Шрам-жизнь. Глава 24. Запретная любовь

Глава 24.


В тот вечер, когда Морозовы познакомились с маленькой родственницей, Элоиза  встретилась с Ариной и предложила провести мастер-класс по мотогонкам для их воспитанников. Девушка-байкер, как ни странно, сразу же согласилась — ей не хотелось пока пересекаться с любимым, сердце которого было отдано не ей. Эвелина с психологом вернулись в отель. После их ухода Стеша мягко спросила Элоизу, нельзя ли пристроить девочку в их Академию, чтобы та в будущем получила достойную профессию военного врача. Жена директора Арвиана, обрадовавшись, что девушка беспокоится о родном человеке, тут же позвонила опекуну сиротки и  мягко спросила, не хочется ли ребёнок учиться на их космической базе, но малышка вовсе не мягко ответила, что не желает никуда ехать. На этом тему закрыли.

На другой же день после знакомства с Эвелиной счастливые жених и невеста решили отпраздновать помолвку, и Анджей с мамой получили приглашение на торжество. Юноша остался, но Элоиза с Ариной улетели на Арвиан — их уговаривали отложить вылет, но Кучминой не хотелось праздновать день, в который другая девушка навсегда отнимет у неё шанс быть с любимым, и она уговорила женщину вылететь немедленно.
Вечеринку, несмотря на предложение Стрижевой организовать чуть ли не целое шоу, Митенька решил устроить дома.

Свадьба на Земле называется Торжество Бытавухи, и многие соответствующие магазины носят название: «Все для Торжества Бытавухи». Дима готовился к самому прекрасному и желанному для многих юношей Земли событию, а Стеша морально подготавливала себя к соблюдению народной традиции — «выкупу жениха». Правда, Митенька считал это глупостью, зато Стрижевая ждала в предвкушении. Ещё бы — поиздевается над невестой своего ненаглядного подопечного! Вот Евгения посмеётся, когда та начнёт отплясывать у ворот дома избранника со своей свидетельницей, а Богдан, Анджей и Наиль будут ещё и подшучивать над будущей женой Митьки, требуя себе конфет.

О, а ещё пошла мода у новобрачных девушек наряжаться на собственное Торжество Бытавухи в треники и кожаные пиджаки. Спортивные костюмы — подделки под известные бренды, несмотря на различные фирмы, зовутся почему-то все одинаково — «агигасами», и они продаются на рынках. Услышав о том, что любимая решила показать себя суперстильной невестой, нарядившись по последнему писку моды, Дима не поверил своим ушам. «Стеша, что?! Никаких агигасов!» — возмутился он, на что красавица обиделась, сказав, что так и быть — на Торжество Бытавухи она так не оденется, а на помолвку придёт именно в таком виде, ведь уже приобрела «потрясные агигасы», а кожаный пиджак взяла у мамы. Но Митенька, конечно же, ей не поверил.

В тот день семья Криленковых и их прислуга пребывали в прекрасном настроении. Все украшали дом. Помогать им пришли Морозовы Анжелика Григорьевна и Аркадий Валерьевич — родители невесты, и их сын — Ромочка. Дима выпросил у Евгении Александровны выходной, чтобы не сваливать всё на родных. Продюсер и Наиль присоединилась к нему, и Стрижевая даже ни разу ни одного обидного слова не высказала в адрес Стеши. А сама Стеша не обращала внимания на начальников жениха: она вызвалась с помощью робота-пылесоса отчистить паркет в гостиной. И играя роботом, как с машинкой на пульте управления, вдруг поймала себя на мысли, что у неё дома дешёвое половое покрытие, а не искусный паркет. Совсем, в общем, не интеллигентно. Праздничный ужин Егор Петрович заказал в ресторане, но фирменный семейный яблочный пирог мужчина испёк сам.

Вечером же, когда за окнами уже стемнело, начался закрытый от СМИ праздник по случаю помолвки звезды. Евгения Александровна отлучалась, чтобы забрать из офиса свой сюрприз для Митеньки — корзину роз, которую заказала с Новой Венеры специально для юноши. Вернувшись, Женщина, ещё только подъезжая к дому Криленковых, в свете фар увидала у калитки влюблённую пару, встречавшую друзей. Дима, как всегда, был прекрасен, одет в нарядный модный костюм по фигуре, а Стеша стояла в чёрном кожаном пиджаке, любимой тельняшке, засунув руки в карманы каких-то спортивных штанов на резинке! «Какой кошмар! Как хорошо, что журналистов тут нет!» — подумала Евгения Александровна, вылезая из машины с корзиной роз.
Женщина обняла юношу и вручила букет, приведший его в неописуемый восторг. Стеше, может быть, и стало стыдно, что она не подумала заказать любимому настоящие цветы, но виду не подала.

Когда все собрались, счастливые семьи и их друзья вернулись в дом, чтобы, наконец, отпраздновать помолвку Степаниды и Димочки. Их ждал роскошный ужин, и — самое главное — тепло и уют домашнего очага. Лариса достала детские фотографии сына, чтобы показать всем и поностальгировать. Юного певца попросили сыграть что-нибудь на рояле. Тот, немного смущённый, согласился. В высоком красивом камине трещали дрова, по классически убранному залу лилась нежная мелодия, гости будто оказались в настоящем замке, слушали музыку и разглядывали снимки в альбоме, тихо переговариваясь и хихикая над забавными происшествиями из прошлого.
Вдруг раздался звонок в дверь. Митя подумал, что это Арина всё-таки решила разделить с ними их радость, но раздался детский визгливый голос — совершенно случайно, не зная, что в доме праздник, пришли Эмилия и Эвелина. «Как-то некрасиво вышло! — укорил себя Дима, вставая из-за рояля, и направляясь встречать гостей. — Стешенька и я веселимся, радуемся, а про малышку — нашу родственницу — забыли совсем! Как же стыдно!»

* * *

Прошло ещё несколько дней. Даша поговорила со своей новой подругой, которую уже в тайне почитала за вторую маму. Молодая военная просила совета для Люды. Берта обещала позвонить своим друзьям и найти для девушки место в армии Земли или Новой Венеры. Воспитанниц Арвиана это невероятно обрадовало, и теперь они в радостном волнении ждали.

Людмила запретила себе думать об Анджее. В голове бедняги роились сотни противоречивых мыслей. С одной стороны, Петрова любила этого юношу, сильно, трепетно, любила, несмотря ни на что. Мечтала о нём, хотела с ним быть. С другой же стороны, девушка считала, что это ни к чему не приведёт. Парень вечно будет любить Арвиан, она — Землю, и никогда в этом вопросе они не придут к компромиссу. Ещё Люду немного задевало и то, что юноша, будучи усыновлённым верующими людьми, стал таким же. Иногда бывшей Петрове хотелось на всё плюнуть, всё бросить и лететь к своему принцу на крыльях любви, чтобы, заключив в объятия, никуда, никогда и ни за что на свете не отпускать. Но потом здравый смысл, как упрямице казалось, брал вверх над безрассудными пламенными чувствами. Никогда им не быть вместе! Они, как огонь и вода. И поэтому, борясь со своими чувствами, запретила себе даже мечтать о самом дорогом для себя человеке во Вселенной. О том, что Даша — лучшая подруга — почти как сестра, тоже тихо страдает по тому же юноше, Людмила даже не догадывалась. Быть может, узнай она, всё могло бы измениться, но получилось так, как получилось.

Меж тем Анджей, погуляв на празднике по случаю помолвки своего друга и дав обещание прилететь на Торжество Бытавухи, вернулся на Арвиан. Конечно, он любил своих близких, что жили на Земле, но радость наполнила сердце, едва ноги ступили на Родину. Дома парня ждали родители и Арина, под руководством которой сейчас шла стройка трассы для уроков по мотоезде.

Пройдя по коридорам академии, юноше стало немного грустно, что не встретит здесь Люду. Как часто раньше, гуляя здесь, Анджей представлял себя главным героем любимого романа «Спаси меня»! Как часто стоял тут у высоких окон по вечерам, глядя на звёздное небо, и загадывал одно и то же желание — чтобы Люда полюбила его, как книжная героиня Лада  своего Серёжу! Ох, он бы отдал всё, что имел, за любовь Петровой! Грустно становилось и когда по вечерам до него не долетали её песни. Анджей любил девушку, так, что порою ему казалось, будто тоска по ней может свести его с ума. Он так ждал её звонка, письма, сообщения… Да даже если бы кто-то просто передал от неё привет, это уже сделало бы юношу счастливым, но от любимой весточки не приходило. Парень давно простил Людмиле все шуточки, дразнилки, списав всё на то, что она просто стесняется, что просто такая: не умеет показать своё огромное доброе сердце, полное ласки и дружелюбия.

Некоторые юноши на Арвиане заинтересовались Ариной, но среди них не оказалось ни одного землянина, потому девушка не обратила на них никакого внимания. Они могли бы стать только друзьями, а принимать ухаживания от парней для современной землянки — унизительно. Так что все попытки со стороны учащихся в Академии ребят приударить за новенькой молодой учительницей провалились со свистом. К тому же Ариша всё никак не могла забыть свою первую и единственную любовь — образ Димы преследовал её, куда бы ни пошла, чем бы ни занималась. Если по местному эккенянскому телевидению показывали клип Шибриса-Си, девушка тут же вспоминала о своём друге. Даже буква «Д» приводила в мыслях к Криленкову. Арина грустила. Ей хотелось сбежать на Землю, приехать в Эльмирград, пасть перед любимым на колени, целовать руки и молить о его любви… Но как это будет выглядеть, ведь Дима — жених другой девушки! Митенька — и только он — царил в мечтах Арины, и как бы та себя не уговаривала забыть любимого, ничего не получалось.

Кучминой понравилось на Арвиане, в этом цветочном раю, в котором царила вечная нежная весна. Сначала девушка не могла привыкнуть к ярким краскам, ассоциирующимся с детской сказкой, а потом адаптировалась и со всеми подружилась. Она даже начала подумывать, как бы задержаться здесь подольше, может, даже на целый год. Если бы ей сказали, что Люда терпеть не может этот цветущий мир, удивилась бы и никогда не согласилась бы с ней.

И вот однажды, когда солнце садилось за горизонт, Александр сидел в багги и наблюдал издали за тем, как шла стройка трассы-тренажёра для мотоциклистов. Директор видел отсюда Арину. Высокую, стройную землянку, её длинные для матриархальной девушки волосы, что рассыпались по плечам. Мужчина поймал себя на мысли, что не может отвести глаз от новенькой учительницы. Кучмина пробудет здесь недолго, но успеет сделать многое. А что потом? Александр с ужасом понял, что станет скучать по голосу, образу, боевому характеру новой знакомой. Его забавляло, как та обращалась к мужчинам-эккенянам: «Братан», «Приятель», «Дружбан», и как те замирали при этом, не зная, что сказать, и как на такое реагировать. С местными девушками и женщинами Арина не сдружилась, зато с парнями — работниками базы — ходила курить на задний двор. Иногда они с Вольдемаром рассказывали неприличные анекдоты и пели похабные песенки. Новенькая звала того «братаном», и мужчина хохотал без умолку. Обо всём этом думал Александр, глядя в тот вечер издалека на Арину.

Кучмина обернулась и заметила главу детского приюта. Только его одного девушка не звала ни «дружбаном», ни «братаном», и мужчине казалось, что он — избранный для этой инопланетянки. На самом же деле новенькой просто казалось, что обратиться так директору будет фамильярным.

— Добрый вечер! — крикнула Арина. — Приехали посмотреть?! Вылезайте: я покажу, какого мы с ребятами прогресса сегодня достигли!

Всё внутри затрепетало у Александра, он сам понять не мог почему. На ватных ногах взрослый мужчина вылез из багги и подошёл к Кучминой. Она наравне с рабочими строила трассу, и парни, показывая большие пальцы, говорили «Во девчонка!» Они чуть ли не хором поздоровались с директором, а он, кажется, и сам забыл, что является им: внутри несчастного словно сжался маленький мальчик, который боится признаться даже самому себе, что влюбился.

http://www.proza.ru/2019/05/25/1772


Рецензии