Практическое пособие по беспомощности

Юлия Комарова
Она вернулась. Успешная, уверенная в себе, состоявшаяся к своим 40 годам женщина. Она умеет сражаться и побеждать. У нее любящий муж и милая дочка. И вот она дома. В этом месте Рита проводила лето в детстве. Здесь она могла быть беспечной и беспомощной. Знала, что тут можно. У нее были страшно занятые родители и никогда не было бабушек в деревне – все городские. Но на лето ее отправляли к друзьям семьи в маленький южнобережный поселок. Они не были родными, но были такими близкими, что при воспоминании о них тепло приливает к груди – в то тайное место, где они живут до сих пор. Дядя Витя (ее папу тоже зовут Витя – это дань послевоенному году их рождения) был лучший из взрослых. Самый чуткий, самый добрый. Тетя Тамара – самая красивая. А еще веселая и звонкая. С ней можно было идти по старому парку ночью и горланить песни, чтобы чудовища боялись. Вы знали, что они боятся веселых громких песен? А в море чудовищ нет, только русалки, но они не обижают маленьких девочек, наоборот – учат их плавать по ночам по лунной дорожке. Только когда плывешь, надо не плескаться и не шуметь, чтобы их не испугать. И дышать правильно. Девочка никому не говорила, но догадывалась, что тетя Тамара – бывшая русалка.
Дядя Витя был водолаз. Он и умер в море – спустился на дно и не поднялся. Ему было столько же, как Рите сейчас. Совсем молодой по теперешним меркам. Сердце не выдержало перестройки.
В детстве она любила наблюдать, как он облачается в гидрокостюм и уходит под воду. Потом сидела на берегу и ждала, когда он появится из недр морских этаким Посейдоном – с подводным ружьем и куканом – специальной такой проволокой, на которую нанизан крупными бусами улов. Рыба тяжелая, мокрая, живая. Бьется на воздухе, трепещет серебром чешуи, красными пятнами плавников и хвоста. Морской дракон ощетинился иглами. Они ядовитые.
- А ты можешь поймать Русалку? – спрашивает Рита.
- Могу, - отвечает дядя Витя, - но не буду.
- Почему?
- Русалки умирают в неволе.
- Если в них не влюбится принц?
- Принцев на всех не хватает, - серьезно отвечает дядя Витя.

Домик их стоял на небольшой возвышенности. Каждое утро можно было буквально скатиться по этой горочке прямо в море и бултыхаться до посинения или до завтрака. И вот больше всего она любила, чтобы утром море было гладкое, как зеркало. Однажды она уже пару раз проплыла до Кубы -маленького островка- и обратно, как начались небольшие волны. Девочка рассердилась и бросила в воду увесистый камень. Ей показалось, что следующая волна стала уже больше, сильнее. Тогда она выбрала камень ещё крупнее и швырнула в прибой. Сколько продолжалась эта битва с морем, Рита не помнит, но когда совсем обессилела, поняла, что волны уже просто огромные - начался настоящий шторм. И тут она испугалась! Бежала в горку, задыхалась, скользила и падала, а море ревело за спиной, как рассерженный живой зверь. Шторм продолжался три дня. И закончился в тот день, когда утром она пришла к бушующему морю и попросила прощения.

По ночам Рита сидела на берегу, смотрела в черное пространство над головой и представляла, что звезды – это рыбы неба, а там, на невидимом горизонте они переплывают в море и наполняют его светом за долгое лето, к августу – от того и светится вода, когда плывешь в темноте. Если честно, она до сих пор так думает. Надо рассказать об этом дочке.

Домика дяди Вити давно нет – на его месте построили какую-то чудовищно современную  виллу с бассейном. Парк в поселке зарос и запустел. Следы тихого умирания  - повсюду. Разрушенные лестницы, ведущие к морю. Неожиданный Нарнийский фонарь без проводов, но с целым стеклом - посреди парка. Ржавый, но живой.
Зато море приняло ее с радостью. В первый же день жарили мидии на берегу, и Рите попалось целых три жемчужины – и никому больше. Это к удаче.
На пляже познакомились со "старожилами". Обычный вопрос:
- Как водичка?
Старушка-божий одуванчик (нет, правда, стриженые кудряшки на голове просвечивают - вот-вот улетят по ветру)  с энтузиазмом отвечает:
;- Сегодня вода изумительная! - и закатывает глаза. Потом переходит на доверительный шепот, - у бун встречаются медузы, - и чтобы не разочаровать, спешит поправиться, - но их очень мало!
;Рита улыбается в ответ и кивает. Ее трудно разочаровать. Она любит море во всех проявлениях. А ее семилетняя дочка неустанно спасает медуз - закидывает их подальше от берега, пока не набежали злые мальчишки.

Старушка тем временем возвращается к заботам о своем старичке: накидывает ему на плечи полотенце, делает замечание:;- Ты опять сгоришь! Не сиди на солнце без кепки!
;Старичок безропотно повинуется. Ему приятно быть объектом ее волнений. Со своей стороны, он не забывает, что должен быть мужчиной: первым сходит в воду, пробует чуть ли не на вкус и дает добро:;- Давай руку! Поплыли!;Старушка оставляет на берегу резиновые шлепки, опирается на его надежную сухую руку и потихоньку ступает в море. Пена у ее ног напоминает про Афродиту. Старушка явно была красавицей. Она чем-то похожа на тетю Тамару.
Дочка присаживается рядом на большой плоский камень и задумчиво говорит:
- А я думаю, что все люди красивые.;- Разве?!;- Да. Они, конечно, не идеальные. Но все красивые!

Рита заплывает как можно дальше и ложится на спину  с закрытыми глазами –   дышит правильно. И слушает звуки на границе моря и неба. Ей слышится перекат гальки на дне сквозь безумные крики чаек. Она ничего не весит и никуда  не спешит – просто лежит на спине, открывшись пространствам. Можно брать ее голыми руками. Она абсолютно, по-детски беспомощна.
;