От казаков днепровских до кубанских ч. 71

В 1838 г. были изданы «Правила для состава и построения казачьих полков», которые фактически стали первым казачьим строевым уставом. В этом же году впервые на вооружение были приняты шашки вместо сабель и шпор у нижних чинов. Новая система управления, стремящаяся превратить казачьи войска в замкнутые сословные самоокупающиеся военно-хозяйственные организации, была закреплена принятием в 1835 г. нового «Положения об управлении Войском Донским», ставшее основой для других казачьих войск: в 1840 г. было принято «Положение об Оренбургском казачьем войске», в 1842 г. – о ЧКВ, в 1845 г. – о новом Кавказском линейном войске. Положение разделило управление войском на гражданское и военное. Наказной атаман наделялся правами военного генерал-губернатора и, кроме того, управлял гражданской частью. Военными делами занималось Войсковое дежурство во главе с начштаба, подчиняющееся наказному атаману. Войско делилось на военные округа во главе с окружными дежурствами под командованием окружных атаманов. Гражданскими делами ведало войсковое правление, созданное вместо войсковой канцелярии. Войсковое правление делилось на четыре экспедиции: исполнительную, хозяйственную, поземельную, казённых доходов и питейных сборов со счётным отделением. Войсковому правлению подчинялись окружные сыскные начальства. В станицах сохранялось казачье самоуправление. Три раза в год собирался общий станичный круг (сбор) для решения важнейших вопросов. Ежемесячно собирались частные станичные круги, на которых присутствовали все совершеннолетние мужчины-казаки, но правом голоса владел лишь один казак от каждого дома. Станичная власть в лице атамана и станичного правления выбиралась казаками на три года. Новое положение определило и закрепило новые правила землепользования. Войсковые власти обмежевали земли станиц. Каждый казак получал во временное пользование пай в 30 десятин земли (около 35 га).

Паи периодически менялись, чтобы удобная, или неудобная земля не сосредоточивалась в одних руках. Пользуясь земельным паем, казак обязан был снарядиться за свой счёт на службу «конно и оружно». Часть земли оставалась в ведении всей станицы (в запасе) – эксплуатируя её, станичное правление обязано было помогать малоимущим казакам снаряжаться на службу, поддерживать общее станичное хозяйство. Ещё больший запас земли, использующийся на нужды всего войска, оставался в ведении войскового правления. В целом вся земля являлась общей войсковой собственностью. Казачьи обер-офицеры получали за службу в пожизненное пользование 200-400 десятин земли, штаб-офицеры – 600-800 десятин. Кроме того, казаки и офицеры, выступившие в поход и находящиеся на сто и более вёрст от места жительства, получали денежное жалованье. Таким образом, правительство пыталось восстановить старую феодальную систему службы за землю. Станичные правления и бывшие на льготе (не в походе) казачьи офицеры обязаны были заниматься военной подготовкой молодёжи и посылать в полки уже обученных казаков. В конце 50-х гг. XIX в. ясно обозначились недостатки в системе управления казачьими войсками и устройстве местных учреждений. На Сев. Кавказе начало пересмотра казачьих законоположений совпало с крупными военно-административными реформами. 8 февраля 1860 г. последовал царский указ о наименовании правого крыла Кавказской линии Кубанской областью, а левого - Терской. Всё пространство от главного хребта к северу, а именно - Кубанскую и Терскую области и Ставропольскую губ. надлежало именовать Сев. Кавказом. 23 мая последовал указ об именовании командующего войсками правого крыла Кавказской армии - Начальником Кубанской обл., левого - соответственно, Терской, с сохранением по военной части званий командующих войсками, в области расположенными.

В силу географического расположения в ст-це Уманской (ныне Ленинградской) с 1842 г. по 1869 гг. находился штаб военного округа. Поэтому в Уманской раньше других населённых пунктов стала создаваться медицинская служба. По решению правления ЧКВ от ноября 1846 г. по рапорту окружного Ейского штаб-офицера полковника Кухаренко от 23 октября 1846 г. на имя атамана ген. и кавалера Рашпиля, предполагалось открытие лазарета в ст-це Уманской на 25 мест. Прошение было утверждено Его Сиятельством Господином Главнокомандующим Кавказским отдельным корпусом князем Воронцовым 5 апреля 1846 г. Спустя некоторое время первый кубанский писатель, историк, этнограф и талантливый администратор Я.Г. Кухаренко рапортовал Черноморской Военно-Врачебной Управе об открытии окружного лазарета, куда первым врачом был назначен коллежский асессор Савенков. Ему в помощники из войскового госпиталя направили старшего фельдшера Дмитриева. За неимением специального здания лазарет в станице Уманской на 25 коек размещался в наёмных помещениях коллежского секретаря Перешивалова, священника Мишина и казака Петра Костюна. Войны Российской и Османской империй были привычным явлением международной политики XVIII-XIX вв.  В 1853 г. Российская империя Николая I вступила в очередную войну, которая вошла в историю, как Крымская война 1853-1856 гг., и завершилась поражением России. Кроме того, эта война показала сильное сопротивление стран-лидеров Западной Европы (Франции и Великобритании) усилению роли России в Восточной Европе, в частности на Балканах. В истории Западной Европы эту войну называют Восточной. Проигранная война также показала самой России проблемы во внутренней политике, которые привели ко многим трудностям. Несмотря на победы на первоначальном этапе 1853-1854, а также захват ключевой турецкой крепости Карса в 1855, Россия проиграла важнейшие битвы на территории Крымского п-ова.

Крымская война может быть разделена на 2 этапа по количеству участников событий тех лет. Первый: октябрь 1853 - апрель 1854. В ходе этих шести месяцев война была между Османской империей и Россией (без прямого вмешательства других государств). Существовало три фронта: Крымский (Черноморский), Дунайский и Кавказский. Второй этап: апрель 1854 - февраль 1856. В войну вступают британские и французские войска, из-за чего расширяется театр боевых действий, а также происходит перелом в ходе войны. Союзнические войска превосходили российские с технической стороны, что и стало причиной изменений в ходе войны. Что касается конкретных битв, то можно выделить следующие ключевые сражения: за Синоп и Одессу, за Дунай и Кавказ, за Севастополь. Были и другие битвы, но перечисленные выше – самые основные. Самым героическим и трагическим событием Крымской войны является битва за Севастополь. Свой вклад в защиту Севастополя внесли и черноморские казаки, показав немало примеров воинского мастерства, мужества и находчивости. В обороне Севастополя участвовали 2-й и 8-й пешие батальоны ЧКВ. В их составе, как и других казачьих батальонах и полках, имелись штатные пластунские команды. По свидетельству сотника графа Подгоричани-Петровича, уходящим на войну батальонам В.В. Головинского и И.И. Беднягина, пластунов «было придано вдвойне» (51). Среди прикомандированных из 5-го П. Заяц, из 6-го – И. Лях, А. Шеремет, из 9-го П. Могилат, войсковой старшина Даниленко и др. Батальоны Головинского и Беднягина выступили из Черномории 27 июня 1854 г. и, переправившись через Керченский пролив, направились к Феодосии. Там, 3 июля они вошли в состав Феодосийского отряда и до 2 сентября проходили дополнительную подготовку. Вместе с отрядом, черноморцы 6 сентября двинулись к Севастополю и спустя 4 дня присоединились к русскому воинству с южной стороны города.

По воспоминаниям казаков, их встречал и приветствовал сам вице-адмирал Корнилов. А вот одно из эмоциональных впечатлений со стороны моряков и воинов регулярной армии. Вооружены хорошо – бельгийскими штуцерами, но поодиночке и в целом неказисты, вид неприглядный. Командир – храбрый седой старшина. Знаменитые пластуны «лихие стрелки и бесшабашные головы, эти змеи-люди, кусающие со злости ствол ружья своего, если оно даст промах, прошли через Севастополь на диво всему населению... Жара стояла пекучая; пластуны, или как их называют ещё – ползуны, остановились колонной на площади, в ожидании походного смотра с опущенными полами шинелей» (52). По воспоминаниям очевидцев, казаки в столь жаркую погоду сняли штаны и в подобном виде прибыли в город. С 13 сентября казаки в авангарде генерал-майора Жабокрицкого и передвинулись через Инкерманские высоты к местности Бельбек и дер. Дуванке. В этот день часть казаков участвовала в овладении четырьмя редутами возле Балаклавы. 15 сентября 2-й пеший батальон, 100 донских казаков и 2-й Егерский батальон участвовали в рекогносцировке у дер. Чёрной. 22 сентября часть черноморцев перевели в состав севастопольского гарнизона и расположили на 4-м бастионе оборонительной линии. Пластуны из батальонов до 16 октября были временно оставлены при 16-й пехотной дивизии ген. Жабокрицкого. С слов П. Орлова, «первый подвиг их заключался в уничтожении 60 стогов сена, бывших среди неприятельских войск» (53). Особенно отличились пластуны 13 октября 1854 г. при наступлении войск ген.-л-нта Липранди на Кадыкойские высоты. Генерал доносил на следующий день князю Меньшикову: «Один французский эскадрон африканских конных егерей бросился на отряд ген. Жабокритского; обскакав левый фланг батареи он прорвался сквозь стрелковую цепь до самой батареи и начал рубить прислугу. За ним неслись и прочие эскадроны.

Тогда два батальона Владимирского полка, под личным начальством самого Жабокритского, бросились в штыки и принудили неприятельскую кавалерию податься назад; её провожали меткие выстрелы черноморских пластунов и стрелков до подошвы горы. Более десяти тел и несколько лошадей остались на месте...» (54). Таким образом, самоотверженный солдатский штыковой удар решил исход боя; при этом тактически блестящие действия пластунов не подлежат никакому сомнению. Заставили говорить о себе и казаки, непосредственно действовавшие в городе. Они не знали, регулярного строя, но зато отличались выносливостью, выдержкой, меткостью стрельбы, умением незаметно подкрасться к противнику, знали много разных военных хитростей. На 4-м бастионе казаки «заступали места» убитых артиллеристов, следили за сапёрными работами неприятеля, добывали языков, совершали диверсии в тылу врага, метким выстрелами снимали вражеских стрелков. Пластуны вели разведку ночью, далеко углубляясь в тыл неприятеля и безошибочно подсказывали батарейцам по каким местам вести огонь. Нередко сутками «на позиции» (нейтральная полоса) пластуны лежали в «бирючных логовах» - ямах, покрытых сверху досками, либо чем ещё. Они заблаговременно вскрывали замыслы противника и держали в постоянном напряжении прислугу неприятельских орудий, которую успешно поражали через отверстия амбразур. Казаки участвовали и во многих вылазках гарнизона. Л.В. Голикова, специально изучавшая тему вылазок, отмечает, что их защитниками Севастополя произведено было свыше 150. «Первая случилась 23 сентября 1854 г. моряками 29 флотского экипажа и казаками пластунами с применением двух горных единорогов. Перед 5-м батальоном они разрушили часть строений на хуторе, которые использовал неприятель, и рассеяли огнём два батальона французов и эскадрон конницы. Таким образом, было положено начало новой тактики обороны» (55).

Большой урон защитникам 4-го бастиона наносила траншейная мортирная батарея, устроенная на расстоянии менее штуцерного выстрела, но невидимая на поверхности земли. 28 ноября на бастион прибыл главнокомандующий князь Меньшиков и командующий гарнизоном граф Сакен. В ходе совещания был принят план Венедикта Васильевича Головинского по захвату мортир. На следующую ночь 390 казаков Головинского, 50 моряков и до 100 чел. из Екатеринбургского и Колыванского пехотных полков ворвались во вражескую траншею (пластуны провели отряд в обход постов) и в рукопашном бою уничтожили до 200 чел., в том числе и командира траншеи. Заклёпанные матросами три мортиры были принесены на бастион. Потери казаков: 8 убитых и 5 раненых. Лев Толстой писал: Дух в войсках свыше всякого описания. Во времена древней Греции не было столько геройства. Мне не удалось ни одного раза быть в деле, но я благодарю Бога за то, что я видел этих людей и живу в это славное время. Широкую известность приобрели действия особой пластунской команды есаула Даниленко, находившейся в распоряжении начальника 4-го отделения оборонительной линии контр-адмирала Истомина. «Имена таких командиров, как лейтенант 44-го флотского экипажа Астапов Н.Я., лейтенант 3-го флотского экипажа Бирилев Н.А., прапорщик Охотского егерского полка Рытов, есаул 8-го пешего батальона ЧКВ Даниленко Ф.И., знал весь Севастополь» (56). Есаул Даниленко был прикомандирован к 8-му пешему батальону 3 октября 1854 г. и возглавил особую сборную команду пластунов. В ночь с 24 на 25 ноября он с десятью казаками сделал вылазку в глубокий тыл неприятеля. Оказавшись на Сапун-горе, захватил в плен шесть англичан из состава патруля. Казаки их вмиг связали и потащили с собой…

Великий князь Михаил Николаевич пожаловал черноморцам 2 креста, а остальным денежное вознаграждение; с 14 декабря команда пластунов была усилена 55 пехотинцами и содержала передовой пост; 17 декабря при обходе позиции Ф.И. Даниленко с подчинёнными, отбил атаку до 100 пехотинцев французских колониальных войск (зуавов), за что был награждён орденом Св. Владимира 4-й ст. с бантом. В ночь с 11 на 12 февраля 1855 г. обнаружил движение французов на Волынский пост и, участвуя в его отражении получил ранения штыком в обе руки. За этот бой приказом от 28 мая произведён в войсковые старшины и 100 руб. серебром ему пожаловали великие князья Николай и Михаил. 10 марта есаул Даниленко участвовал в отбитии траншей против Камчатского укрепления и за отличие в этом деле получил от главнокомандующего золотую шашку с надписью – «За храбрость»; затем находился на аванпостах впереди Малахова кургана. С 1 июля назначен траншей-майором по левой оборонительной линии, где с командой пластунов и охотников участвовал в неоднократных вылазках 6, 21, 26 июля, 17 августа 19, 22-го в аванпостной стычке, за что получил орден Св. Анны 2-й ст. с мечами; 27 августа участвовал в отражении штурма 3-го бастиона, где получил ранение осколком бомбы в правое плечо и камнем в живот. Безусловно, и казаки в борьбе с обученным и хорошо вооружённым противником несли большие потери. Батальоны быстро таяли. И после 8-месячной тяжёлой севастопольской эпопеи они по распоряжению князя Меньшикова (главнокомандующего) были отправлены на Кубань. В начале мая 1855 г. казаки выступили через Бахчисарай, Карасубазар (Белогорск) в поход на Керчь, но в виду занятия её неприятелем 23 мая были переданы в состав особого отряда флигель-адъютанта подполковника князя Лобанова Ростовского.

Продолжение следует в части  72                http://proza.ru/2019/09/15/927               


Рецензии