От казаков днепровских до кубанских ч. 66

Действующий корпус по приказу Зубова 18 апреля начал наступление на Дербент, столицу одноимённого ханства, являющегося вассалом персидского шаха. Мощная цитадель с десятитысячным гарнизоном продержалась шесть дней и, не выдержав бомбардировки сдалась на милость победителям. Вскоре ген. Г.М. Рахманов без сопротивления занял крепость Баку, а отряд ген. Булгакова – Кубинское ханство. К началу развёртывания экспедиционных сил в Северном Азербайджане к побережью подошла Каспийская военная флотилия, на судах которой уже находилась часть черноморских казаков. 23 июня казаков высадили на берег южнее г. Баку, и они разбили лагерь. В военных действиях они пока не участвовали, но к тяжёлым работам по обеспечению нужд армии их стали привлекать довольно активно. 75 чел. находились на «казённых работах» в Астрахани, другие казаки из полка Чернышева занимались укладкой в бунты казённого провианта, 100 чел. рубили дрова на талышинских берегах, часть черноморцев на купеческих транспортах доставляла провиант из Астрахани. Вот характерный приказ Н.С. Фёдорова А.А. Головатому, отданный 27 июня в Баку: «По требованию подполковника Обрескова для выгрузки провианта с флота предписываю давать всегда… казаков потребное число на работу». Этот период отмечен многочисленными и порой массовыми случаями дезертирства казаков и повальными болезнями. По просьбе Головатого лечить больных черноморцев назначили флотского лекаря Решешнякова. Только 11 сентября контр-адмирал Фёдоров приказал Головатому начать подготовку к военной экспедиции. 3 августа 1796 г. сын войскового судьи армии капитан Александр Головатый со 102 казаками поступил под начало капитана 2-го ранга Ф.М Аклечеева и разместился с людьми на ботах» Сокол», «Летучий» и «Орёл». 7 числа отряд подошёл к Зензелийской банке.

На следующий день шлюпка и баркас, вооружённые пушками малого калибра (фальконетами), в которых находилось по шесть казаков под командой есаула Г. Жвачки и сотника М. Ревы были посланы для промера фарватера. 9 августа боты вступили в залив, и персияне без боя отошли с семействами в ближайшие леса. Через несколько дней три лодки с казаками во главе с лейтенантом Алферьевым подошли к устроенной персами у самого входа в залив батарее и срыли её. 15 августа Александр Головатый с командой из 50 черноморцев начал совершать на трёх лодках (под прикрытием двух ботов) разъезды вдоль берега, вступая периодически в «пушечную и ружейную перепалку» с находившимися на берегу персами. 21 числа они попытались заманить казаков в засаду. К отряду на небольшой лодке подошли два перса и попросили не разорять их киржим с товаром, стоящий неподалёку на якоре. Проверить сообщение был послан лейтенант Епанчин с есаулом Жвачкой. 22 августа лодка с ними подошла к киржиму, чтобы его отбуксировать, но в этот момент, укрывшиеся в прибрежной зоне, в том числе и на деревьях персы, открыли сильный ружейный огонь. Казаки ответили из ружей, а затем ударили из пушки картечью прямо по деревьям. Противник огонь прекратил, а неприятельское судно было доставлено к основным силам отряда. Зензелийская экспедиция подошла к концу. 30 августа отряд отправился в обратный путь и 9 сентября прибыл к острову Сары. Здесь всем выдали в качестве приза персидские трофейные товары. По рапорту комполка И. Великого, бой 10 казаков с семью малыми персидскими киржимами состоялся 1 августа 1796 г. Экспедиция стала первым и последним боевым делом черноморских казаков. 18 сентября скончался командир Каспийской флотилии и десантных войск контр-адмирал Н.С. Фёдоров. 25 сентября В.А. Зубов оповестил А.А. Головатого, что «...все десантные войска на о. Сары поступают в ваше начальство», но уже через 5 дней в командование войсками вступил бригадир граф Апраксин.

По его приказу войска и артиллерия начали перевозиться с Сары на п-ов Камышеван. 8 ноября туда отправился и сам граф, а Антону Андреевичу поручил «принять в ведомство» войска на острове и продолжать их дальнейшую переправу. Отправленный с о. Сары на Камышеван «ради устроения балаганов для лагеря», командир полка секунд-майор Иван Великий 9 ноября утонул во время большого шторма. Его должность занял сын Головатого – Александр. Командиром 2-го черноморского полка вместо пропавшего секунд-майора Чернышева стал капитан Дмитрий Варава. Как писал историк В.А. Потто, Чернышев пропал бесследно при переезде к о. Сары. «В течение нескольких месяцев о нём не было ни слуху, ни духу... впоследствии оказалось, что, потерпев крушение, Чернышев был выброшен бурей где-то на берегу Дагестана, долго странствовал в горах и только в начале 1797 г. сумел присоединиться к отряду». Далее из рапорта самого Чернышева следовало. 12 сентября он был отправлен с Житного бугра на судне майора Варвация на о. Сары. 23-го числа они вошли в Каспийское море, а 3 октября «на самой середине моря сделался сильный шторм», которым разбило руль судна. Более трёх недель их носило по морю и наконец 26 октября прибило к берегу в 80 верстах от Дербента. В этот же день Чернышев написал рапорт Антону Головатому о своих «приключениях». В течение нескольких недель Чернышев со своими казаками занимался погрузкой провианта и 17 января 1797 г. прибыл вместе с ним к Антону Андреевичу. В ноябрьском рапорте о состоянии черноморских пеших полков в списочном составе указывалось 919 чел. Из них 240 числились в отлучке – на работах в Астрахани, Сальянах, купеческих судах. На п-ове Камышеван – 145 чел., на о. Сары – 485 здоровых и 49 больных.

Известный казачий исследователь и литератор Ф.А. Щербина верно подметил состояние дел в осенний период 1796 г.: «Болезни и смертность между казаками и войсками усилились. Военные же действия сводились к переездам с места на место, к охране занятых мест и к непомерным работам казаков на пристанях по разгрузке и нагрузке судов провиантом, при рубке леса и т. п.». 6 ноября 1796 г. скончалась императрица Екатерина Великая. К этому времени русские войска взяли Дербент покорили 7 ханств Сев. Азербайджана. Пришли на помощь царю Восточной Грузии Ираклию II. Весь западный берег Каспийского моря был занят русскими войсками. Но на престол взошёл Павел I, который приказал вернуть все полки на родину. Генерал-аншеф В.А. Зубов в первой половине февраля 1797 г. доложил новому императору о начале вывода корпуса за Терек. Уже после фактического прекращения похода – 28 января 1797 г. умер командир казачьего черноморского отряда бригадир А.А. Головатый, которого похоронили с почестями от морских и сухопутных сил на п-ове Камышеван. В начале мая 1797 г. в обратный путь в Черноморию отправились и казаки. Согласно рапорта полковника Чернышева от 26 июля в Екатеринодар с ним 22 июля пришло 504 казака. Здесь необходимо отметить, что казаки возвращались домой в составе не одной, а нескольких партий: 20 августа в столицу Черномории прибыла партия сотника Пихатского, 5 сентября капитана Варавы. Возможно были и другие. Кроме того, 355 казаков находилась на излечении в лазаретах, хорунжий Трофим Котляревский утонул в Волге. Много было и дезертиров. По итоговому рапорту от 10 марта 1797 г. санитарные потери казаков (а боевых просто не было) составили: 1 бригадир, 1 полковник, 4 обер-офицера и 201 рядовой казак. Персидский поход нельзя представлять бестолковым и тем более бесславным (мнение Ф. Щербины). Конечно, его итоги оказались бесплодными, но в этом нет вины его участников.

Поход был подготовлен добротно и его военно-политические достижения бесспорно высоки. Как отмечает кубанский казачий военный историк Б. Фролов: - «Труднейший 1000 верстный поход по горной и полупустынной местности, изобиловавший боями и сражениями, вошёл славной страницей в русскую ратную летопись. Свою, пусть скромную, лепту внесли в эту летопись и два пеших полка Черноморского казачьего войска» (49). Численность казаков-черноморцев продолжала оставаться явно недостаточной для освоения 3 млн. десятин пожалованных земель, к тому же трудности на месте (климат, болезни, схватки с горцами) приводили к людским потерям. Крестьяне бежали на Кубань «за волей», однако существенно повлиять на численность населения Черномории не могли. Правительство трижды организовывало переселение малороссийских казаков и крестьян в Черноморию из Полтавской, Черниговской и Харьковской губерний - в 1809-1811, 1821-1825 и 1845-1849 гг. В результате население увеличилось более чем в 7 раз и составило около 180 тыс. чел. Параллельно с переселением черноморцев царское правительство планировало осуществить военно-казачью колонизацию земель по р. Кубани от крепости Усть-Лабинской до её верховий. Высочайшим рескриптом от 28. 02. 1792 г. повелевалось заселить это пространство донскими казаками в количестве 3 тыс. семей из 6 донских полков, служивших в это время на Кавказской линии. Узнав об этом решении, донцы взбунтовались и, оставив на Кубани старшин и полковые знамена, бежали на Дон. Переселение на Кубань началось после подавления волнений, лишь в 1794 г. Донские казаки основали ст-цы Темнолесскую, Воровсколесскую, Прочноокопскую, Григориполисскую и Усть–Лабинскую, которые составили Кубанский полк. В 1802 г. на Кубанскую линию переселилось 3277 казаков бывшего Екатеринославского войска. Они основали станицы Ладожскую, Тифлисскую, Казанскую и Темишбекскую.

Жители этих станиц образовали особый казачий полк, названный Кавказским. Через 2 года переселенцами из Змиевского и Изюмского уездов была основана пятая станица, вошедшая в состав Кавказского полка, - Воронежская. Под защитой казачьих крепостей и станиц началось заселение этого степного района и другими группами населения. Казаки Кавказской линии сначала не имели единого устройства. В 1824 г. по ходатайству главнокомандующего отдельным Кавказским корпусом ген. Алексея Ермолова правительство приняло решение перевести на Кубань хоперских казаков. Они начали переселение с осени 1825 г. и окончательно осели на новом месте в 1827 г. Хопёрцы основали станицы Баталпашинскую, Беломечетскую, Невинномысскую, на р. Куме - Карантинную, Барсуковскую - на р. Кубани, Бесленеевскую. По мере переселения на Кубань малороссийских и донских казаков, жителей казённых селений, нижних чинов Кавказской армии (Тенгинского, Навагинского пехотных полков) из них формировались отдельные полки со своими правлениями (Кавказский, Хопёрский, Ставропольский). Долгое время эти казачьи полки не имели общей организации и лишь в 1832 г. были объединены в Кавказское линейное казачье войско (КЛКВ - положение о нём принято только в 1845 г.). Именно линейцы осуществляли такую крупную военно–колонизационную меру, как освоение Новой, или Лабинской линии. Их служба также заключалась в пограничной страже и выставлении частей для несения службы за пределами Кавказского края. Сроки службы были такие же, как и у черноморцев. КЛКВ должно было выставлять 17 конных полков, сведённых в 8 бригад, 3 конно-артбатареи, дивизион в составе Кавказского сводного иррегулярного полка при действующей армии и команду казаков императорского конвоя. Защищая линию от набегов горцев, линейцы стремились использовать преимущества конницы в степных районах - жестокими расправами надеялись отбить у черкесов желание к нападению.

Сомкнутый строй кавалерийской атаки, которой боялись даже великолепные горные наездники, оправдывал себя в степи, и казака-линейца всегда можно было отличить по умению виртуозно владеть шашкой. К середине XIX в. население Кубанской линии составило более 300 тыс. чел., в том числе 122 тыс. проживающих на Кубани. Черномория представляла отдельную единицу (административно-территориальную) - «Землю Черноморского войска», подчинённую Таврическому губернатору. Местное управление определялось «Учреждением об управлении губерний» и «Жалованной грамотой» Екатерины II от 30 июля 1792 г., а также составленным войсковой старшиной документом – «Порядком общей пользы» (1794 г.), закреплявшим ведущее положение казачьей «аристократии» во всех отраслях жизнедеятельности войска. ЧКВ организационно пока не входило в единую систему казачьих войск и частей, прикрывающих границу на Северном Кавказе. С 17 июня 1794 г. оно находилось в ведении правления Таврической губ. Политика, проводимая в России императором Александром I, имела целью усиление самодержавной власти. С этой же целью было издано «Положение об управлении казачьими войсками». Казачьи войска, превратившиеся в огромные самоуправляющиеся в экономическом и общественном отношении общины, необходимо было уравнять с точки зрения управления с другими гос. структурами империи. В 1798 г. произошло уравнение казачьих офицерских чинов с офицерами армии (в войске Донском). В 1802 г. были изданы положения о Донском и Черноморском казачьих войсках. По военной части казачьи войска теперь подчинялись Военной коллегии (затем министерству), по гражданской – Правительствующему Сенату. Правление состояло из войскового атамана, непременных 2-х членов и 6 асессоров. Отменялось присутствие особого генерала от правительства, но был оставлен прокурор.

Войсковая канцелярия делилась на три экспедиции: военную, гражданскую и экономическую. Первая – занималась комплектованием полков и направлением их на службу, вторая – вела уголовные и следственные дела, межевала землю и рассматривала тяжбы между казаками; третья – ведала всеми экономическими делами войска. Высшие чиновники правления (за исключением атамана, - назначавшегося царём) частично назначались, частично выбирались самой казачьей верхушкой – казачьим дворянством. Для Войска Донского была установлена единая форма одежды – повседневная и строевая. Вскоре подобная, но отличающаяся в деталях форма была введена и для других казачьих войск. В 1809 г. казакам были пожалованы погоны, чуть позже, в 1814 г. казачьим офицерам – кавалерийские эполеты. Далее подробнее коснёмся одежды и формы казаков. Продолжительная воинская служба, суровые условия жизни на границе в сочетании с необходимостью самим обрабатывать землю привели к тому, что одежда казаков была строго функциональной. Мужчины донашивали военную форму, у женщин для украшения одежды было мало времени и возможностей. Свою роль сыграла также принадлежность казаков к старообрядчеству, проповедовавшему скромность. Будничная и праздничная одежда казака и его семьи мало чем отличалась от одежды русского крестьянина, особенно в конце XIX в. Но казаков от русской деревни отличал порядок в станице и воинская дисциплина. На одежду кубанских и терских казаков очень повлияло их близкое соседство с кавказскими народами. У горцев одежда была пёстрой, украшенная разными изделиями, причём и у мужчин и у женщин. В основе военной формы ККВ и ТКВ была повседневная одежда их соседей. Форма эта сохранилась у рядовых казаков до конца Гражданской войны, а у офицеров и генералов, в эмиграции, до конца Второй мировой войны. Такую форму носили избранные казаки и офицеры, входившие в состав Лейб-гвардии Казачьего Его Величества полка.

Продолжение следует в части  67                http://proza.ru/2019/09/22/1627            


Рецензии