Профессор Плейшнер

               
                Профессор  Плейшнер               
                (школа гетер, 90-ые)
   

        Писатель и поэт Михаил Запольский вспоминал о своей фамилии только в бухгалтерии или в кассе, когда получал гонорар. Друзья, знакомые и даже жена называли его профессор Плейшнер или просто Плейшнер, за его рассеянность и мягкотелость. Именно этим именем Запольский и подписывал все свои литературные произведения.
       Внешность у него была самая заурядная – не высокий, не молодой, безволосый, в очках.  На нём всегда был старый потёртый серый пиджак с кожаными заплатками на локтях. Плейшнер верил, что именно этот пиджак приносит ему удачу.

        В нём-то он и появился в кабинете главного редактора издательства «Прогресс» Аракчеевой Музы Львовны.
В издательстве её называли "чёрной вдовой" не только за то, что она носила чёрную одежду, но и за то, что она была безжалостна к авторам.
        Залюбовавшись её милым нежным личиком, никому и в голову не придёт с каким страшным и грозным хищником столкнула его судьба.               

        Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять -- перед тобой пробивная, напористая, деловая женщина.
Короткая стрижка с небольшой чёлочкой только подчёркивала в ней этот образ. На Музе Львовне было тёмное гипюровое платье, сквозь которое откровенно просвечивало нижнее бельё. Курила она тонкие дамские сигареты Salem, которые вставляла в длинный малиновый мундштук из вишнёвого дерева.
        Накануне он приносил ей свою новую повесть и сейчас с нетерпением ожидал её вердикт. Они давно знали друг друга, поэтому мадам с ним не деликатничала, говорила всё как есть.

       Сначала Муза Львовна, похвалила писателя.
       -- Прекрасные зарисовки природы, ну вот, например, -- взяла она в руки рукопись.
      «Они бросили её в море. В какой-то момент растрёпанные гребешки волн, украшенные кружевами из белой шипящей пены, словно мандибулы гигантского паука сомкнулись над её головой, и она камнем пошла на дно».
      Замечательно. Так этой стерве и надо. Городские пейзажи тоже на пять с плюсом.
Чувствуется рука мастера.
      
Но лирические сцены, скривив губы, процедила главный редактор. Михаил Аркадьевич, ну ни в какие ворота.
Просто детский лепет.
 Что за фразы: «жаркие объятия», «покрыл лицо поцелуями», «трепетно дыша».
Ну это же просто штампы. Кому это сейчас интересно, кто это будет сейчас читать, когда можно просто посмотреть порнушку. Прости меня, господи.
Кстати, я не тебе давала свою любимую видеокассету «Экстремальный секс»?
Плейшнер отрицательно замотал головой.
       -- Кто же у меня её умыкнул? – задумалась она. -- Вспомню, голову оторву. Ворюги.

        Ладно, вернёмся к нашим баранам. Не буду ходить вокруг да около.
 Мне от тебя нечего скрывать, Михаил Аркадьевич. Мы, славу богу, знаем
друг друга не первый год. Чтобы придать своим словам больше убедительности,
она привела пример из собственной жизни.
    
        На последнем свидании под пальмами мой новый любовник охотничьим ножом срезал мне бретельки, порвал колготки и, сорвав с меня всю одежду, бросил голой на раскалённый песок... Все мои подруги, когда узнали, умирали от зависти.
Слёзно просили его телефон.

       Или взять хотя бы это.
    (Она взяла со стола тонкую ученическую тетрадь)    
Тут мне один школьник принёс. «В плену у амазонок» называется. Так я пока читала, поверь мне, стала вся мокрая,
чуть ему не отдалась прямо на этом столе. Сразу видно, что юноша в теме.
       А вот только что перед тобой вышел большой любитель изящной словесности. Крупный знаток эротики. Всё время пишет «он её трахнул», «он её трахнул», «он её трахнул». Ну думаю, когда же он новое слово употребит. Ну уже оскомину набил. 
Так нет опять в последнем рассказе «он её трахнул». Ну что ты с ним будешь делать. Ну просто затрахал.
 А название рассказа какое красивое, я на него и купилась -- «Незримая любовь». Но самое интересное -- его фамилия. Как ты думаешь, какая? Я прочла и не поверила. Кроликов!
       Оба весело засмеялись…

       -- А тебе сколько лет, Михаил Аркадьевич? – неожиданно спросила она.
       -- Шестьдесят пять.
       -- Тогда всё понятно, у тебя чувства притупились.
       -- Ну почему притупились. У нас с Цилечкой очень нежные отношения.
Иногда даже бывает близость.
        -- С чем тебя и поздравляю. Кстати, очень полезно от простатита.
Она прошлась по кабинету и закурила.
     … Нет, нет. Я не собираюсь утверждать, что у тебя всё высосано из пальца. Вот, например, на шестой странице,
когда супруга по утрам помогает надевать носки мужу, у которого радикулит. Очень жизненно. Выписана каждая деталь.
Сразу видно -- писали с натуры.
       Она привела ещё несколько примеров из его повести и, отложив рукопись, тяжело вздохнула.
      

        -- Как это не прискорбно, Михаил Аркадьевич, но я вынуждена тебе отказать. Что делать, -- развела руками главный редактор. – Спорт любит сильных.  Как говорят американцы: надо бежать, чтобы оставаться на месте.
       -- К сожалению, ты права, -- опустив голову, признался Плейшнер.

       -- Сейчас, кстати, большим спросом у читателя, помимо фантастики, пользуется женская эротическая проза.
Прочти что-нибудь на досуге, --
она положила перед ним две книжки в ярких обложках. -- Дарю. Может быть почерпнёшь что-нибудь полезное.
Вот смотри, как они пишут. Муза Львовна открыла одну из этих книг и стала читать:
       «Наконец настал этот счастливый миг. Его нервные пальцы, спустив с меня намокшие трусики, стали расстёгивать мою французскую блузку. Аккуратно, каждую пуговку. А защёлку на лифчике. Нет, не руками. Чем? Пробкой от шампанского.
А как бережно положил он юбку на стул. Ни одной складочки. Не любовник, а просто чудо. Не могу поверить своему счастью».
Чувствуешь, какой бархатный стиль.  Женщин захватывает. Бедняжки, они не могут оторваться.

        -- Да, я уже не чувствую трепета женского тела, -- укоризненно покачав головой, признался Плейшнер. -- Не слышу их стоны по ночам. Не вижу их манящие взгляды.
       -- Может быть твоя Циля могла бы тебя немного расшевелить?
       -- Я тебя умоляю. Да моя Циля засыпает, ещё не доходя до кровати.
   
       -- Я тебе искренне сочувствую, -- успокаивала его Муза Львовна, -- но ничем помочь не могу. А, впрочем, могу дать совет. Пригласи какую-нибудь девочку по вызову. Вон объявления сейчас висят на каждом углу.
       -- Наверно, очень дорого? – спросил Плейшнер.
       -- Да нет, цены демократические. На любой кошелёк.
       -- Как бы там заразу не подцепить.
       -- Конечно, только безопасный секс; тем более, если плохо знаешь партнёра.
Да чего далеко ходить. Вон моя соседка с верхнего этажа Сима.
У неё своя сауна, рядом с городским рынком. Правда, там её зовут Сильвия.
Хочешь, я могу тебя порекомендовать? Это всё-таки не с улицы приходить.
Заодно и восстановишь, так сказать, свои рецепторы.
       -- Да, да. Пожалуй. Может быть ты и права.


    
       Сауна «Огонёк» размещалась в подвале многоквартирного жилого дома.
Вход в неё выглядел несколько неприглядно и убого: разбитые ступеньки, покорёженный козырёк, изогнутые перила.
Но это больше для маскировки. Внутри же всё было на высшем уровне: евроремонт, зеркала, коврики. Сразу чувствуется хозяйская рука.
       Сильвия встретила его радушно и приветливо.

       Она оказалась дамой средних лет с пышными формами, с рыжими вьющимися волосами и длинной чёлкой на лбу.
На ней был бордовый корсет и чёрная короткая юбка выше колен, из под которой виднелись чёрные коротенькие чулочки.
К волосам была приколота чёрная роза. Они представились друг другу.
       -- Муза Львовна  звонила мне насчёт вас, обратилась она к нему. -- Объяснила вашу ситуацию. Вы первый раз в таком заведении?
       Плейшнер кивнул головой.
       -- Но не робейте, я вам всё подробно объясню. Возьму, так сказать, над вами шефство. Если я вас не устраиваю, можете выбрать себе кого-нибудь помоложе, -- Сильвия показала ему несколько фотографий молодых девушек. -- Но я должна вас предупредить, что это будет намного дороже.
       -- Нет, нет, вы меня вполне устраиваете, -- кивнул головой Плейшнер.   
Они зашли в её рабочий кабинет, где она ввела его в курс дела.
Заодно они перешли на ты.

       -- Так как ты у нас возрастной клиент, советую купить таблетку Виагры, чтоб не срывать мероприятие.
У нас оптовая цена — всего 400 рублей. И боже упаси, никаких извращений. На той недели один клиент меня так облизал,
что пришлось
в сауне отмываться.
Я же не лесбиянка какая-нибудь. Я женщина порядочная. Нормальной ориентации.
И давай сразу кое-что проясним. Ты какие резинки предпочитаешь?  С усиками или классику. Сильвия достала калькулятор и стала составлять смету.
       -- Классику, -- сказал он.
       -- Чтоб потом не было претензий. Оральный секс будем заказывать?
       -- Ну если нужно.
       -- Обычно все требуют.
       -- Ну хорошо.

       -- У тебя, кстати, резинки с собой?
       -- У меня ничего нет.
       -- Ну ладно. Это у нас есть. Можно даже бесплатно, считай это бонус от фирмы, по акции. Я вообще даю скидку 5%,
 в утренние часы.
       -- Пенсионное нужно предъявлять?
       -- А что оно у тебя с собой?
Плейшнер достал и показал ей удостоверение.
       -- Какие мы предусмотрительные, -- повертев в руках ксиву, -- сказала она. –- Первый случай в нашей практике.
       Да, я совсем забыла спросить. Какой тебе нужен размер?
       -- Я даже как-то не знаю.
       -- Что же ты так, вроде взрослый мужчина, а не знаешь. Нельзя так легкомысленно относится к такому важному вопросу. Маленькие рвутся, большие спадают. Запомни: правильно подобранный размер – это половина успеха в сексе.
        Помудрив немного над калькулятором, Сильвия выставила окончательный счёт.
       -- Я беру полторы тысячи за академический час, плюс «Виагра», 300 рублей сауна – это обязательно, обслуживание и налог с продаж, минус скидка. Итого: две тысячи четыреста рублей.

       -- А если на всю ночь?
       -- На целую ночь?
       -- Ну да.
       -- Да ты у нас романтик (покачала она головой).
Но только у меня к тебе будет маленькая просьба. Никаких засосов, -- она сняла
с шеи шифоновый шарфик. -- Видишь, у меня вся шея в пятнах.
Да, ещё. Виагру принимать не больше одной таблетки. Не вздумай проглотить всю пачку. Я тебе не собираюсь вызывать скорую помощь.
       -- Так сколько будет стоить всю ночь?
       -- Ночь у нас стоит от трёх с половиной тысяч.
       -- Да, не хило, -- сказал он.
       -- Не волнуйся. Сосчитано всё до копеечки. Я раньше работала главным бухгалтером на швейной фабрике,
пока её не закрыли. Но, если не веришь, можешь пересчитать.
       Он демонстративно замотал головой.
       -- И последнее. У нас так принято: деньги брать вперёд. Сам понимаешь, клиенты бывают разные. На той недели забыли взять с одного гимназиста, так он, каналья, в туалете форточку высадил и как моллюск ускользнул. Вот какая смена у нас подрастает!
      
        Плейшнер достал деньги, отсчитал две тысячи четыреста рублей и передал ей.
Сильвия сходила в соседнюю комнату. Застелила постель. Приняла душ. Одела халат. И вернулась в свой кабинет.
       -- Ну я готова, -- сказала она. – Можем приступать.
Поэт снял пиджак…

       -- Только мне не только секс нужен, -- признался он, потупив глаза. -- Хотелось бы посидеть где-нибудь на природе, вместе, прижавшись друг к дружке и смотреть на звёзды.
       -- Ты что извращенец?
       -- Я прозаик.
       -- Про заек что ли пишешь.
       -- Мне вот как-то неловко, вот так сразу. Давай хоть немного узнаем друг друга. Как говорят, соприкоснёмся душами.
       -- Так ты ещё и поэт. Ох уж мне эти творческие люди, массовики-затейники.
       -- У меня ещё маленькая просьба. Я – меломан. Я люблю под музыку.

      -- Вот только этого не надо. Я музыку не переношу. Я с ритма сбиваюсь…
У меня был в прошлом месяце литаврщик из филармонии. Так он мне всю ночь по ушам хлопал, подлюга такая.
Я потом неделю ничего слышать не могла.
Да ещё всё время орал и рыдал, будто его режут.
       -- А это почему?
       -- Понятия не имею. Может потому, что играет только на похоронах.
 Голову даю на отсечение: в филармонию больше ни ногой.

Честно скажу, как на духу, -- хуже, чем музыканты клиентов нет. Особенно, когда нажрутся, струнадёры, после сауны.
На днях тот же литаврщик приходил со своим другом ударником.
       Подвесили мою девочку на верёвке, как боксёрскую грушу. Ударник вложится от души, а литаврщик по ушам бьёт. Пришлось ей больничный брать, бедняжке.
       -- А у вас больничный оплачивается?
       -- Держи карман шире, только за свой счёт.

       -- Да, я ещё хотел спросить: почему ночь так дорого?  Я же не собираюсь всю ночь молотить, я же не дятел.
       -- Вижу, что не кролик. Это не я выдумала. Таков прейскурант. Я ведь тоже должна платить за место.
       -- Так вы ещё и налоги платите?
       -- А как же, у нас ведь тоже своя крыша.
       -- А я, по правде говоря, о музыкантах был лучшего мнения.
       -- Хуже них был только один клиент: боцман с буксира «Вихрь». У них там сигнал подаётся вручную, как на старых посудинах, за ручку дёргают. Помнишь кинофильм «Волга-Волга». Так этот паразит всю ночь дёргал девушек за волосы.
И называл их почему-то одуванчиками. Хотя с виду приличный человек.

      
       Услышав соловьиные трели за окном, Плейшнер по старой привычке достал записную книжку и стал записывать свои ощущения.
       -- Ты что там пишешь? – спросила она. -- Ты случайно не из налоговой?
       -- Слышишь соловьи поют? Какие коленца выкидывает, какие переливы, просто потрясающе!  Одну секундочку, запишу, пока не забыл.
       -- Да хоть целую минуту. Время оплачено, мне торопиться некуда.
Вскоре он прекратил писать и убрал блокнот в карман.
       -- Ну всё, я уже кончил, -- сказал он.
       -- Да я смотрю, ты у нас скорострел, -- усмехнулась Сильвия…

       Я заранее извиняюсь перед своими экзальтированными и особо впечатлительными читательницами, что не смогу удовлетворить их разгорячённое любопытство. К сожалению, мне не хватает фантазии представить то, что могло произойти между моими героями.  Да к тому же хозяйка сауны, эта гадюка подколодная, предусмотрительно выключила свет.
       А выдумывать и фантазировать на эту тему дело не благородное и весьма рискованное. Меня в своё время как-то подловили в парадной две шпалоукладчицы и накостыляли мне от души, чтобы я больше не вводил женщин в заблуждение и не придумывал всякие гнусности. Так что теперь мне приходится иногда думать, прежде чем писать.
       Но зато я знаю, что было после того, как она зажгла свет.

       – К сожалению, любоваться звёздами у нас затруднительно, -- сказала Сильвия, надевая юбку. -- Наши окна выходят во двор-колодец. Для этого надо идти в планетарий.
       -- Это метафора. Я имел в виду женское тепло и ласку.
       -- А тебе сколько лет?
       -- Шестьдесят пять.
       -- Милый мой, что за инфантилизм. Пора уже стать взрослым мужчиной.
       -- Тебе этого не понять.
       -- Это почему же мне не понять.
       -- Если бы ты знала, -- мечтательно закрыл он глаза, -- что такое настоящая большая любовь.
      -- Что-то ты меня совсем запутал, большая любовь? – сказала она, натягивая чулки. -- Так ты что за любовью ко мне пришёл?
Плейшнер кивнул головой.
       -- Держите меня бабы!! – захохотала она. -- Я сейчас обоссусь, ей богу!  Такое «чудо в перьях» вижу впервые.
       Униженный и осмеянный инженер человеческих душ встал с постели и оделся.


ПЛЕЙШНЕР. Ладно, я пошёл. Мы с тобой рассчитались. Я тебе ничего не должен.
СИЛЬВИЯ (посмотрев на часы).  Но у тебя же ещё целых 30 минут, можешь не торопиться.
ПЛЕЙШНЕР (махнув рукой). Какая разница. Всё равно перед смертью не надышишься. Стар я уже стал для этих забав, Сильвия. А быть посмешищем не хочу. Пора сматывать удочки.

СИЛЬВИЯ.  Ты бы сразу сказал, что тебе нужна любовь. Я бы и деньги не взяла.
На, возьми (она сунула ему деньги в карман). Я за любовь не беру. Только за секс.
А любовь, большую любовь, её не купить ни за какие деньги.
Во всяком случае в нашем заведении такая услуга не предоставляется.
 
Он сел на краешек кровати, обхватив голову руками.

СИЛЬВИЯ. В творчестве наверно проблемы?
ПЛЕЙШНЕР (утвердительно покачал головой). Понимаешь, Сильвия, художник может жить без еды и воды, в ужасной нищете, но без признания благодарных поклонников, без своих читателей, без аплодисментов и восторженных взглядов жизнь его теряет всяческий смысл.

СИЛЬВИЯ. Никогда не надо опускать руки.  В нашем городке не так уж много видных поэтов. Кстати, Муза Львовна о тебе очень высокого мнения. Может быть, мы ещё твоим именем улицу назовём.
ПЛЕЙШНЕР. Да нет, мой поезд давно ушёл. Я, видимо, уже исписался.

СИЛЬВИЯ. У меня к тебе маленькая просьба. У нас тут в соседнем помещении работает поэтическое объединение «Пегас» (смотрит на часы).  Там, наверное, уже народ собрался. Ты ведь для нашего города знаковая фигура. Наверняка тебя здесь многие любят и ценят. Не мог бы ты выступить перед молодыми поэтами и прочесть что-нибудь из своих новых стихов. Познакомить, так сказать, со своим творчеством молодёжь.
      
         Сердце его радостно забилось: о нём напрочь забыли в Союзе писателей и давно уже никуда не приглашали.
ПЛЕЙШНЕР. Ну почему же, конечно, могу.
            (блаженно вздохнул он)
СИЛЬВИЯ. Так, давай-ка не раскисай. Тогда посиди тут пару минут, я тебя позову.

        Она зашла в соседнее помещение, на дверях которого висела табличка «Поэтический салон Пегас», перевернула табличку другой стороной. Появилась надпись -- «Цирцея».
      

         Именно под этим названием Сильвия организовала здесь курсы молодых гетер. Четыре девушки, сидевшие на кушетках, были в откровенных нарядах и все, как говорится, в образе.
        Сильвия занималась с ними в индивидуальном порядке. Делилась, так сказать, секретами профессионального мастерства.
Сильвия поприветствовала собравшихся, и сообщила им, что "сегодня мы вспомним то, что мы проходили на предыдущем уроке". Как говорится, повторенье — мать ученья.
        А тема предыдущего занятия была имитация оргазма.

       -- Если хотите, это своего рода кастинг на актёрское мастерство, -- сказала она. -- Тот, кто освоит технику имитации,
может играючи поступить в любой театральный институт.

Напомню, что во время этого лицедейства женщине предстоит обмануть своего партнёра, показывая, как ей хорошо.
В этом театре лжи и обмана вам предстоит сыграть главную роль. Что же для этого нужно? Да всего ничего. Надо лишь внушить своему олуху, что он самый лучший мужчина из встретившихся на вашем пути.
Им надо немножко польстить. Тогда они сразу выпячивают грудь колесом и начинают петушиться. Вы должны угодить мужчине, заставить его почувствовать себя особенным. 
       И запомните: этим недалёким солдафонам и мужланам, этим ходячим рабам полового инстинкта важен не столько ваш оргазм, сколько возможность услышать от женщины восхищённые слова: как он хорош в постели.
       Итак, кто мне скажет, что нужно делать при имитации?

ПЕРВАЯ. Оставить все свои домашние дела.
ВТОРАЯ. Забыть про стыд и правила приличия.
ТРЕТЬЯ. Закатить глаза.
ЧЕТВЁРТАЯ. Прерывисто и страстно дышать.
ПЕРВАЯ. Выгнуть спину, с одновременными манящими движениями бёдер и ног.
ВТОРАЯ.  Немного прикусывая нижнюю губу, опустить веки, чтобы показать, что вы в томлении, вцепиться пальцами
в простыню, подушку, тело мужчины. Можно расцарапать ему спину. Они это обожают. Даже специально после этого ходят
в баню, чтобы похвастаться перед своими друзьями.
СИЛЬВИЯ. Только не переусердствуйте. А то придётся вам проводить вечер в травмпункте. Ну, в общем, правильно.
Но я бы добавила, что желательно чередовать стоны со вздохами и возгласами, увеличивающейся интенсивности. 
И не только выгибать спину, но и делать изгибающие движения телом, изображая судороги.

 
      Итак, второй вопрос. Что в этот момент нужно говорить мужчине.

ПЕРВАЯ. Ох!
ВТОРАЯ. Ах!
ТРЕТЬЯ (с придыханьем). Как хорошо!
ЧЕТВЁРТАЯ. Не останавливайся.
ПЕРВАЯ.  Я готова.
ВТОРАЯ.  Я кончаю.
ТРЕТЬЯ.  Быстрее, ещё быстрей! И забиться в конвульсиях.

СИЛЬВИЯ. Всё правильно, молодцы. Но, что касается конвульсий, с этим советую пока не спешить. Легко проколоться.
Это уровень народной артистки в постели, а вы ещё пока не дотягиваете до заслуженной.

ЧЕТВЁРТАЯ. А что лучше стонать или ругаться матом?
СИЛЬВИЯ. С интеллигентным мужчиной лучше стонать, а если у него нет высшего образования, то можно и выругаться.
 И не забудьте в конце поблагодарить партнёра, нежно шепча ему на ушко «Спасибо, милый!».
А лучше похвалить. Кто помнит слова?

ПЕРВАЯ. Какой ты красивый. Почему я раньше этого не замечала.   
СИЛЬВИЯ. Так, хорошо.
ВТОРАЯ. Что ты со мной делаешь, боже мой, я просто схожу с ума!
СИЛЬВИЯ. Неплохо.
ТРЕТЬЯ.  Если ты не прекратишь, тебе придётся соскабливать меня с потолка.
СИЛЬВИЯ. Просто отлично.
ЧЕТВЁРТАЯ. Можешь мне не верить, но мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.

СИЛЬВИЯ. Ну что сказать, я довольна. Материал усвоен глубоко и основательно.
Ставлю всем зачёт. Можете собрать зачётки, а я пока сделаю маленькое объявление.
                (девочки собирают зачётки)
Вы знаете, чтобы к нам не было лишних вопросов, мы вынуждены заниматься под вывеской поэтического объединения "Пегас". Она открыла дверь и перевернула табличку.
Но, чтобы это выглядело хоть немного правдоподобно, мы должны провести хотя бы одну творческую встречу. Сегодня у нас в гостях известный поэт Запольский Михаил Аркадьевич. Он прочтёт несколько своих стихотворений.
       
Вы знаете, как тяжело в сегодняшней жизни творческим людям. Нищенские гонорары. Вечная нужда и лишения. У меня к вам просьба. Давайте поддержим нашего поэта, нашу гордость, нашего земляка. Мы должны выразить ему своё восхищение и признательность. Вы уже знаете, что такое имитация оргазма. Примените эти знания на практике. Будем считать это вашим домашним заданием.
       
       Сильвия расписалась в каждой зачётке, вышла в соседнее помещение и вскоре вернулась уже вместе с поэтом.
Она представила его своим ученицам. Все зааплодировали. Плейшнер раскланялся, вышел на середину комнаты и, скрестив руки на груди, продекламировал.
       -- Отрывок из поэмы «Чего же ты хочешь ещё?».
Сильвия подала ему стакан воды. Плейшнер сделал пару глотков и начал читать.
               
                Я бриллианты тебе покупаю
                Я деньгами тебя осыпаю
                И я просто не понимаю
                чего же ты хочешь ещё?
                Только шепни-сделаю всё

       Тут все девицы, «войдя в образ», закатив глаза, с придыханием, выгнув спину и вцепившись руками в стулья, заголосили.

      «Ох!» -- «Ах!» -- «Как хорошо!» 
      «Ох!» -- «Ах!» -- «Как хорошо!».

               Шубу ты сшила из норки
                Квартира у нас на Рублёвке
                Тачка крутая у нас
                Ну, а прикид -- он просто класс!
                Чего же ты хочешь ещё?
                Только шепни-сделаю всё

      «Ох!» -- «Ах!» -- «Как хорошо!» --
      «Не останавливайся» -- 
      «Ох!» -- «Ах!» -- «Как хорошо!»
      «Не останавливайся».
               
          
                У тебя поклонников - море
                Толпятся они в коридоре
                Самый лучший любовник в Москве
                Бабы от зависти дохнут в тоске
                Чего же ты хочешь ещё?
                Только шепни-сделаю всё

      «Ох!» -- «Ах!» -- «Как хорошо!» --
      «Не останавливайся» -- 
      «Ох!» -- «Ах!» -- «Как хорошо!» --
      «Не отворачивайся».

                Хочешь - пойду в президенты
                Хочешь - уйду в диссиденты
                Хочешь - в студенты пойду
                А повезёт - работу найду
                Чего же ты хочешь ещё?
                Только шепни - сделаю всё

      «Ох!» -- «Ах!» -- «Как хорошо!» --
      «Не останавливайся» -- 
      «Ох!» -- «Ах!» -- «Как хорошо!» --
      «Не отворачивайся».
      
        Девушки просто вошли в транс.
«Какие чувствительные натуры, с изумлением подумал Плейшнер. Как тонко они чувствуют поэзию. Как радостно сознавать, что и в нашем глухом краю остались ещё истинные поклонники моего таланта».
      
        Такого грандиозного успеха у поэта Запольского не было ещё никогда.
В довершении всего девушки водрузили на его голову лавровый венок.
      
        В поэтическом экстазе, упав перед ним на колени, они тянули к нему свои руки и пожирали его влюблёнными глазами.

        (Затем девушки стали водить хороводы вокруг него и пританцовывать)
        -- Майский день! Именины сердца! – от умиления выкатив глаза, прошептал    Плейшнер. – С ума можно сойти!

                А. Загульный
               
 3. 2018г.  СПб.

    На моей авторской страничке можно посмотреть иллюстрации к рассказу


Рецензии