Отрывок - из очередного романа про Веру Штольц 5

Хорошая театральная постановка всегда отличается качеством сценария, мастерством исполнения и, конечно, неожиданными ходами. У такого действа много слагаемых успеха, и безусловно, главный из них – первоначальный материал от автора. На который делается упор, и в котором себя во всей красе могут проявить актеры высокого полета и среднего пошиба (чтобы в дальнейшем стать именно «высокого полета»).
Кавычки открываются:
Лица:

Савел Прокофьевич Дикой, купец, значительное лицо в городе.
Борис Григорьевич, племянник его, молодой человек, порядочно образованный.
Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха), богатая купчиха, вдова.
Тихон Иваныч Кабанов, ее сын.
Катерина, жена его.
Варвара, сестра Тихона.
Кулигин, мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле.
Ваня Кудряш, молодой человек, конторщик Дикова.
Шапкин, мещанин.
Феклуша, странница.
Глаша, девка в доме Кабановой.
Барыня с двумя лакеями.
Старуха 70-ти лет, полусумасшедшая.
Городские жители обоего пола.

Действие происходит в городе Калиново, на берегу Волги, летом. Между третьим и четвертым действиями - 10 дней.

Действие первое.
Общественный сад на высоком берегу Волги; за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов.
Явление первое.
Кулигин сидит на скамье и смотрит за реку. Кудряш и Шапкин прогуливаются.
Кулигин (поет). «Среди долины ровныя, на гладкой высоте...» (Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу.
Кудряш. А что?
Кулигин. Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется.
Кудряш. Нешто!
Кулигин. Восторг! А ты: «нешто!» Пригляделись бы, либо не понимаете, какая красота в природе разлита.
Кудряш. Ну, да ведь с тобой что толковать! Ты у нас антик, химик!
Кулигин. Механик, самоучка-механик.
Кудряш. Все одно.
Молчание…
  Кавычки закрываются (но авторское продолжение следует)…
Образованный читатель, конечно, узнал «Грозу» Островского. Ведь тем и отличается образованный от неуча и невежи, что узнает классику по первым строкам. И черпает в ней – в классике – вдохновение, удовлетворение и даже восторг. И почитает классику, как идеал, к которому нужно стремиться.
Кац и Гельмгольц, приглашенные Арсением Петровичем Надомниковым на роль сценаристов, были отлично знакомы с классикой. Можно смело утверждать, что они перечитали всю классику – и не только на русском, но также и на английском и французском (не говоря об иврите и идише). И поэтому сценарий действа, вышедший из-под их пера, был отменным:

Лица:

Галина Французовна Надомникова, жена авторитетнейшего, всемогущего, равного Богу олигарха, авторитетнейшая из олигархинь, прирожденная актриса, бывшая примадонна «Мариинки», дама во всех отношениях благородная и благообразная, и помимо дамы – еще и мать.
Степан Арсеньевич Надомников, сын ее, молодой человек – наследник олигархического состояния, изысканно образованный, владеющий языками, бонвиван, донжуан, прыткий до девичьих утех, ныне пребывает в США и в драме участия не принимает. Но может появиться в любую минуту, потому что жизнь – штука интересная и непредсказуемая, и никто не может сказать, что произойдет в следующую минуту. Или час. Или год.
Статс-дамы (несколько штук). Милые, образованные, интеллигентного вида, при власти или при деньгах. Или и при власти и при деньгах. Или без того и без другого. Но в любом случае – подруги Галины Французовны, а уж она абы какие отбросы рядом с собой терпеть не намерена.
Обслуживающий персонал. Призван обслуживать и не отсвечивать, и о нем вообще-то говорить не стоит – если бы не запланированные случайности. Вдруг кто-то из прислуги окажется полезным, нужным и существенно важным, а о ней – о прислуге – не упомянули? Так, кто же в прислуге?
Иван да Марья,
Пахом да Дарья,
Петр да Наталья,
Федор да Миланья,
Даниил да Эфиногения,
Михаил да Евгения,
Апраксий да Светлана,
Жорес да Сюзанна,
И еще четырежды по четыре
Холопов, дворовых людей,
Убиральщиков в домах и квартире
И прочих неважных бл…ей…
Технический персонал. Роль – аналогично прислуге. Только скромнее. Или наоборот – выразительней. Потому что, как уже сказано, роли могут меняться, и сегодня вы – в дамках, а завтра – возле выгребной ямы. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, и не дай бог нам всем оказаться там, а не в другом месте!
И наконец пираты – о которых отдельно.
Пират номер один. Чугунный лоб – набыченный здоровенный мужичина-негр. Шепелявит, вся морда располосована ударами кинжалов наотмашь. Правой руки нет, вместо нее – левая (т.е. две левых руки, но владеет он ими мастерски – даже лучше, чем правыми).  Глаза навыкате, губы толстые, мясистые. На голове – бандана с пиратским флагом (череп и перекрещенные кости). Одет в пиратские (с флагом) трусы и в кроссовки Nike. Кроссовки – черные, как и он сам и как его душа. Под черной кожей (вблизи черной души) перекатываются налитые черные мышцы – негр спокойно мог бы стать знаменитым атлетом, если бы в детстве не продал душу Сатане и не подписал контракт на пиратство. С тех пор и трудится по призванию и наводит ужас на всех честных мореплавателей в округе. Пирата зовут просто: Негр
Пират номер два. Карлик с белоснежной кожей. Высотой не более метра (ростом примерное три фута три дюйма). Кривые ноги, здоровенная башка – вся в татуировках. Среди татуировок – сундук с золотом и сидящая на сундуке обнаженная русалка, у которой вместо хвоста – человеческая задница с плавниками зеленого цвета. Татуировки обязательны – они придают колорит (поддают колорита). Одет карлик в сеть – т.е. обмотан капроновым тралом с остатками рыбы, торчащей из ячеек. Рыба периодически гниет и тухнет, а карлик радуется сему скотскому обстоятельству. Одно слово – пират. Что с него возьмешь? Зовут карлика просто: Карлик.
Пират номер три. Специалист по метанию кинжалов в живую мишень. Азиат, скиф с раскосыми глазами. Ноги такие же короткие и кривые, как у карлика, только длиннее и прямее. Свиреп – смертельно свиреп. По сравнению с ним Чингисхан – безобидный воспитатель детского садика. Любит самолично сдирать кожу с жертв – с использованием кинжалов. Вокруг шеи – ожерелье из сушеных (и предварительно обезвоженных) человеческих черепов в масштабе один к десяти. Черепа настоящие – сделаны из дешевой азиатской керамики. По природе азиат с черепами – одиночка, не любит общества и сторонится светских разговоров. Особо опасен – и особо на заре и в час заката. Кличка: Азиат.
Пират номер четыре. Мутноглазый араб, завернутый в бурнус. Постоянно завернутый в бурнус – он даже купается завернутым в бурнус и даже спит с женой завернутым в бурнус. На бурнусе вытканы письмена на арабском (вязь), в письменах – полная история пиратского быта пиратов аравийского моря (не путать с Аравийской пустыней). Пират в бурнусе – наследник тамошних пиратов и постоянно это подчеркивает. Владеет кривой саблей (в рукоять вставлено несколько крупных бриллиантов), тройкой арабских скакунов (белой, черной и черно-белой масти), несколькими курортами в районе Абу-Даби – но всё его богатство вымышленное. В реальности он гол, как сокол – и поэтому очень опасен. Завистлив, жаден, лют. Под бурнусом бьется кровожадное сердце, и в глаза арабу лучше не смотреть. Тварь редкостная. Кличка: Араб.
  Пират номер пять. Колдун. Самый настоящий (ведун, шаман, пророк, провидец). Старикашка лет восьмидесяти. Постоянно ходит с клюкой, внутри клюки спрятан отточенный до остроты лезвия стилет. Умеет за себя постоять – несмотря на возраст. Физически еще крепок. Главное его оружие – духи. Роятся вокруг него пачками – и все как один с призрачными пиратскими флагами. Духи исполняют приказы шамана беспрекословно – он авторитет (духи запахом мертвечины привлекают ворон, и те кружатся в вышине, но кстати, приблизиться к шаману не решаются). И в любом тропическом лесу его видно по воронам – просто смотри вверх (но от того, что его видно, не легче). Страшно. Шаман – страшный человек. Способен не только проклясть навеки, но и привести проклятие в исполнение – душа будет вечно гореть в колдовском аду и кричать из ада: «Помогите!». Но никто ей не поможет – сила шамана очень велика. Кличка: Шаман.
Пират номер шесть. Предводитель пиратов. Выше негра, безобразнее карлика, свирепее азиата, завистлив, жаден, лют сильнее, чем араб. Нечего не понимает в колдовстве, но ему этого и не надо. Его и так все уважают. Управляет пиратской командой исключительно кровью и деньгами – кровавыми деньгами. Самолично пытает провинившихся и получает от пыток непередаваемое удовольствие.  И постоянно сыплет тирадами из «Бармалея» - причем на русском языке...


Рецензии