Красная рубашка

                Какой же он был красивый! Как с открытки. Нет, что-то в нём было театральное. Как из индийского фильма, скорее всего.
                Большие, чуть грустные карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, прямой нос, красиво очерченные губы и чёрные волнистые волосы до плеч. Одет он был в атласную рубашку ярко-красного цвета и чёрные брюки, что и придавало его образу театральность. Такой контраст на фоне большого серого зала ожидания вокзала.
                Было два часа ночи. Наш поезд отходил в половине пятого утра, поэтому нам нужно было продержаться часа два, а там – суета, посадка на поезд и долгожданный сон.
                Мы заняли всю скамейку в зале ожидания, и муж с сыном-студентом пошли прогуляться по вокзалу, а я взяла журнал, намереваясь пролистать его, так как освещение не позволяло читать.
                Огромный зал дремал, сидя и полулёжа на скамейках, обнимая свои сумки. А он, Красавец в красной рубахе, бодрствовал, сидя посередине скамейки, держа руку с тонкими изящными пальцами на большом ворохе цветастого тряпья, лежащего на краю скамьи.
                Он в упор рассматривал меня, а я делала вид, что внимательно читаю подписи под фотографиями и рисунками в журнале. Как же мне хотелось взглянуть на него, запомнить его черты, чтобы потом сделать набросок! Это яркое пятно как магнитом притягивало меня, но не буду же я тоже в упор рассматривать его!
                Рядом с ним, на другой скамейке, спала женщина, уткнувшись носом в спинку скамьи. Пышные оборки длинной юбки свисали до пола. Из-под неё выглядывала ещё одна юбка, другого цвета. Шаль прикрывала голову и плечи, так что не видно было, как выглядела женщина, очевидно, жена Красавца.
                А рядом с моей скамейкой спала смуглая девочка лет тринадцати. Красивая блузка в розовых пионах выбилась из юбки, показывая рёбрышки худенького тела.
                «Цыгане. Женщины спят, а мужчина их охраняет», - подумала я, украдкой взглянув на Красавца.
                Вдруг ворох цветастого тряпья закряхтел и зашевелился. Мужчина быстро встал и вытащил из вороха спелёнатого младенца.
                «Сейчас разбудит весь вокзал», - невольно улыбнулась я, следя за ловкими и нежными движениями тонких пальцев, быстро снимавших мокрые пелёнки.
                И тут я чуть не засмеялась вслух. Красавец расстелил чистую пелёнку, взял младенца, повернул его лицом ко мне, чтобы я убедилась, что это мальчик, сын! Да он же хвалится, гордится! Увидев мою положительную реакцию, папаша завернул сына в пелёнку и молча подложил его к маме, чтобы та покормила младенца.
                Сложив все вещи и завязав их в большой узел, Красавец сел и улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ, как хорошему знакомому и опять уткнулась в журнал.
                Покормив ребёнка, женщина встала со скамейки, сняла шаль и расправила юбки. Я ожидала увидеть жгучую цыганку, тоже лет тридцати пяти – сорока, как и Красавец, но передо мной стояла совсем юная девушка с серыми глазами и светло-русыми волосами. Настоящая славянская девушка! Как же так?
                Она подошла к спящей девочке и легонько дотронулась до неё. Девочка вскочила, заправила блузку в юбку, связала потуже узел, приготовив его к дороге. И две девчонки, как две подружки, быстро пошли умыться и привести себя в порядок.
                Красавец-папа, освободив ручки сына, взял его вертикально на руки, прижал к плечу и пошёл прогуляться по проходу. Я смотрела вслед и видела красивую папину спину в красной атласной рубашке и огромные чёрные глаза ребёнка – папины глаза. Папа медленно шёл по проходу, неожиданно резко поворачивал назад и заставал меня врасплох: я еле успевала отводить глаза.
                Вернулись девочки, умытые, причёсанные. Жена подошла к вещам, взяла по тюку в каждую руку и оглянулась на девочку. Девочка привычно закинула один узел за спину, а другой рукой взяла свёрток с детским бельём. Сгибаясь от тяжести объёмной поклажи, они пошли впереди, а за ними гордо шёл Красавец с сыном. Ни одного слова не было сказано, я даже не слышала голос грудного ребёнка!
                Зал продолжал дремать. Прозвучало объявление о посадке на поезд. Я не смогла разобрать, куда следовал поезд, на который, очевидно, не торопясь шли действующие лица моего индийского фильма. Перед выходом из зала Красавец вдруг оглянулся и опять поймал мой взгляд.
                Хотелось больше узнать об этой цыганской семье. Кто они, откуда, куда направляются? Почему славянская девушка в цыганской семье? Какие отношения между мачехой и дочкой? Скоро и наш поезд. Засну ли я или буду прокручивать в голове этот необычный эпизод, дающий почву размышлениям, догадкам, предположениям…
                Столько вопросов за полчаса, пока мои отсутствовали. А вот и они, улыбаясь, несут мне кофе. Как хорошо, что цыгане вовремя покинули зал. Кто знает, может быть, пятна кофе появились бы на красной атласной рубашке.


Рецензии
Да, Галина, интересно порой наблюдать за некоторыми людьми, размышлять над их судьбой. Цыгане - это мигранты из Индии. Помню, как много лет назад долго любовалась одним индийцем, стоящим на палубе парохода в Ялте и думала: "Что он делает там? Куда едет? О чём думает, наблюдая за людьми, гуляющими по набережной незнакомого города...

Наталья Катаева-Вергес   09.09.2019 15:13     Заявить о нарушении
А ещё интереснее случайно встретить объект наблюдения через много лет. Сначала неожиданно увидела его в телепередаче, а ещё через несколько лет, опять же случайно, узнала, что он работает вместе с моим родственником. И это в огромном городе!

Галина Марчукова   09.09.2019 18:07   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.