На бордюр

Я наблюдал эту или подобную картину не раз, да и вы тоже. По сути, мы видим это постоянно, просто не вполне понимаем, что видим. А вот недавно я это наблюдал снова, и некоторые минимальные знания помогли мне понять, что же, собственно, я вижу, а еще - восхититься этим, впервые и по-настоящему.

Шел я куда-то по своим рутинным делам, как все мы ходим. Вижу, на другой стороне малопроезжей дороги папа довольно юных лет держит за руки малыша лет еще совершенно и бесподобно юных. Настолько юных, что условно вертикальное положение тела, а уж тем более прямохождение без папиной поддержки невозможны. И малыш, надежно удерживаемый папой, раз за разом совершал одно и то же несложное действие. Давалось оно ему очень нелегко, просто огромными трудами, а то и вовсе не давалось. Но он снова и снова пытался совершить это действие, а папа, слава Богу, терпеливо его поддерживал. Была ранняя весна, и малыш по такому поводу был одет в довольно теплый комбинезончик; из-за этого, а также из-за очевидной и комичной его непривычки к земной силе тяжести, малыш казался мне космонавтом на чужой планете или даже пришельцем на нашей, я-то ощущал себя вполне комфортно, а его еще как мотало из стороны в сторону. Да ведь он и есть тут пришелец, думал я, еще не вполне обжившийся, не совсем адаптированный, еще преодолевающий все привычные нам условия земного быта, в первую очередь - эту отвратительную, необоримую, распластывающую ниц силу тяжести!

Но малыш, как и все малыши его возраста и обстоятельств, не обращал ровным счетом никакого внимания на препоны. Он настойчиво пытался и даже иногда совершал это свое заветное действие, раз за разом, снова и снова, попытка за попыткой, чередуя удачи и провалы, и, слава Богу, неизменно поддерживаемый папиными руками. А совершал он вот что: спускался с тротуара на проезжую часть, тут же делал разворот и карабкался обратно. Если спуск ему давался более-менее уверенно - чего там, это же просто падение, но страховка надежна, папа не подкачает! - и разворот тоже выходил вполне сносным, хотя ноги и заплетались, то вот последняя часть подвига, его гранд-финал и апофеоз - вскарабкивание на бордюрный камень высотой 15 см - была делом невероятно трудным. Малыш хотел туда всем своим упакованным в скафандр телом, он себя просто швырял на этот невысокий бордюр, но ноги шли вразнос и становились куда попало, так что приходилось поворачивать весь корпус туда или сюда, чтобы направить непослушную конечность в сторону бордюра. Будучи заброшенной, затолканной, впихнутой, взбрыкнутой на бордюр, нога продолжала жить самостоятельной жизнь, оглядывалась по сторонам и хозяина за собой не увлекала, не служила ему опорой и как будто даже не подозревала о наличии парной ноги и хозяина как такового.

Но усилия прикладывались неимоверные, а главное - неутомимые. Так и сяк, как угодно, но маленький отважный человек взбирался, точнее, вздирался на проклятый бордюр, чтобы тут же, без остановки и передышки, развернуться и рухнуть с него вниз, на дорогу, еще раз развернуться и снова, не теряя надежды и самообладания, заставлять непослушные, словно чужие ноги выносить его на высоту бордюра. Раз за разом, снова, опять, одно и тоже - еще понятно, когда дитя лепечет условное "еще", подбрасывааемое или щекочимое или там развлекаемое песней, пляской и фокусом в исполнении отца. Но вот этот каторжный, натурально Сизифов труд... - я пронаблюдал раундов 20-30, сначала умиляясь, а потом внезапно восхитившись и преисполнившись уважения к этому зрелищу.

Этот маленький человек занимался архиважным делом. Он строил в мозгу связь между нейронами. Действие - любое, всякое - активизирует в мозгу определенный набор нейронов. Повторение действия создает между ними устойчивую связь, которая с каждым повторением укрепляется, от чего действие исполняется все четче и быстрее, формируется память (ну, вот как вы могли бы, например, выучить стишок, повторив его несколько раз). Без повторения не будет связи, а без этой связи ничего не выйдет. Чтобы весь огромный набор крохотных мышц и тончайших сухожилий переставил две маленькие ножки с дороги на бордюр, раз-два, малышу надо соорудить в голову соответствующую нейронную связь. Пока ее нет, ноги не слушаются, тело тоже ведет себя как ему заблагорассудится, и одна только его несгибаемая воля не теряет концентрации: Иду на вы! - и гоняет малыш своевольное тельце на смехотворном препятствии покруче космонавта на центрифуге. Он не на бордюр взбирается, он строит свой мозг, превращает его в супер-компьютер, способный построить супер-компьютер или написать текст, нарисовать картину, улететь к звездам и так далее по бесконечному списку человеческой изобретательности. Маленький шаг для человечества, огромный прыжок для человека...

Я наблюдал это чудо, сначала умиляясь, а потом внезапно восхитившись и преисполнившись уважения к зрелищу. Потом я рассказал об увиденном нескольким друзьям, а теперь вот рассказывают вам. Увидите в следующий раз такого трудяжку - понаблюдайте, восхититесь, пожелайте ему успеха, а еще - возьмите пример. У нас с вами в головах - точно такой же прибор, который обучается всю жизнь. Просто бордюры меняются.

05.2019


Рецензии