Мужская месть

                (18+)
               
                МУЖСКАЯ МЕСТЬ
                (70-ые)
   
                «Я ведь почему для тебя
                недоступной была?
                Я ведь думала,
                у тебя денег нет!..»         
               
    
        Внезапно Паша стал хозяином большой 20-ти метровой комнаты в центре Ленинграда.
Его мать, Нина Андреевна, выйдя замуж за военного, уехала жить в другой город.   
        Конечно, комната его смотрелась архаично. Мать оставила здесь всю свою старую мебель.
Жёлтые, покрытые лаком сервант, секретер и комод давно уже вышли из моды. Даже в комиссионках такую мебель отказывались принимать.
        Паша своими руками сделал ремонт. Поменял проводку, побелил потолки, поклеил обои. Новые обои фисташкового цвета
с золотистым орнаментом создавали в комнате приподнятое камерное настроение.
    
        Счастливый обладатель квадратных метров заверил всех своих знакомых, что через месяц комнату будет не узнать.
Старая мебель уйдёт на свалку, вместо неё он купит новый мебельный гарнитур. Паша уже и цвет подобрал: тёмно-коричневый венге. «Только бери без лакового покрытия, -- советовали друзья. -- Лак теперь не в моде».
        Деньги для покупки нового гарнитура у него имелись. Летом он два месяца отпахал в стройотряде.
Строили школу в Карелии. Чистыми вышло на руки 800 рублей.
                (оклад инженера в нии составлял 120 рублей)
        Конечно же, такое радостное событие нельзя было не отметить.
По этому случаю Паша решил устроить вечеринку. На неё он пригласил своих друзей студентов третьего курса,
 с которыми вместе учился в институте. Представительницы прекрасного пола также присутствовали. Одна из студенток привела свою сестру Аллу, с которой Паша весь вечер не сводил глаз.               
    
        На Алле было лёгкое сиреневое платье в обтяжку без рукавов, голландская голубая ветровка с капюшоном и итальянские лакированные туфли точно такие, какие носила Софи Лорен. При этом на всех её вещах отчётливо красовались фирменные лейблы.
        Выглядела она холёной и ухоженной; золотистые струйки волос небрежно стекали на её плечи. Внешне она чем-то напоминая красоток со страниц американских глянцевых журналов, хотя работала простой продавщицей в универмаге «Гостиный двор».
       Многие его друзья уже встречались с девушками, но Паша по-прежнему оставался один. Может быть поэтому у него так радостно забилось сердце, когда он увидел Аллу.
   
        В этот вечер он не отходил от неё ни на шаг. Развлекал, рассказывал смешные истории.
Почти все время танцевал только с ней.
        Но она вела себя как-то странно, не выказывая особого расположения к нему.
«Наверное она стесняется, думал Паша. Всё-таки она здесь ещё никого не знает».
        Ему не удалось с ней поговорить ни о литературе, ни о новых спектаклях, ни о молодёжных тусовках.
Кроме светских сплетен её почему-то интересовали зарплаты молодых специалистов, возможность их карьерного роста,
льготы на получение жилья.
        Непонятно от кого, но ей стало известно о его летнем заработке.    
        -- Да ты парень рукастый, -- похвалила она его и весело засмеялась. -- Теперь хоть буду знать, у кого можно перехватить
до получки.
        «Ну что ж, здоровый практицизм свойственен женщинам, подумал он. Для семейной жизни это, пожалуй, даже не плохо».
        Паша нравился девушкам. Многие из них засматривались на него и даже строили ему глазки. Но в этот вечер Алла,
без сомнений, была вне конкуренции.
      
        Когда гости разъехались и остались только Паша и Алла, наступил момент истины. Они присели на диван, он положил ей руку на плечо. Тут, как говорится, сам бог велел мужчине от слов перейти к делу и произвести разведку боем.
 «Или грудь в крестах, или голова в кустах, -- решил Паша. -- Нечего резину тянуть». Вот тут-то всё и прояснилось...
    
        Своим холодным взглядом и строгим голосом она быстро развеяла все его романтические поползновения.
        -- Хотеть не вредно, -- обрезала Алла и решительным жестом сбросила его руку со своих плеч. – Убери свои культяпки.
Я с тобой спать не собираюсь.
        Всем своим видом она чётко давала ему понять, что он ей не пара.
        -- Мне нужен мужчина определённого круга, -- заявила она. -- А что мне может дать простой студент вроде тебя?
Комнату в коммуналке? Нет уж, извините. А после института оклад 120 рублей – это же смех. Как на это вообще можно жить! На что, скажите на милость, содержать семью?
Увы, но в нашей стране нормального мужика днём с огнём не найдёшь.
Одни нищеброды. Голь перекатная. Недаром иностранцы о нас говорят:
«это русские выдумали любовь, чтобы денег не платить».
    
        Она ещё чего-то излагала, но Паша уже ничего не слышал. Запомнил лишь последнюю фразу:
 «Выйду замуж за "финика"  и свалю с этой Рашки».
   
        К сожалению, вечеринка закончилась не так, как он предполагал. Но что случилось — то случилось.
Как говорится, всё что не делается -- всё к лучшему. Хорошо, что в самом начале всё прояснилось.
А если бы отношения зашли далеко... Даже не хочется об этом думать.
    
        В каком-то журнале он прочёл интересную мысль.
 
                «За деньги можно купить кровать, но не сон.
                Книгу, но не ум.
                Секс, но не любовь.
                Связи, но не друзей.
                Икону, но не веру.
                Место на кладбище, но не на небе»
   
       «Прекрасные слова», -- подумал он.


   
       Прошло две недели. Паша уже стал забывать этот неприятный инцидент.
Как вдруг вечером в его комнате раздался звонок. Он вышел в коридор,
открыл входную дверь и ахнул.

        Перед ним стояла Алла. Она тяжело дышала, губы её дрожали от волнения, лицо раскраснелось.
        -- Мне надо с тобой поговорить, -- сказала она.
Он пожал плечами и проводил её в свою комнату.
        Как выяснилось, Алла пришла к нему просить денег, взаймы, на дорогу.
У неё была безвыходная ситуация. Через три дня у её сестры на Чукотке должна состояться свадьба. И сестра ей поставила ультиматум: не приедешь на свадьбу -- не получишь наследства.
        А все деньги и сбережения перед смертью мать передала на хранение именно её сестре.
       
        Здесь важно отметить одно обстоятельство. Сёстры ещё с детства враждовали. Алла всю жизнь подсмеивалась и издевалась над своей близкой родственницей, которой, в отличие от неё, не повезло с внешностью.
К тому же её сестра ещё и немного прихрамывала.
        Так что угрозы в адрес Аллы не были пустым звуком. Слишком много накопилось в душе её сестры горечи и обид.

        Паша сразу ей отказал. С какой стати он должен ей что-то давать?
Мебель ещё может подождать. А вот техосмотр у него уже на носу. Деньги нужны на ремонт.
На старенькой «копейке», которую подарил ему дед, требовалось перебрать всю подвеску.
        Да и двигатель уже начал "поджирать" масло.

       -- Ты говорила, у тебя вроде тётка здесь живёт? – сказал он.
       -- Я просила, она не даёт. Клянётся, что ничего нет. Может под залог дашь?
       -- А что ты мне предложишь, свои трусики, что ли? Нет уж, спасибо.
Я же нищеброд, голь перекатная. И вообще, всё что угодно, но твоего появления здесь я меньше всего ожидал.

       -- Ну прости, я не со зла,-- пожав плечами, сказала она. -- Просто выпила лишнего.
       -- Так я тебе и поверил.
       -- У меня кроме тебя близких знакомых в городе нет. Я тебе отдам с процентами.
       -- Да не нужны мне твои проценты. И с каких это пор я стал твоим близким знакомым? А если ты не вернёшься
в Ленинград, где я тебя буду искать? На Чукотке, что ли...
А чего на работе не попросишь?
       -- Я там в чёрных списках. Придержала дефицитный товар – польские джинсы. Выговор влепили. Лишили премии.
Так что лучше и не заикаться.
    
       Этот разговор начал его раздражать.
       -- Ничего не знаю. «Это твои проблемы», -- твёрдо заявил Паша.
       На её глазах выступили слёзы. Алла достала платок и стала вытирать глаза.
       -- Ты единственный, кто может мне помочь, -- выдавила она из себя. – Я тебя умоляю!
        Он был в неком замешательстве. Злоба и ненависть боролись в нём с жалостью и состраданием.
Но жажда мести взяла вверх. «Эта фифочка должна получить своё», -- решил он.

   
        -- Ладно, я могу согласиться, -- холодно бросил Паша, – но только через постель.
        От изумления она вытаращила глаза и, открыв рот, не смогла произнести ни слова.
Её просто бросило в жар. Она стала нервно заламывать пальцы на руках.
На какое-то время она потеряла дар речи…
                (пауза стала затягиваться)
        -- Я не поняла, что ты сказал? – наконец выдавила она из себя.
        -- Через постель, -- холодно повторил он.

        -- Подонок!! – взорвалась Алла. – Какая же ты скотина! Как же я в тебе ошибалась!
        Она выбежала из комнаты, пронеслась по коридору и, выскочив из квартиры, напоследок громко хлопнула входной дверью.
         -- Фу, отбился, -- с облегчением выдохнул он.
         Паша посмотрел на часы -- пора было готовиться ко сну.
Он, облачившись в свой старенький халат, сходил в ванную, принял душ, почистил зубы и вернулся в комнату; затем разложил диван и застелил постель.
    
    
         И тут неожиданно опять раздался звонок. Когда он открыл входную дверь,
на пороге снова стояла Алла. Слёзы и истерика оставили на её лице свои явные следы.
         -- Это подло, воспользоваться тем, что я попала в безвыходное положение! -- закричала она с порога.
         -- Я тебя ни к чему не принуждаю, -- с удивлением развёл руками Паша.
         -- У меня кроме тебя в этом городе больше никого нет. Ты же это знаешь, подонок!
Он только качнул головой.
         -- Это мерзко, пользоваться беспомощным состоянием женщины.
Есть даже статья в Уголовном кодексе: 117-ая, до трёх лет.
         -- Ты что мне угрожаешь? Да я тебя даже пальцем не тронул.
             (он спрятал руки за спину, как опытный футбольный защитник)
Тогда тем более ничего не получишь. Не хватало мне ещё срок мотать.      
    
         Паша попытался выставить её из квартиры, но Алла, упёршись руками в дверной косяк, не позволила ему выпихнуть её
на лестницу. Пришлось ему вести её в свою комнату.
        -- Если я завтра не улечу, следующий самолёт только через три дня.
Я опоздаю на свадьбу, -- заявила она.
        -- Я тебе уже всё сказал. Не хочешь не соглашайся.
Я свои решения менять не собираюсь.
        После этих слов с ней началась истерика.
        -- Ну в тебе хоть осталось что-нибудь человеческое? – слёзно молила Алла.
        -- Нет. Я вынужден честно тебе признаться. Я – подонок и скотина.
        На её глазах вновь навернулись слёзы. Веки покраснели. Тушь потекла с ресниц и тёмными пятнами разукрасила её щёки.
        -- Ты меня извини, -- устав от её концертов, сказал Паша, -- мне уже пора спать, завтра рано вставать.
Если ты не согласна, я тебя не держу. Скатертью дорога. И он показал рукой на дверь.
        Она молча стояла, вытирая слёзы, не говоря ни да, ни нет.
   
        -- А может ты просто надо мной глумишься и никаких денег у тебя нет? – проскулила Алла.
        -- Если хочешь, могу показать, -- ответил Паша. Он подошёл к серванту, выдвинул маленький ящик и достал оттуда несколько сторублёвых купюр. -- К сожалению, только крупные. Мелких у меня нет.
        Деньги он положил обратно, не забыв закрыть ящик серванта на ключ.
   
   
        -- Ну так я не слышу, ты определилась или как?
        -- А что мне остаётся, -- непрерывно шмыгая носом, обречённо вздохнула она и заревела белугой.

        -- Ты так говоришь, будто делаешь мне одолжение, -- с явным недовольством отметил он. -- Между прочим, -- это твой свободный выбор.
        Алла нехотя подошла к дивану и легла. Она с испугом смотрела на него, руки её нервно дрожали.  Кровь бросилась в лицо, щёки её разрумянились. Сердце учащённо билось в груди. Она часто и громко дышала.


        -- Ну, если согласна, то хотя бы душ для начала прими,-- спокойно сказал Паша, -- а то от тебя потом воняет на километр.
        Он достал из шкафа второй цветастый шёлковый халат, который оставила ему мать, приложил к нему махровое полотенце и передал ей.
        -- Моё дегтярное мыло на белой полке справа, -- сказал он. -- Не перепутай… И надолго ванну не занимай – соседи будут ругаться…
                (прошло несколько минут)

        -- Куда положить? -- спросила Алла, выйдя из ванны в одном халате.
В правой руке она держала своё нижнее бельё, в левой аккуратно сложенное платье.
        -- Можешь сюда, -- показал он на стул, где она и оставила свои вещи.
        -- Какая у вас ванна грязная, -- недовольно поморщилась Алла. -- Неужели так трудно поставить новую.
        -- В этом я с тобой полностью согласен, но, к сожалению, большинство соседей это не колышет. Они привыкли ходить
в баню. А я один за свои деньги покупать не собираюсь.
        На какое-то время в комнате воцарилась неловкая тишина. Она не знала, что ей делать дальше…
   
        -- Ну что так и будем в молчанку играть, -- сказал Паша, показывая рукой на разложенный диван. -- Постель давно расстелена. Мадам, прошу в койку.
        -- Ты даже не представляешь, сколько зарабатывают девушки на западе, продавая свою невинность. А тебе я, можно сказать, отдаюсь почти даром.
        -- Примите мои соболезнования, мадемуазель.
Но ничего не поделаешь: у нас в стране другой масштаб цен. 
      
        Алла как была в халате, так и залезла на диван.
        -- Ты знаешь, зайка, в халате такими делами не занимаются, -- сделал он ей резонное замечание.
-- Ты бы ещё шубу на себя напялила.
        -- Это хуже, чем изнасилование, -- сказала она и сняла халат. – Ты меня морально унижаешь!

        -- Смотри, будешь ныть, я передумаю.
        -- Хорошо, хорошо, я молчу, -- виновато залепетала она. – Только, если не трудно, потуши свет.
        -- А я люблю со светом.
        -- Ну хотя бы ночник. Он выполнил её просьбу.
        Она встала на четвереньки.

        -- Нет, нет, я так не люблю, – сказал Паша, нахмурив брови. – Я люблю, когда женщина на спине. Мне нравится смотреть ей в глаза.
        -- Садист! «Ты испытываешь наслаждение от женских мучений», -- жалостливо произнесла она и легла на спину.
        При этом она стыдливо прикрыла своё интимное место руками.

        -- Я думаю, большинство образованных женщин с тобой не согласится.
Да будет тебе известно, это самая приличная и одобренная церковью миссионерская поза.
Самая целомудренная и невинная. Кстати, любимая поза девственниц.
Ладно, не будем отвлекаться. Ты лучше скажи, ты не фригидная?
        -- Я не знаю, у меня не было опыта. А что заметно?
        -- Просто я не вижу с твоей стороны никакого усердия. К тому же,
 да будет тебе известно, женщины так не лежат.
        -- А что не так?
        -- Ты лежишь, сжав коленки. К твоему сведению, если женщина собирается отдаться, она размыкает коленки,
тем самым как бы подавая сигнал мужчине.
        -- Извини, я не знала.
        Алла слегка раздвинула ноги, продолжая прикрывать свои женские прелести руками.
        -- Руки, если не трудно, положи за голову.
        -- Это уж слишком! -- возмутилась она. – Ты хочешь, чтобы я потеряла стыд?
        -- Да ничего я не хочу. Просто иначе тебе придётся так лежать до утра.
        -- Это почему?
        -- Понимаешь, у меня отец художник. Видимо, это наследственное.
Я возбуждаюсь только от вида обнажённой натуры.
        -- Развратник! -- снова зашмыгала она и запрокинула руки за голову. –
Как же всё это мерзко и гадко!
    

        Он подошёл к серванту, открыл ключом замок и выдвинул маленький ящик.
        -- Сколько тебе надо на дорогу? – спросил Паша.
        -- Четыреста рублей в один конец, -- ответила она.
        Он отсчитал деньги и положил их на стол.
        -- Когда оденешься, можешь забрать, -- сказал он. – А я пойду покурить на лестницу.

        Кто б мог подумать, что, вернувшись с Чукотки, Алла влюбится в него без памяти.
А ещё через 9 месяцев у них родится очаровательный малыш. И вскоре они распишутся.
        Ей до сих пор неприятно вспоминать тот ихний вечер.
Мебельный гарнитур Паша так и не купил, вместо него они заказали стеллажи для книг.
        Вот поди ж ты, какие коленца выкидывает злодейка-судьба.

                А. Загульный
   
 4. 2018г. СПб.   

   На моей авторской страничке можно посмотреть иллюстрации к рассказу

               


Рецензии