Василий Макаров о книге Ольги Кузнецовой Пастораль

Смерть как ключевой персонаж книги Пастораль
Василий Макаров
https://ridero.ru/books/pastoral/

Книга рассказов Ольги Кузнецовой «Пастораль» вышла в 2016 году в серии «Том писателей», проекте Вологодского отделения Союза российских писателей. В книгу вошли 12 рассказов.

Автор приятно удивляет читателя своим весьма точным и ёмким языком. Большинство рассказов небольшие по объёму, при этом они идеально выверены - ничего лишнего и всё на своих местах. Этому помогает то, что автор явно в процессе написания держал в голове чёткую центральную идею каждого рассказа. Особенно хочется отметить снайперскую точность финалов. Нередко писателям не удаётся точно вовремя «затормозить», кто-то не договаривает сюжет до логического завершения, а кто-то наоборот дописывает больше чем нужно, чем сбивает эмоциональное напряжение или размывает эффект рассказа. Рассматриваемые нами рассказы свидетельствуют об Ольге Кузнецовой, как о весьма опытном и искушённом прозаике, умеющем привлечь внимание читателя и удержать его до самого финала.

Часто прозаики собирают серию рассказов, объединённых каким либо одним центральным персонажем. Такой способ выгоден писателям, так как позволяет раскрыть своего героя подробно и разнообразно, что сложно сделать другим методом в рамках малой прозы. Это также приветствуется и читателями, которые рады узнать о новых приключениях полюбившихся персонажей.

Серия рассказов, составившая эту книгу, является необычным исключением. Их объединяет не какой либо человек, а явление, о котором люди не рады вспоминать часто. Почти во всех рассказах явно присутствует смерть, в других рассказах она подразумевается или вписана в фоновую ткань повествования. Причём, автор каждый раз раскрывает своего «персонажа» по разному. Тут есть и внезапная глупая смерть молодости, рассказ «Рыбачка», и лёгкая, почти весёлая смерть старости, рассказ «Вертолётино дерево». Есть тяжёлая, невыносимо-тягучая смерть-месть в рассказе «День в середине августа» и юмористическая смерть из рассказа «Баня». Есть чудесное избавление от смерти в рассказе «Онуфрий» и напряжённая борьба за жизнь друга в рассказе «Солнечная белка». Попробуем и мы проследить эволюцию этого необычного персонажа на страницах рассказов данной книги.

Очевидно, что выбранный ракурс рассмотрения текстов этой книги является далеко не единственным. Богатый материал рассказов позволяет проследить тему природы, деревни, изучить взаимоотношения поколений или полов. Но все эти вопросы мы с удовольствием оставим для последующих изысканий и сконцентрируемся на взаимоотношениях жизни и смерти. И последнее, на что нужно обратить внимание, прежде чем мы начнём наше путешествие, это порядок рассказов. В данной работе рассказы рассматриваются не так, как они расположены в книге, а так, как подсказывает логика развития выбранной нами темы.

Намёк на смерть или почти трагедия

Согласно древне-греческим традициям, существовал лёгкий способ для определения жанра произведения. Если в конце умерли все персонажи - значит это трагедия, а если умерли не все - значит комедия. С тех пор жанры развивались и утончались, так что для современного произведения даже одной смерти часто достаточно для трагического финала. И даже намёка на смерть уже хватает для создания напряжённости повествования.

Именно такая напряжённость ждёт нас в конце рассказа «Рентген, или На ту сторону». Степан, по прозвищу Рентген, нескладный и худощавый подросток. Его унизил старшеклассник из сплавских, тех, которые только и могут переплыть реку. Автор резко обрывает повествование в тот момент, когда Степан на следующее утро дрожа заходит в реку с твёрдым желанием переплыть на тот берег. Чувства и мотивация Степана вполне понятны читателю. Потеряв свой необычный улов, которым можно было гордиться, Степан отчаянно нуждался в новом поводе для гордости, чтобы восстановить самооценку.

Обрыв повествования подвешивает ситуацию в самой напряжённой точке. Автор понимает, что читатель осознанно или не осознанно уже ждёт счастливого финала и именно такого финала не даёт нам - это было бы слишком просто и не слишком правдоподобно. Жизнь намного многообразнее финалами, по сравнению с детскими сказками. И в этой ситуации умолчание автора вынуждает читателя самостоятельно продолжать сюжет, ища, что же нам недосказал автор.

Другой вероятный исход, это если Степан вернулся, сдался, не смог и признал своё поражение. Это эквивалентно тому, как если бы на извечный вопрос «Тварь ли я дрожащая, или право имею?» ответить «Да, я тварь, а не человек». Такой Степан слаб и мелок, а потому нам не интересен. Но гораздо более интересен третий вариант, под кодовым названием «Варяг». Этот вариант признаёт за смертью способность победить человека физически, но также и признаёт способность человека остаться непобеждённым духовно.

Совсем другое впечатление создаёт автор в рассказе «Рамка для подруги». История лейтенанта Сергея, десантника и романтика, с первого взгляда кажется цепью нелепых совпадений, погубивших его судьбу и возможную блестящую карьеру. Ксанка, главная героиня рассказа, второй раз едет на встречу с Сергеем уже не в военную часть, а в колонию. А Йошка, её подруга, «не верившая ни в Бога, ни в чёрта… исподтишка крестила уходивший с Ксанкой поезд».

Финал этого рассказа вызывает у читателя чувство, что Ксанке стоит благодарить судьбу хотя бы за то, что любящий её человек остался жив. Пока человек жив, до тех пор и живёт надежда, надежда на любовь и на счастье. Конечно хорошо, если твой избранник богат и успешен в жизни. Но и отсутствие всего не является такой уж страшной трагедией. Единственная непоправимая трагедия - только смерть.

Сам образ Сергея в рассказе прописан не столь подробно. Мы фактически знаем о нём, только в пересказе других людей. Но тем не менее, очень важный для этого персонажа момент происходит в больнице, когда он, переживший разбойное нападение и получивший серьёзные травмы, целует руку Ксанке и просит у неё прощения. Благодарение и прощение являются хорошей опорой человеку, которому уже больше не на что опереться. Эти два качества позволяют пережить всё. А, как известно, то, что нас не убивает, делает нас сильнее.

Завершает сборник рассказ «Пастораль», давший название всей книге. Это название отсылает нас к буколической поэзии античности и более «новым» произведениям XVI и XVII веков. Фундаментом пасторальности является мирное идиализированное описание жизни пастухов и охотников. Гармония и уравновешенность природы обычно противопоставляется хаосу и стрессу городской жизни.

Рассказ «Пастораль» внешне пытается соответствовать заявленному в названии жанру. Старая пастушка Юля умерла и жители деревни вынуждены пасти стадо коз по очереди. Таким образом, Ольга, проведшая всё детство в подпасках, оказывается на целый день в обществе полорогих парнокопытных.

Воспоминания Ольги о детстве и долгих днях проведённых на пастбище задают рассказу возвышенное и романтическое настроение. Но это настроение разбивается высоким худым мужиком в телогрейке на голое тело, который прибежал из строящегося у дороги кафе. Мужик этот слегка неграмотным русским языком прогоняет Ольгу, присевшую у строительного забора.

Когда же из кустов появляется солдат из стройбата с явным намерением напасть на Ольгу, рассказ теряет последние остатки романтики. В лицах солдата и Ольги происходит не просто встреча двух разных людей, происходит встреча двух разных миров. Мир Ольги романтический и в чём то идеализированный. Именно в этом мире человек - венец творения, все люди - братья, а любовь и дружба - основа вселенной. Этот мир часто воспринимается хрупким. Идеалы разбиваются, романтика тускнеет, так происходит в жизнях многих людей.

Мир не-русского солдата - это мир эгоистической личной выгоды. В нём любой другой человек - лишь средство достижения своих целей. Этот мир меркантильного человека-хищника производит впечатление сильного и непоколебимого. На вершине этого мира можно заметить известного персонажа «Преступления и наказания» Петра Петровича Лужина. А опору этой пирамиде обеспечивают как раз такие персонажи, как рассматриваемый стойбатовец и тот строитель в телогрейке на голое тело.

Ключевым моментом рассказа является псевдо-диалог солдата и Ольги. Солдат, лишь в самом начале сказавший одну незаконченную фразу, всё остальное время пребывает в молчании. А вот Ольга изо всех сил пытается найти с солдатом точки соприкосновения. Перебирая возможности, Ольга выясняет, что такие понятия, как родина, семья, честь, достоинство, для солдата ничего не значат. Либо он, по причине слабого владения русским языком, её не понимает, либо, что более вероятно, в его картине мира действительно такие понятия значимой роли не играют. И в конце концов, методом перебора, Ольга находит ключ к этому миру: «Если ты меня тронешь… я тебя - убью».

Хрупкий и возвышенный мир романтики оказался сильнее мира хищника-эгоиста хотя бы тем, что смог говорить на понятном тому языке. Смерть является самым веским аргументом для любого эгоиста, ведь ему просто нечего противопоставить смерти.

Три рассмотренных рассказа задают общую картину взаимоотношений смерти и человека. Автор проводит границы могущества смерти, обозначает людей, над которыми смерть может властвовать безраздельно, и тех, которые находят в себе силы сопротивляться и побеждать смерть. В дальнейших рассказах автор уточняет и дополняет полученную картину, и мы, вслед за автором, отправляемся в дальнейшее путешествие.

Победа над смертью или чудесное избавление

Феномен героической победы над кем-либо или чем-либо является основой широкого пласта как литературных, так и кинематографических произведений. В особо запущенных случаях герой в одиночку может спасать от неминуемой гибели целый мир.

В противовес героическим произведениям используется мотив чудес, которые помогают людям справиться с различными трудностями. Такие мотивы являются базой для рождественских историй и ряда других произведений.

В этой книге автор пытается по своему подойти к вопросу чудес и героизма. Первый рассказ, который мы рассмотрим в данной связи, называется «Онуфрий». Охотник на уток, остающийся на протяжении всего рассказа безымянным, берёт с собой по просьбе матери иконку местного святого Онуфрия Катромского.

Большую часть рассказа мы наблюдаем борьбу охотника за жизнь. Его дешёвая одноместная надувная лодка начинает тонуть достаточно далеко от берега. Автор подробно и тщательно прописывает стадии принятия неизбежного, которые проходит охотник. От неверия в произошедшее он переходит к агрессивной борьбе - чертыхаясь гребёт лихорадочно к берегу. Когда вода стала заливать лодку у охотника происходит недолгий период торга, когда он мысленно выбирает, что из снаряжения бросить сразу, а что попытаться спасти. Недолгое плавание в ледяной воде приводит его к судороге ноги и, в результате, к полной депрессии и апатии. Финалом данного процесса является принятие, когда охотник стал «по-бабьи, слезливо прощаться с женой, матерью, дочерью, и потом, почти в беспамятстве, в смирении пополам с накатившейся неведомой ранее тоской, он пошёл из неприветливого и несправедливого мира вниз, ко дну».

На этом обычно жизнь людей заканчивается, но не заканчивается наш рассказ. Автор внимательно и детально, как под микроскопом, исследует феномен проявления чуда. Герой рассказа подробно и в красках показал себе и нам, что самостоятельно он спастись не может. Все средства были испробованы, все человеческие силы были приложены. И чудо происходит в том,  что в человеке проявляется нечеловеческая сила и воля. Причём, место для сверхъестественной силы находится лишь тогда, когда человек находится в крайней степени смирения. Не этим ли определяется сила одноимённой христианской добродетели?

Автор показывает нам наглядно ещё одно важное свойство чуда. Оно часто сугубо лично. Любой посторонний человек мог бы прокомментировать происходящее так: «он боролся до конца и выжил!» Со стороны бывают не видны все те стадии внутренней борьбы, которые происходят внутри человека. Только сам персонаж, и конечно автор, с самого начала «сидящий» у него в голове, знают что произошло на самом деле и могут отчётливо засвидетельствовать проявление чуда.

Рассказ «Солнечная белка» представляет собой романтическо-походную историю отношений, возникших между главным героем Денисом и девушкой Нюшей, дочерью организатора похода Сергея. Интрига рассказа заключается в том, что главный герой, влюбившись в Нюшу, не знает, что она дочь Сергея, а думает совершенно иначе. «Я теперь точно знал, что ненавижу Сергея - если он взял с собой эту малолетнюю подругу, зачем пригласил и меня?»

Рассказ достаточно объёмен, по сравнению с другими рассказами сборника. Это объясняется тем, что в «Солнечной белке» можно усмотреть более чем одну идею. Любовная история восемнадцатилетнего юноши Дениса переплетается с романтикой нехоженых троп и неезженых дорог. Суровая и в то же время ласковая природа побережья Белого моря создаёт уникальную атмосферу простоты и первобытности.

Из-за получившейся многоплановости рассказа, история личного героизма Дениса прослеживается не так выпукло, как могла бы. Когда они многие километры несли на руках травмированного Сергея до ближайшей больницы, Денис представлял себя бойцом, выносящим из окружения раненого командира. В начале рассказа Денис не знает чего он хочет в жизни, в конце он чётко говорит: «я буду врачом санитарной авиации или стану работать в бригаде спасателей». Таким образом, автор создаёт в рассказе картину становления молодого человека через проявление героизма, а также с помощью романтической линии рассказа.

Рассказ «Сенокос» описывает затянувшийся конфликт Михаила, городского жителя, работника деревообрабатывающего комбината, с его умершим уже отцом. Нередко так бывает, что конфликт не исчезает после смерти одной из сторон и антагонист, как бедный Йорик, незримо присутствует в развитии сюжета и дальше.

В этом рассказе мы наблюдаем классический конфликт поколений, когда Михаил, ещё будучи молодым человеком, страдал из-за жёстких традиций своего отца. Конфликт усугубляется противоречием между городом и деревней. Жена и две дочки Михаила вполне городские и носу в деревню не кажут. Да и сам Михаил безусловно теряет со временем эту деревенскую связь с природой, эпизод с цилиндрованными брёвнами для нижних венцов сруба явно это показывает.

Идея машинной косьбы выглядит вполне разумной оптимизацией человеческих сил и времени. Аргументы отца о том, что корова будет бензином доиться смешны и наивны. Автор много внимания уделяет той борьбе, которая происходила внутри Михаила. Рациональная, механистическая, «мёртвая» идея боролась в его голове с отсталой, традиционной, не образованной, но при этом «живой» идеей его отца. Чувство счастья Михаила в финале рассказа являются тем самым маркером, который показывает нам, что жизнь в очередной раз победила смерть. И особенно интересно то, что умерший уже отец Михаила одержал с его помощью эту сложную победу.

Этим рассказом автор даёт нам понять, что даже когда смерть побеждает одного отдельного человека, в то же время жизнь может одержать победу в преемственности, в следующем поколении. Но при этом нужно понимать, что городская среда, часто разрушающая преемственность, играет на руку смерти. Может именно поэтому в рассказах автора так редки городские пейзажи и напротив, часты картины природы и простой деревенской жизни? Впрочем, именно к этому нас и подводит название книги «Пастораль».

Когда смерть бывает смешной?

Безусловно смех является одной из ключевых способностей человека, позволяющей ему выживать в самых неблагоприятных условиях. Высмеивая какие либо явления, мы уже не будем поддаваться страху. Мягкий юмор позволяет нивелировать раздражение или злость по какому либо поводу. Таким образом, разговор о столь серьезном и трудном явлении как смерть вряд ли обошёлся бы без изрядной доли юмора.

Откроет юмористический блок рассказ «Вертолётино дерево». Девяностолетняя бабка Степанида Ивановна по прозвищу «Вертолёт» описана автором с любовью и нежностью. И смерть Степаниды происходит легко и совсем не трагично. Она и сама на похоронах в гробу как будто улыбалась.

Посох Степаниды Витька, правнук Степаниды, приспособил для пугала, да недоделал. Выросшие из него ростки Зойка, невестка Степаниды, хотела пооборвать, да недоделала. Так из простых человеческих недостатков может появиться сверхъестественное чудо. Слива «вертолётка», разошедшаяся по всей деревне, является символом жизни растущей даже из смерти. Причём, сам образ этот напрочь лишён пафоса и уничтожает всякую патетику присущую многим другим описаниям взаимоотношений жизни и смерти.

В чём то это отношение определяется народным деревенским взглядом, на всё смотрящим просто и непредвзято. С другой стороны, автор особым образом выстраивает лёгкое и юмористическое описание происходящего сюжета, чем подчёркивает силу шутки над трагедией. И подтверждением этого, Степанида с самого начала рассказа подшучивает над Зойкой именно темой своей смерти.

Подобную штуку автор делает и в рассказе «Баня». Большая часть рассказа посвящена нехитрому быту офицеров где-то в отдалённой военной части в бескрайней степи. Так называемая «баня» была просто чудом солдатской смекалки и походной изобретательности. Она одна уже стоила бы подробного отдельного описания. Но автор не останавливается на бане и особым образом «зацикливает» рассказ. Последняя «баня» подполковника Андрея была такой же ненастоящей, как и та, первая.

Таким приёмом автор производит некую десакрализацию смерти, показывает, что о ней можно говорить прямо, как о естественном завершении жизненного пути человека. И как раз от жизненного пути человека во многом и зависит, какова она будет, его смерть.

В рассказе «Закрытие сезона», видимо в качестве исключения подтверждающего правило, смерть в явном виде не присутствует. Есть лишь страх дрейфующих на льдине рыбаков. Их могут просто не успеть спасти и поэтому приходится действовать самим. Фальшивый шкипер с ярко-рыжей бородой организует стратегическое отступление рыбаков вброд до берега.

Комическим элементом выглядит то, что «шкипер» всех рыбаков заставил громко материться, а сам весьма символично пел «врагу не сдаётся наш гордый Варяг». Но «шкипер» при этом подтверждает свой героизм тем, что уходит с льдины последним, как капитан тонущего корабля.

Смерть порождает смерть, зло порождает зло

Центральной точкой рассказа «Рыбачка» является пистолет. С него Максим Кулешов начинает своё повествование, им и заканчивает. Кого именно хочет из него убить Максим пока не понятно. Но точно понятно, что он ненавидит своего отца и презирает свою мать. Но испорченный ребёнок испорченных родителей однажды получает свой шанс на преобразование.

Комендантша трудового лагеря Лена житель совсем другого мира. Днём работает, ночью рыбачит. Всё делает, чтобы прокормить двоих сыновей и пожилую мать. В таких простых людях автор видит гораздо больше жизненной силы. Может быть потому, что травить себя алкоголем и разным сумасбродством у них нет никакой возможности. А может быть и потому, что близость к природе выравнивает перекосы человеческой души и в целом настраивает на жизнеутверждающий лад.

И в такой ситуации особенно обидной выглядит нелепая смерть Лены, запутавшейся в рыболовных сетях. Но автор этой смертью чётко показывает нам, что городской подросток Максим не сможет жить без такой простой и деревенской Лены. В финале он, оскорблённый смертью, возвращается на путь саморазрушения и вряд ли сможет свернуть с него снова. Максим представляется нам беззащитным перед смертью, у него нет сил ей сопротивляться.

Точно таким же беззащитным выглядит и Анатолий, персонаж рассказа «День в середине Августа». Вся семья его лучшего друга Сергея погибла в автокатастрофе. Серёгина «девятка» и встречная БМВуха, обе машины опасно сместились к середине дороги на резком повороте, в обоих есть погибшие и раненые. Анатолий берёт на себя роль судьи, пытается спасти Серёгину жену и ребёнка и сжигает пассажиров БМВухи. А потом только понимает, что ему трудно быть Богом. Совесть мучает, и видит он, что был несправедлив, и от того горько пьёт.

Люди неукоренённые в жизни легко становятся на путь мести, смерти и саморазрушения. А чтобы прощать и любить своих врагов нужно, чтобы наша жизнь была больше их смерти. Автор этими рассказами, «Рыбачкой» и «Днём в середине Августа», показывает и предостерегает читателя от подобного исхода, от вендетты, от злобы и обиды на весь мир.

Квинтэссенцией торжества жизни можно было бы назвать рассказ «Дом на плоту». Хотя он невнимательному читателю мог бы показаться гимном неумолимой и всепоглощающей смерти. Рассказ особенный и тем, что явно является полной фантазией автора, в отличие от остальных рассказов книги, выглядящих более или менее реалистично.

Максим, мальчик инвалид, который живёт с родителями и бабушкой на плоту. Фоновый мотив рассказа это смерть земли. С каждым годом плавания становится больше городов, заводов и фабрик, больше загрязнения воды, меньше рыбы, и меньше человеческого участия и помощи. Автор таким аллегорическим способом отстраняется от всего происходящего на земле, чтобы ярче показать, как же мы выглядим со стороны. Закономерным финалом становится полное исчезновение земли. Плот вышел в озеро или в море. Ощущение необыкновенного покоя завершает рассказ, когда всякое раздражение природы, в виде человека, исчезло за горизонтом.

Главным мотивом рассказа можно считать смерть семьи. Сперва мы узнаём о смерти бабушки, этого символа мудрости и преемственности поколений. Затем, во время сильного шторма, исчезают родители Максима, и понятно, что они уже никогда не вернутся. Мальчик инвалид остаётся совершенно один на плоту вдали от берега. Похоже, что автор использует метафорическое описание нашего собственного состояния. Старшее поколение естественным образом постепенно уходит. Среднее поколение, родители, по разным причинам отстранились от воспитания своих детей. И вот, недовоспитанные дети «инвалиды» рано или поздно останутся один на один с этим миром.

По любым критериям этот рассказ следовало бы считать глубоко трагическим. Но не так то прост наш автор, чтобы дать нам ожидаемый ответ. Рассказ, начавшийся с ощущения необыкновенного покоя, заканчивается уверенностью, что завтра тоже будет утро. И в этом вся простота и сила жизни. Пока есть мы - смерти нет, когда будет смерть - нас уже тут не будет.

Вместо заключения

О рассказах Ольги Кузнецовой можно говорить бесконечно. В данной работе мы ещё не уделили должного внимания множеству интересных аспектов. Например, хочется отметить удивительный и самобытный язык автора. Приведём хотя бы всего несколько фраз впечатляющих своей точностью и поэтичностью: «день раскочегарился быстро», «он тощий и звонкий, как алюминиевое весло», «сенокосничали долго, надсадно», «и увертолётили они». Автор удивительно внимателен к деталям, которые создают наглядную и реалистическую картинку.

Книга «Пастораль» безусловно является образцом высококачественной литературы и заслуживает внимания как читателей, так и критиков.


Рецензии