Братья наши меньшие

               

Проводы вышли тоскливыми - небо висело грязными мокрыми клочьями , мелкий дождь накрапывал, и дочь кусала губы, глядя  куда-то вбок. Тут же, у разбухшей от дождя калитки, терлись о брюки, выгибая спины, две кошки – Алиса и Маруся. Тонко скулил у  будки Ринго, будто просил не уезжать.
 
«Ну, ну…» - потрепал его по холке.

«Па! В самом деле… может, отложишь поездку?» -  повернула лицо дочь. В глазах  блестели слезы.
 
Что ж вы душу рвете-то все – и без того тошно! Но как можно на попятную, когда все уже решено и оговорено? Или не мужик?

«Да ладно, дочь! Чего вы? – все будет хорошо» - порывисто прижал ее голову к груди и потянулся за чемоданом.

                ***

- Здесь солнце и вода в реке теплая. Я днями пропадаю на пляже. А у вас как дела?

- Да, в общем… Алиску подрали. Сильно. На следующий день после твоего отъезда. На спине мясо наружу… бр-р!

- Кто? Подрал кто?

- А я знаю? Утром приползла…  Па!  А у тебя все так безоблачно… неужели?

- Ты знаешь – был эпизод. Странный. Когда прошли погранконтроль и таможню, и я уже собирался выходить из вагона, меня остановил хмырь в гражданском. Особист, скорее всего – я их кожей чувствую. Ну, и пошла маета: кто такой, да  пенсия какая,  куда еду,  зачем… явно подцепить хочет, а я устал уже и мне все по барабану. Он уже злиться начал – отчего, мол, такой спокойный, не психолог ли  часом… В общем, уже настроился было на худшее, а он вдруг встал и вышел. Короче, ерунда какая-то. Когда следующий раз звонить будешь?

                ***

- Привет, дочь! Я уже у Сереги, скоро домой. Так что ждите. Как там твои подопечные? Как Алиска?

- Привет, па. Да сложности с ней – чем ни обработаешь рану – тут же зализывает. А язык у нее – что наждак, ты же знаешь. Но я вот о чем: может, поблизости живодер завелся? Теперь вот Маруся…

- Что?  И ее подрали?

- Да не то чтоб… пропала она. Как раз когда ты к дяде Сереже приехал. Два дня не было, а вот сегодня нашла ее у калитки, домой принесла.  Не ходит практически, не ест и не пьет, и глаз выбит, похоже… Ладно, что у тебя там? Тут дядя Сережа трубку взял и говорил, что когда тебя встречал, инцидент какой-то…

- А! Было дело: полицейские прицепились на вокзале. Потребовали паспорта, и, когда увидели мой загран, нехорошо обрадовались. Не знаю, что у них на уме было, но тут Серега рядом, и видно, что человек солидный. Уж они так к нему и эдак: зачем вы, мол, его сопровождаете? Сергей – это друг мой! Ну и что? – напирают. – Валили бы по-хорошему… В общем, потрындели ни о чем, и ушли. Да ерунда опять, не бери в голову.

- Слушай, па, мне вот что в голову пришло сейчас: по поводу совпадения твоих неприятностей и травм у кошек. Ты вот подтрунивал, что я на Мураками подсела, а между тем у них, в Японии, есть обычай – дзисай  называется…

- Ой, только не грузи сейчас меня своей Японией, дочь. Скоро увидимся – расскажешь.

                ***
«Жарко… снова жарко…
все  ямки, что выкопал, теперь  на солнце…
надо выкопать в тени под деревом
и лечь в прохладу…»  -  Ринго лакал теплую воду из пластикового контейнера, и мысли его были вялыми и тягучими.
 « И еще клещ в паху…
 надо выкусить…
 когда успел прицепиться?»

 Уселся на хвост, поднял лапу… но щелкнуть зубами не успел - вдруг вскочил и вытянулся в струнку, принюхиваясь. Тонкой струйкой какого-то далекого черного роя к нему пришло сознание – Хозяину плохо. Надо спасать, надо на себя взять его плохое.

Оставив клеща, лег на брюхо и покорно положил морду на лапы.

                ***

До отправления поезда оставался  час, когда в метро у вокзала за рукав взял полицейский «Что с вами? Вы неадекватно себя ведете». Онемел от неожиданности – «в смысле?» Впрочем, после предложения предъявить удостоверение и реакции на загранпаспорт, стало ясно, что придирка не случайна. Появилось еще двое полицейских , и дальше разговор продолжался  в какой-то обшарпанной подсобке. Досмотр вещей и карманов сопровождался идиотскими вопросами типа «Далеко ли располагалась школа от роддома, где родились», снова поднималась тема о неадекватности поведения, и уже показалось, что в руках одного из обступивших промелькнул пакетик с чем-то белым…

Но тут появился еще один полицейский, вернул паспорт и билеты и повел к выходу: «Счастливого пути, извините за беспокойство» Сзади послышались возмущенные возражения, на что пришедший коротко бросил через плечо: «С вами разберемся»

                ***

Было душно и пахло близкой грозой, когда толкнул знакомую калитку. В окне мелькнуло обрадованное лицо дочери.
- Ну-ка, встречайте хозяина! Что тут за падеж на скотобазе?

« Не могу повилять хвостом… как стыдно! Хозяин обидится…» - это к калитке полз, тихо скуля и волоча парализованные задние лапы, Ринго.



Дзисай – несущий печаль. По верованиям  средневековой Японии тот, кто берет на себя все беды другого. Обычно императора.


Рецензии
(С приветом от Мураками.)

Мне б из стада уйти овечьего,
Посмотреть бы на белый свет!
Нет пророка в своём отечестве,
Может там его тоже нет?

Что-то сердце опять мне мучает,
Ночь которую - не до сна...
Нет пути сквозь леса дремучие,
А за лесом вновь гор стена.

А потом опять леса тихие,
Разглядеть могу всё едва -
В дымке вдруг вижу стадо дикое,
Или может быть целых два...

Мне дождаться бы лучик солнечный
На родной своей стороне,
Но по-прежнему в часы полночи
Сны тяжёлые снятся мне.

Эту ношу делить бы поровну,
Упиваясь отравой всласть,
Но подруги мне нет по норову,
И нет брата в родную масть.

Вот уж осени солнце выплыло,
Сердце жмут холода зимы...
Отшумело тепло - и схлынуло,
Зимний сумрак укрыл холмы.

Как пройти мне по этой кашице?
Но судьба, как всегда, строга.
Лоб зудит, иногда мне кажется,
Что прорежутся вдруг рога...

Мне б из стада уйти овечьего,
К лучшей жизни направив взор,
Ведь терять мне здесь больше нечего,
Но и Родину сдать - позор…

Аникеев Александр Борисович   23.09.2019 03:22     Заявить о нарушении
Вроде и нет брата в родную масть...
а все ж выручают порою
братья-то

Александр Скрыпник   23.09.2019 07:03   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 53 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.