1700 км. по заснеженным окраинам Алтая. гл. 14

Алексей Фандюхин
1700 километров по заснеженным окраинам Алтая. Путевые заметки.
                Публицистика.
Картинка Четырнадцатая: Позитивная …
    Мороз под утро «завалил» под двадцатку. В вагончике казалось только лампочка под потолком не покрылась инеем. Парочка пуховых спальников, да подкатившийся под бочок четвероногий дружок Гай позволяли не угаснуть искорке жизни в продрогших до озноба телах попутчиков. Шикарное пятьсот рублёвое пружинно- панцирное койко-место гамаком провалилось до пола. Позвоночник «заклинило» от холода, а может от неудобицы так, что сначала пришлось сползать с кровати на четвереньки, а уж затем принимать вертикальное положение. 
     Вот это сервис, вот это «бизнес по-русски»: деньги давай и морозь сопли, а лучше – вали отсюда. Расхоже так, но применительно к гостиничному бизнесу.
    На добротной «Роснефтевской» соляре Крузерок завёлся «с полпинка».    Собрал манатки скоренько, не завтракая. Подальше от этого дворца Снежной королевы. На льду, однако, потеплее будет.
     Напарников по деревне собирать долго не пришлось – сидели те похоже поджидаючи у окошек в нетерпении, спать не ложились, в пимах и с ящиками через плечо да бурами.
     Дорога показалась не сложной: где катились торёным следком, где украдкой спрыгнув с невысокого бережка проскакивали краем озера, а когда засерело на Востоке и путик стало хорошо видно демаскирующий свет притушили, рванув по льду напрямки, к видневшемуся вдалеке мыску – конечной точке нашего маршрута.
     Машину поставили на берегу, от греха подальше в высоком камыше, что сплошными зарослями растёт по берегам озера, немного побуксовав пробивая бампером снежный занос и карабкаясь на невысокий, но крутой берег.   Пока разгружали рыболовный скарб по следу подкатила Нива, за ней УАЗик, полные деревенских рыбаков.
   «Верной дорогой идёте товарищи!» – припомнилось расхожее выражение. Есть рыбаки – будет и улов.
    Народ в Харитоново на рыбу не жадный, прятаться, следы путать никто не стал – прямиком пошли к прикормленным со вчерашней рыбалки лункам и нас с собой пригласили.
     Сказать, что рыба хорошо клевала язык не поворачивается. Сказать, что плохо – согрешить против истины. К вечеру, побегав между десятками набуренных лунок надёргал килограммов восемь полосатых разбойников –окуньков, не отстав от местных ни в количестве, ни в качестве. Олег, брат Игоря умудрился поймал поболе – не мудрено! Считай, что на водоём, как на работу ходит, да и с вечера свои лунки живым мормышем прикормил, собрал желающих дармовщинкой позавтракать – успевай включай «лифт» – таскай не ленись!
      За час- полтора до потёмок поклёвки стали реже, и компания засобиралась домой, поторапливаясь – успеть сдать улов приёмщикам – семьи-то кормить надо. Предложил продать мне, по закупочной цене – с радостью согласились.
      Улов оказался вполне достойным: полный четырёх вёдерный куль расщеперившихся на морозе окуней. Главное довести их не оттаивая до дома – вот фурор-то будет! Мужик с рыбалки приехал: трезвый и с мешком рыбы!
      В ночь в дорогу совсем не хотелось, а возвращаться в промозглый вагончик – тем более. Приспросился, может в селе кто жильё сдаёт? Игорь охотно предложил переночевать у них. Матушка добрая женщина и всегда хорошим людям рада. Когда успел уже попасть в «хорошие» – непонятно. Брат Олег тоже гостевой домик имеет, но лучше к матушке!
      Возражать смысла большого не было, а метаться по потёмкам по деревне в поисках ночлега, когда двенадцатый час на «ногах» – тем более.
     Дабы не с пустыми руками к столу – заскочили в магазин. С устатку, и с морозца принять на грудь – дело святое. Выбор спиртного невелик, но правило для себя запомнил одно: где бы ты ни был алкоголь брать нужно только местных производителей! Остановился на «Иткульской», внешне показавшейся достойного качества и совсем не прогадал.
     Уже в плотных сумерках подкатили к знакомым воротам, оказавшимися распахнутыми настежь – гостей поджидали– спасибо техническому прогрессу! Мотор ещё не успел сделать последние обороты заглохнув, как на крыльце дома, в калошах на босу ногу, появилась невысокая энергичная женщина и звучным нетихим голосом запричитала:
   – Ох, вы горемычные мои! Намёрзлись поди, за день целый. Вон мороз какой давит! А вы цельный день-денёшенек на льду. Быстро в хату, я вам там супчика со свиными рёбрышками наварила. Ой, да и собачка с вами! Заводите её в дом, что она мёрзнуть будет. Правда Тимка мой – злой собака, да и кот и ещё собачонка есть, но она на улицу не ходит– дома живёт.
    В прикрытых сенях кто-то, похоже тот самый Тимка разрывался лаем, срываясь до визга и хрипоты, пытаясь вырваться во двор.
    Гай, деланно старательно обследовавший каждый уголок подворья, внимания на него не обращал вовсе.
     С мороза в жарко натопленной хате было х о р о ш о! Весело гудела печка, приохивая и причитая хлопотала, казалось заполонив собой всё невеликое пространство хозяйка, под ногами колобком шнырял чернявый лохматый пёсик, из-за дверного косяка, видимо смутившись небывалым наплывом гостей оторопело выглядывал кот. На душе стало уютно, тепло и легко, и я понял, что уезжать из этого дома мне совсем не хочется…