Пирожки с лимоном и презерватив

       Лимон промелькнул пред глазами, глухо ударился о стену и покатился по полу. На обоях осталось пятно, как символ пренебрежения мной. Я промолчал, взял маркер и поставил жирный вопрос на пятне, а потом ещё и кругом  обвёл. За что, якобы?! Можно ли так?!..  Деликатный протест не был воспринят, женщины стоически молчали. Кто из них исполнитель произвола, кто заказчик? Я выяснять не стал.
      Из дома выпустить пар пришлось уйти, естественно, мне… На улице холодрыга, забежал в аптеку обдумать перспективы. В торговом зале никого, и провизор за стеклом меня разглядывала с интересом. Чтобы не молчать хоть тут, я пожалился на судьбу: – Голова болит, только гильотина и поможет.
      Девица насупилась, полезла в компьютерные закрома: – Гильотины нет, могу предложить цитрамон.
      Мир спятил, это очевидно… А как романтично всё начиналось?! Ещё со школы. Наталье не давалась физика, и училка назначила меня буксиром, подтягивать её на дому… Мы сидели, знакомились на практике с законом тяготения тел, и только матушка стучала иногда в двери, нарушая процесс. Но чай с облепиховым вареньем и пирожки с капустой были обалденными.
       Школу, тем не менее, закончили благополучно. Натка пошла в торговый институт, а я по уши влез в геологию. Получили дипломы, поженились. Я привёл в дом жену, а следом и тёщу, чтобы не скучно женщинам было. Треугольник парадоксальный и по-первости было всё слава Богу. Но только по-первости!
      Тёща не крестясь стала командовать в моём доме, не замечая хозяина вообще. Если же необходимость такая возникала, то я её почему-то раздражал. Делал всё не так. Говорил не так. Смотрел не туда, видел не то. Пентюх, одним словом, и своё раздражение посвящала она дочери: – И это твой муж?! Ни Богу свечка, ни чёрту кочерга!
        В доме начались разборки. Тараканы предусмотрительно разбежались, а борщ  демонстративно стал не солёным. Если же я озвучу не кондицию, то парируют без кучерявости: – Нет у меня повода солить!
       Купили машину. Если жена боялась рулить на дороге, то тёща не боялась ничего. Боялся её я, и со мной ей полагалось быть только пассажиром. А скоро пожалел, что не купил велосипед. Руководить тёща стала мной и на дороге тоже. Обгоняю маршрутку. Всё по правилам, ан нет:
        – Почему не взял левее? Видел, таксист выбросил окурок? Ты мог прожечь колесо!
        Тут мне надо притормозить – тёща разглядывала рекламу. Тут остановиться на шоппинг. Тут засвербел у неё энурез, и гнать надобно на жёлтый светофор.  А уж когда в бардачке увидела презерватив, я был на волосок от расправы. Двумя пальцами брезгливо вытащила артефакт, и пытливо жжёт меня мюллеровским глазом – докажи, что не рыжий! Я вывернулся как уж из-под сапога: – Да-да, без этого нам не тронуться с места.
       Взял из рук её презерватив, привязал бантиком на рулевую колонку и нажал в укромном месте кнопочку противоугонного средства. Машина завелась… Тёща промолчала, но подозрительные взгляды в мою сторону остались… Только работа в поле была для меня спасением в жизни. Полная смена декораций, реалий и перспектив. Тайга, палатка, комары, охота, рыбалка и работа, работа, работа.  Всё это хорошо, но в конце сезона, когда надо возвращаться домой, наступал момент истины.  Как там встретят?
       Приехал поздно ночью, домочадцы спали. Наташа у мамы, наша комната пуста. Пошвыркал чаю на кухне, стрельнул глазом на знак вопроса. Стервец мемориально красуется на стене…  Распотрошил свой мешок. Заработанные деньги были мелкими купюрами, но внушительной кучкой. Взыгралось озорство. Размял хлебный мякиш и прилепил купюры на стену в головах. В таком романтичном антураже и уснул я праведным сном.
       Проснулся от шороха в комнате. Глаза не открываю, жду, чем кончится дело. Неужели опять завис надо мною лимон?!.. И вдруг чую на лице тёплое дыхание и нежнейший поцелуй в нос.  А больше и целовать было некуда, зарос волосьём по самые глаза… В щелочку век увидел исполнительницу акта, Наташа на цыпочках выходила из спальни… Лежу, балдею. Начало хорошее.
       А уж совсем проснулся от стука молотка на кухне.  Слышу голоса:
       – Осторожно, не разбей. Чуть левее… нет… лучше правее. Вот так хорошо… Наташа, я борщ посолила, выключишь, а я в магазин. Надо мужику  предложить с устатку, да и сигарет выбрать послаще.
       Я вышел на кухню. На месте вопросительного знака висело зеркало. Наташа с поварёшкой стояла у газовой плиты. Оглянулась на меня, улыбнулась по-хорошему. Я подошёл, обнял её как положено мужу, и она доверительно шепнула: – А у меня серёжка сломалась.
       Газ выключен. Поварёшка брошена на стол. Пока мамы нет, мы утверждали личную жизнь… Раздышавшись, она призналась: – А у нас ещё блендер сломался, тостер не печёт. Одна машина не шьёт, другая искру не даёт. И вообще всё в доме переломалось! Но будить тебя мама не велела, сказала, что ты главнюк и с дороги должен отдыхать.
       О, Господи! Даже так?!  Джокер в юбке что-то скушала не то?!.. В любом случае это воодушевляло: статус ответственного квартиросъёмщика  реанимирован и лимоны в мою сторону вряд ли полетят. 
        Пришла из магазина тёща, шуршала долго на кухне и, наконец, по-матерински в голос: – Дети, кушать!
       Борщ был отменным, посолен как надо. И пирожки обалденные. И лимон под коньяк был нарезан... После рюмки тёща разомлела, достала презерватив  из кармашка и просит: – Научи  машину заводить.
               


Рецензии
Шыдевр! И сюжет, и формулировки. Некоторые настоятельно просятся войти в историю: "утверждали личную жизнь", "статус ответственного квартиросъёмщика реанимирован".
Я, конечно, не профессиональный оценщик, зато обычный читатель. И мне понравилось. Правда-правда!

Ирина Окунева   11.09.2019 06:01     Заявить о нарушении