Синие лебеди глава 2

                Ты ненавидишь рассвет
                Ты королева ночи,
                Ты, как стекло, холодна,
                Скандальна и порочна,
                Ты начинаешь роман
                И тут же ставишь точку,
                Фотомодель...
                Из песни


               
Она гнала Харлей по мокрому от недавнего дождя асфальту дорог парижского авеню. На шальной скорости, умело обгоняя немногочисленные ночные автомобили, неслась, пытаясь слиться с дорогой и почувствовать полет.  Ночь… Шальная ночь… Иллюзия свободы.... Мерцание огней с двух сторон добавляло стремления и желания убежать от этого сумасшедшего мира. Который раз она не остановилась перед пешеходным переходом, пронеслась, не сбавляя скорость.  И пусть пешеходов не было, но она нарушила правила, не отреагировала на сигнал светофора, поэтому ее действия немедленно вызвали реакцию полиции. Теперь за ней гнался не только джип с телохранителем, но еще два мотоцикла с полицейскими, сигналя и предупреждая, чтобы она остановилась.  Ага, вот так она и остановится! Когда ж это она останавливалась? Вся ее жизнь – шальная езда без тормозов, без желания сбавить скорость. Зачем? Надеялась, что так уйдет боль. Верила, что чувство, которое человек называет болью, проходит. Да, иногда оно длится минуту, иногда один час, иногда год. И всегда есть боязнь, что эти ощущения никогда не закончатся, что всегда они будут продолжаться с такой же силой. Боль, длящуюся один день, мы способны забыть, способны продолжить жить с того места, где остановились: новый вдох, новое начало, новая надежда лечат эту боль. Можно продолжить путь, но все равно невидимые следы на сердце невозможно убрать. Всего одно напоминание – и боль снова выползает со своего укромного места, раздвигая затянувшийся рубец, заставляя пережить причину этой боли. Все, что ей было реально дорого, она потеряла. Теперь осталась блестящая жизнь топ-модели, певицы, богатой и красивой. Но в ее жизни не было ЕГО. И никогда уже не будет. Зачем же тогда ценить такую пустую жизнь? И она игралась с этой жизнью всеми возможными способами. В ушах звенело от скорости и сирен полиции, но Эжен не останавливалась, надеясь за городом оторваться от преследователей. Дважды такой трюк удавался.

Вдруг посредине дороги появилось полицейское авто, преградившее путь. Эжен едва успела затормозить, ее Харлей завизжал и остановился прямо у двери полицейской машины. Из автомобиля выскочило трое полицейских. В одном красотка узнала Поля Хелена. Конечно, только он был способен перехитрить ее и загнать в угол еще в городе.

- Вы снова за свое, Эжен? – обратился Поль к красотке на «вы», давая понять другим полицейским, что нарушитель в данном случае особенный. – Я не уверен, что сегодня Бруно сможет все так прекрасно уладить, как это было в прошлый раз.

 Женщина сняла шлем и шелк ее черных волос рассыпался по кожаному костюму, прилегающему точно по фигуре. Она подняла свои синие глаза и прямо с наглецой взглянула в черные глаза Поля. Вот, снова она пытается пленить его своим колдовским взглядом, зная, насколько сильна ее власть над ним. Никогда и никому в мире Поль не признается, что в его холостяцкой квартире вся комната обклеена ее фотографиями: с концертных афиш, с фрагментов из фильмов –отовсюду этот заставляющий закипать адреналин в крови взгляд. Сколько бы Поль не смотрел на ее изображение, но живой взгляд заставляет неметь и забывать, кто над кем имеет власть.

- Хотела увидеть тебя, Поль! Лучший способ это сделать – совершить правонарушение, - специально через силу улыбнулась Эжен и, эротично прикусив губу, посмотрела на молодых полицейских, приготовившихся схватить убегающую и удивленных ее внешностью.

- Шеф, это же Эжен Бувье! – наконец-то вышел из оцепенения один из помощников Поля. Еще бы ее не знать! Особенно тем, кто листал последний «Плейбой», где фото Эжен в изысканном голубом белье красовалось прямо на обложке.

- Молодец, Ганс! Ты, как всегда, прав. Надевай даме наручники, - покомандовал Поль, понимая, что сам этого сделать не сможет. Он вообще не рискнул бы даже прикоснуться к ней.

- Очень хочешь, чтобы я покалечила твоего напарника, Поль? – бархатным голоском с улыбкой-издевкой на лице спросила Эжен.

- Не хочу. Ты ведь не станешь бить полицейского при исполнении. Не настолько ты шальная, - Поль говорил это, но не был уверен, что она не способна так поступить.

- Шеф, я справлюсь, она только угрожает. Что она мне сделает? Я дзюдо занимался, - расхрабрившись, достал наручники Ганс, приготовившись окольцевать ими запястья красотки.

- Угомонись! – остановил напарника Поль и обратился к Эжен: - Обещай, что не убежишь?

- Куда я убегу? Твои колеса мотика блокировали. Да и больно надо. Скоро примчится Денис. Давай быстрее меня забирай, а то он не даст пообщаться. Поль, ты мне так и не рассказал, как такой шикарный мужик стал копом? В кино не хочешь сняться? – фары бронированного мерседеса телохранителя Эжен Дениса ослепили ярким светом. – О-о-о, Денис, собственной персоной. И кажись, злой, что я от него убежала.

По напряженному лицу Дениса и его сжатым скулам Эжен поняла – сердит не на шутку. Поль тоже понял, что Эжен придется отпустить, поскольку еще помнил, чья она жена. Смущало Поля не то, что муж Эжен – богатый влиятельный мафиози Франции, а то, что он приходился братом начальнику полиции. Но сначала Поль решил показать свою власть, «отомстить» Денису уже за то, что тот постоянно находится рядом с Эжен. О, как Поль хотел оказаться на должности Дениса! Когда Бруно уволил Виктора, предшественника Дениса, Поль предлагал свою кандидатуру, но она была деликатно отклонена:

- Нашей полиции нужны такие преданные сотрудники, Поль, - только и ответил Бруно.

- Сейчас мадам поедет в отделение полиции. А там посмотрим, - скомандовал Поль и жестом пригласил Эжен в салон полицейского авто. Когда Эжен села на заднее сидение и машина направилась с включенной сиреной к городскому полицейскому отделению, Поль, сидящий возле водителя, поймал резкий запах духов Эжен. Он ненавидел этот парфюм, потому что им пользовалась его бывшая жена.  Эжен заметила легкое недовольство и решила задеть:

- Не нравится? Прости, Поль, не учла твои вкусы относительно духов. Буду знать, что «Адель» тебе не по вкусу. Какими пользуется твоя жена?

- Никакими! – сердито ответил Поль, раздраженный тем, что автомобиль Дениса следовал за полицейской машиной, сигналя и требуя остановиться.

- Ты не знаешь или не удосужился ей их купить? – откровенно издевалась Эжен.

- У меня нет жены! – рявкнул Поль.

- Нужно было одеть ей наручники, шеф, - посоветовал Ганс.

- И ты бы узнал, как дерется чемпион с тейквандо, мой дорогой Ганс, - ошарашил юношу Поль.

- Она – чемпион? Не может быть! – реально удивился Ганс.

- Чемпион Денис, ее телохранитель. Он сейчас своим танком нам машину раздавит. Никак не угомонится, - Поль попросил по рации полицейских на мотоциклах отрезать путь черному джипу. – Мадам тоже, кажется, зеленый пояс по карате имеет, если не ошибаюсь?

Ганс с восторгом посмотрел на красивую женщину, удобно устроившуюся между двух полицейских, совершенно уверенную, что и на этот раз все обойдется только упреками Бруно и шумихой в газетах.

- Не может быть! – воскликнул Ганс.

- Доедем, красавчик, и я докажу тебе это, не переживай, - эротично ответила Эжен полушепотом над ухом Ганса. Парня аж озноб прошиб от такого возбуждения.
 Но доехать до полицейского отделения им так и не удалось. Почти перед самим отделением из двух джипов вышли люди с автоматами. Когда полицейский автомобиль захотел дать задний ход, ему преградил дорогу джип Дениса. Рация Поля включилась и поступил настойчивый приказ отпустить задержанную.

- Я так поняла, что снова наша беседа не состоится, Поль. Что же, пока, - Эжен вышла и встретилась взглядом с Денисом. Этот здоровяк уже полгода был ее личным охранником. Как и все предыдущие, он тщетно пытался понять ее, но ее душа была непостижима. Он мог терпеть любые ее выходки. И только безграничное чувство влюбленности в нее не позволяло Денису оставить эту шальную работу. Сущим наказанием и подарком одновременно было всегда быть рядом с ней: на фотосъемках, в турне, на съемках фильмов, на вечеринках. Постепенно он стал ее частью. А она всегда хотела избавиться от него, видя в нем только шпиона, докладывающего обо всех ее шагах Бруно.

- Денис, ты снова весь кайф обломал! И на секунду без тебя нельзя остаться.  Поль, не огорчайся, мы скоро увидимся. Скажешь своим волкодавчикам, чтобы пригнали мой Харлей в гараж, - она нехотя уселась в черный бронированный джип и позволила Денису увезти себя.

- Ты снова игралась с жизнью? Не надоело? Сколько можно? – Денис схватил Эжен за плечи и сильно встряхнул. – Ты же не живешь, только играешь какую-то роль. Какую?

Эжен на мгновение опешила – чтобы Денис, сама выдержка и деликатность, вот так грубо ее тряс…Видимо, на пределе человек. И виновата она. До чего парня довела… К счастью, Эжен знала, как легко можно погасить этот вулкан.

- Мне этот вопрос Клара на ток-шоу задавала. Денис, - это плагиат. Больше не буду шуметь. Скоро начнутся съемки нового фильма, я согласилась на роль. Ни за что не угадаешь, кого я там буду играть…

- Царицу Савскую, надо понимать… - пошутил Денис и отпустил Эжен. В его руках она была словно кукла – такая прекрасная и такая холодная. Он стремился значить для нее что-то, но видел в ее глазах только презрение. Он знал, что в ее жизни нет мужчины. Есть море фанатов, а любимого нет. Брак с Бруно – всего лишь удобная ширма как для Бруно, так и для Эжен. Денис знал, что Бруно относится к Эжен, как к дочери, а она к старику – как к отцу, но живут они в разных комнатах и спят в разных постелях.  Иногда на светских приемах Эжен не прочь сыграть роль любящей женушки, но Денис и не такие спектакли в исполнении своей подопечной видел.

- Не угадал. Дэнис, если ты будешь так давить, на моих руках останутся синяки, а на следующей неделе, как ты помнишь, у меня дефиле в купальниках, - только и смогла сказать Эжен. – Если не будет дефиле, половина парижских мужиков тебя проклянут. Шучу! А вообще, очень хочу остаться одна. Свали куда-нибудь, а?

- Ты же держалась! Полгода все было нормально. Что случилось сегодня? – не успокаивался Дэнис.

- Ты не поймешь, - отказалась даже делать попытку объяснения Эжен.

-  Ты попробуй объяснить, может и пойму, - Дэнис знал, что понять, или по крайней мере, попробовать это сделать – единственный способ найти общий язык с нею, сила здесь не подействует.

- Сегодня семь лет, как его не стало, - дрожащим голосом ответила Эжен. Воспоминания быстро отмотали пленку жизни на 7 лет назад. – Но я почему-то думаю, что он жив. Мой мозг отказывается верить, что он умер. Вот разумом понимаю, что его нет, а сердце твердит: «Не может быть!»

- На пленке, присланной Кларой, ты его искала? – догадался Дэнис.

- Голос был таким похожим. И поведение странным…  Все, иди отдыхай. Можешь даже закрыть меня в комнате. Тайм-аут. Перемирие, - пообещала Эжен и ушла в ванную.

  Дэнис знал, что жизнь Эжен была непростой. Конечно же, ему предоставили красивую легенду о том, что девочка родом из бедной греческой семьи, но Дэнис не особенно в это верил – уж очень часто проскальзывали в разговоре красотки русские фразы, которые она называла пословицами и поговорками, а еще этот ужасный мат, появляющийся в ее гневных речах. Вместе с популярностью Эжен пришла опасность. Поэтому Бруно стал инициатором обучения тогда еще подопечной различным единоборствам, чтобы даже при отсутствии рядом охранников, она могла постоять за себя. Сначала занятия карате Эжен развлекали, но потом она увлеклась не на шутку и даже приняла участие в нескольких соревнованиях. Но вот что делать с раной душевной, которая была слишком глубока? Никакие психологи и тренинги не помогали. Часто Эжен просыпалась в холодном поту, отравленная снами-ужасами. Вот и теперь Дэнис ворвался в ее спальню, услышав резкий окрик. Эжен сидела на кровати, приходя в себя и понимая, что все плохое было всего лишь сном.

- Снова кошмар? – спросил Дэнис. – Может, снотворное выпьешь?  - он пытался увести взгляд от ее откровенной пижамки, но желание любоваться ее телом было сильнее разума.

- Я бы этот кошмар смотрела вечно, - призналась Эжен. – Мне Васька снился. Дэнис, ты когда-нибудь любил? – Эжен впилась в него своими синими бездонными глазами.

- Было, - сухо ответил Дэнис.

- Где она? – словно допрашивала красотка.

- Она выбрала другого.

- Это лучше, нежели бы она умерла. Ты хотя бы знаешь, что ее можно увидеть. Ты знаешь, что она ходит по земле. Кстати, где она? – на полном серьезе спросила Эжен. – Может, она с тем другим несчастлива?

- Она сейчас сидит передо мной не совсем одетая в кровати и пытается свести с ума, - не выдержал Дэнис.

- О-о-о-о, я так не играю. Блин, и ты туда же. Одни маньяки, честное слово. Иди отсюда. Давай, выходи, - Эжен вытолкала Дэниса за двери и закрылась изнутри, хотя прекрасно понимала, что силы парня хватило бы выломать двери, не то, что сломать замок. А еще были камеры. Как ей надоело жить под постоянным контролем. Она знала, что, оставаясь одна в комнате, на самом деле она не одна. С помощью камер за ней следят. Единственное место без камер – это туалет и ванна. Возможно, поэтому Эжен проводила там больше всего времени. Включила диск Сандры на полную катушку и залезла в джакузи. Закрыла глаза и представила себя тринадцатилетней девочкой. Тогда не было этой роскоши, не было славы, не было ничего, но рядом был ОН. Как она не поняла, как не увидела, что он ее любил? По ее вине его отправили в колонию, опять же она оказалась виноватой в том, что ОН оказался в Афганистане. Как жестоко их разъединили, словно сиамских близнецов, соединенных природой. Только сиамских близнецов разъединяют, чтобы они могли жить, а их с Васькой разорвали, чтобы уничтожить. В природе так заведено: если умирает один близнец – второй либо тоже гибнет, либо страдает всю жизнь.
 Она так долго его ждала, собирала письма-исповеди, строила планы-мечты на будущее, одно на двоих. Даже решилась приехать в Афганистан с концертом, чтобы увидеть любимого. А ей сказали, что он погиб. И показали ее фото. Весь мир разрушился в тот день, в то мгновение. Но у сиамских близнецов очень развито ощущение другого. Почему же тогда она постоянно чувствует его?  Почему ей кажется, что он жив? Возможно, она так хочет? Чтобы был жив. Иначе каков смысл всего, чего она достигла?  Понять и принять жизнь без него Эжен отказывалась и тогда, стоя на краю пропасти в Афганистане, когда ее спас человек Бруно, и теперь, каждую минуту борясь с желанием уйти в другой мир. Уже столько лет она пытается создать свой мир, но не получается. Этот мир выходит неполноценным, однобоким. Ее жизнь освещают миллионы рамп и огней сцен, подиумов. Журналы пестрят ее фотографиями: в купальниках, в кружевном белье, в изысканных платьях, в свадебных нарядах. Пресса, исследовав, что Эжен никогда не видели с  мужчиной (Бруно не считался по причине солидного возраста), записали ее в ряды лесбиянок и настойчиво искали рядом женщину, но не нашли. Обескураженные, сочинили сплетню о невероятной любви молоденькой модельки к престарелому толстосуму. К тому времени Бруно знал всю историю настоящей любви Женьки, поэтому понимал – девочка не скоро оправится и решится на новые отношения. И все это время их нещадно будут поливать грязью. Подсказку нашел в любимом Женькином романе «Чалыкушу», где военный полковник в годах, желая оградить девушку от злых языков, заключил с ней фиктивный брак. Чтобы избежать недоразумений, Бруно объяснил Эжен, что это всего лишь шоу. Ни одну роль Эжен не играла так самоотверженно, как роль невесты и жены Бруно Бувье. Она понимала, что для старика – всего лишь красивый проект, очень похожая на жену девчонка, с которой он «играет» в увлекательную игру «папа-дочка», поэтому не разочаровывала и вела себя соответственно – скандально и эпатажно. Со стороны выглядело – стерва с жиру бесится. Это была ее первая блестящая жизнь. А вторая? Вторая – это слезы наедине с самой собой, слезы от отчаяния. Как не потерять равновесие, как не отравится, как не сойти с ума?  И только слабая мысль о том, что ОН может быть где-то в этом мире, возможно еще ходит по земле, останавливала ее.  Каждое утро она убеждала себя, что нужно жить, ждать подарка от судьбы. Очень помогал природный талант перевоплощения. Как другие женщины подбирают платье в своем гардеробе, так и Эжен подбирала всегда роль на день. Всегда она была разной: то сильной и холодной, то молчаливой и суровой, а то смеялась и дразнилась. Когда накатывала волна печали, она плакала, но этих слез не видел никто, потому что Эжен пряталась в ванной, включала музыку или душ. Именно в ванной хорошо писались стихи. Они лились из ее души, словно вода из душа – потоком.

Я надену белые одежды,
Синие сменив на облака.
Позади остались все мечты, надежды,
Я жива, но это лишь пока…

Ты оставил след в душе наивной,
Ты заставил в небо улететь.
Но не стала лебедем я синим,-
Белым предстоит мне быть.

Грусть-тоску в стихи переливаю,
И вином ее я пью до дна,
Песни все пою, о нас мечтаю,
Да – любила, и любовь была одна…

Я от жизни получила все сполна,
Многие считают, что счастливая,
Отняла тебя коварно жадина-судьба,
Но не излечила душу, я тобой больна.

Как ракету, вывел на орбиту,
И оставил среди звезд одну,
В вакууме может и комфортно,
Только я скучаю по огню.

Часто голос слышу, нет, я не пьяна,
И во сне мы вместе: ты и я.
Пара создается на всю жизнь одна –
Лебедю другая лебедь не нужна!

Сидя в джакузи и подпевая Уитни Хьюстон песню «I Will Always Love You», Эжен спонтанно пришла к решению уже много дней мучавшей ее проблемы, имя которой сейчас было – Дэнис. То ли песня, неистовое воплощение драмы покинутой женщины, то ли такое состояние Эжен, то ли все вместе послужило толчком к желанию «расстаться» и с этим телохранителем. Начиная с Энтони, в жизни Эжен уже было шестеро телохранителей, каждого из которых тщательно подбирал Бруно. Все они быстро привыкали к ней и всегда приходил момент, когда пытались сблизиться: кто-то признавался в любви, кто-то тянул в постель, кто-то предлагал убежать за моря-океаны, а вот Дэнис донимал своей чрезмерной опекой. Она четко поняла – так дальше уже не сможет, потому что и она привыкла к Дэнису, а мучить безнадежно влюбленного мужчину ей радости особой не доставляло. Дэнис, слушающий чарующий голос Эжен из ванной, даже и представить себе не мог, что она так с ним прощалась:

I would only be in your way.
So I'll go but I know I'll think of you
every step of the way.
And I will always love you.
Will always love you.
You, my darling you*. (1 перевод ниже)

Эжен знала, что завтра будет прием у итальянца Фабиано Брацца на его роскошном круизном лайнере «Святая Каролина». Чтобы быть интересной этому обществу, Эжен привыкла удивлять. Шикарными костюмами, идеально сидящими на красивом теле, удивлять ей надоело, портить имидж Бруно эксцентричными любовниками тоже не хотелось. А времени для очередного эпатажа оставалось мало. И Эжен решила, что придется пожертвовать охранником, потому что Дэнис ей порядком надоел. Видеть его щенячью покорность, читать каждый день в глазах безграничную любовь и понимать, что он слишком много о ней знает – это уже только тяготело. И Эжен решила поставить точку.

 Плавными движениями пантеры на охоте, она выбралась из ванной и окутала свое тело в махровый белоснежный халат. Босая, оставляя мокрые следы на черной плитке, она вошла в спальню. Медленно сняв халат, словно на дорогом эротическом стриптизе, Эжен улеглась на тигровую шкуру, раскинувшуюся на полу, и вопросительно взглянула на камеру в углу комнаты.  Камера мигнула зеленым огоньком – значит включена и за нею следят. А ночью следить мог только Дэнис.

 Красотка уже подумала, что ничего из этой затеи не выйдет, но через пять минут охранник вошел в спальню. Молча опустился на пол и начал делать массаж, приятно поглаживая спину. Эжен знала, что он отличный массажист, ведь не раз дарил ей расслабляющий массаж после изнурительных съемок. Но на этот раз массаж был другим, более интимным. Постепенно прикосновения к коже стали грубее и настойчивее, плавно сползли  к внутренней стороне бедер, выдавив из Эжен легкий стон.

- Это серьезно или игра? – спросил над самим ухом хрипловатым баритоном Дэнис. Конечно, его терзало сомнение: награда или издевка? От Эжен можно было ожидать всего, чего угодно. Красотка перевернулась, мило улыбнулась и процитировала словами недавно исполненной песни:

That is all I'm taking with me.
So goodbye, please don't cry.
We both know I'm not what you, you need**. (2 перевод)

- Блин, я так и знал. Ты хорошо подумала? – пытался поймать спасательную ниточку Дэнис.

- Угу. Лучше сейчас. Твоя судьба впереди, Дэнис, а моя, увы, в прошлом. Я переведу завтра на твой счет деньги. Бруно тоже, я уверена, будет щедрым. И сотри запись последних двадцати минут с камер. Массаж был отличным, здоровья твоим рукам, - Эжен поднялась и ушла в оранжерею, представляя, как завтра появится на приеме без охранника. Это гарантировало повышенное внимание.  Нового телохранителя Бруно так быстро не найдет. Насколько Эжен помнит, Бруно для этого всегда нужно было дней три –четыре. Домыслы об увольнении Дэниса обрастут сплетнями и скандальными версиями. И понесется… Любимое развлечение Эжен, прозванной в мире шоу-биза «белой дьяволицей». И слово «белая» не значило в данном случае, что она была доброй и пушистой, нет, просто Эжен часто была в белых нарядах: то показы белья от Боне, то салонные съёмки свадебных платьев.  Даже признанная в высших слоях общества матрона Матильда де Клоде, официально имевшая десять браков и непонятно сколько романов на стороне, как-то высказалась: «Так крутить мужчинам головы, как это делает эта девочка, мало кому дано».

 Его присутствие Эжен почувствовала, вернее, уловила запах его дезодоранта. Охранник нежно обнял ее своими большими руками и повернул к себе лицом:

- Завтра большой прием. Как ты одна? – и здесь он беспокоился о ней.

- Я хочу остаться одна, неужели ты не понял?

- Увы, не понял. Может, кто-то когда-то тебя поймет.

Эжен решила наградить верного пажа и поцеловала его сама, зная, что он этого хочет, но вряд ли решится. Дэнис действительно мечтал об этом сумасшествии, но он бы променял этот поцелуй на возможность оставаться ее охранником.

- Дэнис, ты классный, как большой мишка. Я знаю, что ты меня любишь, но… я не хочу тебя мучить, - она освободилась от его объятий и направилась к ванной, где могла спрятаться.

- Конечно… ты скоро будешь мучить другую игрушку. Ее тебе Бруно непременно найдет, если уже не нашел, - почти шепотом, для себя сказал Дэнис. Как ни пытался злиться на Эжен – не выходило. В его памяти она осталась вот такой: в белом халате среди нежных розовых орхидей оранжереи.

Переводы
__________________
* Если я останусь,
То буду только мешать тебе.
Поэтому я уйду. Но я буду думать о тебе
Каждое мгновение своей жизни.
Я всегда буду любить тебя.
Всегда буду любить тебя.
Ты – мой любимый.

**
Вот всё, что я беру с собой.
Прощай и, пожалуйста, не плачь.
Мы оба знаем, что я не та, кто тебе нужен.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...


Рецензии
Что тут скажешь, кроме:"Не родись красивой..."
***
И с прошедшим днём рождения, Ксенечка!
Здоровья! Счастья! Удачи! Успеха! И вдохновения!

Ольга Смирнова 8   10.09.2019 05:42     Заявить о нарушении
Добрый день, Оленька!
Сложно Женьке, красота ее гнетит немного)))
Благодарю за поздравления! Вас тоже можно поздравить с прошедшим)
Я помню, мы с Вами осенние. Заглянула в Вашу автобиографию и нашла - 9 сентября, Почему-то думала, что 10.
Желаю гармонии с собой и окружающими. Тепла, уюта и понимания!

Ксения Демиденко   10.09.2019 18:19   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.