Небольшая резня в прекрасной Тэйларии

Глава 1

Возница остановил упряжку. Буцефалы послушно замедлили движение, остановились, напоследок одновременно ударив правым передним копытом и замерли, склонив головы. Слабый ветерок развевал их светлые гривы.

Соправитель государства, светлейший Государь Князь Тэлар, не дожидаясь, когда охранник соскочит с задка повозки и опустит ступеньки, открыв ему дверцы, спрыгнул на землю, грозно оглядел творящееся в центре столицы безобразие и быстрым шагом двинулся к главным вратам Государева дворца. Да, именно так он желал войти – как простой смертный, со всеми, черт бы их подрал, подданными, что болтаются под ногами!


Позади него семенил Первый советник Соправителя, Соломоний, закутанный по самые глаза в серальный (1) плащ из расшитого шелка. Он, копируя Государя, недовольно оглядывался, с трудом поспевая за своим высоким правителем. Охранники, высыпавшие из повозки (из переднего салона, с запяток, из отделения багажа), догнали Соправителя и советника, выстроились по трое с боков, один сзади и образовали «охранный клин».

И если Соправитель и его Первый советник были демонстративно пренебрежительно экипированы (с точки зрения начальника службы личной охраны), то охрана носила настоящие бронированные доспехи – легкие шлемы с прозрачными забралами, отливающие серебром снежных вершин латы, закрывающие торс, руки и ноги.

Блеск, красота! В другое время барышни всех возрастов и сословий высыпали бы на балконы, прильнули к окнам домов, выходящих на Дворцовую площадь, но не сегодня. И это Тэлар также отнес к «безобразию, творящемуся в столице».


Он, в сопровождении «малой свиты», легко перешагивая через ступени, поднялся к вратам. Караульные, давно увидевшие приближение Принца крови, уже стояли навытяжку, устремив очи к небесам, прижав к груди историческое оружие с деревянным прикладом, стрелявшее когда-то шариками из металла. «Винтоффки» - так их называли историки. Стрелять из них не пытались со времен исхода с Земли. Опасно и нечем. А так – красота!

«Безобразие! - подумал, скривившись от отвращения, Тэлар. – Они могли бы вооружить караул брефами (2)! Или лучевыми мечами, или огнеметами! О чем она думает?»

Видимо, то, о чем «она» думала, вызвало у Тэлара вначале оторопь, затем возмущение и, по мере продвижения по Опаловому дворцу, гнев.

Эмоции выдавали только становившаяся все более кривой гримаса и стремительно меняющие свой цвет глаза. Глаза Соправителя сменили, к крайней озабоченности верного Соломония, цвет с «нормального серого» на зеленый, который стремительно скатывался к изумрудному.

Меняющийся, в зависимости от настроения, цвет глаз был верным признаком Крови Правителя. Ребенка могли обнаружить в самом захудалом семействе, в приюте для сирот, но если его глаза в ярости становились изумрудно-зелеными, а в момент крайнего гнева – почти черными, если в блаженстве любви (хоть к бабочке) они приобретали синий цвет, если состояние удовольствия окрашивало радужную оболочку в золотисто-коричневые оттенки – оставалось только покопаться в прошлом матушки или бабушки, и той ничего не оставалось, как, стыдливо потупившись, сказать: «Ну, было… Но кто же мог знать, что это – Принц Крови…»

Ребенка (конечно, с согласия осчастливленной родни) изымали из семьи и помещали в Воспитальный дворец. И там готовили в служению народу Тэйларии. Нынешний Соправитель приходился каким-то многоюродным братом Правительнице Ледайе. Его как раз выудили из опустившейся до полной нищеты семьи спившегося уличного певца, отмыли, одели и обучили всем тайнам и премудростям, которые должны были знать люди его племени. Тэйларийцы – так звали нацию Правителей. Их было не так много в Ойкумене – людей с меняющимся цветом глаз, высоких, с удивительным цветом волос – сияющее серебро, искрящийся чистый снег, звездный свет – такие сравнения приходили в голову при виде высоких (мужчины – под два метра ростом, женщины мало чем уступят) соплеменников Тэлара.

Простой народ Тэйларии был тоже не совсем обычным. Когда-то, в незапамятные времена, когда на прародине Земле произошла катастрофа, часть людей улетела на подготовленные базы в дальнем космосе. Среди них были Ангелийцы – жители погибшего в огне и ядерном апокалипсисе материка. Лас-Ангелийцы, если совсем точно. Среди них были люди разных рас – и белые, и черные, и желтые – но их было мало, около сотни тысяч, и за века они перемешали и слили свои черты, образовав новую нацию. Кожа приобрела ровный оливковый цвет различных тонов, цвет и форма глаз – от зеленых с золотой блесткой до темно-карих, от слегка раскосых до почти круглых. Волосы были черные, иногда каштановые, прямые.

Тэлар шел по главному коридору. Он провел здесь часть детства и юность. Из Воспитального дворца он пробирался сюда и жадно рассматривал рисунки на полупрозрачных изнутри и непроницаемых для взглядов снаружи стенах дворца. Вот гравюра «Исход с Земли». Вереницы людей восходят с гибнущей земли в небо, входят в небесные повозки, выстроившиеся друг за другом и уносящие беглецов в неизвестность. Подпись под второй гравюрой была первой фразой, которую он прочел сам. «И они пприлетели на планету, где не было ничего, кроме камня. И когда окончились припасы, и люди начали грызть камни от голода, с неба спустились Сребровласые Правители и спасли их».

- Государь! – услышал он испуганный голос Соломония, поднял голову, и вовремя – несколько человек, катившие перед собой платформу с контейнерами, загляделись на Принца, потеряли управление платформой и чуть не уронили груз прямо под ноги свите.

- Соломоний! – загремел Тэлар. – Эт-то что за черт знает что, а?

- Государь, простите! – перепугавшиеся возчики потерявшие от страха рассудок и контроль над платформой, позволили ей набрать скорость и стремительно улететь вдаль, в нескончаемые анфилады Государевых покоев.

- Ваша, светлость, это сундуки казначейства! – возмущенно доложил Советник.

- Черт знает что! – зарычал Тэлар и ускорил шаг. Соломоний, грациозно приподняв серальный плащ, почти бежал за господином.

С нескрываемым отвращением смотрел Соправитель на окна дворца, заваленные наполовину мешками с песком, на устанавливаемые лучевые пушки. Тут же сновали деловитые граждане с платформами, загруженными архивными ящиками, снарядами, канистрами с жидкостью для огнеметов. Бестолковое движение взад и вперед, явная попытка создать из великолепного Опалового дворца крепость довели Государя до белого каления. Последней каплей стало препятствие перед входом в рабочий кабинет Ледайи.


Препятствие ошеломило Тэлара. Двери в рабочий кабинет Государыни были распахнуты настежь, но пускали не всех. Тэлара не пустили. В тот момент, когда он, не глядя на расступающихся перед ним подданных, занес ногу за порог, на его пути возник воин в незнакомых доспехах и оттолкнул его назад. Или не воин. Ну конечно, воин. С самой современной лазерной винтовкой в руках. За его спиной выросли еще двое и взяли на мушку ближайших к входу охранников принца. Воин был в стандартной форме десантника космофлота – эту форму Тэлар изучил основательно, подключаясь с миллионом предосторожностей к мировой Сети.

- Простите, господин! – воин был маленького роста, на голову ниже Тэлара. – Вас не предупредили при входе во дворец? К Государыне разрешен вход лиц, находящихся в утвержденном ей лично списке. Позвольте, я проверю! – рука в перчатке поднялась к лицу Тэлара. – Вас нет в списке, господин. Потрудитесь отойти и справиться в канцелярии. Сделайте запрос, и, если Государыня сочтет нужным, вас внесут в список.

«Это баба! – определил Тэлар, разглядев сквозь открытое забрало шлема лицо новоявленного охранника. – Или молодой женоподобный мужик. Они из Ойкумены. Нашивки… Имперцы. Вот это кто – имперцы!»

Соломоний попятился и накрылся плащом чуть не с головой. Тэлар в гневе был страшен.

- Да, - спокойно ответил Соправитель, встряхивая правую руку. – Уже бегу. Прямиком в канцелярию. Где это, голубчик?


- О, Господи! – простонал Соломоний. Он-то знал, что сейчас произойдет – Тэлар мгновенно выхватит лучевой меч, спрятанный… обычно он и не таится – под плащом носит, на поясе – и вот этот, первый воин, падет с дымящейся дырой посредине живота, а в левой руке у Государя окажется лазерный пистолет, и стоящий позади первого охранник умрет почти одновременно с первым… а третий шмальнет, чего доброго, в него, Соломония… советник выскользнул перед Тэларом и заорал на маленького воина:

- Ты что? Государя Соправителя не признал, кретин?

- Вас тоже нет в списке, - флегматично ответил тот.

- Государю Соправителю не нужно быть в списке! – кричал Соломоний, размахивая руками, как мельница. – Государыня Ледайя – сестра Соправителя Тэлара, он может входить к ней в любое время дня и ночи!

Маленький воин молча наблюдал за странными гримасами Соломония, пытающегося без слов объяснить недогадливому пришельцу, что лучше не спорить, а отойти в сторонку, склониться пониже, а еще лучше пасть ниц, а то сейчас полетят щепки и головы…

- Канцелярия направо по коридору, пятая дверь, открыта… - наконец сказал воин, взглянул в темные от гнева глаза странного светловолосого вельможи, отметил его схожесть с Ледайей и получил предупреждающий сигнал от многофункционального шлема: «Попытка проникновения, включаю защиту от телепатического воздействия».

«Он... нет, все-таки она. Она закрылась! Вот как! - отметил Тэлар. – Ладно… развели бардак!»

- Немедля вели своему человеку передать Государыне Ледайе, что ее брат, Соправитель Тэйларии, Властитель Северных территорий и Горной страны, стоит у порога и жаждет встречи с обожаемой сестрой. Я внятно произнес, Соломоний? Думаешь, эта баба меня поняла? Она говорит по-нашему. Заметил?

- Да, да, мой господин! – Соломоний угодливо лебезил перед господином, стараясь оказаться в поле его зрения – ведь господин не станет убивать своего верного слугу, и, может быть, все обойдется?


- Брат! Это ты, Тэлар? – шум в кабинете утих, и Ледайя наконец заметила, что у входа происходит нечто из ряда вон выходящее. Впрочем, в последние дни все было из ряда вон…

- Пропустите его… это мой брат!

- Его нет в списке, госпожа! – упрямая амазонка не желала покидать свой пост.

- Сейчас будет, все в порядке! Соломоний! Ты тоже тут? Сходи в канцелярию, впиши себя и Государя. Прости брат! – она поднялась из-за рабочего стола и поспешила к брату. – У нас, что ни день, что-то новое, не успеваю за всем… Пропустите его, я так велю! – голос сестры приобрел металлические нотки, и вредная баба наконец отступила.

- Проходи… Я велю подать напитки! – Ледайя взяла было Тэлара за руку, но он не поддался на эту попытку сгладить инцидент. Ему хотелось злиться, ругать и крушить все, что попадется под руку.

И баррикады на улицах, и мешки в окнах, и эта охрана у входа могли означать только одно, и именно это Тэлар называл про себя сначала «безобразием», потом «бардаком», а потом и похуже. Они здесь, в столице, готовились не к эвакуации, а к обороне!

Примечания:

(1) серальный плащ - праздничный нарядный плащ, предназначенный для посещения сераля (дворца)

(2) бреф - ритуальная секира с лазерным лезвием

Глава 2

Государыня внимательно посмотрела в глаза Тэлара. Тот не отвел взгляд. Ледайя была чуть ниже брата, такая же сребровласая, но сейчас глаза ее были серо-зеленые – она работала и не могла отдаться эмоциям, как Тэлар. Она отметила черный цвет глаз брата и крикнула:

- Эй! – и хлопнула несколько раз в ладоши. Люди начали оборачиваться, толкать и одергивать друг друга. Ледайя подождала немного и громко сказала:

- Объявляю небольшой перерыв. Вы много работали, и сейчас самое время перекусить. В трапезной накроют столы, а пока освежитесь напитками! Эльсира!

Миловидная тэйларианка небольшого роста, кругленькая, быстро подошла к Государыне, склонила голову.

- Распорядись, голубушка! Всех накормить, и доблестную охрану моего брата тоже…

- Ледайя, мы вскоре уедем! Не нужно! – прервал ее брат.

- Как пожелаешь, - Ледайя погрустнела. – Подготовь сухой паек для охранников – и брата, и нашим!

Пока готовили напитки и закуски, подавали у выхода «по стаканчику» присутствующим тэйларианцам, рабочий кабинет опустел. Остались только три имперца и двое прислужников у стола.

- Все готово! Давай отдохнем немного, я устала. Такое напряжение мне дается уже нелегко! – Ледайя повела плечами и сделала несколько наклонов головы влево, вправо. – Ох… спина немеет, я все время сижу, читаю, слушаю, вникаю… Садись! – она указала пальчиками на нишу в стене – там был накрыт небольшой круглый стол, окруженный низкими мягкими креслами.

«Как удобно! – невесело усмехнулся про себя Тэлар. – Она ненавязчиво приглашает меня в экранированную зону. Ладно, пусть будет так, сестренка!» - и, скинув белоснежный переливающийся походный плащ, отороченный черным мехом, с размаху плюхнулся в кресло и сразу утонул в нем. Приятное воспоминание чуть осветлило его глаза.

- Шалун! Ты так в детстве сюда запрыгивал! – Ледайя, улыбаясь села в кресло, движением руки отправила прислугу «передохнуть», взяла в руки графин с золотистой жидкостью, полной блесток.

- Я налью? – и, не дожидаясь ответа, наполнила два больших бокала. – Пей, ешь! Я ужас, как голодна! Да и ты, похоже, проделал дальний путь без остановок!

- Ледайя… м-м-м… вкусно! Слушай, я украду твоего повара! Такие айчисы я ем только у тебя во дворце…

- Фруктовый пилав?

- Да ты что! Ох… с омлетом? Давай, давай!

Ледайя с удовольствием наблюдала, как насыщается братец. Глаза посветлели… Когда он наелся и с наслаждением откинулся на спинку дивана, она сама подала ему влажный платок – вытереть руки и лицо.

- Душа моя… я был такой злой, готов был сокрушить тут все! Волшебница… а кого ты поставила себя охранять? И где твой царственный муж?

- О… какие громы и молнии мне угрожали… - Ледайя улыбалась, стараясь не показать брату свою тревогу. – Муж носится по столице, приглядывает за подготовкой к возможному нападению эзистов, а эти… это из десантного отряда имперцев – остальные все на баррикадах…

- Где-где? – брат еще улыбался, но глаза уже попрохладнели, улыбка стала чуть более официальной. Ледайя оценила изменение настроения. Как всякая тейларийка, Государыня была необыкновенно чувствительна к переменам настроения собеседника.

«В голову друг другу» тэйларийцы не лезли. Во-первых, это было верхом неприличия, прямым оскорблением использовать свои телепатические способности для чтения мыслей соплеменника, а, во-вторых, можно было получить ответный ментальный или даже физический удар. Но принимала Государыня гостей любого ранга только в экранированной, гасящей телепатические способности, отдельной нише.

- Брат, – она поставила бокал с золотистым бодрящим напитком рядом с почти нетронутым обедом. – Скажи мне прямо, что тебя смущает.

- Сестренка. Я скажу, - Тэлар, напротив, решил выглядеть как можно менее озабоченным. Только изумрудные глаза выдавали его злость. – Я не вижу караваны с твоими подданными, направляющиеся из столицы в сторону Серебряных гор. Мы же решили на общем Совете Правителей – ты, я и наш брат Гриций, Соправитель Южных земель – что мы уводим людей под защиту Серебряных гор. Я не великий военспец, как твой супруг, но и мне стало понятно, что столица готовится к обороне, а не в спешном порядке вывозит людей и ценности как можно дальше.

Ледайя сидела, опустив глаза. Потом вздохнула и ответила:

- Прости, брат, но я… я решила иначе. Хватит нам убегать от этих тварей. Мы бежали с Земли, мы потеряли Тьяну и людей, остатки счастливцев осели здесь, на Тэйларии. Но опять твари вышли на нас. И снова бежать? Оставить все и опять бежать? Прятаться? Мечтать, что нас не найдут? Применить оружие возмездия, которое не оставит здесь камня на камне? Брат. Мы решили принять бой.

Она ожидала взрыва ярости и была удивлена, услышав холодное:

- Да я об этом уже догадался, это было не сложно. Ты скажи, сестричка, «мы» - это кто?

- Мы… это я и Брувиль, и… о, только не ори, мне предложили помощь, и я ее приняла.

- Да что ты… ну, в Брувиле я уверен на все сто, а помощь чья? Мы тут жили тихо, ни с кем не контактировали напрямую, и вдруг все сразу навалились – экзисты, имперцы… что, у нас тут нашли месторождение териллия?

- Нет… брат. Ты меня не поймешь, - Ледайя подняла глаза. «Синие, - отметил про себя Тэлар. – Значит, это любовь. Она влюбилась. Так ее Брувилю и нужно, нечего было сопли жевать, Государыня требовала внимания».

- Ну, давай, говори, я попытаюсь понять.

- Это… когда разведчики донесли, что корабли экзистов рыскают в нашем секторе, я… я попросила о помощи Империю Русских.

- Почему Империя? А чем тебе плохи другие цивилизации? – ехидно спросил Соправитель. В дверь уже пытались войти, но имперские десантники пресекали все попытки без лишних разговоров.

- Я им верю, брат! – Ледайя наконец перестала смущенно опускать голову и взглянула на брата открыто. – Да, я встретила среди них человека, которому могу доверять так же, как… как и тебе.

- Как ты его встретила-то, сестренка? У нас тут вроде не планета для развлечений недоумков со всего света!

Синие глаза сестры потемнели. «Ох, лысый навозный червь мне в печень, - выругался Тэлар про себя, - сеструха точно влюбилась… факт!»

- Месяц назад я отправила просьбу о помощи «в никуда», в сторону имперского сектора. Имперцы приняли сигнал. Две недели назад, сразу после Совета, прилетел имперский корабль с группой их воинов. Их командир оставил здесь людей, почти все свое вооружение и, обсудив с нашими военспецами план обороны, вылетел за помощью. Они приведут с собой армаду к нам на помощь, и мы будем под защитой! Мы разгромим, наконец, этих охотников за нашей кровью, этих любителей продлить свою никчемную жалкую жизнь за счет каннибализма! Мы сможем перестать скрываться от всего мира! Мы не потеряем то, что сумели создать за три столетия пребывания на этой планете, ставшей нам родной, наши дети…

- Вот, вот, сестренка! – Тэлар поднялся, встала и Государыня. Она была хороша – высокая, спина прямая, голова гордо поднята. Очи цвета темного аметиста сверкают, рот изумительной формы чувственно сжат… опять же – красота!

- Вот детей давай-ка я с собой заберу. Да?

Ледайя так изумилась, что ответила не сразу. Она смотрела на брата, не понимая, о ком идет речь.

- Каких детей?

- Всех детей. Мальчиков, девочек. Всех детей. И матерей с ними. И моих племянников, всех троих, Ледайя!

- Моих детей? – Ледайя в ужасе смотрела на брата. Младший брат смотрел на нее сверху вниз, немного грустно, но скорее он был зол настолько, что боялся сорваться в гнев и, как обычно, стать виноватым. «Раз ты гневаешься – ты не прав!» - так его учил воспитатель.

- Твоих детей в первую очередь. Сестра. Скажи мне, а если имперцы опоздают со своей помощью?

- У нас есть, чем встретить экзистов! Мы продержимся! Имперцы не наблюдали скопления чужого флота – всего лишь один корабль-разведчик, и тот нейтрализован!

- Это кто тебе сказал? Таинственный командир? Хотелось бы с ним потолковать!

- Да, он!

- А… ты ему поверила вот так, сразу?

- Тэлар, я его считала. Речь шла о безопасности планеты, мне было не до правил приличия…

- И что ты считала?

- Брат, что за допрос? Ну… ты знаешь, я не читаю мысли, но его помыслы были чисты, аура золотистая, его мысли… от нормального серого до синевы, он показывал данные с радаров своего корабля, мы увидели всё, что нужно, мы поступили правильно! Брат, я не сообщала об этом тебе и Южному, потому что до последнего колебалась. И… ты не думай! Я отправила Южному всех, кто захотел уйти, к тебе собиралась направить караван, когда вернутся повозки от Южного… но что не так?

- Ты его считала. Ты уверена.

- Да, и Брувиль был рядом, он подтвердил мою оценку!

- Ледайя, когда я попытался считать во-о-он ту амазонку в коридоре, охраняющую твой покой, она закрылась.

Ледайя медленно села обратно в кресло и прижала пальцы к вискам.

- Ты думаешь, он… имперец все понял и поставил блок?

- А если не только блок, но и имитацию ментальной волны?

- Нет, нет… - Ледайя замотала головой. – Нет! Это невозможно. Все было таким натуральным… Я не могла ошибиться, и потом – откуда он мог знать?

- Ну твоя амазонка-то поняла, что я пытаюсь прочесть ее мысли. И выставила защиту. Глухую. И тот мог.

- Нет, он не мог…

- Почему, Ледайя? – Тэлар сжал кулаки. Приходилось сдерживать темперамент, но это стоило больших усилий.

- Он… Тэлар, только умоляю тебя, брат… молчи… он… он полюбил меня!

- За неделю полюбил? Так быстро? Ледайя!

- Я не могла обмануться! Гамма его чувств была сиреневой! Это – любовь!

- И ты ему ответила?

- Ничего не было, брат! – быстро пробормотала Государыня, опустив глаза. Из чего Тэлар сделал неутешительный вывод: было. На Брувиля наплевать, но эта страсть наделает еще дел!

- Давай предположим худшее: тебя… нет, ты обманулась. И сейчас этот псевдоимперец продает сведения о нашей «обороне» подороже экзистам. Сиди, пожалуйста! Давай предположим лучшее: имперец – честный парень и рванул за помощью. Между этими, вполне возможными вариантами – масса альтернатив. Нет, ты слушай! Он взят в плен. Его корабль уничтожен или попал в аварию. Имперцы не пришлют помощь, потому что у них своих дел по горло. Что делать нам?

- Брат, мои дети в лагере, Воспитальный дворец выехал на летние вакации…

- Напиши бумагу, чтобы мне их отдали.

- Да, сейчас. Я должна организовать эвакуацию всех оставшихся детей… резервов почти нет! Как же я могла так…

На сестру было жалко смотреть. Всего один раз в своей долгой жизни (а жили Сребровласые по двести лет и больше) тэйларийка могла родить детей. Всего один раз! Одна яйцеклетка за всю жизнь. При первых признаках созревания тэйларийку, если она не была замужем, выдавали за наиболее подходящего ей по возрасту мужчину. И ждали потомства. Ледайя была плодовита – она родила тройню. Две девочки и мальчик. При таких обстоятельствах род Среброликих давно бы перевелся, но, к счастью, иногда признаки Крови проявлялись в смешанных семьях и в результатах загулов мужчин. «Кровь превыше всего!» – этому учили с пеленок. И спасти детей от любой возможной угрозы было первоначальной задачей.

- Может быть, я ошибаюсь, - смягчил тон Тэлар. – Но…

- Но «Кровь превыше всего!» Я знаю. – Государыня взяла себя в руки и поднялась. Подошла к столу, написала письмо воспитателю детей, протянула Тэлару. Глаза ее были сухие и серо-стальные.

- Если я ошиблась, то отвечу за все одна. Брат! Забирай детей. Скажешь им, что… что…

- Ты сама все скажешь, я только упрячу их на самый крайний случай подальше! Ледайя, а поехать со мной ты не хочешь?

- Что? Сбежать? Заварить все это и сбежать? Нет, брат. Я останусь и буду со своим народом до конца. Я велю уйти из города всем, кто не может или не хочет сражаться. Все. Я должна работать. Ступай.

- Ледайя… твоя кровь…

- Да хватит об этом! Хватит. Я хочу защитить нашу планету. Наше несчастное племя. Нашу Кровь, если тебе так понятнее.

Ледайя подошла к дверям и обернулась:

- Тэлар, скажи… если они нападут все-таки на нас – ты придешь к нам на помощь?

Тэлар не опустил глаза. Он смотрел на сестру с такой болью, что ей стало страшно.

- Нет, Ледайя. Я не приду. Я должен спасти твоих детей и своих людей.

- Прощай! – Ледайя стукнула в дверь, она отворилась снаружи. Трое имперских десантников развернулись к ней. Служащие уже толпились у входа, ожидая, когда им разрешат вернуться к работе. – Мы закончили. Впустите людей! – кивнула она «амазонке» и, не взглянув на брата, направилась к рабочему столу.

Тэлар, повесив плащ на руку, вышел в коридор, задев локтем имперку. Хорошо задел… аж весь локоть отбил об ее «легкий боевой костюм», но она тоже пошатнулась. Не ожидала… Наслаждаясь хоть такой маленькой местью всему этому бабьему царству, Тэлар кивнул головой Соломонию, с кислым видом стоявшему с охраной неподалеку. У каждого охранника под мышкой был объемный сверток с «сухим пайком», а у Соломония – нет. О нем забыли. Что-то шевельнулось в подсознании Тэлара, что-то шершавое и противное, но он отогнал это от себя:

- Что, Соломоний, не любят тебя здешние помощницы Государыни? Или ты уже перекусил?

- Что вы, Государь, только и успел, что сбегать в их канцелярию, там надо мной долго смеялись, что нас не пустили… но я добился внесения нас в список!

- Молодец! Едем, поешь по дороге! Так ты проследил, куда направились сундуки из казначейства?

- Да, Государь, я велел незаметно посмотреть, и выяснил, что сундуки опускают в подвалы, на нижние этажи, и ящики тяжелые… а еще…

Глава 3

Тэлар вышел из дворца. Светило стояло в зените, пекло неимоверно. Улицы, выходящие на площадь, перекрывались баррикадами. Соправитель обвел глазами невысокие каменные дома, затейливо украшенные орнаментом, с тоской взглянул на изогнутые крыши. Он так любил этот город! И если сестра ошиблась, вскоре от него останутся одни развалины. И эти люди… с таким энтузиазмом строят оборону. Что они могут противопоставить армии роботов, созданных уничтожать все живое? Эх…

А люди спешили, суетились, перекрывали улицы. Тэлар накинул свой белоснежный плащ, и ему сразу стало прохладнее – плащ был сделан из ткани, создающей комфортные условия вне зависимости от погоды – в жару ткань не пропускала солнечные лучи и жар, в холод – не выпускала наружу тепло тела. Становилась непроницаемой для дождя и пропускала освежающий воздух в приятные звездные вечера.

Срочно надо был отвлечься от тягостного прощания с сестрой и укоров совести за сказанное «я не приду».  Слишком сурово вышло. «Да не будет ничего, надо не думать о худшем, и оно не случится!» Соправитель огляделся и увидел человека в имперской форме. Он, судя по всему, распоряжался постройкой баррикад. Тэлар подошел к нему, отмахнувшись от своего почетного эскорта – мол, отстаньте, идите, занимайте свои места!

- День добрый! – Соломоний обогнал его. – Государь Тэлар, Соправитель Тэйларии, властитель Северных территорий, желает поговорить с тобой! – в этом месте полагалось добавить: «смерд». Но Соломоний постеснялся. На «смерда» ( так официально называли человека из народа) имперец не был похож. По меркам Тэйларии он был похож на командира из гвардии.  Ему бы еще плюмаж на шлем из разноцветных индюшачьих перьев, и – красота! Красавчик «почти гвардеец» учтиво склонил голову и вопросительно посмотрел на Тэлара. Тот мягко попытался считать эмоциональный фон, но тут же уткнулся в глухую стену. «Ладно, - подумал он. – Ладно. Пусть так».

- Любезный! – ласково обратился он к имперцу. – Скажи, от кого вы собираетесь защищаться за этими завалами из мешков с навозом, старой мебели и обломков стройматериала?

Имперец испытующе оглядел важного вельможу и ответил, стараясь подделаться под его тон:

- Ваша светлость, от тех, кого вы называете «экзистами». И их боевых роботов.
 
- А вы знакомы с этими тварями?

- Лично, к счастью, нет, но…

- Эти ваши баррикады их не остановят. Любой лазер пробьет ваш заслон на раз-два. Если это, конечно, не ловушка для особо наивных экзистов. Но они пошлют вперед роботов. Столько роботов, сколько привезут с собой. Они слишком ценят свою драгоценную жизнь, чтобы попадаться в такие примитивные ловушки, - с презрением произнес Его Светлость. Стоящий рядом Соломоний кивал головой и причмокивал губами – он загляделся на хорошенькую пышногрудую девицу, управлявшую платформой с какими-то пожитками и ломом.

- А, вас смутила кажущаяся непрочность баррикады? Подойдем поближе вот к этой! – и имперец зашагал к ближайшей баррикаде. Шел, не оглядываясь, видно, был уверен, что Соправитель последует за ним. После секундной заминки Тэлар так и поступил.
 
Они подошли к «баррикаде», перекрывавшей радиальную улицу между двух каменных домов. Один дом - цвета светлого аметиста, с цоколем из камня, похожего на земной гранит, коричневый с фиолетовыми прожилками – был дворцом военного губернатора - и песочного цвета зданием, напоминавшим дома знати в оазисах местных пустынь. Это было здание казначейства. Улица между ними, вымощенная булыжником, была перекрыта завалом из всего, что попалось под руку «строителям»: отломанные лестничные перила, каменные блоки, канцелярский сейф, столы и плетеные стулья из соседнего кафе заполняли пространство между домами. Кто-то притащил из дома кровать. Все это было свалено друг на друга и образовывало свалку ненужных вещей. И при этом… поблескивало. Как будто на завал было накинуто тончайшее покрывало, расшитое прозрачным бисером.

Подойдя поближе, Тэлор пригляделся – казалось, что накинута тонкая вуаль, покрывающая неразбериху из разломанной мебели, строительных блоков и прочего, ставшего хламом.

- Взгляните, Ваша Светлость! – имперец протянул руку к «вуали» и потрогал ее. – Прикоснитесь!

Соломоний буркнул было что-то себе под нос, вроде «не надо, опасно!», но Соправитель с загоревшимися глазами уже вовсю нажимал на «ткань» обеими руками. Материал пружинил, гнулся, но порвать или снять его Тэлару так и не удалось.

- Что это? – с нескрываемым интересом спросил он имперца.

- Это – «сеть». Официальное название тоже есть, но… лучше уж «сеть», я другое не выговорю! – улыбнулся имперец. – Мы распрыскиваем жидкую «сеть» на основу, она застывает и создает непробиваемую защиту. Можно распылить и в воздухе, но она будет вести себя, как парус, может улететь, а когда она крепится в разных точках – как вот на этой «баррикаде» - так прочнее.

- Так уж и непробиваемую? – засомневался Тэлар.

- Смотря какая мощность у противника, разумеется. Но роботы вооружены обычными лазерами, а эта «паутинка» выдержит и удары лазерной пушки.

- Да ладно!

- Попробовать хотите? – имперец протянул Его Светлости лазерный пистолет.

- Я мечом! – загорелся Тэлар, вытащил и засветил лазерный меч. Мечом это оружие называлось по старинке, на деле это был портативный модулятор лазерного луча модели SLM – 37, богато украшенный полудрагоценными камнями по филиграни. На заказ сделано.

Имперец оценил оружие, Соломоний отошел на несколько шагов в сторонку, люди на площади бросили свои дела и с интересом глазели на происходящее. Тэлар картинно откинул на плечи светлые волосы, ухмыльнулся и острием со всего размаха ткнул в переливающуюся «сеть». Результат оказался неожиданным – «сеть» не пропустила лазерный луч, Тэлару показалось, что он вначале ударил лучом о нечто твердое, луч «расплющился», рукоятка меча ударила в сеть, спружинившая защита чуть прогнулась и оттолкнула от себя и рукоятку, и руку Тэлара с такой силой, что он не удержал меч, и тот полетел вверх, по дуге, в сторону «зрителей». Луч восстановился сразу, и меч, сверкая и шипя, пролетел над прыснувшими в разные стороны гражданами и упал к ногам пышногрудой красотки. И погас. Женщина попятилась назад.
- Не трогай! – Тэлар, уязвленный неудачей, подошел к ней и подобрал меч. Хорошо еще, никого не задело.

- Я не трогаю, Ваша Светлость! – пробормотала она.

- И не бойся! – Его Светлость взглянул оценивающе на женщину. Высокая грудь, тонкая талия, бедра… эх, жаль, надо уезжать! Мельком заглянул ей в глаза. Она ответила полуулыбкой краешка губ, едва заметным движением бедер, стыдливо опущенными ресницами...

«В другой раз, милая!» - усмехнулся Тэлар и разом помрачнел, вдруг осознав, что другого раза у них не будет. Он повернулся к имперцу.

- Непростая у вас сеточка!

- Да и у вас коняжки не простые! – добродушно ответил имперец, кивнув в сторону буцефалов, смирно стоявших около ступеней дворца. Ветерок развевал их светлые гривы, головы покачивались, словно в такт какой-то мелодии, слышной только им.

- Да, кони у нас с секретом… А дворец нельзя накрыть вашей сетью?

- Теоретически можно, мы накрывали так на одной планете исторические развалины, но сейчас у нас мало материала.

- А если экзисты нападут с воздуха?

- Применим лазерные пушки. Будем отстреливаться. Да вы не волнуйтесь зря, это все – на крайний случай. Вероятность нападения до прибытия нашего основного отряда – не более четырех процентов!

- А как вы называете экзистов? Вы сталкивались с ними?

Имперец посерьезнел.

- Лично я – нет, но изучал этих гуманоидов. Они нам известны давно. Очень давно. А называем мы их – «нежить».

Мы иногда произносим то, что не собирались говорить. О чем даже не думали. Потом мы называем это интуицией. Так и Соправитель Тэйларии, Принц крови Князь Тэлар обхватил за плечи имперца и сказал:

- Спасибо тебе, брат! Береги себя! – отвернулся, скрывая злые слезы, навернувшиеся на глаза и сел в повозку. Соломоний поднялся за ним.

- Трогай! – Тэлар по привычке постучал по внешней обшивке повозки, выставив руку в окно. Буцефалы, подчиняясь посвисту возницы, одновременно шагнули с правой ноги и покатили княжескую повозку в единственный остававшийся свободным выезд с Дворцовой площади. Отвращение к творящемуся в столице бардаку сменилось у Тэлара глубокой грустью, приправленной досадой. Достаточно одного массированного удара с воздуха, и все эти сеточки, пушечки, спаренные пулеметики (заметил парочку на крышах домов) - вся эта детская оборона рассыплется, как домик из песка.
 
- Нет, ну, может, у них еще что-то есть, что я не увидел, да и наши тоже умеют стрелять, но все это смахивает на авантюру, и я изумлен, дорогая сестрица, как этот имперец сумел к вам втереться в доверие и запудрить вам мозги всего лишь за неделю! Нет, мы все знаем, конечно, что самоуверенность в чем-то одном – к примеру, в своей непогрешимой проницательности – порождает излишнюю доверчивость в других вопросах – например, в любви, но речь же идет о королевстве! О людях! Падет столица – нас начнут преследовать и на Севере, и на Юге! Маху вы дали, сестрица! Четыре процента! Какой тщательный расчет на магию цифр! А кто проверял, откуда взялись эти четыре процента? Почему не тридцать три?

Государь, прилегши на походную кушетку, подлил себе в рюмку «Крепкую золотистую», чокнулся с пустой рюмкой и выпил. Закуска из походного бара имелась в наличии – жесткий копченый сыр и сухофрукты – как раз под отвратительное настроение.
Хотел было позвать Соломония, чтобы не пить одному, но махнул рукой. Из соседнего помещения были слышны приглушенные возгласы – Соломоний и свободная от дежурства охрана играли в УНО, азартную игру. Судя по раздававшимся разочарованным голосам и довольному говорку Соломония, последний выигрывал. Играли на сухой паек. Соломоний так и остался без обеда и без ужина и решил таким образом подхарчиться. 

Повозка, запряженная шестеркой буцефалов, плавно двигалась по степной дороге. Уже видны были вершины небольших гор. Там, в отрогах, находилась летняя дача Воспитального дома. До границ Северных территорий – еще полдня пути, а там уже они присоединятся к караванам, уводящим людей под защиту Серебристых гор.
«Нам бы только день простоять, да ночь продержаться-а-а!» - фальшиво напевал князь, поглядывая в окно. За окном были возделанные поля, фруктовые сады,  селения с затейливыми домиками, утопающими в цветах. Его внимание привлек необычный цвет закатного неба. Светило уже зашло за отроги Серебристых гор, но его лучи окрасили небо в ярко-оранжевый цвет. Оранжевый плавно переходил в сиреневый, выше – в фиолетовый. Великолепное зрелище продолжалось несколько минут, потом краски сгустились, и наступила ночь.

Тэлар лег, не разбирая постель. Повозка была его маленьким походным домом. В ней было несколько небольших помещений – блок Государя с удобствами и его кабинетом - спальней, блок для охраны и небольшой закуток для адъютанта, в этой поездке там разместился Соломоний.

До летнего лагеря оставалось еще пара часов езды. Хорошо бы вздремнуть! Затихли проигравшиеся охранники, по коридору прошелестел шелками Соломоний. Он слегка толкнул дверь в покои Государя. Заперто. Решил, что Государь уже спит и, стало быть, обойдется без него и проскользнул в комнатку адъютанта. Тэлар представил, как Соломоний разворачивает свертки с выигранным сухпайком, как заваривает цай кипятком из походного титана, глазки его блестят в слабом свете ночной лампы, губы причмокивают в предвкушении долгожданной трапезы – была у Первого советника такая дурная привычка, сладострастно причмокивать.

Сон не шел. Государь закрыл глаза и попробовал считать буцефалов. На двадцать третьем даже мечты о сне испарились. Осталась тревога и смутное чувство, что он, Тэлар, сильно опаздывает. А еще в голову лезла эта имперская амазонка. Ткнуть прямо в нос Соправителю свою перчатку! Нет, хорошо он ее ответно пнул на выходе! Это воспоминание слегка исправило настроение.

Тэйларийцы, как и все хомо, расселившиеся по Ойкумене, имели земные корни. В незапамятные времена, когда человечество представляло себе полеты в космос, как путешествие верхом на пушечном ядре или на хвосте кометы, образовались группы ученых, мнивших себя хранителями тайных, герметических знаний. Несколько групп основывались на учении об общем строении мира. Все во Вселенной, учили они, создано из одной и той же первозданной материи, все имеет общую основу. Да, железо рубит дерево. Да, воздух – это летучий газ, а уголь – твердое вещество. Да, мысли и чувства нельзя ощупать, а цветы и плоды – можно. Но все в основе своей имеет одну природу, состоит из одинаковых сгустков энергий. Это уже в середине 20 века возникла теория кварков, подтвердившая эту истину – все сущее едино по своей природе, вся материя имеет в своей основе волновую энергетическую природу.

Но основная наука двинулась по пути технократии. При переходе из феодального мироустройства в капиталистическое в ход пошли сначала паровые, а затем и электрические двигатели. Вместо парусов – тепловые котлы. Вместо гужевых повозок – паровозы. А потом и энергию расщепления атома стали использовать для производства электричества, хотя начинали, как водится, с применения в военных целях.

В первой половине 20 века новые римляне, германцы, мечтавшие создать новый Рейх, развязали две колоссальные по масштабам потерь войны. Ни много, ни мало, они возомнили себя потомками древней арийской расы, высшей, по сравнению с остальными. Перед ними были англо-саксонцы, с такими же светлыми идеями, провозглашенными «бременем белого человека».

У германцев возникли оккультные общества, выискивающие по всему миру артефакты герметических знаний. И они серьезно занялись поиском «истинных арийцев» и совершенствованием арийской расы. В концентрационных лагерях над заключенными производились бесчеловечные опыты. Их подвергали воздействию радиации, рентгеновского излучения, помещали в невыносимые условия, пытаясь заставить человеческий организм мутировать, приспособиться, стать выше средних человеческих способностей. Параллельно германцы создавали страшное оружие возмездия – ядерную бомбу. На полигоне высоко в горах испытывались ракеты-носители для выведения боезаряда на далекие расстояния. Эти исследования лягут в основу ракетостроения и ядерной энергетики ведущих держав-победителей.

Их бесчеловечную, антигуманную деятельность пресекла Империя Русских. Тогда Империя называлась иначе – Союз Советских Социалистических Республик. На деле, это была все та же Российская Империя, Третий Рим, принявшая эстафету у Византии, вечный противник Вселенского зла. СССР потом потерял часть территорий, стал называться Россией, а потом, после Катастрофы, вынудившей часть людей покинуть Землю, Россия, объединившись с Китаем, стала называться Империей Русских. Их и ждала на помощь незадачливая сестрица Ледайя.

Когда разгром германцев стал неотвратим, они начали, тайком от народа, вывозить ценности, результаты научных исследований,  особо важных людей на другой материк, в одну из стран Латинской Америки. Неприступная, скрытая от всего мира база высоко в горах приютила «истинных арийцев». И они продолжили заниматься евгеникой. Через несколько десятков лет им пришлось убраться и оттуда, сначала во льды Антарктиды, а потом и вовсе – на Луну.

Расшифровка русским ученым генома человека открыла новые возможности. В конце концов, были выведены стойко передающиеся по наследству телепатические способности, долголетие и, как побочный эффект – изменение цвета глаз в зависимости от испытываемых чувств.

На Луну вывезли не всех «ариев». Часть осталась на Земле. Так получилось, что оставшихся «арийцев» обнаружила группа ученых, изучавших древние труды герметиков. Они были последователями Теслы, великого человека, извлекавшего электричество прямо из почвы, Леонадро да Винчи, Лобачевского. Они считали, что вечный двигатель можно создать, а философский камень просто не там искали. Они были сторонниками теории воздействия на общую основу мироздания – энергию – для получения требуемого результата.

Их поразили «арийцы» - беловолосые, высокого роста, со странными глазами и телепатическими способностями. Они нашли обрывки исследований, проводимых германцами со времен Первой Мировой войны. Ученые попытались объединить полученные данные со своими исследованиями энергии и трудов Теслы, подготовили большой доклад о результатах для научной конференции, и тут разразилась Катастрофа, погубившая американский континент и откатившая часть человечества в каменный век. У них была возможность эмигрировать в дальний космос, и они улетели вместе с «арийцами». Этой группе был выделен уголок на планете Танья, вдали от центра цивилизации, и на целых две сотни лет «арийцы» скрылись от всего человечества.

Что же произошло с «арийцами», вывезенными на Лунную колонию? К сожалению, под воздействием радиации они потеряли свою самую главную способность – долголетие. Большая продолжительность жизни и моложавая внешность были обусловлены омоложением эритроцитов - красных клеток крови. Эритроциты не проживали положенное им время, а умирали «молодыми» и тут же обновлялись. Восточные правители древности убивали детей и переливали себе их кровь. Захватившие власть над миром «держатели денег» не хотели умирать. Они ждали эликсир долголетия, над которым трудились алхимики, оккультисты Рейха, тибетские монахи. Они продлевали свою никчемную жизнь, пересаживая себе молодые сердца, почки, кожу. Они думали, что управляют миром, но не могли преодолеть смерть -  такой досадный рубеж между их  жизнью, полной грехов и преступлений, и ответом перед Создателем.

Они поставили на обитателей Лунной базы – и проиграли. Радиация убила способность эритроцитов омолаживаться. «Арийцы» были подвергнуты многочисленным опытам, подчас изуверским, но надежда на эликсир бессмертия была утеряна. В конце концов, их утилизовали, разобрав на органы и заложив их кровь на хранение, до лучших времен. Лунная база была переведена на другую планету сектора Демократии, и о ней постепенно забыли.

Все, кроме тех, кто финансировал исследования и жаждал бессмертия.

Глава 4.

Странное зрелище представляла кают-компания стандартного лайнера класса Лира. Посередине был установлен большой круглый стол с тремя мониторами и клавиатурой, аналогичной пульту в рубке корабля. Напротив каждого монитора вместо кресла находилась платформа на «ногах», как будто у большого трехногого робота отрезали верхнюю часть и заменили ее на большую круглую чашу, не то сиденье без спинки, не то кушетку. На каждом ложе располагалось существо. Невозможно было сразу понять, кто это – хомо, рептилоид или представитель неизвестной доселе расы.
В пользу рептилоида была грубая, морщинистая, серая кожа троицы, ввалившиеся носы, у двоих глаза были скрыты подобием щитка шлема космонавта. А у третьего глаза были видны - тусклые, обрамленные веками без ресниц. Веки были все в красных прожилках, сами глаза слезились, и находящийся поблизости медицинский робот подносил к векам впитывающую салфетку, убирать слезы. Зрачки были обычные, и это говорило в пользу хомо.

У существ наблюдались четыре конечности - две в верхней, или передней части туловища, две в нижней. У одного из существ нижняя конечность была одна, но, видимо, раньше была вторая, это существо лежало на ложе, накрытое сверху прозрачным колпаком. По окружности колпака были проложены тонкие, почти незаметные трубочки с клапанами. От части клапанов тянулись манипуляторы, два «присосались» к существу, а три, с массажными насадками, осторожно массировали нижнюю конечность. Глаза были прикрыты щитком, и, судя по расслабленной позе, полураскрытому рту, из которого тянулась слюна, и рефлекторному подрагиванию пальцев на передних конечностях, оно спало. Хвост не был виден, но это ничего не означало – у некоторых рептилоидов хвосты были небольшие, рудиментарные, а отдельные «модники»  их купировали, чтобы не мешались. Через равные промежутки времени колпак заполнялся паром – существо освежало свой кожный покров.
Второе существо, без щитка на глазах, сидело в своем ложе, поставив конечности на выступающую мягкую подушку. У этого индивидуума левая верхняя конечность была похожа на усохшую лапу обезьяны – темная, покрытая шерстью. А правую заменял блестящий протез, начинающийся в районе плеча. Третье существо тоже сидело, вернее, висело – в гамаке над своей платформой. Гамак поддерживали на весу четыре манипулятора. Рядом с каждой платформой стоял робот-медик с больничным блоком, в который входило необходимое медицинское оборудование.

За круглым столом сидели еще несколько человек. Двое были военными – их выдавала выправка. Одеты они были в обычные комбинезоны. Третий, хотя и был одет в форму имперского десантника, но не производил впечатления военного человека. Еще трое были штатскими до мозга костей – помятые заляпанные комбинезоны, небритые физиономии, согнутые спины выдавали в них работников «сидячего» труда.

Существо со слезящимися глазами открыло пасть и произнесло на вполне сносном международном инглише:

- Ты уверен? Осечки не будет?

Человек в имперском комбинезоне вскочил, согнулся в угодливом поклоне:

- Мой господин, я все предусмотрел! Имперский корабль не выйдет из подпространства. На Тэйларии будут его ждать, но дождутся только вас…

- Дони! Эй, Дони! – существо повернулось к висящему в гамаке. – Вот старый хрыч! Ты спишь, что ли?

- Что? Нет, я все слышу! – существо встрепенулось и зашевелилось. Манипуляторы задвигались, обеспечивая равновесие сгорбленной фигуре.
 
- Дони, Дони… близится твое бессмертие, старый вояка!

- И Михась дождался! – обитатель гамака с трудом повернулся к лежащему под колпаком существу.

- Дождался, старый хрыч… совсем уж, поди, собрался на тот свет. Которое у него сердце? – спросил он у робота-медика, стоящего рядом с Михасем.
 
- Седьмое, господин Альберт, - бесстрастно доложил робот-медик.

- Седьмое… а у меня пятое, и я не так плох! – захихикало существо в гамаке, поперхнулось и зашлось в кашле. Робот кинулся спасать пациента.

- Дони, Дони, - Альберт покачал головой. – А ведь нам еще спускаться на эту чертову планету… В прошлый раз таки вышла осечка, и мы получили только трупы, да несколько экземпляров полукровок, которых хватило на пару сотен лет. А почему? Потому, что пустили безмозглых роботов! Ну-ка, подойди сюда! – он поманил пальцем своего робота-медика. Тот быстро подкатился, получил подзатыльник и укатился обратно. Сидящие за столом люди задвигались, одобрительно заулыбались. Дони пришел в себя.

- Альберт, я готов! Видишь же! – существо выпрямилось, насколько позволял искривленный позвоночник.

- Да уж, ты вояка, хоть куда! – проворчал Альберт. – Дотянул бы до высадки, и то хлеб… Давай свой план, показывай, кто, куда, когда! – И существо по имени Альберт махнуло старшему военному. Тот поднялся, почтительно поклонился существам и подошел к стене с огромным вогнутым экраном, коснулся пальцами клавиатуры на панели перед экраном. Высветилось несколько изображений – виды планеты сверху, карта местности и несколько голограмм с людьми.

- Мы скорректировали план атаки, исходя из последних разведданных. Позволю себе напомнить, - полупоклон в сторону существа по имени Альберт, - планета Тэйлария относится к терроформированным планетам, время терраформирования – около четырех веков. По легенде аборигенов, формация была выполнена неудачно, и переселенные на планету колонисты вскоре оказались на краю гибели. Почва оказалась непригодной для выращивания злаков и деревьев, завезенный скот не плодился, ураганные ветры сносили раз за разом возводимые постройки… Люди погибали. Помощь извне, от правительства Демократии, приходила, но, ввиду бесперспективности планеты, и ее ручеек иссяк. Колонистам было предложено переселиться на другую планету, на которой добывалась радиоактивная руда. Стать рудничными рабочими, наравне с сосланными туда преступниками.

- А они думали, им предложат Центральные миры? – хихикнул Дони. Он уже в четвертый раз слушал эту историю, но докладчик каждый раз дополнял ее новыми фактами, и Дони с жадностью ждал, что новенького расскажет начальник их штаба.

- Наверное, они мечтали об этом! – поддакнул старший из работников «умственного труда».

- Наверняка, потому что колонисты разобиделись и подали в суд на правительство Демократии, подсунувшее им негодную планету и предложившее взамен вариант еще хуже, - с улыбкой продолжил начальник штаба. – Судебное разбирательство продолжалось долго, не прошло и половины инстанций, а колонисты оказались на грани гибели. И тут, как рассказывает легенда, с неба на аборигенов свалились Боги – как полагается, рослые, белокожие, беловолосые. Они накормили страждущих, дали кров бездомным и занялись обустройством планеты. Боги довели до ума неудачную перестройку, сделали планету пригодной для жилья, поселились на ней сами и стали Правителями аборигенов. И назвали планетку Тэйларией.

- …Арией! – мечтательно произнес Альберт и облизал губы.

- Да, господин Альберт, название говорящее, по нему мы их и вычислили! – подхватил старший ученый.

- Когда мы их прищучили на Танье, им удалось отбиться и сбежать! Мы искали их по всей Ойкумене триста лет, и вот они нашлись – тепленькие, беззащитные! Не ожидали! Сколько их, что по последним сводкам?

- Разведчик насчитал порядка восьми сотен взрослых особей, но его деятельность была прервана имперскими десантниками.

- Наверняка среди них полукровки! – поджав губы, сказал Альберт. Начальник штаба после паузы, убедившись, что хозяин ничего больше не добавит, продолжил:

- Наверняка. Но взгляните, - он увеличил изображение белокурого мужчины, - какой великолепный экземпляр!

- Да… - зачмокал губами Дони, а Альберт, наклонившись в сторону экрана, прищурившись, оценивал мужчину. Наконец он произнес:

- Полукровка!

- Как вы определили, господин Альберт? – восторженно воскликнул младший из ученых.

- Видно же – нос и губы негроидного типа. Хотя и блондин. Кто это? – он повернулся к человеку в форме имперского десанта. Тот поднялся:

- Это – Правитель так называемых Северных территорий. Тэйлария административно поделена на Север, Юг и Центр. Этот образчик – дальний родственник местной королевы. И вы абсолютно правы, господин Альберт – он всего лишь на четверть ариец. Из этого не делают тайны: его дед согрешил когда-то с аборигенкой, и вот – всего лишь квартеронец, но как взыграла Кровь!

- Кровь… ради нее мы с вами здесь! – потирая конечности, Альберт кивнул военному:
 - Продолжайте!

- Извольте. Итак, как правильно отметил Шульц, планете Тэйлария административно поделена на Южную, Северную и Центральную территорию. В центре находится столица. Там – наибольшее скопление арийцев, или тейларийцев, они себя так называют. Они занимают самые высокие посты в государстве. Еще некоторое количество особей разбросано по оазисам в пустыне. Освоено не больше пятнадцати процентов территории – в основном предгорья и разного размера зеленые оазисы. Горы занимают большую часть Северного полушария, в предгорьях – Северные территории, ниже, в речных долинах располагается центральная часть, и еще ниже – Южные территории. Отроги гор врезаются в Южную часть, и население Юга скопилось именно там. Начнем мы со столицы, там больше всего арийцев. Остальных соберем по мере обработки и отправки на лайнер материала. Наш первоначальный план – сделать на Тэйларии научную базу по исследованию и использованию особей – провалился из-за невесть откуда взявшегося имперского десанта. Разведчик, наблюдавший за планетой, мог бы дать ответ на этот вопрос, но они его нейтрализовали, мы даже не можем в него войти. Он не реагирует на сигналы и окружен защитным полем, не позволяющим  ни скачать информацию, ни элементарно проникнуть внутрь. Боюсь, что по окончании операции нам придется его уничтожить. Дополнительно мы имеем информацию недельной давности от Шульца и от небольшого зонда, который «видит» часть планеты. Связь с зондом – один раз в трое суток. Шульц, доложите, что наблюдали лично вы.

Шульц, человек в имперской форме, подошел к экрану, взял световую указку. Направляя ее на экран, он увеличивал части карты.

- Имперцы оставили отряд в шестнадцать бойцов с легким вооружением и отправились за помощью. Планета находится вдали от Центральных путей и не может установить устойчивую связь с Центром Демократии. Вся их надежда – на имперский десантник, который, как я уже сказал, не выйдет из подпространства никогда. Оставшийся отряд и так называемая «армия» не смогут противостоять массированной атаке роботов. Часть жителей покинула столицу, часть осталась с отрядом имперцев оборонять дворец и охранять королеву, на большее их не хватит. По слухам, которые мне удалось собрать, жители Южных и Северных окраин должны укрыться в горах. Мы возьмем их голыми руками, господа! У тейларийцев нет ни кораблей эвакуации, ни тяжелого оружия! – он торжествующе возвысил голос и обвел взглядом присутствующих.

- Или вам его не показали! – раздался голос из колпака. Лежавшее там существо приподнялось на кушетке и повернулось к Шульцу. – Или вам его не показали, господин лазутчик! И от арийских гуру, и от моих бывших соотечественников можно ожидать любой сюрприз! Уж я-то знаю!

Поскольку среди обитателей Тэйларии определенно были только хомо, пусть и разных рас, этих трех существ мы отнесем также к виду хомо сапиенс, человек разумный. Но они были ужасно стары. Глаза двоих не переносили даже искусственное освещение, кожа напоминала морщинистую кожу черепахи, многочисленные пересадки создавали впечатление чешуи. Они были отвратительны не только внешне. Они жаждали бессмертия, они были невообразимо богаты и очень, очень хотели продлить свое существование, и чужая жизнь для них давно не имела значения.

***

Тэлар проснулся от шума в коридорчике, в который вела дверь из его покоя. Повозка стояла на месте, по коридору прошагала верная охрана, затем раздался тихий стук в дверь – стучал Соломоний.

- Государь, мы прибыли в лагерь! – негромко сказал он.

- Иду! – Тэлар сел на кушетке, покрутил головой, разминая шею и прогоняя остатки сна. «Заснул-таки! И безо всяких буцефалов!» - усмехнулся он про себя. Умылся ледяной водой, накинул плащ и вышел в коридор. Охрана была уже снаружи, только Соломоний, выполнявший обязанности адъютанта, остался внутри – он придерживал дверь повозки открытой, склонившись в полупоклоне. Раз понадобились церемонии по полной программе – значит, снаружи их ждали. Тэлар спрыгнул с подножки.


Да, так и есть – повозка въехала во двор лагеря. Он представлял собой несколько одноэтажных зданий из камня, соединенных остекленными переходами. На большом крыльце центрального дома стояли трое мужчин, загорелых, коротко стриженных, в одежде рядовых тэйларианцев – «смердов», как их называли на этой планете. Но не они склонились перед Соправителем и его Первым советником – напротив, Соломоний, вылезший вслед за Принцем Крови, согнулся пополам, чуть не подметая своими длинными волосами землю, а сам Тэлар учтиво склонил голову и прижал руку к груди, в знак приветствия.

- Приветствую, Тэлар, и тебе мир, Соломоний! – приветливо сказал мужчина, стоявший в центре.

- Здравствуйте, Учитель! Здравствуйте, педагоги! – Тэлар поднялся по ступенькам.

- Здравствуй, здравствуй! Как ты изменился, Тэлар! Положение обязывает? – мужчина обнял Тэлара, отстранил от себя и, держа за плечи, оценивающе осмотрел его с головы до ног. Тэлар мог легко поднять своего хрупкого собеседника и на руках внести по ступенькам в дом, но, как большой белый медведь, только смущенно смотрел на него сверху вниз и радостно улыбался.

- Как же я давно у вас не был! – воскликнул он, оглядевшись. Здания располагались в саду, и даже сейчас, несмотря на глубокую ночь, деревья были хорошо видны – их освещали запрятанные в траве светильники, а по саду плыл дивный аромат созревших плодов.

- Но это… постойте, был же яблоневый сад! – изумился Тэлар, потянул носом, - а это… это персики!

- Точно, унюхал! Персики! Мы решили, что пусть это лучше будут персиковые деревья. Им не нужен такой толстый слой почвы, как настоящей большой яблоне. Яблони мы вырастили в селениях, ниже. А в предгорьях хорошо растут персики и сливы. Хотя несколько яблонь мы оставили, на компот! Идем, Тэлар! Принц и сестры нас уже ждут!


- Вы знаете?..

- Да, Государыня Ледайя прислала голубя! Она озабочена…

Учитель, Тэлар, Соломоний и двое педагогов вошли в дом и двинулись по слабо освещенному холлу вглубь здания. Это был административный корпус лагеря, здесь же жили и педагоги. Дом был выстроен из местного камня, массивные стены хорошо держали тепло и не пропускали жару, когда дули южные ветры пустынь. Стены казались оплавленными – все шероховатости были сглажены, будто отшлифованы до зеркального блеска, но, в то же время, неровная поверхность натурального камня сохраняла свою форму. Сколько часов он, Тэлар, проводил в этом холле, ожидая, когда его позовут в кабинет к Учителю на взбучку за отчаянное хулиганство! И вот сейчас он, уже не мальчишка, не юноша – молодой мужчина, третий по статусу в Тэйларии, снова в этих родных стенах! Тэлар приосанился.


Дверь в кабинет Учителя тоже была массивной, под стать каменным стенам, из толстого литого стекла. Кабинет был единственным помещением, в котором в это позднее время горел свет. Тэлар увидел за дверью смутную искаженную мужскую фигуру. Вошли – так и есть, это был племянник Сенвиль, в нетерпении расхаживающий по кабинету, а в креслах сидели принцессы Аделина и Ангелина, не выспавшиеся и встревоженные. Сенвиль замер, сестры повернулись к двери, и все трое с одинаковым выражением воззрились на Тэлара.


Они не были копией друг друга, как близнецы, но сразу было видно, что перед вами – семья. Они могли драться между собой, дуться, выяснять отношения, спорить и обижаться, сидеть в разных углах комнаты, но как только возникала малейшая опасность, эти трое спаивались в единое целое. «Стая волчат», - подумал Тэлар, с удовольствием оглядывая племянников. Все трое – белокурые, с идеально ровными чертами лица, правда, Аделина была низковата, но зато Ангелина играла за юношескую сборную в ручной мяч. Соревновались между городами и между территориями.

«Оп-па! - Тэлар почувствовал такое мягкое прикосновение, что почти пропустил его. – Вот тебе, нахал!»

Племянник Сенвиль скривился от резкой боли в правом виске, а дядя саркастически ухмыльнулся, подняв брови и глядя ему в глаза: «Получил, щенок, по носу?» Юноша смутился, отвел глаза и встал сзади Ангелины. «Лезть в голову» категорически не приветствовалось.

- Соправитель, принцы готовы к отъезду, можно ехать, когда вы изволите! – негромко произнес один из сопровождавших педагогов. Тэлар помнил его – он был воспитателем у старших учеников.

- Тэлар, Государыня написала, что желает, чтобы вы забрали ее детей и отвезли в Серебристые горы. Вы только что из столицы. Не расскажете в двух словах, что там происходит? Записка ее была очень краткой. Присядьте, мы не займем у вас много времени! – Учитель жестом пригласил занять кресла.


- Благодарю, насиделся. Ты садись, Соломоний, если устал… Знаете, я думаю, что это я ее напугал. Я не знал, что подготовили имперцы, не знал, почему Ледайя решила сопротивляться возможному вторжению экзистов и, видимо, сгустил краски. Но вероятность вторжения те же имперцы оценивают в четыре процента, это почти нуль, и они знают, что делают. Несмотря на кажущуюся хилость обороны, они способны продержаться против большого отряда роботов… Но все-таки четыре процента – это не ноль.

Учитель внимательно всматривался в Тэлара. Когда тот замолчал, он тихо спросил:

- Тебя что-то сильно встревожило?

Ну не рассказывать же о синих влюбленных глазах матери при ее детях, черт возьми!


- Пожалуй, да… - Тэлар вспомнил, как потемнело вокруг него, когда лазерный меч пролетел над головами людей и грохнулся перед симпатичной девицей. – Это всего лишь интуиция. Но мне захотелось побыстрее приехать сюда, забрать этих красавцев и увезти их под защиту Серебристых гор.

- Простите, дядя! – подала голос маленькая Аделина. – Но если есть вероятность нападения, и вы приехали за нами, полный недобрых предчувствий, то получается, что опасность грозит всем? Всем – то есть и детям здесь, в лагере?

Тэлар с тоской посмотрел в честные серо-зеленые глаза племянницы. Так и знал, просто тут не будет.

- Аделька, считай это моим капризом, детка, давайте, что мы тут разболтались, нам еще полдня трястись по этой дороге, все, встали, пошли!

Аделина подняла брови, голову, задрала нос и стала копией маменьки.

- А я считаю, что мы ответственны за судьбу тех, кто оказался с нами рядом! Ведь так вы нас учили? – она повернулась к Учителю, одновременно непостижимым для Тэлара образом вовлекая в свой круг всех, находящихся в кабинете. Учитель поощрительно улыбнулся:


- Да, Принцесса, именно так!

Тэлар развел руками:

- А приказ Государыни, Принцесса? А мнение ваших родных?

Сенвиль, не забывший про «щелчок по носу», тут же включился на стороне сестры:

- Я поддерживаю Аделину. Если вероятность нападения экзистов, которые, как известно, охотятся за нашей особенной кровью, существует, то опасности подвергаются все, подчеркиваю, все телларийцы, находящиеся здесь! А это – ни много, ни мало, около пятидесяти детей и подростков, младшим не исполнилось трех лет!


«Вот мерзавец! – восхитился Тэлар. – Но ты похож на Брувиля, а не на мать. Вот так».

И, чтобы добить несчастного дядюшку, Ангелина встала во весь свой немаленький рост и пробасила:

- Если ехать, то всем!

В этот момент у холостого Тэлара в воображении возникла жуткая картина: ряд золотых ночных горшков, выставленных в тесном коридорчике его повозки и много-много маленьких детей, одновременно просящихся на горшок, пить, есть, спать, сказку… Число детей и горшков росло. Видимо, сказывался недосып. Спас ситуацию верный Соломоний: он выскользнул из-за широкой спины господина и, приняв позу, которую Тэлар называл «Тетенька, прости обкаканца», прогнусавил:

- Прошу прощения, что влезаю со своим глупым мнением, но пятьдесят детей в повозке Соправителя никак не поместится!

- Тогда мы не поедем! – уперлась Аделина. Сестра и брат придали своим идеальным лицам такое же выражение - «гордячка и упрямая ослица» (в переводе дядюшки).

Тэлар кинул отчаянный взгляд на Учителя, но тот сделал вид, что не заметил. Он давал всем четверым урок.

- А что, разве будет лучше, если с вами, господа, тоже произойдут неприятности? – спросил Тэлар, пытаясь одновременно отследить реакцию каждого племянника.

- Мы должны разделять участь наших подданных! – задрав нос, ответил Сенвиль.

- Им от этого легче не станет! – резонно возразил Соломоний. – Прошу прощения, конечно…

- Вы что же, желаете ослушаться Государыню? – пустил в ход последний разумный козырь Тэлар. Оставались неразумные, и он уже начал их прорабатывать в своем воображении.


- Думаю, что матушка не знала, что здесь столько малышей! – сказала Ангелина. – Предлагаю послать к ней обратно почтового голубя с вопросом – «Как быть с детьми?»

- Матушка уже послала вам голубя с приказом собрать манатки и ехать со мной! – Тэлар начал закипать. – Какого вам еще голубя надобно? Вы понимаете, что сюда могут прилететь экзисты? За вами, господа! Да, и дорога каждая минута! А вы сидите тут на задницах и рассуждаете, как будто вы взрослые особи, черт бы вас побрал!

Ужасное видение с горшками возникло снова, и Тэлар, сжав кулаки и забыв все наставления Учителей, завопил:

- Вы сами с горшков только что слезли! От горшка этого самого – два вершка, а туда же, они рассуждают! Встали быстро, или я велю охране вас силой увезти!

- Незаконно, Государь! – прошептал Соломоний, отодвигаясь на всякий случай подальше от горячей длани. Племянники онемели, задрали носы еще выше и… принялись болтать между собой, не обращая внимания на красного от гнева черноокого дядю:

- Ангелина, ты завтра покажешь мне, как лучше ударить по мячу в той позиции, в которой я вчера… ну, помнишь, промахнулась?


- Ну конечно, как только мы проснемся – надеюсь успеть сегодня хоть немного поспать без шума и воплей…

Не удалось.

- Что, что, что? Без воплей? Охрана! – закричал Тэлар, и тут поднялся Учитель:

- Так, тихо. Брейк. Всем четверым – «неуд» за неумение гасить свои эмоции и нежелание слышать собеседника. Как результат – дядюшка Тэлар оскорблен в лучших чувствах, а вы, государи мои будущие, рискуете отправиться в гости связанными и с синяками. И это не решит проблему с детьми, которых, я считаю, нужно вывезти! Тэлар, попроси конвой подождать в коридоре!

- Все вон! – прорычал Тэлар. – Соломоний, останься!

- Сколько можно разместить у вас в повозке детишек, Государь?

Золотые ночные горшки превращались в реальность.

- Если убрать охрану и набить их, как сельдь в бочке…

- Так, чтобы дети смогли выдержать несколько часов пути, - тихо сказал Учитель.

- С этими… родственничками? С десяток!

- Ну, вот и хорошо! Вы же доедете без охраны, Государь? – спросил Учитель, заглядывая в глаза разъяренному полярному медведю.

- Я-то доеду. Но я никогда не имел дело с малышами! Я не знаю, что с ними делать! Как их кормить, поить…

- Ну, не такие уж они и малыши, Тэлар. А ваши племянницы поедут с вами в качестве воспитательниц! Да, сударыни?

У сударынь загорелись глаза.

- Да, мы справимся! У нас будет хотя бы какое-то моральное оправдание, почему едем именно мы! – воскликнула Аделина.

- Наверное, нужно взять самых маленьких и беспомощных! И предпочтение при одинаковом возрасте отдавать девочкам! – Сенвиль уже схватил со стола Учителя бумагу и перо – составлять список.

- Хорошо, хорошо… Государь, я сейчас дам распоряжения… думаю, за час мы управимся. Мы дадим вам в дорогу еду для детишек…

- Учитель! – Тэлар без церемоний схватил Учителя за рукав. – Ведь это все на всякий случай, не так ли? Но… если тот самый случай произойдет до того, как я пришлю вам свою повозку, чтобы вы могли вывезти оставшихся детей? Или, быть может, организовать местных жителей? Как вы будете действовать, если…

- Тэлар, у нас есть выход, и будет хорошо, если малышей с нами не будет. Они бы нас тормозили.


Через час зевающих и ноющих малышей сестры укладывали на разложенную походную кровать Государя – в особых случаях кушетка превращалась в роскошное ложе, на котором… эх, да что вспоминать! «Надо пережить всего лишь несколько часов этого дикого, нереального кошмара! Б-р-р-!» - утешал себя Тэлар, глядя, как в коридоре… выстраиваются ночные горшки, на которых восседают несколько плачущих малышей, как в помещение охраны заносят матрасы и подушки – там укладывали на кушетки в два этажа и на полу между ними деток постарше. Соломоний пристроился под умывальником в санузле для охраны. Комната адъютанта переходила в пользование Государю. И когда все загрузились, Тэлар «пошептался» с ведущим буцефалом, Сенвиль запрыгнул на козлы, рядом с местом для дядюшки – тому предстояло большую часть пути следить за лошадьми и дорогой, Аделина вдруг выскочила из повозки и побежала в центральный дом. Вышла оттуда, держа за руки девочку и мальчика лет десяти.

- Вот, посмотрите, Учитель! Это Никойя и Анита – Анита должна ехать с нами, а она исчезла. Я ее искала, искала, и вот случайно увидела их физиономии в окне! Ты что, Анита?

- Я не могу ехать без брата! – жалобно сказала девочка и заплакала. Мальчик, держа ее за руку, жутко покраснел:

- Я ей говорил, чтобы она ехала, а она уперлась… А я не попал в список, потому что я парень, а она девчонка, и это правильно – девчонки должны быть в безопасности!

- Вес у нас предельный! – пробормотал Тэлар. – Буцефал говорит – они все, больше не потянут… - он очень не хотел, чтобы их услышал Сенвиль, но тот, как назло, навострил уши.

- Так давайте я останусь! – он собрался уже спрыгнуть с козел, но Тэлар остановил его.

- Мне нужен сменщик! – пафосно и громко произнес дядюшка. – И, раз уж я, да без охраны – мне нужен охранник. Прошу тебя, племянник, помочь!


И тут его взгляд упал на Соломония, некстати высунувшегося в окно. Упитанный Соломоний весил больше, чем брат с сестрой, вместе взятые.

- Э… Соломоний!

- Да, Государь!

- Вылезай-ка, голубчик, с вещами вылезай…

Соломоний выбрался через несколько минут «с вещами» - недоеденным сухпайком и небольшим саквояжем.

- Соломоний… тут вот какое дело… Если ты на день здесь задержишься, я думаю, государственные дела не пострадают? Я пришлю за вами свою повозку, как только сдам этот детсад. Эти дети… сестра, видишь ли, жертвует собой… Нет, конечно, ничего не будет, только поэтому я тебя оставляю… ты не военный человек…

- Государь, остаюсь с радостью! – Соломоний поклонился. Он и в самом деле был рад – путешествие под умывальником было не в его вкусе. «А еще я, пожалуй, метнусь в столицу, посмотрю, что и куда они прячут, что там в этих ящиках из казначейства! Да и высплюсь, наконец, погуляю в столице»…

Когда повозка, наконец, тронулась, до восхода солнца оставалось еще три часа, до дороги, сворачивающей в ущелье к пещерам Серебристых гор – половина суток. Тэлар присвистнул, и буцефалы покатили передвижной детский сад с принцессами, получившими прекрасную возможность наиграться в «дочки-матери».

Глава 5.

Мерное покачивание повозки убаюкивало Тэлара. Сенвиля он отправил спать после того, как тот, задремав, чуть не свалился с козел. Еще и уговаривать пришлось. Край неба уже засветился лимонным светом. Вот-вот покажется Светило. Путь лежал по дороге, идущей вдоль невысокого горного хребта, покрытого лесами. Кое-где встречались селения. Заспанные псы выскакивали с лаем на дорогу, но буцефалы, не обращая на них ни малейшего внимания, тащили повозку дальше.

«Как рассветет, надо дать буцефалам отдохнуть. Встанем где-нибудь на обочине, передохнем немного… - отчаянно зевая, подумал Тэлар. – Хорошо-то как вышло! И племянницы при деле, и детишек вывезли. Никогда не думал, что смогу пережить сразу столько маленьких детей. А этим… как будто всю жизнь были мамками!»

Своих детей у Правителя Северных территорий не было. Официально признанных. Он, проведший первые семь лет жизни в большой семье своих родителей, жениться не желал. Хоть и прошло больше тридцати лет, но он до сих пор с содроганием вспоминал, как кричала мать на отца, когда тот приходил домой пьяный, пропив все вырученные деньги. Как отец сначала пытался утихомирить разбушевавшуюся супругу, как получал по голове всеми попавшимися ей под руку предметами, начиная от сковороды и заканчивая его же ботинками. Единственное, что не ломала в гневе мать – была гитара. Гитарой отец зарабатывал на все их большое семейство.

Пятеро сестер у Тэлора! Пятеро! И он – один-единственный – сын. Надежда и опора. Опора в пять лет сбежала от сестринской опеки на улицу. Так и рос на улице. Не хотел таскаться за папаней по улицам и дворам, выклянчивая денежку за уличные концерты. Когда-то отец был молод, красив собой, имел голос и золотые пальцы, умел вызвать у слушателей слезы, радость, улыбку. Он играл на свадьбах, поминках, именинах. Пристрастился к выпивке и ласке одиноких женщин. Пальцы уже не так ловко перебирали струны, голос пропал. Он ходил по дворам, выступал на городских и деревенских площадях, возвращаясь в родной дом все реже. Когда жена родила шестого ребенка, она сказала: «Или ты остаешься, или я пойду и утоплюсь в озере. Хватит. У меня нет сил». Он остался и запил еще сильнее, уже «с тоски». Старшие девочки подросли и смогли помогать отцу – они разучили танцы и несколько акробатических номеров и выступали под аккомпанемент его гитары. А Тэлар… он был светловолосым, синеглазым красивым мальчишкой – ему поручали собирать деньги у зрителей.

Ему было легко это делать. И интересно. Он точно знал, кто даст денег, а кто отвернется. И ему нравилось «угадывать». А отец считал его лодырем:

- Телька! Ты почему к той фазанихе не подошел? Вон та… видишь? Перья на панаме!

- Она не даст…

- Даст! Или-ка, попроси ее!

«Фазаниха» окатила мальчишку холодом презрения и удалилась, виляя толстым задом. А мальчишке влетело – «не так просил».

- Ты глаза-то жалостливей делай, носом пошмыгай, мол, заплачу сейчас! – учил сына папенька.

А «шпаной» в шесть он стал вот из-за чего. Отец уже не уезжал «на гастроли». Он обосновался в трактире, на окраине столицы – недалеко от дома, где семья снимала жилье.  Сестры на площади  показывали новый номер – танец на канате. Танцевала третья сестра, в коротенькой юбочке, в трико, она проворно передвигалась по толстому канату, натянутому на высоте человеческого роста. Две старшие, одной уже исполнилось шестнадцать, а второй – четырнадцать – стояли рядом, делали «солнышко» и одаривали зрителей улыбками. А Тэлар… после каждого номера собирал деньги в красиво расшитый матерью мешочек. Когда сестра закончила номер и, спрыгнув с каната, раскланивалась во все стороны, он пошел «по рядам», собирая монетки. Когда он проходил мимо двух долговязых парней, развалившихся на скамьях около питейного заведения, один из них, оттолкнув малыша, противно захихикал:

- За этих тощих селедок ты деньги не получишь, вали отсюда!

А второй добавил:

- Ты скажи им, пусть в  лифчик подложат вату, что ли! Смотреть не на что!
 
- Тут яблоки надо класть! – расхохотался первый.

Сказано было громко, зрители засмеялись, девчонки густо покраснели, и Тэлар увидел слезы на глазах старшей. Дальше он помнил только то, что выбрался из толпы, отдал отцу мешочек с деньгами, вернулся назад и, не говоря ни слова, влез на скамью и ударил кулаком в нос первого дылду. Дал хорошо, разбил нос в кровь. Гнев ударил ему в голову, и он вцепился в волосы второму так, что оторвали его от грубияна с хорошим клоком выдранных длинных волос в кулаке. Избить мальчишку не дали зрители, но ему все равно досталось. Первый бил его кулаками, но Тэлар вцепился в обидчика, как бойцовый пес, не отпускал. Он не кричал, а сестры потом рассказывали, что он только кусал губы и хрипел, когда было очень больно.
Сестры попытались увести его домой, но он вырвался и убежал.

- Стой! Телька! Простите, господа, не пойму, что на него нашло! – отец долго извинялся перед публикой и «пострадавшими», пока девочки трясущимися руками собирали свое нехитрое цирковое хозяйство. Отец напился там же, в трактире, плакал, проклиная «взбесившегося мальчишку», боялся, что ему запретят выступать.

А мать и сестры весь вечер бродили по городу, искали беглеца. Нашли в приюте для бездомных. С синяком под глазом, в изорванной одежонке, Тэлар сидел (нет, восседал) на деревянном ящике и… играл в «Верю – не верю» с какими-то немытыми рожами. Вокруг с сосредоточенными лицами стояли другие немытые и небритые дядьки разных возрастов, одетые, кто во что горазд – от живописных лохмотьев, выдававших в них профессиональных нищих до неполного мундира (ботинки, к примеру, были пропиты или проиграны, а головной убор и форменная куртка на месте). 
Бедная мать схватилась за сердце и, не зная, как быть – оставить дочерей снаружи было также опасно, как завести их внутрь – остановилась на пороге. Несколько местных жильцов взглянули было на них, но тут же отвернулись и продолжили внимательно наблюдать за игрой.

- У меня шестерка пик! – хрипло сказала рожа, сидящая напротив Тэлара. Ребенок задумался, глядя ему в глаза. Все затаили дыхание.

- Не верю! – твердо сказал мальчишка.

- А-а-а! Чертов ублюдок! Снова выиграл! – завопила рожа и, плюясь, вынула засаленную бумажку и положила ее перед мальчиком. Остальные тоже оживились и принялись с криками обсуждать – кто выигрыш, кто проигрыш и делать новые ставки.

- Тэлар! – позвала мать. Мальчик оглянулся, увидел матушку, опустил голову. Потом сказал:

- Мама, я сейчас выйду, подожди снаружи!

Он сыграл в последний раз, снова выиграл и вышел из затхлой ночлежки, оставив ее обитателей обсуждать невиданное ими ранее чудо – парнишка выиграл больше двадцати раз кряду! В кулаке у него были зажаты мятые купюры. Он подошел к матери и протянул ей деньги:

- Вот. Это за сорванное представление!

Мать долго потом внушала ему, что удача не всегда будет с ним, что он ребенок, что разозленные проигрышем люди могут и убить его. Тэлара запирали дома, отпускали гулять только с сестрами, но он все равно умудрялся сбежать. Он искал и находил способы заработать своим странным даром – он чувствовал, в каком направлении движутся мысли его партнера. Он воспринимал это, как игру – угадает или не угадает он, о чем думает собеседник. Иногда он ошибался. Часто возвращался домой побитый, но всегда приносил деньги. Отдавал их только матери.

Мать пыталась бороться – не брала выигранные деньги, справедливо полагая, что мальчишку пришибут когда-нибудь по пьяни проигравшиеся мужики, но… отец совсем опустился, а семью из восьми человек нужно было кормить, платить за жилье, покупать одежду…

Через пару месяцев они переехали в отдельную квартиру на окраине столицы, так разбогатели. Тэлар ходил по улицам в сопровождении папаши и дальнего родственника, тупого, но здорового парня с огромными кулаками. А закончилось все это через год. Папаня, напившись в кабаке, громогласно разглагольствовал о своем чудо-сыночке, «читающим по глазам» и не заметил, что сидевшие за соседним столиком невзрачного вида мужички внимательно прислушиваются к его словам. Будучи выпимши, не заметил, что мужички увязались за ним до самого дома. А с утра раздался осторожный стук в дверь их «апартаментов».

- Инка! Открой, кто там? – услышали они шум и крики за дверью.

- Мама не велела открывать! – ответил детский голос.

- Хоть в глазок глянь! Пойду папку разбужу!

Было слышно, как чьи-то ножки притопали к двери,  шевельнулся и засветился «глазок» на двери. Вчерашние попутчики папаши терпеливо ожидали развития событий. Через несколько минут раздались тяжелые шаркающие шаги, и хриплый мужской голос спросил:

- Кто там? Кого надо?

- Нам нужно поговорить, уважаемый, речь о судьбе вашего сына Тэлара.

- А что с ним? – голос за дверью «протрезвел и насторожился».

- Возможно, что ничего, а, возможно, вы окажетесь в большой прибыли!

Дверь тут же открылась. Тэлар был дома, и гости с интересом разглядывали его светлые волосы, играли с ним в прибыльное «Верю – не верю» - и Тэлар впервые так сногсшибательно продулся. Потом у него взяли немного крови в флакончик, оставили денег «за беспокойство» и сказали, что вернутся. Вернулись уже большим составом, снова рассматривали Тэлара, брали кровь у него и сестер на анализы… Мать сильно беспокоились, Тэлар гордился собой, а папаня – сыночком. Через неделю изысканий, во время которых Тэлара очень просили сидеть дома, и даже выдали матери денег за это вынужденное бездействие кормильца, странные люди пришли вновь. Они попросили детей посидеть в детской комнате, родителей торжественно пригласили во главу стола и объявили, что в их дом пришло счастье. Оказалось, что Тэлар – не много, ни мало, а настоящий Принц крови, причем эта Кровь в нем настолько сильна, что его телепатический дар сильнее, чем у многих полноценных Принцев и Принцесс, и что его заберут в специальную школу и будут готовить к великому будущему, а их семья переедет поближе к Опаловому Дворцу и будет получать большое пособие и не будет никогда нуждаться, и что…

В этот момент папаня повернулся к жене и влепил ей пощечину. Подслушивающие под дверью дети услышали крики, ругательства, среди которых самым скромным было «потаскуха», звон разбитого стекла…

А потом наступила тишина. И кто-то из гостей четко и раздельно сказал:

- Начнем с того, что Кровь по вашей линии, уважаемый. Ваша матушка имела непродолжительную связь с самим Правителем Северных территорий Кастанием. Соправитель Кастаний является настоящим дедушкой и вашего Тэлора, и ваших дочерей. Но Кровь проявила себя только в мальчишке.  А завершим мы тем, что если подобное повторится в вашей семье, вы окончите свои дни в местах, не столь отдаленных. Вы, несмотря на то, что в вашем рождении принял участие сам Кастаний, не представляете для нас интереса. В отличие от вашего сына и, возможно, его сестер.

И с этого дня у Тэлара началась новая жизнь! Прежде всего его отвезли в Воспитательный дом, отмыли, приодели и повезли во дворец, куда по такому великому случаю прибыли и Кастаний, и Правитель Южных территорий Гриций. Тэлара представили новой родне. Деду он понравился, такой симпатичный парнишка, вихрастый, с шальными глазами – ну прямо как он сам в детстве! Принцесса Ледайя, тогда еще не замужем и не Государыня, получила новую живую игрушку.  Она учила своего «полярного медвежонка», как надо себя вести, какие правила жизни у тэйларийцев, играла с ним.

Тэлар узнал, что его способность угадывать направление мыслей собеседника –  редкий дар. Это так обрадовало! Но тут же ему рассказали, что «подглядывать за своими» чревато, можно получить по носу. Также некрасиво демонстрировать свое умение перед обычными людьми. А уж «влезать в голову» можно только с разрешения или в крайних обстоятельствах. Это огорчило.

Дед полюбил своего новоявленного внука. Из-за частых браков «внутри семьи» тэйларийцы выродились в довольно ленивых и не очень здоровых людей. У них было все… и им некуда было стремиться. Смешанные браки редко давали такой великолепный результат, как Тэлар, а тут еще прибавилась его личная активность, живой темперамент. Дедушка оставил свой трон Тэлару. Никаких пороков, кроме интереса к женщинам (а какой это порок, по мнению деда – это доблесть), Тэлар не успел приобрести. И, пройдя обучение, сначала в Воспитальном доме, затем в Школе управления в столице,  стал неплохим Правителем Северных территорий.

«Как же яблони жалко! – отчаянно зевая, сокрушался Правитель, пытаясь поудобнее устроиться на жестких козлах. – Я же их сам и сажал, и «беседовал» с ними. А ведь сразу не получалось! Столько времени я просидел над этими саженцами…»

Люди, которых в Тэйларии называли Учителями, были потомками группы ученых, решивших исследовать окружающий мир с точки зрения его единства на самых «нижних» уровнях. Они исходили из того, что основа любой материи – это сгустки энергии. И мысль – энергия. И радиоволны, и фотоны, и магнитное поле – все суть одно. И, если научиться воздействовать на основу материи – можно научиться ее менять. Подобранные в Антарктиде арийцы имели телепатические способности. В разной степени, но имели. И ученым… будем их дальше называть «учителями», пришло в голову использовать такие великолепные, отличные способности для «бесед» с предметами и животными.

В процессе экспериментов (а им, напомню, пришлось улететь с Земли на планету Тьяну) в течение двух сотен лет они достигли интересных результатов. К примеру. Несколько тэларийцев, надевших специальные шлемы, усиливающие или, наоборот, экранирующие активность мозга, могли преобразовать известняк в минерал, схожий с мрамором. Смогли придать новые свойства граниту – сделать его поверхность гладкой, как расплавленное стекло. Могли «преобразовать» саженец ели в сосну. А вот в лиственницу не могли. Могли усилиями как минимум трех человек превратить ветку яблоньки в саженец с корнями, а когда он приживется, «наколдовать» его яблокам нужные свойства. Сделать из абрикоса сливу было довольно легко, но вот из взрослой яблони – персик – это уже было достижением!

Воспоминания увлекли Тэлара в прошлое. Он улыбнулся, вспомнив, как Ледайя пыталась «устроить его личную жизнь». Ну… ну были у него женщины. А что? Молод, холост, не беден. Ха! Нет, ничего постоянного не было. Связывать себя по рукам и ногам? Туда не посмотри, не так сел, «я не хочу на лошадях верхом, испорчу прическу», «мамочка сегодня приедет, как я не говорила?»… а если вопить начнет? Б-р-р. Тэлор был против и товарно-денежных отношений. Какой в этом интерес? Потом такое чувство, будто на чужом белье спал. Нет… вот что он любил!

Он одевался в форму гвардейца или брал специально пошитый для таких случаев простой охотничий костюм, или как у зажиточного фермера, красил волосы в черный цвет и, улизнув от охраны,  отправлялся в сопровождении верного Соломония и пары приятелей, одетых в том же духе, куда-нибудь подальше от столицы, в провинциальный городок или селение в оазисе. Там они заваливались в таверну или на сельский праздник, развлекались, наводили шороху, знакомились с местными, бывало, дрались… и он ждал. Ждал искру в глазах какой-нибудь симпатичной девчонки, подкатывался к ней… слово за слово, он зажигал ее страсть, ее желание.

Ну что потом? Тьфу, опять чуть не заснул. А потом – суп с котом! Утром он, крадучись, выходил из ее комнаты (сеновала, летней веранды, охотничьей избушки), оставлял ей кучу денег в изголовье и – необутый, вскакивал на коня и мчался, мчался, как будто сотня родственников девицы гонится за ним с дрекольем! Не хотел он никаких длительных связей. Никаких обязательств, которые повиснут на нем, как камень на шее утопленника.

Вспомнил он, как сестрица Ледайя, уже имевшая статус Государыни, мужа и троих прелестных ребятишек, звавших Тэлара дядей, решила его женить. Было какое-то торжественное мероприятие вроде «Бала девиц на выданье», ему пришлось быть, от скуки он уже вознамерился сбежать на воздух, но Ледайя отловила его прямо на выходе и, прихватив за локоть, нежно воркуя, увлекла в свой рабочий кабинет. Усадила в мягкое кресло напротив своего и вкрадчиво заговорила о женитьбе.Было уже темно, но во дворе дворца были устроены светящиеся фигуры - дивные птицы, цветы, деревья переливались разным светом. Гости продолжили веселиться на воздухе. Свет от фигур проникал через полупрозрачные стены замка и освещал внутренние покои.

- Тэлар…

- М-м-м?

- Тебе уже двадцать пять…

«Как я молод!»

- Пора подумать о семье.

- Я думаю…

- О! У тебя есть кто-то на примете?

Тэлар напрягся:

- Мать, отец и пять сестер, куча новых родственников, ты, племяшки…

Ледайя мелодично рассмеялась. Она знала, что его околдовывает этот ее смех:

- Это понятно. Нет, я о твоей семье!

Тэлар решил прикинуться идиотом. Иногда помогало:

- А что с моей семьей? Все при деле. Отец гастролирует. Если можно это назвать гастролями. Мама счастлива и спокойна, сестры учатся…

- Тэлар. Элисия созрела для брака. Она красива, здорова, из хорошей семьи, настоящая тэйларийка…

Плохо, плохо… Элисия – это дочка главного казначея… ничего девочка, но при чем тут он? Тэлар начал потихоньку закипать, но пока держался.

- Ой, дай Светило ей здоровья, пусть у нее все будет хорошо, слушай, я пойду, устал… не люблю я все эти приемы… - Тэлар засуетился и сделал попытку встать с кресла. И натолкнулся на улыбку Ледайи.

- Тэлар. Послушай, братец! – она взяла его за руку. Знала, что он не может этому противостоять! Тэлар обреченно скользнул в глубину кресла обратно. – Тебе ведь нужно жениться?

- Мне?

- Тебе, братец! Дедушка умер, ты стал Соправителем, тебе нужно подумать о семье, о потомстве, о продолжении рода.

- Да… Ледайя, да рано мне думать о продолжении рода! Я такой олух… ну куда мне заводить семью? Я еще не перебесился! – это было дедово выражение,  Тэлар призвал авторитет покойного.

- Тэлар, - спокойно сказала сестрица, но руку отняла и взгляд ее стал жестче. – Перебесишься после женитьбы. Ты же сам все знаешь. Кровь нужно передавать потомкам. Элисия – хорошая пара, у вас будут прекрасные дети!

- Я не готов к таким сложным отношениям! – возмутился братец.

- Да что же тут сложного? – искренно удивилась Ледайя.

- Да зачем мне все эти обязанности? Все эти показательные приемы, и дом ей обустрой, и спрашивай, чего она хочет. А я хочу… ну, не к ней, понимаешь? А она потом мне устроит – ор и битье стекол!

- Нет, Элисия хорошо воспитана, к тому же она очень красива!

- Не в моем вкусе! – буркнул братец. – Нет, ну почему сейчас-то?

Ледайя чуть слышно вздохнула:

- Элисия созрела.

- Да мне-то что, Ледайя? Ну пусть на ней кто-нибудь еще женится! Да что же это такое, я сейчас взорвусь от возмущения! Я что – породистый бычок, что ли? – Тэлар решил картинно обидеться. – Что я – для случки жениться должен? – да, да, побольше вот этих грубых выражений, может, она обидится, и он сбежит…

- Тэлар! – ничего не вышло, Ледайя не обиделась. – Ты можешь жить после свадьбы, заведя детей, как тебе заблагорассудится. Ты – Правитель. Она – твоя жена. Думаю, ты сумеешь с ней договориться! – глаза Государыни стали серыми и начали темнеть. Ее супруг, Брувиль, тоже выступил в роли самца, когда женился на ней. И теперь ни в чем себе не отказывал. «Жаль, если он забыл дорогу в твою спальню, сестричка! – подумал Тэлар. – А я так не готов». Так он ей и сказал:

- Ледайя, я к этому не готов. Я хочу другого. Понимаешь, нет? Я… я хочу по-настоящему!

- А у тебя было по-настоящему? – тихо спросила сестра, не отводя от него глаз.

- Было. Каждый раз, Ледайя, я… ты прости за подробности, но я каждый раз знаю, что она… ну, девушка, хочет того же, и мне легко, и я знаю – ей тоже легко, и у нас все просто, без затей, но по-настоящему, и…

Ледайя рассмеялась. Горько так…

- Какой ты наивный парень, братец! Ладно, иди, зрей… Что сказать отцу Элисии?  Ты отказался… Почему?

- Что она мне не по вкусу! Не подойдет? – обрадовавшийся Тэлар быстро сел прямо, напрягся и принялся искать варианты.

- Нет. Начнут болтать, что она уродка или у нее скрытый дефект.

- Так… так… Вот: что я не чистой крови, и я не мог у.. это… удовлетворить ее с генной точки зрения!

- О! Нет, нет… Не то. Посмотри на себя в зеркало. В тебе дедова рецессивная кровь умудрилась затмить и черные волосы, и смуглую кожу родителей. Нос немного подкачал, но… нет, не вариант.

- Импотент? – с надеждой спросил Тэлар, на что Ледайя расхохоталась в ответ:

- Да, точно! – облазил половину спален в стране, импотент! Все, все знают про похождения Принца Крови Тэлара.

- Стать отшельником?

- Ха-ха!

- Тогда… тогда придется сказать правду, Ледайя! Скажи, что я – охламон и повеса, что я испорчу девчонке жизнь, что я не хочу виснуть на ее шее мельничным жерновом, что бы это ни значило, и что я хочу быть свободным, черт меня возьми! И видеть рядом с собой такую же свободную женщину, и…

В этот момент он увидел ее – она лежала на белых простынях и манила его к себе. Загорелое тело ярко вырисовывалось на светлой ткани. Он медленно подошел, склонился над ней и увидел лицо женщины-десантника, не пустившей его к Государыне. Но теперь она улыбалась, и губы манили прижаться к ним, и…

- Попися-а-ать! – раздался писклявый голос прямо над ухом, и Тэлар мгновенно проснулся. Видение исчезло. Вместо него наблюдалась дорога посреди неглубокого ущелья, притомившиеся буцефалы стояли и «подзаряжались» - прямо из земли набирались энергии, а голос доносился из открытого окна его кабинета-спальни, и еще он услышал, как сестрица Аделина сонным голосом уговаривает малыша не шуметь, как щелкнула дверь в коридор… Тэлар быстро принял то же положение и зажмурил глаза, вызывая сновидение, и почти получилось, но тут этот противный писклявый голос заявил:

- Покака-а-а-ать!
 
А потом:

- Печенья-а-а-а! – видимо, это был любитель ночной еды, хотя какая ночь, уже утро…

Аделина так и не уснула. Пока Тэлар осматривал коняжек и давал им воды, он услышал снова:

- Водички-и-и! – и, злорадно ухмыляясь, пошел будить дорогого племянника – хватит дрыхнуть, солнце уже высоко! Вовсю распевали птицы. Занимался новый день.

***

Верный Соломоний не стал долго махать рукой вслед повозке. Он сообщил Учителю, что имеет от Правителя важное государственное поручение, узнал, у кого в деревне можно взять лошадь и направился в город. Учитель внимательно смотрел ему вслед, потом вздохнул, махнул рукой и пробормотал:

- Без тебя спокойнее, – и отправился устраивать оставшихся охранников на ночлег.
 
Соломоний добрался до столицы, когда солнце уже стояло в зените, и народ попрятался в тенек на сиесту.

- Вот и славно! – бормотал Соломоний, пробираясь по краю площади к входу в правый флигель дворца – как раз туда, куда давеча направлялась платформа с казначейскими сундуками. Охрана у неприметной двери была, но своя, местная. Его узнали и пропустили без лишних вопросов. Заодно он решил спросить – а вдруг повезет?

- А что, братец! – обратился он к охраннику, укрывшемуся в тень от палящего светила. – Не ты ли вчера дежурил? Тут вчера платформу с сундуками из казначейства чуть не уронили!

- Нет, не наша смена! Мы с утра заступили!

- А в журнале посмотреть? – тихо, с упреком подсказал охраннику Соломоний. Тому пришлось вставать, идти за книгой…

Какой-то посторонний свист, на грани слышимости, заставил Первого  советника боязливо поднять голову и вглядеться в безоблачное небо. Он увидел на невероятно высокой скорости приближающиеся и быстро увеличивающиеся в размерах точки, которые вначале были похожи на каких-то насекомых, а потом на инопланетного вида агрегаты.

- Ой! – жалобно пискнул Соломоний, А охранник с криком:

- Тревога! Тревога! – кинулся внутрь флигеля и включил сирену. Мерзкий звук разнесся по всему городу. Когда агрегаты приблизились к городу на расстояние выстрела, с крыши двух зданий по ним ударили лазерные пушки, испепелив несколько машин.

Соломоний медленно опустился на четвереньки и так же медленно, задом, полез в коридор флигеля. Через него перепрыгивали бойцы, выбегавшие из здания и занимавшие оборону. Но он успел увидеть, как несколько машин, опустившись на землю, развернулись, как детские игрушки-трансформеры, направили свои щупальца на жалкую баррикаду и выстрелили. Лазерные лучи сумели прогнуть баррикаду и слегка сдвинуть ее внутрь – «сетка» работала! Они ударили еще и еще, а сверху по ним палили из пушек, но роботы прижались к зданиям, и люди не могли их подстрелить, не разрушив часть дома.
«Умные» - заметив этот маневр из окна – он уже спрятался во флигель – успел подумать Соломоний, когда мощный лазерный луч ударил сверху по верхушке флигеля, разбивая затейливую баллюстраду на крыше.
Решив почему-то, что на четвереньках безопаснее, Соломоний деловито полз по коридору в сторону входа в подземелья. А вокруг него падали выбитые камни, летели стекла – эта часть здания имела окна, и – вот он, спасительный вход! Соломоний мячиком рванулся к открытой двери и покатился вниз по ступеням, подальше от страшного грохота, нарастающего свиста, криков покалеченных людей. Дверь захлопнулась, и Первый советник оказался в темноте. Но он продолжал ползти вниз на ощупь – ниже, дальше, подальше от ужаса наверху.

Глава 6.

«Ох! Хороша кровать! – думала Иринка, нежась в мягчайшей постели. – Впервые в жизни лежу на такой роскоши! Даже на Рае ничего подобного не было!» Ну конечно, не было. На Рае – курортной планете – были отели на любой вкус и кошелек, но Иринке, старшему лейтенанту Космического Имперского Флота, десантные войска, полагалась скидка на номера в трехзвездочных отелях. Там было шикарно, но… есть в Ойкумене отели и покруче. Но не на ее жалованье. Может быть, там и можно было заказать индивидуальные постельные принадлежности, но она о таком великолепии даже не мечтала. А тут…. Ох, ох, ох! Мягкая перина, в которой можно было утонуть, но в то же время «тонулось» правильно – как будто невидимые нити поддерживали ее тело в самом удобном положении. А одеяло… белоснежное, легчайшее, а подушка! Стыдно признаться, но Иришка расковыряла шов и разглядела – да, это чудо было набито пухом! Натуральным пухом местных птиц, похожих на земных кур, только гораздо пушистее.

Одно огорчало: местная королева влюбилась в Иришкиного командира. Георгий Смирнов был, конечно, видный мужчина. Иринке нравился… так, немного, да ведь он, на самом деле, не в ее вкусе – ей нравятся блондины. Ирина была шатенка – если, конечно, не в шлеме, а сейчас она была без шлема, и копна ее густых, с рыжеватым отливом волос раскинулась по подушке. И, поскольку притягиваются противоположности, своего командира она оценивала лишь с профессиональной позиции.


Хотя, конечно, было досадно, что не успели они прилететь, только провели переговоры, и – бац – у аборигенской королевы алеют щеки, она опускает глаза, ее рука дрожит, когда Георгий «прикладывается к ручке» - а что делать, Величество же! Да и сам… глаза масляные, обшаривает бедняжку взглядом, не обращая внимания на рядом стоящего мужа Величества.

- Хотя вот мужу точно все равно! – Ирина и не заметила, что заговорила вслух. Ну все, прощай, сон – проснулась! А ведь могла бы поспать еще несколько часиков! Ира потянулась. Ну, можно и так поваляться. Ее смена в охране Величества закончилась ровно в полночь. В памяти, как назло, всплыл самый неприятный за весь день эпизод. Аборигены относились к русским десантникам подчеркнуто уважительно, хотя и настороженно – понимали, что ребята работают, обеспечивают безопасность. Но тот нахальный белобрысый верзила, которого она не пускала к Ледайе, толкнул ее, когда выходил из кабинета! И сделал это нарочно. Гад белобрысый… Жаль, что она была «при исполнении»…


«Хотя, если бы я не была на смене, мы бы с ним вряд ли столкнулись!» - думала Ирина, вспоминая красивые глаза «гада», мускулистую красивую фигуру, а как он носил свой плащ – элегантен до мозга костей! Сразу видно – с пеленок при дворе, впитал с молоком матери этот шик! Проехали… скоро вернется их корабль, прилетит пара-тройка фрегатов, и никто не сунется в этот сектор, никакие напугавшие королеву бабайки не потревожат ее сон.

«А наше дело – выполнять свой долг и наслаждаться прелестями жизни, так редко перепадающими на долю простого солдата… до отпуска еще семь месяцев!»

Врачиоли (браслет-коммуникатор) ожег ей запястье, как крапивой. И одновременно включился внутриушной наушник:

- Тревога! Боевая тревога! Всем занять свои места, согласно боевому расписанию! Охране – надеть боевые скафандры!

Тело упругой распрямившейся пружиной выпрыгнуло из постели. Пятнадцать секунд на легкий костюм с медицинским модулем, одновременно Ирина надела шлем, еще полминуты по нормативу – на боевой скафандр. Пока одевалась, пока включала экзоскелет, пока «выходила» через окно – специально затребовала себе спальню с огромным окном, чтобы без препятствий выскочить наружу в полном облачении – успела оценить обстановку по выдаваемой шлемом информации.


Двадцать восемь разнокалиберных боевых роботов окружили дворец и площадь. Три уже были ликвидированы. Баррикада держалась. Девять роботов вели огонь с высоты десяти – тридцати метров, поверх баррикады. Пока вылезала, получила удар из лазерной пушки, не глядя выкинула руку в направлении выстрела, автоматика определила цель, и еще один робот свалился по ту сторону баррикад.


Местные бойцы довольно бойко отстреливались. Несколько человек лежали, разрезанные лучом лазера, на мостовой. Ирина, укрывшись за энергетическим щитом, терявшим мощность с каждым попаданием, пробежала по площади в указанное ей на виртуальной карте место – за колонной у входа во дворец.

- Королева? – задала она вопрос старшему группы охраны ее Величества.

- В безопасности. Держим периметр. При возможности уведем ее в подземелье.

- Я не пойду! – услышала она на заднем фоне голос Ледайи, зло усмехнулась и, укрывшись за колонной, принялась палить в наступающих роботов. Они изменили тактику – шесть пар, прикрывшись стенами домов, с углов целенаправленно долбили по баррикаде.

- Время до пробивания баррикады? – сделала Ирина запрос «Центру». Центр – робот-координатор, зависший сейчас на недосягаемой высоте над площадью, ответил:


- Семь минут. Ориентировочно.

- Серж, смотри за спиной! – услышала она голос капитана Сальникова, оставшегося за старшего. Несколько вспышек на крыше дома, где стояли спаренные пушки, предназначенные для поражения воздушных целей, крик и Ирина увидела, как кто-то – шлем показал, что это был Серж, разрезанный лучом по левой стороне, без руки и ноги, упал с крыши. Несколько ярких вспышек внизу, на земле, и… зеленый огонек, обозначающий Сержа, сменился на красный.


- Сереги нет! – крикнула она Сальникову.

- Вижу! Ребята, прикройте сзади! – Сальников не мог перестать стрелять – на него и на второй пост на диаметрально расположенном невысоком здании насели особенно сильно.

- Выхожу! – Питер, здоровый парень, активировав щит на полную мощность, кинулся через площадь к Сальникову. Ирина, как могла, отвлекала роботов, паля по ним без остановки, и Питу удалось пробиться к зданию, на крыше которого были установлены пушки. Он скрылся в подъезде дома и через несколько секунд занял место убитого.


- Шесть минут до падения баррикады! – сказала Ирина.

- Вижу… Ирка, попробуй достать наземных роботов! Можешь закинуть ракету?

- Дом рухнет, боюсь! «Центр», в желтом угловом доме, плоская крыша – люди есть?

- Секунду…

Пока вежливый «Центр» сканировал здание, Ирина успела сбить «летающего» робота и удовлетворить любопытство – ее очень интересовало, куда «смотрел» наблюдатель – небольшой беспилотный катер, висящий на стационарной орбите, он выпускал два десятка маленьких роботов-разведчиков, собиравших информацию обо всех изменениях в космическом пространстве. Именно он должен был вовремя предупредить десант о начале атаки! А он молчал… Уничтожен? Нет, диагностика показала, что «наблюдатель» на месте, чувствует себя великолепно и передает информацию в духе «все хорошо, прекрасная маркиза! Во вверенном моему наблюдению секторе нет ни катеров, ни кораблей – никого и ничего!» Увернувшись от упавшего на ступени крыльца большого куска разбитого балкона, Ирина чертыхнулась.


- Черт, собаки, взломали нас! – да, взломать имперскую военную защиту – это вам не хухры-мухры. Это даже не шпионские штучки, это делается в один заход, моментально. Иначе «наблюдатель» засечет нарушителя и успеет послать сигнал о попытке взлома, или… или все проще.

«Черт, собаки… такое можно сделать только на корабле, что же это… кто-то ввел имитацию в «наблюдатель», что ли? – думала Ирина, пробираясь к желтому зданию. Приходилось уворачиваться от рушащихся архитектурных излишеств. Высота дворца – около десяти метров. «Летающие» роботы с высоты пятнадцати метров стреляли по крышам зданий, стараясь подавить огонь пушек с крыш двух домов и навести панику. Щит боевого десантного скафандра Ирина терял мощность на глазах.

- Костя! Сальников! Товарищ капитан! – позвала Ирина. Она подобралась к зданию, на крыше которого работали пушки. – Я на месте. Жду ответ от «Центра» - есть ли кто в здании под вами. Если нет, я кину «гасилку», предупрежу вас.

- Да! – коротко ответил Сальников. Ему было не до Ирины. Если костюм Сержа так легко «вскрыли»… то и его щит доживал последние минуты.

«Центр», наконец, откликнулся и, не меняя интонации, ответил:


- Капитан Сальников, вам нужно выйти из боя и перезарядить защиту. Ближайшая подзарядка… Ирина Синельникова, результат сканирования желтого здания с плоской крышей, вы находитесь под его северной стеной – в здании пять человек… капитан Сальников, ближайшая подзарядка в другой звездной системе, прошу извинить.

- Костя! В доме люди. Хотела бросить «гасилку»… - Ирина закусила губу. Если она не сможет ничего придумать, Косте и Питу очень скоро придет конец. На второй крыше бойцы сменились, там было полегче. – Я что-нибудь придумаю, держитесь! – Ирина вызвала «на экран» поле боя, вид сверху. «Пешие» роботы были совсем рядом. Ирина видела, как вздрагивала и прогибалась укрепленная сеткой баррикада прямо перед ней. А что, если… Ирина подняла голову вверх. На втором этаже был балкончик, под ним как раз и укрылись два упорных механических парня, а на балкон выходила узкая дверь, но окно имело обнадеживающий размер.

Тщательно запертая на два железных засова дверь слетела с петель от легкого толчка внушительной металлопластиковой фигуры с вмятинами и следами от лазерных лучей. Перепуганные обитатели дома заверещали и попадали на пол.

- Свои, свои! В подвал спуститесь! – крикнула фигура, легко преодолевая лестничные пролеты. Вверх, вверх. Холл на втором этаже, балкон.

- У нас нет подвала! – услышала она крик снизу.

«Да это прислуга, это не «господа». Оставили охранять имущество!» - Ирина выскочила на балкон. Две летающие «боевые машины» развернулись к ней и ударили.

- Если бы они хотели разбить нашу оборону, они бы начали крушить здания, а они… - Ирина кричала это в микрофон, закрываясь остатками щита от плазменных струй в прыжке со второго этажа на спины «упорным шахтерам». Выстрел, граната… приземлилась она уже на обломки боевых машин. Ба-бах! Рядом рухнул прицельно сбитый балкончик. Еле успела отскочить.


- Капитан Сальников, старший лейтенант Синельникова, сержант Питер Слейт, опасность нападения сверху, к вам летит боевая платформа! – «Центр» болтал непрерывно, но бойцы привычно улавливали свои имена. Ирина мысленно скомандовала шлему: «показать верх!» и увидела, что на них сверху падает с ускорением похожий на диск агрегат с выставленными дулами лазерных пушек. Сверху, с крыши, выплеснулись струи огня, ударились в щит, выставленный «диском» и поглотились им. И диск ответил… Ирина перестала дышать… а зеленые огоньки Кости и Питера погасли и загорелись красным. Пушки замолчали.


- Гад! – сказала Ира, вышла из-за защищающей ее стены и выстрелила в край диска. Толку от ее автоматической винтовки было мало, такую защиту она бы не пробила, но второй выстрел подтолкнул платформу, она накренилась, задела другим боком крышу дома и с грохотом рухнула вниз. Еще граната, еще! Ирина пыталась добить упавший агрегат, но ей удавалось только «толкать» его ударной волной от взрывов гранат. Диск, хоть и оставался неповрежденным, взлететь не мог, ему нужно было пространство, а развернуться в узком проулке было невозможно. Ирина перемахнула через «баррикаду» и, уклоняясь от смертоносных струй, отстреливаясь, помчалась к дворцу.


На площади творился ад. Сам дворец пострадал не сильно, но все стекла были выбиты, крыша местами полыхала, дым опускался вниз и выгонял людей наружу, на площадь. Ира отметила, что среди трупов не было ни одного блондина. Убивали только черноволосых тэйларианцев и десантников. Ирина вбежала во дворец, когда щит показывал пять процентов мощности. Она столкнулась со старшим охраны королевы Ледайи.

- Ира! Ты пустая?

- Ничего, есть еще немного…

- Ира, Ледайя велела открыть подземелья и уводить людей через подземный ход за пределы города. Уходи с ними!

- Я останусь!


- Ира! – лейтенант Синельникова повернулась на голос. Королева Ледайя, в каком-то разорванном одеянии, измазанная сажей, волосы обгорели, смотрела на нее. Ирина зачем-то открыла щиток шлема и услышала ее голос, зазвучавший прямо в ее мозгу:

«Пожалуйста, уходи. Уведи моих людей, уходи!» Ледайя молчала. Только дивные глаза цвета темного аметиста говорили с Ириной. Но она все слышала.

«Ты такая же, как тэйларианцы. Темноволосая, загорелая кожа. Сними только свой скафандр и уводи их. На Север, на Север, к моему брату, к Тэйлару. Вот сюда!» - и Ирина увидела карту Тэйларии. Узнала место: вот столица, вот выход из подземного хода, дальше в лес, в горы, потом ущельем вверх… и через пещеры – выйти в соседнее ущелье.

- А… вы?

- Им нужна я. А не эти простые люди. Я виновата. Я поверила… не имела права! – шептали запекшиеся губы. – Скажи Георгию, что я… ждала его до последнего, – и громко, повелительно:

- Лейтенант Ирина Синельникова, я приказываю вам сопровождать моих людей по указанному маршруту, на Северную территорию, к моему брату Тэлару. Ваши возражения не принимаются.

Ирина кивнула:

- Поняла. Все сделаю!

- И… вот! – Ледайя вынула из прикрепленной к поясу платья сумочки предмет, похожий на срезанный кругляк дерева, но тяжелый и прохладный, как каменный. – Отдай Георгию… или вашему самому главному на Земле. Это… это то, что мы, арийцы, передаем человечеству. Мы долго это хранили, но нет нам покоя, нет покоя… прощай!

Ирина взяла странный предмет, и, пока она снимала костюм, Ледайя скрылась - трое десантников, окружив ее и Брумвеля, вывели их из холла. Ира только и успела переглянуться со старшим охраны Величества – он подмигнул ей и сказал: «До скорого!» Значит, догонят… Ирина осталась в пижаме – она не успела переодеться, ныряя в боевой костюм.

- Наденьте это, Госпожа! – стоявшая рядом служанка подала ей одеяние длиной до щиколоток, без рукавов. На одежде были пятна крови, руки служанки тряслись. Ирина оторвала часть занавеса, завернула «камень» Ледайи в него, обвязала вокруг талии, подняла винтовку. Вздохнув, включила режим «самоуничтожение» и для костюма, и для шлема, и для медицинского блока, и даже для врачиоли. Они вспыхнули холодным пламенем и за полминуты превратились в кучку серебристого пепла. Все. Теперь она такая же, как и остальные. И ее даже не опознают... если что, и не получит она Звезду... ладно.

- Куда идти?

- Идемте, я покажу! Госпожа… госпожа… мы не умрем? – причитала женщина, заглядывая в глаза Ирине.

- Я не собираюсь! – буркнула та в ответ. – Пошли!


После того, как Ирина подбила диск, роботы притихли. До взлома баррикады оставалось совсем мало времени. У имперцев в строю остались шестеро, они будут уходить последними, прикрывая уход штатских. Государыню, если она решит упрямиться, понесут на руках, причем первым и главным носильщиком будет ее супруг Брумвиль – в этом Ирина не сомневалась.

Они бежали по длинной галерее, собирая оставшихся людей. Ирина заглядывала в каждую дверь – нет ли кого, до смерти напуганного. Нашла парочку – мужчина и женщина залезли… в конторский шкаф. Их вытащили, привели в себя и увели с собой. Шли, пригибаясь под выбитыми окнами. Пробегая мимо очередного окна, Ирина осторожно выглянула наружу. Увидела большое скопление боевых машин, еще один диск там, где она «уронила» первую платформу захватчиков. Лазерный луч полоснул по стене в сантиметре от ее лица, и ей пришлось упасть под окно. На четвереньках она проползла под изуродованным оконным проемом. Быстрее, быстрее!


Позади, в конце галереи, наконец, показались Ледайя, Брумвиль и трое имперцев. Десантники тоже переоделись, а Государи спрятали свои серебристые волосы под замысловатыми тюрбанами.

Вход в подземелье оказался в бассейне. Во дворце был бассейн для хозяев и их гостей. Сейчас вода была слита, часть дна открыта, и вниз, в коридор, слабо освещенный сиянием, исходящим от стен, вели широкие ступени. Люди вбегали туда и исчезали в подземелье. Ирина пропустила вниз своих подопечных и остановилась на пороге, поджидая Государей.

И в этот момент как будто стаи горгулий сорвались со своих постаментов. С диким визгом, свистом двигателей, сметая все на своем пути, на дворец накинулись роботы. Если раньше они щадили жилище Государыни, надеясь захватить обладателей Крови, то сейчас злобная разъяренная сила бросила все резервы на несчастный дворец. Ударной волной Ирину швырнуло в подземелье, она успела вползти внутрь, когда обрушились стены, закрывая проход. Последнее, что она видела – трое имперских десантников закрыли собой Ледайю и Брумвеля, швырнув их на пол и сделав над ними «купол» из своих тел. Это был стандартный прием спасения подопечных… но выполнялся он в боевых костюмах. А сейчас на ребятах не было никакой защиты.

От удара Ирина на короткое время потеряла сознание. А когда очнулась – увидела над собой лица перепуганных тэйларианцев. Ей помогли встать. Штурмовая винтовка была цела. Она оперлась на нее. Болела и кружилась голова, но люди смотрели на Ирину, видно, признавая в ней вожака.

- Никто не ранен? – наконец спросила она.

- Нет, нет, госпожа! – услышала она разрозненные голоса.

- Разбиться на десятки, назначить старших, - стараясь не выдать свою слабость, приказала Ирина. – Выбрать самых сильных. Старшего и помощника в каждом десятке. Старший идет первым, помощник – последним. Быстро уходим. Мы глубоко для лазеров, но бомбами они смогут нас достать. Да… и плакать будем, когда выйдем наружу, на Северных территориях. Вперед.

***


Накормленные дети резвились в повозке под присмотром принцесс, Сенвиль восседал на козлах вместо дядюшки, который прилег передохнуть в адъютантской.

- Сенвиль! Сенвиль! – закричала в окошко Аделина.

- Что случилось?

- Давай сделаем остановку, мы детей выгуляем! Они тут уже на ушах стоят…

«Ого! – подумал Тэлар, спавший вполуха и вполглаза. – Девчонки набираются хороших манер вне дворцовых стен!»

Нашли съезд с дороги, ведущий в хутор или к вилле в предгорьях, выпустили детишек, принц и принцессы устроили игры, Тэйлар лежал на травке, мечтательно разглядывая листву дерева, под которым он прилег. Светило солнышко, великолепный аромат медуницы смешивался с запахом разогретой смолы, выступившей на стволах и ветвях хвойных деревьев, легкий ветерок смягчал жаркое солнце…

И вдруг Тэлару стало холодно и сдавило сердце. Он сел, огляделся. Коняжки мирно «подзаряжались», птицы весело щебетали. Только дети перестали играть и сгрудились около взрослых. Только Ангелина схватилась за голову, а Аделина прижала руки к груди.

И Тэйлар услышал крик Ледайи: «Беги! Беги! Бегите! Спрячь детей, молю!» А маленькая девочка Анита, смотревшая в небо, подняла руку и спросила:


- А что это там? Падающие звезды?

Далеко-далеко на юге с неба падали светящиеся бело-голубым светом маленькие звездочки. Одна, вторая, еще целая россыпь!

- Быстро все в повозку! – закричал Тэлар. – Сенвиль! Надень шляпу, девочки, уберите светлые волосы! Вперед, вперед! В ближайшем селении попробуем купить краску для волос! Скорее, скорее внутрь! Это экзисты…

- Я должен вернуться к матери! – Сенвиль, накинув плащ с капюшоном, решительно направился к дороге. Тэлар схватил его за руку.

- Ты должен помочь доставить детей ко мне в горы. Доставим – я пойду в столицу с тобой.

- Но мама! – лицо Сенвиля исказилось.

- Парень. Похоже, ты в семье за старшего, - глухо сказал Тэлар, с горечью вспомнив свое мерзкое и бездушное «Я не приду».

- Что?..

- Трогай! – Тэлар подтолкнул племянника на козлы, сам сел рядом. – Трогай!


Глава 7.


Соломоний лежал на полу подземного хранилища. Поза «на четвереньках, уткнувшись лбом в пол» казалась ему наиболее безопасной. Наверху бухало, потолок, пол и стены подрагивали, сверху сыпалась какая-то труха. Соломоний тихонько подвывал, повышая голос, когда «бахало» особо сильно.

- У-у-у!...

Бах!

- Ой, мамочка…. У-у-у…

Да, Соломоний был трусом. А он что, обязан быть смелым? Нет. Он не воин, не охранник, он всего лишь… у-у-у-у…. Снова бабахнуло.

- Я только служащий, и кой черт меня понес в столицу? Я маленький человек… и на черта мне сдались эти дворцовые тайны? Ой, ой! – заверещал несчастный Первый советник Правителя Северных территорий, когда удар пришелся совсем рядом – что-то грохнулось прямо рядом с выходом из подземелья, по ту сторону.

«Завалило!» - ужаснулся Соломоний. Постепенно грохот, сотрясение и звук выстрелов наверху стихли. Подземелье было крепким, и в нем даже был свет. Если отползти от лестницы вглубь, туда, где были аккуратно сложены какие-то ящики, то даже и не плохо. Соломоний так и сделал – пополз вглубь, на слабый свет. Светились стены. Или светильники были внутри стен – Соломоний не приглядывался. Но ящики из финансового ведомства он разглядел – вот они, большие короба с пометкой столичного казначейства! Соломоний даже встал на ноги.

- Ой, батюшки! Неужели это деньги?!

Ящики были сложены штабелями вдоль стен. В слабом свете маркировка была видна плохо, но какие могли быть сомнения – конечно, это казна королевства, раз ее прятали перед нападением!

Хотя зачем перевозить казну во дворец, если именно на дворец нападут?

Соломоний пожал плечами и попробовал открыть ближайший ящик. Ящик был заколочен и не поддавался. Соломоний попробовал его приподнять – тяжелехонький!

- Батюшки! Неужели золотые слитки? – у Первого советника захватило дух от восторга. – Тэкс… надо его чем-то вскрыть…

Через десяток минут поиска в полумраке нашлось и чем вскрыть. Ящики были обиты металлическими обечайками, и при падении один ящик был поврежден – оторвалась металлическая полоса и валялась рядом. Вот с ее помощью Соломоний и вскрыл поломанный ящик. Аж вспотел, так старался!

Оторвал толстую доску и с вожделением заглянул внутрь. Внутри были… камни.

Соломоний дрожащими руками вынул один камень, другой… потом выкинул на пол все остальные. Туда же полетели какие-то бумаги, исписанные мелким текстом. И никаких денег. Никаких слитков. Никаких драгоценностей!

Соломоний сидел на полу посреди раскиданных булыжников и обломков породы. На камнях были приклеены этикетки с текстом на непонятном Соломонию языке.

- Ничего! – мрачно сказал вслух Соломоний. – посмотрим, что там дальше! Может, дороюсь до золота!

Но в следующих трех ящиках находились все те же камни – аккуратно уложенные в поддоны с решеткой из деревянных реек. Соломоний вспомнил, что ходили слухи об Учителях тэйларийцев, проводивших странные опыты по превращению гальки в золото. Может, это и есть результаты исследований? Соломоний еще раз, внимательно рассмотрел образцы камней. Нет, золота не было. Были камушки с блестками, но не золотые самородки. И не серебряные. Уж на них Соломоний нагляделся, способен отличить золотой самородок от какой-нибудь слюды!

Захотелось пить. Но в большом подземелье не было никакой пищи. Разумеется, не было и воды. И, что печально – не было другого выхода. Только тот, через который он ввалился. И который, возможно, завалило при взрыве. Соломоний враз покрылся холодным потом от этой ужасной мысли.

- А… если я не выберусь отсюда? – спросил он вслух. Вскочил, и, поскальзываясь на собственноручно разбросанной гальке, бросился вверх по ступеням к выходу. Вдоль ступеней света не было, пришлось подниматься, ощупывая их руками. И в дверь он уткнулся лбом. Хорошо, не упал. Дверь была металлическая, с хорошей звукоизоляцией, герметично закрывавшая дверной проем. Ни звуков, ни запаха гари не проникало через изоляцию. Соломоний прислушался. 

Больше ничего не взрывалось, стены и пол не вздрагивали. Вообще ничего не было слышно! Советник, поколебавшись, приложил ухо к двери. Тишина. Поразмыслив, Соломоний решил выбираться наружу. Тем более, что ему становилось все жарче, стены подземелья давили на него, дышать было тяжело.

«Это от нервов! – говорила одна часть его существа, отвечающая за логику. – На самом деле воздух не мог так быстро закончиться, помещение огромное. Это ты себе внушаешь, а жарко тебе, потому что ты потеешь от страха! Сними свой плащ, наконец!»

Соломоний был одет в короткий, богато расшитый походный плащ. Бросать его здесь  было жалко. Он решил потеть дальше, но не расставаться с дорогой вещью.
 
Решившись, Соломоний принялся ощупывать дверь в поисках ручки. Если есть дверь, то ручка тоже должна быть? Или засов. Снаружи ручка была… или ее не было… дверь была открыта! Он вкатился внутрь, и дверь… а почему она оказалась теперь закрытой? Да где же эта ручка!

Ручки не было, не было и засова. Не было также кнопки или потайной клавиши на всей плоскости двери, на косяке и на стене вокруг двери.

Соломоний ощупал все – и каменные ступени, и стены вдоль лестницы, и стены перед нижней ступенькой – ни одного выступа. Ни одной щели. Ничего. Только справа от первой ступеньки, на стене, на уровне его головы слабым светом был подсвечен небольшой, размером с игральную карту, прямоугольник. Соломоний вспомнил, что, когда он один раз спускался в этот подвал, сопровождая Главного Казначея и Тэлара, Тэлар прикладывал ладонь к стене у первых ступеней, и дверь наверху открывалась. А еще он вспомнил, что, ползя по коридору, он столкнулся с кем-то, выскочившим из подземелья… и это – да, точно, это был супруг Государыни Ледайи принц Брувиль! И он, принц то есть, побежал, укрывши голову каким-то предметом… очень похожим на древний шлем, да! – он побежал вглубь дворца, а больше Соломоний ничего не видел, потому что он скатился вниз по ступеням, а дверь… дверь закрылась!

И вот он один в подземелье, спасен, но если выход не найдется, его ждет голодная смерть… нет, от жажды… или от удушья? Вторая половинка Соломония, отвечающая за эмоции, взяла верх, и несчастный Первый советник упал на ступеньки и горько заплакал.

«Береги жидкость в организме, не реви! - сказала логическая часть Соломония. – Думай, думай, что делать!»

Соломоний перестал хлюпать носом и задумался. Думал долго.
 
«Во-первых, попробуй всунуть пластину от ящика в дверную щель – если найдешь, конечно!» - вздохнув, подсказала Логическая часть. Эмоциональная часть погладила беднягу по голове. Тяжко вздыхая, сопя и спотыкаясь о булыжники, Соломоний нашел отодранную пластину, поднялся с ней тем же макаром вверх по ступеням и ощупью принялся искать, куда можно засунуть пластину, чтобы попытаться открыть дверь. Щелей не было.

«Не беда! – Логическая часть оттолкнула собравшуюся было вылить на подопечного море жалости Эмоциональную подругу. – Тебя обязательно найдут. Первым делом они пойдут посмотреть – цело ли Хранилище, и обнаружат тут тебя!»

- Да-а! – расстроено протянул Соломоний. – А я тут, аки тать, аки вор, шпион какой-то!

«А ты скажешь правду – что спрятался в первую попавшуюся дверь от бомбежки!» - поддержала его Эмоциональная составляющая.

«Это было во-вторых. В-третьих, кто тебе мешает начать колотить пластиной в дверь? Тебя услышат и откроют!»

- Да-а! А вдруг там эти самые… экзисты…

Логическая часть нахмурилась: «Это уж ты сам выбирай – экзисты или помрешь тут от жажды!»

- Так там тоже наверняка дверь с секретом! – заныл Соломоний и, ужаснувшись, что уже начал разговаривать сам с собой, принялся призывно колотить в дверь. Через час Соломоний сидел в расслабленной позе на верхней ступени, прислонившись спиной к двери и уныло ударял по ней пластиной, закидывая за спину полосу назад то одной, то другой рукой. И он не услышал жужжание за стеной, а когда дверь начала открываться, она уперлась в широкую спину упитанного Первого советника.

Соломоний не сразу понял, что дверь открывается. Он сидел с закрытыми глазами, уныло долбя по двери. Что-то толкнуло его в спину, сквозь закрытые веки проник свет, он вскочил, и тут дверь распахнулась, и дала Соломонию пинка, да такого, что тот сверзился вниз, пересчитав все ступени. Поднялся на ноги, пытаясь разглядеть, кто стоит в дверном проеме, но яркий свет заставил его зажмуриться, а когда он все-таки рискнул приоткрыть глаза, что-то схватило его за шиворот, что-то твердое и холодное, и поволокло на свет Божий.

Оказалось, что это робот вытянул манипулятор и извлек узника из заточения. Механическая рука разжалась, только когда Первый советник оказался посреди разгромленного дворцового коридора. Поджилки у Соломония затряслись от ужаса: перед с ним, на обломках стен и перекрытий, стояли два до зубов вооруженных робота и смотрели на него. У русских десантников, прилетевших на Тэйларию,  таких роботов не было, это он знал точно. Экзисты? И тут кто-то взял его за плечо и развернул лицом к себе. Соломонию сразу полегчало: это был имперец в форме имперского десанта. Его лицо показалось знакомым Первому советнику. Соломоний радостно заулыбался:

- Го… господин офицер! Как же я счастлив, что это вы! – лицо имперца выразило недоумение, и Соломоний поспешил обьясниться: - Я думал – все, остался я в этом подземелье… да, вы дверку-то подоприте, а то она закроется… а как вы ее открыли? А я вот не смог… И я премного благодарен вам за спасение, и какая же радость, что это вы, а не экзисты, и…

Лицо имперца исказило подобие улыбки:

- А… вот ты о чем… Отведи его… где все, в общем! – приказал он роботу. Тот отпустил придерживаемую дверь, которая начала медленно закрываться. Соломоний опустил глаза… и лучше бы он этого не делал: он понял, как открыли замок – на полу, в пыли, осколках стекла лежала отрубленная человеческая рука с перстнем на пальце. Соломония чуть не вырвало от ужаса, но робот снова схватил его за шиворот и поволок по коридору вглубь дворца, не давая опомниться и как следует оглядеться. Соломоний почти бежал впереди робота, подталкиваемый манипулятором. Но он успел заметить, помимо разрушений, превративших прекрасный дворец в развалины, и следы крови на полу, как будто кого-то тащили по камням полу, и отсутствие трупов, и валяющееся на полу лазерное оружие.

«Вот оно, лихо-то! – думал бедняга, - пригласила Ледайя на наши головы этих русских! Сама-то сбежала, наверняка!»

Не сбежала Государыня… и не умерла.

Робот втолкнул Соломония через разбитые двери в Зал приемов. Зал пострадал, но не очень сильно. Легкие серебристые колонны из переливающегося металла, отделанные полупрозрачным камнем, были целы все, кроме одной – ее обломки лежали около постамента, на котором во время торжественных приемов восседали Государи. Сейчас оба трона были сброшены, а над постаментом парили две стандартные платформы для существ с ограниченными возможностями – для тех, кто не мог передвигаться на своих двоих. На них восседали два существа, в которых можно было, напрягшись, узнать людей. Но или очень больных, или мутантов. Один, с виду покрепче, был однорукий – вместо правой руки из рукава комбинезона торчал протез. Левая… Соломоний даже вначале не понял, что происходит. Какие-то провода от этой волосатой, как у животного, руки, тянулись к…

- Ой! – ойкнул Первый советник. На постаменте лежал Государь Брувиль. Видно было, что он искалечен – одна нога неестественно согнута в колене в обратную сторону, костюм изорван и пропитан кровью. Вместо одного глаза зияла кровавая рана. Оба обитателя медицинских платформ повернулись к входу в зал, когда робот ввел Соломония. Но тот, видимо, не вызвал интереса, и они отвернулись.
В зале находились и другие люди в комбинезонах без знаков отличия. Здесь были развернуты и походный штаб, и походный госпиталь. Медицинский робот склонился над телом старика, лежащего в походной медицинской капсуле.  Его манипуляторы проворно работали, оказывая медицинскую помощь. Второй робот возвышался над Брувилем, держа на весу небольшой агрегат, в который по тонким прозрачным трубочкам выкачивалась темно-красная жидкость из Государя и вливалась в вены старика с протезом.

«Это же кровь! Они переливают кровь Государя этому существу! Кровь… ходили разговоры, что экзистам нужна кровь Сребровласых… Ой! Неужели имперцы заодно с экзистами? Ой!»

С соседней платформы за этим действом с жадностью наблюдал второй обитатель подвижной медицинской платформы. Соломоний сглотнул.

- На Михася хватит? – спросил второй, безногий.

- На Михася? – задумчиво переспросил первый пациент и перевел взгляд на лежащего третьего. – Эй, робот! Каков прогноз у господина Михася?

Робот, не переставая производить манипуляции над безжизненным телом, ответил ровным голосом:

- У господина Михася множественные переломы позвоночника. Я могу поместить его в медицинскую капсулу на катере, но опасаюсь, что он не сможет перенести перемещение к стационарному медпункту. Прогноз неблагоприятный.

- Как же так? – прошептал одноногий. – Как же так? Мы нашли арийцев, мы на пороге бессмертия, а Михась…

- Ну как… Десантник сбил его катер, и старый позвоночник нашего друга не выдержал даже незначительные толчки. Он легко пережил бы этот инцидент лет… кхе, кхе… лет двести назад, а сейчас эта мелочь стала роковой…

- Вливание свежей крови может поддержать пациента до прибытия медицинского блока лайнера! – произнес робот без эмоций.

Механический медбрат, занимавшийся переливанием крови, повернул голову к однорукому. Процедура была окончена, и робот отсоединил капельницу  от пациента. Тот потянулся и удовлетворенно хмыкнул:

- Эх! Чувствую, сила возвращается! Жаль, у этого высокородного не твоя группа, да, Дони! Но мы найдем и твою, не суетись! Все будет чики-чики!

- А Михась? Этот парень еще полон крови, хватит и Михасю! – проблеял одноногий.

- Дони, Дони… Ты не слышал, что сказал доктор? «Прогноз неблагоприятный»! Это значит – все, финита дя комедия, пришел конец нашему брату!

- Давай попробуем, Альберт! – жалобно попросил Дони. – Мы же столько прошли вместе, и вот мы у цели, совсем недолго осталось…

- Дони, да я бы сделал все для него! Но оглянись вокруг – оглянись, старый дружище! Сколько ты видишь вокруг арийцев со свежей арийской голубой кровью, эликсиром нашего бессмертия? Сколько? Раз, два. И все. Нашли парочку трупов, и вот этих двоих! И все, Дони! Если бы их тут была сотня, или десяток, но их двое, один с нашей второй группой и цыпочка с третьей. А вот для тебя донора надо искать! Ты у нас редкий бродяга, первостатейный! И что – отдать мою кровь почти мертвецу? Зачем, Дони? В чем смысл? Это… это нерационально! Где все остальные арийцы? Ведь наш источник утверждал, что их здесь полным полно, и в этом дворце было гораздо больше народу, по сравнению с найденными трупами! Куда они все подевались?

Дони не стал дальше спорить. А однорукий Альберт решил развить активность, чтобы хоть как-то сгладить свой отказ помогать Михасю.

- Эй, робот! Что с этим донором?

Логическая часть Соломония, видно, покинула его насовсем. Осталась одна Эмоциональная. Несчастный Первый советник затрясся так, что зубы начали выбивать самую настоящую дробь, когда он увидел, что у Брувиля больше нет кисти правой руки. Медицинский робот повернул гравитационную платформу, подобную той, на которой днем ранее возили ящики из казначейства. И Соломоний вспомнил и обрубок руки у двери, и перстень, который он часто видел на пальце Принца.

- Господин Альберт, донор пока жив. Я бы предложил переправить его на корабль, чтобы изъять полезные составляющие тела, пока он не скончался, - бесстрастно ответил робот.

- Так и поступим! – Альберт с помощью своего механического медбрата слез с платформы. В зале было довольно много народа. Несколько человек работали за портативными командными пультами, была развернута голографическая карта столицы Тэйларии. По ней перемещались метки – возможно, это были роботы, прочесывающие город в поисках сребровласых людей.

- Так куда они все исчезли из дворца? Их же тут было, как муравьев! – спросил Альберт у высокого человека, осуществлявшего оперативное командование.

- Выясняем, господин Альберт! – кратко ответил тот. – Испариться они не могли, значит, два варианта – подземный ход или убежище. Прочесываем окрестности дворца, сканируем подземные пустоты. На потайные ходы пока не наткнулись. А из подземелья вот только вот этого вытащили, - он кивнул в сторону Соломония.

«Все, мне конец!» - сказал Соломоний сам себе, когда Альберт, наконец, решил, чем ему заняться – он пожелал выяснить, что здесь делает  этот упитанный абориген в богатой одежде.

Он поманил пальцем Соломония, и тот, в сопровождении робота, ухватившего теперь советника за плечо, приблизился к постаменту. И тут он увидел Государыню Ледайю. В таком жалком виде – в изорванном верхнем платье, сквозь прорехи которого были видны нижняя рубаха из тончайшей ткани, впрочем, тоже вымазанной… в крови, что ли? Ледайя сидела на полу, недалеко от мужа. Она подняла глаза, и в мозгу Соломония возник безмолвный ясный вопрос:

«Дети?»

«Все в порядке!» - мысленно ответил Соломоний. Глаза Государыни были почти черного цвета. Она опустила веки, и Соломония тоже отпустило, а то он чувствовал себя под взглядом Государыни, как приколотый булавкой жук в коллекции.

- Ну и кто это тут у нас? – спросил Альберт, огладывая Соломония с головы до ног.

- Я? Я? – испуганно проблеял Первый советник.

- Ты, ты! – передразнил его Альберт.

- Да я случайно… я человек маленький, я всего лишь служащий…

- А… маленький? – Альберт хихикнул. – Ну, так нам маленькие неинтересны. Выведи его во двор и пристрели, как всех прочих… маленьких! – приказал старик, отворачиваясь от Соломония.

- Нет, не надо! А что вы хотите? Я могу оказаться полезным! На самом деле я – Первый советник Правителя Северных территорий Принца Тэлара… если вам это о чем-то говорит… - заверещал Соломоний, отчаянно сопротивляясь роботу, который потащил его к выходу из зала.

- Робот, отбой! И чем ты можешь нам оказаться полезным? – подал голос второй старикашка, Дони.

- А… а что господа хотят узнать?

- Мы ищем… вы-то нам ни к чему, мы прилетели вот за такими, с серебристыми волосами, вашими правителями. Ты случайно не знаешь, куда все подевались?

- А… а… да, я слышал, что во дворце есть подземный ход, возможно, там все?

- А куда он ведет, или хотя бы где начинается, ты не слышал? – Альберт явно забавлялся, допрашивая этого жалкого человечка.

- А… а… я правда, не знаю! – в голосе Соломония послышались слезы. Как бы он хотел хоть что-нибудь знать об этих дворцовых тайнах!

- Ну… и все? Больше ничего полезного не сообщишь? В расход его! – и Альберт отвернулся.

- А…. стойте! Стойте! Я знаю… я знаю, где их много!

Ледайя открыла глаза и пригвоздила Соломония взглядом:

«Молчи!» - это слово возникло в его голове, но молчать уже было невозможно. Очень хотелось жить.

- Я… я, мы… я знаю, где сейчас сребровласые дети!

«Молчи!!!!!» - крик явственно звучал в его мозгу, но Соломоний, не глядя в глаза Государыни, забормотал:

- Я знаю, где их много – их туда отправили из столицы несколько дней назад, там детский загородный Воспитальный дом, я могу показать, и могу поехать с вами… если вам угодно…

В этот момент Брувиль, которого робот-медик уложил на платформу и собирался уже вывозить из дворца, очнулся и страшно застонал, переходя на крик. У него, видимо, была сломана нога, не было глаза и руки. Боль была нестерпимой, и он кричал, пока медик не успокоил его инъекцией. Ледайя замерла, в ужасе прижав ладони к губам. Ее огромные глаза сияли небесной синевой сквозь слезы.

- Оставьте его… оставьте его… - шептала она в ужасе, а Соломонию сильно захотелось подскочить к ней и ударить ее по лицу, и таскать ее за волосы по полу, пинать эту ненавистную дуру, из-за которой ему, несчастному маленькому человечку угрожает смерть, и… Умолкнувшего Брувиля увезли, а Государыня, как только платформа выплыла в коридор, обхватила голову руками и зарыдала в голос.

- Заткнись, цыпочка. Побереги силы, - посоветовал ей Дони.

В зал втолкнули еще двоих тейларианцев, их конвоировали робот и имперец, обнаруживший Соломония. Ледайя вдруг замолчала, потом вскочила, прижав руки к груди. Она плохо видела сквозь слезы, но имперскую десантную форму не узнать было сложно. С криком:

- Мерзавец! Негодяй! – она кинулась к имперцу, но была остановлена роботом-охранником, обвисла на его механических руках и потеряла сознание.

- Какая нервная! – пробурчал Альберт. – Собирайте группу, пусть этот советник покажет, где этот скаутский лагерь…

«Покажу - и в расход!» - ужаснулся Соломоний и завопил:

- Господин, господин! Мне лучше пойти с группой. Меня там знают и пустят внутрь без вопросов, а то придется брать штурмом здание, там же охранники, и…

- А сколько там детишек? – небрежно спросил Альберт.

- Чуть больше полусотни, и разных возрастов!

- И девочки?

- Э… да, и мальчики, и девочки…

- Ладно. Возьмите его с собой!

«Вот ведь идиот! – презрительно вещала Логическая составляющая, когда Соломоний, придав своему лицу верноподданническое выражение и готовность услужить, плелся, перелезая через завалы, обратно по коридору дворца в главному входу в группе из трех боевых роботов и того самого имперца, которого, как выяснилось, звали Шульц. – Все равно они тебя убьют. Тут ли, там ли… А так бы хоть героем умер!»

«Сбегу по дороге!» - мрачно думал Соломоний, пытаясь не выдать мимикой свои замыслы. Но умильное выражение сползло с лица бедняги сразу, как только они вышли на площадь. Гарь от пожара, пыль от разрушенных стен – все это присутствовало и во дворце. Но на площади отвратительно воняло еще и кислотой в смеси с запахом горелого мяса. На противоположном краю дворцовой площади, там, где стояла не так давно баррикада, были свалены трупы людей. Роботы подтаскивали в кучу новые и закидывали их на верх. Один робот, с большим баком за спиной, поливал покойников вонючей жидкостью, от которой они начинали обугливаться. Соломония замутило и начало рвать. Он шел, подпихиваемый роботом, не обращавшим внимания на состояние Первого советника. Соломоний попытался упасть, но был поднят, и дальше робот его волок – мимо умерших людей, мимо разрушенных зданий, и Соломонию чудилось, что он узнает искаженные знакомые лица, и рвота его усиливалась. Но все заканчивается, кончилась и площадь, и содержимое желудка. Первый советник снял уделанный плащ и отбросил его от себя подальше.

- Помой его, что ли! – не скрывая отвращения, сказал Шульц роботу, и робот окатил Соломония холодной водой с головы до ног. Советник чуть не умер на месте от страха – он решил, что его решили сжечь кислотой за невоздержанность, но это была всего лишь холодная техническая вода.

В небольшом городском парке с фонтанами стоял космокатер. Соломоний влез по трапу за Шульцем, занявшим место пилота. Шульц развернул перед Соломонием голографическую карту.

- Узнаешь местность, болван?

- Да, да, кажется, да! – проблеял Соломоний.

- Покажи пальцем, куда нам лететь.

- Сейчас… во… вот! – Соломоний ткнул в точку на карте. Масштаб быстро увеличился, и стали видны крыши домов в соседнем селении и комплексе зданий Воспитального дома.

«Они все о нас знают!» - ужаснулся Соломоний.

- Оно?

- Оно, оно, господин Шульц!

- Ну, полетели! – Шульц ввел координаты в автопилот, и корабль начал вибрировать и подниматься над землей. Соломоний видел такое только на картинках, и в другой раз он бы с восторгом разглядывал и кабину, и пульт управления, и стремительно удаляющуюся поверхность земли.

Но сейчас, в компании чокнутого Шульца и боевого робота (еще два робота прилепились к внешней обшивке катера) ему было не до того. Шульц заметил отсутствие радости от выполнения воли господина на лице Соломония, правильно его понял и сказал:

- Ты только учти. Если ты нас приведешь не туда,куда нужно,твоя смерть будет не такой легкой, как у тех, внизу. Ты правильно указал место на карте? Мы летим дальше?

- Да, господин! – прошептал совсем павший духом Соломоний. – Я все понимаю.

***

«Скорее! Скорее!» - мысленно подгонял буцефалов Тэлар. Ехали молча. И он, и племянник Сенвиль пытались поймать хотя бы какие-то мысли, эмоции Ледайи, Брувиля, настроиться на других тэйларийцев. Из дворца некоторое время поступали всплески страха, ужаса, перемешанные с отчаянным мысленным криком «Бегите!», и то только от Ледайи. Эмоциональный взрыв боли от Брувиля был, но краткий, как свет – включили, выключили. Потом все прекратилось. Настроиться на Учителей и приятелей по Воспитальному дому не удалось обоим. Тишина. Плачущие детишки в повозке неожиданно быстро успокоились и замолкли, а когда Тэлар прислушался, он услышал, как два девичьих голоса поют тэйларийские колыбельные – Аделина и Ангелина успокаивали и усыпляли малышей. Дети особенно чувствительны к эмоциям родителей, и, чтобы они перестали беспокоиться, сестры применили запрещенный прием – воздействие на эмоциональный фон детей. Так поступали тэйларийские матери, успокаивая нервничающих детишек, так, по какому-то наитию, сделали и они.

«Молодцы, девчонки!» - подумал Тэлар. Скорее, скорее, им нужно всего-то часа четыре, чтобы добраться до ущелья, а там дорога, которая ведет в убежище в Серебристых горах, и уж там-то их не достанут!

- За нами наблюдают! – вдруг тихо произнес Сенвиль. – Сверху. Не поднимайте голову. Я чувствую.

Тэлар мгновенно собрался и, как учили, перенаправил внутренний слух вверх. На несколько секунд мир вокруг него перестал существовать,весь, кроме пространства над головой, которое он обшаривал, как лучом прожектора. И тоже услышал слабый свист и почувствовал пристальное внимание, обращенное сверху на их повозку. Никаких эмоций не прочитывалось – только внимательное наблюдение. На всякий случай, Тэлар сформировал в себе замещающую реальность – он ощутил себя обычным фермером, думал об урожае, о погоде, о любимой женушке, которая его ждет. А что? Едет фургон – обычный с виду фургон, да, большой, но без знаков отличий (герб сняли и оставили в лагере), едут два мужика в фермерских шапках… через несколько минут свист стал совсем неразличим, а потом и вовсе исчез. Вместе с пристальным вниманием.

- Еще часа три ехать, - наконец сказал Тэлар, чувствуя, как струйки пота текут по спине. – Мы успеем.


Глава 8

Ирина шла, опираясь на винтовку. Нога еще болела, но голова кружиться почти перестала. Всем космолетчикам, тем более военным, внедряли врачебный комплекс из нано-роботов, которые, циркулируя с кровью, помогали организму быстрее восстанавливаться – вводили в кровь лекарства, делали мини-операции, проводили диагностику. Переломы срастались в три раза быстрее обычного. О простуде сигнализировал лишь небольшой насморк. Первая помощь при отравлении оказывалась организму незамедлительно.

И вот сейчас сильное головокружение, результат контузии, ослабевало буквально на глазах. Проходило и состояние «заложенных ушей». В подземном тоннеле было сухо и тихо. Только шарканье ног сотни людей отражалось от каменных стен, многократно повторяясь. «Шарк, шарк, шарк…» Ирина даже врачиоли оставила у заваленного входа. Если кто-то взломал их корабль-наблюдатель, кто поручится, что у них нет доступа к ее браслету? Что ее местонахождение не вычислят, не отследят ее передвижение и не накроют весь отряд беженцев?

И вот теперь она, бравая десантница космофлота Империи, лейтенант передового отряда космонавтов в далеких мирах, осталась, как будто в чем мать родила! Одна винтовочка лазерная с половинным зарядом.  И все. Можно рассчитывать только на себя. Ни многомудрого шлема с внутренним экраном, показывающего оперативную обстановку, экранирующего от любого воздействия, а последняя модификация – и от ментального. Ни добротного боевого костюма десантника – так просто назывался этот сложный защитный-усиливающий-стреляющий скафандр. В экипировку десантника входили легкий и тяжелый варианты. Так вот, господа, да-да, ни легкого, ни тяжелого. О! из "довольствия" пижама осталась. И носки (ботинки оставила вместе с костюмом наверху). «Ой, ну красава… зачем носки оставила? По ним тебя и опознают…» - уныло размышляла Ирина, бредя по коридору в толпе людей. Шарк, шарк, шарк… все больше людей присаживалось отдохнуть около стены подземного коридора.

- Пора делать привал! – сказала Ирина женщине, которую ей выделила в провожатые Государыня Ледайя. – Люди устали, движение замедлилось! Пройдите по цепи, велите старшим останавливать группы.

Женщина кивнула и быстрым шагом направилась в начало колонны. В конец колонны она отправила своего сына. Коридор был довольно широким для подземного хода – метров десять, сухим. Стены, потолок и пол были каменные, слегка шероховатые. И местами из толщи стен пробивалось светло-зеленое свечение, обеспечивающее видимость на протяжении шествия колонны. Светильники зажигались, когда кто-нибудь приближался к ним метров за десять и гасли, когда последний отходил от светильника на десяток метров.

Ирина заметила, что расстояние между светильниками одинаковое – почти двадцать метров. Это помогало рассчитать пройденное расстояние. От дворца они отошли прилично – около семи километров. По карте где-то здесь находились пещеры - в них можно компактно разместить людей и устроить небольшой привал.

- Госпожа! Госпожа офицер! - к Ирине подбежала ее сопровождающая. – Там, дальше, есть проход в помещения с водой, там можно отдохнуть!

В самом деле – по левую руку через триста шагов обнаружился проход. А за ним – видимо, те самые пещеры, которые Ирина углядела на карте, впечатавшейся в ее память, несмотря на контузию. Она прошла коридорчиком и оказалась в довольно большой пещере, скупо освещенной, с высоким потолком, теряющимся в темноте. Там уже были люди.

- Госпожа, тут вода! Смотрите!

Благоразумные создатели этого подземелья предусмотрели на полпути места для отдыха – каскад пещер с родниками, каменными полатями и столами, лавками, отсеками «для уединения».

- Полчаса на привал! – скомандовала Ирина. Хотела добавить: «Вольно! Оправиться!» - но вспомнила, что имеет дело со штатскими, которые ее точно не поймут.

- Старшие групп! Организовать отдых, чтобы каждый попил, посетил… ну и так далее, – сказала Ирина, усаживаясь на пол. У родников были выставлены кубки из дерева, один из них, полный холодной чистой воды, ей поднес сынишка придворной дамы.

- Спасибо! – Ирина с наслаждением выпила весь кубок. Потом поднялась, подошла к источнику и смыла пыль с рук и лица. Еще попила водички. Вкусно! Села на ближайшую пустую скамью, прикрыла глаза. Половина пути пройдена. Их не обнаружили или ждут на выходе? Все возможно. Она выйдет из подземелья первой, осмотрится. Хотя какие шансы у нее одной, против отряда боевых роботов? Ну а что делать? Кто-то должен.

Ирина не сразу стала десантником. Ее специальность – организация помощи и спасение людей в зоне катастроф. Спасатель, если коротко. При современной технике, когда вес скафандра компенсируется гидравликой экзоскелета, а недостаток физической силы восполняют сервоприводы костюма, спасателю не обязательно было быть мощным дядькой, легко толкающим штангу. Обычные люди тоже попадали в спасатели. Вот Иришка, к примеру. Да, нормы физподготовки выполняла, каких-либо дисфункций и патологий за ней не значилось. Без скафандра – просто молоденькая женщина, каких много.

В спасатели выбирали людей по совершенно другим признакам. Помимо интеллекта, скорости принятия верного решения, одновременной обработки нескольких массивов данных, хорошей соображаловки и умения находить нестандартные решения, спасатель должен был быть человеком, способным на самопожертвование. Вот так, как поступили Иринины друзья, закрыв собой Ледайю и Брувиля. Отскочить в сторону, с их профессиональной реакцией, они могли. Но не стали.

«Что с ребятами? Может, живы?» - мучилась Иринка вопросами. Ударная волна была очень сильной. Но она могла быть направлена не в их сторону – тогда, возможно, они остались в живых. Врачиоли показывал только ее рабочую группу и командира. Эти все погибли… «Так. Не раскисать. Твоя ближайшая задача – вывести людей в безопасное место!» - Ирина открыла глаза, огляделась. Обратила внимание, что сребровласые тэйларийцы собрались в одну группу – около двух десятков человек, а темноволосые смуглые тэйларианцы сторонятся их. Значит, уже сообразили, что пришли не за ними. Это было плохо. Значит, сдадут сребровласых господ при первой опасности…

- Как тебя зовут? – спросила она у сопровождавшей женщины.

- Лилия, госпожа! – женщина присела. Выглядело это смешно – полумрак подземелья, еле освещенный тусклым зеленоватым светом, напуганные жмущиеся друг к другу люди, искоса поглядывающие на своих бывших владык и – книксен. Дело привычки!
 
- А меня – Ирина. Угу. Лилия, собери-ка всех старших групп и самого уважаемого из сребровласых. Давайте выйдем обратно в коридор и посовещаемся!
За четверть часа бойкая Лилия собрала всех и подошла к Ирине. Тронула ее за плечо. Ирина открыла глаза:

- Да? Я не сплю.

- Госпожа Ирина, все собрались в коридоре и ожидают вас.

Ирина поднялась и замерла, стараясь унять резкое головокружение – вставать нужно было постепенно, контузия еще сказывалась…

- Пойдем! – стараясь не покачиваться, по-прежнему опираясь на винтовку, Ирина прошла мимо сидевших на полу и скамьях людей и вышла в коридор в сопровождении Лилии.

«Десять смуглых, двое белых «старост» – около ста двадцати человек в отряде», - отметила про себя Ирина. Люди выжидательно и настороженно смотрели на нее, а сребровласые при этом стояли  сторонке.

«Как не родные!» - отметила Ирина, и, прокашлявшись (в горле засела пыль), сказала:

- Ну что же, господа… расклад такой. Мы прошли половину пути по подземному ходу, ведущему в отроги Серебристых гор. Кто-нибудь из вас бывал здесь раньше? Нет? Может, слышали, что-то знаете об этом подземелье?

Тэйларианцы отрицательно покачали головами, а тейларийцы переглянулись, и старший тихо произнес:

- Мы знали, что такой тоннель существует. Но не имели понятия – ни где вход, ни где выход…

Темноволосые тэйларианцы зашевелились, начали переглядываться, недовольно посматривать в сторону «господ».

Ирина вздохнула. Больше всего она не любила, когда в тяжелых обстоятельствах «подопечные» начинали искать виноватого. Как будто это могло помочь.

- Понятно. Я видела карту подземелья. Мы на половине пути. Осталось пройти около семи километров. Не доходя пятисот метров до выхода, я и несколько крепких мужчин, тэйларианцев, подойдем к нему. Остальные останутся в подземелье. Мы поднимемся на поверхность и осмотримся – все ли тихо. Только тогда основная масса людей выйдет вслед за нами. Нам потребуется очень быстро отойти от входа в подземелье, чтобы в нас не опознали беглецов из замка. Возможно, экзисты (это агрессоры) обнаружили, что люди из замка куда-то делись и ищут нас.

- Они ищут их! – мрачно сказал пожилой темноволосый тэйларианец, кивнув в сторону сребровласых. Те подобрались и ответили надменными взглядами.

«Начинается! - подумала Ирина. – Нет, так мы никуда не доберемся. Мы обязаны держаться вместе, одним отрядом…» - и ответила:

- Господа, господа! Я здесь для того, чтобы вывести всех людей, подчеркиваю – всех без исключения – в безопасное место. Так… спокойно. Под безопасным местом я подразумеваю Серебристые горы на северных территориях во владениях принца Тэлара.

- Скажите, госпожа! Ведь эти… экзисты – они же прилетели за нашими правителями? – спросил один из старост отряда.

- Да! Мы-то тут при чем? Зачем нам соваться в горы? Мы разойдемся по селениям, переждем у родни! А они пусть сами разбираются! – зазвучали голоса других тэйларианцев. Ирина с грустью вспомнила местную легенду, согласно которой арийцы спасли этот народ от гибели. Вот вам и благодарные потомки…

- У нас нет времени на дискуссии, и я скажу кратко! – Ирина подняла руку, призывая к тишине. – Я видела, как экзисты убивали ваших сородичей. Не глядя. Просто чтобы не мешались под ногами. А еще… они убирали возможных свидетелей страшного злодеяния – военной агрессии против мирной планеты – чтобы за ними не гонялась полиция всех миров. Ваша Государыня Ледайя поручила мне вывести вас в безопасное место. Почему она считает Серебристые горы неприступными? Ответьте мне, тэйларийцы! – обратилась она к сребровласым. Их было двое – молодой красивый мужчина с тонкой костью, изящный, с длинными светлыми волосами, завитыми в аккуратные локоны – даже в такой обстановке он умудрился сохранить щегольскую прическу и мужчина в летах, грузный, но крепкий, невысокого роста, коротко стриженый. Они переглянулись, щеголь потупил глаза, а старший, помолчав немного, ответил:

- Мы не знаем.

- Кратко и емко! – констатировала Ирина. – А кто знает? Потупленные очи были красноречивее любых слов. – Что? Никто не знает?

- Знают Учителя… Понимаете, во время учебы  нам рассказывали, что в горах есть Убежище. Большие пещеры, в которые можно попасть по тайным ходам, которые открываются посвященным – Принцам крови, и что там можно пережить все, кроме аннигиляции местного светила и самой планеты.

- А вы часом не Принцы? – ехидно спросил  абориген маленького роста.
 
- Да? – Ирина вместе с остальными выжидательно смотрела на арийцев.

- Нет, мы не Принцы, к сожалению, - вздохнул коренастый.

- Сказки все это! – мрачно сказала пожилая женщина. Несмотря на возраст, именно ее выбрали старшей одного из отрядов. – Не верю я в сказки!

- Я тоже не верю в сказки, но не вижу иного выхода. Здесь нет пищи. Сколько мы здесь сможем находиться без еды? Нам придется выходить наружу, и чем быстрее, тем лучше. Экзисты начнут нас искать. Да, да, и вас, и их! Всех. Вас – как я сказала – чтобы уничтожить, как ненужных свидетелей злодеяния. И если вы думаете, что у них не поднимется рука – вы сами видели, что происходило наверху. Резня. У нас, в Ойкумене, принята общая резолюция двух цивилизаций – хомо сапиенс (вы как раз относитесь к хомо сапиенс) и рептилоидов о преследовании за военные преступления. На войне, как на войне. Но геноцид мирного населения – это военное преступление, не имеющее срока давности, не имеющее границ. Любой сотрудник правоохранительной организации имеет право на задержание обвиненного в этом преступлении! И эти мерзавцы знают, что их будут преследовать за учиненную на Тэйларии резню в каждом уголке Ойкумены! Единственное, что, как они полагают, их может спасти – это зачистка свидетелей! – голос Ирины окреп. При своем маленьком росте она, казалось, возвышается и над высокими арийцами, и над низенькими аборигенами. За ее спиной стояло Галактическое право, за ее спиной поднимались отряды бойцов Имперского флота, полиции Демократии, охраны Демона Бо. Жаль, что в реальности у нее была только одна лазерная винтовка.

- А что же ваши русские не прилетели? – тихо спросила тэйларианка. «Я не знаю, – подумала Ирина. – Я сама все время задаю себе этот вопрос – где наши?»

- Они прилетят. От имени Империи Русских я прошу прощения у жителей планеты Тэйларии, что мы не смогли защитить всех. Мои люди погибли, выполняя свой долг. А я откомандирована защитить вас. Вас всех. Если мы будем действовать сообща, у нас больше шансов на победу. Я приказываю всем арийцам убрать светлые волосы и вымазать лицо, руки – все открытые участки кожи грязью, пусть ваша кожа станет темнее. Вы не должны отличаться от тэйларианцев. Я приказываю каждому отряду местных жителей взять под опеку нескольких арийцев. И поверьте мне – если вы их сдадите экзистам, вам это не поможет. Их оставят в живых, а вас – нет. Это вам следует опасаться, как огня, экзистов. Поймите: для них все мы – животные. Но если Принцы крови – полезные животные, то вы – балласт. А я… получается, что я – опасное животное…

- Да мы не собирались никого сдавать!

- Что мы – не люди?

- Да! И мы тоже – может, маленькие, но опасные зверьки!

- Мы не желаем, чтобы нас забивали, как свиней! Мы же люди! Как такое возможно?

- Тише, тише! – Ирина замахала руками, останавливая разошедшихся тэйларианцев. – Тише! Нам нужно выдвигаться. Наберите с собой воды. Даже пусть она будет в открытых кубках – это лучше, чем ничего! И самое главное – вам нужно пройти шесть тысяч пятьсот шагов и остановиться! Дальше пойду я на разведку. И… пожалуй, это еще важнее. Мы не имеем права никого оставить. Мы должны ориентироваться на слабых. Вы правильно сказали: «Мы – люди», и мы не будем покупать свою жизнь ценой жизни чужой. Пересчитайте при выходе из пещер своих людей. Выходите, только когда убедитесь, что все на месте. Идем ровным шагом, ориентируясь на последнего. Повторяю: разберите сребровласых, замотайте им головы, помогите нанести грим, грязи на нас всех полно – и выдвигаемся!

***

Соломоний тоже продвигался… каждую секунду он приближался к все более явственно ощущавшемуся позору предательства и к своей смерти. Да, он продаст детей, но проживет при этом дольше всего лишь на время перелета. Ну и пока он будет стучаться в ворота, изображая доброго друга детишек. «Мертвые срама не имут!» -  это было последнее, что он слышал от Логической составляющей своей души, перед тем, как она удалилась, оставив беднягу разливать слезы жалости к самому себе. «Откуда эта фраза взялась? И как мерзко-то! Что же делать? Дети, ведь дети там…» - думал бедолага, поглядывая то в иллюминаторы, то на экраны, показывающие несколько картинок, в которых он узнавал знакомые места, снятые с высоты птичьего полета.

Загородная резиденция Воспитального дома стремительно приближалась. Шульц, как догадался поглядывающий на экраны Соломоний, выпустил летательные аппараты, которые передавали изображение местности. Первого советника начало потряхивать, по мере приближения к месту. Неожиданно один из разведчиков увеличил движущуюся по горной дороге точку. Она быстро превратилась в повозку, запряженную шестеркой коней, и Соломоний перестал дышать: даже без герба он узнал знакомый походный дом Принца крови Тэлара. А вот и он на козлах, советник узнал его, несмотря на нелепую фермерскую шляпу, скрывшую белые волосы. А рядом… наверное, Сенвиль. Сыночек Ледайи. Ну да, они и не должны были еще добраться до Серебристых гор! Да, это они. И в повозке – обе дочери Ледайи и малыши. Какая добыча!

Хотя… и не обязательно это они. Может, это фермер едет с ярмарки домой, мечтая о встрече с женушкой! Соломоний даже увидел ее, эту женушку… она напомнила ему девицу, которую Соправитель Тэлар чуть не зашиб давеча своим мечом на Дворцовой площади… Стоп. Значит, все-таки, это они. Соломоний знал об умении некоторых Сребровласых создавать иллюзии для отвода глаз. Добыча! “Чья добыча, болезный? – устало спросила Эмоциональная часть. – Тебе-то какой прикуп от этого? Ну, сдашь ты двадцать детишек на органы, предашь своих благодетелей, а что получишь? Поживешь на часик подольше? Ты же им не нужен…” – и Соломония снова пробрал озноб. Осознание неминуемой близкой гибели охватывало его душу и разум постепенно, он не мог принять свою смерть сейчас, здесь, вот-вот. Но трупы на площади доказывали, что это уже произошло с другими, а значит, произойдет и с ним. Очень хотелось жить… «Мертвые сраму не имут!» - опять всплыла эта неизвестно откуда взявшаяся в мозгу фраза – из какого-то земного древнего фильма или из старинной сказки…

Соломоний трясся так сильно, что Шульц с подозрением начал на него поглядывать и вытащил из кобуры лазерный пистолет. Снял его с предохранителя и положил рядом с собой.

Шульц внимательно вглядывался в экран, на котором был виден лагерь Воспитального дома – черепичные крыши с причудливыми башенками в самых неожиданных местах, дымовые трубы, хорошо был виден и парк с плодовыми деревьями, и двор, и высокий забор вокруг территории. В задней части территории забора не было – естественной защитой служили скалы, парк примыкал к отрогу Серебристых гор. Не было видно ни одного живого существа. «Обед, что ли? - испуганно подумал Соломоний. – Неужели Тэлор успел отвезти малышей и приехать за старшими? Но это невозможно!»

- Тихо как-то! – задумчиво сказал Шульц.

- Да тут всегда так! – залебезил, стуча зубами, Соломоний. – Они же учатся, детки-то. И все в классах, вот и не видно никого, а охрана – охрана в сторожке…
«Да что же я несу! Сейчас они спустятся, перебьют охрану, заберут с собой детей, а кого не заберут… с ними что? Заморозят? Запрут, оставят дожидаться катер? Или пешком погонят по дороге в столицу?» - судорожные мысли заметались в голове Соломония. И это – «Мертвые сраму не имут!» - засело в голове. Катер завис недалеко от Воспитального дома. Соломоний видел через прозрачные стекла кабины пилота комплекс зданий, казавшийся вымершим. Но вот чья-то рука раздвинула шторы, раскрыла окно…

- Садимся! – сказал Шульц, и катер пошел на посадку.

- Мертвые, - сказал вдруг Соломоний, вставая, - сраму – и он схватил с пульта управления лазерный пистолет, - не имут!

И выстрелил в пульт управления катера, разворотив его. Летательный аппарат был в это время на высоте около полукилометра. Нос его накренился, включился форсаж двигателя, и катер устремился вниз. Сразу заверещал сигнал тревоги и бесстрастный голос произнес:

- Тревога! Тревога! Катер потерял управление! Катапультирование невозможно! Пилоту – занять кресло и приготовиться к режиму «кокон»!

Робот выбил пистолет из рук Соломония и обрушил на его голову механический тяжеленный кулак. Соломоний рухнул без сознания на пол и не видел, как два боевых робота, прицепившиеся снаружи, охватили манипуляторами корпус падающего судна, как Шульц с выпученными глазами, громко вопя, упал в кресло пилота, начавшее выкидывать нити кокона, не видел он, как катер со свистом и ревом упал на дорогу перед воротами лагеря и развалился на части, пропахав канаву в грунтовой дороге. А еще Соломоний не увидел, как закрылись занавески в окне и захлопнулась оконная рама.

***

А в разгромленном зале приемов во дворце тэйларийцев внимание господ агрессоров было отвлечено двумя важнейшими событиями. Медицинский робот, возившийся с Михасем, втянул манипуляторы, отключая систему жизнеобеспечения и бесстрастно произнес:

- Господин Михась скончался.

Альберт не успел придать своему лицу выражение глубокой скорби, поглядывая на поникшего Дони, которому его робот тампоном промокнул набежавшую слезу, как включился динамик общего оповещения, и такой же голос, без интонаций сообщил:

- Катер с господином Шульцем на борту потерпел крушение. Состояние пилота не известно. Связь потеряна.

Альберт открыл рот и выпучил глаза. Люди за пультами управления засуетились, их начальник желал провалиться под землю – опять неудача!

- Что? Что? Как потерпел крушение? В него стреляли? – завопил обретший дар речи Альберт.

Начальник штаба вскочил и отрапортовал:

- Нет, господин Альберт, информации об атаке не поступало!

- Не поступало?! Не поступало?! А что же могло вот так неожиданно произойти с лучшей моделью малого космического катера, как вы меня уверяли, а? На отсталой сельскохозяйственной планетке, а?

- Возможно, поломка? – краснея до ушей и не отводя глаз от монитора, на котором стремительно проносились прекрасные виды Тэйларии, пробормотал помощник начштаба. Он направил один из роботов-разведчиков к месту крушения катера.

- Заткнись! – бросил ему начштаба.

- Поломка? Поломка? – Альберт трясущимися руками полез в кобуру за лазерным пистолетом. Ни кобуры, ни пистолета на нужном месте не оказалось. Почти лежачему пациенту было вредно таскать на себе что-нибудь, что могло ему повредить. Пистолет лежал в нише на его консоли. Вспомнив об этом, Альберт повернулся к консоли и столкнулся взглядом с Государыней Ледайей. Она нашла в себе силы подняться и смотрела на Альберта высокомерно и презрительно. В ее глазах цвета аметиста он увидел насмешку.

- Ведьма! Ты знала, ты знала, что там засада! – завопил он и направился к ней. Ледайя ожидала, не двигаясь с места и не опуская взгляд. Но в этот момент медицинский робот покойного Михася, замерший после оповещения о смерти пациента в неподвижности, ожил и произнес:

- Согласно приказу господина Михася, через две минуты после его кончины я должен сообщить об изменении в его завещании. Альберт замер, Дони вытянулся в сторону робота. Люди в зале притихли.

- Господин Михась изменил свое завещание. Все свое движимое и недвижимое  имущество, очищенное от налоговых выплат, он завещал экологической организации «Красная книга».

Альберт замер на месте, а выпучивший глаза Дони спросил робота:

- Что, все этой… «Красной книге»?

- Да, господин Дони, до последнего цента! – подтвердил робот.

- Как… как такое возможно? Когда? Он составил завещание в пользу меня и Дони… я проверял это перед операцией на Тэйларии! – растерянно вопросил Альберт, позабыв про Ледайю.

- Господин Михась изменил завещание за двадцать три минуты до своей кончины. Я, согласно приказу, зарегистрировал в Межгалактическом нотариальном бюро его последнюю волю.

- Робот, ты с катушек съехал, что ли? – спросил Альберт, остановившись перед машиной.

- Никак нет, - произнес тем же ровным бесстрастным тоном робот. – Не съехал с катушек. Я в полном порядке.

- Да как он мог изменить завещание, если он лежал вот тут, перед нами, тушкой, он же был без сознания!

- Никак нет! Господин Михась был в сознании. Он потерял возможность двигаться и говорить, но он был в сознании. Я был подключен к его мозгу и через минуту после того, как вы, господин Альберт, произнесли «И что – отдать мою кровь почти мертвецу? Зачем, Дони? В чем смысл? Это… это нерационально!» я отчетливо получил мысленный приказ господина Михася изменить завещание с выше озвученной формулировкой.

- Что за чушь! – взвизгнул Дони. – Это чушь! Мы тебя по платам разберем! Это надо опротестовать, Альберт!

- Вы можете опротестовать завещание, господин Дони, - казалось, бесстрастный робот обиделся. – Но я отправил запись мозговой деятельности господина Михася вместе с новой формулировкой завещания в Межгалактическое нотариальное бюро, и получил положительное решение – они приняли это изменение.

- Каким образом эта железяка может передавать хоть что-то хоть куда-то? – обрушился Альберт на подчиненных. – А что это чучело еще передает? Что за бред? У нас секретная операция или где?

- Господин Альберт, - продолжил робот. – Я могу связаться только с менеджером нотариального Галактического бюро и только в случае изменения условий завещания моего пациента. Больше я ничего никому не передаю. Мой покойный хозяин, господин Михась, в начале работы со мной запрограммировал эту возможность.

Дони схватился за голову, Альберт без сил сел на медицинскую платформу рядом с покойником. Все молчали. И в этот момент раздался смех. Ледайя, откинув назад голову, истерично захохотала. Она вытирала слезы, размазывая грязь на лице и смеялась, не в силах остановиться.

- Уберите ведьму! – завизжал Дони. – К черту ее, на корабль, в подземелье, с глаз долой!

- Заткни ее! – тихо приказал Альберт роботу покойного Михася. – Пусть замолчит.

Глава 9

Ирина стояла, уткнувшись лбом в глухую каменную стену. Все ритуальные действия они уже совершили – ощупали каждый сантиметр каменной преграды, в которую уперся коридор, простучали, обнюхали и облазили стены на высоту полтора человеческого роста, обшарили со всем вниманием пол перед каменной глыбой – ничто не нажималось, не сдвигалось, не было даже намека на дверной проем. Ирина стояла, напряженно прислушиваясь к тому, что могло происходить за стеной.
 
Подземный коридор, по которому они протопали пятнадцать километров, просто закончился – уперся в преграду в виде каменной стены. И все. Стена представляла собой необработанный фрагмент скалы. Довольно ровный, но никаких следов инструментальной обработки не было видно. А еще постоянно гас свет – светильники загорались, только когда кто-то проходил мимо, и пришлось выделить двух тэйларианцев, которые ходили и «зажигали» свет. Вначале Ирине помогали четверо, потом позвали еще пятерых – никто ничего не обнаружил.

И вот Ирина уже минуты три стояла, делая вид, что старается уловить шум за стеной, а на самом деле она отчаянно соображала, как быть дальше.

Сто двадцать гражданских, и она – единственный человек с опытом выживания. Лазерная винтовка с половинным зарядом. Можно попробовать расплавить скалу… Там точно должен быть выход! Ирина еще раз вызвала в памяти фрагмент схемы подземелья, который передала ей Ледайя. Передала… ну, можно сказать, передала – показала, впечатала в ее мозг! Выход из подземного хода точно был, в конце тоннеля! Ответвлений они не обнаружили, были только несколько пещер с родниковой водой посередине пути! Выйти из подземелья, пересечь открытый участок, затем лес и по тропе в горы, потом ущельем – и их встретят! Но как выйти-то?

Остаться здесь? Вода есть, пищи нет. Во-первых.

Экзисты их хватятся и начнут искать. И найдут заваленный вход в подземелье. Церемониться не будут, прямо тут их всех положат. Во-вторых.

Раскопать завал и выходить по одному, в темноте? Их обнаружат на третьем человеке, который споткнется в темноте и устроит шум. «В-третьих» не подходит…

Остается «в-четвертых» - попытаться расплавить лазером этот чертов гранит. Ирина постучала по холодной стене. Нет, никакая это не имитация – самый натуральный гранит, который ее винтовка слегка опалит. Ирина вздохнула и почувствовала на себе пристальный взгляд, и как будто теплая рука коснулась ее волос. Она медленно обернулась.

Так и есть – за спиной, шагах в пяти, стоял старший группы тэйларийцев, невысокий крепки, коротко стриженный мужчина. Он виновато улыбнулся и негромко сказал:

- Вы не волнуйтесь, там, за стеной, никого нет… живого…

- А вы откуда знаете? – устало спросила Ира, прислонившись к каменной стене.

- Я чувствую…

- А неживого тоже нет? – Ирина грустно улыбнулась. Она вспомнила, что тэйларийцы читают мысли. Ну-ну…

- Неживого? – брови поползли вверх. – А! Машина? Про машину не уверен, но живого нет никого.

- Я бы попросила вас вернуться к остальным! Вам нужно смешаться с тэйларианцами, я же объясняла…

- Я… я почувствовал, что вам нужна помощь! – пробормотал тэйлариец.

- Вы читаете мои мысли? Я вас не просила.

- Я… не столько «читаю», сколько чувствую, но если вы против…

- Я категорически против! – твердо сказала Ирина и почувствовала, что воображаемая теплая рука, поглаживающая ее, как маленькую, «по головке», испарилась.

- Простите… у вас затруднения?

- Ага… у нас, - невесело усмехнулась Ирина. – Жаль, вы не Принц Крови. Видите – коридор уперся в стену. И как быть дальше – непонятно! Может, кто-то из ваших знает, как с этим быть?

- Нет, вряд ли… - тэйлариец оглядел стены, тупик, потолок, покосился на прогуливающихся «фонарщиков» и сказал:

- Дайте, я попробую… - и, встав рядом с Ириной, уткнулся лбом в стену – точно так же, как сама Иринка несколько минут назад.

«Я была в двух шагах от решения проблемы! Надо было еще постоять в этой позе минут пять, и проблема бы рассосалась!» - с этими ехидными мыслями Ирина отошла в сторонку и присела на корточки рядом с тэйларианцами, которые прервали своей исследования стен и присели посмотреть – как «Сребровласый господин» справится.

Господин устроил настоящее представление. Прижавшись лбом к шероховатой стене, он начал что-то шептать. Ирина не могла разобрать слов, но когда он повысил голос, язык оказался незнакомым. Хотя (по мнению Ирины) земным и даже европейским. Сама Ирина владела родным русским, международным английским, довольно сносно китайским суржиком и во время обучения в Академии освоила сложный язык расы рептилоидов. Но этот язык был ей не знаком. А волшебный авто переводчик был утерян вместе с замечательным боевым костюмом десантника, и угораздило же ее уничтожить костюм!

- Как зовут Сребровласого господина? – вполголоса спросила она Лилию.

- Телпаний! – шепотом ответила женщина. Она внимательно следила вместе с остальными аборигенами за манипуляциями Сребровласого. Видимо, им тоже это было в новинку. Даже «фонарщики», прохаживавшиеся мимо светильников, сворачивали шеи и пытались «прохаживаться», глядя назад. А посмотреть было на что.

Телпанию показалось мало прижаться лбом к стене. Он, разговаривая вполголоса, повернул голову и приложил правое ухо к каменной поверхности, послушал, поговорил, сделал шаг влево, приложил левое ухо. Ладони прижал к стене, а потом стал перебирать по ней пальцами, будто играя на невиданном музыкальном инструменте. И его речь начала звучать, как песня – он то повышал, то понижал силу голоса, он уговаривал, требовал, умолял, приказывал… и шел к краю вдоль неприступной каменной глыбы, пока не уперся в левую стену коридора.
Ирина, завороженная звуками его голоса, поймала себя на том, что перестала вслушиваться в звуки, доносящиеся из глубины коридора. А ведь все время, пока они тащились, шаркая, слыша только эхо своих шагов и голосов, часть ее сознания автоматически улавливала то, что выдало бы преследователя – еле слышный свист миниатюрного робота-разведчика, или цоканье легконогих роботов-гончих, или отдаленный грохот от разбираемых завалов. Сейчас она слышала только пение Телпания и видела его руки… ей казалось, что эти пальцы играют на стене, как на теле любимой женщины, вызывая ответный трепет и восторг.

- Я такое только в синема’ видала! – прошептала со вздохом замершая рядом Лилия. Ирина встряхнулась и оглядела свою команду: все девять аборигенов, боясь пошевелиться, затаив дыхание, с раскрытыми ртами наблюдали за работой Сребровласого. А тот, как будто нащупав что-то, видимое в толще стены только ему, стоял, напрягая мышцы ног, рук, спины и шеи. Казалось, что он пытается поднять что-то очень тяжелое. Но не смог, отскочил на шаг, расслабил спину, уронил кисти рук.

- Ой! – охнула Лилия и поделилась шепотом с Ириной. – Я аж напугалась, что он на ноги себе эту тяжесть уронит…

- А что он делал? – так же, шепотом, спросила Ирина.

- С камнем разговаривал! – искренно ответила Лилия, не отрывая глаз от Телпания.

«Дурдом!» - также искренно, с досадой подумала Ирина, но тут произошло неожиданное. То ли камень «услышал» Телпания, то ли снаружи начал ломиться робот пришельцев, но сверху, из-под потолка, с боков проема посыпались каменная крошка и песок, Телпаний отошел назад еще на пару шагов, и, когда сыпаться перестало, перед изумленной публикой проявились границы проема, и стало понятно, что это – в самом деле выход, дверь в огромной, казавшейся монолитной, каменной глыбе. Но выход был по-прежнему закрыт. Ирина со вздохом поднялась на ноги и только собралась предложить свою лазерную винтовку – расплавить и углубить щель в камне, как Телпаний резко развернулся и, щелкнув пальцами, подозвал к себе болтавшегося тут же сынишку Лилии.

- Паренек, ну-ка, сбегай, приведи господина Рефиниума. Знаешь, такой, Сребровласый, красавчик с длинными локонами?

- Да, господин Телпаний, видел его с вами! Я мигом! – и парнишки след простыл, только коридор осветился быстро вспыхивающими светильниками.

Вид у Телпания был вполне удовлетворенный. Он хитро глянул на Ирину.

- Вам интересно?

- Да… что это было?

- Я нащупал засов! Но его что-то там прочно держит, и я один его не открою. Рефиниум хорошо говорит с породой, вместе, я думаю, мы справимся!

- Нащупали? Как вы нащупали? Нет, я не слепая, я видела, вы всю стену облапали… ой, простите, общупали, но мы тоже щупали, щупали, а без толку! – Ирина была изумлена настолько, что не осознавала, какую чушь несет. Замолчала она, лишь увидев широко раскрытые глаза Телпания.

- Общупал? А… вы про это? – и он сыграл гамму пальцами на стене. – Нет, это не то. То есть, это то, конечно, без этого я лично никак… О, Рефиниум бежит. Сейчас вы все увидите. Только отойдите подальше. Мы будем открывать ворота!

- Постойте! А вдруг нас за воротами уже поджидают?

- Да нет там никого… Рефиниум, иди сюда!

Рефиниум не бежал, но поспешал быстрым шагом в сопровождении сынишки Лилии. Его безупречные локоны подпрыгивали при каждом шаге, и Ирине он показался похожим на королевского пуделя. «Пудель» покосился на Ирину, и она почувствовала прикосновение теплого ветерка.

- Госпожа просила не считывать ее, Рефиниум! Давай-ка лучше займемся делом!

- Простите! – Рефиниум слегка поклонился. – Я только хотел сказать, что в нашем подземелье пока нет никого, кроме нашего маленького отряда. Вас ведь это беспокоило?

- Да не очень! – буркнула Ирина. Телпаний увлек красавчика к стене.

- Смотри! Запоры примерно на половине высоты коридора, слева и справа от ворот. Я попытался их открыть, но не смог. То ли сил не хватило, то ли я с ними не договорился. Давай вместе.

Рефиниум «встал в стойку» и стал похож на охотничью собаку. Он чуть не обнюхивал свой край «ворот», прислушивался, прижимался всем телом и раскинутыми руками к стене, словно пытался слиться с ней. Аборигены и Ирина отошли подальше и вновь уселись у стены. Двое сменили утомившихся «ходоков», зажигавших свет.

Сребровласые с головой ушли в «беседу» с камнем. Они напевали, болтали на неизвестном языке, постукивали пальцами по поверхности, слушали камень. Ирина ничего не понимала и чувствовала себя глупо, но, с другой стороны, проявившийся проем говорил о том, что все эти манипуляции имеют какой-то смысл, пусть и непонятный ей. 

- Шаманство какое-то. Бубна не хватает! – проворчала Ирина.

- Это магия, госпожа! – прошептала Лилия, в восторге следившая за Сребровласыми.
 
- ;berredet! – резко вскрикнул Рефиниум и, отпрыгнув от стены, начал быстро перебирать руками, как будто вытягивал бечеву из  пропасти. Давалось ему это с трудом. Он покрылся потом, уперся ногами, и тащил, тащил какую-то неимоверную ношу. Слева Телпаний снова пытался, кряхтя, поднять тяжелый груз. Ирина вскочила. Ей хотелось чем-то помочь, и она в мыслях ухватилась за ношу Телпания. Ого! Ее мышцы сразу напряглись. Было очень тяжело… но вдруг она почувствовала, как невидимый засов сдвинулся с места и, сначала нехотя, с трудом поддался и все быстрее заскользил в сторону и вверх. Он «вырвался» из ее высоко поднятых рук, и девушка, потеряв опору, упала на каменный пол, больно стукнувшись об любимую винтовку.

Потирая ногу и поднимаясь с помощью Лилии, она услышала звук падающей струи песка. Посмотрела на ворота – о, чудо! Щель под потолком увеличилась, стена, закрывающая выход из туннеля, с еле слышным шорохом ползла вниз! Через несколько секунд скорость съезжания вниз, в проем, стала быстрее, невидимый механизм заскрежетал, Сребровласые отошли еще на несколько шагов. Они уже не контролировали это падение стены.

И еще через несколько секунд, когда каменная преграда опустилась на половину своей высоты, Ирина увидела то, чего так боялась все последние несколько часов. За открывающимся проемом была скудно освещенная пещера, и опускающийся вниз «занавес» открыл их взорам сначала черный матовый цилиндр, затем широкие «плечи», манипуляторы, оснащенные каким-то старинным вооружением типа пулемета –на выходе из подземелья их подстерегал боевой робот. Ирина, вскидывая и одновременно снимая с предохранителя лазерную винтовку, автоматически определила возраст зловещей фигуры как «лет триста», отметив его гусеничный ход и устаревшее оружие, успела заметить, что робот жив – у него замигали оптические линзы, спрятанные под щитком из черного плексостекла. Робот повернулся к ним и, в свою очередь, поднял манипуляторы с вооружением и направил их в сторону Ирины с винтовочкой.

Три крика слились в один.

Ирина:

- Все назад! Наза-ад!

Телпатий, выпрыгнувший из своего угла навстречу Ирине и оказавшийся у нее на прицеле:

- Стой! Стой! Не стреля-а-ать!

Ирина приподняла дуло винтовки, но на линии выстрела возник Рефиниум с воплем, обращенным к роботу:

- Stopp! Abbrechen! Eigene!

Происходящее показалось Ирине дурным сном, в котором время тянется бесконечно, а еще она никак не могла нажать на курок своей винтовки – палец двигался медленно-медленно, и курок стал слишком тугим. И эти два клоуна на пути готовой вырваться из дула режущей лазерной струи… «Все, нам конец!» - подумала девушка и прошептала:

- Все – назад, назад!..


Ах, как хотелось мчаться к столице, подобно белой молнии – на любимом сером в яблоках белогривом жеребце, в белом развевающемся плаще, и белые волосы этак назад, параллельно гриве жеребца, и чтобы она обязательно увидела его именно таким – влетающим в столицу, и рубящим направо и налево…

Она? Кто она? Да эта девица, которую он чуть не зашиб своим мечом, которым направо, налево…

Мда. На нынешней лошадке въезжать в столицу следовало, прикрывшись до носа шляпой, без белого плаща и теми улицами, где не жили знакомые. Чтобы никто не увидел этот позор. Это… это недоразумение, этот серый ленивый мерин с подходящим именем «Серуня!» И кто на мерине верхом? Государь, Властитель Северных территорий, Принц Крови Тэлар - на этом недоконе, который, чуть задумаешься, норовит сойти с пути и отправиться жрать травку, который человеческих слов не разумеет, и когда надо идти по горной тропе, норовит спихнуть спешившегося всадника в пропасть.

- У… поганец! Ты куда? Эй, стой! Ты куда, паршивец! – паршивец Серуня, воспользовавшись тем, что наездник слез и отошел к ближайшему деревцу… подумать и не привязал мерина, бодрой рысью припустил в кусты и быстро скрылся, не реагируя на вопли хозяина.

- Вернись, гад! Вернись, поганец! – вопил прыгающий на одном месте Тэлар, пытаясь застегнуть штаны и одновременно бежать за непослушной лошадью. – Стой! Тебя волки сожрут!

«Может, сожрут, а, может, и нет. Я вот погуляю, а потом обратно вернусь, в деревню! - наверное, так думал ленивый мерин, удирая подальше от доставшегося ему беспокойного всадника. - Ишь ты! Что удумал! До самой столицы на мне ехать! У меня, может, спина натертая!»

Была ли у мерина Серуни на самом деле натерта спина, мы вряд ли узнаем, но вот что Тэлар, сдавший первому посту мирно спящих детишек и решивших устроить слезное прощание принцесс, остался без лошади – это факт.

- Вот собака! Вот мустанг необъезженный выискался! Вот ведь скотина неблагодарная! – ругался Тэлар, продолжив путь по горной дороге, пролегавшей вдоль небольшой, бодро звенящей на камнях речушки. – Серуня! Вернись, собака, все прощу! – вопил Государь, обмахиваясь шляпой.

Светило уже миновало зенит, начало клониться к закату. Было жарко. А что делать? Придется вот так топать, как простому смертному, до ближайшего селения, и там клянчить лошадь. Деньги были, но кто продаст в такое время, даже (или тем более) Сребровласому? Придется украсть, если не дадут… Хорошо бы с повозкой. Украсть крытую повозку и пару лошадей. Или буйволов. Чтобы привезти на ней оставшихся в лагере детишек.

- Нет, это дурная затея, с буйволами! – размышлял вслух Государь. – Так нас быстро нагонят, отберут повозку, а Его Величеству наваляют, как обычному воришке!
 
Он снова чувствовал себя уличным мальчишкой, этот принц. Вот как сдал Особых Детей и племянников, как отобрал этого мерина у постового, как отъехал на порядочное расстояние от оставленного балагана во главе с любимым племянником Сенвилем, так сразу скинул свое Великолепие и почувствовал себя сельским пацаном.
 
Сцена прощания всплыла перед его глазами. Ух, как не любил Тэлар эти расставания!
 
Оставалось совсем немного до входа в Большие Пещеры Серебряных гор – туда вела дорога по ущелью, когда перед их повозкой неслышно, как призраки, возникли два стража. Полагался и третий, но он залег за камнями, взяв на прицел возницу и его спутника. Все, как полагается! А неслышно… ну так Тэлар их и не слышал, так как задремал, убаюканный сладким пением племяшек…

- Стой! Тпррру! – и сильная рука подхватила под уздцы переднего буцефала. Повозка остановилась, Тэлар мгновенно проснулся и успел схватить за рукав сидевшего рядом племянника Сенвиля – тот уже вскакивал, готовый излить свой гнев на невежду, посмевшего задержать проезд Государя.

- Тише, тише… это наши…

- Простите, Государь, не узнали вас сразу! – охранник, остановивший повозку, вытянулся по стойке «смирно». Второй по-прежнему был настороже. Третий – как полагается, видимо, за теми камушками… Тэлар прищурился, оглядывая диспозицию:

- Вольно. Сколько людей уже прошли в Пещеры?

- Государь, все, кто желал эвакуироваться – уже все внутри. Около двенадцати тысяч человек, включая детей. Мы ожидаем только жителей  Центральной области и Вас, Государей.

- В этой повозке – тэйларийские малыши. Я везу их из лагеря Воспитального дома в пещеры. Вы сможете выделить одного человека и отвезти их туда? Да, и попрошу приветствовать, как полагается – Их Высочества Принц Сенвиль и Принцессы Аделина и Ангелина!

Сенвиль церемониально задрал нос, а из окон повозки высунулись растрепанные принцессы. Патруль пал на одно колено, скинув неуставные шляпы. Как и предполагал Тэлар, из-за тех самых камней мелькнула третья скинутая шляпа.

- Вольно. И мне нужна лошадь.

- Дядя! – зашипел Сенвиль. – Вам нужны две лошади!

- Так и одной нет, Ваше Высочество! – отрапортовал стражник. – Есть только мерин! Габри, приведи Серого! – кивнул он помощнику. Тот метнулся в кусты и вывел толстобокого красавца Серуню.

- Вот, Ваше Величество! Он у нас, по правде, ленивая скотина. Может, вам вашего буцефала лучше выпрячь?

- Нет, буцефалы устали, и они не верховые… а он у вас разговорчивый?

- Нет, Государь, обычный мерин, каких много…

- Давай, что есть. Кого отрядишь в сопровождающие Их Высочествам?

- Дядюшка! – возмущенно вскричал Сенвиль! – Я с вами!

- Лошадь-то одна, - пряча глаза и делая вид, что поправляет подпругу, ответил дядюшка.

- А я пешком побегу!

- Ага, ухватившись за хвост… - пробурчал Тэлар. – Так. Племянник. Вот твое задание! – и простер длань в сторону повозки с детьми и сестрами, на глазах которых уже навернулись слезы. – Вот твоя зона ответственности на сегодня! А я – я поеду и организую отход подростков и Учителей из лагеря. И тут же, взяв Соломония и нормального коня, поскачу в столицу за вашими матушкой и батюшкой! Будем держать связь! Не раскисай! Племянницы… ну, ну, без слез… Чмом, чмок… Вернусь с папашей и мамашей, ждите!

И ускакал. Вот как надо прощаться! А то началось… уже за спиной он слышал крики сквозь слезы:

- Прощайте! До свидания! Умоляю, будьте осторожны! Берегите себя!

- Буду, буду осторожен, буду… Объеду-ка я этот серпантин по козьей тропе…
И свернул на тропу, которую называли то «козьей», то «тропой контрабандистов», хотя последних тут не было, ввиду отсутствия границ.

В одном месте пришлось спешиться и вести трусливого мерина вдоль обрыва, причем Тэлар неосмотрительно пошел по краю, оставив Серуне место у склона, чтобы тот не так боялся. Так зловредная скотина нарочно крупом чуть не спихнула Тэлара вниз! А внизу… та самая горная дорога, по которой он не так давно проехал, но только до нее катиться колобком метров двести по крутому склону. Тэлар еле удержался на краю, пнул мерина и оттеснил его от склона. Теперь Серуня, испуганно косясь вниз и прижимая уши, шел по краю, а Тэлар, притираемый тушей лошади, был в относительной безопасности.

И вот Серуни след простыл, а Государь тащится по дороге в своих великолепных походных парадных сапогах, и тащиться ему до ближайшего селения еще пару часиков…

До него донеслись голоса. Где-то впереди шли люди. Тэлар быстренько ретировался за обломок скалы. Мало ли что за люди… и вообще, нечего каждому знать, где находится Властитель Северных территорий!


В небольшой кают-компании царил полумрак. Интерьер помещения выдавал богатство хозяина этого космического корабля. Все по последнему писку технократической моды. При этом обшивка мебели и стен – только натуральная кожа и благородное дерево. Диссонансом смотрелись повсюду разбросанные вещи, позолоченные поручни вдоль стен и диванов не были натерты до блеска, на всем лежала печать запущенности – как будто хозяин не следил за прислугой. Небольшой портативный командный пульт был установлен тут же, хотя ему по всем правилам полагалось быть в каюте капитана.

В кресле перед ним сидела странная, оплывшая фигура. То ли ну очень толстая женщина, то ли жутко жирный мужчина, сложно было разобрать в полумраке. Прическа – густые каштаново-медные, коротко стриженые волосы, лицо без признаков щетины. Мужская рубаха, еле сходящаяся на животе и широченные поварские штаны говорили, что это – скорее, жирный мужчина со странно худым для такого пуза лицом. Дверь отъехала в сторону, открывая ярко освещенный коридор, и в кают-компанию вошел худощавый мужчинка с подносом в руках. Вместо формы стюарда на нем был замызганный рабочий комбинезон, в котором на приличных судах механики работают, а, выходя из «моторного отсека», переодеваются в цивильное. Фигура в кресле чуть шевельнулась, не отрывая взгляд от экрана монитора.

Мужчина поставил поднос на столик и присел в соседнее кресло.

- Ваш полдник… - промурлыкал он. – Молочко с медом!

- Тьфу, гадость… - все-таки это была очень толстая женщина. Она протянула руку к подносу, поднесла к губам стакан. – Ой, не могу я это пить, с души воротит! Да еще и с пенкой!

- Давай, выну пенку… - видимо, эта сцена повторялась часто, и мужчина который раз и говорил, и делал одно и то же. Привычным жестом он «снял» чайной ложной несуществующую пенку и протянул стакан женщине со словами: - Надо, значит надо.

- Я хочу кофе!

- А вот кофе нам не надо,он нам вреден! А молочко нам полезно!

- Мне не нравится!

- Нравится, не нравится – терпи, моя красавица!

- А сам пьешь кофе!

- Я?! Да я забыл, как он выглядит!

- Забыл? А от самого кофеищем разит! Только что пил, трепло! – устало сказала женщина, с отвращением разглядывая содержимое стакана. – Нет, меня вырвет, если я это еще хоть раз выпью!

- Ой, ну какая ты! Ладно, уговорила, я тебе сюда добавлю ложечку кофе, но ты тут же это выпьешь. Договорились?

- Ладно…

- Давай стакан, я через минуту… Разведчик не возвращался?

- Нет, тишина пока… Ага, «забыл, как выглядит», но «вернусь через минуту»… Ложь во имя моего спасения… - ворчала женщина. Когда мужчина снова вошел и поставил стакан на то же место, она сидела, подтянув к себе мобильный пульт управления. Пальцы бегали по клавишам, лицо из капризного стало волевым и сосредоточенным. Мужчина впился глазами в экран.

- Ну… что?

- Погоди. Ищу… Ах! – она в отчаянии откинулась назад. – Посмотри! Разведчик не нашел людей, зато считал последние новости  из Сети... Система Галлиопа покинута тринадцать месяцев назад! На обеих планетках ни души! Проклятие…

- Может, они оставили форпост?

- Нет…

- Законсервированную базу?

- Да толку от нее? Нет, все вывезли… «Эвакуированы в связи с начавшимися боевыми действиями»! Все, мне конец…

- Ну что ты, милая…

- Нет, нет…. Я не переживу еще один прыжок в подпространство… Я рожу прямо во время прыжка…

Рубашка расстегнулась, и стало видно, что женщина не просто толстая – она была на сносях. Живот уже опустился в предродовое положение. Мужчина взял ее за руку, начал гладить, успокаивать:

- Мы справимся… Я буду рядом. Я все изучил, фильмы даже смотрел, мы справимся…
Женщина чуть не плакала:

- Ты не понимаешь…. Мне плевать на себя, что заслужила – то заслужила, но ребенок… а если обвитие пуповиной? Или поперек пойдет? Что делать?

- Ну ничего, ничего, не отчаивайся… Оба-на, а что это – смотри, у точки входа в подпространство? Ну-ка… - и через минуту: - Что ЭТО?

При максимальном увеличении было видно, что из точки входа в подпространство – откуда они сами сутки назад возникли и направились изучать местную звездную систему – вывалился космический аппарат, окруженный сверкающей и переливающейся всеми цветами радуги сферой. Больше всего это напоминало мыльный пузырь, постоянно меняющий свою форму.

- Никогда такого не видела! – призналась женщина. Там, внутри – какой-то катер, что ли? Готовься удирать подальше, штурман!

Мужчина отвел корабль на несколько тысяч километров в сторону. Тем временем «мыльный пузырь» испарился, и внутри него оказался маленький спасательный катер, который застрял недалеко от входа в подпространство и начал подавать сигнал бедствия.

- Идентификация! – приказала женщина. Через минуту ровный голос сообщил, что терпящее бедствие судно является спасательной капсулой малого десантного корабля Империи русских.

- Имперцы… - простонала женщина. – Ладно… давай убираться отсюда! Пройдем мимо них и прыгнем.

- Погоди, - остановил ее мужчина. – Что они нам сделают? У них и вооружения-то нет.

- А у нас оно есть?

- А вдруг у них врач на борту?

Женщина замолчала, вглядываясь в экран, на котором пробегали строки – результаты сканирования спасательной капсулы. Наконец, она решилась:

- Ладно. Запроси их состояние.



В рубке чудом уцелевшей в подпространстве спасательной капсулы капитан малого десантного корабля Георгий Смирнов и его команда с таким же напряжением смотрели на экран.

- Это обычный частный корабль… Почему они не отвечают на наш сигнал? Частное судно Бета тринадцать семь нулей сто сорок шесть! Мы терпим бедствие! Просим помощи! А это что?

- Капитан! – прошептал помощник, стоявший позади кресла командира. - Поиск по абрису указывает другое! Это… Не может быть!

- Мать честная! Ну мы влипли! Да как такое возможно! Это ошибка! Мало ли таких кораблей…

- Жорж, такой корабль один на всю Ойкумену, - хрипло произнес помощник. – Я-то знаю…

Глава 10.

- Тише, тише! – Телпаний выставил перед собой ладони и смотрел в глаза Ирины, не отрываясь. Он остановился перед ней, положил одну руку на плечо девушки, второй взялся за правое предплечье, скользнул по кисти и мягко обхватил ее пальцы, пытавшиеся нажать на курок.

Рефиниум что-то быстро произносил на неизвестном языке, стоя перед роботом с поднятыми руками. Завизжали сервомоторы, и манипулятор с пулеметом опустился. Рефиниум с искаженным лицом обернулся к Ирине.

- Не вздумайте махать своим ружьем! – сказал он охрипшим голосом. – Робот реагирует на оружие! – и снова повернулся к боевой машине.

- Тише, тише… Леди, эта штука – и он показал глазами на Иринину винтовку – стреляет со скоростью света. Спокойно, отпусти ее, я подхвачу. Не бойся, робот выстрелит только в ответ. Спокойно…

Ирине снова стало тепло, и одеревеневшая рука начала расслабляться. Она слышала за спиной топот ног – это хорошо, значит, аборигены сбежали. Почему-то не слушались пальцы, как онемели. Но поступающее от рук Телпания тепло снова делало их мягкими и живыми. Ирина отпустила курок и поставила – медленно и аккуратно – винтовку рядом с собой, дулом вверх.

- Что это? – хрипло спросила она, кивнув в сторону робота.

- Рефиниум! – не спуская глаз с Ирины, окликнул его Телпаний. – Ответь.
 
Рефиниум, не поворачиваясь, перешел на «нормальный английский»:

- Это – боевой робот. Его оставили охранять выход из подземного хода. Реагирует на людей, проявляющих агрессию. На вас, иными словами, - тут он обернулся к Ирине. Ирина сумела заметить, что Рефиниум осунулся за эти несколько минут и даже его чудесные белокурые локоны развились и висели неопрятными прядями. По лицу его струился пот.

- Чей робот? – тихо спросила Ирина Телпатия, который уже отпустил ее руку и с беспокойством поглядывал то вглубь коридора, то на нее, то на Рефиниума, продолжившего разговор с роботом.

- Наш, наш… арийский… ну, то есть тэйларийский… Леди, надо выходить!

- Да, да! – Ирина опомнилась. – А этот музейный экспонат не начнет палить в людей?

- Нет, Рефиниум с ним, похоже, «договорился»…

- А ворота не поползут обратно?

- Ох, леди, я не могу за это ручаться. Нам бы лучше поспешить! Я пойду, успокою людей!

- А я – поищу выход из пещеры наружу! – Ирина переступила через углубление, в которое погрузилась закрывавшая выход плита.

- Выход справа! Видите, где свет сверху пробивается! – сообщил Рефиниум, кивнув головой вправо и вглубь. Светильники в коридоре, загоревшиеся после пробега Телпания, снова погасли, и пещеру освещал только скудный свет из отверстия в теряющемся в темноте потолке пещеры. Ирина, настороженно поглядывая на робота, двинулась в указанном направлении. Можно было бы подсветить себе путь, включив ружье на разогрев, но она не стала искушать древнего робота. Споткнувшись пару раз о камни и треснувшись лбом о низкий свод, Ирина все-таки увидела – да, в конце пещеры есть проход, и, свернув несколько раз, вышла в освещенную дневным светом небольшую сухую пещеру. Пещерка имела широкий выход на волю. Отверстие в горной породе заросло кустарником, ветки не были сломаны – никто сюда не входил. И все же, продравшись сквозь естественную защиту, она осторожно высунулась наружу. Чуть ниже проходила довольно широкая дорога, спуститься к ней было легко.
«Вот оно, пустое пространство! – сказала она себе, вспоминая карту. – Перейти через дорогу, вон той полянкой углубиться в лес, и сразу начнется ущелье, идти по нему прямо до Серебристых гор…»

Дорога была пустынная, небо – чистое, никого и ничего. Ирина скрылась за ветвями и направилась обратно, выводить людей.

Они уже стояли, притихшая толпа тэйларианцев. Тэйларийцы опять встали особняком, но уговаривать их «смешаться» с аборигенами не было времени.
Ирина перешагнула через линию ворот, в коридор. Люди, опасливо поглядывавшие на робота (а перед ним уже стоял не только Рефиниум, еще несколько сребровласых заслонили людей от робота), устремили взгляды на Ирину, и просить тишины ей не пришлось.

- Так. Мы сейчас спокойно и организованно будем выходить из подземелья. Выход есть. Я попрошу вас и вас… - она указала на двух знакомых ей аборигенов, помогавших искать секретный замок, - идете первыми. В конце прохода – небольшая пещера, в ней поместится около тридцати человек. Как только накапливается группа, один из вас выходит и проверяет, нет ли кого на горизонте. Если нет – второй спускается к дороге, переходит ее и принимает на той стороне группу. Выходим по одному, движемся цепочкой. Еще двоих поставите у выхода, он зарос кустарником, требуется отводить ветви, чтобы люди их не ломали и выходили, не встречая препятствия. Перейдя через дорогу, сразу идите в лес, там должна начинаться дорога по ущелью. Спрячьтесь в лесу и ждите остальных. В случае нападения – разбегайтесь.

И, повернувшись, к Рефиниуму, спросила:

- Люди могут выходить?

- Да, идите! – произнес тот глухо.

- Спокойно, по одному, перешагиваем через эту канавку и идем за мной! Ирина решила подать пример и вывести первую партию в пещеру сама. Все обошлось благополучно. Робот не двигался, только замигал «глазками», когда они прошли мимо. Телпаний вынырнул из узкого хода, ведущего к солнцу.

- Там все в порядке. Если желаете, я их выведу!

- Хорошо! – согласилась Ирина. Ее устраивало, что не нужно будет проталкиваться обратно по узкому ходу. Она осталась в пещере, занялась подсчетом «опекаемых». Мимо нее, в конце концов, прошли все. Даже потерявшаяся парочка влюбленных, найденная сладко спящими в самой удаленной пещере источника воды, прошествовала к выходу. Когда все вышли, тэйларийцы, стоявшие лицом к роботу и спиной к пробегавшим мимо них людям, начали один за другим оставлять свой пост и уходить из пещеры.

- Рефиниум, все вышли! – сказала Ирина. – Уходите!

Тот, не отворачиваясь от робота, произнес:

- Идите вы.

- Это приказ! – устало сказала Ирина, и Рефиниум, медленно повернувшись, вышел из пещеры. Ирина вздохнула и медленно направилась за ним. Она уже догадалась, что все время, пока «подопечные» пересекали пещеру, тэйларийцы помогали Рефиниуму вести безмолвную беседу с роботом. Как уж они это делали – пока было выше понимания Ирины, но результат был налицо – все вышли, живые и невредимые. А теперь робота никто не сдерживал, и что придет в его древние мозги, Ирина не знала.

Она уже подходила к каменному проходу, когда услышала за спиной свист сервомоторов и похолодела. Погибать от выстрела в спину ей не хотелось, и она повернулась к роботу лицом. Робот поднял правый манипулятор и приложил «кисть руки» в своей головушке. Ирина поперхнулась и закашлялась.

«Это… это он меня приветствует! Ой, мамочка!» - и Ирина, аккуратно переложив винтовку из правой руки в левую, приложила руку к правому виску в старинном воинском приветствии, затем развернулась и проскользнула в узкий коридорчик.


**************************************************


Его Светлость залегла за большим обломком скалы так, чтобы можно было просматривать дорогу сверху, через листву кустиков, проросших в щели каменной глыбы. Вот показались первые люди. Тэлар в основном видел лбы, плечи и макушки, но это не были чужаки. Свои, родные! Только первые двое обмотали свои головы какими-то тряпками, а лица и руки их были вымазаны в грязи серого цвета, а вслед за ними шли плотной группой типичные тэйларианцы – черные волосы, смуглые лбы… шли и болтали. И тоже были какие-то запылившиеся. Тэлар раздумывал, высунуться ему из укрытия и поприветствовать подданных или не смущать – пусть идут своей дорогой, а они уверенно вышагивали в сторону Пещер, как вдруг он увидел голову в платке, вымазанный лоб, узкие плечики и лазерную винтовку, какими были вооружены русские десантники! И рядом с этой, с винтовкой, знакомая женщина… стоп. Да это же помощница его сестрицы Ледайи, из дворца! Как ее? Лилия!

- Эй! – громогласно раздалось  из-за скалы, и Его Светлость встал во весь свой немаленький рост, воззрившись на подданных. Те замерли, а дуло винтовки повернулось к нему и засветилось противным красным светом.

- Сам стой, где стоишь! – произнес в ответ твердый, негромкий спокойный голос.
 
- Вот дьявольщина! – выругался Тэлар. Он узнал эти каре-зеленые глаза, хотя и видел их только сквозь щиток шлема – такие… безразличные, настороженные, и этот лоб, на котором было написано «Не пущу без пропуска!» Да, это, вне всякого сомнения, была она – та самая баба, десантница русских, которая не пущала Его Светлость к сестре! А где же… где Ледайя?

Невзирая на нацеленную на него винтовку, Тэлар вмиг спустился к дороге. Лилия и другие женщины склонились в реверансе, мужчины тоже кланялись. Одна Ирина стояла, как вкопанная, ведя дуло винтовки за Его Светлостью.

- Это Государь Тэлар! Что вы! – зашипела Лилия. Ирина наконец и сама узнала того светловолосого нахала, который толкнул ее, выходя из кабинета Государыни Ледайи. Хотя в этой шляпе и затрапезной куртке трудно было сразу признать Его Великолепие. Ирина опустила винтовку, подумав, что и у нее самой вид «не очень» - пижама, носки…  кошмар.

Впрочем, ей быстро стало не до мыслей о своем внешнем виде. Тэлар спрыгнул с камня и оказался прямо перед ней и Лилией, которая со страху все приседала и приседала.

- Где Ледайя? – спросил он обеих женщин. Лилия приготовилась зарыдать, а Ирина ответила невпопад:

- Послушайте, мы не знаем, мы…

Тэлар схватил ее за плечо и сильно тряхнул:


- Где Государыня Ледайя? Что? Что с ней? Где она?

Ирина вывернулась из непрошенного медвежьего объятия и, стараясь быть спокойной, ответила:

- Принц, на дворец было совершено нападение. Экзисты… напали неожиданно. Государыня и ее супруг остались во дворце. Об их судьбе мне ничего неизвестно… я…

- Что? Лилия, она погибла?

- Я не зна-а-а-аю…. – зарыдала в голос помощница Государыни.

Тэлар перевел свой взгляд на Ирину. Работая в Службе спасения, та привыкла к эмоциональной реакции родственников, но все равно неприятно, когда тебя хотят побить.

- Прошу вас, выслушайте меня! – спокойно, с сочувствием, глядя в налившиеся гневом черные глаза Принца, сказала Ирина. – Мы эвакуировались через подземный ход по приказу…

- Вы – эвакуировались. А она?

- Государи не успели. Зал, где был вход в подземелье, обрушился… последнее, что я видела – Государи были живы…

- А вы где были? А? Где ты была? Ну? – Тэйлар надвис над Ириной. Та повернулась к Лилии:

- Скажите людям, чтобы проходили… нечего задерживаться, тут опасно!

- Ты! – Тэйлар толкнул Ирину в плечо так, что она чуть не упала. – Ты почему тут, а моя сестра… погибла? Погибла под завалом? Ты это хочешь сказать?

«Если ты меня толкнешь еще раз, я не посмотрю, что ты Его Светлость!» - мысленно ответила Ирина и приготовилась отразить атаку.

- Государыня приказала мне эвакуировать людей, оставшихся во дворце. Бойцы из моего подразделения погибли, защищая вас! – ей еще хватило силы спокойно отвечать.

- А где твой флот? Где твой командир, который заморочил Ледайе голову, и она осталась поджидать помощь от него! Где они, говори! Или вы как все – вам нужно втереться в доверие, чтобы завладеть очередным галактическим сектором? А? – И Тэлар толкнул ее повторно. Ирина чуть отклонилась в сторону, в прыжке очутилась сбоку от Светлости и пнула его ногой в колено. Государь согнулся от боли.

- Хватит, а? – зло спросила Ирина. – А то еще получишь!

И тоскливо подумала: «Ну где же наши?»



А «наши», пять бойцов Имперского десанта, мужики крепкого телосложения, широкоплечие и высокие, набились в рубку спасательной капсулы. Больше в спасательной капсуле «набиться» было особо некуда. Она была предназначена для двоих человек, на короткое время пребывание.

Командир десантников, Георгий Смирнов, гвардии капитан, напряженно вглядывался в монитор. Прогулочная яхта не отвечала на SOS. Вдруг экран засветился, и его помощник еле успел выскочить из зоны обзора. «Та сторона» видеосвязь не включила. Экран был туманно-серый. Зато всю их могучую команду видели «там» хорошо. Мужской голос, явно старавшийся преодолеть нервозность, спросил:

- Ваш сигнал SOS принят. Что у вас произошло?

Георгий начал игру. Если на той стороне именно тот человек, о котором говорил Петр, ждать милости не придется.

- Я – капитан малого десантного катера Империи русских, Георгий Смирнов. У нас произошла авария на борту во время перелета в подпространстве. Был поврежден защитный слой тириниума. Мы успели погрузиться на шлюпку и в спасательную капсулу. Нам повезло, что выход оказался неподалеку. Пока капсула летела к нему, корабль погиб, а шлюпка начала разрушаться. Спасательные капсулы не предназначены для перелетов в подпространстве, мы остались живы чудом. Шлюпка, разрушаясь, все-таки смогла нас защитить до выхода…

- Радиационный фон?

- Более-менее в норме. Но если мы тут проторчим до выхода местной звезды, нам не поздоровится – у нее мощный спектр рентгеновского излучения, и…

- Почему вы не хотите просто сесть на планету и вызвать помощь вашего флота?

- Господин… простите, как к вам обращаться?

- Допустим, Алекс.

- Господин Алекс, мы не сядем. У нас разрушен руль высоты. Помощь вызвать не можем, отсутствует дальняя связь. Все, что мы можем – это болтаться в этом секторе, подавая сигнал SOS кораблям, которые случайно пройдут мимо. Кислорода у нас на двое суток. Капсулу сильно побило в подпространстве, и наша ситуация критическая. Просим помощи!

После паузы Алекс, видимо, посоветовавшись, задал вопрос:

- Численность вашего экипажа?

Георгий ответил быстро:

- Пять человек.

- А… есть ли среди вас врач?

«Что за вопрос? У них кто-то болен или нам посоветуют обращаться к нашему «доктору?» - мелькнуло в голове у Георгия. Глядя в пустой экран, он ответил:

- На борту есть врач. Серж, твоя специализация?

В экран монитора «той стороны» влезла крупная голова в очках и представилась:

- Врач общей практики, специализация – медицина катастроф, эпидемиолог.

- А… вы имеете опыт работы… хирургом?

- Конечно! Медицина катастроф. Спасение людей. Первичная обработка, наложение швов, снятие шока, обеззараживание…

С «той» стороны раздался приглушенный стон и слова:

- Ой, все, хватит…

И голос Алекса:

- Мы подумаем и выйдем на связь, - и экран погас.

Георгий посмотрел на стоящего вне зоны видимости «с той стороны» помощника:

- Ты не узнал голос?

- А ты выключил связь с нашей стороны? – ответил помощник.

Георгий щелкнул тумблером.

- Голос у этого Алекса…. Козлиный какой-то… Нет, по голосу не припоминаю. Там был один мужичок, но, сдается мне, его давно должны были в расход пустить…

- Ну что, мужики, ждем. Пытаемся поймать любой сигнал…


Женщина с трудом поднялась из своего кресла. Сделала несколько шагов, «прогулялась».

- Их пятеро, один врач. Пустить их на яхту хозяйничать? Невозможно. Давай прыгать…

Мужчина, не глядя на нее, ответил:

- Они погибнут, если мы их не заберем. Мониторинг капсулы…

- Да видела я… не врут… Ты пойми, это – имперцы, нам от них нужно держаться как можно дальше!

Мужчина промолчал. Потом повернулся к ней. Толстая, безобразная… лицо одутловатое, одышка… Он нежно взял ее за руку, привлек к себе:

- Давай… давай сделаем кому-то хоть что-то хорошее. В конце концов, мы запрем их в трюме. Кроме доктора… А когда ты родишь, высадим их на нашей капсуле недалеко от оживленных путей. А?

Женщина с минуту смотрела куда-то вдаль, потом повернулась к мужчине. Он нежно, успокаивающе улыбался.

- Умеешь уговаривать… Алекс! Ладно, вызывай их. Сразу скажи, чтобы заходили по одному и без оружия. По одному в шлюз. И пусть не трепыхаются, я сама к ним подойду!

После объявления условий имперцы тоже взяли короткий тайм-аут.

- Выбора-то все равно нет. Местная звездочка нас поджарит. Сесть мы не можем. Все. А тут хоть какой-то шанс. Серж! Петр утверждает, что знает хозяйку яхты. Наложи ему повязку, чтобы только нос торчал! Типа ожог.

- А… ладно! Давай, давай, Петя, иди сюда, я потренируюсь! Не накладывал года два…



Часа через два спасательная капсула была пришвартована к яхте, люки состыковались, давление выровнялось, и первым на борт яхты «Шалунья Роззи» ступил сержант Вахроменко, младший по званию. Он увидел отделанный дорогими светящимися мягким матовым светом панелями коридор, мужчину в темных дамских очках, держащего наготове лазерный пистолет и сразу заметил консоль с лазерной пушкой небольшой мощности, направившую дуло прямо на него из-под потолка коридора. Вахроменко поднял руки, позволил себя обыскать и был препровожден в трюм – пустое помещение без всякой мебели, только на полу валялись куски обшивки контейнеров. И все. Вездесущие камеры, конечно, были.

- Располагайтесь! – немного насмешливо произнес женский голос по коммутатору. Сержант пожал плечами и «расположился», с наслаждением улегшись на куске обшивки. Заложил руки за голову и прикрыл глаза. Растянуться после суток в тесной капсуле было истинным наслаждением.

Последним капсулу покинул командир Смирнов.

- Послушайте, вы – Алекс? – спросил он мужичка в темных очках, проверившего его на наличие оружия.

- Идите! – мужичок указал ему направление – по коридору.

- Мне нужно поговорить с Алексом! Это очень важно!

- Идите, успеете! – мужичок был непреклонен.

- Речь о жизни и смерти целого народа! – взывал Георгий, но безуспешно. Его подтолкнули к люку, и он оказался в трюме среди товарищей. Вахроменко приоткрыл глаза и выразительно указал или на видеокамеру. Георгий вздохнул и принялся ходить взад-вперед по трюму.

- Не мельтешите, товарищ капитан! – Мы живы, теперь остается только ждать наших гостеприимных хозяев!

Включилась громкая связь:

- Врач, подойти к люку! – Серж поднялся и подошел к люку трюма. Люк открылся, Серж вышел в коридор, створки сразу же закрылись за ним. Алекс стоял посередине коридора, нацелив на него лазерный пистолет. Серж, стараясь демонстрировать максимум дружелюбия, спокойно, с легкой улыбкой смотрел на мужчинку, как будто спрашивая: «Ну-с, кто у нас больной?» Алекс махнул пистолетом:

- Идите налево по коридору! И без шуток!

- Какие уж тут шутки, - добродушно пробасил врач, двигаясь по коридору, старательно запоминая все детали. Они поднялись на второй ярус корабля и вошли в медицинский блок. Нелепая фигура в излишне широких, подвернутых брюках, повернулась к вошедшим.

На Сержа смотрели зеленоватые глаза, лицо было припухшее. Как врачу, ему это сразу не понравилось. Женщина была беременна, на  самом позднем сроке, и такая отечность могла говорить о плохой работе почек.

- Здравствуйте! – сказал Серж. – Врач, видимо, нужен вам?

- Ага… - буркнула дама, настороженно оглядывая врача.

- Ну что же! Мне бы медкостюм, руки помыть, перчатки – на ваше усмотрение…

- Помыть руки можно там, - женщина указала на стандартный санитарный модуль. – Остального нет.

- Хорошо, как скажете! – Серж с наслаждением мыл руки, тянул время, осматривался. – Ну-с, я готов! Я бы хотел вас для начала осмотреть!

- Давайте! – женщина присела на операционную кушетку.

Серж подошел к ней, затем с сомнением посмотрел в сторону мужчины.

- Вы не выйдете?

- Нет, он останется. Это… это муж, - сказала женщина, тревожно следя за Сержем.

- Пожалуйста, не волнуйтесь! Я сейчас подключу вас к диагносту, сделаем сканирование, экспресс-анализы. Расслабьтесь. Расскажите мне, как ваше самочувствие?

И было еще много вопросов, и Алекс успел задремать в своем кресле, и, в конце концов, врач опустил медицинскую платформу, помог женщине встать и усадил ее на кушетку.

- Ну что я вам могу сказать? Поздравляю, мамочка! Прекрасный малыш, здоровенький, без каких-либо патологий. И он скоро захочет на волю!

- Как скоро? – испуганно спросил проснувшийся Алекс.

- У мамочки уже были схваточки, так что… неделя, две, и вы станете родителями!
У женщины отразился ужас на лице.

- А вы… вы сможете принять роды?

- Я смогу. А вы не хотите… все-таки ребенок… отправиться в цивилизованное место?
 
- Я не могу… - прошептала женщина, закрывая лицо руками. – Я не могу…

- Вам главное – не волноваться. У вас… отеки, почки работают не очень хорошо. Вы принимали лекарства…

- Робот давал таблетки… пила, что было в аптечке…

- Он вам выписывал таблеточки, сохраняющие беременность, чтобы малыш не родился раньше времени. У вас и давление, и нервничали, наверное? Как к вам обращаться, госпожа?..

- Роза…

- Госпожа Роза. Хорошо. И если вы хотите… избавиться от бремени, просто прекращаем прием таблеток. Попьем почечные, витаминчики…

- Позовите командира! Алекс, проводи доктора… пока в трюм. Доктор, это необходимо. Не бойтесь, сразу после рождения ребенка я вас высажу на своей капсуле в обитаемых мирах. Но пока… пока так. Алекс, продумай, куда можно поместить господ имперцев, кроме трюма…



Георгия провели в капитанскую рубку. Экипаж уже пообедал, привел себя в порядок и был размещен в наспех приведенной в порядок каюте, где раньше жили члены экипажа странного корабля. Сказать, что они были неряхи - значило ничего не сказать. Стены были изрисованы и исцарапаны ножами, белье, казалось, не меняли никогда. Койки, правда, были и длиннее, и шире принятых на имперских кораблях. Алекс выдал им постельное белье. Грязное со вздохом забрал.

- Эй, брат! – Вахроменко попытался завести знакомство с Алексом. – Вы тут вдвоем, что ли?

Алекс схватил в охапку белье и выскочил из каюты, не забыв защелкнуть замок.

- Я больше никого не видел… - прошептал Серж. Похоже, они одни…

- Мы можем рискнуть! – шепнул Вахроменко.

Через полчаса командир под конвоем Алекса входил в капитанскую рубку. Он остановился в проходе. Сидевшая в кресле старшего пилота женщина развернулась к нему. Георгий был уже подготовлен и рассказом помощника, и врача, но увиденная картина заставила его сердце содрогнуться. Она была без платка. Рыжие волосы с медным отливом были коротко подстрижены, и татуировки на шее, из-под волос, в виде извивающихся змей создавали жуткую картину – казалось, сама госпожа Горгона ожила и смотрит на него своим фирменным взглядом, превращающим в камень.

«Только не подавать вида, что я знаю, кто она!» - сказал себе Георгий.

- Резюме, господин командир, следующее: я рожаю ребенка, затем высаживаю вас либо на обитаемую планету, либо выбрасываю вас в своей шлюпке на оживленной магистрали. Ваше спасательное средство я оставила на орбите. Когда-нибудь оно упадет на планету, но там никого нет. Если не вся сгорит в атмосфере. До тех пор вы будете жить в отведенном вам помещении, получать питание.

- Госпожа…

- Роза.

- Госпожа Роза. У меня к вам большая просьба. Мы не просто так оказались в этом бедственном положении. Позвольте мне рассказать о беде гораздо большей, чем гибель нашего корабля.

- Почему вы думаете, что мне это интересно?

- Госпожа, позвольте мне рассказать. Каждая минута моего молчания, возможно, стоит кому-то жизни!

- Трогательная история? Ну что же, давайте, послушаем! – женщина предложила Георгию присесть в кресло штурмана, но он предпочел стоять.

- Несколько минут, госпожа Роза! Мой корабль осуществлял патрулирование дальних миров, мы – судно Службы спасения.

- Имперский десант? Вы меня рассмешили! – Роза криво усмехнулась.

- Мир с Демократией слишком зыбок, и спасательно-разведывательные миссии проводятся совместно Службой спасения и Имперским космическим флотом…

- Ну так и говорите – летели на разведку. А то… «служба спасения». Летели с какой-то определенной задачей?

- Нет, свободный поиск.

- Что искали-то? Приключений на свою задницу? Нашли…

- Мы поймали в удаленном секторе слабый сигнал SOS. Сектор формально принадлежал Демократии, но их последние данные о нем были аж двухвековой давности. Мы сели на планету и обнаружили там патриархальное общество, далекое от современных технологий. Этакая типичная сельскохозяйственная планетка из сказки.

- Ага, и они послали сигнал, который был вами уловлен?

- Да, у них есть в горах станция космической связи очень малой мощности. Ее они и включили.

- И что им грозит?

- У их королевы были, как она считала, серьезные основания опасаться нападения экзистов.

- Эти твари? А что им могло там понадобиться и откуда эти опасения взялись? Командир, а вы не подумали, что вас обманывают?

- Зачем?

- Хорошо, откуда у этой святой простоты взялось убеждение, что на них нападут?

- Ледайя, это их королева, сказала, что они видели чужой корабль, что они услышали их замыслы и планы…

- Слушайте, командир. Как вас?

- Георгий Смирнов, капитан…

- Джордж. Мне все равно, как вас нагрели. Но вы сами-то осознаете, какую чушь вы несете сейчас? У них, сельскохозяйственных рабочих, есть системы слежения в этом секторе? Подслушивающие, подглядывающие? Такие мощные, что засекли и расшифровали чьи-то переговоры?

- Госпожа Роза, там живет странный народ, и у них есть возможности читать мысли на большом расстоянии.

- Ничего смешнее я не слышала. Джордж, вас опоили? Вам внушили, что им грозит опасность? Бедное дитя… И что было дальше?

- Госпожа Роза, я не счел их опасения выдумкой. Но также не было объективных данных, говорящих о том, что в их забытом Богом секторе есть кто-то кроме нас извне. Мы выставили свою систему разведки. И, как предписывает регламент, вызвали по дальней связи командный корабль подразделения. И вот тут начались чудеса. Перед посадкой на планету мы сообщили, что высаживаемся, получили «добро» и продолжили выполнение задания. А повторно отправить рапорт мы не смогли. Не проходил сигнал! Ни от нас, ни от командного корабля.

- А ретранслятор у вас где? – деловито поинтересовалась Роза.

- Как обычно, один на самом корабле десанта, второй остается на разведчике на орбите.

- Ваш разведчик сообщал о появлении гостей в секторе?

- Нет.

- Сломался?

- Все с ним было в порядке!

- Дальше?

- А дальше я оставил группу бойцов на планете. И вшестером мы погрузились на наш десантник и взлетели за помощью. Раз связи нет. В подпространстве случилась катастрофа. В корме корабля произошел взрыв, небольшой, но он разрушил защитный слой тириниума. Все, что мы успели – влететь в катер, и там, понимая, что катер тоже будет разрушен – в спасательную капсулу. В таких ситуациях спасательную капсулу выбрасывает в ближайший выход из подпространства, хотя шансов практически нет – оно сжирает любой материал, не защищенный тириниумом. И вот мы здесь…

- Как трогательно… что же это была за авария?

- Задним числом, вспомнив все детали и собрав показания членов экипажа, мы смогли установить вероятную причину. И поверить в то, что жителям Тэйларии было чего опасаться. Нас пятеро, как вы знаете. А на корабль зашло шесть бойцов. Осталось пять.

- Шестой погиб. И что?

- К сожалению, нет. Он вышел из корабля прямо перед стартом, заложив взрывное устройство.

- Кто-то из ваших?

- Я собирал показания моих бойцов. Они вспомнили, что один из них был в шлеме с закрытым щитком. Все думали, что это – Вей Тань, он должен был лететь с нами, и система опознания корабля не среагировала, когда он вышел.

- Наверное, он все-таки погиб.

- Или это был человек, хорошо знакомый с нашей системой безопасности.

- Похоже на сказку, в самом деле…

- Да, согласен. Все, что я рассказываю – это как бред сумасшедшего. Но… госпожа Роза, а если это правда? Если все эти совпадения – молчание разведчика, вышедшая из строя система дальней связи сразу на двух аппаратах, авария, которая должна была нас похоронить – правда, то народу на планете Тэйлария грозит гибель!

- Или вы врете.

- Проверьте меня на лжедетекторе.

- Думаете, у меня его нет?

- Проверьте меня! Умоляю!

- Проверим, проверим.  А от меня-то вы что хотите? Ну, положим, ваша история правдива, и?

- Я прошу послать сообщение по дальней связи – о том, что на планету Тэйларию совершено нападение экзистов. Что тэйларийцам требуется срочная помощь нашего флота!

- Это невозможно!

- Почему?

- Я… путешествую инкогнито!

- Там гибнут люди!

Роза молчала.

- Ну хорошо… прошу вас – отправьте нас куда-нибудь поближе к цивилизации, вы же хотели это сделать!

- После рождения ребенка. Я не могу прыгать в подпространство. Перегрузки могут убить меня и дитя.

- Госпожа… госпожа Роза! Прошу вас, подумайте! Представьте, что вот сейчас, в данную минуту, гибнут ни в чем не повинные люди, оставленные без помощи!

- Так, оставьте ваши эмоции. Прежде всего, я вам не верю. Да, проверю на детекторе.

Роза встала:

- А что понадобилось экзистам в этой Тэйларии?

- Вечная жизнь! – глухо ответил Георгий, сжимая кулаки. – И иные возможности, которые есть у жителей планеты.

- А с вами забавно и не скучно! Идемте! Да, Георгий, вы зря так толкаете меня на гибельный прыжок в подпространство! – идя по коридору за Георгием и Алексом, Роза развеселилась. – Я – единственный человек во всей Ойкумене, которого будет слушаться эта яхта. О… пытались, пытались и взломать, и угнать… Нет, не вышло. Я оказалась поумнее многих. Так что… проверить на лжедетекторе вас и ваших бойцов – это я сделаю, но захотите ли вы сами рискнуть остаться на веки вечные болтаться в тумане?











Продолжение следует…


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.