Шрам-жизнь-2. Глава 4. Поцелуй в оранжерее

Глава 4

В тот день семья Авдотьи полным составом должна была приехать из деревни в Эльмирград, так как их фирма получила премию в номинации «Лучшие огурцы года». Гадетские, конечно же, как лучшие друзья, были приглашены на церемонию вручения. Организаторы мероприятия для всех лауреатов сняли номера в гостинице и, к великому облегчению Богдана, мать Риммы решила воспользоваться этим, а не принимать приглашение подруги пожить у них.

Юный Гадетский отказался идти на праздник, сославшись на дела в студии. Как ни странно, но все поняли и не стали настаивать. Парень не хотел встречаться с Риммой, которая там обязательно будет. Её мать мечтала найти ей мужа, чтобы та слезла с её шеи, потому она станет приглядываться к сыновьям своих коллег — «бизнес-вуменов», как их называла.

Дома остались Богдан и Петенька. За малышом следил нянька-воспитатель и дедушка Прохор. Так что сын Ксении Ивановны остался один. Юноша специально задержался в студии до трёх часов, чтобы в четыре быть дома — уже после того, как все родные уедут. Молодой человек поблагодарил шофёра, которая его привезла к воротам дома, где уже встречала Ефросиния Вениаминовна. Женщина всплеснула руками, выразив своё сожаление — как жаль, что юноша опоздал! Родители и сестры Богдана уже уехали! А молодой хозяин притворился расстроенным, сказав, что, правда, так жаль, а он так торопился домой, что уговорил отложить съёмку… Тут сын Гадетской, конечно, солгал — наоборот, сегодня он изображал из себя отчаянного трудоголика. Ефросиния Вениаминовна, которая относилась к юноше с большой симпатией, почти как к племяннику, поспешила утешить парня, сказав, что будут и другие премии, и сообщила, что за его родными почему-то приехали Авдотья, Игнат и Римма, что последняя выглядела очень элегантно. Богдан лишь кивнул, вежливо улыбнулся и поспешил домой. Там наскоро переоделся, взял рисунок пиона акварелью — эту милую картину юноша написал вчера вечером. Немного подумав, он, почему-то смущённый, аккуратно, чтобы не испортить, побрызгал бумагу с обратной стороны своей туалетной водой, после чего вышел из комнаты и направился в сад.

Валя сразу увидела любимого издалека. Они с Катей и другими слугами недавно пообедали и отдыхали. Подруги сидели на скамейке и говорили ни о чём. Катерина, толкнула Дементьеву локтем в бок и, улыбаясь, кивнула на ступеньки у второго входа в дом. Девушка увидала Богдана, приподнялась и огляделась. Поняв, что никого нет поблизости, служанка радостно побежала к хозяйскому сыну. Влюблённые обнялись. Их подруга издалека наблюдала, как Валя покружила юношу, потом парень что-то протянул избраннице, и та снова обняла любимого. «Счастливые, — улыбнулась Катя, — а я вот невлюбчивая совершенно. После Араика никого не хочу любить».

* * *

В те дни на далёком-далёком Арвиане другой влюблённый всё ещё предавался мечтам, читая стихи Евгении Стрелковой — Анджей только в этом находил утешение. Вот бы и его кто-то полюбил, как эта писательница любила своего Михаила! Прогуливаясь по парку с детской площадкой — в тот сад, где они распрощались с Людой, ему не хотелось возвращаться — юноша прижимал к себе любимую книгу. Августин — всё тот же воспитатель, который присматривал за Людой, Дашей и их ровесниками — играл с малышами. Сын директора издали наблюдал за этой милой картиной и улыбался. Неожиданно зазвенел телефон, оповещая, что пришло сообщение. Анджей даже вздрогнул и выронил книгу, пытаясь достать из кармана мобильник. «Наверное, какая-нибудь рассылка», — подумалось парню, но, нажимая на кнопку, он увидел имя и чуть не лишился чувств от счастья: «Люда» — высветилось на экране. Анджей взял себя в руки, чтобы не запрыгать от радости. «А почему это она мне раньше не писала? — вдруг подумал юноша, забыв от неожиданного негодования прочесть сообщение. — Наверняка у неё там парни! Приехав на землю, она ведь в «цветник» попала, как сама когда-то изволила заметить, — сердился упрямец. — Не стану читать! И отвечать даже! И вообще удалю! Да, удалю, не читая!» С чувством удовлетворения молодой человек так и поступил.

* * *

Валя и Богдан уединились в оранжерее. Уходя, молодые люди сказали дворецкой, что служанку попросили забить гвоздь для вьющихся цветов, и юный Гадетский — хозяйский сын — покажет, где именно.

— Так люблю тебя, мой принц. — обнимая избранника, тихо, чтобы, кроме них двоих, никто не слышал, шептала девушка.
— Я тоже люблю тебя.

Губы их встретились в прекрасном поцелуе.

— Что это такое?! — внезапно раздался голос Ксении Ивановны.

http://www.proza.ru/2019/05/26/54


Рецензии