Мы выжили!

                О чём поют воробушки
                В последний день зимы?
                Мы выжили! Мы дожили!
                Мы живы! Живы мы!
                Так весело «чирикали» мы, бывшие выпускники 10 «б» класса, собравшиеся на очередную ежегодную встречу. Вот уже тридцать лет встречаемся мы в большой квартире Нади Осиной за праздничным столом, вспоминая школьные годы, рассказывая о своей студенческой жизни, о мужьях, жёнах и детях. Больше всего воспоминаний о тяжёлых девяностых годах, когда каждый выживал, как эти воробышки из стихотворения Валентина Берестова. Всего четыре строчки, а какой глубокий смысл, какая радость кроется в победе над долгой, холодной, голодной зимой.
                Что только мы ни перепробовали в эти беспросветные годы, чем только ни занимались, где только ни подрабатывали, пытаясь выжить и прокормить свои семьи.
                Глядя на стол, ломившийся от закусок и заморских фруктов, мы представляли те далёкие годы перестройки и девяностые с их пустыми прилавками, с длинными очередями, с продуктовыми заказами, с талончиками на промышленные товары, получаемыми путём жеребьёвки.
                Многие тогда бросали работу и занимались частным бизнесом. Одни становились «челноками» и привозили товары из Китая, Турции и Греции. Другие торговали на рынках, третьи пытались организовывать свои промыслы: шили, вязали, пекли. Одним словом – выживали.
                Теперь обо всём этом рассказывалось с юмором, с самоиронией, отстранённо, а тогда было не до смеха. Взять хотя бы историю, рассказанную Алексеем, теперь уже кандидатом наук, автором нескольких книг. А тогда это был аспирант Лёшка, уехавший на лето в деревню, к родне. Он работал над диссертацией и думал закончить её вдали от шума городского.
                Двоюродный брат сказал Лёшке, что можно заработать приличные деньги на разведении шелкопряда. Он с таким жаром рассказывал, как возьмёт на разведение гусениц, вырастит их и сдаст коконы, что Лёшка поверил, какое это прибыльное дело. Он даже попросил брата взять гусениц и на его долю. А то, что личинки очень прожорливые, что они едят без остановки круглосуточно, что жизненный цикл гусеницы длится сорок дней, что они увеличиваются в размере более чем в тридцать раз, а значит, едят ещё больше, брат не рассказал, так как и сам тогда не знал.
                И начались их муки по выращиванию гусениц.
                - Расстелили мы две простыни на чердаке дома, - рассказал Лёшка, -  положили на них гусениц, листья шелковицы, и процесс пошёл. Хрум-хрум-хрум! Целых сорок дней сопровождал нас этот звук, раздававшийся с чердака дома!
                Гусеница шелкопряда ест только листья шелковицы, так что первой пострадала наша шелковица, растущая во дворе. Через два дня она вмиг облысела. Ветки соседского дерева, свисавшие над нашим участком, тоже потеряли свои листья. Ночами мы бродили по тем участкам, где росла шелковица, безжалостно обрывая листья на корм прожорливым гусеницам.
                Какая там диссертация! Каждую ночь мы гоняли на мотоцикле по лесопосадкам, где росли абрикосы, вишни и шелковица, набивая мешки шелковичными листьями. Соседи уже стали косо смотреть на нас, видя, как мы что-то таскаем мешками.
                Но какая радость была, когда мы увидели, наконец, долгожданные коконы, которые тут же повезли сдавать. Вот интересно: из одного кокона получается около километра шёлка, а у нас было сто коконов!
                - Ну и сколько денег ты заработал? - с любопытством спросили мы Лёшку.
                - Я – нисколько. Брат несколько месяцев ждал, когда ему заплатят, можно сказать, выбивал деньги. Судя по тому, что он больше не участвовал в этой авантюре, и деньги были небольшие.
                - А я тоже тогда придумала, как заработать деньги, - призналась хозяйка квартиры и рассказала свою историю.
                - К нам на факультет приходила женщина и продавала фартуки. Ей, как инвалиду, разрешали продавать свой товар, который люди охотно покупали. Кому-то и правда нужен был фартук, а кто-то покупал из сострадания, просто, чтобы помочь женщине.
                И тут мне пришла в голову идея. Сошью десять фартуков, договорюсь с этой женщиной, чтобы она продала их, а вырученные деньги – пополам. Договорилась с женщиной, та с радостью согласилась.
                И работа началась! Поехала я в магазин «Лоскут», где продавали остатки и обрезки разных тканей (дешевле, чем в магазине), накупила ткани разных цветов, тесьмы для отделки. Сделала выкройку и сшила десять ярких фартуков. Не фартуки вышли, а просто загляденье – произведение искусства!
                Даже жалко продавать их стало. А тут и 8 Марта приближается! Один фартук подарила маме, другой – свекрови, третий и четвёртый – подругам. Пару фартуков оставила себе. А остальные – положила на полку. На случай, если неожиданно придёт кто-нибудь в гости, а я им – красивый подарок!
                Так и закончилась моя коммерция. Залезла в долги, закупая материал для фартуков, настоялась в очередях, покупая товар, на электричке добиралась до магазина, несколько вечеров строчила на машинке. Зато как радовались люди, получая такой подарок! От всей души!
                Да… Посмеялись мы над теми лихими годами. Нет, не сломить нас, решили.
                «Мы выжили! Мы живы! Живы мы!».


Рецензии
Застали, знаем...

Ольга Широких   11.09.2019 04:50     Заявить о нарушении
Многие так и не вернулись в профессию.

Галина Марчукова   11.09.2019 13:31   Заявить о нарушении
В те времена учились, лишь бы выучиться. А никто почти по образованию не работает.

Ольга Широких   11.09.2019 23:12   Заявить о нарушении
А в наши дни - тем более! Что бы ни закончил, все - на телевидение!

Галина Марчукова   12.09.2019 10:50   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.