Шрам-жизнь. Глава 12. Шрам-жизнь

Глава 12. Шрам-жизнь

«Родина! Земля моя!».

Пела душа беглянки. И звало сердце. На отчизну рвалось всё существо Людмилы Петровой. Каждой клеточкой жаждала она соединиться с родной землёй, каждый свой вздох желала посвящать ей, и только ей.

Бывшая воспитанница Арвиана всегда помнила, как некоторые их слуги бегали гадать на картах к одному человеку. Варфо — так он себя звал, а кем являлся по паспорту — не знал никто. И теперь — да, глупость всё это самая настоящая, но вдруг?! — девушка устремилась к колдуну за советом. Петрова прилетела на Землю на космическом такси в Эльмирград, села на электричку и доехала от столицы до деревни. Да, на Земле до сих пор сохранился этот вид транспорта, хотя не такой, как в древности — с рельсами на базе левитации. Наверное, наши дачники да туристы не простили бы прогрессивным строителям, отними они у них вокзалы, ведь только там ощущается дух и романтика дорог. До этого Люда «порылась» в интернете и почитала о ясновидящем. По рассказам, — в основном, парней, — тот ещё живой и принимает всё в том же доме на отшибе горной деревушки Маложулие. Девушка умудрилась раздобыть карту и направилась туда.

По дороге, сидя в современном поезде, девушка, разговорившись с попутчиками, невзначай выяснила, что причины пожара целого района Эльмирграда так и не выяснили, но мэра — Петрову, уволили на следующий же день, хотя и её особняк сгорел дотла. «Не чисто там что-то — как пить дать!» — заявила одна дачница. «А иначе и быть не может!» — энергично закивав, поддержала товарка. «Скорее всего, хотели уничтожить какие-то документы в мэрском особняке да переборщили — пожар перекинулся на окраину города, на целый район. Петрова что-то скрывала. Тем более не зря примерно в те же дни приезжала делегация с Эккены», — вступила в разговор ещё одна Женщина интеллигентного вида. Люда всё это время молчала, кивая, делая вид, что полностью с ними согласна, хотя бедняге было неприятно слушать такое о матери. Конечно, никому и в голову не пришло, что эта молодая попутчица — выросшая дочка мэра Петровой, о которой как раз шла речь.

За окном поезда проносились серо-бежевые деревья, похожие на обглоданные хищниками кости. Над землёй нависло серо-бежевое небо. Унылая серо-бежевая даль. Серо-бежевый угрюмый мир. Но всё это было так дорого сердцу Люды, и никакие зелёные пейзажи Арвиана не могли заменить ей Родину. Да, блеклую, больную, не такую, как в древности, но любимую. Патриотке хотелось вырваться из тела и обнять, расцеловать любимые дали, девушка не могла надышаться воздухом отчизны, и даже пасмурное небо не делало настроение таким же пасмурным. Нет ничего прекраснее родной земли!

В горах всегда холодно. Там даже летом лежит снег, хотя высота уже не такая, как в древние времена. Но и планета уже не та, что раньше. Людмила сошла с поезда и взглянула вдаль: по серпантину к вершине горы бежала лентой дорога. Вдоль нее стояли уютные домики, а самые отдалённые купались в туманной дымке. Чуть позже, оказавшись в деревне, путница спросила, как найти дом Варфо. Как назло он спрятался на самой вершине, где сугробы по колено. Гостье сказали, что нужно отправляться уже сейчас, так как у «мастера» всегда очередь, а к вечеру, глядишь, «рассосётся». Беглянка направилась к домику колдуна, постепенно идти становилось всё сложнее, снег лежал повсюду, частенько мимо ехали машины, и Люде приходилось отскакивать в сторону, на обочину. Сельская дорога вскоре перешла в тропинку, а вскоре — и вообще в тропинку, проторённую — видно, и правда к ведуну ходит много народу, но жутко неудобную.

Начало темнеть, становилось холоднее. Ветер бил в лицо, серо-зелёные, словно пыльные, кроны высоченных, но облезлых сосен зашептались над головой. Землю покрыло хрустящим льдом. Ноги Люды скользили.

«За Родину! За Матриархат! — как заклинание, шептала девушка. — Именем Туманной Освободительницы клянусь — не сдамся!»

На пригорке показался старый домик Варфо. Ждёт ли старый колдун гостью?
Люда, гордо выпрямившись и собрав остатки сил, подошла к двери халупы. От пакли, что свисала с крыши, пахло чем-то далёким, утерянным, безвозвратным. Девушка возмутилась и отогнала ненужные сентиментальные мысли. Вздохнув, постучала в дверь.

Хозяин отворил не сразу. Прошло несколько минут, и Люда хотела уже уходить, как вдруг послышались шаркающие шаги и хриплое дыхание.

— Кто там?! — раздался мужской голос, и дверь отворилась. Но не до конца — хозяин не снял цепочку.
— Я по делу, — стараясь говорить как можно брутальнее, ответила Люда. — Отворяй, дед!
Варфо подозрительно сощурился:
— Много тут вас ходит. Знаешь, чем я занимаюсь?
— Проституцией?! — рассмеялась Люда.
— Да ну тебя!
— Да знаю-знаю! Мне погадать надо.
— Ну, что ж. Заходи...

Цепочка с лёгким звоном снялась, дверь заскрипела, пахнуло ароматом трав и настоящего воска. В небольшой комнатке стоял стол. Плита. Кухонный гарнитур, буфет. Опрятно. Видна мужская рука. Ничего примечательного. Никаких свечей, шаров, зеркал. Только пучки травы под потолком — но они у каждого уважающего себя дачника-огородника имеются. Колдовство считалось пережитком прошлого, и за него можно лишиться всякого уважения знакомых, поэтому Варфо прятал весь свой магический арсенал. Только жители Маложулия знали о хобби своего соседа, но чародей не подтверждал и не отрицал эти слухи.

Жаль, что в тот момент девушка была настолько взволнована и взвинчена обстоятельствами в жестокой судьбе, что не заметила театральности, которая её сейчас окружала. Хриплое дыхание колдуна, шаркающие шаги, и даже борода — подумать только! — старика. Волосы на лице и теле давным-давно не росли у уроженцев Земли — это атавизм.

— Садись. — Голос хозяина вернул Люду в действительность, она робко опустилась на стул. Так робко, что сама не ожидала от себя. Старик достал из-под стола сундук. Открыл его и вынул свечу и колоду карт. — Что тебя волнует? — спросил Варфо, зажигая спичку. — И как тебя зовут?
— Люда, а волнует меня моя судьба.
— Что именно?
— Именно? Судьба моя. Смогу ли я отомстить.
— Кому?
— Тебе виднее. Ты — колдун. Не я.

Тот усмехнулся. Свеча горела. Хозяин перетасовал карты, попросил гостью сдвинуть колоду и стал раскладывать.

— Казённый дом. Дети. Много детей. Чужестранцы. Ты хочешь отомстить школе, в которой училась? Эта школа не на Земле?
— Почти, — ухмыльнулась Люда, а сама в глубине души почувствовала некое разочарование.

Ведун докладывал ещё карт из колоды:

— Есть преграда. Сердце твоё не свободно. Есть юноша, который тебе нравится. Так?
— Что ещё говорят твои карты?

Поняв, что клиентка не хочет отвечать на его вопрос, Варфо продолжал, вытащив ещё карты и положив их:

— Я вижу смерть.
— Смерть?!

Колдун оторвал взгляд от расклада и мрачно посмотрел на Люду:

— И не одну.
— Почему так вышло? — хриплым голосом вдруг спросила Люда. — Где моя мать?
— Дай мне какую-нибудь свою вещь.

Девушка сняла печатку и протянула старику. Холодные пальцы Людмилы невзначай коснулись тёплой ладони Варфо. Он принял и, прикрыв глаза, сжал «вещь» пальцами — считывал информацию. Продолжалось это достаточно долго — целых несколько минут, и Петрова начала скучать. Она уставилась на оконное стекло, расписанное морозными узорами. Черные ветки дерева царапали его и стучались, будто просились внутрь. В этом Люде чудилось что-то жуткое. В душе сразу же воскресли мистические истории, которые слышала на Арвиане. И в этот миг колдун неожиданно заявил:

— Вижу! Твоя мать жива. Но она отчего-то не хочет тебя знать.
— Почему? — девушка в порыве подалась вперёд. Глаза заблестели.
— Страх. Вижу страх. Животный ужас и непреодолимый стыд.
— Её? Её стыд?

Кажется, слова прилипли к пересохшему от волнения горлу.

— Не ищи с ней встреч. Она не хочет этого. Поджог дома был неспроста. Больше я ничего не стану тебе говорить.
— Будет ли встреча?

Варфо устало и испытующие посмотрел на беднягу, но, вдохнув, всё же ответил:

— Если она того захочет — будет. Но ты не ищи встреч сама — мой тебе совет. Иначе потеряешь мать навсегда.
— А удастся ли мне отомстить?
— Кому? — с укором усмехнулся колдун.
— Но вы же...
— Кому ты собралась мстить? — перебил Люду ясновидящий. — Нашла кому! Брось эту затею!
— На Арвиане рассказывали сказки о том, что есть где-то бог. Всемогущий и всемилостивейший. Так вот, я душу ему заложила бы, если бы тот был, чтобы...
— Не болтай ерунды! — перебил глупую девчонку колдун. — Во-первых, душу не богу закладывали, а кое-кому другому. А во-вторых, попомни — если его существование мы не можем доказать, какой смысл говорить об этом? И знаешь, легенда гласит, что продать душу можно и случайно. Но тот, кто сделал это намеренно, теперь, когда власть всего потустороннего пала, томится в яблоках из камня — так гласят предания старины, которые мне поведали старожилы. Ты знаешь, что кредиторы, получая заложенное имущество, могли продать его? Когда вера в ад прошла, грешные души, что когда-то населяли преисподнюю, попали в Ломбард проклятых душ.
— Что ты болтаешь?!

Варфо прищурился:

— Я рассказываю тебе легенду. Это вымысел старины — не спорю, но в сказке ложь, да в ней намёк, добрым девицам урок! Человек жалок, Люда, слаб, он поддаётся желанию свершить гнусный поступок. Забудь о своей мести. Какой бы ты сильной ни была, но и ты можешь сломаться. Ты знаешь, что по легенде и сама Туманная Освободительница заложила свою душу за любовь юноши?
— Что?! — фанатично взвизгнула Люда. Ярая патриотка подалась вперёд, желая схватить колдуна за бороду, но тот увернулся. — Как ты можешь такое говорить? Ирлинда-17 никогда бы не поверила в детские сказочки, в какие верят арвианцы!
— Это всего лишь легенда.

Встретив испуганный взгляд колдуна, девушка остыла, вернулась на место и тихим голосом спросила:

— Что ждёт меня в будущем? Смогу ли я забыть ту обиду, которую нанёс мне Арвиан?
— Дай руку.

Людмила покорно исполнила просьбу.

— Ха! — только взглянув на линии её ладони, воскликнул Варфо. — Ничего у тебя не получится! Я вижу число. Три! Видишь, какая короткая у тебя линия жизни? Три дня, три месяца, три года. Вероятно, ты умрёшь через одно число!
— Что?! Что ты болтаешь?! Не может быть!

Люда соскочила со стула и схватилась за голову. Старик усмехнулся:

— Я говорю только то, что вижу, — кажется, Варфо нашёл в себе силы — или наглость? — оправдаться, — но я могу помочь тебе. Магическим ритуалом и магическим кинжалом я «продолжу» твою линию, дорисую ее. Но помни, что рана, зажив, образует шрам, и вся твоя жизнь станет похожа на него.
— Шрам-жизнь. — прошептала Людмила, и, смахнув слёзы, закончила фразу: — Пусть! Рисуй. Уж лучше так, чем умереть, не успев ничего сделать.

Старик, едва ли слышно прошептав «Хорошо», поднялся с места, достал обычную кастрюльку, налил в неё воду и поставил на горелку. Всё прошло, как во сне: колдун уходит в комнату, возвращается с красивым ларцом, достаёт из него старинный кинжал, протирает его спиртом, что-то добавляет в кипящую в кастрюле воду. Свеча догорает, Варфо зажигает новую, стелет на стол марлю, достаёт пузырёк с какой-то медицинской жидкостью, опускает кинжал в ароматное варево на плите.

«Давай руку».

«Не бойся».

«Будет больно, но здесь всё стерильно — заразу не поймаешь».

И боль... Стиснув зубы, Люда не проронила ни звука. Она должна быть достойной Дочерью своей Родины! Слёзы для мужчин, не для Женщин.

Чтобы кровь не брызнула, Варфо «нарисовал» ножом линию жизни на ладони, сунув её в воду. Но даже этого девушка не поняла. Перевязав рану, старик сказал:

— Помни, что жизнь твоя отныне — шрам.

«Жизнь моя отныне есть шрам...» — шептала Люда, уходя от колдуна.


http://www.proza.ru/2019/05/25/63


Рецензии
шрам... ярко, колко, сильно, переживаю вместе!!!

Спасибо, Машенька!!!

с теплом и неизменным восхищением,

мира, радости и всех благ тебе,

Ренсинк Татьяна   21.10.2019 10:13     Заявить о нарушении
Танечка, благодарю от всего сердца! 💖 Мне важно твое мнение.
Спасибо огромное, что находишь время на чтение у меня. Наверное, выбрала правильное название для этой книги - Шрам-жизнь) все время сомневалась.

Вдохновения, радости и прекрасной осени!

С теплом и благодарностью от всей души,

Мария Шматченко   22.10.2019 17:12   Заявить о нарушении