Шрам-жизнь-2. Глава 13. Золото Кинабалу

Глава 13

На Новую Венеру тихо опустились сумерки. Даша и Рик возвращались домой. Соколова почти каждый день провожала его до дома, а потом стояла под окнами и ждала, пока загорится свет, всколыхнётся занавеска, и юноша помашет девушке рукой. Тогда она понимала, что всё хорошо, и с лёгким сердцем отправлялась к себе. Почему-то проводить друга до самой квартиры Дарье не приходило в голову.

Он своими светлыми локонами, падающими на плечи, напоминал ей Анджея. Хотя цвет волос Рика светло-русый, а тот златокудрый блондин. И черты лица у «принца Арвиана» другие, милее, что ли, но что-то всё же напоминало Даше в новом друге её первую любовь. Нет, в сердце по-прежнему царил лишь сын Элоизы и Александра. О чём думал Анджей, кого любил, девушка даже не догадывалась. Да, Петрова тоже любила его, но Дарье и в голову никогда не пришло бы, что это взаимно. Соколова полагала, что кому бы ни было отдано сердце красавца, всё же она лучше относится к ней, чем к Люде.

И каждый раз, проводив садовника, Дарья, устремляясь домой, почему-то сразу забывала о нем, не пыталась представить, чем тот сейчас займётся, как станет отдыхать после рабочего дня, она не пыталась угадать любимые цветы и книги юноши, совсем не интересуясь вкусом своего друга. И как только видела, что парень, улыбаясь, машет ей из окна, махала в ответ и снова погружалась в мысли об Анджее. Даша практически ничего не знала о коллеге, и полагала, что они друзья. Странно, но даже Люде девушка не рассказывала о садовнике, и не потому, что не хотела, а просто и в голову не приходило это сделать. Ну, есть и есть у неё такой товарищ, и что?

А Рик и виду не подавал: считает ли Дарью симпатичной барышней, с которой можно строить отношения, или же она ему просто друг, а может, и вовсе просто коллега. Юноша мало рассказывал о себе. Девушка знала лишь, что эту квартиру он снимает. Спроси Дашу, садовник — это его призвание, любимое дело, мечта детства или вынужденное занятие, она бы не ответила. А также не ответила бы, есть ли у парня семья. Даша и не спрашивала — было не любопытно. И если молодые люди частенько возвращались домой вместе, то на службу каждый выезжал в одиночку, хотя у обоих рабочий день начинался с девяти утра. Дарья ведь именно работала, а не служила, хотя и имела звание. Потому Соколовой не нужно было подниматься в пять утра, чтобы в шесть быть в роте, а то и вовсе там ночевать.

И вот однажды очень быстро подлетел аэро-автобус, на котором военная обычно добиралась до вокзала, чтобы уже с него ехать «электричкой» на базу. Дорога хоть и казалась неблизкой, занимала всего час: минут тридцать на городском транспорте, и минут тридцать на электричке. В тот день по пути не оказалось пробок, на светофорах не задерживалась, и Даша раньше обычного оказалась на базе. Она направилась к вахтерше и неожиданно увидела издалека, что та мило болтает с Риком. До девушки даже донеслась фраза охранницы, сказанная садовнику: «А ты такой красивый сегодня!» Тот смущённым тоном поблагодарил, но всё же добавил, что ничего подобного, что выглядит, как обычно. Дарья расценила это как флирт, и почему-то сей факт ей не понравился, так не понравился, что она холоднее обычного поздоровалась и с другом, и с работницей вахты. По пути девушка всё-таки догнала юношу и, сама не зная почему, спросила, выращивает ли тот на огороде цветы. В ответ садовник сказал, что только овощи да разную траву, типа петрушки и укропа.

— Жаль, что цветы не выращиваешь. Мне кажется, у тебя бы получились отличные клумбы.
— Да, ты так думаешь?

Молодые люди говорили на ходу, но Дарья остановилась и спросила:

— А какие твои любимые цветы?

Юноша, чуть усмехнувшись, ответил:

— Всё банально: орхидея Ирлинда. Почти аналог древней земной Золота Кинабалу.

Сейчас она у вас вымерла, но у нас практически идентичная ещё растёт и причисляется к одному из самых редких и дорогих видов.

— Ну, ничего себе — «банально»! — почесала затылок Даша. — А я-то полагала, что «банально» — это розы или лилии.

Рик лишь улыбнулся девушке и, сказав, что ему срочно нужно полить какие-то особые огурцы, «которые любят раннюю поливку», поспешил к себе на огород. Дарья ещё долго стояла, задумавшись. «Какой необычный юноша!» — неожиданно решила Соколова.

* * *

Эккене не нравилось близкое расположение космической роты Новой Венеры поблизости Броши Пенелопы. К тому же в тех же местах располагались разные базы-государства, на которые сбежали когда-то переселенцы с разных планет. Конфликты двух соперниц могли взбаламутить микрогосударства, а, если учесть комплекс малого народа, то подлить масло в огонь в данной ситуации — плевое дело. Но буквально через три дня после первой атаки Эккена произвела вторую под тем же предлогом — на всякий случай: им почудилась угроза из-за проходящих на ново-венерианской базе учений.
На Земле пошли слухи, что «уж после такой-то наглости» они не могут не вмешаться и не помочь подруге-планете. Но всё же, к счастью, решение принято ещё не было, а значит, развяжется ли война — это ещё вопрос. Люда всё равно волновалась из-за этого. Конечно, лично она показала бы ненавистной обнаглевшей и невесть что из себя возомнившей Эккене, кто в космосе хозяин. Амбициозной молодой военной казалось из-за неопытности, что всё это легко: собрал войска, напал и разгромил врага. Но, естественно, всё это жило лишь в воображении и в мечтах Людмилы, а пока она писала отчёт на имя капитана второго ранга Саяны Шагдыровой о поездке на Арвиан. О подвигах девушка могла только лишь грезить, как и о любви Анджея.


Рецензии