Четвертый штурман

Вот и встретились… Я смотрел на приближающуюся панораму Таллина: изящные оранжевые крыши старого города, купола собора Александра Невского, остроконечные шпили церквей. Олевисте, Нигулисте… Слева, на фоне осеннего золота парка Кадриорг, устремилась в небо изящная фигурка девушки-ангела с крестом в руках - памятник погибшим морякам броненосца «Русалка». Как все знакомо и свежо в памяти…
«Елец» уже разворачивался по дуге, целясь на входные ворота порта. Вползли в акваторию, с помощью буксиров раскантовались носом на выход и левым бортом «прилегли» к угольному причалу. Да… вот и встретились. Еще года не прошло, как я закончил наше чудесное Таллинское мореходное училище ММФ, получил диплом, зелененький военный билет младшего лейтенанта запаса и распределился на работу в Литовское морское пароходство. Вечность!

- Борис Алексеевич, я сегодня свободен. Можно в город?
Красные дьявольские угольки в глазах моего капитана никогда не гаснут. Он стеганул меня коротким взглядом и хищно улыбнулся. Как током ударил.
- Свободен будешь в отпуске…
- Так можно?..
- Можно… Вали…
Милый-милый Боряня… Матом обругает, как похвалит.
Гуляем!!! Отход только завтра, но мне и дня хватит. Пройдусь по знакомым улочкам, быть может загляну в Альма Матер, на горке Харью посижу на той самой скамеечке под сиреневым кустом, где когда-то, тупо глядя в конспекты, делал вид, что готовлюсь к госэкзаменам…
Стук в дверь.
- Ты в город? Пошли вместе. – Серега даже в беде выглядит радостным. – Я сейчас мигом оденусь и готов!
- Сережа, умоляю! Следующий раз, мне хочется одному побыть.
- Какие проблемы!? Будь, а я, молча рядом.
- Достопримечательности… ты же не любишь.
- Кто тебе сказал? Люблю!
- Сережа, ты ходил со мной старую Ригу смотреть. И что потом было? Конечно не помнишь, а я тебя до самого парохода на закорках нес… - надо проявить твердость. - Нет, и еще раз нет. Будь здоров!
Улыбчивый Серега в сердцах хлопнул дверью. Я накинул легкую куртку, взялся за ботинки. Без стука, в дверь просунулась хитрая рожа хозяйственного помощника.
- Володя, можно? – он сладенько заулыбался. – Ты в город?
Скользкий такой, я насторожился.
- Ну, положим… А, тебе-то что?
- Слушай, проблема...
- Это твоя проблема.
Хозпом втиснулся в каюту, стал спиной к двери, сделал круглые глаза.
- Выручай! Вечером Борис Алексеич будет запасы водки проверять. В остатках должно быть восемь по ноль пять, а по факту - полный ноль. Ну, понимаешь, в Таллин плыли-плыли, плыли-плыли… долго, и как-то всю использовали. На троих.
Я в курсе, спиртное хранится в его продовольственной кладовой, но ключ от ящика находится у капитана. Но для этого человека, стоящего передо мной, преград не существует. С приходом «жажды», он просто снимает петли с другой, противоположной от замка стороны крышки ящика и свободно пользуется благами… Главное вовремя вернуть.
- Слушай, чего ты темнишь, какое отношение я имею к капитанской водке и твоей проблеме?!
- Володя, не губи! Купи в городе. Восемь бутылок к вечеру – кровь с носу. Боряня меня с дерьмом сожрет. Ты же его знаешь?!
Давит собака на мое самое больное место - доброту. Я показал ему «фак».
- Вот с кем сидел, с тем и решай свои вопросы. Восемь бутылок я ему должен тащить… Сам иди, времени у тебя достаточно.
Хозпом закаменел лицом и вышел не попрощавшись.
Я еще раз посмотрелся в зеркало, подмигнул сам себе и принялся обуваться.
Роберт влетел в каюту без стука.
- Вова, ты в город?! Купи пару бутылок водки!
- Вы что, охренели сегодня?!
- Вова! -  - Горю, как швед под Полтавой. Капитанскую водку на переходе выкушали и час расплаты близок - казнь назначена на сегодня. Христом-богом прошу – принеси! – он вытащил горсть мятых пятерок.
Начальник радиостанции Роберт - человек-легенда. Он всю войну отвоевал в диверсионных группах, был много раз ранен, и я твердо знаю: он не виноват, – это они, его мнимые друзья, сбивают с пути. Борис Алексеевич его любит…
- Роб, на стоянках радиовахта закрыта, и ты самый свободный человек в команде. Сам сходи.
- Вова! Вчера ногу подвихнул, видишь хромаю! – он крУгом заскакал по каюте. – Ой, мля!
- Меня повяжут на проходной, а вы не при делах… - я помедлил. – Ладно, две принесу. В штаны можно засунуть.
- Вова, дорогой! Да здесь проходная – черная дыра. Я как-то целый ящик на хребте притащил. Никто не смотрит. Да, еще… неси сразу четыре. Ну грешен, распни меня! – он театрально опустил голову. – Понимаешь, посидели… Качка-то была какая в Северном море! Помнишь? Я сейчас портфель принесу!
Начальник радиостанции выскочил из каюты и вновь стук… Они что там, в очереди стоят? Вошел старпом. Выпускник Ленинградского высшего инженерного морского училища им. Адмирала Макарова, он, само воплощение скромности, ума и интеллигентности. Говорят, у них там - в Макаровке, даже бальным танцам обучают…
- Владимир Павлович, в город собрались?
- Да, Юрий Михалыч, хочу прогуляться по близким мне местам… Мое море начиналось с Таллина.
- Полезное дело. Уважаю, кхм… Прекрасный город, знаете ли… тоже вот хотел пройтись, но служба не позволяет. Ох, молодежь, молодежь… все у вас впереди, кхм…
Старпом явно смущен, чувствует себя неловко и что-то недоговаривает.
- Вы что-то хотели?
- Владимир Павлович, у меня к вам деликатная просьба… Даже не знаю, как сказать…
Мы, академиев не кончали.
- Контрацептивы что ли купить? Да ни в жизнь!
Чиф поперхнулся, закашлялся.
- Ну, полноте Владимир Павлович! – взмолился он. - Я, в свои сорок, пребываю уже в том возрасте…
Конченный человек… Чего он мучается?!
- Ыыы… мне бы хотелось заказать четыре бутылочки водки… Деньги я дам.
Звезды сошлись - восемь капитанских бутылок были употреблены тремя теперь известными мне лицами, а сейчас у них шухер... И как тут старпому откажешь?
Спустя пять минут я уже спускался по трапу с броским оранжевым портфелем в руках. Другого не нашлось.
Ни один экскурсовод не расскажет вам о душе старого Таллина. Её надо почувствовать и, если это случится, вы влюбитесь в этот город. Влюбитесь навсегда.
Я бродил по знакомым улочкам и паркам, останавливался там, где любил бывать ранее, вспоминая эпизоды жизни, связанные с этими местами. Казалось ничего не изменилось в этом уютном мире, а я изменился… До семнадцати лет обо мне заботилась мама, затем передала недоросля в не совсем нежные, но заботливые руки преподавателей и воспитателей училища. И вот, после окончания мореходки, мыча и спотыкаясь, высыпало в мир не пуганное стадо, разбрелось от Дальнего востока до Балтики… И, теперь уже никто не пожурит тебя по-отечески строго. Не подскажет… Сам за себя в ответе… Зашел в наш пивной подвальчик «Харью Кельдер». Надо отметиться…
За длинным столом, в клубах табачного дыма разглядел синие гюйсы и пять стриженных затылков – это восьмая рота, курсом младше, готовилась к госэкзаменам.
- Не ждали?!
- Ха! Шестая рота! Володька!..
Никак не ждали. Они, несмотря на экзамены, отмечали стипендию, а это – святое… Через полчаса, наощупь, я отделил в кармане две из трех личных пятерок и небрежно бросил на стол.
- Гуляйте, мне пора!.. Скоро встретимся…   
Осталась последняя неприятная обязанность. В магазине Livikо, на Вана Пости (Старая почтовая), я загрузился водкой и двинулся по улице Вене (Русская) в сторону порта. У проходной угольного терминала отдышался, сделал приличный вид и вошел в двери. Вообще-то душе было покойно. Я поставил тяжелый портфель под стойку, оставив в руках только тощий полиэтиленовый пакет с мелкими покупками.   
- Здравствуйте! Денек-то какой чудесный, а вы на работе… 
- Здравствуйте. – тетя из амбразуры окинула меня оценивающим взглядом.
– Что несете?
- Странный вопрос - «Что несете?». Что несу языком или руками? Ха-ха…
- Что в сумке несете?!
- В какой сумке? Ааа, это… - ногой задвигая портфель под стойку, я раскрыл пакет. – Зубной эликсир «Мятный» - один, мыло «Яичное» - четыре куска, крем «Детский» - один, лосьон «Пеалинн» - два… Знаете ли, у вас в Таллине прекрасные парфюмерные товары! Лучше французских. Как заходим в столицу Эстонии, сразу бегу за парфюмом. Фаб…
- Подождите! –  не вставая со стула, женщина указала пальцем за стойку. – Там у вас еще рыжий саквояж! Откройте.
В груди сделалось сердцебиение.
- Ааа, это? Мама… - у меня повлажнели глаза. - Мама подарок на день рождения прислала… - поднатужившись, я поставил портфель перед ее носом.
- Замок не открывается…
- Посмотрим.
Легко щелкнула застежка и изумленному взору охраны явился «подарок мамы».
(!) - Это от мамы?!
- От нее… лечиться… Судороги… - меня парализовало.
Тетка стремительно сунула пропуск в карман гимнастерки и, предваряя нападение, накрыла портфель грудью.,
- Кы… мы… это… Тетенька, я больше не буду… - жалким голосом пошутил я.               
- А и не будешь! – в ее голосе звучало назидание. – Уже больше никогда не будешь!
- Хельви, – обратилась она к напарнице, стаскивая со стойки тяжелый портфель. – Подежурь за меня, я контрабандиста в таможню отведу.
- Давайте подсоблю… – я перехватил у нее вещдок и ткнулся в закрытый турникет.
- Куда?! Выходи на улицу – там таможня!
Мы вышли. Конвоир отрывисто скомандовала: - Налее-во! Я строго повернул налево и побрел, шаркая ногами по асфальту. Она держала дистанцию в пять шагов и, наверное, уже прикидывала будущие дивиденды: тридцать пять рубликов премии, Доска почета, президиум… Мне спешить было уже некуда. Пустынная улица упиралась в свободный причал, где немногочисленная публика грузилась на прогулочный катер. Впереди маячил сутулой спиной лысый мужик в бежевом пальто. В своем неровном движении он делал шаг и, проседая на «корму», как-то странно подпрыгивал, затем, с таким же кульбитом делал следующий шаг...
Мысль моя еще не сформировалась, а я уже напрягся и ускорился. Поравнявшись, скосил на него глаза и спросил негромко, как старого знакомого: - Чего опаздываешь? Они уже отходят. К моему удивлению он ответил осипшим голосом: - Еще пол часа. Без механика не отойдут… - и пожаловался. - В спину что-то торкнуло, мочи нет, ноги едва передвигаю. Да еще голова со вчерашнего…
Времени на беседы не было – в десяти метрах от нас, на входе в здание, уже отчетливо просматривалась вывеска «Таможня». Я замедлил шаг и перешел на громкий шепот: - Короче, мужик! Ты сейчас хватаешь этот портфель и бежишь прочь… Быстро. В нем лежит приз - восемь бутылок водки.
- Это мне?! – новый знакомый оказался сообразительным малым.
- Не совсем… Вечером я найду тебя на твоем прогулочном катере – рассчитаемся.
Он заколебался - люди в нашей стране просто так водкой не разбрасываются… В его голове происходил мучительный переход из состояния больного человека в состояние соучастника какого-то неведомого преступления.
- А, куда бежать?!
Меня затрясло, до дверей таможни оставалось пять метров.
- Тише… Хватай быстрее!
- А, катер?! – механик полуобернулся и, увидев за моей спиной конвоира, остановился.
- Да, хватай же блин!!! – я силком втиснул в его руку портфель и толкнул в плечо.   
Мужик вдруг ожил - сработал инстинкт самосохранения, резво проскочил мимо оторопевшей охранницы, и зигзагами пустился в сторону Старого города.
«Лети лесной олень в свою страну оленью…»
Голос мой охрип от волнения.
- Караул! Милиция! Держи вора! Огонь!.. – у тетки на бедре висела кобура.
Мы уже были у дверей таможни...
В кабинете начальника смены, солидный таможенник внимательно слушал сбивчивый рассказ взволнованной женщины, а я, уперев руки в бока, фертом стоял поодаль и ждал своей очереди. История еще не закончилась, а во мне уже заговорила совесть. Собственная наглость, с какой я провернул дельце, отобрала силы, а предстояло еще лгать, обвинять, объяснять…
– На проходной я задержала его с восемью бутылками водки, повела к вам, вот его пропуск…
- Помилуйте, майор (у дядьки в петлицах было по большой звездочке)! Это не иначе, как умопомрачение на рабочем месте. Я на проходную пришел вот с этим пакетом: лосьон – 2 бутылочки, мыло яичное – 4 куска… Все товары разрешены к вывозу из СССР, а она…
Тетя не унималась.
- На улице к нему подошел человек… Они знакомы, у них был сговор… он схватил портфель и побежал…
- Ко мне подошел?! – я сделал круглые глаза. - Какой сговор? Я вообще из Клайпеды…
Майор в этом гвалте пытался уловить суть.
- Успокойтесь, оставьте его пропуск мне и идите на службу. Я разберусь.
Тетка, метнув в меня тысячи отравленных стрел, вышла из кабинета.
- Хха! Вот молодец! Ну, рассказывай, как это у тебя получилось? – таможенник ухмыльнулся, присел поудобней и приготовился слушать. – Я никому не скажу.
Он не скажет! Я не такой дурак!
- Что получилось?! Больные люди вокруг. Посиди всю жизнь на проходной – еще не так заглючит. Но я не в обиде.
- Он не в обиде! Ну молодежь пошла… - таможня помрачнела. - Пиши объяснительную.
В своем объяснении я упомянул стрелка ВОХР исключительно с положительной стороны и перечислил содержимое пластикового пакета, а в конце приписал: «Претензий не имею».
Входя в проходную второй раз, не хотелось смотреть людям в глаза.
На проверке документов стояла другая женщина, а та, с мокрыми глазами сидела за столом…
День уже клонился к вечеру, когда я подошел к пароходу. По трапу, с утра хромой, вприпрыжку сбежал на причал празднично одетый радист.
- А, вот и Володя! Где водка?
За ним спускались старший помощник и хозпом.
Внутри все закипело.
- Вы куда собрались?!
- Да вот, в ресторан решили прогуляться. – старпом вежливо обогнул меня. – А, что у нас с водкой, Володя?
Я уже хотел его послать, но, шедший последним хозяйственный помощник всплеснул руками.
- А где мой оранжевый портфель?!
- В таможне твой оранжевый портфель, в КГБ!
- Дануна!!!
- На обратном пути задержали на проходной… – возникла многозначительная пауза… - В общем, признался под давлением. Разговор был долгим, с рукоприкладством… А, как вас всех заложил - сразу шнурки, брючный ремень, часы вернули и перевели из обвиняемых в свидетели. 
У них вытянулись лица, а хозпом даже присел с испугу.
- Портфель не мой и водка не моя!
- Молодец! Я тебя главным указал. Там разберутся, у них свои методы.
- Володя, ты что?! Неужели на это способен?! – возопили они хором.
- Когда руки крутят, еще как способен. Майор КГБ велел передать, чтоб через полчаса были готовы. Пусть, - говорит, - возьмут сухарей на 2 дня, смену нательного белья, мыло… и по банке вазелина для производства профилактических работ. – Я оглянулся. - Вон, вроде «воронок» от проходной едет…
Их головы повернулись в сторону ворот порта. Оттуда катил колесный «Беларусь».
- А, зубную щетку? – потерянно спросил радист, сверкнув зубом желтого металла.
- Не беспокойся. Они на допросах сами чистят зубы несговорчивым клиентам.
- Пожалуй, пойду… - ослабевший старпом потянулся вверх по трапу, но я еще не был удовлетворен своей местью.
- Собираться Юрий Михалыч? - и двинулся следом. - Пойду капитану сообщу…
Латентные собутыльники поджали меня со всех сторон и начали уговаривать.
- Да, дайте же на пароход пройти! Чего вам теперь бояться? На стройке где-нибудь устроитесь…
Я увидел в их глазах полную растерянность.
- Ладно! Ресторан отменяется. Даю исходные данные…
В своем рассказе мне удалось передать им всю трагичность ситуации, в которую я попал… Они меня обнимали… извинялись… Они мной гордились.
Как стемнело пришлось идти за проходную. Там, на прогулочном катере, двумя руками обняв оранжевый портфель, спал в полном одиночестве давешний спаситель. В наличии оказалось семь бутылок водки, что явилось еще одним сюрпризом. Он оказался честен, как все простые советские люди. Далее события развивались по его плану: катерок, вместе со мной, отошел от свободного причала и через двести метров ошвартовался к правому борту «Ельца». Мы тепло и навсегда попрощались с моим эстонским другом, я насильно сунул ему в руки червонец и проследил взглядом весь их короткий обратный путь…


Рецензии
Восемь бутылок водки через проходную в Таллине?! Да Вы герой! В Калининграде одна вахрушка, которых мы звали мабутовками, стреляла в меня из пистолета, когда я перелез вечером через закрытую дополнительную проходную(Там было 2 параллельных забора и между ними собаки, по их лаю я и попался). В этот вечер я в первый и в последний раз в жизни услышал как свистят пули. Благо успел подлезть под вагон и скрыться от этой толстой и злой бабы. Так они не успокоились и потом сделали полный рейд по всем судам у причалов, но меня никто не выдал. Говорят, что несколько лет назад до моего прорыва, одного парня они таки убили.

Александр Блейхман 2   19.02.2020 23:18     Заявить о нарушении
Уважаемый коллега, Калининград был одним из самых коварных портов. Там конкретно бнутая таможня и охрана. Наши там как-то "контрабас" вывозили на маневровом тепловозе и в такую облаву попали - мама не горюй! Потом по тюрьмам. Еще рижане зверствовали. А в этом случае мне просто очень повезло. Спасибо за отзыв и воспоминания.
С уважением,

Владимир Липатов   19.02.2020 23:52   Заявить о нарушении
Это была проходная 820-го судоремонтного завода, там кроме гражданских судов стояли и военные, поэтому вохрушки изгалялись по полной.

Александр Блейхман 2   20.02.2020 08:39   Заявить о нарушении
Александр, если интересно, есть еще вохровский эпизод в г. Светлом, в рассказе "Дорога к дому".

Владимир Липатов   20.02.2020 15:30   Заявить о нарушении
Посмотрю. Просто, когда я прочитал Вашу историю, то снова услышал как свистят пули. Эта дрянь выстрелила только 2 раза, но я запомнил это на всю жизнь...

Александр Блейхман 2   20.02.2020 16:43   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.