Когда на небе нет звёзд глава пятьдесят восьмая

Четвёртая часть
Пятьдесят восьмая глава
Диана

Диана сидела у себя, не занималась ни чем особенным, как вдруг, к ней в кабинет вбежал низенький, кудрявый молодой человек – один из её секретарей. Парень не счёл нужным, ни прикрыть дверь, ни извиниться, и с ходу принялся тараторить, что-то совершенно глупое и нелепое, похожее на несмешную шутку.
Женщина прогнала секретаря. Затем, включила телевизор, и немного пощёлкав каналы, наткнулась на срочные новости:
«Мэр открыл стрельбу по толпе, возле больницы. Четверо раненых, а один убит. В данный момент мэр обезврежен. Подробности выясняются»
Не сказав ни кому ни слова, Диана выбежала из офиса, и села свою в свою машину.
Доехала она быстро. Меньше, чем за десять минут. Не смотря на то, что многие дороги были перекрыты.
Припарковаться было куда сложнее. Проникнуть в больницу и вовсе оказалось невозможным. К её счастью, Диана наткнулась на Марка.
Бармен успокоил женщину, сказав, что видел Мира убегающего из больницы, ещё до того, как началась стрельба. Почему, произошла эта стрельба, бармен не знал. Что случилось между Миром и главой города, тоже. Да и это было нет важно, по крайней мере, в тот, конкретный момент. Диана была слишком рада, что её сын не пострадал.
Женщина поблагодарила Марка, сжав в крепких объятиях, и снова села в машину.
Следующие полтора часа, мать Мира не спеша ездила по городу, надеясь встретить сына блуждающим вдоль какого-нибудь проулка; по пути заглянув в ненорбар, дом Лизы, гостиницу Лизы и работу Лизы. Последним пунктом, в мысленном списке Дианы, был парк аттракционов, а именно комната страха.
 
Она осмотрела коридор. Мира там не было. Зато были пятна крови, ведущие к большой кровавой луже. Специфический запах. Обломок какой-то железки, так же запачканный кровью. Стёртые рисунки.
Диана впала в ступор. Перестала дышать и даже моргать. Единственное, чего она не могла перестать, так это думать. Мысли посещали её голову, одна хуже другой… Мир не справился. Сдался. Решил со всем покончить. Он напуган и зол. В ярости. В бешенстве… Он один. И, возможно, он уже… Нет!
Диана выбежала из комнаты страха, дабы отдышаться, прийти в себя.
Прижав руку к груди, надеясь таким образом успокоить щемящее сердце, женщина зашептала: - Нет. Тела нет… Его тела там нет... Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста… – Голос её дрожал. 

Прошёл час.
Заброшенный парк аттракционов, равнялся площадью с небольшим стадионом. Диана обошла каждый его киоск; каждую карусель; каждую кабинку бешенного паровозика, но всё равно не отыскала своего сына.
Её идеи кончились вместе с силами. 
Внезапно серое небо над головой женщины разверзлось. Засверкали молнии. Полил дождь. Диану намочило в считанные секунды. Она побежала к машине. Затем залезла в неё, закрыла дверь и разрыдалась.

Прошло полчаса.
Диана подъехала к дому.
Заехала в гараж.
Поднялась по маленькой лестнице на крыльцо.
Открыла входную дверь…
В гостиной горел свет. Она не заметила этого снаружи, из-за зашторенных занавесок.
Мир сидел в полной тишине, на диване, укутанный в коричневый плед. Свою мать, он встретил улыбкой. Произнести же, ничего не смог. А, это нужно?
Диана почувствовала, как нечто тёмное, тяжёлое, с острыми краями, упало с её души. На замену пришла лёгкость и, вместе с этим, отчаянное, мрачное безмолвие Дианы, стало безмолвием счастья. Она подбежала к сыну.

В Аквариуме творилось, нечто безумное, но им было наплевать. Диана и Мир, обнимались, пока их плечи не свело судорогой. А, когда высвободились, женщина взяла, кое как перемотанную бинтом, руку сына, и сказала: - Я вызову доктора на дом. Он тебя заштопает. А, как я разберусь со всеми делами, мы уедем из Аквариума. С тобой всё будет хорошо?
- Да. Я, кажется, выздоровел. – Произнёс Мир, и шутливо добавил он. – А вот мэр спятил.
 - Это точно.
 - Кто знал, что так будет…
 - Я должна была знать. Я доверилась ему. Доверила ему тебя. А в итоге, ещё один провальный кандидат в мужья. Провальней не придумаешь... Я всю твою жизнь искала нам защитника, в то время как сама должна была им быть. – Проговорила Диана, глубоко вздохнув, и принялась поправлять волосы Мира, словно ему снова восемь лет.
Мир же посмотрел на маму взглядом мудрого старца, и спросил: - А ты разве не была?


Рецензии