувственных биороботов.
– Это простые, рабочие пчелки, – обронил старик и усмехнулся. –
Не пытайся отличить женщин от мужчин по фигуре или походке. У нас свободная, толерантная  страна. Сменой пола никого не удивишь и все по приемлемым ценам. Ну а если пожелаешь заключить однополый брак -
так и вовсе - благослови вас бес. А вот еще одно ноу-хау. – Крыс показал черный прямоугольник похожий на смартфон. –   Это портативный магнитно-резонансный томограф. С помощью него я могу транслировать свои мысли одновременно миллионам. Если мой приказ не выполнить, то чип вживленный в людей автоматически срабатывает на уничтожение объекта. – Старик склонился над подоконником. –  Сейчас я прикажу всем пешеходам остановиться.
В следующую секунду люди замерли.
Команда Правителя застала мать с ребенком на пешеходном переходе
в тот момент, когда сигнал светофора стал красным.  Ребенок доверял маме,
а женщина не имела права сдвинуться с места или позволить сделать
это своему чаду. Водитель так и не успел остановиться, сбил обоих.
         Люди продолжили свой путь, не отрывая взглядов от любимых электронных приборов. К трупам поднесся автомобиль с надписью «Медицинская забота – проект губернатора», мужчины в униформе спешно погрузили тела в салон.
Крыс всплеснул руками:
 – Ах ты, незадача какая? Вот же дурочке не повезло.
Старик обратил внимание на прямой, жесткий взгляд Ярослава, ощутил страх, вспомнил, как однажды он напал на него и чудом остался в живых. Правитель попятился к выходу, а когда, наконец, оказался в окружении охранников и почувствовал себя в безопасности, остановился и сказал:
– Ты ничтожество. Твое будущее - это физические муки и душевные страдания! Признайся, что ты боишься меня? Ведь тебе страшно?
– Успокойся старик, мне не страшно и не интересно узнать о том,
что со мной будет дальше. Я не боюсь ни тебя, ни того, что ты для меня приготовил.
  Взгляд Набатова ушел куда-то в даль, кажется, на мгновение он отвлекся или задумался. Но в следующую секунду его глаза прищурились, вновь стали злыми и мстительными.
– Где Маргарита и  Надя? Они обезличены, как и все остальные?
– Маргарита работает в Центурионе. Она занимается дизайном зала для нового  портала. Нам удалось  добыть Ковчег Завета. Пройдёт каких-нибудь пару лет, и он откроет для нас дорогу не только в прошлое, но и в будущее
и даже в другие измерения. Я позаботился о Маргарите и о том, чтобы в твоей жизни ничего коренным образом не изменилось. – Крыс выдержал паузу, зло улыбнулся и продолжил. – Хотя, конечно, есть один небольшой пустячок. Ты стал наркоманом и причинил Маргарите  и своей дочери много боли. Посмотри
на свои руки, на них живого места не осталось. Скоро у тебя начнется ломка,
и наша беседа закончится. Ты давно не употреблял зелье, отходняк придёт резко, как только тело адаптируется в реальном мире.
Набат почувствовал легкое недомогание и озноб. Он рассматривал покрытые синяками и болячками запястья и не верил своим глазам.
– Что ты со мной сделал? Почему я ничего не помню из своей новой жизни?
– Позвольте, но выбор быть наркоманом или нет, делает для себя каждый сам. Возможно я лишь немного подтолкнул тебя к этому. Не надо во всем винить только меня. А с памятью придётся немного подождать. У меня с этим пока тоже  небольшие проблемы. Впрочем, твои зрачки уже достаточно расширены, скоро главным в твоих воспоминаниях станет вопрос, где взять наркоту. – Крыс протянул руку, –  Верни скорее оберег, он тебе больше
не понадобится.
Страшная боль в мышцах и суставах - будто бы кто-то пытается вывернуть их в неестественное положение - заставили Ярослава осесть
на пол. На какое-то время он выбрал удобное, безболезненное положение,
но в следующую минуту боль усилилась, и он больше не мог сидеть неподвижно.
– Твой организм очищается от яда, – сказал старик. – Это первая волна ломки. Верни оберег и я дам тебе дозу.
– Искушаешь? – выдавил из себя Набат.
– Сердце не каждого наркомана способно выдержать такие страдания. Ты можешь умереть раньше времени.
– Я на это согласен.
Дыхание Набатова стало быстрым и поверхностным, он принялся кататься по полу, ударяться о предметы,  ему казалось, что так можно облегчить общую боль.
– Обыщите его! – приказал Крыс.
Охранникам пришлось нелегко.  Ярослав был безумен и вдвойне сильнее обычного, при этом он не мог контролировать свои действия и осмысленно реагировать на удары.
Мордовороты тщетно пытались его обыскать, взмокли, устали, пустили
в ход приклады автоматов, стулья. Но даже когда Набату стало больно дышать от треснувших ребер, а одежда промокла от крови, он нашел в себе силы подняться и  улыбнуться окровавленными губами им в ответ.
– Ну что лыбитесь, думаете всё? Нет, это только начало. Видимо я сильно понадобился богу здесь, раз уж никак не сдохну.
– Тупицы! – взорвался Крыс. – Не на что не годитесь! Дайте ему дозу, пусть успокоиться, он мне нужен живой!
Не имея возможности противостоять соблазну принять наркотики, Набат отыскал на запястье вену и ввел меньше половины  содержимого шприца. Ноги просели, все вокруг поплыло, как в пелене.  Перед глазами Маргарита – она улыбается, проводит ладонью по его небритой щеке
и завет за порог комнаты залитой ярким свечением. Кроме них больше никого нет, всё так, как он мечтал, кажется, что все проблемы решены.
В своих галлюцинациях Набат хотел подойти к Маргарите, взять
её за руку, но в этот момент мир фантомов неожиданно исчез. Набатова шатнуло, но он сумел устоять.  Пелена медленно растворилась.
Стиснув от боли зубы, Ярослав сделал шаг навстречу Правителя
и пробормотал:
– Это ещё ни конец, это только начало. Подойди поближе, я тебе голову сверну. 
В глазах старика вспыхнула  ярость.
– Ну, вы слышали, он опять угрожает? Заберете у него, в конце концов, этот долбанный ключ!
Едва охранники сделали шаг вперёд, как один из них получил ногой в голень, другой в пах,  третий стулом в висок так, что кости вонзились
в мозг и мужик рухнул не пикнув.
Набатов схватил Правителя, и занес над его глазом шприц. Церберы вскинули автоматы, преградили выход.
– Видит Бог, я его убью, воткну эту пластмассу ему по самые помидоры! Прочь от двери!
– Делайте всё, так как он просит, – трясясь от страха, с трудом произнёс Правитель.
Набат нащупал на шее старика кожаный шнурок, перекрутил его на руке и потянул вниз.
Голос Правителя сломался:
– Что ты собираешься сделать?
– Хочу покрепче тебя обнять, очень соскучился, – процедил Ярослав
и резко рванул за шнурок.
Задубевшая от времени кожа лопнула, и ключ от портала оказался в руке. Следующим движением Набатов стукнул оберегом по стене, бросил его на пол и несколько раз приложился ногой.
Золотое обрамление лопнуло, а камни хрустнули как раздавленный сухарь.
Прикрываясь Правителем Набатов вышел из офиса. Слева, справа коридор быстро заполнялся вооруженной до зубов охраной.
В голове Ярослава свербела лишь одна мысль: «Прикончить Пятого сейчас, или попытаться уйти», как вдруг он услышал окрик:
– Набат! Отпусти его!
В это было трудно поверить, но перед ним стояла Маргарита. Она выглядела недоброжелательной и совсем чужой.
– Ты совсем съехал с катушек? Тебе не хватило меня и дочери, хочешь принести страдания всему человечеству?
На душе стало гадко. Ярослав хотел было попытаться рассказать про портал, время, про то как он спас её, но в этот момент он заметил пробирающегося сквозь толпу человека со снайперской винтовкой.
– Запомни, просто запомни и всё, – обратился он к ней. – Ключ там, где изображен старик.
– Сколько раз я тебе говорила, не принимай наркотики, лечись.
Набат стиснул зубы и процедил:
– О боже. Я прошу тебя, просто запомни. Ключ там, где изображен старик. Найди его  и передай Сергею, прошлое надо изменить.
Маргарита говорила что-то о наркотиках, дочери, просила отпустить Правителя, но Набат больше не слышал её. 
Шприц почти целиком вошел старику в глаз, а следующим ударом
в сонную артерию.
Выстрел.


Рецензии