От казаков днепровских до кубанских ч. 56

На самом деле сражение было хоть и недолгим, но довольно ожесточенным и кровопролитным. По приказу Светлейшего князя Таврического ветреной и тёмной ночью 7 ноября 1788 г. несколько десятков «чаек» вышло в море. Пока на вёслах дошли до о. Березань, уже наступил рассвет. Казаки ещё дружней навалились на вёсла, опасаясь губительной в ихнем положении турецкой картечи. Лодки шли стремительно и открыто, так, как это делали запорожцы, решившись на абордаж турецких галер. Они обычно в море избегали стычек с превосходящим противником, но раз ввязавшись в сражение, шли напролом, и как правило, выходили победителями. Так было и на этот раз. В первой линии боевого порядка, шёл сам Антон Головатый. Выдерживая мощную канонаду и, отвечая залпами со своих фальконетов, казаки совершили маневр и зашли с той стороны острова, где берег был пологий и, где их не ждали. Пушки двух турецких батарей были направлены в другую сторону, где глубина позволяла подойти к берегу большим кораблям. Во вражеском лагере запаниковали, а казаки уже через мгновение вскочили в холодную воду и ринулись с двух сторон в атаку на турецких артиллеристов.Ещё большая суматоха поднялась среди гарнизона янычар, когда на рейде о. Березань появились 2 канонерских корабля под командой бригадира И.М. де Рибаса, а затем и канонерские лодки. Их артиллерийский огонь очень помог, высадившемуся казачьему десанту. А. Головатый приказал «чайкам» отойти от берега и также открыть огонь из фальконетов по укреплению. В ходе боя в руках у десантников оказались мощные береговые пушки. В ответ на картечный огонь из укрепления, казаки развернули захваченные орудия и начали вести из них беспрерывный огонь по укреплению. Турки совершенно растерялись: все было сделано так лихо, что они не успевали своевременно должным образом реагировать.

И вот уже разбиты ядрами крепостные ворота и, казаки ворвались в крепость, где в рукопашной схватке был перебит почти весь турецкий гарнизон. Жестокий бой длился около двух часов. Победа была полная! Когда турки увидели, что на подмогу казакам Головатого подходят ещё несколько фрегатов из Кинбурна, то выбросили белый флаг. В штурме участвовало 836 чел.: войсковой судья, ближайший его сподвижник полковник Мокий Гулик, 6 полковых старшин - Давид Белый, Василий Танский, Иван Семенков, Семен Бурнос, Никанор Орлянский и Яков Животовский; 2 есаула - Василий Осанчук, Иван Козловский; 2 хорунжих - Иван Чёрный и Григорий Горб, 22 куренных атамана и 802 казака. К обеду того же дня Потёмкину доложили, что остров и крепость Березань в наших руках. Потери десанта составили 29 казаков, среди них: - Петр Хундурат -Переяславского куреня, Тимош Бурсук -Пашковского, Иван Черный -Ведмедовского, Василий Перекрест - Кущёвского. 7 чел. было убито, 22 - ранено и, князь Потёмкин проявил особую заботу о героях - их немедленно отправили в армейский госпиталь. Трофеи казакам достались большие; в плен взято 320 турок, захвачено 23 орудия, 150 бочек пороха, 100 ядер, 111 ружей, 69 пистолетов, 49 сабель, 75 кинжалов и большой запас продовольствия. Григорий Потёмкин за каждое взятое турецкое отрядное знамя (было 13) заплатил черноморцам по 20 рублей, а также дозволил забрать себе из захваченной добычи, ружья, пистолеты и кинжалы. Муку, крупы и ячмень главком приказал отдать ген. Платову. 15 ноября А. Головатый с несколькими старшинами по приказу Потёмкина прибыл в его ставку под Очаков «для изъявления им своего удовольствия и получения всем за хороший их подвиг награждения». За взятие Березани, особо отличившихся представили к медалям, а войсковой судья, командир десантного отряда полковник Головатый получил благодарность лично от главкома и был награжден офицерским орденом Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-й ст.

Казачий отряд, взявший Березань, назвал себя по имени крепости, и очень гордился этим. Впоследствии, казаки-черноморцы, назвали на Кубани одну из своих станиц – Березанской. Из нескольких источников известно, что штурм состоялся утром 7 ноября 1788 г. на виду частей русской армии и ставки князя Потёмкина. В его донесении царице от 17 ноября содержится самое подробное описание этого дела. Вот выдержка из него: «По удалении флота Турецкого, главнокомандующий, препоручив войску верных Черноморских казаков поиск на сей остров, приказал войсковому их судье подполковнику Головатому идти туда со всеми своими лодками и стараться взойти на берег, разбить неприятеля и овладеть крепостью. Предприятие сие пред лицом всей армии произведено в действо с совершенным успехом. Седьмого ноября поутру казаки приблизились к острову, выдержали с твёрдостью и мужеством сильный огонь неприятельский, потом сделав залп из пушек и ружей вскочили в воду и вспалзывая на берег, бросились с таким стремлением, что прогнали неприятеля, отняли у него батареи и преследовали до самой крепости, где встречены были картечами; в сём случае поворотили они против крепости орудия с батареи и с своих лодок взятые. Жестокая канонада их, движение, сделанное от флота, по данному сигналу, несколькими фрегатами и отправление к острову лодок канонерских с бригадиром Рибасом, заставили неприятеля умолкнуть и просить пощады» (42). На остров войсковой судья вернулся с приказанием строго стеречь всякое движение турок в прибрежных водах. Вскоре последовал приказ быть бдительными, так как взятые в плен турки сообщили, что из Аккермана на Березань в ближайшее время должны проследовать несколько купеческих лодок. По указанию Головатого несколько черноморцев, переодетых в турецкое платье, встречали «гостей» на берегу у восстановленной батареи.

Ничего не подозревавшие турецкие торговцы пристали к берегу с товарами и оружием и были захвачены казаками. После этого Антон Андреевич на турецких лодках с пленными убыл в ставку князя Потёмкина, а команда черноморцев во главе с офицером Гуликом оставалась на о. Березани до взятия Очакова. Положение черноморцев на острове было тяжелым. 2 декабря М. Гулик рапортовал войсковому судье: «команда состоит благополучно, только провианту месячного в козаков вовсе не стает и есть крайне нечего… дров вовсе не имеется, едва чим только есть варить. Лошадей же кормить нечем… Лотки погодою побыло вовсе три, команда ж скучает без жалованья». Но казачий гарнизон на Березани сослужил ещё одну службу. После штурма Очакова из города часть турок на лодках пытались бежать через пролив, отделяющий Кинбурнскую косу от крепости. И тогда казаки М. Гулика открыли по ним артиллерийский огонь. Во время обстрела погиб по неосторожности казак Кущевского куреня Михайло Негард и был ранен Игнат Квитницкий из Дядьковского куреня. Достигнутая ранее победа в море у о. Фидониси и взятие Березани облегчили армии задачу на суше. Осада Очакова продолжалась. Было известно, что в крепости начался голод и болезни. Христиане подвергались со стороны турок различным жестокостям. Не лучшим было и положение осаждающих. Вокруг Очакова куда ни глянь, голая ледяная степь, по которой разгуливали снежные бураны. Глубокие снега, морозы за 20 градусов с сильным ветром. Солдаты мёрзли в сырых землянках, не хватало топлива, начались болезни. Г.А. Потёмкин всё ещё не решался отдать приказ на штурм. Армия стала роптать, чего раньше никогда не было. Сераскир Очакова, потеряв с уходом флота последнюю надежду на деблокаду, решился дать последний бой вне стен крепости. 11 ноября две тысячи янычар внезапно напали на устроенную на левом крыле брешь-батарею.

В ту ночь генерал-майор Максимович по неосмотрительности не выставил пикетов. Он погиб ранним утром вместе с тремя штаб- и обер-офицерами и полтора десятками солдат. Подоспевшему резерву удалось сдержать натиск разъяренных турок. Гренадеры штыками вытеснили незваных гостей с батареи, загнав их снова в крепость. На поле боя остались лежать 70 чел. и среди них два яги. 5 декабря дежурный генерал доложил Потёмкину, что на завтра не осталось какого-либо топлива. Обер-провиантмейстер со своей стороны прибавил, хлеба не хватит даже на один день. Светлейший князь думал долго, затем махнул рукой: - Назначаю штурм! Покидая палатку, генералы перекрестились. План взятия крепости гласил: штурмовать одновременно шестью колоннами, перед атакой устроить массовую бомбардировку. Захватив орудия на укреплениях их надлежало разворачивать в сторону врага. При занятии города щадить женщин и детей. Город отдать солдатам на три дня и всё, что найдут, пусть берут в добычу, даже пушки, которые Потёмкин потом выкупит в казну. По замыслу генерал-аншефа Меллера первая и вторая колонны должны были овладеть замком Гассан-паши, третья колонна атакует ретраншемент с севера, четвертая – с востока и старается не допустить отхода турок из ретраншемента (земляное укрепление) в крепость. Пятая и шестая колонны – штурмуют саму крепость «по обстоятельствам и разсмотрению генерала Меллера». Войска 6 декабря 1788 г. были выведены на исходные позиции затемно. Мороз был почти невыносим. Солдаты прыгали, чтобы хоть как-то согреться и все мечтали, как можно быстрее кинуться на приступ. – Хоть помрём, но согреемся! - говорили закоченевшие гренадеры и мушкетёры, и в этих словах не было ни доли шутки. Наконец долгожданная ракета и войска с дружным «ура» кинулись на штурм. Открыла огонь и артиллерия. Вскоре после удачного попадания взлетел на воздух турецкий пороховой склад.

Затем замолчала приморская батарея Гассан-паши. Её обслугу взяла на штыки колонна генерал-майора Палена и продолжила атаку на сам замок. Впереди всех шли на приступ донцы атамана Платова. Пули трижды сбивали с него папаху. Был убит казачий полковник Мартынов. Вместе с егерями казаки ворвались в замок Гассан-паши. Последние из оставшихся в живых 300 турок сложили к их ногам ятаганы. Тем временем третья колонна бригадира Сергея Волконского атаковала земляные укрепления перед крепостными стенами. Бригадир был убит, когда бросился на поддержку егерей п/п-ка Маркова, которые первыми вступили на валы. Командование колонной немедленно принял полковник Юргенц и довёл её до стен крепости. 4-я колонна генерал-лейтенанта князя Долгорукова в штыковом бою захватила передовые укрепления и прорвалась к крепостным воротам. Командующий артиллерией генерал-аншеф И.И. Меллер вёл в бой 5-ю колонну. Быстро прорвавшись сквозь земляные укрепления, воины сразу же стали штурмовать крепостные бастионы. В это время был убит пулей в грудь командир 6-й колонны бригадир Иван Горич-Больший (из черкесов), и Меллер принял на себя командование и его колонной. На глазах генерала в бой шли три его сына. Спустя полчаса погиб старший Карл. Два других будут ранены. Потёмкин всё время штурма провёл на батарее в молитве. Во главе бугских егерей шёл неутомимый Голенищев-Кутузов. Большие потери понесли астраханские гренадеры, под которыми неожиданно разорвалась подземная мина. Одним из первых ворвался на крепостную стену подпоручик Кавказского мушкетёрского полка Петр Багратион. Размахивая шпагой, он повёл своих солдат дальше, где среди узких кривых улиц их ждали новые схватки. Резерв 6-й колонны под командой подполковника Зубина атаковал южную стену крепости по льду лимана, причём гренадеры волокли по льду пушки и штурмовые лестницы.

Под прикрытием этих пушек они приставили лестницы и взобрались на стены. Турки бешено сопротивлялись, но были уничтожены. Через 25 минут на стенах появились наши флаги, и Потёмкин вздохнул с облегчением. Далее в крепость ворвались и остальные колонны. Сражение переместилось на городские улицы. Раненые быстро замерзали. Кровь на морозе леденела мгновенно. Штурм занял всего час с четвертью. После этого времени Очаков стал гигантской могилой. Из 25 тыс. гарнизона и жителей было убито почти 10 тыс., а остальные пленены. Очаков пал, не выдержав штурма и был предан армии, как обещалось, грабежу на три дня. Трофеи составили 310 орудий, 180 знамён, множество припасов. Кроме тяжёлой амуниции, получено много пистолетов, сабель, кинжалов, стрел, кос и тому подобных вещей, которые продавались целыми возами. Досталось и огромное множество купеческих товаров. Потери русских войск убитыми и ранеными составили полторы сотни офицеров и до трёх тысяч солдат и казаков. После гибели в морском бою Сидора Белого, запорожцы созвали раду, на которой избрали кошевым атаманом Ивана Сухину. Ранее, полковник Бугогардовской паланки уходил в эмиграцию, а в 1788 г. вернулся. Рассерженному Потёмкину не понравилась ни кандидатура кошевого, ни попытка возродить сечевую демократию. Уже через несколько дней генерал-фельдмаршал сместил «народного избранника» И. Сухину и своей волей назначил кошевым З.А. Чепегу. Последний писал премьер-майору А. Головатому 5 июля этого года: «Его Светлость... 3 июля князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический определил меня в войско верных казаков Войсковым Атаманом... рекомендую вашему высокоблагородию при собрании всех казаков оповестить…». Сам князь Потёмкин писал об этом же императрице так: «Я на место сего почтенного старца (С. Белого) препоручил правление коша секунд-майору Чепиге…». Небольшого роста, коренастый... он служил в коннице, многие из пешей сиромы его знали плохо, забушевали.

Но всемогущий фаворит в данном случае не стал применять силу и усмирять явный бунт. С запорожцами стали разбираться «по-хорошему», крепко поили и кое-как уломали подчиниться. Но Чепега быстро завоевал популярность среди всех своих казаков; стал для них настоящим «батьком»; его уважали за рассудительность, мужество и отвагу. Жалованье Захарию Чепеге было положено 300 руб. в год, что равнялось и жалованью первого атамана - С.И. Белого. 20 апреля 1789 г. фактически восстановленное казачье войско за совершённые подвиги переименовывается в «Войско верных казаков черноморских». Активное участие черноморцев в русско-турецкой войне, снова вернуло им благосклонность русского правительства. Учитывая, что основные силы русской армии находятся на юге и отражают очередную агрессию со стороны Турции, шведский король Густав III, без объявления войны, с намерением пересмотра Ништадтского мира, 21 июня 1788 г. напал на русские владения в Финляндии. Бомбардировке в тот же день подверглась наша крепость Нейшлот. Шведы давно мечтали о возвращении Финляндии. Они знали, что русских сухопутных сил там было чрезвычайно мало и надеялись на скорую победу. К счастью для нас, собиравшаяся в Средиземное море эскадра адмирала Грейга, не успела выйти из Кронштадта. Ей было приказано атаковать флот герцога Зюдерманландского, крейсировавший неподалёку, у Красной горки. Одновременно принимались энергичные меры по прикрытию Петербурга и обороне наших позиций. Вместе с пехотой шведам противостояли казачьи полки, из них два донских - Василия Леонова и Дмитрия Поздеева. Неприятель панически боялся легкой казачьей конницы, и русское командование стало спешно создавать новые казачьи части. Кроме того, в Финляндию стали отправлять казаков из восточных пределов страны, привычных к снегу и морозу. Туда же форсированным маршем двигались все гарнизоны ближайших городов.

Продолжение следует в части  57              http://www.proza.ru/2018/01/24/539


Рецензии