Отрывок - из очередного романа про Веру Штольц 3

После памятной разборки с активистами за права секс-меньшинств Катя еще больше прониклась уважением к Вере и даже отчасти поменяла к ней отношение. Нет, она и раньше выказывала Вера свою почтительность, но теперь – однозначно и бесповоротно. Потому что везение везением, олигархи олигархами, незаслуженные заслуги незаслуженными заслугами, но ведь Вера по сути одна встала на защиту Кати, сама приехала и сама сняла все вопросы. И без последствий, и Катю больше никто не беспокоил.
Первые два дня Катя ёрзала – не могла сидеть на месте и не могла думать ни о чем, кроме как об активистах. Активисты мерещились за каждым углом – в воображении Кати они врывались в квартиру с радужными знаменами наперевес (и под покровом темноты) и устраивали над ней суд Линча. Или же подкарауливали Катю на улице, хватали за грудки, затаскивали в розовые и голубые джипы и начинали нещадно пытать – просто так, ничего не добиваясь. Потому что, а чего добиваться-то? И так всё понятно: Катя их ненавидит и считает не совсем людьми. Следовательно, ее нужно пытать, пытать до смерти – или до осознания собственной печальной ошибки.
Наваждение «об активистах» было навязчивым и тошнотворным, от него хотелось избавиться как можно быстрее, и неудивительно, что Катя прилагала максимум усилий, чтобы это сделать. И через сорок восемь часов (или через пятьдесят восемь - неважно) ей удалось. Сила воли и оптимистический нрав победили бестолковые умственные дёргания, настроение улучшилось, вновь появился аппетит, и захотелось жить и трудиться – и не думать более о нависшей смертельной опасности.
Чтобы окончательно избавиться от страха, Катя (а она уже продвинулась на ниве литературы), черкнула небольшое эссе – наполненное черным юмором. Черный юмор – он хоть и черный, но самое главное, что именно юмор. Юмор помогает, юмор разряжает, и юмор напитывает уверенностью в завтрашнем дне. С юмором хорошо, без юмора – вообще никуда.
Эссе (и об этом можно даже не говорить) было об активистах, которые предстали в нем не в самом лучшем виде. Скажем больше, в плохом виде, в отвратительном. Но здесь без обид. Нервное напряжение нужно же как-то снимать? Выход эмоциям нужно давать? Чувство собственного достоинства нужно восстанавливать и напитывать благодатной энергией? Нужно – и первое, и второе, и третье. То-то и оно. Отсюда и эссе – и хорошо, что не роман.

Ползут гомосеки,
Как железные дровосеки,
Ползут ко мне,
Ползут во тьме,
Со знамёнами
Колоннами,
С мордами
Уголовными…

И так далее. Эссе небольшое, если хотите почитать, спросите у Кати, она обязательно вышлет по почте текст. Или даже сама продекламирует – как автор и поэт-песенник в одном лице.
А сейчас впору задаться вопросом: за что мы любим девушек? Незамужних и с горящими глазами? Много за что, само собой. И один из пунктов: они могут умчаться на край света в любое мгновение (если не заняты на работе), не спрашивая разрешения у скучного, надоевшего, набившего оскомину мужа и не спрашивая разрешения у малолетних несмышленых детишек, которым без мамы плохо, и они всеми силами бурно выражают свое недовольство. Катя – именно из таких, легких-незамужних-свободных-необремененных-обязанностями. И готова воплотить в жизнь мечту жизни – если вдруг последует предложение.
Предложение последовало. От Демьяна. Высоковский, как прожженный политик-интриган (хотя формально таковым не являлся), решил, что Вере нужно сопровождение – раз уж она участвует в «пиратском шоу». Кто-то должен работать ушами и глазами, чтобы высматривать-выспрашивать-выслушивать. И докладывать начальству, что происходит, каковы настроения, каковы намерения и каковы потребности.
- Ты думаешь, бабская тусовка – это так, пустота? – перед звонком Кате Высоковский мерно, как цапля, выхаживал по кабинету из угла в угол и анализировал ситуацию, по своему обыкновению разговаривая сам с собой. – Или ты так не думаешь, мистер Фикс?
- Мистер Фикс так не думает, - констатировал Высоковский, остановившись на минутку, чтобы размять шею. – Мало того, мистер Фикс уверен, именно на таких сборищах выясняется самое интересное, выбалтываются секреты, а информация, которую в иной ситуации не добыть ни за какие деньги, валяется под ногами и только и ждет, чтобы ее кто-то подобрал.
- Ну и кто же ее-таки подберет? – Высоковский закончил разминать шею и снова двинул привычным путем – в угол и обратно. – Кто будет твоим человеком, твоими глазами и ушами? Твоими вкусовыми рецепторами и нервными окончаниями? Твоим седьмым чувством, твоим третьим глазом, твоим передатчиком и шпионской видеокамерой? Наша Вера?
- Нет, не Вера, мистер Фикс. Совсем не Вера. Ее грузить не следует. Она и так чересчур загружена. Может перегореть. А это никому не нужно. А нужно, чтобы она грела и освещала окрестности. И желательно без копоти и керосинового чада. Нужен другой человек.
- Кто?
- Кто-кто! Ты хочешь, чтобы я ответил сразу, мистер Фикс? Какой ты однако быстрый. Быстро только кошки родятся, да и те – попеременно: родятся – не родятся, родятся – не родятся. Мне нужно подумать, а ты пока заткнись. Т.е. совсем, а не понарошку.
Высоковский устало крякнул, остановился посреди кабинета и, пребывая в задумчивости, растер виски и лоб ладонями. Интенсивно – так, чтобы кровь заструилась горячими подкожными потоками, чтобы вены вздулись (и артерии вместе с ними), чтобы красные кровяные тельца постучали в мозг и объявили: «Мы пришли, и пришла пора думать!».
- Для такой работы абы кто не подходит, - резюмировал он. – Нужен неординарный ум - и одновременно ум должен принадлежать даме. Потому что мужика в бабскую тусовку не пустят. Мужики дома валенки валяют и печи кладут, а для секретов нужны подружки. Мне нужна подружка, и мне нужна такая подружка, что сможет приблизиться к Вере. И такова у меня только одна – это Катя.
- Подожди, подожди, мистер Фикс, не торопись! Взвесь всё еще раз, перебери кандидатуры, взвесь и обоснуй.
И Высоковский обосновал – самым действенным способом. Раскинул пасьянс «Косынка» на компе: сложится – значит, Катя подойдет. Не сложится – значит, следует поискать кого-то другого. Пасьянс сложился – и очень удачно. Быстро, безболезненно и без излишних напряжений головного мозга. Что было хорошим знаком – и Демьян действовал незамедлительно.
Он позвонил Кате и вызвал на разговор. Заранее предупредив, что тема интимная, но Катя может не переживать – речь не идет о постели, и вообще, секс и бизнес – это фи. И только недоумки-молодые-нувориши спят с подчиненными. Нормальные же правильные дельцы никогда и ни за что не станут мешать деньги и личную жизнь. Себе дороже, и на работе вовлеченные подчиненные должны пахать, а не строить карьеру через одно место…


Рецензии