А. П. Солдатов о книге Ольги Кузнецовой Пастораль

А. П. Солдатов Читая Пастораль Кузнецовой
ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Краткая биография писателя Кузнецовой Ольги Николаевны …3
2. Особенности литературного языка, стиля писателя, выбор тем сборника рассказов «Пастораль» ………………………………………..……. 4
3. Особенности авторского стиля ……………………….………….. 4
4. Позиция писателя, основные герои ……………………..………. 7
5. Тема Природы …………………………………...……………..…. 8
6. Тема первой любви, взросления ………………………..…..……. 9
7. Тема Смерти (Центральная тема) ………………………..…….. 10
8. Анализ произведений из сборника О.Н. Кузнецовой “пастораль” (на примере рассказов «Рамка для подруги», «Пастораль», «Онуфрий»,  «Солнечная белка», «Сенокос», «Вертолётино дерево», «Баня»,  «Рыбачка», «День в середине Августа»,  «Дом на плоту» …………………….………… 12
9. Заключение ………………………………………………....……. 26











1. Краткая биография писателя Кузнецовой Ольги Николаевны

Ольга Кузнецова родилась 16 марта 1964 года  в городе Харовске Вологодской области и многие ее рассказы так или иначе связаны с особой культурой тех заповедных  мест, узнаваемым бытом и языком, харовскими обычаями.
Ольга Кузнецова окончила Вологодский политехнический институт, работала в институте «Гражданпроект», но многие годы Кузнецова была известна в Вологде, прежде всего, как журналист  - работала в газете «Красный Север», на радиостанции «Трансмит», позже – была редактором газеты «Вологда автомобильная».
Однако в последние годы ее безусловный талант писателя выходит на первый план.
Сегодня она узнаваема, как  поэт, прозаик, автор сборника «Больше света», «Пастораль», активный участник ЛитАртели «Ступени».
С 1996 года она член  Союза российских писателей, член оргкомитета фестиваля «Плюсовая поэзия».
Кузнецова -  лауреат всероссийского конкурса короткого рассказа им. В. Шукшина, лауреат поэтического конкурса им. Н. Рубцова.
В 2015 году Кузнецова вошла в число претендентов на российскую литературную премию «Национальный бестселлер».
Один из  рассказов сборника «Пастораль»  - «Солнечная белка» была отобрана на конкурс поэтессой Натой Сучковой.
Сегодня Кузнецова продолжает и журналистскую и писательскую деятельность.
Она редактирует вологодское издание «Московского комсомольца» и готовит к выходу в свет новый сборник рассказов.

2. Особенности литературного языка, стиля писателя,
выбор тем сборника рассказов «Пастораль»

Книга рассказов Ольги Кузнецовой «Пастораль» вышла в 2016 году в серии «Том писателей», проекте Вологодского отделения Союза российских писателей.
В книгу вошли 12 рассказов.
Как рассказывает сама Кузнецова: «Книга выпускалась как анонсовая к более обширной, включающей в себя не только рассказы , но и повесть.
Рукопись этой книги " Солнечная белка" была номинирована на одну из престижных премий страны Национальный бестселлер", вошла в лонг - лист. Но свет так и не увидела.
Рассказы для "Пасторали "писались в разное время. Самый публикуемый, вошедший в школьную антологию (составитель С.Ю. Баранов) - "Вертолетино дерево" было лауреатом конкурса "Светлые души", в те буколические времена, когда союзы писателей относились друг к другу без предубеждения. "Пастораль" - это пастушеский рассказ.
И ничего более того. Проблема в том, что эпоха пастухов заканчивается. Об этом времени и идет речь в книге».

3. Особенности авторского стиля

Особый, узнаваемый авторский стиль Кузнецовой состоит в использовании очень точного языка, в емком арсенале средств.
Принципиально – в рассказах нет бессмысленных, бессодержательных предложений.
Каждое слово несет смысловую нагрузку.
Большинство рассказов небольшие по объёму, но при этом они идеально выверены - ничего лишнего и всё на своих местах.
Этому помогает то, что автор явно в процессе написания держал в голове четкую центральную идею каждого рассказа.
Эта особенная точность ярче всего проявляется в финалах.
Часто писателям не удается точно вовремя и в нужном по логике развития сюжета «затормозить».
Кто-то не договаривает сюжет до логического завершения, а кто-то наоборот дописывает больше чем нужно, чем сбивает эмоциональное напряжение или размывает эффект рассказа.
Рассказы сборника «Пастораль» свидетельствуют об Ольге Кузнецовой, как о весьма опытном и искушенном прозаике, умеющем привлечь внимание читателя и удержать его до самого финала.
Авторский стиль Кузнецовой отличается особым, гармоничным ритмом, чем то схожим с харовскими народными напевами. Вместе с тем в этом стиле есть что то Гоголевское:
«Во второй день путешествия мы тащились сперва по разбитому асфальту, потом по грунтовке. Карта утверждала, что даже малых городков на нашем пути уже не будет. За стеклами машины изредка проплывали деревеньки, все беднее и дряхлее. Уже темнело, фары выхватывали однородный лес по сторонам дороги, в салоне свет шел только от пары лампочек на доисторической приборной доске» («Солнечная белка
«Весь тот день мы искали подступы к мысу. Оказалось, что это огромный каменистый горб, поросший белым мхом и соснами. И мы видели слоистые, кроховатые срезы древних отложений, огромные валуны с вросшими в камень тощими, отшатнувшимися от моря соснами, которые тянулись верхушками и крючковатыми, словно изведенными ревматизмом, ветвями к большой земле. Мыс напоминал спину огромного тритона с плавником, который прорезал загустевшую болотину, да так и замер, едва сунув нос в море. В конце концов мы нашли тропинку, ведущую на мыс. Она вилась меж валунов, проходила по шишковатым от наростов корням деревьев» («Солнечная белка»).
Сравним с описанием дороги у Гоголя: «Был уже вечер, когда они своротили с большой дороги. Солнце только что село, и дневная теплота оставалась еще в воздухе. Богослов и философ шли молча, куря люльки; ритор Тиберий Горобець сбивал палкою головки с будяков, росших по краям дороги. Дорога шла между разбросанными группами дубов и орешника, покрывавшими луг. Отлогости и небольшие горы, зеленые и круглые, как куполы, иногда перемежевывали равнину. Показавшаяся в двух местах нива с вызревавшим житом давала знать, что скоро должна появиться какая-нибудь деревня. Но уже более часу, как они минули хлебные полосы, а между тем им не попадалось никакого жилья. Сумерки уже совсем омрачили небо, и только на западе бледнел остаток алого сияния» (И.В. Гоголь «Вий»).
Авторский язык Кузнецовой создает яркие образы и метафоры:
«А в ста метрах от кромки леса, как в огромной плоской чаше, мы увидели море. Бледно-зеленое, чуть мутноватое вблизи, раньше бы я сказал, будто забеленное молоком. Теперь бы сказал — такой становится вода в котелке за полминуты до закипания. Она еще не кипит, но со дна поднимаются мелкие пузыри, их становится все больше и больше, вода — все менее прозрачной, и вот — дна не видно. Но море не собиралось кипеть — оно лежало почти неподвижное, без единого паруса, лодки, или корабля, или птицы на горизонте». («Солнечная белка»).
В своих произведениях автор использует точные поэтичные образы и обороты: «день раскочегарился быстро», «он тощий и звонкий, как алюминиевое весло», «сенокосничали долго, надсадно», «и увертолётили они».
Автор удивительно внимателен к деталям, которые создают наглядную и реалистическую картинку.

4. Позиция писателя, основные герои

Сборник рассказов Ольги Кузнецовой называется «Пастораль». Однако ни о какой пасторальной идеализации в творчестве этого прозаика и речи не идет. Да и в центре внимания Ольги Кузнецовой не только и не столько деревня.
В большинстве рассказов автор выбирает позицию «наблюдателя»: будь то юношеская любовь («Солнечная белка», «Рыбачка»), драматичный случай в условиях дикой природы («Онуфрий») или экзистенциальное путешествие по воле волн («Дом на плоту») - не важно, что лежит в основе сюжета.
Важно, что каждый раз прозаик ставит своих героев перед опасными или просто нравственно тяжелыми испытаниями, в которых проявляются истинные душевные и волевые качества человека.
Но как бы ни закончилось испытание, - победой или поражением - автор ни в коем случае не выдает готовых сентенций, позволяя читателю самому формировать свое мнение.
Кузнецова отстраняется от своих персонажей именно потому, что хочет показать их максимально объективно.
Любимый герой Ольги Кузнецовой - это юноша или девушка в пору взросления.
Очень часто в ее рассказах молодые персонажи проходят символический обряд инициации, то есть, преодолевая некие препятствия, становятся старше.
Ее любимые образы связаны со стихией воды: чуть ли не в каждом рассказе появляется озеро, река или даже баня (текст так и назван «Баня»).
Вода у Ольги Кузнецовой - это символ текучих, неисповедимых жизненных путей, на которых не зарекаются ни от героизма, ни от подлости, ни от любви, ни от смерти.
Герои рассказов Ольги Кузнецовой люди разного возраста, рода занятий.  Полный психологический портрет присутствует лишь в рассказе «Солнечная белка», это портрет девушки Нюши.
Однако, образы других героев, подобные карандашным наброскам, также явственно предстают перед читателем.

5. Тема Природы

Особое место в рассказах Кузнецовой отведено Природе.
По сути, это не просто фон для развития сюжетной линии, а одно из главных действующих лиц.
И уже не понятно, что главное, а что второстепенное в этом повествовании.
Описание природы гармонично перемежаются с описанием эмоционально состояния героев. Например, читая рассказ «Сенокос»  становится радостно, что герой Михаил,  ощутил великую радость возвращения к истокам, когда, не посмев нарушить первозданную тишину луга стрекотом мотокосилки, взял в руки косу.
После прочтения рассказа остается светлое чувство, ведь именно такие моменты являются ключевыми в жизни каждого человека. Поэтому и помнятся они долго.
В  рассказе «Онуфрий», как и в «Солнечной белке», автор не только описывает красоты природы, но и говорит о том, что природа - это грозная сила,поэтому человек должен относится к ней разумно. Так кураж и лихачество Сергея, который захотел преодолеть мыс, закончилось трагедией.

6. Тема первой любви, взросления

Наиболее полно тема раскрыта в рассказе «Солнечная белка».
«Днем раньше я еще не мог определиться, как относиться к попутчице. Вдруг я понял, что эта девчонка, непохожая на «суперстара», должна быть моей» ... - размышляет герой рассказа, который впервые оказался в экстремальном путешествии с соседом Сергеем и его друзьями. Сергей по-отцовски относился к парню и пригласил его, видимо, для компании Нюше.
Много открытий для себя сделал Денис за эту поездку.
Впервые в жизни главного героя: "в ста метрах от кромки леса, как в огромной плоской чаше, он увидел море… - оно лежало почти неподвижное - без единого паруса, лодки или корабля, или птицы на горизонте", и в противовес этому – такую «щенячью радость» взрослых людей, которую до сих пор ему не приходилось видеть.
В рассказе решено молодежь оставить в лагере, все остальные путешественники отправились в путь.
Обида завладела Денисом, не справившись с ней, он сам того не ведая почему, оказался у моря. А потом в лесу под видом сбора дров он набрел на красную от брусники поляну, городской житель впервые в жизни увидевший, как растет эта северная ягода. Там же он нашел и занятный сучок, похожий на белку, и решил про себя, что должен обязательно показать его Нюше.
Под впечатлением увиденного обида отступила прочь.
В малом формате рассказа автору удалось раскрыть внутренний мир юноши в очень трудный период взросления.
Ольга Кузнецова обращается к этой же теме еще в одном рассказе «Рыбачка». Там подросток на первый взгляд имеет полную семью, достаток, но он внутренне одинок. Чуть – чуть было забрезжил для него свет при встрече с женщиной- рыбачкой в летнем лагере  и он как будто обрел смысл жизни, лихорадочно готовится к предстоящей встрече на следующий год. И переживает горе, когда узнает  о гибели женщины. Всё опять потеряло для него смысл, он вновь оказался один в своём мире.
 Денису из рассказа «Солнечная белка» повезло.
Происшедший с Сергеем несчастный случай, еще более сплачивает их команду.  Денис  «благодарен мужикам, что они «не освободили его от ноши, не сделали никакой поблажки». Он был в команде, наравне с другими, наравне со взрослыми. Юноша приобретает веру  в свои силы, осознание своего предназначения. Всё вдруг становится ясно, приходит решимость стать санитарным врачом, происходит ВЗРОСЛЕНИЕ.

7. Тема Смерти (Центральная тема)

Часто писатели собирают серию рассказов, объединенных каким либо одним центральным персонажем.
Такой способ выгоден, так как позволяет раскрыть своего героя подробно и разнообразно, что сложно сделать другим методом в рамках малой прозы.
Это также приветствуется и читателями, которые рады узнать о новых приключениях полюбившихся персонажей.
Таков, к примеру Фандорин у Акунина или отец Браун у Честертона. 
Серия рассказов, составившая книгу «Пастораль» является необычным исключением.
Их объединяет не какой либо человек, а явление, о котором люди не рады вспоминать часто.
Это явление - Смерть.
Почти во всех рассказах она присутствует явно или рядом с сюжетом, вписанная в фоновую ткань повествования.
Причем, автор каждый раз раскрывает своего «персонажа» по разному.
Тут есть и внезапная глупая смерть молодости, рассказ «Рыбачка», и легкая, почти веселая смерть старости, рассказ «Вертолетино дерево».
Есть тяжелая, невыносимо-тягучая смерть-месть в рассказе «День в середине августа» и юмористическая смерть из рассказа «Баня».
Есть чудесное избавление от смерти в рассказе «Онуфрий» и напряженная борьба за жизнь друга в рассказе «Солнечная белка».
Смерть словно организовывает, дисциплинирует персонажей Кузнецовой.
В традиции Кастанеды, Смерть для персонажей писателя это и мудрый советчик, который постоянно присутствует рядом.
Возможно поэтому героям рассказов Кузнецовой свойственны глубокие внутренние размышления, диалоги.





8. Анализ произведений из сборника О.Н. Кузнецовой
“Пастораль” (на примере рассказов «Рамка для подруги»,
«Пастораль», «Онуфрий», «Солнечная белка», «Сенокос»,
«Вертолётино дерево», «Баня», «Рыбачка»,
«День в середине Августа», «Дом на плоту»)

Эволюция этого необычного, персонифицированного, подчас наделенного свободой воли, персонажа составляет важнейшую часть литературного анализа применительно к произведениям Ольги Кузнецовой. 
Богатый материал рассказов позволяет проследить также тему природы, деревни, изучить взаимоотношения поколений или полов.
В ходе представленного анализа, порядок рассказов определен мною самостоятельно, исходя из логики развития центральной темы, а не так как они представлены в книге.
Согласно древне-греческим традициям, существовал простой способ для определения жанра произведения.
Если в конце умерли все персонажи - значит это трагедия, а если умерли не все - значит комедия.
С тех пор жанры развивались и утончались, так что для современного произведения даже одной смерти часто достаточно для трагического финала.
И даже намека на смерть уже хватает для создания напряженности повествования.
Именно такая напряженность ждет нас в конце рассказа
«Рентген, или На ту сторону»
Степан, по прозвищу Рентген, нескладный и худощавый подросток.
Его унизил старшеклассник из сплавских, тех, которые только и могут переплыть реку.
Автор резко обрывает повествование в тот момент, когда Степан на следующее утро дрожа заходит в реку с твердым желанием переплыть на тот берег.
Чувства и мотивация Степана вполне понятны читателю.
Потеряв свой необычный улов, которым можно было гордиться, Степан отчаянно нуждался в новом поводе для гордости, чтобы восстановить самооценку.
Обрыв повествования подвешивает ситуацию в самой напряженной точке.
Автор понимает, что читатель осознанно или не осознанно уже ждет счастливого финала и именно такого финала не дает нам - это было бы слишком просто и не слишком правдоподобно.
Жизнь намного многообразнее финалами, по сравнению с детскими сказками.
И в этой ситуации умолчание автора вынуждает читателя самостоятельно продолжать сюжет, ища, что же нам недосказал автор.
Другой вероятный исход, это если Степан вернулся, сдался, не смог и признал свое поражение. Это эквивалентно тому, как если бы на извечный вопрос «Тварь ли я дрожащая, или право имею?» ответить «Да, я тварь, а не человек».
Такой Степан слаб и мелок, а потому нам не интересен.
Но гораздо более интересен автору третий вариант.
Этот вариант признает за смертью способность победить человека физически, но также и признает способность человека остаться непобежденным духовно.
Совсем другое впечатление создает автор в рассказе
«Рамка для подруги»
История лейтенанта Сергея, десантника и романтика, с первого взгляда кажется цепью нелепых совпадений, погубивших его судьбу и возможную блестящую карьеру. Ксанка, главная героиня рассказа, второй раз едет на встречу с Сергеем уже не в военную часть, а в колонию.
А Йошка, ее подруга, «не верившая ни в Бога, ни в черта» исподтишка крестит уходивший с Ксанкой поезд.
 Финал этого рассказа вызывает у читателя чувство, что Ксанке стоит благодарить судьбу хотя бы за то, что любящий ее человек остался жив.
Пока человек жив, до тех пор и живет надежда, надежда на любовь и на счастье.
Конечно, говорит нам автор, хорошо, если твой избранник богат и успешен в жизни. Но и отсутствие всего не является такой уж страшной трагедией.
Единственная непоправимая трагедия - только смерть. В этом рассказе тема смерти именно вписана в фоновую ткань.
Сам образ Сергея в рассказе прописан не столь подробно. Мы фактически знаем о нем, только в пересказе других людей.
Но тем не менее, очень важный для этого персонажа момент происходит в больнице, когда он, переживший разбойное нападение и получивший серьезные травмы, целует руку Ксанке и просит у нее прощения.
Благодарение и прощение являются хорошей опорой человеку, которому уже больше не на что опереться. Эти два качества позволяют пережить всё. А, как известно, то, что нас не убивает, делает нас сильнее — доносит до читателя автор.
Завершает сборник рассказ
«Пастораль»
давший название всей книге. Это название отсылает нас к буколической поэзии античности и более «новым» произведениям XVI и XVII веков.
Как известно, фундаментом пасторальности является мирное идиализированное описание жизни пастухов и охотников.
Гармония и уравновешенность природы обычно противопоставляется хаосу и стрессу городской жизни.
Рассказ «Пастораль» внешне пытается соответствовать заявленному в названии жанру. Старая пастушка Юля умерла и жители деревни вынуждены пасти стадо коз по очереди. Таким образом, Ольга, проведшая всё детство в подпасках, оказывается на целый день в обществе животных.
Рассказ по сути автобиографичен.
Воспоминания Ольги о детстве и долгих днях проведенных на пастбище задают рассказу возвышенное и романтическое настроение.
Но это настроение разбивается высоким худым мужиком в телогрейке на голое тело, который прибежал из строящегося у дороги кафе. Мужик этот слегка неграмотным русским языком прогоняет Ольгу, присевшую у строительного забора.
Когда же из кустов появляется солдат из стройбата с явным намерением напасть на Ольгу, рассказ теряет последние остатки романтики.
В лицах солдата и Ольги происходит не просто встреча двух разных людей, происходит встреча двух разных миров.
Мир Ольги романтический и в чем то идеализированный.
Именно в этом мире человек - венец творения, все люди - братья, а любовь и дружба - основа вселенной. Этот мир часто воспринимается хрупким. Идеалы разбиваются, романтика тускнеет, так происходит в жизнях многих людей.
Мир нерусского солдата - это мир эгоистической личной выгоды.
В нем любой другой человек - лишь средство достижения своих целей. Этот мир меркантильного человека-хищника производит впечатление сильного и непоколебимого. На вершине этого мира можно заметить, к примеру, известного персонажа «Преступления и наказания» Петра Петровича Лужина. А опору этой пирамиде обеспечивают как раз такие персонажи, как персонаж рассказа Кузнецовой -  стройбатовец и тот строитель в телогрейке на голое тело.
Ключевым моментом рассказа является псевдо-диалог солдата и Ольги. Солдат, лишь в самом начале сказавший одну незаконченную фразу, всё остальное время пребывает в молчании. А вот Ольга изо всех сил пытается найти с солдатом точки соприкосновения. Перебирая возможности, Ольга выясняет, что такие понятия, как родина, семья, честь, достоинство, для солдата ничего не значат. Либо он, по причине слабого владения русским языком, ее не понимает, либо, что более вероятно, в его картине мира действительно такие понятия значимой роли не играют. И в конце концов, методом перебора, Ольга находит верный ключ к миру животного на двух ногах: «Если ты меня тронешь… я тебя - убью».
Хрупкий и возвышенный мир романтики оказался сильнее мира хищника-эгоиста хотя бы тем, что смог говорить на понятном тому языке.
Смерть является самым веским аргументом для любого эгоиста, ведь ему просто нечего противопоставить смерти.
Три рассмотренных рассказа задают общую картину взаимоотношений смерти и человека. Автор проводит границы могущества смерти, обозначает людей, над которыми смерть может властвовать безраздельно, и тех, которые находят в себе силы сопротивляться и побеждать смерть. В дальнейших рассказах автор уточняет и дополняет полученную картину.
Феномен героической победы над кем-либо или чем-либо является основой широкого пласта как литературных, так и кинематографических произведений. В особых случаях герой в одиночку может спасать от неминуемой гибели целый мир.
В противовес героическим произведениям используется мотив чудес, которые помогают людям справиться с различными трудностями. Такие мотивы являются базой для рождественских историй и ряда других произведений.
В  книге «Пастораль» автор пытается по своему подойти к вопросу чудес и героизма. Первый рассказ, который мы рассмотрим в данной связи, называется
«Онуфрий»
Охотник на уток, остающийся на протяжении всего рассказа безымянным, берет с собой по просьбе матери иконку местного святого Онуфрия Катромского.
 Большую часть рассказа мы наблюдаем борьбу охотника за жизнь. Его дешевая одноместная надувная лодка начинает тонуть достаточно далеко от берега.
Автор подробно и тщательно прописывает стадии принятия неизбежного, которые проходит охотник.
От неверия в произошедшее он переходит к агрессивной борьбе - чертыхаясь гребет лихорадочно к берегу.
Когда вода стала заливать лодку у охотника происходит недолгий период торга, когда он мысленно выбирает, что из снаряжения бросить сразу, а что попытаться спасти. Недолгое плавание в ледяной воде приводит его к судороге ноги и, в результате, к полной депрессии и апатии.
Финалом данного процесса является принятие неизбежного, когда охотник стал «по-бабьи, слезливо прощаться с женой, матерью, дочерью, и потом, почти в беспамятстве, в смирении пополам с накатившейся неведомой ранее тоской, он пошел из неприветливого и несправедливого мира вниз, ко дну».
На этом бы автору и закончить произведение, но Кузнецова внимательно и детально, как под микроскопом, исследует феномен проявления чуда.
Герой рассказа подробно и в красках показал себе и нам, что самостоятельно он спастись не может.
Все средства были испробованы, все человеческие силы были приложены.
И чудо происходит в том, что в человеке проявляется нечеловеческая сила и воля. Причем, место для сверхъестественной силы находится лишь тогда, когда человек находится в крайней степени смирения.
Не этим ли определяется сила одноименной христианской добродетели?
В этой связи проза Кузнецовой следует в духе христианской традиции, перекликаясь со словами  патриарха Кирилла (канонически об этом говорил апостол Павел) сказанные им еще в 2010 году:
«Кротость и смирение сердца — это не слабость. Это великая сила, это осознание человеком того, что над ним — Бог, Который Сам кроток и смирен сердцем. А значит, жить в соответствии с Божиими заповедями, в гармонии с Богом означает жить так, как Он призывает. Кротость и смирение — не состояние забитости, подавленности, слабости; это сознательное предстояние Богу Живому, великому и сильному, это склонение перед Ним главы, ума и сердца своего».
Сама Кузнецова сдержанно оценивает религиозную составляющую в своей прозе. В одном из интервью она отмечает: «Специально на эту тему ничего не писалось, а если что-то и есть, в зависимости от внутренней склонности героев. Если они считают это частью жизни, то да, это становится частью прозы»
Тем не менее автор показывает нам наглядно еще одно важное свойство чуда. Оно часто сугубо лично.
Любой посторонний человек мог бы прокомментировать происходящее так: «он боролся до конца и выжил!»
Со стороны бывают не видны все те стадии внутренней борьбы, которые происходят внутри человека.
Только сам персонаж, и конечно автор, с самого начала «сидящий» у него в голове, знают что произошло на самом деле и могут отчетливо засвидетельствовать проявление чуда.
Рассказ
«Солнечная белка»
представляет собой романтическо-походную историю отношений, возникших между главным героем Денисом и девушкой Нюшей, дочерью организатора похода Сергея. Интрига рассказа заключается в том, что главный герой, влюбившись в Нюшу, не знает, что она дочь Сергея, а думает совершенно иначе. «Я теперь точно знал, что ненавижу Сергея - если он взял с собой эту малолетнюю подругу, зачем пригласил и меня?»
Рассказ достаточно объемен, по сравнению с другими рассказами сборника. Это объясняется тем, что в «Солнечной белке» можно усмотреть более чем одну идею. Любовная история восемнадцатилетнего юноши Дениса переплетается с романтикой нехоженых троп и неезженых дорог. Суровая и в то же время ласковая природа побережья Белого моря создает уникальную атмосферу простоты и первобытности.
Из-за получившейся многоплановости рассказа, история личного героизма Дениса прослеживается не так выпукло, как могла бы. Когда они многие километры несли на руках травмированного Сергея до ближайшей больницы, Денис представлял себя бойцом, выносящим из окружения раненого командира. В начале рассказа Денис не знает чего он хочет в жизни, в конце он четко говорит: «я буду врачом санитарной авиации или стану работать в бригаде спасателей».
Таким образом, автор создает в рассказе картину становления молодого человека через проявление героизма, а также с помощью романтической линии рассказа.
Рассказ
«Сенокос»
описывает затянувшийся конфликт Михаила, городского жителя, работника деревообрабатывающего комбината, с его умершим уже отцом. Нередко так бывает, что конфликт не исчезает после смерти одной из сторон и антагонист  незримо присутствует в развитии сюжета и дальше.
В этом рассказе мы наблюдаем классический конфликт поколений, когда Михаил, еще будучи молодым человеком, страдал из-за жестких традиций своего отца.
Конфликт усугубляется противоречием между городом и деревней. Жена и две дочки Михаила вполне городские не принимают деревню и не хотят там жить. Да и сам Михаил, безусловно, теряет со временем эту деревенскую связь с природой, эпизод с оцилиндрованными бревнами для нижних венцов сруба явно это показывает.
Идея машинной косьбы выглядит вполне разумной оптимизацией человеческих сил и времени. Аргументы отца о том, что корова будет бензином доиться смешны и наивны.
Автор много внимания уделяет той борьбе, которая происходила внутри Михаила.
Рациональная, механистическая, «мертвая» идея боролась в его голове с отсталой, традиционной, не образованной, но при этом «живой» идеей его отца.
Чувство счастья Михаила в финале рассказа являются тем самым маркером, который показывает нам, что жизнь в очередной раз победила смерть.
И особенно интересно то, что умерший уже отец Михаила одержал с его помощью эту сложную победу.
Этим рассказом автор дает нам понять, что даже когда смерть побеждает одного отдельного человека, в то же время жизнь может одержать победу в преемственности, в следующем поколении. Но при этом нужно понимать, что городская среда, часто разрушающая преемственность, играет на руку смерти.
Может именно поэтому в рассказах автора так редки городские пейзажи и напротив, часты картины природы и простой деревенской жизни?
Впрочем, именно к этому нас и подводит название книги «Пастораль».
Автор предлагает нам задуматься о том, что, безусловно, смех является одной из ключевых способностей человека, позволяющей ему выживать в самых неблагоприятных условиях.
Высмеивая какие либо явления, мы уже не будем поддаваться страху.
Мягкий юмор позволяет нивелировать раздражение или злость по какому либо поводу.
Таким образом, разговор о столь серьезном и трудном явлении как Смерть не обходится у автора без доли юмора.
Юмористический блок книги логично начать с рассказа
«Вертолётино дерево»
Девяностолетняя бабка Степанида Ивановна по прозвищу «Вертолет» описана автором с любовью и нежностью.
И смерть Степаниды происходит легко и совсем не трагично. Она и сама на похоронах в гробу как будто улыбалась.
Витька, правнук Степаниды, приспособил посох Степаниды для пугала, да недоделал.
Выросшие из него ростки, Зойка, невестка Степаниды, хотела пооборвать, да тоже недоделала.
Так из простых человеческих недостатков может появиться сверхъестественное чудо.
Слива «вертолетка», разошедшаяся по всей деревне, является символом жизни растущей даже из смерти.
Причем, сам образ этот напрочь лишен пафоса и уничтожает всякую патетику присущую многим другим описаниям взаимоотношений жизни и смерти.
В чем то это отношение определяется народным деревенским взглядом, на всё смотрящим просто и непредвзято.
С другой стороны, автор особым образом выстраивает легкое и юмористическое описание происходящего сюжета, чем подчеркивает силу шутки над трагедией.
И подтверждением этого, Степанида с самого начала рассказа подшучивает над Зойкой именно темой своей смерти.
Эта тема не является запретной или неудобной.
Подобный подход у автора прослеживается и в рассказе
«Баня»
Большая часть рассказа посвящена нехитрому быту офицеров где-то в отдаленной военной части в бескрайней степи.
Так называемая «баня» была просто чудом солдатской смекалки и походной изобретательности. Она одна уже стоила бы подробного отдельного описания.
Но автор не останавливается на бане и особым образом «зацикливает» рассказ. Последняя «баня» подполковника Андрея была такой же ненастоящей, как и та, первая.
Таким приемом автор производит некую десакрализацию смерти, показывает, что о ней можно говорить прямо, как о естественном завершении жизненного пути человека.
И как раз от жизненного пути человека во многом и зависит, какова она будет, его смерть.
В рассказе «Закрытие сезона», видимо в качестве исключения подтверждающего правило, смерть в явном виде не присутствует.
Есть лишь страх дрейфующих на льдине рыбаков.
Их могут просто не успеть спасти и поэтому приходится действовать самим. Фальшивый шкипер с ярко-рыжей бородой организует стратегическое отступление рыбаков вброд до берега.
Комическим элементом выглядит то, что «шкипер» всех рыбаков заставил громко материться, а сам весьма символично пел «врагу не сдается наш гордый Варяг». Но «шкипер» при этом подтверждает свой героизм тем, что уходит с льдины последним, как капитан с тонущего корабля.
Центральной точкой рассказа
«Рыбачка»
является пистолет. С него Максим Кулешов начинает свое повествование, им и заканчивает. Кого именно хочет из него убить Максим пока не понятно. Но точно понятно, что он ненавидит своего отца и презирает свою мать. Но испорченный ребенок испорченных родителей однажды получает свой шанс на преобразование.
Комендантша трудового лагеря Лена житель совсем другого мира.
Днем работает, ночью рыбачит. Все делает, чтобы прокормить двоих сыновей и пожилую мать.
В таких простых людях автор видит гораздо больше жизненной силы. Может быть потому, что травить себя алкоголем и разным сумасбродством у них нет никакой возможности. А может быть и потому, что близость к природе выравнивает перекосы человеческой души и в целом настраивает на жизнеутверждающий лад.
И в такой ситуации особенно обидной выглядит нелепая смерть Лены, запутавшейся в рыболовных сетях.
Но автор этой смертью четко показывает нам, что городской подросток Максим не сможет жить без такой простой и деревенской Лены.
В финале он, оскорбленный (обиженный) смертью, возвращается на путь саморазрушения и вряд ли сможет свернуть с него снова. Максим представляется нам беззащитным перед смертью, у него нет сил ей сопротивляться.
Точно таким же беззащитным выглядит и Анатолий, персонаж рассказа
«День в середине Августа»
Вся семья его лучшего друга Сергея погибла в автокатастрофе. Серегина «девятка» и встречная БМВ, обе машины опасно сместились к середине дороги на резком повороте, в обоих есть погибшие и раненые.
Анатолий берет на себя роль судьи, пытается спасти  жену Сергея и его  ребенка и сжигает пассажиров БМВ.
А потом только понимает, насколько трудно  ему быть Богом. Совесть мучает, и видит он, что был несправедлив, и от того горько пьет.
Этими рассказами, «Рыбачкой» и «Днем в середине Августа», Кузнецова показывает и предостерегает читателя от пути мести, от вендетты, от злобы и обиды на весь мир, что тоже вполне в духе христианской традиции, на которую так или иначе постоянно обращает внимание автор.
Квинтэссенцией торжества жизни можно было бы назвать философский рассказ
«Дом на плоту»
Хотя на первый взгляд он может показаться гимном неумолимой и всепоглощающей смерти. Рассказ особенный и тем, что явно является полной фантазией автора, в отличие от остальных рассказов книги, выглядящих более или менее реалистично.
Максим, мальчик инвалид  живет с родителями и бабушкой на плоту. Фоновый мотив рассказа это смерть земли. С каждым годом плавания становится больше городов, заводов и фабрик, больше загрязнения воды, меньше рыбы, и меньше человеческого участия и помощи. Автор таким аллегорическим способом отстраняется от всего происходящего на земле, чтобы ярче показать, как же мы выглядим со стороны. Закономерным финалом становится полное исчезновение земли. Плот вышел в озеро или в море. Ощущение необыкновенного покоя завершает рассказ, когда всякое раздражение природы, в виде человека, исчезло за горизонтом.
Главным мотивом рассказа можно считать смерть семьи. Сперва мы узнаем о смерти бабушки, этого символа мудрости и преемственности поколений. Затем, во время сильного шторма, исчезают родители Максима, и понятно, что они уже никогда не вернутся. Мальчик инвалид остается совершенно один на плоту вдали от берега. Похоже, что автор использует метафорическое описание нашего собственного состояния (В начале работы я упоминал метафоричность авторского языка Кузнецовой). Старшее поколение естественным образом постепенно уходит. Среднее поколение, родители, по разным причинам отстранились от воспитания своих детей. И вот, недовоспитанные дети «инвалиды» рано или поздно останутся один на один с этим миром.
По любым критериям этот рассказ следовало бы считать глубоко трагическим.
Но не так то прост наш автор, чтобы дать нам ожидаемый ответ.
Рассказ, начавшийся с ощущения необыкновенного покоя, заканчивается уверенностью, что завтра тоже будет утро.
И в этом вся простота и сила жизни. Пока есть мы - смерти нет, когда будет смерть - нас уже тут не будет.

Книга «Пастораль» безусловно является образцом высококачественной литературы, прекрасным примером того как внутренняя культура персонажей может соседствовать с самобытностью, как ненавязчиво и настойчиво и в то же время привлекательно для читателя можно преподнести размышления на самые глубокие темы.


Рецензии