Открытие!

Я сделал открытие. Да, дорогие, мои, открытие!

Между нами, для этого не нужно обнаружить или уразуметь нечто, ранее никому не ведомое или никем не понятое. Достаточно своим умом дойти до ведомого кому-то, кем-то (всеми) понятого, но независимо от них. Радость озарения превосходит даже то некоторое разочарование, которое неизбежно возникает при обнаружении в школьном учебнике физики генератора, изобретенного тобой вчера, мимоходом, после ознакомления в том же учебнике с принципом сверхпроводимости. Ну да теперь речь пойдет о другом.

Я прочитал роман Мелвилла "Моби Дик" и был им глубоко потрясен. Еще большим потрясением оказалась судьба романа и писателя: популярный и даже модный, он в припадке лихорадочного, страстного и титанического по всем меркам труда создал огромную книгу, которая стала великой, но погубила своего автора. Камня на камне не осталось от репутации Мелвилла, кончилось его писательское счастье. Жизнь и литература Мелвилла оказались протаранены и потоплены "Моби Диком" точь-в-точь, как китобоец "Пекод" белым китом.

И точь-в-точь как после гибели "Пекода" из пучины вынырнул гроб с Измаилом, так после смерти писателя вынырнул на читательский и критический горизонт роман. Америка открыла "Моби Дика", прочитала его заново, оценила и (навечно) поставила на свою золотую полку.

Мне было непонятно, почему так произошло, почему гениальный текст, пусть даже еще слишком европейский, был совершенно не принят Америкой. Это же так несправедливо - и по отношению к роману, и по отношению к автору, и по отношению к Америке.

И вот у меня возникла гипотеза. Она, по меньшей мере, объясняет одну из возможных причин.

Роман вышел в 1851 году. Если вы не читали, это мифо-поэтическое, разножарновое, разностильное, богатое аллюзиями к античной мифологии руководство по китобойному бизнесу и промыслу. Помимо самого повествования, Мелвилл дал читателю всеобъемлющий курс добычи Левиафана и превращения его в товар, а товара в деньги.

На то время китобойный флот США был крупнейшим в мире. Во всех плошках, лампах, уличных фонарях и прочих осветительных приборах Америки ровно и ярко горел китовый жир. Салоны и театры освещали спермацетовые свечи. Механизмы и машины смазывали китовым жиром. Китовый ус вздымал дамские кринолины. Мясо, кости, жир, кожа, спермацет, амбра - все шло в дело, и китобойные флотилии бесперебойно снабжали это дело сырьем. Кашалоты, киты и дельфины - вот такое сырье.

Обо всем этом рассказал Мелвилл, обо всем, начиная от найма матросом на китобойное судно за 275-ую долю добычи и заканчивая разделкой китовых туш и вытапливания китового жира.

Но роман "открыли" и прославили не раньше начала 1920-х годов. Прославили - это слабо сказано: первая, открывающая его фраза "Зовите меня Измаил" теперь во всех рейтингах самых известных цитат. Специалисты говорят об этой одной фразе часами, извлекая из нее горы смысла размером с легендарного кита!

Гипотеза, озарившая меня, опиралась на другое произведение, и стоило мне его вспомнить, размышляя о судьбе Мелвилла и его книги, как все сложилось, одно к другом. Это была та самая радость озарения. И я кинулся проверять свое предположение, уже превкушая результат, даже предчувствуя победу. И моя гипотеза подтвердилась.

А вспомнил я вот что: "Зори гибели озаряют очарованием ностальгии все кругом; даже гильотину. Недавно я поймал себя на необъяснимом ощущении: листая книгу о Гитлере, я растрогался при виде некоторых фотографий, они напомнили мне годы моего детства; я прожил его в войну; многие мои родственники погибли в гитлеровских концлагерях; но что была их смерть по сравнению с тем, что фотография Гитлера напомнила мне об ушедшем времени моей жизни, о времени, которое не повторится?" (Милан Кундера. Невыносимая легкость бытия).

Моя гипотеза состояла в том, что роман Мелвилла не мог стать популярным на пике развития китобойного промысла. Сухопутный американец не мог учуять в нем морскую романтику, потому что нет и не может быть никакой романтики в том, что пылает во всех плошках, лампах и уличных фонарях!

Но к началу 20-х годов ситуация решительно изменилась. Левиафанов выбили. Последний американский китобоец спущен на воду в 1927 году. А в Техасе уже вовсю качали недавно открытую нефть, которая теперь ровно и ярко освещала дома и улицы и смазывала механизмы. И китобойный промысел канул в Лету, и "зори гибели озарили очарованием ностальгии" все, что с ним было связано. В Америке наконец-то возникла почва, для которой Мелвилл еще 70 лет назад подготовил бестселлер. И так роман был открыт во второй раз, и с тех пор остается среди самых читаемых и почитаемых книг в США и в мире.

май 2019 г.

...И где же китобои? - Морис Прендергаст. Отлив в Нантакете. Остров Нантакет - в свое время ведущая база китобойного промысла США, откуда Измаил и начал погоню за Моби Диком


Рецензии
Привет, Макс.
Вспомнил "Смерть среди айсбергов"
Сам не в восторге от таких фильмов, заставили посмотреть.
По формулировке гипотезы: может правильнее сказать что сухопутный читатель "не мог учуять в нем морскую романтику"? Или совместить

Андрей Столярик   28.05.2019 22:42     Заявить о нарушении
Даже не знаю. Мне справедливо указывают на то, что это эссе - как бы некое начало или половина. Короче, брак

Максим Федорченко   30.05.2019 05:34   Заявить о нарушении