Рай для троих или Нескучная история

`               
   НАДЕЖДА - ДОЧЬ ИГНАТА 

   Моя студентка - красавица, пребывающая, однако, по всем признакам, в уже нелёгкой стадии - увы - модной сейчас анорексии* только что спросила: - Я умру?
               
   Под окном стоял “Ауди” чёрного цвета с напечатанной на левом крыле  пирамидой, в отсечённый и приподнятый конус которой был встроен глаз - точь-в-точь, как на долларовой купюре.
   Возле машины крутился черноволосый парень лет тридцати, изредка вскидывая глаза к нашим окнам.  Это был Джо, по-русски Гоша, несколько лет назад окончивший университет, в который поступала моя студентка.
   Он работал у её отца, и, как мне казалось, слегка за ней приволакивал.

   Родители - киевляне - привезли Гошу в Америку в раннем детстве и всё-таки не дали забыть украинский и русский, что очень ему пригодилось.

   Сегодня мы расставались после успешного завершения дополнительного курса American English, и Надежда - так звали мою студентку - принесла мне дорогую подарочную корзину с цветами, конфетами, вином и белым плюшевым мишкой.
  Точнее, её внёс за ней Джо, торжественно водрузил на стол и удалился.
 
    Высокая, стройная, с прекрасным греческим профилем и какими-то диковатыми сине-фиолетовыми глазами, в которых  метались костерки жёлтого пламени, она, казалось, вот-вот исчезнет, если её как-то не зафиксирвать в координатах заданного пространства.
  То-есть, в голову полезла всякая чушь, но я и виду не подала. Спокойненько так, ровненько отозвалась:
  - Вы, конечно, воображаете, что это трудный вопрос? Ну, там психологически, нравственно и так далее? Отнюдь. Обязательно и всенепременно умрёте. Иначе Вы стали бы исключением из всего биологического населения Земли.
  Я что-то ничего подобного в эмпиреях не слыхивала, да и книга Гиннеса не зарегистрировала нетленной органики, насколько нам с вами известно.
  - Вы просто уводите от проблемы, - вяло усмехнулась она.
  - Если бы я уводила от проблемы, я затащила бы вас в какую-нибудь забегаловку и накормила бы. Увы, эта задача мне не под силу. То-есть, сама-сама-сама. С дичью, засевшей в вашей психике, придётся разбираться самой.
  - Значит, умру? Вообще-то? Категорически? Она что-то рисовала на клочке бумаги, стоя перед столом.
  - Категорически и вообще как раз не умрёте. Садитесь и сидите. Что это вы рисуете?
  - Так, якорь. Я его с детства рисую. Отец научил. Всё мотался по свету - измучился.

  Она замолчала, растушёвывая свой рисунок.
  - И что? Отец-то?
  - В монастырь на Соловки запоролся - остаться хотел.
  - И  остался?
  - Вам что - вот это - интересно?
  - Ещё как! Расскажите путём. Он, извините, много пил?
  - Много пила как раз мать. Он вообще не пил - именно поэтому.
  - И… кем же была ваша мать?
  - Не бойтесь - не уборщицей. Профессор математики. Коньяк пила. С лимоном и клюквой в сахаре - сладость такая, помните?
   
    Она подошла к окну и уселась на подоконник.               
    - Так вот, по её математике - есть выход к решению любых проблем, но людям его найти не дают. Вот отец и убегал от её заморочек. Он вообще-то геолог.

  - Всё - я, кажется, понимаю. Ваша мать сейчас жива, не правда ли? И не пьёт - так?
  - Ну да - работает спокойно - деньги копит и ученики у неё. Джо, кстати, тоже её ученик. Правда, это было давным-давно. Сейчас у неё двое поступашек - брат и сестра.
  - Вот-вот. А вас время от времени расспрашивает о ваших ощущениях и не отговаривает от голодания - так?
  - Ну да. Когда надо будет - она враз меня из этого вытащит - она уже вытаскивала - пять лет назад.
  - Помните, как?
  - Да, я примерно месяц травку пила и спала, а она меня в полудрёме кормила. Потом я уже сама ела с удовольствием. Абсолютно поправилась.

  - И тогда в первый раз ушёл из дома отец?
  - В первый раз он ушёл, когда она сказала: надо ещё мальчишку из детдома взять, - ну, я случайно услышала. Так и узнала, что из детома.
  - И что - взяли?
  - Что взяли?
  - Ну, мальчишку из детдома взяли?
  - Да нет. Отец там, в Соловках, отшельника выискал и кино ей показал, как мальчишки стащили у него красный яд какой-то, в молоко подсыпали и котёнку скормили. Ну, котёнок подпрыгнул - и всё. Сами же на фотик засняли.

    Отец и живописал, если возьмёт ещё кого из детдома, то сынуля ей угощенье в борщ подсыпет, так что она подпрыгнет и сразу все свои проблемы решит.

  - Так это она вас ещё на один эксперимент уговорила? Ну, поголодать - похудеть?
  - Да сама я. Интересно же, если в другое сознание перейти - что откроется? Как вы думаете?
  - Да уж что откроется - то откроется. Внушённое сумасшествие откроется - вот что.
               
   - Точнее, самовнушённое, - зазвучал красивый мужской баритон со стороны лестничной клетки. Весьма импозантный седеющий мужчина пропускал в дверь темноволосую красавицу, ну, очень напоминавшую мою студентку.
     Те же сине-фиолетовые глаза с жёлтыми искрами, чуть вытянутое лицо, прямой нос, красиво очерченный некрупный рот. Только подбородок у мамы был круглый, а у дочки - раздвоенный, как у папы.
   
    - Может, покажешь, в каком детдоме можно взять ребёнка, набитого по уши враньём? И каким коньяком наливалась твоя мать - кстати, преподаватель биологии в школе для трудных подростков?
   
    - Позвольте представиться - Игнат Зимин, а это - моя жена Кира, только что с головы до ног оболганная в муках рождённой единоутробной дочерью.
    - Да, с математикой у меня как-то не сложилось, - подала голос женщина. Зато Надя наша - победительница всяких математических конкурсов. А что худоваты мы с ней - это у нас такая конституция - не в коня корм.
   
    - Вы уж нас извините за дочку, - кивнул он на своё дитя, - с детства сказки сочиняет, мы тут сами заслушались, ещё бы послушали - да вас жалко стало.
    - Видите ли, лимоны и клюкву в сахаре я есть не могу - у меня повышенная кислотность. Да и коньяк… Мы как-то водочку предпочитаем по случаю…

    - А якоря? - всё-таки прорезалась я. И Соловки?               
    - Якоря - да. Рисую я якоря. И её научил. Да и в Соловки как-то в отпуск наведался... Интереснейшее место, знаете ли. Народ - потрясающий.  Ну и отшельник с красным ядом - реальный персонаж - где уж он этот яд нарыл, понятия не имею.
А котёнку просто  валерьянки налили - он и завертелся - маленький же. А эти оболтусы кино сняли.
         
     Всё это время моя студентка, сидя на подоконнике, казалось, безучастно жевала вытащенный из маминой сумки внушительных размеров сэндвич с сыром, листьями салата, ветчиной и помидорами, запивая всё это добытым тем же способом апельсиновым соком.
     Но вдруг, словно вспомнив что-то, укоризненно покачала головой и прервала свою импровизированную трапезу.
   
     - Ну, Славка! То-то мне показалось, его машина под митером припаркована. Так… С утра всё эту поддергушку за мной таскал. Ну,точно - прослушка! Славка - мой жених и моя тень, - обратилась она ко мне. Если я правильно толкую - сейчас он слышит каждое мое слово.

     Она потянула к себе наброшенный на сумку невнятного цвета лёгкий жакетик, ощупала его и вынула чёрную пластмассовую штучку, кою и пристроила рядом со смартфоном и американскими идиомами, после чего снова принялась за сэндвич.
            
   
    АТТРАКЦИОН

     Вдруг она подняла голову, прислушиваясь к уличному шуму. Потом высунулась из окна и расхохоталась. Снизу доносилась какая-то несуразица - спорили два голоса - женский со стандартным английским и мужской - с нестандартным, пересыпаемым русской неформальной лексикой. Мы все подошли к окну.

    - I’m here. I have one more minute, you can’t give me your ticket, мать твою.       

    - What is matiyu? - вежливо спросила инспектор.
Бежавший к митерному автомату за талоном молодой афроамериканец остановился и крикнул:
    - Matviyu is “fuck your mother” in Russian, I know, believe me! I worked with them.*****
    - Oh, - ойкнула женщина, оторвала бланк, который заполняла, видимо, решив выписать тикет посуровее, а прежний убрать в висевшую на плече планшетку, но выронила его на шоссе. Русский изловчился, схватил бланк и сунул в карман.
    - I’ll give it to my lawer - попляшешь у меня!
    - What’s “рaplashу”? - обратилась она к ”переводчику”, который теперь уже никуда не спешил.
    - What is “paplashу”? - требовательно спросил он русского.
    - “Попляшешь” is “you will dance”, - ответил тот.
    - Poor thing, - сообщил “переводчик”, - he said, you’re gonna dance for him. Striptis, I mean .
 
    И побежал.
    - Who me? - оторопела женщина.
    - That’s what he said! -  на бегу прокричал полиглот.
    - Какой, мать твою, стриптиз?! - завопил русский вслед набиравшему скорость  “переводчику”. Транслятор хренов! Не - вы видали? Он беспомощно завертелся вокруг собственной оси, отчаянно размахивая руками.
             
    И тут появился Джо. О чём он говорил с неприступной дамой, слышно не было, но вскоре, расхохотавшись вместе с обаятельным парнем в сторону убежавшего афроамериканца и забрав протянутый нарушителем сворованный бланк, инспектриса удалилась, на прощанье одарив Джо цветной брошюркой.               
             
    Несколько секунд ошалелый русский в порыве чувств пытался  вытряcти руку из плеча нежданного спасителя, потом засунул ему визитку в нагрудный карман и повернулся к своему исковерканному судьбой джипу.
    На лобовом стекле красовался аккуратно прижатый дворником оранжевый тикет.               
               
               
   - Ты видел? Ну, ты ведь видел! Как она его подложила? - тормошила мужа Кира.
   - С чего ты взяла? - шутливо отбивался Игнат. Мы все смотрели одно и то же действо...
   - Видели зато разное, - отозвалась Надя. Ну, как оказалось. Колись, daddy.
Что это было?               
   - Это был аттракцион, дочь. Когда играет карточный шулер, ты знаешь, что он
махлюет, но  не знаешь, как. Этой даме надо быдо забрать у русского бланк - раз и оставить тикет - два. Она это сделала. И если что-то мы не разглядели - это лишь подчёркивает её профессионализм. 
               
   - Мы не разглядели, - улыбнулась Кира. Только не ты. Я слышала, как ты тихонько крякнул - ну, как всякий раз, когда, как ты говоришь - постиг.
   - Вы действительно “постигли?- осторожно спросила я.                - -
   - Узрел’с. Не сводил глаз с лобового стекла. Дама удалилась, и через несколько секунд с невидимой стороны машины вполз тикет под дворник и замер. Занавес.
 
    Мы отошли от окна. Надя вернулась к своему ланчу.
   - А ведь вы испортили мне эссе, -  заявила она, покончив, наконец, с трофейной едой. То-есть если бы не этот впечатляющий въезд Клеопатры на слоне в посудную лавку, получилось бы просто неплохо. 
               
   - Впрочем, мы сейчас попробуем всё наладить.
   - Итак, - обратилась она ко мне, - сначала вы сказали, что я, безусловно, умру…
   - Вы, безусловно умрёте, как любой, пришедший в этот мир, - почему-то послушно включилась я в предлагаемое невесть что, ибо в Америке имеют место быть три непреложные вещи -  Бог, смерть и тэксы, т.е. налоги.   
   - Но потом Вы сказали, что категорически и вообще я как раз не умру…
   - Ну, это и вовсе просто, ибо душа нетленна и переселяется в материальные тела, высвобождаясь после каждой смерти.
   - И тогда первичное - дух?
   - Безусловно и категорически.
   - Вот мы и приблизились к вопросу, на который ответа нет. Если дух создал планеты - откуда взялся дух? Я знаю, что вы скажете - нам - фактическим недоумкам
   - просто не дано этого понять.
   
   - А может, дух вечен и бесконечен - и всё. Надо только отбросить обязательность какого-то начала и очерёдности. Если мы чего-то не понимаем - не факт, что этого нет. Мало ли, чего мы не понимаем. Я вот, например, не понимаю, откуда тут взялись ваши родители - вы говорили, они в каком-то российском захолустье.
   - Прилетели и приехали, - отозвался отец. Кстати, российское захолустье - имение весьма известной персоны под Тулой, которое мне разрешили отреставрировать.
      
    Он обернулся к дочери:
   - Славику позвонили и узнали, где ты. Вот и взялись. А прослушками я его давно снабдил - за тобой же глаз да глаз.
   
   Вздохнув, Зимин снова обратился ко мне.
   - Видите ли, Славик - единственный, кто готов на этом чуде-юде жениться,             практически зная о ней всё.
   - “Практически всё” я сама о себе не знаю, Но то, что мы с Джо помолвлены, я знаю практически...

   Она подмигнула мне, протягивая левую руку, окольцованную неизвестно откуда взявшимся впечатляющим брильянтом в белом золоте, и игнорируя ошарашенных родителей, которые, не сговариваясь, ринулись к двери, едва не сбив влетавшего в дверь световолосого парня с выкатывавшимися из-под бровей глазами.

   - Что ж, это будет идиллический союз двух аустеников! - диким голосом проорал он. Потом подскочил к девушке и сдёрнул с её руки кольцо.               
             
   Я перепугалась. Над моей бедной головой навис реальный скандал. Но внезапная тишина вдруг разразилась хохотом - хохотали родители, глядя на Славика, только что в прах растоптавшего великолепный бриллиант.
   Многочисленные осколки драгоценного минерала - украшения шкалы твёрдости - рассыпались по полу, как вульгарное хрупкое стекло.

   - Ну, Надежда, - только и выговорил отец. - Ты хоть понимаешь, на ком собрался жениться?- спросил он, обернувшись к Славику.
   - Вот-вот, на ком и на кой? Ты же хороший мальчик, ты головонькой подумай, Стасик, тебе понравится - ты ведь головонькой ни разу не думал, - заверещала Надежда. Ты глазки-то обратно втяни, а то повыпадут - тогда уж точно не отстанешь, ты же никого, кроме меня, и до сей-то поры в упор не видел, а ну-ка без глаз...

   - Послушай, Нана, ты вообще меня любишь? Я тебя при народе спрашиваю.
   - Ага, спрашивай - отвечаем. Чуть-чуть.
   - Чуть-чуть только богомолы любят - их самки своих партнёров после пылкой любви с потрохами едят - так что обе особи только и успевают что полюбить чуть-чуть.
   - А если скажу - нет - бросишь меня?
   - Ну, ты - заморочная. Если нет, значит, это ты меня бросила. Я-то при чём? Ты про себя проясни.
   - Мне самой хоть бы кто про меня прояснил.
   
     Она повернулась к родителям.
   - Вот чего вы набежали? Я строю эссе. Строю - понимаете? Предлагаю собеседнику ситуации, которые стимулируют его креативность. Ещё раз - для самых крутых: я не вру, я  придумываю. Бог, насколько я понимаю, тоже придумывал, иначе мы не имели бы такого впечатляющего разнообразия на нашей нескучной планетке.
      
   - Так вот,  собеседник выдаёт мне виртуальные и, как вы могли убедиться, даже виртуозные решения, и, не ворвись, пардон, кое-кто в творческое пространство, вышло бы вполне недурное сочинение.
   
     Она сверкнула в родителей своими жёлтыми искрами.
   - У вас ведь для меня два гаджета** - кормушка да поводок а у меня только одна свобода - свобода думать, т.е. то, что имеют даже рабы на галерах, и  вы на полном серьёзе спрашиваюте, люблю ли я своих благодетелей за всё это?
            
   - Так, ребятки, - прервала я творческий процесс, - мне этот креатив без правил как-то поднадоел. Я неизвестно на что  и зачем реагирую, не разбери что и для кого создаю, неизвестно кого и от чего спасаю, невесть кому и по какому поводу верю.
    
     Меня несло, я просто не могла остановиться.      

    - Я даже не знаю, кто именно сейчас же соберёт раздолбанное стекло, и с кем я после всего этого немедленно  распрощаюсь. Но я точно знаю, что сделаю это с удовольствием. И корзинку свою заберите. И ниоткуда вы не прилетели - здесь живёте и каждый день  видитесь. И Славик этот вам не жених.
   
    - К-как  не жених? Это она вам сказала?
Он вдруг покачнулся. Но прежде, чем он начал заваливаться на пол, она подскочила и плюхнулась на палас, так что упал он в аккурат на её колени, дёрнулся и затих, совсем как тот котёнок от валерьянки.
   
    Игнат обнял онемевшую жену и спокойно взглянул на дочь.

   - Пожалуй, ты права, - хиляк - какой он муж? Ладно, закрыли тему. Собирайтесь. Он взгромоздил Славика в кресло, плеснул ему в лицо воды из бутылки, от чего тот поднял голову, взглянул на свою мучительницу и застонал.
               
   - А в свадебное путешествие слетаем в Питер, - поднимаясь с пола, изрекла Надежда - бабулька у него там - старюсенькая. Никто меня, родители, так любить не будет. А меня надо о-о-очень любить, чтоб не сбежать, не улететь, не уползти.

               

    КАК-ТО,  ГОДА ЧЕРЕЗ ДВА               

            ...Как-то, года примерно через два после этого случая, выходя из офиса, я столкнулась с Кирой - она стояла под дверью, как бы не решаясь войти.
   - Вы к нам? - задала я дурацкий вопрос.
   - Да нет. Я так как-то здесь оказалась. Смотрю - место знакомое. Ей явно было не по себе. - Пойду, наверно.
   - Знаете, Кира, у нас вот тут грузинское кафе. Давайте съедим по чебуреку с чёрным кофе или ещё что-нибудь вкусненькое. Обычно в это время там почти никого не бывает. Пойдёмте?
   
    В кафе и впрямь было, как обещано, - пусто, уютно и вкусно.
   - Знаете, я дня два ничего не ела - не хотелось. Она улыбнулась, дожёвывая третий чебурек. Спасибо, вы спасли меня от голодной смерти. - Да-да, одна я одинёшенька.
Мужа замело в Канадские дубравы с экспедицией - геологи с экологами материалы для диссертаций собирают.
   - И супруг ваш тоже…
   - Да что вы? Он защитился десять лет назад - на ура - как бериллы свои на Урале откопал. И дипломы здесь эвалюировал. Он, понимаете ли, не может нигде осесть. Нигде и никогда. Вот якоря и рисует.
    - То-есть, он как бы не работает? 
    - Работает - и не “как бы”. Вот в тех самых экспедициях и работает. Он им там всё время что-то находит - геолог-то от Бога. Так что, и работа и зарплата, так сказать, а жизни - никакой. Ну, а дом у нас здесь, в Кони Айленде- и, как вы тогда сказали, ниоткуда мы не прилетали - на машине приехали.    

     - А молодожёны ваши?
     - Какие молодожёны? Ах, вы про Надю? В Гарварде учится. Только никакой она не молодожён. И, насколько мне известно, пока серьёзного кавалера у неё нет. Сейчас, ведь знаете, новая аристократия: Кембридж женится на Кембридже, Оксфорд - на Оксфорде.
     А вот у Стасика, помните?               
    - Славика? Надиного жениха?
    - Ну, да. Я зову его Стасик - он ведь Станислав. Так вот у него семья - дочка, Мишель, десяти месяцев от роду, жена, кажется, стоматолог, дом, прислуга - нормальный быт. Звонит мне время от времени.
               
    - Понимаете - не могу я поваром в экспедициях, с шершавыми руками. Не могу.
И любить в походных условиях - не могу. И фильм “Девчата” мне никогда не нравился. Ну, как могут нравиться “Девчата”?
   
      Она взглянула на моё растерянное лицо и расхохотадась.
    - То-есть, вам - цивилизованному человеку - нравится этот фильм? С койками в бараке вместо личной жизни и лесоповалом в качестве карьерного обеспечения?  И вы могли бы так жить? Ага, видите? А вот Игнату - нравится - и - он - так - живёт! А главное, знаете? Он сам не допускает мысли, чтобы я так жила! Он никогда не взял бы меня к своим москитам…
            
      ...В городе, между тем, уже хозяйничал вечер - задёргивал шторы, запирал двери, накрывал столы к ужину, включал телевизоры, магнитофоны, компьютеры.

      Вечер разводил людей по комнатам, рассаживал за столами, укладывал на диваны, в постели, выводил на улицы, развозил по клубам, ресторанам - и для всего этого - зажигал и зажигал огни...
 
     Зажглось и разгоралось небо - скачущими и играющими искорками звёзд - и нависало бесконечным сияющим пологом, то тут, то там пересекаемым и рассекаемым летящими огоньками. 
     Зажглись фонари, рассыпаясь в воздухе и разваливаясь на дорогах и тротуарах. Зажигались и зажигались окна...
 
     Мы брели по улице, включённые в рутинный процесс перетекания дня в вечер, в ожидании вызванных из кафе карсервисов,***чтобы разъехаться по  домам.
     Кира рассказывала о Лонг Айленде. Чувствовалось, что она очень любит свой дом.
    - А хотите, поедем к нам прямо сейчас? Ольга Васильевна - наша бонна - обещала свой фирменный пирог с курагой к ужину. Всё - звоню в карсервис и перезаказываю.
               

    - Ну, наконец - где ты гуляешь? Тут Лёля пирог оставила, - из коридора выходил Джо - в бархатном темносинем банном халате с пушистым рыжим мопсом на руках.

    - Ох, здравствуйте. То-есть, я сейчас переоденусь. Вообще-то, мне пора - я быстро. Он скрылся в глубине коридора, спустив на пол мопса, тотчас засеменившего за ним.
    - Мне тоже как бы пора, - выступила я.
    - Бросьте, -  устало отозвалась Кира. Как в дурном водевиле, ей-богу. Никуда вам не пора. Джо отвезёт вас.
   
    Она дошла до середины коридора и крикнула оттуда:
    - Не вздумай тикАать через свой выход. Неси пирог - будем чай пить. Что-что? Ах, оставьте. Она моя подруга, и я тоже учительница, если ты не забыл.               
               
    - А ничего себе получился вечерок, я просто торчал от обаяния и эрудиции   моих дам.  Джо усадил меня в  “Ягуар”, сел за руль и мягко покатил по асфальту.
    - Ну, ваша дама там, положим, была одна…
    - Увы. Если так, моей дамы там вообще не было.
    - Извините, я, конечно, в подпитии, но что, если бы как-то внеурочно заявился Игнат?   
    - Этот человек никаких внеурочностей не допускает. Он позвонил бы Кире, Лёле и мне. Игнат - не муж из анекдотов. Он ничего на самотёк не пускает...
    - Вы хотите сказать…
    - Именно. Я служу Игнату - водитель и охранник. У меня офис и квартира в бейсменте.
    И мне нравится Кира. Игнат любит жену и обеспечивает её комфорт. Кира любит мужа и принимает этот комфорт.
    - Высокие отношения…
    - Иронизируете? У неё никогда не было подруг. Сегодня она назвала вас своей подругой.
    - И всё это вы не выболтали, а сообщили мне по её просьбе. Чтобы без лишних заморочек.
    - Именно. Здесь направо?               
               
               
    А ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА...               
             
    Через полгода мы отмечали их серебряную свадьбу. Игнат выписал рестораторов на дом. Столы накрыли в доме и в саду, везде понавешали гирлянд из шаров, цветов, лампочек: в деревьях, кустах, на дорожках разместили подсветки - всё искрило, сверкало, переливалось.
   
    К бронзовому якорю на фронтоне прикрепили лучевые светящиеся трубки, так что казалось, что он парит в воздухе, не касаясь стены.
 
    Игнат не отходил от жены. Они встречали гостей недалеко от въезда в открытой беседке. Когда я приехала, Они разговаривали с пожилой парой и приветственно помахали руками.


 Ко мне подскочил клерк, усадил на скамейку неподалеку    и непостижимым образом - видимо, нажав какую-то кнопку, вызвал официанта с вином и фруктами.               
               
    - Хотите, покажу папину наяду? Рядом возникла Надя - нарядная и весёлая
    - Почему наяду? - только и вымолвила я.
    - Ну, он её из речки выловил - топиться ходила. В общем, в экспедицию поварихой пристроил. Вон, видите - Маргаритой зовётся - справа - дама в жёлтом - с Джо пританцовывает?
    - С Джо? Почему с Джо?
    - Всё знаете? Про маму и Джо? Да не теряйтесь вы - не нужен он маме, ей папа нужен.
 
     Она почти не сдерживала удовольствия.
    
     - И про Риту - не нужна она Джо ни с маслом, ни с икрой. Ему только мама нужна. Мастер дегри - в охранниках ходит. А к Рите папа его для порядка приставил, чтоб не скучала. Рите Джо тоже не нужен, ей только папа нужен.

     - Господи, Надя, что вы мне тут наговорили? Зачем вам всё это?
     - Риторические вопросы. А не риторический - знают ли родители, что я знаю?
     - Думаю - нет. По крайней мере, Кира. А папа? Кто нужен папе? Боже, о чём я говорю с ребёнком?
     - Уже не с ребёнком. Здесь мой жених - и нам нужны только мы. А папе нужны и мама и Рита - так сложился его быт. Кстати, Рита - вовсе не повариха - кандидат ихних наук геологических. Это папа её к борщам приставил. Чур - родителям ни о чём ни слова.

     Мы подошли к Джо и его даме - красивой блондинке в белом с жёлтой отделкой платье и жёлтых перчатках.
“Руки прячет” - подумалось мне.

    - Руки берегу, - вдруг сказала она, сняла правую перчатку и вытянула руку. А то Джойчик говорит - у поварих тёмные шершавые руки. 
    - Я был неправ, - смущённо сказал Джо и дотронулся до её руки. Руки у вас белые и нежные. 
    - Пошли, покажу вам настоящего мужчину, хотите? Надя тихонько тянула за сумку, висевшую на моём плече.      
    - Конечно, ведь до сих пор в нашем обществе никого подобного встретить не приводилось, не так ли? - ухмыльнулся Джо.
    - Ну, папа не считается, а о присутствующих не говорят, - съехидничала Надежда.

    - O, darling, I found you, finally.
   
     Из тьмы и света проявился - ну, очень импозантный парень, светловолосый, в светлой рубашке с гофрами в несколько рядов по обе стороны застёжки, в тёмных брюках, с кожаной папкой и пиджаком на вешалке.
   
     - Where should I put my stuff? О, я извиняю себя,- обратился он ко мне по-русски. Я...
     - Имеешь полное право сам себя извинять, -  перебила она его и нажала какую-то светящуюся кнопку на спинке скамейки.
     Над соседним деревом тотчас же завертелся искрящийся круг, и буквально через несколько мгновений человек в униформе уносил неудобный “stuff” в обмен на копию квитанции, вынутой из нагрудного кармана.
   
    - Видали? - торжествующе сказала она. И так он делает всё. У меня уникальный папа. Кстати, знакомьтесь - Стивен - мой жених. Мисс Донская - моя учительница английского. Но говорить всё равно по-русски.
    - Здравствуйте, Стивен, приятно познакомиться.
    - О-о, здравствуйте, Мисс…
    - Анна…
    - Здравствуйте, Эна, приятно тоже. Не только бы жених, даже скоро очень мужь…
               
    - С которым познакомил дочку всё тот же уникальный папа.
     Игнат выступил неизвестно откуда и предстал перед нами во всей красе - в чёрном дорогущем костюме с бабочкой и в матовых туфлях из крокодиловой кожи.
    - “Во всё время разговора он стоял позадь забора”,- молвила Надежда.
    - “Позадь-позадь”, всегда позадь, дочка. Привет, старушка, как ты?
    Здравствуйте, Анна.
    - Это недостигнимий язык, - простонал Стив, - где она старушька, зачем? У неё
23 лет совсем нет.            
    - Здравствуйте, Игнат. Я тут вам подстать уникальным огнивом разжилась. “Dunhill Unique.**** Швейцарский антиквариат, работает при любой погоде…Поздравляю вас с Юбилеем!

     Я вынула упаковочную коробку. Он открыл её с нетерпением. Там находилась ещё одна коробка, раскрывающаяся, как трельяж, с вензелями и полустёртыми надписями. В ней - квадратная серебряная зажигалка с часами, встроенными с лицевой стороны. Часы показывали без четверти пять.
     Игнат поджёг бумагу и пришёл в полный восторг.
    - У меня тут ещё для Киры…
    - Вот и пойдёмте к ней, она о вас, кстати, спрашивала…

    - Я рад,что у Киры, наконец, появилась подруга.- сказал Игнат, когда мы вышли на центральную аллею. Женщине необходимо женское общение - в шопинге, развлечениях, посиделках, да мало ли в чём ещё.
    - Вы замечательно организовали жизнь своей семьи, Игнат. Просто рай на земле.
    - Да-да, рай для троих. Я люблю свою жену. Значит, не имею права требовать от неё лишений, выдёргивая из среды обитания. И дочь - пусть получит необходимое сразу, а не выбивается из уборщиц, чтобы мечтать о светлом будущем только для своих детей и внуков.
 
       Он внимательно смотрел на меня.
    - В остальном - не судите строго…
    - Что вы, Господь с вами… Здравствуй, Кира, наконец-то…
    - Наконец-то ты до меня добралась! Думаешь, мы не видели, как ты тут круги наворачивала, боялась подойти?
    - Да тут вокруг вас…   Ты лучше погляди, что я тебе принесла...


*Анорексия - болезнь, вызванная длительным добровольным голоданием, иногда с необратимым истощением организма.
**Гаджет - (анг.) прибор, приспособление.
***Карсервис - альтернативная такси доставка пассажиров с оплатой по договорным ценам
****”Dunhill Unique” - название популярной модели зажигалки Альфреда Данхиля, активно изготавливавшейся в 20 - 30 годы в Швейцарии, в т.ч. со встроенными  часами.
                ВСЁ!

 


Рецензии
Алла, Ваша проза на удивление хороша. Во-первых, широкая натура лирической героини при непоколебимой, кажется, ее терпимости-толерантности, уме и наблюдательности, стойкости при жизненных парадоксах и удивительной психологической выносливости заставляет буквально любить ее по-настоящему.
Во-вторых, пассажи: "Высокая, стройная, с прекрасным греческим профилем и какими-то диковатыми сине-фиолетовыми глазами, в которых метались костерки жёлтого пламени, она, казалось, вот-вот исчезнет, если её как-то не зафиксировать в координатах заданного пространства", "В городе, между тем, уже хозяйничал вечер - задёргивал шторы, запирал двери, накрывал столы к ужину, включал телевизоры, магнитофоны, компьютеры.

Вечер разводил людей по комнатам, рассаживал за столами, укладывал на диваны, в постели, выводил на улицы, развозил по клубам, ресторанам - и для всего этого - зажигал и зажигал огни..." - говорят настоящем литературном таланте.

прочитал с удовольствием. Наверное, вернусь, чтобы "добрать" упущенное (вдруг).
О вашей публицистике - в другой рецензии.

Юрий Евстифеев   28.01.2020 10:56     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.