Его МУЗА

    - Ты же не будешь далеко?
    - А если я тебе надоем?
    - Нет!
    - Ладно, хорошо.
    - Ты будешь рядом?
    - Да.
    - Пока мы не состаримся?
    - Очень состаримся.
    - Насовсем.
    - Да, насовсем.
    - Обещаешь?
    - Насовсем - пресовсем.   \Халид Хоссейни\

  Он с раннего детства любил рисовать, и, подобно Айвазовскому, рисовал всегда и на всём, используя не только карандаши, но и мел, и куски угля. И, снова подобно Айвазовскому, он рисовал море: предрассветное и принявшее в свои объятья раскалённый диск "утомлённого солнца", умиротворённое и бушуещее, небесно - -голубое, с очаровательными "барашками", и грозное, зелёно - бурое, нежное, ласкающее - летнее и свинцовое, тяжёлое зимнее.

   Мальчик мечтал о большом городе, где он будет учиться, где - и он в это твёрдо верил - он станет настоящим художником, певцом моря.
   Детская мечта привела его туда, где внимательные педагоги помогли талантливому юноше совершенствоваться. Из года в год работы молодого живописца привлекали всё более пристальное внимание маститых мастеров кисти.

   Художник не изменил себе: на его многочисленных полотнах жило любимое море. Но теперь рядом с ним всё чаще появлялась стройная фигура девушки с длинными волосами и платьях в тон моря. Девушка - стройная и грациозная - вероятно,  была прелестна и нежна лицом. Но об этом можно было только догадываться - художник на всех картинах изображал её со стороны спины: она тоже любила море и всегда была отвёрнута от зрителя.
   Девушка была разная: она стояла во весь рост, протянув нежные руки навстречу волнам, сидела на скале, обхватив колени руками, лежала на песке, опершись на руки, прощалась с морем, стоя в полоборота, а волосы, повинуясь лёгкому ветру, обнимали её лицо.

   На одном полотне она стояла у самой кромки воды, и лёгкие волны ласкали ступни девушки. Она откинула голову назад, придерживая волосы красивой кистью. И ожили в памяти пушкинские, полные любви и нежности строки из "Евгения Онегина":
         Я помню море пред грозою,
         Как я завидовал волнам,
         Бегущим шумной чередою,
         С любовью лечь к её ногам! 
         Как я желал тогда с волнами
         Коснуться милых ног губами...
   
   Вспомнили? Сколько романтики, юношеской мечты, поклонения... И совершенно не важно, кого имел в виду поэт - В.Вяземскую, Е.Воронцову или М. Раевскую. Он не раскрыл своей тайны, хотя любая из этих "трёх граций" могла отнести к себе эти откровения Пушкина.

   А, что мой герой? Почему он скрывал ту, которая жила на всех его работах? Ответ прост: это была девушка - мечта, она жила в его грёзах, вдохновляла его,  и когда - нибудь должна была появиться в его жизни.
   Кто умеет ждать, к тому приходит желаемое. И Она появилась! Такая же тонкая, стройная, нежная, с необыкновенного цвета пепельными волосами, его Муза, его Галатея.

   И теперь она "повернулась" к нам лицом, сияющим от восторга. Глаза цвета моря излучали свет, волшебный свет счастья.
   Художники выбирают темы своих работ самые разные. У одних это - Восток, у других - Родина, её деревни, люди - работяги, у третьих - материнство, у кого-то  - война, сражения. Прекрасны картины портретистов, запечатлённые на полотне библейские мотивы... Но море! 
   
   Эту историю я услышала от правнуков художника и его Музы. Они показали мне множество прекрасных полотен, и рассказали о необыкновенной любви этих людей. Прожили они счастливо 65 лет, и всегда с обожанием смотрели друг на друга. Когда прабабушка заболела и слегла, дедушка не отходил от неё. Он держал её за руку и гладил, грустно улыбаясь. А, когда прабабушки не стало, все поняли, что прадедушка "тоже умер". Он спрятал карандаши и кисти, свернул чистые листы, убрал мольберт, расставил и развесил картины в мастерской. А картины, с которых жена смотрит на нас, повесил в их с женой просторной спальне.
 - Знаете, мы видели все работы прадедушки... он нам показывал... В правом нижнем углу он писал - "Моя Муза". И только после его смерти кто - то из нас случайно задел одну из картин, прислонённых к стене. Она упала и на обороте рукой прадедушки было выведено - "Моя Галатея".
 - Он и в самом деле не просто любил свою музу, но, подобно кипрскому Пигмалиону,
обожал её, боготворил, лелеял. Он так трепетно к ней относился, так нежно брал за руку и так трогательно обнимал за плечи, что трудно было поверить, что их связывают десятки лет брака... Бог наградил его ТАКОЙ ВЕЛИКОЙ ЛЮБОВЬЮ.

 - Галатея... Не случайно художник так называл свою большую любовь... Как не случайно внимание поэтов и писателей к истории создания статуи Галатеи кипрским архитектором Пигмалионом. Пигмалион, как известно, влюбился в своё создание до безумия, и Афродита, вняв его мольбе, оживила статую. Этот сюжет знаком нам не только по произведению Бернарда Шоу(там немного иное раскрытие темы), но и из "Метаморфоз" Овидия и лирической сцены Жан - Жака Руссо  - "Пигмалион".    
            








 
    

 


Рецензии