Перекресток

        В славном городе Рязани, что привольно раскинулся на берегу Оки реки поползли слухи страшные. На севере дескать, к востоку малость от города Мурома, завелась нечисть. Сказывали, что змей огнедышащий покою пахарям не дает. То спужает до смерти, то стадо разбежится и собирают до ночи. Коровенок несколько глядишь и не досчитаются, сожрал дескать. На Базаре людном, на завалинках изб судачили. Как бы к нам не пожаловал окаянный, беды не оберешься.
Разговоры такие и ранее бывали, еще при прежнем князе, да на поверку байками оказались. Ну, любят люди испужаться маленько сидя у теплой печи.

Старший дружинник Степан, по прозвищу Сила, посмеивался в усы, вытягивая добрый жбанчик пива в корчме недалече от базарной площади. После забот дневных, да мало-ли их у служивого, любил он посидеть здесь. Выпить пива доброго, послушать разговоры посадских, да и приезжие тоже не мало могли поведать о жизни Руси-Матушки.
Пожилой кузнец Митрий подсел к столу.

-----Здравствуй Степан Силыч,на многие лета.

-----И тебе здоровья Митрий, на махался поди в кузне?

----На махался,Степан,на махался... Годы уже не те.

Дед Митрий отхлебнул вкусно из кружки.Утер усы узловатой, крепкой ладонью.

---- Слыхал поди о змее Муромском?

----Брешут люди, да какой змей, их отродясь здеся не бывало. Оно конечно, места там глухие, зверья разного полно, но, что бы змей, да еще огнедышащий? Враки.

----Не скажи ,Степан. У свояка моего с караваном лодочным в Муром знакомец ходил. Бабу у реки подобрали не в себе, оборванная вся, побитая. Через лес со страху ломилась, в кровь о сучья изорвалась умок со страху потерявши.... Так вот, отходили ее, а она все о змее страшенном толкует и глаза дикие становятся...

----Да где же баба та? Опять наверное враки.

----Нет, Степан, бабу ту Авдотьей прозывают, за три избы от меня, гостит в доме свояка. Как поправится вовсе, домой собирается идти.

----Годи, Митрий. Ты толкуешь, что можно ее расспросить?

---- Можно-то можно, только опять баба ополоумит. Осторожно надоть, стороной по выспрашивать, жалко бабу.

----Ну ка, пойдем,Митрий, надо разузнать, еже ли и вправду зверь какой объявился, то дело это княжеское..... Изловить тварь, да народ от пугала избавить.

Выйдя из корчмы пошли к избе кузнеца, благо недалече.

-----Хозяин открывай, принимай гостей не званных.
 Митрий кулаком постучал в дверь. На пороге стоял кряжистый мужик, босой по летнему времени, в рубахе. Глаза недобро посматривали на гостей.

----Это ты, Митрий?

----Я, Игнат, Я. Вот дружинник старшой Степан Силыч, желает о змее страшенной Авдотью расспросить.

----Заходите.
 
Мужик мотнул головой.

----Пожалейте Авдотью, не толкуйте о чудище, как вспомнит, так в крик кричит, на пол падает и корчит со страху ее.

----Может сам расскажешь, как подобрали ее?

-----А, чо рассказывать? На бережку подобрали. Места там не хорошие, глухомань. Да видать враг человеческий рядом. То молния замерзшая в небе висит, то громыхнет гром на ясном небе. Ясное дело бусурман рядом.

----Да ты по делу сказывай.

----Отойдя от Мурома в сторону Рязани, к вечеру дело было, небо ясное, солнышко уже к лесу катилось, вдруг, как Ахнет.... В лодке попадали все и, ну, свист, вроде на змеиный похож, удаляется. Перекрестились все, да сторожко далее идем. Глядь у воды на бережку человек бьется. Баба та. Забрали с собой, не пропадать же. Жилья там и рядом нет, глухие места... Откуда там баба?
Не хорошие там места, чудные. Раз идем на веслах, хорошо гребем, а впереди туманчик висит над рекой, как стена. И откуда такой в полдень? Зашли в него и встали. Гребем, а стоим. Ни туда, ни сюда. Поднатужились малость и как сквозь густую паутину прорвались. Снова пошли.Только солнце не полдень, а утро, как бы.

-----Ох и брешешь складно... Степан густо рассмеялся. Это кто же солнце поворотит? Ай да Игнатушка, ай да лодочник....

Игнат насупил бровь.

----Сам бы туда подался, уж сухие порты бы унес, не знаю. Говорю, как было.

----Ладно, а где Авдотья-то?

На зов хозяина в комнату вошла молодая женщина и скромно встала у печи.

----Здравствуй Авдотья, поведай княжескому воеводе, что случилось с тобой, кто пообидел.

Степан увидел, как по лицу женщины мелькнула тень ужаса. Глаза расширились, а рот раскрылся в немом крике.

----Будет, милая, не бойся. Митрий обнял ее за плечи. Мы рядом, Я не слабый, воевода глянь,опора княжества Рязанского. Поведай нам.

----Батюшки родные, гнала я скотину вдоль леса на дальний выпас.
 Глаза женщины стали почти безумны.

----А из за леса свист и шипение змеиное, появилось чудише с глазами горящими. Булатом сверкает на солнце, когти поджимает и к небу поднимается. А за ним огонь и пламень хлещут и дух смрадный от дыхания его. Гром поверг меня на землю и ветер крыл евойных. АААА.....
 
Кузнец Митрий прижал женщину к груди, успокаивал. Прибежали бабы и увели рыдающую Авдотью в другую половину.

----Да, дела.
 Степан поднялся.
 
----Пойду я, Митрий. Не ладно на пути в Муром. К князю пойду с утра. Расскажу о беде вашей. Может и выделит дружину в поиск змея того. Как бы на смех не поднял.

Утром следующего дня Степан шел по княжеским хоромам и все вертел в голове вопрос свой. С одной стороны, беда и напасть пришла, с другой, а ну, как просто бабе привиделось? Ну солнцем напекло головушку. Правда, лодочник на вруна-скомороха похож мало. Этот врать не станет.

Князь принял милостиво, еще бы старший дружинник. Воин заслуженный, опытный, такой по пустяку беспокоить не станет.
Степан изложил все обстоятельно, начиная от разговоров посадских, кончая рассказом лодочника. Князь в начале отмахнулся, сам воин знатный, да страху не ведающий, хотел все в шутку перевести. Да только Степан угрюмо смотря в пол завел разговор о том, что если и далее так пойдет, то в Муром поди ездить перестанут, а это казне явный убыток, да и вообще не порядок.
Князь вещал, дескать дружина на прокорм распущена по деревням, да весям. В малой дружине, народ конечно есть, да ехать куда, не особо охочи. Да и для исполнения указов княжеских потребны.

----Уж если завел ты, Степан Силыч разговор этот, то и сполнять волю мою тебе. Собирайся в Муром. Осмотрись на месте, ежели и в правду завелась в тех местах тварь какая, весточку пришлешь. Тут я с большой дружиной и прибуду на подмогу к тебе.

Дома Степан сев на лавку подле стола крепко задумался. Оно конечно не в первой по указу князя в путь дорогу собираться, только дело тут не обычное. Это не долги собрать, али деревню какую примучить. Тут зверя дикого, да непонятного найти и истребить. Рассудил так, коли тварь велика дюже, то доспех полный не повредит. И щит требуется и копье доброе. Да и кольчужка не помешает, от клыков-то змеиных. Доспех свой воинский проверил весь, коня велел подкормить , да поужинав спать повалился, наказав разбудить до света.

Лесною тропой от Рязани к Мурому ехал всадник. Мощный, тяжелый конь шел неспешным шагом, всем видом своим подчеркивая свою мощь и силу . Всадник подремывал в седле, как умеют только воины, в пол глаза. От веси к веси, от жила к жилу вилась эта тропа и не видно конца края. Днем ехал, ночью спал у костра или в избе, коли под вечер попадалось жилье. Пил воду чистейших ручьев, порой охотился. Уже долго ехал витязь, расспрашивая местных, не случалось ли чего необычного. Но жизнь была в общем спокойной, ежели не досаждал вепрь дикий или Бер, повадившийся по пасекам. Ничего необычного слышно от весян не
было. Степан уже упрекал себя,и чего дома не сиделось? Как в одной веси, маленькой, состоящей из нескольких землянок, жители которой промышляли охотой и бортничеством он услышал рассказ о замерзших молоньях, которые в ясный день по небу вытягиваются, да и висят там по долгу. Это как-то перекликалось с рассказом лодочника и Степан продолжил путь. Дня два жилья не попадалось, тропа ветвилась, порой теряясь в траве и витязь невольно заплутал. Помнил однако, что слева , коли к северу лицом встать, Ока река быть должна, а уж вдоль нее точно к Мурому выйдешь. Да не просто это оказалось, Лес сплошной, чаща непролазная, обрубая ветви топором, пролезая под упавшим буреломом, медленно витязь пробирался к реке, уже кажется посветлел лес, и уже доносится свежесть воды, как увидел впереди туманчик. Что за чудо, вроде полдень еще, да видать выхолодилась за ночь чаща. Тут было конь заупрямился, ну, не идет вперед.
Огладил по шее крутой, шепнул в мохнатое ухо слово заветное, и пошел конь. Нехотя так, шкурой вздрагивая. Вошли они в полосу тумана, а он и растаял, как не было. Обернулся было, а туманчик сзади стоит, вот чудеса, да и сырости туманной нет.

Однако добрались до реки, неспешно катила свои воды Ока. Конь потянулся к свежей траве. Прав ты коняга, отдохнуть нужно, топором я поди в чаще здорово на махался. Витязь расседлал коня и пустил пастись по поляне, а сам прилег на бережку. Бог ты мой, вдруг вскинулся, солнце то к лесу клонится, а ведь только полдень был. Видать здорово я лесу плутал, не заметил, как день прошел. Лежал витязь на берегу, да смотрел в бездонное синее небо. Плыли по нему облачка малые, да солнце клонилось к заречному лесу. Вдруг, чу. От леса заречного, в вышине бездонной тянулась ввысь алая молния. Беззвучно, не быстро поднималась она удлиняясь. Что за бес? Да и не молния это, а точечка золотая растягивает по небу тонкий облачный хвост. Уж не комета ли какая, хворь несет на Русь? Да нет, те только ночью.... Протер глаза, помотал головой. Нет, не привиделось. Точечка пролетела пол неба и уже скрывалась за кромкой леса, белый след прочертил небо, когда донесся сверху певучий тихий звук. Ничего подобного никогда не слышал. Ох и чудны дела здесь творятся.

Ночь медленно опускалась на берега широкой здесь реки. Потемнел угрюмо лес, первые звезды робко проявились на наливающемся фиолетовой тьмой небе. Только робкая светлая полоска еще видна была над заречным лесом. Степан насобирал валежин и запалил костер. Сидел, лениво жуя ломоть хлеба и отмахиваясь от неведомо откуда налетевших комаров. Подкинул в костер зеленых веток для дыма и комарье отступило. Конь учуя дым подтянулся ближе к костру звучно хрупал ядреной травой. Мысли вяло копошились в кудлатой голове витязя. Что за диво он видел? Нет, точно не молния, а тогда что? Звезда падала? Так вроде не падала, да и долго как. Ничего подобного в жизни не видел. А звук? Далекий, певучий из глубины синей тверди. Он что-то напоминал. Ну да, давно, пронеслась мимо головы смерть его,стрела бусурманская. Точь в точь с таким посвистом. Да, на стрелу похоже. Что за витязь пустил такую? Видать силен дюже, в такую вышину запулил.
Стемнело вовсе, Степан расстелил попону и было собрался валиться спать, как конь его верный настороженно повел ухом и всхрапнул. Над серединой реки, не высоко так, стремительно приближались две слепящие звезды. Все ближе и ближе бесшумно неслись, слепили нестерпимо. Степан припал к земле, прикрывая глаза рукой от нестерпимого света. Мимо, рукой подать, над рекой пронеслось что-то темное и скрылось за лесом у поворота реки и тут ударило таким громом, конь встал на дыбы, закрутилась взметенная листва и трава. Рев нестерпимый и грохот удалялись, горячим воздухом шибануло и смрад горящей нафты заволок все округ.

----Господи Всемогущий.....

Степан хватал воздух, как рыба, тряс головой. Встал на колени.

----Не заметил окаянный. Вот змеище поганый. А огромен-то, как.

Мысли мелькали, как молнии. На север полетел, знать логово его там. Там его и побороть можно, чай на земле не столь проворен?
Степан собрал в кучу разметанный костер и свистнул коню. С соседней опушки послышался знакомый стук копыт.

----Обошлось и ладно. Видать подслеповата тварь, не заметила на берегу, а не то....

Какой теперь сон, так и просидел на берегу у костра держа руку на мече и вглядываясь в ночную темень.

С рассветом успокоился. На свету, как-то сподручней воевать. А змеюка та видать в тьме не лучше меня видит. Ночью надо на логово напасть. Подкрасться незаметно и копьем его, копьем. И пусть размером с терем, да не выдюжит удара копья богатырского. А потом и мечом добить. Решил так и в путь стал собираться. Видать долго еще топать, быстро летела тварь, но направление он заметил точно, вон за тем леском скрылась.

Уже несколько дней пробирался по лесу витязь после памятной встречи. Чуял, рядом нечисть. Лес пошел не хороший, ни зверья, ни ягод. Валяются кругом обрывки странные, не-то одежа чья, не-то кожа змеева сброшенная. Подцеплял обрывки на копье, разглядывал. Прозрачные, скользкие, иногда цветные. Точно шкура змеева, дрянь. Недавно наткнулся на кострище, а вокруг.... Ну и пировали здесь, но не люди. Горшки странные, с узким горлом из стекла зеленого, и кожа змеиная везде, и объедки, и огрызки, кости куриные. Витязь поморщился, пировала здесь видать нечистая сила, на свинячили рыла поганые, люди так не поступают в лесу. Лешего можно оскорбить, тогда не жди, ни ягод, ни грибов. А бусурманам нечистым все равно, вот и нагадили. Дальше тронулся витязь, идет осторожно, коня подъуздцы ведет. Совсем плохой лес пошел и чу, забор. Да не обычный, а из железного терновника. Не верил глазам своим, сплетен забор не из веток, а из железа и колючки железные на нем. Хорошо хоронится нечистая сила.
 Взмахнул мечом Степан и стал прорубать проход. Раза с пятого просек. Прошли с конем за забор да и схоронились в ельничке. И услышал Степан шипение змеиное и рев яростный зверя неведомого. Сердце сжималось от страшных звуков, да только страх свой умел Степан в узде держать. Прождали они в леске еловом до ночи.

Как стемнело, стал Степан к логову пробираться. Коня с собой ведет, негоже с такой громадиной пешим сражаться в раз сомнет.
Шипение змеиное и посвист приближались, сюда ползет гадина.
За кустами на опушке вскочил витязь в седло и увидел чудище. Недалече, в шагах ста на дороге большой, присел злодей, крылья распластал, пасть раззявил и шипит, как гадючья тьма.
Прикрылся щитом витязь, копье наставил и послал коня в галоп. Все ближе зверь, заметил видать, громче зашипел, заревел, дыханье смрадное, горячее несется над землей навстречу и скакать уже нет у коня сил, Буйный ураган дыханья зверя ни шагу не дает сделать. И заметил воин, как в глубине пасти змеиной рождаются реки пламени. Раскаленный вихрь опрокинул, разметал всадника и коня. Зачерпывая полные горсти земли, обожженный и оглушенный витязь успел заметить коня летящего по воздуху и меркнущим сознанием увидел звезду восходящую над дальним лесом в громе и ярости. Сознание померкло.

Поговаривают, что на краю аэродрома в Савастлейке, есть могила безымянная в изголовье шлем старинный ржавый. Да кто ее видел?
А может....?


Рецензии
Интересная задумка! И написано красиво.

Дмитрий Карпенко   06.05.2019 15:26     Заявить о нарушении