Забытый после собственного триумфа

4 июня 1974 года, 45 лет назад, на советские телеэкраны вышел «Кортик» – бессмертный фильм ныне забытого режиссёра Николая Калинина.

До этой даты осталось ещё некоторое время, но от себя замечу, что долгие годы, не вникая в суть, я вообще представлял Калинина уже пожилым человеком, тем самым, объясняя себе причину незаконченности той трилогии о пионерах. Думал, что умер от старости. На поиск материалов о нём меня «вдохновил» очередной показ по ТВ «Бронзовый птицы». Зашёл в Википедию и удивился: оказывается, режиссёр был в самом расцвете сил – 36 лет.

Но кто о нём помнит сегодня, кроме близких людей? Что стало причиной трагедии, а после – забвения? Чья-то зависть, неблагодарность, злой рок?
И самое обидное, что десятилетиями о нём никто не вспоминает...


* * *

В первой половине восьмидесятых часть летних каникул школьников проходила под знаком двух трёхсерийных картин – «Кортика» и «Бронзовой птицы», поставленных по приключенческим повестям Анатолия Рыбакова. Было ещё и продолжение «Последнее лето детства», но уже с другими актёрами в главных ролях. Да и снимал последний фильм другой режиссёр, поскольку режиссёр «Кортика» и «Бронзовой птицы» Николай Калинин (1937 – 1974) скончался до премьеры второго фильма.

С одной стороны, мало кто был в восторге от «Последнего лета детства», ибо всё там отчуждало, и не было даже намёка на стилистику предыдущих частей. Но с другой – конечно же, нельзя умалять достоинств одного режиссёра, сопоставляя их с  достоинствами другого. В данном случае, он был просто другим – а это либо принимается зрителями, либо нет…

Представить же себе любые школьные каникулы без Миши, Генки и Славки сейчас, пожалуй, так же невозможно, как Новый Год без Нади и Жени из их неувядающей «Иронии судьбы». Несколько раз в год телеканалы щедро украшают свой эфир «Кортиком» и «Бронзовой птицей», и новое поколение зрителей прикипает к экрану не менее прочно, чем когда-то их родители. У многих в их домашних коллекциях есть эти фильмы – у кого на видеокассетах, у кого на DVD. И время от времени это смотрится…

…А могила трагически погибшего Сергея Шевкуненко, сыгравшего роль легендарного Миши Полякова, в любой сезон усыпана живыми цветами от поклонников...

Шебутной Генка – Владимир Дичковский – пытался повторить успех детства, но его ни взяли ни в один театральный институт. Всю последующие годы он провёл за «баранкой» самосвала.

Утончённый Славка – Игорь Шульженко – всю оставшуюся жизнь клал плитку, будучи не способным к какой-либо учёбе (умер в 2009-м от алкоголизма).

Примечательно, что и озвучивание ролей было осуществлено совершенно другими – женскими – голосами:

Сергей Шевкуненко – Миша Поляков (роль озвучила Ярослава Турылёва)
Владимир Дичковский – Генка Петров (роль озвучила Агарь Власова)
Игорь Шульженко – Слава Эльдаров (роль озвучила Надежда Подъяпольская)

* * *

Найти информацию о любом из артистов, снимавшихся в фильмах Николая Калинина, несложно – достаточно «порыться» в поисковике. При этом сведений о режиссёре «Кортика» и «Бронзовой птицы» вы почти что не найдёте ни в Сети, ни в газетных подшивках. По крайней мере, так было ещё 10 лет назад. Всего лишь скудные упоминания о месте рождения – деревня Корма Гомельской области и дату смерти: 1974 год. Премьеры своей «Бронзовой птицы», не менее популярного продолжения знаменитого «Кортика», Николай Артёмович уже не дождался...

Люди, знавшие Калинина, отмечают едва ли не в первую очередь: он был редким эстетом И умирать рано он совершенно не собирался, ведь, к примеру, его дед прожил 104 года, вынес на плечах несколько войн, и уже один этот факт был веской причиной для его внука не щадить себя, ежедневно доказывая, что двужильный, что не сломается.

Только пережить роковой порог в 37 лет ему, как и всем великим романтикам, было не суждено...

«Когда я умру, засыпьте мою могилу осенними листьями», – сказал он однажды жене.

На кладбище, где похоронен Николай Калинин, лиственных деревьев почти нет. Возле могилы – одинокая ель. Но каждую осень это место густо укрыто золотистыми листьями –  невесть откуда их приносит ветер, старательно укутывая его последнее пристанище.

Мистика?

А в судьбе Калинина вообще много мистического, необъяснимого, парадоксального.

«Я не сомневался, что когда-нибудь Коля станет одним из самых значимых режиссёров нашей киностудии, – рассказывает его друг и коллега Дмитрий Зайцев, оператор фильмов Николая Калинина «Рудобельская республика» и «Идущие за горизонт». – Корш–Саблин, который ему всячески покровительствовал, часто отмечал: «Этот талантливый парень – будущее белорусского кино». Но это и так было для всех очевидным. При всей тонкости в Коле была настоящая, крепкая «крестьянская жилка», он был невероятно мобилен, неутомим, готов был много работать и успел сделать столько, что другому за две жизни не успеть. Мы часто говорили ему: «Коля, надорвёшься, не надо». А он только отмахивался...».

Невольно вспоминается образ другого великого режиссёра того времени – Василия Макаровича Шукшина, по злой иронии судьбы, скончавшегося тогда же, в 1974-м. Но, несмотря на то, что прожил он почти на десять лет дольше, тоже не успел воплотить очень и очень многого, ушёл на «взлёте», на творческом пике...

И глядя на подобные события, задумываешься: как же несвоевременны все эти уходы для искусства в целом, как же трагична и нелепа их суть…

* * *

В детстве же Коля Калинин мечтал вовсе не о кино. Возможно, у кого-то из бывших односельчан до сих пор хранятся его картины – деревенского «художника» часто просили украсить незатейливый крестьянский интерьер, изобразить по фотографии портрет близкого родственника, погибшего на войне...

Окончив школу, Николай самоуверенно явился в театрально-художественный институт поступать на факультет живописи. Но самоучке там не обрадовались, и Калинин пошёл работать на тракторный завод, став фрезеровщиком. Одновременно начал заниматься в театральной студии при Купаловском театре...

Свои первые «короткометражки» он снял в 19 лет – на телестудии, с которой начал сотрудничать буквально с первых дней возникновения национального телевидения. А в «большое кино» попал уже 21-летним студентом Белорусского театрально-художественного института, поступив на курс легендарной Веры Павловны Редлих, возглавлявшей в те годы горьковский драмтеатр в Минске.

«Прежде чем мы встретились, я только и слышала от девчонок: Калинин то, Калинин сё, – вспоминает вдова Николая Артёмовича, актриса Русского театра Наталья Чемодурова. – Я заканчивала второй курс, он был на третьем, но уже профессионально работал в кино и как раз подыскивал актёров для нового фильма Турова «Через кладбище» (Коля был вторым режиссёром). Все студентки мечтали, чтобы он обратил на них внимание...».

А он обратил внимание лишь на неё одну. В первое же их свидание Калинин повёл будущую жену на могилу к Павлюку Трусу (1904 – 1929), чьё стихотворение про «дыяменты-росы» особенно любил:

«Падаюць сняжынкі – дыяменты-росы,
Падаюць бялюткі за маім акном...
Расчасала вішня шоўкавыя косы
І ўраніла долу снегавы вянок.

Дзесці у прасторах празвінелі бомы,
Дацвілі пялёсткі нейчае тугі...
І здаецца зноўку еду я да дому
Пераведаць родных, блізкіх, дарагіх.

Адхінае вечар тонкія мярэжы,
На акне альвасы дагарэлі ў сне,
А ў душы квяцістасць, і такая свежасць,
І з вачэй усмешкі сыплюцца на снег…».

Надо отметить, что литература была для него особенной ценностью – ещё с тех пор, когда на чердаке заброшенной усадьбы у себя в деревне Коля отыскал чудом уцелевшую дворянскую библиотеку. Говорят, даже в юности Калинин производил впечатление чрезвычайно образованного человека, хотя первое время будущий режиссёр не расставался со словарём, сверяя правильные ударения в словах. Только об этом никто не догадывался...

Смерть вообще ходила за Калининым по пятам, при этом жизнь к этому радостному человеку благоволила необычайно. Зачем он при этом заигрывал со смертью – непонятно. Именно заигрывал. Ведь как ещё назвать первое свидание с будущей женой на могиле любимого поэта?

А на следующий день, после этого свидания, Наталья Чемодурова повела его на могилу своей бабушки – могилу, которая волей судьбы окажется и его будущей могилой – через несколько лет Николая Калинина похоронят рядом.

Теперь же его вдове, тогда абсолютно не склонной к суевериям, во всём мерещатся зловещие мистические знаки. И в тех первых свиданиях, и в гадюке, заползшей под палатку в их первую ночь на Ветлуге, куда они отправились в свадебное путешествие.

* * *

Снимать «Кортик» он не хотел категорически, поскольку вдоволь «наелся» революционной романтикой на «Рудобельской республике». Но постановочные за трёхсерийный телефильм обещались такие, что после них год можно было не думать о деньгах. Несмотря на отрицательное отношение режиссёра к материалу сработал профессионализм. «Кортик» стал любимым зрелищем пацанов поколения 70-х – 80-х. Писатель Анатолий Рыбаков тоже принял экранизацию с восторгом.

В последний год жизни смерть и вовсе ходила за Калининым по пятам: он едва не погиб в жуткой автомобильной аварии, после чуть не сгорел в загородном доме, купленном на первые «постановочные» деньги за «Кортик». Тогда денежные средства потребовались снова, и возможно, благодаря этому появилась «Бронзовая птица», на которую режиссёр подписался, оказавшись в подобных стеснённых обстоятельствах.

Однако, по воспоминаниям друзей и знакомых, никто и никогда не видел его в угнетённом состоянии – таких оптимистов ещё было поискать.

До «Кортика» у него уже был внушительный творческий список: за считанные годы этот деятельный человек поставил несколько ярких спектаклей на сцене Русского театра, сделал несколько телефильмов, успел поработать с Виктором Туровым (позже их фильм «Через кладбище» (1964) ЮНЕСКО признает одной из лучших мировых картин о войне), сотрудничал с Владимиром Бычковым, чья знаменитая киносказка «Город мастеров» (1965) многим обязана молодому Калинину...

А в 1969 году снял свой первый самостоятельный фильм о фехтовальщиках – «Сотвори бой». После чего у него что ни год, то появлялась новая картина: «Крушение империи» (1970, сорежиссёр), «Рудобельская республика» (1971), «Идущие за горизонт» (1972), «Кортик» (1973)…

1973 год – Гран-при Международного кинофестиваля телефильмов в Париже «За лучшее воплощение образа романтического героя» – за фильм «Идущие за горизонт».

А «Кортик» и «Бронзовую птицу» Николай Артёмович снял меньше чем за год – в советском кино с такой скоростью до него никто не работал. И Рыбаков – автор сценария, и Пожлаков с Окуджавой, написавшие песни к фильмам, так увлеклись процессом, что их сотрудничество с Калининым вскоре перешло в самую искреннюю дружбу. Его вообще любили многие – женщины, коллеги, знакомые, просто случайные попутчики. Разные люди, знавшие Калинина, рассказывали, как щедро он делился деньгами, как мог подарить новую куртку едва знакомому человеку, как однажды чуть не пострадал, приняв ночного хулигана за бездомного скитальца – пригласил его переночевать к себе домой...

«Ему не могли простить его молодости, отсутствия ВГИКовского образования (Коля окончил режиссёрские курсы у Михаила Кедрова в Москве), не давали снимать то, что он хотел, – время было специфическое, – рассказывает Наталья Евгеньевна. – Когда Калинину предложили заняться «Кортиком», он согласился только потому, чтобы потом позволить себе год не думать о деньгах, поселиться на даче и заняться сценарием главного фильма своей жизни, как он говорил...».

«Коля очень хотел экранизировать Короткевича, – вспоминает Дмитрий Зайцев. – С увлечением говорил о романе «Каласы пад сярпом тваiм». Думаю, когда-нибудь он непременно снял бы удивительную картину».

«Каласы пад сярпом тваiм» до сих пор ждут своего режиссёра...

После спортивной драмы о фехтовальщиках «Сотвори бой» и фильмов на революционном материале «Крушение империи» и «Рудобельская республика» Калинин получил на ТВ постановку, мысли о которой вынашивал годами. Это была экранизация рассказа Олега Куваева, известного романом «Территория». Рассказ назывался «Птица капитана Росса», а фильм – «Идущие за горизонт». В картине рассказывалось об энтузиасте, который ищет место обитания редкой птицы – розовой чайки.

«…Возможно даже, эта картина сыграла мистическую роль в его судьбе, – делится откровениями Дмитрий Зайцев. – Мы разыскали этих чаек где-то у притока Колымы... И вот для одной из сцен нам понадобилась мёртвая птица, но егерь предупредил, что убивать розовую чайку по местным поверьям категорически нельзя, иначе, мол, беды не избежать. Однако сразу же нашёлся неместный охотник, который вызвался «всё устроить»...

* * *

Обстоятельства смерти Николая Калинина вызывают ряд вопросов. Его госпитализировали утром с инфекционным менингитом, а к ночи режиссёр скончался. По Минску, однако, ходили слухи, что смерть Калинина – результат избиения в милиции, куда накануне он попал «чуть подшофе».

Как бы там ни было, несколько поколений зрителей потеряли режиссёра, который находился в самом расцвете таланта, что неумолимо подтверждают его последние «детища» – фильмы о бесстрашных пионерах 20-х годов.

Что касается продолжения, то фактически киносценарий был опубликован раньше, а затем переработан в повесть. Это заключительная часть приключенческой трилогии под названием «Последнее лето детства» (первоначально должна была называться «Выстрел»), которую доверили снимать Валерию Рубинчику (1940 – 2011).

Автору книги – первоисточника сценария фильма А. Рыбакову при первом просмотре фильм категорически не понравился, он сделал аж целых 27 замечаний.

«Его раздражало абсолютно всё, – рассказывала сценарист, редактор Изольда Кавелашвили, которая в своё время возглавляла телевизионное объединение «Беларусьфильма». –  В «Кортике» и «Бронзовой птице» всё ему было родным, а тут всё чужое. Он не принял всю стилистику фильма…».

Поскольку без одобрения Рыбакова фильм принимать отказывались, Рубинчику пришлось вносить изменения. А спустя годы Рыбаков попросил, чтобы Рубинчик экранизировал его роман «Тяжёлый песок». Но тот отказался. То ли в силу занятости, то ли «по старой памяти»…

Но возвращаясь к первоначальной теме, ко всему прочему, мистическим образом выглядит и тот факт, что и Калинин, и Шевкуненко, сыгравший Мишу Полякова, трагически умерли практически в одном возрасте – 36 и 35 лет. В разные годы, но почти в одни и те же дни – 12 февраля 1974-го и 11 февраля 1995-го.

В своих дневниках Калинин часто размышлял о степени дозволенности в искусстве, признавал, что кинематограф – занятие жестокое, неблагодарное. Но снимать кино он определённо умел. Его фильм «Идущие за горизонт» по рассказам Куваева вышел на экраны за год до «Кортика». После премьеры этой картины киностудию буквально завалили письмами – зрители писали Калинину, как кого-то его светлый фильм спас от самоубийства, кому-то помог перенести операцию... Теперь режиссёрам такого не пишут и фильмов таких не снимают. Да и люди, похожие на Калинина, судя по всему, – удивительная редкость…

                /2.V.2019 г./

                * * *


ПРИМЕЧАНИЕ:
компиляционный материал, различные источники, редакторские правки и дополнения В. Д.,
основа – статья И. Завадской «Ушедший за горизонт» («Советская Белоруссия», № 97, 19.02.2008)


Рецензии