От казаков днепровских до кубанских ч. 47

Переправа через Дунай. Худ. П.О. Ковалевский 1880-е гг.

С указанной добычей казаки пошли от моря по-над Хаджибеевским лиманом, переправились через три Куяльника, 3 октября добрались до Тилигула, 4-го до устья Чарталы. 5 октября они были уже за Бугом. В составе турецкой армии находился полк, составленный из некрасовцев, валахов, молдаван, сербов и болгар. Эта боевая единица во главе с командиром П.М. Скаржинским сразу перешла на сторону российских войск и приняла участие в дальнейших боевых действиях. В 1774 г. воины этого полка были поселены на р. Буг. Рядом с ними, но уже по р. Ингулец был поселён казачий полк майора И. Касперова, набранный во время турецкой войны из правобережных (польских) украинских казаков и других иностранцев славянского происхождения. Этот полк известен в истории под названиями «Нововербованный», «Новонабранный», и «Вербованный». В 1785 г. из бугских и ингульских поселённых казаков и из крестьян, купленных правительством у бугских помещиков, был сформирован Бугский конный казачий полк, который через год разделили на 1-й и 2-й. В 1787 г. они вошли в состав Екатеринославского казачьего войска и находились в нём по 1796 г. С мая 1803 г. Бугский конный казачий полк вместе с шестью сотнями болгарских переселенцев, живших на его землях, а также выходцы из других южнославянских народностей вошли в состав Бугского казачьего войска. После завершения Отечественной войны 1812 г. в состав войска были зачислены и издавна жившие на этих землях малороссийские казаки. В начале кампании 1770 г. 2059 запорожцев на 40 лодках при 38 фальконетах спустились из Сечи до Очакова. Командовал ими теперь старшина Данила Третьяк. 2 июня 1770 г. Запорожское войско во главе с кошевым Калнышевским присоединилось к корпусу князя А. Прозоровского, состоявшему во 2-й армии графа П.И. Панина. Сам граф осаждал Бендеры, а ген. Прозоровский должен был сдерживать силы турок в районе Очакова.

В тот же день, 2 июня, он отправил к Очакову на разведку отряд запорожцев в составе 2400 чел. во главе со старшиной Касаниным, которые на р. Березань разгромили скопище татар. 12 июня генерал-майор Прозоровский направил казачий разведотряд за р. Буг. 16 июня к Очакову отправились 500 запорожцев со старшиной Чёрным. Казаки напали на турок и татар у самых стен Очакова. В ходе боя было убито 70 вражеских солдат, захвачены пленники, среди которых был султанский чиновник. Запорожцы потеряли 4-х чел. убитыми и 1 казак попал в плен. Надо отметить, что казаки уходили с разведывательными заданиями почти каждый день, но несмотря на их успехи, князь недолюбливал запорожцев. 15 июля 1770 г. (по др. данным 16 числа) казаки на лодках отправились в район Кинбурна «ловить языков». В свою очередь из Очакова вышло 11 турецких гребных судов ловить запорожцев. Казаки стали уходить, но и у Кизова мыса турки их догнали и допоздна вступили в перестрелку. Данила Третьяк отправил донесение ген. Прозоровскому о том, что 3 турецких судна были повреждены и повернули обратно в Очаков. Казаки потеряли убитым одного чел. и от частой стрельбы разорвало 1 фальконет. С учётом того, что дальность действия казачьих пушек была небольшой, старшина Третьяк запросил Сечь о присылке на флотилию пушек среднего калибра. Всего в ходе кампании на лодках под командой Третьяка погибло 74 казака. За короткий промежуток времени 1-я армия графа Петра Румянцева одержала три блестящие победы. В июне 1770 г., применяя принцип врозь двигаться, вместе драться, ген. Румянцев разбил 20-тысячное турецко-татарское войско в сражении под Рябой Могилой на западном берегу Прута. При р. Ларге орду крымского хана Каплан-Гирея разгромили окончательно, а на р. Кагул 21 июля ничтожными силами была разнесена 150-тысячная турецкая армия Халил-паши. И везде выше всяких похвал действовали донские казаки.

Так полк Дмитрия Иловайского, укомплектованный молодежью, будучи на передовых постах неожиданно для верховного визиря Халил-Бея напал на него со свитой и многочисленный конвой. Предпринятая турками рекогносцировка не удалась - ей помешали донцы, рассеявшие конвой, а один из казаков даже ухватил за бороду самого пашу, который едва вырвался и ускакал. При возвращении казачьего полка в лагерь вся армия по приказу полководца П.А. Румянцева встретила его музыкой, барабанным боем и криками «ура!» В битве при Кагуле турки потеряли более 20 тыс., считая раненых и пленных, но самой чувствительной потерей оказалось беспримерное истребление янычар и конных спагов. Их боевая слава пропала; их перестали считать непобедимыми. С тех пор турки предпочитали драться за стенами или укрытые окопами. Кагульская победа прославила русское оружие на всю Европу. 60 знамён, 200 пушек и масса прочих трофеев досталась победителям. Граф Румянцев указал дорогу другим талантливым военачальникам: Орлов-Чесменский, Потёмкин, Суворов добили турок окончательно, их перестали бояться. Пётр Александрович был человек большого ума; соображал быстро, дело вёл спокойно и всегда доводил его до конца. Все свои распоряжения он делал не торопясь, толково, ясно; каждый понимал, что ему надо сделать, и не было случая, чтобы генерал Румянцев отменял своё приказание. Но больше всего полководец заботился о благоустройстве войск, их обучении, довольствии, поддержании дисциплины. Русская пехота времён Екатерины Великой делилась также, как теперь: на роты, батальоны, полки, бригады, дивизии и корпуса. Но состав их был иной: в полку считалось только два батальона по 400 или 500 чел. в каждом; в батальоне 4 роты, причём или все четыре гренадерские, или одна гренадерская, а три - мушкетерские. Гренадеры носили в сумках по 2 ручные гранаты; у всех были ружья и шпаги.

Пехота строилась в четыре шеренги; при стрельбе первая и вторая шеренги становились на колени. В колонны выстраивались только в походе; в бою употребляли каре, обнося его рогатками из копий. По углам и посредине длинных рядов ставили орудия, даже целые батареи; в середине каре - резерв. По образцу прусской пехоты русские солдаты носили узкие немецкие мундиры, треугольные шляпы, штаны со штиблетами, чулки и башмаки. Кроме драгун, в русской коннице после Петра появились кирасиры, в железных кирасах, вооружённые палашами и двумя пистолетами; потом - карабинеры и гусары, вооружённые, сверх карабинов, палашами и саблями. Конницу строили тогда не в две, а в три шеренги; атаку она встречала обыкновенно пальбой, а затем уже брались за палаши и наступала рысью. Вообще наша конница, кроме гусар, была тяжела на подъём, надеялась более на ружьё, чем на саблю. В бою её располагали в интервалах между каре. Полевая артиллерия делилась на роты, по 12 орудий в каждой; полковая же артиллерия состояла всегда при полках: на полк полагалось 4 пушки. Кроме них, в артиллерии были гаубицы и мортиры - разных калибров и довольно тяжёлые. 11 марта 1771 г. кошевой атаман Пётр Калнышевский получил с гонцом из Петербурга письмо, в котором императрица приказывала направить половину запорожской флотилии на Дунай. Сборы запорожцев были недолгими и уже 16 апреля 19 морских лодок с 988 казаками и 18 фальконетами покинули Сечь и отправились вниз по Днепру. Переходу экспедиции, которой стали командовать полковник Я. Сидловский, и полковой старшина Семён Быстрицкий придавалось огромное значение. Екатерина жаловала со своей стороны тем, кто пойдёт с первой лодкой - 1000 руб., 500 руб. экипажу второй, по 300 руб. на остальные. Указанную награду должен получить каждый участник морского похода.

На каждую лодку надо было определить по одному писарю, чтобы составить описание берегов, глубин, селений. Флотилии удалось скрытно форсировать Днепровский лиман и выйти в Чёрное море, 29 мая она была в Аккермане. Уже 2 июня полковник Яков Сидловский прибыл в Килию и представился ген. Отто Вейсману, а походный журнал и составленная береговая лоция вместе с 19 опытными в морском деле казаками были отправлены в Петербург. 8 июня запорожская флотилия пришла в Измаил. Во время переходов запорожцы с честью провели несколько боёв. 17 июня около о. Березань был захвачен большой турецкий корабль, который шёл из Очакова в Константинополь. На корабле оказались важные документы, их чуть позже передали в штаб ген. Румянцева. Спустя несколько дней казаки близ устья Дуная взяли на абордаж 8 неприятельских галер с 26 пушками. Под Тульчей были захвачены 4 больших парусника и несколько малых гребных судов. 18-20 июля запорожцы разгромили в устье Дуная несколько поселений русских раскольников-филипповцев. Руководил операцией полковник Кабардинского пехотного полка Кличка. 800 чел. пехоты высадились вблизи поселения филипповцев и «истребили всех до единого». Услышав стрельбу, на помощь раскольникам подошёл турецкий отряд. В рапорте Клички указывалось, что запорожцы участвовали в десанте, и вообще дело решил огонь запорожской судовой артиллерии, принудивший турок к отступлению. Тогда же запорожские «байдаки» провели вверх по Дунаю 5 русских галер под общей командой капитана 1-го ранга И.И. Нагаткина. Морской отряд из Запорожской Сечи стал ядром формирующейся Дунайской флотилии Ивана Нагаткина. К 1 августа запорожская флотилия в Галаце была разделена: 13 лодок с Сидловским, Якубовичем и Сахновским ушли на помощь корпусу генерал-квартирмейстера фон Боура, который стоял близ р. Яломкица. А 300 казаков на шести лодках во главе с секунд-майором Беличем отправились в Браилов.

11 августа этот отряд взял на абордаж два турецких судна. Спокойному хозяйскому плаванию турок по реке Дунай пришёл конец. Казаки в июле-августе 1771 г. захватывали и топили их суда.Так, 6 казачьих лодок секунд-майора Белича устроили в камышах засаду у горы Буджак, разгромили большой конвой из 4-х галер и многих мелких судов. В письме от 29 августа граф Румянцев писал императрице: «Неожиданность нападения и меткий огонь запорожцев имели следствием, что в этом блестящем деле не было у нас ни одного убитого, ни раненого, тогда как неприятель потерял до 1000 чел. убитыми и 150 утонувшими. Командовавший турецкою флотилиею Гаджи-Гасан был взят в плен» (38). Не менее активно действовал судовой отряд Сидловского, поддерживавший до конца кампании корпус Ф.В. фон Боура. С 10 августа по начало октября десяток лодок Якова Сидловского продолжал атаковать неприятеля в районе Гирсово (турецкая крепость на нижнем Дунае). По приказу Румянцева 23 августа суда Сидловского отплыли из Ораша вверх по Дунаю Командующий отрядом ген. Боур сделал ставку на внезапность нападения. Турки своевременно обнаружили казачью флотилию и открыли мощный артогонь. Запорожцы даже успели захватить пристань, но из-за сильного огня флотилия по приказу ген. Боура вынуждена была отойти. Потерпев неудачу у Гирсово, Ф.В. фон Боур решил устроить на рассвете 4 сентября «поиск» (набег) на сторожевой пост в местечке Девно. На подмогу посту подошёл почти тысячный конный турецкий отряд, а со стороны Гирсово показалось 4 галеры. Поручик Сахновский открыл против них огонь и заставил отойти назад. Запорожцы выбили противника из лагеря и завладели всем, что в нём находилось. Кроме того, ещё было захвачено 2 больших судна, которые использовали для вывоза большого числа жителей из христиан. В бою был пленён ага Бим-паша и взято 6 знамён. Турки потеряли более сотни чел.

У казаков - 28 ранены и четверо убитых. 24 октября подполковник Якубович с 250 гренадерами, гребными судами запорожцев с шестью пушками двинулся к Гирсово. Высаженный Якубовичем десант, с ходу овладел 8-пушечной береговой батареей, а затем осадил крепость и открыл по ней стрельбу из пушек. Точно не установлено: от огня запорожцев или по небрежности турок в крепости произошёл взрыв порохового погреба, в результате чего обрушилась часть стены. Турки в панике бежали из крепости. В итоге русские взяли Гирсово, не потеряв ни одного человека убитым, а ранено было только 20 гренадер и 9 казаков. Якубович приказал заклепать и утопить крепостные пушки. На пристани было захвачено много турецких судов. Из них около 100 сожжено, а самые лучшие (2 галиота и 25 малых судов) уведены русскими. Всего в отряде полковника Сидловского за весь 1771 г. погибло 47 казаков. Сам он был ранен в боях и вскоре скончался. Коммуникации турок по Дунаю были прерваны, их крепости теперь стали изолированы друг от друга. Всё это способствовало взятию дунайских твердынь Тульчи, Исакчи, Бабадага, Мачина, Гирсово. Императрица лично благодарила запорожцев за службу, исполняемую «с ревностью и наибольшим старанием». В самом начале 1772 г. генерал-прокурор князь Александр Вяземский вновь обратился к кошевому атаману Калнышевскому: «Государь мой Пётр Иванович! Имею честь уведомить вас, государь мой, высочайшее Ее Императорского величества повеление, чтобы будущей весны при первой подходящей возможности направить таким же способом, как и тот год было, на челнах в Чёрное море к Дунаю из Запорожского войска казаков, если возможно две тысячи человек. Если же по каким-либо обстоятельствам такого количества отправить не удастся, то по крайней мере не меньше тысячи человек по приезде на Дунай прибыли бы к адмиралу Нольсу...».

Ещё Вяземский сообщал, что Екатерина выделила на снаряжение флотилии, починку лодок, постройку новых, закупки и жалование - 10 тыс. руб. С получением кошевым атаманом документа, он сразу же затребовал у командующего армии князя В.М. Долгорукова 40 фальконетов, боеприпасы к ним и провиант на 2 месяца для двух тыс. чел. Генерал-аншеф к выдаче казакам всего указанного не возражал. Старшинская рада 17 апреля 1772 г., взамен умершего от ран полковника Якова Сидловского, приняла решение о назначении командиром морского похода полковника Мандро, командиром отряда прикрытия полковника Ладо (Лега). 5 мая 1772 г. 40 «дубов» Ивана Мандро поздно вечером покинули сечевую пристань и спустя определённое время беспрепятственно вышли в Чёрное море. Но уже вблизи устья Дуная казаки попали в сильный шторм и две лодки Вышестеблиевского и Каневского куреней разбило о камни напротив косы Татар-Пунар. Трое казаков утонули. С большим трудом запорожцам удалось отойти под прикрытием косы, ожидая пока шторм утихнет. Но ждать долго полковник Мандро не стал и повёл суда вверх по Дунаю, и уже в 8 верстах от Измаила флотилия 28 мая стала на якорь в своей базе. Писарь Запорожской дунайской флотилии Потапенко был отправлен с донесением в Яссы, где находился адмирал Нольс (англичанин на русской службе). В стычках с турками к 29 июня погибло 26 казаков и 74 умерло от ран и болезней. Летом 1772 г. полковника Мандро сменил полковник Иван Дупляк (Дуплич). Из рапорта нового командира моряков-запорожцев известно, что с 14 октября до конца перемирия (9 марта 1773 г.) казаки стояли напротив крепости Силистрия на Дунае в урочище Шикирешли под начальством ген. Г.А. Потёмкина. В начале 1773 г. численность армии генерал-фельдмаршала графа Румянцева была увеличена до 50 тыс. штыков и сабель. Туда также прибыл ген. А.В. Суворов, когда удалось разделаться с польскими конфедератами.

Екатерина Великая требовала решительных действий по разгрому армии великого визиря, что стоял лагерем у Шумлы. Румянцев осторожничал, и вместо форсирования Дуная всей армией, ограничивался рейдами на правый берег реки небольшими отрядами. 5 мая А.В. Суворов получил приказ атаковать силами 500 солдат городок Туртукай. Однако в ночь на 9 мая турецкая флотилия сама высадила десант, блокировавший отряд Суворова с тыла. Выручили его запорожцы, донцы и карабинеры. Подоспели и 20 лодок полковника Ивана Дуплича, которые заставили неприятельские суда убраться. Через две недели Дублич погиб в бою под Силистрией. В ночь на 10 мая генерал Суворов переправился через Дунай и взял Туртукай. Оборотясь же из-под турецкого г. Тягина, пошёл под черкасские города. Услыша же о моём, Ивана Сирка, приходе, горожане сами начали сечь и рубить жидов и поляков, а все полки и посполитые, претерпевшие столько бед, неволю и мучения, начали сдаваться. Чрез нас, Ивана Сирка, обращена вновь к вашему царскому величеству вся Малая Россия, города над Бугом и за Бугом, а именно: Брацлавский и Калницкий полки, Могилев, Рашков, Уманский повет, до самого Днепра и Днестра; безвинные люди обещались своими душами держаться под крепкою рукою вашего царского пресветлого величества до тех пор, пока души их будут в телах». В 1660, 1664-1665, 1667-1668 гг. - Иван Дмитриевич Сирко - полковник Харьковского слободского казачьего полка. В 1667 г. совершил поход на Кафу, предав город вместе с окрестностями огню. Освободил около 2 тыс. невольников и увёл с собой татарский полон около 1,5 тыс. чел. В 1668 г. перешел на сторону Петра Дорошенко, «воевал» украинские города, идя «против бояр и воевод», но в 1670 г. порвал с ним. В 1672 г., желая стать гетманом, возглавил оппозицию казацкой старшины против кандидатуры в гетманы Ивана Самойловича, в связи с чем был отправлен в ссылку в Тобольск, но вскоре возвращен на Украину.

Продолжение следует в части  48                http://proza.ru/2018/01/16/78


Рецензии