Не теряй любовь - полностью

I
- Ма, я гулять!
- Как гулять? Ты уроки сделал?
- Мам, ну что ты пристала со своими уроками? Выучил, не выучил, какая разница?
- Как это какая разница? Ты что в этой жизни собираешься делать? Ямки копать? Тогда можешь не учиться. Будешь копать ямки, будешь всю жизнь просто Серега. А выучишься, получишь высшее образование, хорошую работу, будешь ходить в костюме с галстуком, и называть тебя будут - Сергей Константинович.
- Ты вот меня все учишь, а ты сама со своим высшим образованием чего добилась в жизни?


У Катерины перехватило дыхание от этих слов. Как он может так говорить? Неужели это ее сын. Он действительно так думает? Он совсем не уважает ее? Ведь это она его воспитала! Что для него значит «чего ты добилась»? неужели деньги, это главное, и он – ее сын так считает? 
- Как это чего добилась? - возмутилась Катя, - по крайней мере, меня уважают на работе, и действительно называют Катериной Львовной. Я люблю свою работу, она приносит мне радость.
- И что нам с твоей радости? Торчишь там целыми днями, а толку – то?  Ни одеться, ни путешествовать, ни машины, ни ремонта приличного. Стыдно в дом друзей пригласить.
- Иди уже, что с тобой говорить, - беспомощно махнула рукой Катя, - посмотрим, чего ты добьешься. Давай, дерзай, делец.


Сын ушел, а Катерина села у окна и задумалась.
Кто она? Катенька, Екатерина Бушуева, родившаяся в России, двадцать лет прожившая в Казахстане,  теперь оказавшаяся на Украине?  Кто она? Какая она? Как ей познать себя, когда человек даже в собственных мыслях не решается быть честным, когда, прожив столько лет, вдруг понимает, что представлял себя совершенно не таким, каким является? 


Кате   достался характер неоднозначный. Есть такое выражение «Интроверт с задатками лидера»,  так вот, мне кажется, что это про нее. Она частенько ловит себя на том, что «играет» в эмоции: вот понимает, что в данных обстоятельствах нужно смеяться - и смеется, иногда даже хохочет, а когда нужно переживать, хмуриться или уронить слезу – плачет и страдает. Нет, ну она,   конечно, не дает  себе команду: «Плачь!», нет, просто, как бы со стороны, наблюдает за собою смеющейся или плачущей,  при этом в глубине души, оставаясь какой-то холодной, равнодушной и отстраненной.

   Еще ей  трудно обидеть человека, сказать   правду неприятную, или то, что разозлит его. Всегда считала, что это   ее дипломатичность так выражается, а  скорее всего  она просто рефлексивно защищается от негатива, боясь неприятностей, споров и выяснений. Как и почему это сложилось в ней?
   
Катя росла свободной девчонкой. Родители ее любили, но не вмешивались в ее дела, не знали ее мечтаний страхов, тайн, детских влюбленностей. Не было заведено привычки  посекретничать, поговорить по душам, посоветоваться, при этом ее почти никогда не ругали - как-то не за что было. Она была хорошей девочкой, с хорошими оценками, поведением, подружками. Любила читать, просто читала всегда, при любой возможности. Это был ее мир, мир иллюзий, фантазий, общения и нереальных возможностей. Очередная книга поглощала ее целиком, трудно было оторваться, читала дни и ночи напролет, наскоро разделавшись с домашними делами и уроками. Закончив книгу, оставалась еще некоторое время в плену созданного воображением мира, но тут же бралась за новое чтение, торопясь снова погрузиться в иные миры. Она читала все, очень любила фантастику, хотя и детективы и исторические романы, и книги о жизни животных захватывали ее одинаково сильно, но ненадолго и без какой-либо пользы.  Названия  и авторы,  герои и события тут же забывались в угоду новым впечатлениям от следующей истории. Катя гордилась тем, что она много читает,  и презирала тех, кто не любил чтение.

   Катя вообще была гордячка, правда,  никак не выказывала этого и даже, пожалуй, не осознавала сама, но считала себя выше многих. Ее отец был бригадиром,  уважаемым в селе человеком, мама работала учителем в школе, может быть, это делало ее особенной в собственных глазах.

  В   восьмом классе, Катя влюбилась. Влюбилась в своего одноклассника хулиганистого двоечника Андрюшку. Невысокого роста, смуглый, широколицый, с узким калмыцким разрезом глаз, дерзкий с учителями, совершающий периодически набеги на соседские огороды. Что могло приглянуться в нем? Возможно, интерес к совершенно непохожему противоположному человеку?  Думая о нем и о своих чувствах, Катя гордилась, что вот она такая хорошая девочка – почти отличница, а любит такого простого хулигана мальчишку. Писала стихи, страдала и мучилась от того, что Андрей не обращает внимания на нее, ему нравилась Нелли, отличница из седьмого класса.

   Нелли такая красавица с уже оформившейся фигуркой, длинными волнистыми волосами, с огромными глазами под красивым изгибом черных бровей и приятным, тихим, мягким голосом. Катя решила подружиться с Нелли, чтобы так привлечь внимание Андрея. Однажды на школьном вечере даже передала записку  для Нелли. Нелли оказалась умной, замечательной, интересной подругой, с которой до сих пор Катюша поддерживает связь, но даже Нелли не знала о чувствах Катерины. А уж Андрей, тот и подавно не догадывался. Однажды он сказал что-то обидное Кате, она толкнула его, а тот в ответ ударил, тогда  Катя, изо всех сил стараясь не заплакать, ударила еще сильнее и прокричала: «Что? Думаешь, я  заплачу!» Слезы  стояли в ее глазах, но она сдерживала их, как могла, тогда Андрей отступил сказав: «Смотри-ка, не заныла! Уважаю!»  Сколько дней радостные воспоминания бередили душу нашей Катеньки, как гордилась она собою и радовалась, что понравилась своему герою. После восьмого класса Андрей ушел из школы, и любовь как-то сама собою ушла вместе с ним.


Катя всегда любила одиночество. Особенно нравилось ей теплыми весенними днями пропадать в степи. Весенняя степь необычайно красива, вся устлана цветным ковром тюльпанов и подснежников, залита от края до края солнцем, сияющим на ярком, чистейшем, голубом небе, с высоты которого раздается звон жаворонков и скворцов. Где-то там, в вышине, летит стая журавлей,  или  кружит паря, раскинув крылья, коршун или орлан, подстерегающий добычу, а вокруг так и мелькают, снуют  стрижи и ласточки. За селом протекала река с забавным названием Коко. Весною река разливалась, ее удерживали плотиной, но вода зачастую прорывала насыпь и уходила, затапливая улицы, заливая дома и сараи жителей окраин. Но потом, когда вода сходила, в степи оставались прорытые ею каналы, в которых появлялись небольшие водопады, заводи и чудные живописные перекаты, каменные нагромождения, окруженные камышом, ряской и весенними цветами.

   Вот там-то Катюша проводила целые дни, читая книги, наблюдая за ящерицами, стрекозами, жуками-плавунцами, любовалась солнечными бликами, слушала журчание водопадиков, сама напевала, а бывало, что и пела во весь голос.


Были у Кати подруги: ее одноклассница Мила – тихая, скромная, милая и прехорошенькая, Валя – старше на год - умная, строгая и серьезная. Но по-настоящему душевной близости с ними  Катя не испытывала,  просто дружили, проводили время, болтали и сплетничали.  А вот открываться, рассказывать о своих чувствах или мечтах не получалось.

 При всей своей скрытности, погруженности в себя, Катя в школе была лидером, комсоргом класса, постоянным участником и организатором вечеров и конкурсов, читала стихи  со сцены на концертах в клубе и даже пела.  С удовольствием играла в школьных спектаклях. Интересной особенностью ее было безоговорочное уважение к старшим, которое осталось в ней и сейчас. Ей почему – то необходимо уважать старших и начальство, даже понимая, что они не правы или не достойны этого, просто такой, в ее понимании,  порядок вещей. Хотя, в критических ситуациях, стержень в ней проявлялся.
Однажды в селе случилась трагедия – разбился на мотоцикле парень, Сергей Матвеев. Замечательный умный, добрый, веселый, отличный мальчишка. Он только что окончил школу, собирался поступить в институт, но вот влюбился в Нелли, да, ту самую Нелли, Катину подругу. Вместе с другом Васькой взяли без разрешения у отца  мотоцикл и поехали к Нелли, а по дороге врезались в столб и разбились. Олег погиб, а Василия судили и приговорили к двум годам условно.

Вася был Катиным одноклассником. В школе, по требованию райкома комсомола, собрали комсомольское собрание класса и поставили вопрос об исключении Василия  из комсомола. Докладчик неуклюже аргументировал, по каким причинам Василий недостоин того, чтобы носить высокое звание комсомольца, класс обескуражено слушал, не понимая, что делать. Слово дали комсоргу Екатерине, и она тихо, но твердо сказала: «Почему же нужно исключать? Ведь Василий и так наказан, он сам осознает свою вину. Но он хороший товарищ и я предлагаю объявить ему выговор, но не исключать».  Класс   одобрительно зашумел, вопрос был поставлен на голосование и Василий остался в комсомоле. Страшно и волнительно было Кате идти наперекор директору, начальству,  голос дрожал, и коленки тряслись, но ведь не смогла переступить через свои принципы.




II
Откуда такой характер у моей героини?
Отец Катюши Лев Егорович родом из Украины  детство его было непростым, родители развелись, каждый устраивал свою жизнь,  и они с сестрой переходили от одного к другому. Дед Егор – суровый мужчина, вернулся с войны инвалидом без руки, был не ласков и совсем не умел выразить свою  любовь к детям.

 Мать Анна вышла за него замуж совсем молоденькой и сразу родила  друг за другом двоих детей. Анна – веселая, заводная, большая труженица, легкая на подъем, но так же легка и на скандал не смогла ужиться с суровым мужем, а потом дважды пыталась построить семью, да все неудачно. Умерла Анна рано, не дожила до сорока лет.  Вот и росли дети сами по себе.

Лев  характером в отца строгий, немногословный, каждое слово – золото.  Красив был неброской, мужской красотой – коренастый, широкоплечий, черные смоляные густые волосы, белозубая широкая улыбка и пристальный колючий взгляд ярких, голубых глаз. Сам совершенно равнодушный к достатку, почету,  щедрый и  предельно честный. Не мог себе позволить взять колхозного ничего, и заборчик - то во дворе у них был хиленький, и крыша протекала, и скотину не заводили, потому, что не прокормить ее, не украв в колхозе сена. Но как узнал, что у соседей девочка родилась с заячьей губой и срочно нужны деньги на операцию, не задумываясь,  дал, понимая, что не вернут.

   В молодости Лев мог и побуянить,  выпивши, и подраться, благо, что силушки было немерено.  А, с возрастом, стал серьезен, задумчив, не любил компании. Читал много, особенно русских и украинских классиков, Пушкина, Толстого, Гоголя, изучал Библию, Коран. Выписал по почте баян, самоучители игры и сам осваивал его, наигрывая песенки, которые мама Лена с удовольствием напевала.


А вот Катюшина мама Елена совершенно другая, выросшая в большой семье, где все друг друга любили, с братом и двумя сестрами, в российской глубинке. Ее детство прошло во дворе многоквартирного дома, с множеством друзей – соседских ребятишек, с которыми беззаботно и весело    ходили  в лес, на танцплощадку, в клуб, в кино, на речку. Лена такая смешливая, быстрая, открытая и веселая.  Она и сейчас, встречаясь с сестрами, может щебетать и хохотать часами, хотя ей уже далеко за семьдесят. Да и разговор поддержит с любым человеком. Но при всем этом Лена не  выражала открыто свою любовь к мужу или детям.  Катюша даже и не припомнит, чтобы ее ласкали, пестовали, хвалили, называли красавицей, или просто говорили, что любят ее больше всех на свете. Возможно из-за характера мужа, который  частенько приговаривал: «Что за телячьи нежности!» 


Все же с мамой была у Кати какая то незримая связь.  Катя понимала ее, любила и знала, что мама любит ее. Мать была родным, любимым, самым главным человеком, примером для подражания. Именно отцовской любви особенно не хватало Катеньке.  Она побаивалась отца, старалась не попадаться ему на глаза, не задавать вопросов, держаться в стороне, тихонько уйти в свою комнату и там обитать в уютном мирке книжных фантазий.


Как это сложилось? Трудно понять. Катя родилась, когда отец служил в армии, причем служил в военно-морском флоте три года. Вернувшись, нашел дочь уже почти трехлетнею. Видимо поэтому не слусилась между ними эмоциональная связь.

 Сам по себе Лев был очень строг, достаточно было оного только его сердитого взгляда, и трепет охватывал Катино сердечко, она готова была сквозь землю провалиться. Он никогда не кричал, и тем более не бил ее, за исключением одного раза. Тогда, расшалившись в своей комнате, Катя с сестрой устроили драку со слезами и криками. Отец вошел, увидел младшую дочь плачущей,  и,  не разбираясь, отвесил оплеуху Кате. Она не помнит, кто был виноват, что сказал отец, только горечь обиды осталась в ее сердце надолго.

Еще одна обида запомнилась, когда отец попытался помочь выучить уроки. Он упорно добивался, чтобы Катя сама поняла задачу, а у той совсем мозг отключился, и страх заполнил его, слезы текли ручьем, а отец сердился еще больше, говоря: «Хорош ныть! Думай!» - так и не сумела Катя понять задачку, а воспоминание об «уроке» осталось навсегда. 
Однажды,   Катя гуляла с подружками вечером (а гулять можно было только до девяти), и встретили они своих одноклассников, которые ушли в училище после девятого класса (кстати и того самого Андрюшку тоже). Встреча была веселой, интересной, нашлось чего рассказать друг другу и, конечно время пролетело незаметно. С радостными впечатлениями Катя около двенадцати часов явилась домой. На пороге стоял отец:
- Почему так поздно? – спросил он грозным тоном.
- Да вот, мы встретили наших одноклассников Андрея, Сашку и как-то заболтались – отвечала Катя дрожащим голосом.
- Я не спрашиваю, кого вы встретили, я спрашиваю, почему так поздно!
- Ну, мы разговорились, рассказывали…
 - Еще раз повторяю, я хочу знать, почему так поздно!
Катя недоуменно молчала, не понимая, что отвечать.
- Я не слышу ответа, - продолжал отец.
- Ну, папа, мы просто вместе шли, нас было много…
- Ты не поняла? Я спрашиваю, почему так поздно!
Может  от того, что ее редко ругали, и она никогда особо не была виновата, всегда слушалась, Катя не умела извиняться и оправдываться.  Только постояв, минут пять, с трудом она пробормотала:
- Все, больше не повторится.
На том и разошлись. И действительно больше не повторялось. Так без крика, скандала, но как-то психологически очень жестко мог влиять отец на Катюшу.


Есть в памяти у Кати и очень светлые воспоминания. Однажды, в солнечный, яркий,  зимний день отец предложил пойти на речку покататься на коньках. У Кати были прехорошенькие, белые, фигурные коньки – ее гордость. И она идет вместе с папой на речку. Она помнит все, голубое небо на котором не было ни единого облачка,  сияющее солнце, искрящийся в его лучах так, что больно было смотреть, снег, морозец, щипавший щеки и нос, и свою руку в большой, теплой папиной руке. А еще гордость и счастье, от того, что отец идет с нею.  Катя каталась на коньках, они вместе рассматривали сквозь толщу льда, такого прозрачного, что видно было дно реки, забавные пузырьки воздуха, трещины, застывших рыбок. О чем они говорили, и говорили ли вообще, не сохранилось в памяти, а вот этот искрящийся снег, улица и, виднеющаяся вдали река, это и стало крупинками любви, единения и родства их душ.


А еще отец купил Кате велосипед «орленок», и научил ее кататься. Одно то, что папа уделил ей внимание, он был с ней вместе, приводило Катю в восторг. Они катались по асфальтовой дорожке вокруг клуба, Катя старалась изо всех сил. Она не могла подвести отца. Лев был  терпелив, он бежал вслед за велосипедом, то придерживая его, то отпуская. Пару раз Катя упала, но о том, чтобы заплакать не могло быть и речи. Нельзя было пасть в глазах отца. Катя научилась быстро, гордилась этим, и очень любила разъезжать на велосипеде вокруг клуба и по совхозным улицам, распевая под звуки репродуктора, которые слышались во всем селе и даже на реке. Ветер развевал ее незаплетенные волосы, лаская лицо, и никто не нужен был ей в этот момент, свобода, легкость и скорость увлекали ее, не мешая фантазировать, представлять себя,  то  гонщицей, то лихой всадницей на коне.


  Отец вообще мало времени уделял семье. Он был трудоголиком, работа захватывала его целиком, в ней он видел цель  жизни и свою реализацию, считая все остальное мелочью, не достойной времени и внимания. Летом, во время страды, его не было дома неделями. Зимой он в совхозной мастерской готовил технику, пропадая там  до темноты, а вечерами читал в своей комнате, или смотрел телевизор. То ли ему было неинтересно с детьми и женой, то ли просто не знал о чем говорить.


 У Кати были младшие сестра и брат.  Надюша младше на три года, вечная соперница, которой, по мнению Кати,  доставалась  любовь отца. Нюша (так называл ее папа) была бойчее, общительнее и смелее Кати, она легко знакомилась с людьми, заводила друзей. И она не боялась отца, запросто могла спросить его о чем угодно, спокойно сидела с ним на диване, смотрела кино, залезала в машину, держалась за руль и сигналила. 

   Может Катя ревновала сестру к отцу, или просто из-за своей замкнутости и отстраненности, она никогда не была близка с Надей.
 А вот уж кого Катя любила всем сердцем, так это братишку  Денечку. Когда он родился – долгожданный наследник – отец бросил курить, хотя курил с самого детства. Кате тогда исполнилось одиннадцать лет. Она стала замечательной нянькой, играла с Деней, гуляла, таская его на закорках по всему селу, брала с собой купаться  на речку и на все свои гуляния с друзьями, забирала из садика, развлекала и забавляла его, всегда могла утешить, найти подход и уговорить убрать игрушки или выучить стишок.

   Денис рос смышленым и забавным мальчишкой на радость всем. Даже отец переменился. Читал на ночь сказки сыну, ходил с ним на стадион, брал с собой на работу, научил управлять техникой. С появлением сына   Лев стал настоящим отцом. И Деня вышел копией отца, не внешностью, а характером, повадками, немногословностью, цельностью натуры.  Глядя на общение отца с братом Катя радовалась, конечно, но и удивлялась тому, что сама не получала такого отцовского тепла и любви. Непонятно ей было, почему не таким был папа с нею.





III
Катя окончила школу и поехала поступать в университет на физический факультет. Почему на физический? Решила не рисковать, выбрала тот, где меньше конкурс. Хотя мечтала быть актрисой, или журналистом, или хотя бы   учителем начальных классов, но совершенно не верила в свои способности. Вот  почему Катя, зная, что она довольно умная, гордясь тем, что много читает, много знает, сравнивая себя с одноклассниками, видела, что самая умная среди них, все - таки не верила в свои силы? Может   недостаток отцовской любви породил в ней эти комплексы? Может быть, если бы отец сказал ей: «Ты все сможешь! Думай, чего ты хочешь, старайся, иди к самой заветной цели! У тебя все выйдет!» - она была бы смелее, не боялась мечтать?


Родители не возражали, но и не пробовали выяснять, чего на самом деле хочет их дочь. Да она и сама не осознавала, чего она хочет, ее целью было – получить высшее образование. «Ты должна получить высшее образование», - так сказала мама, когда в восьмом классе Катя хотела поступить в педучилище на учителя начальных классов. Теперь Катю признали взрослой и просто  дали возможность самой решать свою судьбу. И принимали ее выбор безоговорочно. Она сама решила куда поступать, сама решила уехать после учебы на Украину, там вышла замуж. Родители познакомились с будущим зятем, только приехав на свадьбу.

 
Итак, теперь Катя взрослая. Она абитуриентка, вместе с подругой Милой, поступает в университет. Сдает  все экзамены, возвращается домой, и у нее есть еще полтора месяца ожидания зачисления в студенты. А в село приезжает молдавский студенческий стройотряд из Кишинева. Они будут строить дома. Жизнь в совхозе просто закипает. У стройотрядовцев свой ансамбль «Стругураш» - что в переводе означает виноградная кисточка. Как они играют! Как поют! Как танцуют! Катя ведь взрослая, ей уже, наконец-то можно ходить на танцы, а танцы в селе до двух ночи, и то не разогнать молодежь.

   Однажды Катю приглашает красавец студент Володя Данич , приглашает на вальс.  Легко кружит Володя, крепко держит Катеньку, ловко ведет в танце и ловко провожает ее домой. Ах, как кружится голова, ах эти  поцелуи и звезды сквозь ветки деревьев! Эти теплые летние ночи, первые, самые сладкие поцелуи, гуляние до самого рассвета, сердечко так стучит, так колотится. Счастье такое большое!  Катенька любима, она красива, ее любит Володя, такой парень взрослый видный, интересный.
- Ну почему ты выбрал меня, - спросила Катя.
- Не знаю,  - отвечает Володя.
Он и вправду не знает. Скучно ведь, целый день работать, а после танцев в общежитие спать. А так девчонка прикольная, забавная такая глупенькая, наивная. Смотрит влюбленными глазенками.

Володина бригада, оказывается, строит дом по соседству с Катиным. Катя выходит утром из дома в огород, а за забором Володя в рабочей одежде. Он с улыбкой поворачивается к ней, а она, делая вид, что не видит его, проходит мимо. Сердце колотится в груди, губы пересохли, слезы стоят в глазах, а она даже не смотрит! Почему? Что мешает ей крикнуть с радостью: «Привет!», ведь именно этого ей хочется больше всего на свете. Но она проходит мимо. Она не умеет показать свои чувства, не умеет обрадоваться, искренне выразить свои эмоции. Как это получилось? Ведь, позови он ее, пошла бы на край света, а не повернулась, не подбежала. Почему? Гордость?


На следующий день Катя приходит на танцы и видит Володю с другой, и не просто с другой, а с женщиной, разведенной казашкой лет двадцати пяти.  А если бы Катя не отвернулась тогда? Если бы сказала, как рада видеть Володю? Может он был бы с нею?
-Нет, - решает Катя, - ничего во мне нет, чтобы увлечь такого парня. Никакая я не красивая, чтобы полюбить меня, а спать с ним я не собиралась, вот и незачем оказалась для него, неинтересно ему.


Скучно проходит остаток лета, и танцы уже не в радость, хотя и ходит туда  иногда Катюша, и танцует с другими парнями, не показывая вида, что хоть чуточку расстроилась. Гордость не позволяет.






I\/
 И вот сентябрь. Катя уже студентка. Сентябрь – «картошка» (тогда все студенты должны были отработать летнюю практику на сельхозработах или в стройотряде) и новая любовь. Это был старшекурсник Сергей. Сергей Рыков – такое звучное имя. Он вернулся из армии в университет. Высокий, худой светловолосый,  с огромными глазами, казавшимися еще больше, когда он надевал очки. Он был таким взрослым, он пел и играл на гитаре. И он обратил внимание на Катю, хотя она ощущала себя гадким утенком, серой мышкой, ничем не интересной. И вдруг Сергей замечает ее, гуляет с нею,  носит ее на руках, он поет ей песни, она с его компанией старшекурсников на равных сидит ночи напролет, распевая любимого Сергеем и совершенно непонятного для Катеньки Высоцкого
 А тот, кто раньше с нею был,
 он эту кашу заварил вполне серьезно.
Мне кто-то  на плечи повис,
Валюха крикнул: «Берегись!»
Валюха крикнул: «Берегись!»
Но было поздно.


Однажды они вдвоем встречали рассвет, и их так искусали комары, что распухли и глаза и губы, а друзья подсмеивались:
-Вот это вы нацеловались!
- Я люблю тебя, - сказал Сергей, глядя на ее опухшее от укусов лицо.
Катя не понимала своего состояния, она удивлялась, почему она нравится Сергею, он даже сказал ей, что любит.
- А я люблю его? – подумала Катя – неужели это и есть любовь?


 Сельхозработы закончились, все возвращаются в Караганду учиться. Сергей и Катя встречаются на следующий день, он пригласил ее в кафе. Катя радостно приходит на встречу, они идут по городу. И вдруг Катя отчетливо понимает, что все не так. Вокруг люди, городские, нарядные, модные люди. А ее курточка, вполне уместная на уборке картошки, оказывается совсем не к месту в городе, ее сарафанчик совершенно  не вписывается в стиль одежды  друзей Сергея, которые встречают их в кафе. Они заказывают корейскую кухню «Хе», «Кукси», а как же есть эту длиннющую лапшу? Она соскальзывает с вилки, и вкус у нее такой острый, что волосы становятся дыбом. И о чем говорить? Катя теряется, она уходит в себя, она не знает как себя вести. Она просто молчит. Сергей не замечает ничего, или делает вид, что не замечает состояния Кати.  Кате нужно позвонить родителям. Сообщить, что все в порядке, она уже  на месте. Вдвоем они идут на телеграф, заказывают переговоры в деревню.  Ожидать нужно час. Сергей обнимает Катю. Все снова в порядке. Как уютно прикорнуть на его сильном мужском плече. Он пахнет одеколоном, рука у него крепкая, мускулистая, и уже такая родная. Это счастье! Такое  необъяснимое, теплое чувство близости, нежности окутывает Катеньку, и совсем не важно, во что она одета, как она выглядит, и можно ничего не говорить.  Она  засыпает на его плече.
Переговоры не состоялись, связи с селом нет. Катя отправляет телеграмму.


 – А поехали ко мне, - говорит Сергей.
- Ну, как-то неудобно, - растерялась Катя.
- Почему неудобно? Там отец дома, и друзья придут, посидим, споем.
-Ну, хорошо, - согласилась Катя.
 На самом деле,  если бы ОН позвал ее в загс, или предложил вместе уехать в Москву, да хоть  на Крайний север, она, пожалуй, не задумываясь, согласилась бы.
У Сергея с отцом холостяцкая квартира, они давно живут вдвоем.
- Ну что ж, давай готовить мясо, - предложил Сергей.
- А ты умеешь?
- Готовить мясо – чисто мужское дело. Его нужно прихватить, чуть прижарить, а потом на маленький огонь и тушить до готовности.
Накрыли стол, пришли друзья, вернулся с работы отец.  Веселая компания, песни, опять Высоцкий.
За меня невеста отрыдает честно,
За меня ребята отдадут долги
За меня другие отпоют все песни,
И, быть может, выпьют
За меня враги.
- Водки выпьешь? – спрашивает Сергей
-  Давай, - соглашается Катя, хотя никогда прежде не пила ничего, даже пива.
Водка оказалась такой гадкой, дух захватило, друзья посмеялись и больше не предлагали.
- Мне, наверное, пора домой, - говорит Катя.


 Сергей вызывает такси, и везет Катюшу в общежитие. Вахтерши чудом не оказывается на месте. И вот уже Сергей в комнате Кати. Он довольно пьян, и непривычно настойчив в своих ласках.  Как кружится голова, зачем это?  Нужно ли это?
- Нет, не надо так, - говорит Катя.
- Да, правильно, - отвечает Сергей, обнимает ее крепко, и они засыпают. Впервые Катя спит в обнимку с мужчиной, как это волнительно? И что будет дальше?
- Катя, ты что, любишь Сергея? – спросила Мила.
- Не знаю, - задумалась Катя, - это что, любовь? Вроде бы нет.


Потом начинается учеба:  перебежки в разные корпуса, занятия, лекции, семинары, коллоквиумы, библиотеки, учебники, конспекты, задачи, формулы. Уже  несколько дней Катя не видела Сергея. И вдруг, поднимаясь по лестнице, она встречает его не одного, а с девчонкой с четвертого курса Валентиной. Маленького  роста курносая полноватая блондинка, совсем не красавица, идет, держит его за руку. Сердце падает вниз до самой земли и пробивает, кажется, землю, уходя из тела. Но! … Гордость! Никаких эмоций!
- Привет! – весело говорит Катя и пробегает мимо.
Потом, при случайной встрече Сергей скажет обиженно:
- Я думал, что ты будешь переживать, спрашивать, а тебе все равно!
А ведь Катюше было ой, как не все равно! Но…… гордость!





\/
Студенческая жизнь шла своим чередом, Катя и Мила  жили в общежитии в центре Караганды, в чудесном, зеленом, студенческом районе города,  рядом с  общежитиями медицинского и политехнического институтов. В комнате кроме наших подруг поселились еще две студентки-первокурсницы Клара и Ольга. Клара – очень редкое имя и обладательница его была необычной – по отцу башкирка, по матери русская. Симпатичная невысокая, миниатюрная брюнетка с широкими скулами, раскосыми черными глазами. Клара до педантичности аккуратная, вещи в ее чемодане и на полочке лежали всегда ровными стопочками, кофточка висела на спинке кровати определенным образом, с расправленными в струночку рукавами, неизменно слева, а полотенце справа, баночки с косметикой  на туалетном столике находились строго на определенных местах. Под матрац  на сетку кровати Клара положила доски, и ее кровать заправлялась идеально ровно и выглядела безупречно. Если в комнату приходили гости, никто не смел присесть на нее, все друзья, по умолчанию, располагались на кровати нашей Катюши, которая, впрочем, не возражала. Клара, приехавшая тоже из небольшого села, быстро уловила веяния городской моды и вскоре выглядела вполне стильно. При ее аккуратной точеной фигурке это было совсем не сложно. Родители не жалели денег для своей младшенькой дочери, ее старшие сестры могли достать чего-нибудь импортного, дефицитного, юбочки она шила в ателье, к тому же Клара обладала неплохим вкусом.

 Катя же, воспитанная строгим отцом, не терпевшим косметики, и не позволявшим дочерям крутиться перед зеркалом, была равнодушна к нарядам. Нет, она, конечно, видела, что выглядит не совсем «в стиле», но почему-то ее это не слишком заботило и не напрягало. К тому же достать что-нибудь приличное в те годы было трудно, да и денег  было немного. Катя получала  тридцать рублей стипендии, и родители присылали пятьдесят рублей, и она никогда не просила больше.

Однажды с подругами они в магазине увидели чудесное пальто двубортное, с золотыми пуговицами фасоном похожее на шинель, но с большим  воротником из чернобурки. Кате примерила его, оно было великолепно, но денег не хватало. Подруги уговаривали позвонить родителям, попросить денег, предлагали занять, но Катя была непреклонна:
- Я просить не буду. Мне присылают деньги, сколько могут.
Так и не купила пальто, хотя родители, конечно, не отказали бы, ведь  нужная покупка, но Катя приняла решение и не отступила.


Вторая соседка по комнате, Ольга – нескладная, сутуловатая, некрасивая с вытянутым лицом, побитым угревой сыпью, вздернутым носом, какими-то чересчур длинными руками.  Вся какая-то неуклюжая  внешне и странная поведением, просто никак не гармонировала с остальной троицей. Она была постоянно объектом насмешек, перешептываний, а в основном Ольгу просто не замечали.


 Приехав  учиться вместе с подружкой - одноклассницей Милой, Катя быстро заскучала в ее обществе, вокруг было столько интересных людей. Катя, привыкшая к некоторому особому положению в школе (ее  мама работала учителем, да и сама она училась прекрасно, была на хорошем счету, скрытно, где-то глубоко в тайниках своих мыслей считала себя умнее всех в классе), а тут встречает вокруг столько умнейших, интереснейших, свободных, раскрепощенных парней и девчонок.

Она хочет стать с ними наравне, стремится сделаться своею в их компании. Самой экстравагантной и независимой на курсе была Ирэна. Высокая, статная, не красивая классическою красотою, но какая-то видная и интересная девушка, светловолосая с короткой стрижкой, большими, насмешливыми, зелеными глазами, пухлыми щечками и узким подбородком с ямочкой. И Катя подружилась с нею, привязалась очень к этой дерзкой, независимой, решительной, быстрой в речи и поступках девчонке. Часто ездила в гости с ночевкой, иногда пропадала целыми неделями, не возвращаясь в общежитие. Она даже не задумывалась о том, как это ранит Милу, она просто перешагнула в новую дружбу, ей было интересно, ей было необходимо признание этих  городских, лучших, как ей казалось,  людей. По-видимому, душевная черствость была присуща нашей героине, ведь она поняла, какую обиду нанесла Миле только спустя несколько лет. А пока ее полностью захватила новая дружба, здорово было с Ирэной беседовать о парнях, о преподавателях, о музыке, гулять по городу, заходить в кафе,  чтобы полакомиться мороженым, или съесть полюбившееся теперь корейское «Кукси». 

 Однажды, гуляя в парке, подруги услышали за спиной:
- Ничего такие девчонки, а можно с вами познакомиться?
- Конечно можно, - ответила Ирэн, - я  Ирэн, а это Катя.
- Погуляем вместе?
-Давайте! – согласилась за двоих Ирэн, а Катя молчала. Что-то случилось с нею в этот момент. Словно  в каком-то ступоре  мысли метались в ее голове, она пыталась сказать что-нибудь, но никак не придумывалось ничего интересного. Она шла, улыбаясь натянуто, через силу, и молчала, или отвечала односложно, когда обращались именно к ней. Это была настоящая пытка. Катя судорожно пыталась расслабиться, стать такой же непринужденной, как Ирэн, которая щебетала за двоих,  рассказывая анекдоты и смешные истории из их студенческой жизни. Парни оказались симпатичными и простыми. Такие себе милые, веселые ребята. Почему так зажалась Катя? Эти две несчастные «любви» так подорвали ее самооценку? Или Ирэн в Катиных глазах стала недосягаемым кумиром, на фоне которого Катя казалась себе ничтожной? Парни проводили девчонок до общежития.
- Ну что, завтра в кино сходим? – спросил один из них, тот, которому понравилась Ирэн.
- Конечно, - ответила та.
Потом, вечером, Катя не могла объяснить Ирэн, что с нею произошло.
- Какой-то страх напал на меня, сначала я не могла придумать ничего умного, а потом уже и вовсе не знала, что сказать.
- Ну что завтра пойдем на встречу? – спросила подруга.
- Давай.
- Только сделаем так: сначала аккуратно издалека поглядим, пришли они или нет, чтобы не маячить как две дуры, вдруг они  «продинамят» нас и будут еще наблюдать, как мы топчемся,  глупенькие. А потом уже, может быть и подойдем.
Так и сделали.  Аккуратно подошли, со стороны улицы посмотрели осторожно. Возле кинотеатра толпился народ, в кассы стояла очередь, но тех парней не было видно.
- Да, хорошо, что не стояли на виду, ожидая, –  заметила Ирэн.
- Давай сами в кино пойдем, - с облегчением сказала Катя, - «Человек с бульвара капуцинов», говорят классный фильм.
И подруги пошли в кино, которое на самом деле оказалось замечательной кинокомедией.







\/I
Прошел первый год учебы, все студенты разъехались на каникулы по домам. Летом, дома, в селе Кате было очень уютно. Она влезала в папины рубашки, растянутые трико, каталась на велосипеде, играла с братишкой. Не интересны ей были танцы, которые так манили в школьные годы. Не хотелось наряжаться, выходить «в люди», встречаться с одноклассниками. Только вечерами, до глубокой ночи, гуляли с Милой, болтая ни о чем, провожали  друг друга до дома по пять раз.
- Катя, почему ты в этой одежде ходишь по деревне? – спрашивала сестра Нюша, которой хотелось похвастаться старшей сестрой – студенткой перед  друзьями, - мне за тебя стыдно.
- А мне так надоело наряжаться в городе, постоянно думать о том, как я выгляжу, что я хочу расслабиться.


Может быть, ей действительно хотелось расслабиться, или она просто слишком гордилась собою, чтобы еще наряжаться в этом колхозе, и  ей было просто все равно, что о ней подумают здесь. Может она не умела уважительно относиться ко всем людям. Почему ей неинтересно было поговорить с бывшими одноклассниками, соседями? Она совсем отстранила себя от них, перешла в другой мир. Встречаясь с кем-нибудь  на улице, она отделывалась парой дежурных фраз, не вникая в их жизнь. Конечно, семья была для нее важна, она так скучала по маме, брату и сестре, которая за год стала совсем взрослой. Однако, Катя ни разу откровенно не поговорила с Нюшей, не узнала о том, что у нее есть парень – первая любовь.  Почему? То ли из-за какого-то высокомерия, то ли  просто не умея вызвать на откровенность и показать свой интерес.


 Отец летом, как обычно, пропадал в бригаде на полях, уделив дочери пару минут при встрече:
- Ну как дела? Как учеба?
- Да все нормально.
-Ну и хорошо.
Мама готовила любимые блюда, пекла ватрушки, ласковым взглядом посматривала на доченьку, слушала ее веселые рассказы о студенческой жизни.
- А ты там не влюбилась? – спрашивала.
- Нет, что ты, некогда, - говорила Катя, избегая откровенности.


Опять наступил сентябрь, опять «картошка».  Катя уговорила Ирэн поехать на картошку, а не оставаться в городе на производственной практике, заманив рассказами о веселой жизни, песнях, ночных гуляниях, романтике костров и печеной картошки. Но действительность оказалась неприятной для городской подруги:  тяжелый труд, грязь, пыль, комары, туалет на улице, невкусная еда в столовой были настолько неприятны для Ирэн, что неприязнь эта отразилась на ее отношении к Кате и дружба кончилась.  Это был тяжелый удар. Ирэн просто игнорировала ее, и Катя очень переживала. Она не могла понять причину такого холодного отношения, но чувствовала свою вину и не знала, как ее загладить. Может быть, откровенный разговор помог бы, но Катя не умела завести этот разговор, она страдала, молча, как больной котенок,  маялась от тоски и непонимания.

 Мила, ее неизменная, надежная и такая своя Мила, теперь не слишком нуждалась в ней, она теперь дружила с Кларой,  и им было хорошо и интересно вдвоем, а  Катя с трудом дождалась конца этих работ.


Началась учеба, у Кати появилась новая подруга, ее однокурсница,  Римма. Римма  была замечательной. Катя попросту влюбилась в нее. Невысокого роста, с гордым разворотом плеч, с выбеленными волосами, заплетенными чаще всего в высокий хвост, обычно в брючках и коротеньких курточках или в плаще, всегда с бижутерией, Римма производила впечатление модной, уверенной в себе девушки. Она не была красавицей, но выглядела ярко, броско и интересно. А еще она всегда улыбалась, смеялась, была очень теплым, общительным человеком. Она умела восхищаться людьми. В каждом человеке могла найти то, что радовало, удивляло и поражало ее, и обязательно говорила об этом. Римму любили все, и она любила людей, у нее было множество друзей, знакомых и парней, и девчонок, и старших, и младших, и хулиганов, и отличников. Катя проводила с Риммой все свободное время. Они общались с друзьями, смотрели фильмы, читали книги, слушали музыку. Отец Риммы собрал замечательную  коллекцию грампластинок.
- Запомните, девчонки, - сказал он однажды, - все эти пленки, кассеты так недолговечны, размагнитятся и все. А вот виниловые пластинки останутся.  Главное бережно хранить их.
 Обе подруги любили Цоя, Наутилус, Агутина, обсуждали все это. Они были совершенно на одной волне. Римма, по свойственной ей привычке восхищаться людьми, постоянно хвалила Катину фигуру, помогала выбирать одежду, она была внимательна и сумела-таки повысить Катину самооценку. Кате было хорошо, она больше не комплексовала, чувствовала себя уверенно, общалась легко, хотя, конечно, считала Римму умнее, интереснее и красивее. Катя была   счастлива, что такая   необычная девчонка дружит с нею. Летом они много гуляли по городу, зимой ходили на каток, или в кино, или проводили дни у Риммы дома в ее маленькой дружной семье. Вместе пошли в клуб ДОСААФ на курсы парашютистов. Научились собирать и складывать парашюты и совершили три прыжка с парашютом, чем очень гордились обе. Общение с Риммой, их общими друзьями  и  учеба занимали все Катино время, и оно проносилось от «сессии до сессии» стрелой.


На четвертом курсе, зимой, студентам предложили поработать учителями  (в деревнях не хватало учителей). Наши подруги решили испытать себя и поехали. На автобусе доехали до районного центра, пришли в РайОНО, оформили трудовые книжки. Им рассказали, что добраться прямо до поселка Степное не получится, нужно выйти на трассе у поворота и пройти пешком пять километров, а если повезет, то кто-нибудь подбросит. Дело шло к обеду, но наши авантюристки решили не возвращаться в Караганду, а рискнуть, и сразу добраться до места работы. Доехали до нужного поворота уже после четырех часов. Зима.  Метель. Темнота наступила мгновенно, как это бывает зимой в степи.  А две красавицы с сумками вещей по проселочной дороге сквозь буран шагают ночью, не понимая, сколько прошли, и сколько еще идти. И никаких попуток. Но назад дороги нет, уставшие и мокрые насквозь, с полными сапогами снега,  дошагали они до первого дома поселка, постучав, спросили, где живет директор школы.  Им показали дорогу.  Наконец-то, около девяти часов вечера, они у цели. Дом директора добротный, двухэтажный – просто хоромы!  Катя таких еще не видела.
- Заходите,-  сказала директор, открывая дверь. В доме было  тепло, уютно.  Катя начала   разуваться, вытряхивая мокрый снег из сапог, но подруга толкнула ее в бок, кивнув на директора, которая быстро одевалась, косо поглядывая на лужи, растекавшиеся от ног наших путешественниц. Кате стало очень стыдно и обидно, что она такая простушка, решила, что ее встретят хлебом и солью, хотя есть действительно очень хотелось.  Да и устали они так, что еле стояли на ногах.
- Сейчас я отведу вас туда, где вы можете снять комнату, - сказала директриса.  И они снова пошагали по глубоким сугробам на другой конец деревни к бабе Мане.

 Домик у бабы Мани был малюсенький, две крошечные комнатки, в одной из которых с двумя кроватями и тумбочкой и поселились наши учительницы. Кровати с линялыми покрывальцами, домотканые дорожки на полу, одежда на гвоздях, вбитых в стену, вот и все убранство комнаты, в которой полгода прожила Катя с Риммой. Но им не было плохо. Даже скучать вместе оказалось очень приятно.  Днем работа в школе. Вечером, приготовив чего-нибудь простого, суп или картошечку, готовились к урокам, проверяли тетради, болтали, сидя у теплой печурки. Сколько было переговорено здесь, как сладко мечталось о будущем, о том, как сложится жизнь дальше.
-Я бы хотела жить в Москве или в Киеве, в большом городе, с движением, скоростью и большими возможностями, - говорила Римма.
- А я, наоборот хочу жить в маленьком городке, таком как Шуя, где живет моя бабушка,- признавалась Катя, - там так уютно, спокойно, неспешно.
Работать оказалось не трудно. Дети в деревне послушные, простые. К учителям относились с уважением. И наши студентки, как оказалось, не зря пошли в педагогику. Все у них получалось. Уроки были интересные, они умели увлечь детвору.  Да, к тому же молодые, симпатичные, добрые девушки, вполне полюбились школьникам. Много хороших слов от благодарных учеников и коллег услышали они при расставании.






\/I
По возвращении в университет, было очень странно снова попасть в шумный, быстрый городской мир из неспешной мирной скуки деревенского быта. Сессию сдали «автоматом», к тому же работа заменила обязательную практику в школе. Летом подруги решили не расставаться. Катя не поехала домой, и они устроились работать воспитателями в детском саду, а осенью с началом семестра перешли в сторожа.


Однажды, гуляя в парке, девушки встретили знакомого Риммы парня, Сергея. Он был немного старше, отслужил в армии, теперь учился в политехническом институте, жил недалеко от Риммы. Как оказалось, Римма давно нравилась Сергею, но как-то пути не пересекались. И он пригласил девчонок в гости. Они согласились, провели прекрасный вечер, познакомились с друзьями Сережи, среди которых оказался Юра. Увидев его, Катя подумала:
- Какой парень, какой красавец. Жаль, что не для меня!


Но Катя ошиблась. Она приглянулась молодому будущему летчику (Юра учился в летном училище в Чернигове). Они встречались на Катиной работе в детском саду. Юра  был действительно красив. Высокий, статный, черноволосый, чернобровый, голубоглазый. Улыбка не сходила с его губ. Он был такой сильный, мог легко поднять, закружить  Катю, или, подхватив ее, нес  на плечах по лестницам сада.
- Представь, – говорила Катя, - что это наш с тобой замок, и мы здесь живем.
- Да, - отвечал Юра, - ты моя сказочная принцесса!
- А ты мой герой, королевич!
Они включали музыку, танцевали в музыкальном зале среди маленьких детских стульчиков, готовили на кухне ужин, стащив нехитрые «садичные» продукты из холодильника, потом, сдвинув вместе три кроватки, любили друг друга, засыпая под утро, когда нужно было расстаться, ликвидировав следы «преступления» .  А потом,  целый день ждали встречи снова. Катя не верила своему счастью, она думала о том, как будет женой  этого красивого парня, как они будут счастливы вместе. Через неделю Юра уехал на учебу.
- Ты будешь мне писать?
- Конечно, буду!
- Только пиши чаще, даже если я не отвечаю. У нас там почти армия, я может не всегда смогу ответить.
- Я буду писать часто-часто и про все-все!


Три месяца Катя писала письма и ждала ответа, читала и перечитывала письма Юры, который жаловался на скуку и на то, что писать не о чем. В их письмах не было слов любви, но любовь сквозила между строк, и Катя ощущала ее.  Она не могла равнодушно слышать рокот пролетавшего самолета, сразу представляя Юру за штурвалом. На работе, она вспоминала их ночи,  сдвигая кроватки, чтобы поспать.  Ее  ошеломили нахлынувшие чувства.  Это была действительно любовь, Катя сразу поняла это. Она не сомневалась, что любит. Она не могла налюбоваться на фотографию своего парня, которую он прислал ей. Она не могла поверить, что и он любит ее, что она достойна его.


Катя ждала Юру на новогодние каникулы. И вот этот день пришел. Катя на работе. Он сейчас придет. Сердце так колотится! Катя не находит себе места, она выглядывает в окно и видит знакомую фигуру на дорожке. Ноги подкашиваются, дыхание замирает, сердце просто бешено стучит, вот-вот выскочит из груди. Раздается стук. Но что это? Катя не открывает дверь сразу, она ждет, пока затихнет сердце, она не хочет показать, как ждала его, как выглядывала, она выжидает время, как будто не стоит тут под дверью, а идет из глубины сада. Катя открывает дверь, и…  Нет, не бросается  на шею своему долгожданному любимому. С показным спокойствием обнимает, целует его.
- Привет, - говорит Катя.
- Привет, - отвечает Юра, - я думал, ты ждешь меня, выбежишь навстречу.
- Господи, что я наделала? Почему я не поддалась этому порыву? Это именно то, что я хотела сделать! – лихорадочно думает Катя, глядя на любимого. Но в ответ лишь пожимает плечами.


Почему она вновь так поступает? Почему боится показать, раскрыть свои настоящие чувства, пряча их за деланным спокойствием? Кто знает? Наверное, отсутствие ласки, слов любви от родителей, именно слов любви,   искренне высказанных чувств, открытых эмоций в семье Кати, именно это есть причина такого странного поведения. Как ребенку научиться говорить о любви, показать любовь, если его не научили этому родители? Своим примером, своей любовью, своими объятьями и словами не показали, как выразить любовь.


Конечно, у Кати с Юрой все наладилось, но, наверняка в душе Юры осталась эта заноза непонимания, а в Катином сердце на всю жизнь сохранилось сожаление. Сожаление  о том, что она не выбежала навстречу, не бросилась, задыхаясь, в объятия  любимого, не сказала тут же, как сильно ждала и скучала, и как рада встрече.


Каникулы  пролетели быстро, Юра уехал и снова потекли письма, Катя отсчитывала две недели от одного письма до другого и томилась в тревоге, если сроки затягивались.  Но она жила в постоянном пьянящем счастье. Ее сердце полнилось любовью, и ничто не могло смутить ее. Она ждала новой встречи и была уверена, что скоро увидит своего Юру.


В стране в это время бурлили перестроечные процессы проходили забастовки и митинги казахских националистов.  Первые рекетиры, фарцовщики и перекупщики, бывшие под запретом, начали легализовываться, становясь предпринимателями. Римму это очень волновало, она тоже хотела перемен, хотела зарабатывать, она поймала эту волну, обсуждая с друзьями варианты перепродаж. А Кате было это так непонятно и совсем не по вкусу. Видно не было в ней коммерческой жилки, желания изменить жизнь, шевелиться, крутиться. Вот и сказала она однажды, слушая очередные планы Риммы и их общей знакомой Танюши:
- Ну что вы как дети маленькие, мечтаете, придумываете? Все это нереально.  Детский  сад какой-то!
- Ты действительно считаешь, что мы глупые детки? – ответила Римма. Это очень обидно. Если ты не хочешь шевелиться, если тебе нравится такая жизнь, и тебя устраивает бать просто учителем, тогда нам с тобой не по пути.


Такого Катя не ожидала. Мир просто рухнул. Все оборвалось. Ничего  не осталось. Римма просто игнорировала ее. Не общалась, не замечала совсем. Тут бы поговорить, выяснить все, извиниться, но Катя не умела выяснять отношения. Она просто не знала, как поступить. Пойти к маме Риммы? Поговорить через общих знакомых? Она осталась совсем одна. Такая тоска охватила ее, что она часами бродила по улицам, и не знала чем занять себя. Юра был далеко, Римма рядом, но еще дальше. 


Тем временем их учеба подходила к концу.  Кате нужно было решать, куда ехать работать. В Казахстане она оставаться не хотела. Родственники жили на родине матери в Ивановской области и на родине отца, на Украине.  А Юра учился в Чернигове – это украинский городок. И Катя приняла решение ехать в Донецк только по этой причине.  «Может быть, он приедет ко мне. Там же близко. Или я поеду к нему», думала Катя. И она уехала, устроилась работать, написала Юре письмо, сказав, что хочет приехать  к нему. Юра как-то странно ответил, не обрадовавшись, а осторожно написав:
- Как ты приедешь, где ты поселишься, и как мы встретимся?  Я же в казарме, и мы никто друг другу, меня не отпустят.


 Катя не знала, что и думать. Она обиделась, видимо это стало отражаться в ее письмах, да и встреч давно не было, письма стали все реже. Любовь проверяется расстоянием. Это оказалось так. Катя переживала сильно, но новая жизнь постепенно захватила ее. Она устроилась работать на телеграф (по специальности  работать сразу не получилось, ведь она уехала в Украину без обязательной трехлетней отработки после учебы).






\/I
Работа на телеграфе понравилась Кате. Сидя  за крошечным окошком, через которое  общалась с клиентами, принимая телеграммы, заказы на переговоры, она ощущала себя хозяйкой маленького домика, в котором располагался телеграф. Ведь она почти всегда бывала одна, там за окошком. Доставщики телеграмм забегали к ней ненадолго, забирали пришедшие телеграммы, и снова уносились доставлять их. А она распоряжалась всем, уверенно и доброжелательно общаясь с приходящими со своими проблемами клиентами.
- Девушка, можно отправить телеграмму?
- Да, конечно, пишите. - улыбаясь, отвечала молоденькая телеграфистка, считала слова, брала плату, и отстукивала на телеграфном аппарате тексты, представляя себе далекие города, неведомых адресатов, и таких же телеграфисток, наклеивающих на бланки ленты переданных ею телеграмм.
- Девушка, можно заказать переговоры?
-  Диктуйте город и номер.
- Москва четыреста девяносто пять восемнадцать двести три, добавочный - пять девятнадцать, пригласить Веронику. - с надеждой говорила бабушка, приходившая каждую неделю поговорить с дочерью, живущей в Москве.
- Дежурочка, примите:  Москва «по срочному»  четыреста девяносто пять восемнадцать двести три,  добавочный – пять девятнадцать пригласить Веронику, - вторила Катя, передавая заказ в центральный телеграфный пункт.
- Москву кто заказывал? Вторая кабинка пройдите, пожалуйста!


Так и работала Катя через день с семи до десяти часов вечера, потом бежала пешком через лесок в свой маленький домик, доставшийся по наследству ее отцу от бабушки Шуры. Тетушка Рая, сестра отца, жила в соседнем доме и помогала Кате обустроить нехитрый быт ее жилища. Катя купила черно-белый телевизор, диванчик и шкаф ей отдала тетка. Топилась печка, уютно и хорошо было Катюше. Она по-прежнему любила одиночество, да и общения на работе было вполне достаточно. Много читала книг на украинском языке, смотрела украинский канал по телевизору и вскоре вполне стала понимать язык, хотя все вокруг разговаривали на «суржике», в отличии от Кати, чей говор считался здесь «городским».


Вместе с теткой жила Катина двоюродная сестра – красавица Лида. Пышные волосы, густые черные брови, огромные голубые глаза с пушистыми длинными ресницами, яркие, сочные губы, ямочки на щечках, курносый носик, точеная ладная фигурка и простой приятный нрав Лидочки были так милы, так восхищали Катеньку, что она от души полюбила свою сестру и была дружна с нею, помогая воспитывать дочку Веточку.

Лидочка переживала неудавшийся брак и развод, и искала новые отношения. Они с Катей иногда ходили в клуб на танцы, но возвращались неизменно одни, не найдя достойных ухажеров.

На работе у Кати тоже появилась подруга Люся. Веселая хохотушка, добрая, щедрая, простая и очень хорошая девушка. С нею Катя будет дружить всю жизнь. Люся работала доставщиком телеграмм, и в редкие моменты, когда она забегала за очередной порцией телеграмм, подруги весело болтали о том, о сем. Люся  была младше Катеньки на два года, но уже успела выйти замуж. 

А еще к Люсе вечерами на работу заглядывали ее одноклассники – ребята, приходили из армии и навещали подругу. Вот так Катюша и познакомилась со своим будущим мужем Костей.   Он просто зашел с ребятами, весело заглянул в окошко. Круглое лицо, светлые вьющиеся волосы, светлые брови и ресницы, полные, красиво очерченные губы, серо-голубые глаза.
- Ну что, может быть проводить вас? – спросил Костя.
- Проводи, почему бы и нет, - ответила весело Катя, -  в десять часов заканчиваю, приходи.
Костя пришел не один, с другом Александром – красивым, атлетического сложения парнем. Беспечно   болтая, они дошли до Катиного дома
- Знакомьтесь, это Лида, - представила Катя вышедшую на звук голосов сестру.
Саша так глянул на Лидочку, что сразу стало понятно, она понравилась ему.  Эти двое  были под стать друг другу.  Два   красивых, броской красотой юных, свободных человека.
- А можно мы завтра придем? – спросил Саша, он был явно посмелее друга.
- Конечно можно, - ответила Лида, - заодно и Катю проводите, ей не так страшно будет вечером идти одной.
- Да я же не работаю завтра, - заметила Катя, - у меня выходной.
- Ну, тогда мы сюда придем. Можно?
- Приходи, кто тебе запретит? – усмехнулась Лидочка.


На следующий день вечером  Катя с Лидой гуляли с новыми знакомыми, которые оказались простыми, симпатичными, веселыми парнями. Лидочка была болтушка, всегда находила, что сказать.  Катюша тоже держалась уверенно, она  своим говором,  выделялась среди них.
- Ты так говоришь,  прямо как  городская,-  заметил Александр.
- Да, Катюша у нас умная, она физик, университет закончила, - с гордостью заявила Лида
-  Да ладно тебе, - покраснела Катя,  -  закончила, а работаю на телеграфе. Было бы, чем гордиться.

Вот и стал Костя встречать Катюшу с работы и провожать домой. Путь был не близкий, спешить некуда, они шли темными улочками и аллеями,  болтая о пустяках. Костя оказался простым, открытым парнем. С нам Катя чувствовала себя уверенно. Он не стеснялся признаться в том, что чего-то не знает, а Катя снисходительно прощала ему недостаток эрудиции, и принимала его таким. Он приходил каждый день, и Катя привыкла к его присутствию.   
- Ну что, зайдешь в гости? – однажды предложила Катя
- Давай, - согласился Костик. – может и ночевать останусь?
- Почему бы и нет! – ответила Катя.
 И Костя остался ночевать, и переселился постепенно к Кате.
- У вас что? Любовь? – спрашивала Лида, у которой с Александром что-то не сложилось. Может  то, что у Лиды есть ребенок,  испугало его,  а может просто не готов был парень к серьезным отношениям.
- Нет, просто встречаемся. Не знаю что это.  Любовь,  или нет. Прилип он ко мне. Ходит и ходит.  Я уже предлагала отдохнуть друг от друга, подумать, а он все равно ходит каждый день. Выгонять что ли?
Не выгнала Катя Костю.  А через четыре месяца обнаружилось, что она беременна.


- Костя, у нас будет ребенок! – сказала, затаив дыхание. Но ответа не последовало.
- Что же ты молчишь?
- Я думал, что нужно пожить как-то для себя.  Куда спешить?
- Ты что, предлагаешь мне сделать аборт? Ты серьезно?
- Нет, я не говорил этого. Просто так быстро.  Я не готов.
- Ах, ты не готов! Тогда до свидания! – воскликнула Катя, резко  развернулась и ушла.
Паника охватила ее.  Такая паника, какой никогда не испытывала Катя в своей жизни.
- Что делать? Как поступать? – мысли метались в ее голове, не находя ответа. С кем посоветоваться? Родители далеко за три тысячи километров. По телефону такого не расскажешь. С тетей Раей отношения не настолько доверительные.  Всю ночь Катя не спала, а под утро приняла решение. Пошла в женскую консультацию, записалась на аборт. С Костей не разговаривала, отказывалась видеть его.

В назначенный день пришла в больницу. В палате было четыре женщины. Все постарше Катерины.
- Да ладно тебе, чего ты боишься? – говорила ей соседка, - я вот уже двадцать пятый раз прихожу.  Двух мальчишек родила. Ничего страшного. Сейчас медицина далеко ушла, укол сделают, и ничего не почувствуешь.
Но Катю трясло так, что кровать ходуном ходила. Наконец наступила ее очередь. Она прошла в кабинет,  улеглась в кресло, акушерка подготовила шприц. Сбоку на столике Катя рассмотрела  инструменты, вся сжалась.. Подошла врач, посмотрела в глаза, и, видимо столько боли, испуга, отчаяния увидела в них, что остановилась, задумавшись.
- Ты замужем?
- Нет.
- Сколько лет?
- Двадцать два.
- Первая беременность?
- Да.
- Иди отсюда! – спокойным, сухим голосом, но с какой-то злостью сказала, - Рожать надо! Я не буду делать аборт! Встала и пошла! Я кому сказала! Иди!
Катя, не понимая, что происходит, безмолвно и безропотно встала, оделась, собрала вещи, и вышла.

Она даже не думала, просто в каком-то трансе шагала домой, не понимая, что произошло, осознавая лишь огромное, огроменное облегчение. Просто тяжелая каменная глыба, давившая на нее с дикой силой,  упала, исчезла. Вдруг все стало ясно.  Это же ее ребенок!  Это человек! Это ее малыш там в ней! Он родится, и будет любить ее, и она будет любить его больше всего на свете. Как могла она сомневаться, как могла решиться на убийство!


Катя подошла к своему дому. У калитки стоял Костя.  Смотрел молча.
- Что ты пришел?
- Поговорить надо.
- О чем с тобой говорить? Я из-за тебя чуть не убила ребенка - своего ребенка. Ты просто чудовище! – Катя оттолкнула Константина.
- Я не хотел, чтобы ты делала аборт, - крикнул он отчаянно.
- Как это ты не хотел? А что я, по-твоему, должна была думать? Ты сказал, что не готов!
- Да я просто растерялся, не знал что сказать. Давай поговорим.


И они пошли. Шли и шли через весь город. Долго шли, часов пять. Всю дорогу Катя, не в силах успокоиться, говорила и говорила о пережитом ужасе. Упреки сыпались на Костю. Он молчал, терпеливо шагая рядом.
- Я все решила, резко выкрикивала Катя, - я сама рожу, и сама воспитаю ребенка. Ты мне не нужен. Не я одна такая. Не пропаду. У меня родители есть, сестра, брат. Они меня любят и всегда поддержат. Уеду домой. Зачем моему ребенку такой отец, который легко отказался от него. Если бы не доктор, его бы никогда на свете не было.


- Стоп! - вдруг решительно сказал Костя, - Стоп!  Все будет по-другому. Мы поженимся, и у ребенка будет полная семья. Я люблю тебя. Просто я, дурак, испугался. Прости меня! Прости!
Катя не понимала, рада она или нет. Она не чувствовала любви к Косте.  Хотя видела, что он любит ее по-настоящему.   Главное она успокоилась. Все будет так, как должно быть. Она беременна, она выйдет замуж, у ребенка будет отец. А любовь? Да где она эта любовь? В Чернигове? Все. Точка. Новая страница.


Катя написала Юре письмо. Написала, что выходит замуж. И получила ответ очень скоро.  «Мы не ценим то, что имеем, только потеряв, понимаем, какую ошибку допустили. Будь счастлива» . Эти строчки из письма Катя запомнила навсегда. Как сожаление о любви, той, настоящей любви, о которой не смогла сказать прямо, которую потеряла навсегда.


Жизнь с Костей не была радужным праздником.   Катя всегда испытывала чувство вины за то, что не любила его. И никогда уже больше ее сердце не замирало так сладко, как в тот далекий  вечер, когда увидела идущего по дорожке сада к ней Юру.


Если нет любви, то нет света, нет стимула, нет желания творить, делать друг друга счастливыми. Возможно,  поэтому  сын считает ее жизнь напрасной. Если бы он видел любовь между родителями, видел их счастье, наверное, мысли о том, кто и чего добился в жизни, даже не возникли бы в его голове.
Так кто она – Катя, потерявшая любовь?


Рецензии
Александра, спасибо Вам. У Вашей ЛГ зашкаливает гордыня, так мне показалось. Тяжело так жить. Впрочем, открытым и доверчивым ещё тяжелее. В жизни нет лёгких дорог. Всего Вам самого наилучшего.

Людмила Алексеева 3   20.08.2019 20:26     Заявить о нарушении
Вы правы, но ведь идеальных людей нет. Жизнь"обламывает" таких гордячек, и если не сломает, то получается нечто более близкое к идеалу. Спасибо за отзыв.

Александра Шам   20.08.2019 21:08   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.