Настя, дедушка и косички

     Как-то дедушка с бабушкой гостили у Насти на их даче.
     Маме Алене потребовалось уехать в город, бабушка поехала с ней за компанию, а дедушку уговорили остаться с Настей.
     Припасли Насте бутылку молока, дедушке пузырёк валерьянки и уехали.
     Больше всего дедушка боялся, что ребенок будет плакать. Даже на этот случай свой пузырёк поближе поставил. Никогда в жизни он не оставался с ребенком четырех лет наедине. Что с ним надо делать, если ребенок, например, заплачет? Или захочет есть? Что с собой в этом случае делать, дедушка прекрасно знал, потому что пузырек валерьянки стоял на виду, на подоконнике.
     Но все равно дедушка волновался так, как волновался бы служитель зоопарка, которому доверили голубого слона в розовую полоску и жёлтыми ушами, единственного в мире.
     Но пока, слава богу, Настя и не думала плакать.
     - Юра, ты вОда.
     - А что это?
     - Ты водишь. Должен гоняться за мной. Ты волк. А я маленькая девочка.
     Это было дедушке знакомо. Он и раньше, бывало, гонялся за девочками, пока не догнал свою бабушку и не женился на ней.
     Они вышли из дому на лужайку. На лужайке росла удобная, мягкая трава, которую папа Андрей разрешал топтать волкам, девочкам, слонам, и даже Бармалеям.
Громко рыкнув, дедушка вприпрыжку поскакал за девочкой. Девочка завизжала от страха и удовольствия.
     Потом было наоборот, Настя была волк, а дедушка маленьким зайчиком. Настя рычала, а дедушка визжал.
     Как инженер, всё подмечающий вокруг, дедушка заметил, что убегающий всегда визжит громче, чем догоняющий.
     «В природе, видимо, жертва всегда понимает, когда она обречена», - догадался дедушка.
     Он тут же стал мысленно сочинять прибор для измерения визга.
     «Назову его визгометром, - думал дедушка. – Можно устанавливать его, например, в ЗАГСах. Ну а почему бы нет? Жених и невеста при подаче заявления пусть входят в особый кабинет и там по очереди громко визжат. Прибор показывает децибелы. Кто громче – тот жертва. Многие женихи получат неожиданное удивление, когда узнают, что это не они заарканили невесту, а наоборот. Это правильно настроит их на дальнейшее обращение с полученной женой».
     - Юра, почему ты остановился? Ты слон, топочи ногами. А я собачка моська!
     Накануне ей читали басню. Из-за возраста Настя пропустила мораль, но картинку запомнила. Они сделали ещё пару кругов по траве.
     - Теперь я! Я Бармалей! – угрожающе взвыла Настя. - А ты Айболит! Сейчас тебе - ой что будет!
     Дедушка решил ещё раз перечитать Чуковского, чтобы прикинуть, сколько лет было Айболиту и страдал ли он так же одышкой.
     - Нет, я опять слон! – объявил дедушка. Эта маленькая хитрость давала возможность сбавить темп погони.
     Настя раскраснелась и взмокла, волосы растрепались.
     - Юра, заплети мне косички, я ничего не вижу!
     - Ещё чего? Настя, я же никогда не заплетал.
     - Ну, пожалуйста! Ты посади меня перед зеркалом и всё получится.
     Мучимый сомнениями дедушка повел Настю в дом. Они поставили на стол зеркало.  Дедушка понюхал пузырек с валерьянкой, но пока открывать не стал.
     - Видишь, как просто! – ободрила Настя. – Я уже  готова.
     Дедушка  попробовал смутно вспомнить: заплетал ли он что-нибудь в жизни, и когда это было. Вспомнил!

     Последний раз он заплетал кнут. Дело было в четвёртом классе, семья жили в деревне, где отец был председателем колхоза. Плести длинный кнут из узких сыромятных ремешочков  дедушку - тогда маленького Юру - учил колхозный пастух Николай. Собственно, сплести кнут было промежуточным этапом. А конечным - в случае успеха Николай пообещал научить Юру оглушительно щёлкать его же кнутом. Свой, профессиональный инструмент, пастух Николай никому не давал даже в руках подержать.
     Маленький дедушка хотел порадовать этим умением живущую неподалеку прекрасную девочку Валю. Она приехала на лето к своим родственникам в гости, и дедушка очень хотел с ней познакомиться, но робел подойти. С появлением кнута возникал эффектный повод показаться во всей мужской красе.  Предполагалось, что девочка несказанно восхитится.
     Пастух в деревне всегда был вторым человеком после кузнеца. Дедушка втайне мечтал, когда вырастет, то обязательно станет пастухом. Мама, правда, говорила, чтоб готовился после школы поступать в институт - она скажет, какой. Маленький Юра верил, что в нашей счастливой стране непременно должен быть институт, готовивший людей такой замечательной профессии.
     Вечером, когда стадо возвращалось домой, хозяйки, стоя у калиток, высматривали своих коров, заискивали перед пастухом и задабривали его лакомствами. А он шел, серьёзный и важный, с плеча свисал длиннющий кнут и далеко тянулся по дорожной пыли, оставляя полосу, ровную, как карандашом в тетради, да под линейку.
     - А ну, пошла, проклятущая! – взрёвывал Николай на зазевавшуюся тёлку и неуловимым движением оглушительно щелкал кнутом над её ухом. Тёлка опрометью скрывалась в стаде.
     У Николая было несколько возгласов, для разной громкости щелчка. "Лихоманка те* в копыта!" - самый слабый, чуть сильнее - "Чтоб тя* чертяки подоили!". "А ну пошла, проклятущая!" - из сильных. Мощнее щёлкали только те варианты, что он запускал, отойдя подальше от людей, за околицу.
     Несмотря на грозный вид, Николай - и все знали об этом - никогда не бил животных, только пугал. Считалось, что от кнута у коровы молоко может загорчить.
     Когда шёл по деревне за стадом, хозяйки обменивались впечатлениями:
     - Николай-то сегодня каков, красавец! Зинка-то сохнет, а без толку…
     Николаю было скоро в армию, жениться до армии он не хотел.
     Плести кнут оказалось очень непростым делом. На каждом витке Николай подбадривал Юру известными энергичными словами, которые не применялись в семье дедушки никогда. Но Николай  считал их весьма полезным педагогическим приемом, что демонстрировали успехи маленького Юры. Кстати, Юра тогда всерьёз задумался, не выучить ли и ему пару энергичных возгласов. Его беспокоило, что без этих слов у него не получится громко щелкнуть.
     Когда дедушка научился щёлкать своим кнутом достаточно громко, то посчитал, что пришло время для знакомства. Он взял кнут, положил его на плечо и стал прохаживаться перед домом прекрасной девочки Вали. По малолетству дедушка Юра ещё тогда не понимал, что кнут выдаёт его намерения немножечко эту девочку Валю попасти.
     Прохаживаться пришлось долго, больше часа. Наконец Юра дождался, когда прекрасная девочка Валя показалась в окне. Отчаянными знаками лица и рук он вызвал её на улицу.
     Девочка Валя вышла, кутаясь в пёстрый халатик. Глаза на лице её были очень красивы, а перед ушками висели белокурые завитки. Завитки подрагивали, как живые пружинки, а глаза заранее приготовились к доброй улыбке. Юра засмотрелся на них, но потом вдруг вспомнил, зачем пришёл.
     Таинственным голосом он объявил прекрасной девочке Вале, что сейчас ей что-то покажет. Девочка Валя на минуту перестала дрожать своими пружинками и моргать глазами, в ожидании.
     И тогда Юра, как завзятый пастух, вытащил из-за плеча кнут и, зычно рявкнув «А ну пошла, проклятущая!», громко щёлкнул у девочки над ухом.
     Эффект оказался потрясающим, но назвать его восхитительным язык у дедушки и сейчас бы не повернулся.
     Прекрасная девочка Валя вдруг широко открыла глаза, пружинки её затрепетали, а сама она заплакала и с возгласом «Сам ты дурак!» убежала в дом.
     Из этой сцены малолетний тогда дедушка сделал ошибочный жизненный вывод, что девочки не любят кнута, и прожил в этом заблуждении вплоть до преклонного возраста.

     Вспомнив эту детскую историю, дедушка решил, что при том навыке а также нажитом за прошедшие годы богатом житейском опыте косички у него вполне могут получиться. Он сделал строгое лицо и приказал Насте сесть неподвижно, только внимательно глядеть в зеркало.
     Сначала надо было разделить шевелюру Насти на две половины – левую и правую - а потом каждую из этих половин ещё на три пряди одинаковой величины.
     Из похождений бравого солдата Швейка в поезде дедушка знал, что у человека должно быть на голове примерно 60 тысяч волос. То есть, на левой половине головы 30 тысяч и столько же на правой. Если делить на три пряди, то получается в каждой пряди по 10 тысяч волос.
     «Всего-то!» - изумился дедушка такой простоте задачи. Он только жалел, что пока досчитает до десяти тысяч, приедут мама Алёна с бабушкой, и он не успеет показать своё восхитительное искусство плести кнуты, то есть, тьфу – косички!
     Тогда дедушка позволил себе увеличить погрешность подсчёта волос, а лучше - перейти на  другие единицы измерения,  миллиметры. Это решение дедушке далось с трудом, так как профессия приучила его к точности. Однако поджимало время.  «Ладно, попробую, так сказать, набросать сначала примерный эскиз косички, а там как пойдёт.
     Дедушка выбрал ближайшую к себе левую сторону Настиной головы, приложил к ней линейку и, к удивлению и удовольствию владелицы головы, внимательно следящей в зеркале за манипуляциями дедушки, фломастером прямо по голове разделил жирными синими штрихами всю ширину волос на три части. Получилось примерно по 50 мм на одну прядь.
     «Как просто! Выходит по 200 волос на каждый миллиметр!» – опять порадовался дедушка круглой цифре. Но переносить на голову миллиметровые деления уже не стал. И количество волос в миллиметре решил не пересчитывать, удовлетворившись самими миллиметрами.
     Далее дедушка стал делать руками те же заплетательные движения, которые запомнил с четвертого класса из эпохи увлечения кнутами. Но Настины волосы упрямо не хотели вести себя, как кожаные ремешки. Они путались, и терялись. Особенно непослушными были волосы из пряди номер один, ближе ко лбу. Они бегали в гости к другим прядям, как студенты в женское общежитие, задерживались там на пару витков, потом появлялись ниоткуда и недоуменно спрашивали дедушку: а теперь нам куда? Дедушка мысленно подбадривал себя энергичными словами пастуха Николая, вспоминал свою молодость, как он тоже лазил когда-то в окна, и приплюсовывал беглецов к ближайшей пряди.
     Настя внимательно следила в зеркало за процессом. Периодически она внезапно вскрикивала:
     - Ой, Юра! Я маме скажу!
     Когда дедушка закончил первую косичку и закрепил резиновым колечком с цветной бабочкой, Настя вдруг сообщила:
     - А мама всегда меня сначала расчёсывала…
     «Мамочка рОдная! Действительно, сначала надо было расчесать ребенка!» - посетовал дедушка и несколько раз подбодрил себя, чуть ли не вслух. Затем задумался. Чтобы исправить дело, теперь надо было всё расплести, на что, конечно, у дедушки не было ни сил, ни воли.
     Он открыл пузырек с валерьянкой и энергично понюхал. Ситуация стала яснее. Теперь можно было применить инженерную смекалку. Смекалка говорила: «если ситуация неисправима, прими её как данность и пользуйся ею с восторгом».
     - Видишь ли, Настенька, я сделал тебе особо модную прическу, которой меня научила одна девочка ещё в четвертом классе. Название прическе ты можешь придумать сама. Эта косичка уже готова и изображает хобот. Переходим к хвосту.
     Дедушка надеялся, что тот солидный результат, который появится у Насти на голове от его усилий, назовут "Слон". Но Настя почему-то теперь вскрикивала не «ой!», а «ав-ав!». Видимо, думала, что слоны лают.
     - Ав-ав, Юра! Я маме скажу!
     Вторая косичка далась уже легче, даже Настя взлаивала реже раза в два.
     Наконец дедушка мог посмотреть, что у него получилось. Они с Настей прильнули к зеркалу, и дедушка увидел дело рук своих.
     Ну, что сказать? Получилось неплохо. Каждая косичка весьма походила на длинный кнут, только с бабочкой на конце.
     Правда, если смотреть на отдельную косичку и не видеть другую.
     Дело в том, что дедушке не далась существенная особенность женской прически: косички должны были быть симметричными. У Насти же правая косичка начиналась за ухом, как хвост у собачки, а левая вырастала на лбу и действительно напоминала слоновий хобот.
     - Ну как, нравится? – спросил дедушка бодрым голосом продавца, втюхивающего покупателю заведомую тухлятину.
     - Очень, - сказала Настя и завыла страшным голосом. – Я слон! У-у-у-у-у!.. Сейчас догоню-у-у моську и укушу-у-у!..
     Чтобы избежать справедливой расправы, дедушка рванул из домика с небывалой прытью. Настя за ним. И они опять забегали друг за другом.
     Тут позвонила мама Алёна и приказала им сходить в магазин за продуктами. Дедушкины туманные возражения, что, мол, они не готовы, только растревожили маму Алёну. К разговору подключилась даже бабушка со всякими взволнованными вопросами, типа: «Юра, что там у вас случилось, цела ли хоть Настя?».
     - Ладно, сходим, - нехотя согласился дедушка, громко повторил задание, чтоб Настя тоже запомнила.
     Вооружившись пакетами, они пошли. Магазин был недалеко. Настя всю дорогу шла вприпрыжку, временами останавливалась и гляделась в карманное зеркальце, подаренное недавно бабушкой со словами: «Настя, ты уже большая и всегда должна выглядеть красиво, как настоящая женщина». Уж сегодня-то Настя считала себя настоящей.
     Наконец они пришли в магазин. Настю здесь знали очень хорошо. Дедушку, гостившего пока всего лишь третий день,  – не очень, но поглядывали на него с интересом.
     - Кто же тебя так, Настенька, причесал? – встретили их продавщицы, одни с удивлённым испугом, другие - едва сдерживаясь от улыбок.
     - Дедушка, - гордо отвечала Настя.
     - Ах, какой у тебя дедушка! – заахали все наперебой, хитро поглядывая на дедушку и всячески стараясь ему понравиться. – Мы тоже так хотим!
     - О, всегда пожалуйста! – дедушка не привык отказывать улыбчивым женщинам ни в какой их просьбе, особенно если те выказывали добрые намерения. И он даже было приготовился приняться за дело прямо тут, в магазине, но Настя твёрдо сказала:
     – Нет, он сначала маму Алёну причешет, потом бабушку, потом меня ещё раз, -  и строго поглядела на дедушку.
     - Да, очередь уже на месяц расписана, – уныло смутился дедушка, который, благодаря Настиному дипломатичному вмешательству, вовремя вспомнил, что у него есть бабушка.
     - Жаль, - вздохнули все продавщицы хором.
     - Как же твоя прическа называется, а? – поинтересовались они у Насти.
     - «Слон и моська» - гордо сказала Настя, после чего ни одна из женщин уже не смогла удержаться от хохота.
     Но Настя невозмутимо продолжила, как велела мама Алёна: - Нам белого молока «Бежин луг», творогу нежирного «Бежин луг», и пачку масла.
     - И пачку молочного коктейля, тоже «Бежин луг», - добавил дедушка, вытаскивая деньги. Если бы у него сейчас спросили, зачем он балует ребенка её любимым лакомством, дедушка ответил бы, что принял решение готовить Настю к дипломатическому поприщу.


Фото из семейного архива


Рецензии
Браво дедушке! Справился!
И, главное, что внучка осталась довольна "художеством" деда и даже дала новой причёске название: "Слон и Моська". Круто!
Интересно, как внучка назовёт причёски в исполнении деда на головах мамы и бабушки?
Но самое главное это то, что она про них не забыла и даже "забила" для них очередь.
Замечательный позитивный рассказ, который без улыбки читать просто невозможно.
Удачи и успехов!
С признательностью!

Людмила Калачева   31.05.2019 10:35     Заявить о нарушении
Людмила, спасибо Вам за сочувствие дедушке, которое он, как выяснилось по возвращении мамы и бабушки, не заслужил. Что ж, так ему и надо, косорукому...)))

Рад, что этот мой текст позволил Вам улыбнуться.
Заходите. Я знаю, Вам тут нравится.))

С уважением и благодарностью,

Юрий Чемша   31.05.2019 16:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.