Встреча с прошлым

  Проснулся.
 Сердце, как бешенное колотится.   Воздуха не хватает. Спать мочи  никакой  нет.

  Может жену разбудить?  Плохо что – то очень.

 Голову повернул,  так сладко  спит,  будить жалко. Напугаю еще.   Надо с силами  собраться,  встать,  воздуха свежего  вдохнуть,  воды попить – глядишь и полегчает.

Анатолий,  осторожно,  чтобы, не  потревожить жену, откинул одеяло,  сунул ноги в тапки  и тихо пошел на  крыльцо.

Ночь – то, какая чудная, воздух прохладой дышит,  сиреневым ароматом  напоенный,  легкий ветерок,  небо  звездами   янтарными усыпано,  млечный путь отсвечивает, яркий рожок месяца…

 Полной грудью  вдохнул, легче задышалось,  сердце успокаиваться стало, воды из колодца  студеной  напился,  зубы  аж  заломило.   Вроде  отпускать    слегка  стало.
 
Присел на крылечко.
  Боль из сердца потихоньку уходит,  голова проясняется.

 Рановато еще для сердца,  седьмой  десяток  только  пошел.  Не болело никогда.  Но сегодня, что – то  прихватило, не спится. Предчувствие,  какое – то  что ли?
   Хорошо вроде все.  Юлечка,  внучка,  скоро    на все лето приедет, как школа закончится.  Последний год учиться осталось.  Почти   семнадцать  девочке.

 Красавица. Волосы золотисто – пшеничные  по плечам распустит,  глазищами  орехово – болотными  поведет.  Чудо, а не девка.

 У нас – то, трех братьев Бозиных,  глаза карие.  А детишки и внуки уже с другими глазками родились.  Вот и у  Юлечки,  внучки от старшенького,  смесь карего с зеленым. Стройная, высокая, красивая девочка.
 Девушка уже. Ласковая, добрая.  Деду с бабушкой помощница выросла.  Бабуля ждет её  – не дождется.  Любит  больше всех внуков. Да, и то, одна внучка – то. Три внука и Юлечка.

Хорошо ночью на крылечке.  Тишина. Только живность какая – то  слегка стрекочет, но это даже приятно, навевает воспоминания молодости, когда гулял с девчатами до утра.
 Как давно – недавно это было.
 Время – то с какой скоростью летит.  Жизнь почти прошла,  и не заметил. Вот и Юлечка  невеста уже  совсем.

- Чего тебе не спится? – на крыльцо в ночнушке выползла зевающая жена.

- Иди спать, Дарьюшка, сейчас приду. Все хорошо. Водички попить встал.

-Так дома вода есть. Нечего колодезную пить, горло застудишь, возись потом с тобой, - проворчала жена, закрывая дверь.

Анатолий усмехнулся, вспомнил -  какой симпатичной и стройненькой  Дашка была, выходя за него замуж.
 Сейчас  постарела, огрузла, седая, хоть и красится постоянно, но от корня все – равно седые растут, никакой краской  не закрасишь – возраст.
 Его – то   еще  зачастую гоняет, сама больше одышкой мучается.
 По телевизору сплошь и рядом браки неравные показывают – то он ее лет на двадцать – тридцать старше, то она  с молоденьким.

 Деньги все делают.
Но душа – то где? Неужели все качества человеческие по растеряли,  за деньги со стариками ложатся - милуются?
 Совсем  души   опустели  у них.  Только  звон монет да шуршание купюр манит.   Топчат  души, в грязи топят. Может,  и  нет у них их  совсем?  Одна оболочка алчная осталась.  Деньги разум затмили.

Здесь, как – никак  - всю жизнь рядом. Вместе трудности преодолевали, детей растили, старимся тоже вместе.
В дом идти надо. Часок – другой до рассвета еще поспать можно. А там работы много. Вроде и хозяйство небольшое, а целый день на ногах.
 Еще и от подработки не отказываюсь. У соседа своя авторемонтная  мастерская, когда работы много  зовет  в помощь. Какие – никакие, а  деньги. В хозяйстве все пригодится.

 Так и живем.  Всю жизнь  рук не покладали,  а на старость не заработали, пенсия – слезы одни. Не заботится государство о людях, не нужны ему старики. Проку   от них нет,  одна обуза.

Вот у матери пенсия вроде и небольшая была  - восемьдесят три рубля с копейками, а на все, про всё  хватало, откладывала еще. В дом отдыха или в санаторий съездить могла.
В мыслях у нее никогда не было – к детям за помощью обратиться – всю жизнь отработала – старость обеспечена.
 А тут, начнешь подсчитывать – на  жизнь, да не жизнь - прозябание одно, не хватает, о лекарствах и речи нет.
 Медицина бесплатная  - в прошлом, за всё платить надо.
 Так бесплатно обслужат, что с них доплату впору потребовать.   Хоть ложись и помирай – поверх земли не оставят.
 С детей тянуть – у них свои семьи.  Деткам сейчас и на кружки, которые раньше бесплатными были и на репетиторов, словно в школе ничему научить не могут, деньги требуются.
 А знания – то сейчас похуже прежних.  Главное ЕГЭ сдать,   знания  значения не имеют.

 Страна с плохо развитым   образованием  и медициной   не имеет будущего.  Разваливают страну.   Почти развалили. Эх-х…

-Что – то мысли совсем печальные одолели.  Пойду, прикорну часок, другой, - подумал Анатолий, поднимаясь с крыльца.

Под утро, просыпаясь уже, почти в полудрёме, вроде прошелестело как: «Меня  уже нет, но тебя навещу. Жди».  В голосе женском, что – то знакомое до боли  мелькнуло.  Что? Не вспомнить никак.

Тяжело встал Анатолий, сказывалось ночное нездоровье. Словам,  слышанным –  сном навеянным,  значения не придал.
 
-Почудилось, - подумал.

День по хозяйству провозился, к ночи что – то опять сердце щемить стало. Не колотится, как бешенное, а тяжесть какая – то.

-Даш, надо мне, наверное, завтра к врачу сходить. Неважно что – то себя чувствую, - за ужином  сказал жене.

Та сразу всполошилась:

-Что опять? Говорила тебе – воду холодную не пить. Так нет – из – под одеяла и к колодцу.
 Горло, небось, болит? Так я сама вылечу. По врачам таскаться,   еще хуже будет. Подцепишь в поликлинике заразу какую, а к нам  Юлечка приехать должна…

-Да, не горло, мать, сердце что – то прихватывать стало…

-Час от часу не легче. Говорила: не перетруждайся, на солнце не работай… Всё одно…

-Дашка в своем репертуаре, -  подумал, смолчав,  Толик, - Сварливой к старости становится. Ну, да ладно, все – равно сердце к ней давно прикипело. Любовь – то никуда не делась.

                Продолжение следует.


Рецензии
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.