Керубино

В студенческой среде слухи почему-то распространяются стремительно. Может быть, в силу непосредственности, раскованности молодых людей? У них ещё не сформировались собственные предрассудки, а на общественную мораль они плюют в силу общего возрастного пофигизма. Да и тяга к познанию мира уничтожает все барьеры и препятствия к общению ещё до их возникновения, прямо на корню.

Вот так живёшь себе, живёшь, и вдруг замечаешь, что народ избегает общения с тобой. Все вокруг кучкуются и громко разговаривают, но едва ты подходишь, разговоры смолкают и все вдруг рассеиваются. На тебя косятся, перешёптываются за спиной. Разговоры с тобой, если и возникают, то быстро сводятся к интересующей всю компанию теме. Эта тема – ты, острая особенность твоего поведения, какая-то интригующая всех деталь, особенность, выделяющая тебя из общей массы. И твоё малейшее замешательство или, напротив, ожидаемый всеми ответ встречается гомерическим смехом. Они так и знали. Он прокололся. Чувак, ты лошара. Разве можно так себя подставлять?

Трудно бывает пережить или тупо переждать такой интерес к собственной персоне. Что поделать – приходится, тем не менее, как-то вписываться и жить дальше. Если создалась неприятная ситуация, значит, необходимо извлечь из неё урок. Проанализировать свои поступки ближайшего времени и понять, где повёл себя неправильно, почему стал объектом сплетен и пересудов.

***
Ромка поступил в университет сразу после школы. Почему-то с раннего детства он всего боялся, а когда подрос, этот страх стал всегда увязываться с тем, чего в данный момент больше всего хотелось. Гормоны играли, по ночам мучила стоячка и поллюции. Эротические сны приходили каждую ночь, однако носили невнятный характер. Понятно было, что именно происходит во сне, но с кем он, как это могло случиться?.. Снилось что-то, от чего одеяло поднималось, как будто его изнутри подпёрли. Приходило томление, накатывало наслаждение, оно становилось густым, обволакивало всего, сводило скулы… Только он хотел рассмотреть, что же это его так манит, коснуться руками, потрогать, ощутить, как изнутри вырывался пульсирующий фонтанчик, и тут же в ноздри бил резкий запах, становилось мокро и неприятно. Приходилось просыпаться, менять трусы, простыню, а то и пододеяльник. Наутро трещала голова, а виновник висел себе между ног, как ни в чём не бывало, изредка поворачиваясь справа-налево и обратно. Днём он оживлялся, лишь когда наполнялся мочевой пузырь.

Ромка наблюдал за собой, за своими реакциями на окружающих. Девчонок было много. Они все весело щебетали, ходили в коротеньких юбчонках и обтягивающих юные прелести платьицах. Охотно поддерживали разговор, без стеснения заходили в комнаты к парням. Казалось бы – прояви чуть больше заинтересованности, действуй – и получишь всё, что хочешь. Вот только понять, чего же ты хочешь, а, главное, что же ты можешь, оказалось самым сложным делом.

Ромка пытался не стесняться. На танцах он тесно прижимал к себе девиц. Они прижимались, не отстранялись. Так, мешая друг другу прилипшими телами, они оба терпели медляки. После очередного танца Ромка провожал даму на место, стараясь скрыть вздох облегчения, вырывавшийся из груди. Девушка как ни в чём не бывало включалась в разговор с подругами, как будто и не было никакого танца, и только что её бюст не расплющивался о грудь кавалера.

Просто этот товарищ внизу никак не реагировал на все и всяческие прижимания.

Ромка пытался расслабиться. В компании перед танцами выпивал. От выпитого его прижимания делались более вязкими. Становилось жарко. Он чувствовал себя львом на охоте. Однажды он так осмелел, что прошептал девице, которая млела в его объятиях, а не пойти ли им отсюда куда-нибудь в другое место, типа, тут слишком душно. На улице тогда была зима, и сильно на морозе не прохладишься. Поэтому он взял её за руку и, шагая через две ступеньки, втащил барышню в коридор второго этажа, пронёсся по нему и через несколько мгновений оказался с нею на лестнице, выходы из которой были закрыты. Там, за стеклянными дверьми, горел свет, ходили люди, но зайти внутрь, чтобы подняться, никто бы не смог.

Ромка прижал девицу к стене и стал целовать. Неизвестно, как это у него получилось, но девица откликнулась на поцелуй, задышала и даже обняла его обеими руками. Парнишка стал шарить по всему её телу. Тискал груди, лапал задницу, прижимал к себе спину, сосал губы. Казалось бы, вот оно, сейчас случится, давай, действуй.

Нижний друг равнодушно посматривал снизу вверху и, вероятно, позёвывал от скуки. Никаких активных реакций с его стороны не происходило.

Девица видимо, что-то сообразила, а, скорее всего, почувствовала, потому что вдруг освободилась, одёрнула платьице и стала выдавать невнятную скороговорку, из которой было понятно только, что ей необходимо куда-то бежать, о недостатке времени, о приближающейся сессии… Последние слова она договаривала, шагая вверх даже не через две, а через три ступеньки.

С тех пор для Ромки началась нескончаемая чёрная полоса. Не то эта девица взахлёб рассказала своим подружкам, какой недотёпа ей попался, не то кто-то подкрался сверху на лестницу и наблюдал за несостоявшимися любовниками, но отношение студенток к Ромке резко переменилось. Во-первых, его стали замечать. Вместо обычного студентика, каких много, он превратился в парня с яркой отличительной приметой. То и дело его приглашали в девчачьи комнаты, где, когда он входил, было как минимум три человека. Но вот он садился за стол. Начинался разговор и как будто невзначай все куда-то исчезали. В комнате оставалась лишь одна девица. Она, как правило, сидела на кровати с конспектами или учебниками. Продолжался разговор о занятиях, к которым они готовились. Когда нужно было обсудить какое-то место в тетради или в учебнике, она совершенно естественно звала Ромку присесть к ней поближе, чтобы удобнее было смотреть вместе. И, так же естественно и незаметно, они поворачивали головы друг к другу и начинали целоваться. Сначала, тихонько касаясь, целуя щёки и шею, а потом, обняв друг друга, впивались в губы. Эти поцелуи продолжались так долго, пока обоим не надоедало. Тогда они отрывались друг от друга. Ромка вставал, расправлял брюки и, утерев рот тыльной стороной ладони, молча выходил в коридор.

Нижний друг с привычной наглостью игнорировал все его действия. Отрывался он только ночью, когда можно было действовать без принуждения и так, как ему самому хотелось.

Девчонки стали приходить к Ромке, чтобы целоваться. Делал он это хорошо. Им было приятно. При этом никаких последствий не наступало. Имела ли девица сексуальный опыт, или нет, значения не имело. За свою честь и возможные последствия они не опасались. Как можно было упустить такой случай: целоваться, получать удовольствие и находиться в полной сексуальной безопасности! Конечно, риск был: а вдруг у него машинка возьмёт, да заработает... Но опасность только щекотала девицам нервы...

О Ромке шушукались, девки прыскали за его спиной, показывали пальцем. Парни, как-то подпив, спросили, не думал ли он устроиться в какой-нибудь гарем евнухом.

- Так евнухов же кастрируют…

- А тебя… нет? Покажи, всё ли у тебя на месте!

- Да вы что, сдурели? Ну, просто, время не пришло. Не хочу я ничего…

- А ты знаешь, как они тебя прозвали?

- Как?

- Керубино! Ха-ха-ха!

Парни ржали, обсуждение его персоны затягивалось. В конце концов, Ромка хватал какие-то тетради, учебники, совал их в портфель, и отправлялся на первый этаж в читалку.

Керубино… Несостоявшийся любовник. Ангелоподобный мальчик. Или женоподобный?.. Целоваться с ним - всё равно, что с женщиной? Обидно...

***
Однажды, сидя в читалке за первым столом, он поднял взгляд на стену прямо перед собой и увидел маленькую мушку. Она ползла вверх, обходя маленькие застывшие капельки краски. Ползла и ползла. Ромка провожал её взглядом. Вот он уже задрал голову вверх. Мушка доползла до места, где стена переходит в потолок, чуть повернулась и стала мыть лапки, потирая их одна о другую. «Улетит?» - спрашивал себя Ромка. Почему-то это стало ему интересным. Мушка повернулась ещё раз и … поползла вниз. «Она что, летать не умеет? Или подбитая какая-то?» - Ромка даже привстал, взял в руки тетрадку и махнул ею в сторону мушки. Та замерла, присела, как будто вцепляясь в стенку. Ромка махнул тетрадкой ещё раз. Только тут мушка оторвалась от стены и полетела в сторону светильника, равнодушно гудящего на потолке.

- Вот так и я. Ползаю тут, ползаю. Уже совсем смирился с тем, как меня воспринимают. Ещё чуть-чуть, и сам стану считать себя этим, как его … евнухом. Надо что-то с этим делать…

Ромка собрал книги, тетради, сложил их в портфель. Он не знал, что именно будет делать. Летняя сессия была в разгаре. Но учиться сегодня было свыше его сил. Непонятное отчаяние выползало изнутри, заполняя собой всю его сущность. Наверное, так же каракатица выпускает чернильную тучу, ослепляя врагов или добычу. Кого ослеплял он? Себя? Самообман, очередной самообман…

Ромка поднялся на свой этаж, и повернул было налево, в сторону своей комнаты, как вдруг, справа, услышал тихий голос. Голос называл его имя. Ромка повернулся. Около комнаты, в которой жили старшекурсницы, стояла Вера Куницына. Она приоткрыла дверь и как будто выглядывала из неё.

- Рома! Зайди ко мне, пожалуйста.

Он зашёл внутрь. Комната старшекурсниц была меньше комнат девчонок с младших курсов. Здесь жили по двое. А на младших курсах девчонок селили минимум по трое, а то и по четверо.

- Да, Вера. Что-то случилось?

- Знаешь, Рома… Как у тебя сессия продвигается? Всё нормально? Помощь не нужна? У меня конспекты сохранились с прошлого года. Могу поделиться.

- Да нет, спасибо. У меня всё нормально. Осталось, правда, ещё два экзамена… Но зачётная неделя позади.

- Я вот устала заниматься… Не хочешь пройтись? Погода хорошая…

- Почему бы нет? Пойдём, погуляем.

Понимая, зачем Вера его зовёт, он дошёл до своей комнаты, оставил портфель, немного переоделся и спустился вниз. Вера уже ждала его у входа в общежитие.

- Куда пойдём?

- Можно в парк. Тут недалеко. Тепло ведь. И комары ещё не все проснулись.

- А я мазь от комаров прихватила.

- Ну, тем более. Пойдём!

Они шли рядом, о чём-то разговаривали. Ромка то и дело ловил себя на мысли, что они больше похожи на двух заговорщиков, которые идут к общей цели, чем на молодых людей, просто вышедших на прогулку. «Да какая же у нас цель? Чего хочет Вера? На четвёртом курсе решила устроить свою судьбу и проверяет очередного кандидата? Она что, не знает, что обо мне говорят в универе?»

Он посмотрел на Веру долгим изучающим взглядом. А она ничего, симпатичная. Шатенка. Скулы, правда, немного широковаты. Аккуратный носик, губки приятной формы и, когда говорит, так миленько складываются. Целуется, наверно, хорошо…

Он опустил взгляд чуть ниже. Ещё… Грудь небольшая… Вообще фигурка симметричная такая. Правда, ничего выдающегося. Он перевёл взгляд за спину и скользнул вниз. Ну да, ничего, ничего выдающегося. «Ну, хорошо, понятно. Она решила проверить, гожусь ли я на роль кандидата… в женихи? – продолжал он размышлять. - Или сразу – в мужья? Или, пока что, просто в друзья? Хорошо. А меня она спросила – нужны ли мне все эти игры? Она меня не привлекает. Я не хочу видеть её ни в друзьях, ни в невестах, ни, тем более, в жёнах… Если бы этот друг работал, можно было бы с ней переспать. Тепло, парк, никого вокруг. И сама захотела. А так… Зачем пошёл? Ладно, пошёл же. Не хотел ведь заниматься. Вот и пошёл. Иди себе, дыши воздухом. Расслабься».

В парке дышалось легко. Деревья стояли плотно, и солнечный свет почти не проникал под их крону. Зелёная трава была ещё по-настоящему зелёной. В июне всегда так. Сейчас самое время любоваться природой. Зайдя достаточно глубоко в парк, Ромка остановился около большого ствола. Рядом с ним росла мягкая густая травка. Он снял спортивную куртку и расстелил её под деревом.

- Прошу. Присоединяйся!

С этими словами, не дожидаясь реакции девушки, он уселся на куртку и привалился спиной к стволу.

Всё-таки девушки – народ интуитивный. Вера уже хотела опуститься на куртку рядом с ним. Но вдруг остановилась, чуть расставила ноги и, прищурившись, стала смотреть на него. Руки при этом она спрятала за спиной.

- Рома… Я тебе нравлюсь?

- А? Нравишься?.. Ну да, конечно нравишься…

Он смотрел на неё и понимал, что она специально стала именно так. Небольшой ветерок шевелил лёгкую ткань платья, заставляя её облегать упругое тело и подчёркивать линии фигуры. Руки за спиной лежат на попе, и лобок чуть выдаётся вперёд. Его отчётливо видно… И вся она перед ним как на ладони, ещё соблазнительнее, чем если была бы нагишом. М-да…

- Знаешь, Вера, я, если честно, не задумывался над этим. Ты учишься на курс старше меня. И я с первого курса смотрю на вас на всех снизу вверх… Не успел ещё перестроиться.

«Действительно – снизу вверх. Я сижу – она стоит»…

- Говорят, ты хорошо целуешься?

- Хочешь попробовать?

- Да вот думаю. Надо ли мне это? Стольких ты перецеловал… Не смылилось ничего?

- А чему там смыливаться? Нравится девчонкам со мной целоваться – мне что, жалко? У меня не убудет.

- Ну, а так, кроме поцелуев… Было что-нибудь?..

- Вера, тебе не кажется, что ты слишком откровенные вопросы задаёшь?

- Не хочешь, не отвечай…

Ромка встал с земли, поставил руки фертом и спросил, глядя на Веру в упор:

- А теперь скажи мне, для чего весь этот цирк?

- Ты думаешь, я специально? Нет, знаешь ли… Как-то не готовилась, не собиралась. Видишь, пришла с тобой в лес. Вопросы задаю, не боюсь. А вдруг ты какой-нибудь тайный маньяк?

- Ага. Сейчас схвачу тебя и растерзаю…

- Если ты до сих пор ни одной девчонки не растерзал, то и меня не тронешь. Я бы знала… Ладно, Ромчик. Я всё поняла... Пойдём уж. Видать, так и ходить мне в девках…

Она чуть наклонилась, подхватила с земли веточку пихты и, помахивая ею, не спеша пошла прочь, припевая:

«Зачем вы девочки, красивых любите…»

Ромка закинул куртку за плечо и, держа её одним пальцем, смотрел Вере вслед.Вот же, открыто тебе предложили... И даже здесь снизу - никакой реакции!

«Ну, иди, иди. А я погожу... Это хорошо, что сессия заканчивается. За лето надо найти работу и с нового учебного года снять квартиру в городе. Пусть – дороже, зато спокойнее. Достали девки…»
________________________


Рецензии
один из тех случаев, когда женщина не знает, что хочет...)
а керубино... этакий пылко влюблённый во всех женщин замка))

Бесс Ольга   18.02.2020 13:50     Заявить о нарушении
Да, бывают ситуации...

Иван Пешеходов   18.02.2020 13:52   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.