Ягодки

        Знаю! Всё знаю! Сама росла в доме, где отец воспитывал ремнём, а мама улыбкой и пряником. Хотя, если здраво рассуждать, отец был прост, понятен, как и вся его правда. Ребёнка баловать – портить его. Но это теория, а в жизни... Настало время, сама я мамой стала, а Ира – моя ягодка, дочка. Как же мне её не баловать?!.. Сердце болит, когда ей плохо, и душа поёт, когда улыбается. Ласкала ягодку, ублажала сладким куском, но характером удалась она строптивой, и до некоторых пор казалось это самоутверждением.
        Только вот отцу это не нравилось совсем. Матерился, брался за ремень, и тогда уж я на него с кулаками. Он мне по рабоче-крестьянски и я в ответ той же лексикой. Только искры летят!  Уйдёт на кухню, дымит табачищем, бубнит матюги. Переживает, значит. Но пусть знает доченька, кто ей в доме первейший друг. Да она и сама не церемонилась с отцом. Чуть что: – Коряга!.. Охламон!
        Жили в антагонизме, но колбаса в доме не переводилась. Ирочка пристрастилась к ней, мёду не надо и, если не доедала днём, вспомнить об этом могла даже ночью…
        В тот раз спали мы вместе, и приснился ужастик – на моё целомудрие посягнул бандюган. И вот уже реально наваливается сверху! От ужаса просыпаюсь и обдалась холодным потом. Иришка нависала надо мной с большим, зловещим ножом. Я только и сумела прошептать: – Что ты задумала, дочка?
        –Мам, отрежь кусочек, – сонно прогнусавила она. И тут я разглядела в другой руке сервелат. 
        Этот случай мог показаться милым и смешным, но он оказался плевком из будущего... Будущее! Это было абстрактно, о нём тогда не думалось вовсе, но будни предупреждали о беде уже сейчас. Задуматься бы!
        Едем в автобусе, и я засуматошилась. Где-то надо выходить, но где?! Не прозевать бы! Иришку то подниму с кресла, то усажу, то опять подниму. И вот тут она выдала: – Мамка, ты меня (пи-пи-пи)!
        Я онемела. Дочка изрекла прилюдно тако-ое!.. Да, мы с отцом не кокетничаем, но от девочки, в автобусе?! Схватила в охапку её и вылетела от позора тут же, на остановке.
        Школу закончила она кое-как. Дальше учиться не хотела, а вот отделиться от нас желание было... Что ж?! Может действительно так лучше, и мы выдали ключи от квартиры покойной бабушки. Там же, рядом нашли ей работу в детском саду... Работа, жильё, себе хозяйка – мечта сбылась!.. Увы, такая жизнь ей оказалась не по плечу. Денег не хватало для счастья, и за подпиткой повадилась к нам. Мы помогали в разумных пределах, но пост не понравился ей. Скукожилась зверьком и цедит через зубы:
        – Зачем тогда рожала меня?!.. Не дашь, тёте Клаве расскажу, какая ты мать.
        Шантаж?! Совсем спятила!.. Однако деньги дала, нельзя не давать.  Клавдия навет разнесёт на хвосте, пойдут разговоры, косые взгляды, слухи дойдут до работы...  Нет-нет, с этим надо примириться. 
        Дочка жила без оглядок на мораль и доигралась, нагуляла ребёнка. Но как мать никакая, на уме всё те же дружки-подружки. Я приходила, варила, кормила ребёнка, заодно и мать. Она спасибо даже не скажет, хвост веером и опять летит по кукушкиным делам. Наконец, я высказала, что накипело. И что?!..  Ягодка согнула брови:
        А ты для чего?!.. Пока ты жива, я ищу с кошельком буратино… Когда помрёшь, как нам прожить?!
        Я шла домой, глотала слёзы, и знамение явилось само – нож в руках дочери…  А жить надо, как она без меня?! И внуком заниматься тоже нам, старикам, больше некому. Кормили, поили, дули в попку, и спорили с дедом о воспитанье опять, и, конечно, истину утверждали родным языком. Не мудрено, что и внук начал говорить в этом же тоне – баба дула, дед пелдед. Это могло быть умилительным, если бы не было так пакостно. Но самонадеянно верили, что со временем дитё спохватится.
        Настал срок, пошёл Гоша в первый класс, и скоро в интимной обстановке я знакомиться стала с директором. То Гошенька уроки пропустит, то девочку стукнет. А уж любознательным рос!.. Деда побаивался, а со мной на короткой ноге. Подойдёт и кулаком в живот. Без всякой злости, просто так! У меня глаза на лоб, дыханье в ступор:
       – Гошенька! Внучек! Больно же! – А он молчит, любуется отстранённо моими гримасами. Что у него в головушке в этот момент?..  А как налюбуется, обнимет и даже поцелует… Ягодка моя!
       Я прощала, не подавала вида, что обижаюсь... Только ножи прятала и колбасу резала сама.               
               


Рецензии