Несложенный пазл. Продолжение

       Начало марта в тот год выдалось необычно тёплым. Февральские сугробы, изрядно подтаявшие ещё неделю назад, почти исчезли, и лишь кое-где о них напоминали грязные кучки, которые городские службы, как, впрочем, и всегда, убирать не собирались. Небо очистилось, став ярко-голубым, и народ, истосковавшийся по солнцу, стал выползать из зимней депрессии.
        Виктор не был исключением, и теперь всё, что произошло за последнее время, уже не казалось ему таким мрачным. «Да, неприятно, но не смертельно, – успокаивал он себя. – Могло быть и хуже». Но эта мантра «работала» только днём, а вечерами, ужиная в одиночестве и ложась в холодную постель, он понимал, как ему не хватает Димы, как он по нему соскучился. Однако ревность и обида за предательство грызли сердце и не давали сделать решительные шаги к примирению. Несколько вялых попыток позвонить кончились ничем: Дима или не отвечал, или сбрасывал вызов, а смс-ки игнорировал. И однажды, щёлкнув по носу стоящего на рабочем столе бронзового кота, которого они с Димой когда-то привезли из  Стамбула, он сказал себе: «Так, всё! Хватит! Надо с этим разобраться! Если гора не идёт к Магомету…» Вышел и сел в машину.
         К офису Димы он подъехал за десять минут до окончания рабочего дня. Сидел, нервно барабаня пальцами по рулю. Наконец, на ступенях появилась знакомая фигура. Рядом какой-то долговязый дрыщ, ни кожи, ни рожи. Виктор вышел из машины и окликнул:
        – Дима!
        Тот оглянулся и замедлил шаг. Виктор подошёл ближе.
        – Привет.
        Дима остановился и посмотрел на спутника:
        – Паш, ты иди, мне тут поговорить надо.
        Тот понимающе кивнул и зашагал дальше. Виктор проводил его неприязненным взглядом и перевёл глаза на Диму.
        – Садись в машину.
        Тот заупрямился:
        – Ещё чего! Говори, что хотел, и я пошёл.
        В голубых глазах плескалась обида.
        – Хочу, чтобы ты вернулся, – Виктор решил брать быка за рога. Дима покивал:
        – Уже бегу!
        – Дим!
        – Что, Дим, что, Дим?! Вышвырнул меня как шелудивого пса, а теперь назад зовёшь?!
        – Ты сам виноват! Трахался с этим уёбищем! Это он, да? – кивок в сторону ушедшего.
        Дима с усмешкой покивал:
        – Ну ты и дурак!
        Виктор разозлился:
        – Да, один ты у нас умный! Делаю, что хочу, трахаюсь, с кем хочу! Все от винта!
        Проходящие мимо бросали любопытные взгляды, прислушиваясь к перепалке, некоторые с ухмылкой оборачивались. Виктор мотнул головой в сторону машины:
        – Садись, говорю, пока всё твоё осиное гнездо не оповестилось!
        – Так, я пошёл!
        Виктор стал терять терпение, но неожиданно сменил тон и спокойно произнёс:
        – Ладно. Иди.
        Повернулся и, не торопясь, пошёл к машине. Предчувствие его не обмануло: обе передние двери они с Димой открыли одновременно. Подавив улыбку, Виктор включил зажигание.
        – Тебе куда?
        Повернулся и уставился выжидающе. Дима молчал, отвернувшись к окну.
        Виктор не выдержал:
        – Ты где сейчас живёшь? – вопрос с двойным дном.
        Дима повернулся к нему и мотнул головой:
        – Нет, ты реально дурак!
        – Хорош меня обзывать! – взвился мужчина.
        – А как ещё тебя называть, если ты всему веришь?
        Виктор опешил. Его будто окатили ушатом холодной воды.
        – Не понял! Ты что, хочешь сказать, что наврал тогда?!
        Дима смотрел на него с печально-укоризненным сожалением.
        – А ты поверил…
        Виктор был вне себя.
        – Но нахера ты это выдумал?! Вот скажи, нахера?!
        – Да чтобы ты перестал относиться ко мне, как к домашнему животному! Чтоб хотя бы поревновал!
        – И после этого кто-то ещё имел наглость назвать меня дураком!
        – Ну, переиграл немного. Не ожидал, что ты так отреагируешь. Думал, тебе всё равно.
        – Мне всё равно?! Ну, знаешь!
        И уже тише:
        – Дурачок…
        А про себя подумал: «Что-то часто меня стали разводить».
 
        – Витенька, ты уже вернулся из командировки? Что так быстро? Митя сказал, ты на месяц уехал, – Димина бабушка не скрывала удивления. Виктор зыркнул на её внучка, отвернувшегося, чтобы скрыть смех, плечи его тряслись.
        – Срочно отозвали, Ада Павловна. Сказали, что здесь я нужнее.
 
        – А чего ты меня на месяц отправил, а не на полгода? – поинтересовался он в комнате Димы. Тот складывал вещи.
        – Полгода много. Я и с месяцем погорячился. Ты вон и двух недель не продержался!
        Виктор со смехом повертел головой:
        – Хм, резонно. Ну ты жучара!
       
        Такого секса у них давно не было. После него оба валялись в изнеможении. Только теперь, после разлуки, Виктор осознал, насколько дорог ему этот парень, как он по нему соскучился. После всего, что случилось, смотрел на Диму другими глазами, сравнивал и понимал. Его затопила волна небывалой нежности и, ласково гладя лежащую у него на груди белобрысую голову, Виктор совершенно искренне признался:
        – Ты для меня самый лучший. Мне без тебя плохо.
        Дима перевернулся и ловко оседлал его ноги. Наклонился и одним дыханием прошептал:
        – Мне никто не нужен, кроме тебя. Веришь?
        Обеими руками Виктор притянул его голову и провёл языком по нижней губе.
        – Верю.
 
        Гром в виде сигнала о пришедшей смс-ке грянул через неделю. Взглянув на экран, Виктор замер. Сообщение было от Алексея: «Здравствуй. Я сейчас в Киеве».
        К этому времени он уже почти не вспоминал ни об этом юноше, ни о свидании с ним, и напоминание вызвало лишь досаду. «К чему он это написал? Какое мне дело до того, где он?» Решил не отвечать. В конце рабочего дня прилетела новая смс-ка: «У меня большие проблемы».
        Виктор закрыл окно сообщений и откинулся в кресле. Устало потёр глаза. Мысли кружились, наползали одна на другую и рассыпались, как мартовские льдины. Вся эта история стала казаться ему банальной и скучной, а её сюжет – избитым и пошлым. «Ну, начинается! Дальше последуют призыв о помощи и попытка развода на деньги. Старо как мир», – разочарованно думал он, вертя в руках телефон. «Отвечать или нет? Кто он мне? Случайный прохожий. Правда, оставил после себя вопросы. И вот теперь ещё один: для чего он это пишет? Ладно, отвечу чисто из любопытства».
 
        Виктор: Что случилось?
        Алексей: Мама заболела.
        Виктор: Сочувствую.
        Алексей: Сердце.
        Виктор: Тебе нужна помощь?
        Алексей: Нет, я сам справлюсь.      
 
        Виктор недоумённо покрутил головой: «Этот парень просто генератор вопросов». Отвечать не стал и поехал домой.
        Через неделю пришло очередное сообщение: «Здравствуй. Маме нужна срочная операция». Виктор усмехнулся: «Ну вот, уже теплее». Эта игра начала его забавлять.
       
        Виктор: Сочувствую.
        Алексей: У меня не хватает денег.
        Виктор: Много?
        Алексей: Пять тысяч баксов. Но я найду.    
        Виктор: Хорошо.
 
        Через три дня Алексей сообщил: «Почти всё собрал», на что Виктор ответил: «Молодец». Пожал плечами: «Не звонит, а шлёт смс-ки с извещениями. Интересно, почему? Чего-то опасается? И вообще, зачем он мне это рассказывает? Я ему не отец и не друг. Просто так? Что-то сомневаюсь».
 
        Алексей позвонил на следующий день.
        – Здравствуй, – голос в трубке был печальным.
        – Здравствуй.
        – Постоял под холодным душем, а сейчас голый сижу на подоконнике, курю и смотрю в окно.
        – Не холодно?
        – Ты же знаешь, что я не мёрзну.
        – Что ты хотел?
        – Ничего. Просто поговорить.
        – Как мама?
        – Плохо. Говорят, нужно срочно, иначе умрёт.
        – Деньги собрал?
        – Тётка дала три тысячи. Надо ещё две. Мне обещали.
        – Хорошо.
        – Ну, пока.
        – Пока.
 
        Отключившись, Виктор задумался. Кое-что в этой жизни он понимал, и если бы просьба поступила с самого начала, то всё было бы проще: он бы просто перестал отвечать, расценив это как топорную попытку выманить деньги. Но этой просьбы не было до сих пор, и чутьё подсказывало ему, что её и не будет. Тогда что? К чему все эти смс-ки и звонок? Он всё ещё подозревал, что с ним играют, и пытался спрогнозировать дальнейшие шаги «противника». «Если я прав, то стрелка остановится на двух тысячах. Именно столько намерены из меня вытащить. Хм, а если всё правда, как тогда? Ладно, посмотрим, что будет дальше».
 
        Назавтра утром пришло сообщение: «Я вернулся. Хочешь со мной встретиться?» Это было неожиданно. Недолго думая, Виктор отбил ответ: «Нет».
 
        Алексей: Хочу тебе кое-что показать.
        Виктор: Я уже всё видел.
        Алексей: Не смешно. 
        Виктор: Я серьёзно.
        Алексей: Хотя бы пообедай со мной.
        Виктор: Не хочу.
        Алексей: Прошу.
 
        За этой настойчивостью что-то крылось, и в душу Виктора вползло смутное беспокойство. Однако, подавив его, он написал: «В “Асканио” в 13». Ответ пришёл мгновенно: «Буду». Виктор хмыкнул: «Кто бы сомневался».
 
        Алексей выглядел измождённым и осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги. Сидел, потягивая зелёный чай. Виктор подошёл к столу.
        – Здравствуй.
        Парень привстал и протянул руку:
        – Здравствуй, Витя.
        Это было необычно. «С чего это он вдруг такой ласковый? Подлизывается, что ли?» – промелькнула мысль.
        Виктор снял куртку и повесил на стоявшую рядом вешалку. Присел за стол.
        – Что тебе заказать?
        Алексей отрицательно мотнул головой.
        – Ничего. Я только чай. Еда не лезет.
        – Есть надо, иначе свалишься.
        – Не могу.
        – Как знаешь. А я поем.
        – Конечно, не обращай на меня внимания.
 
        Сделав заказ, Виктор откинулся на спинку дивана и напомнил:
        –  Ты говорил, что хочешь мне что-то показать…
        – Да, – Алексей кивнул и потянулся за лежащей на сиденье сумкой. Достал из неё папку с файлами.
        – Вот, посмотри.
        Виктор взял и бегло просмотрел. Это была ксерокопия истории болезни некоей Татьяны Евгеньевны Романенко, из которой следовало, что пациентка страдает ишемической болезнью сердца и нуждается в неотложном оперативном вмешательстве. Масса терминов, которые ни о чём Виктору не говорили, потому он их и не запомнил. Поднял глаза на сидящего напротив парня:
        – Это твоя мама?
        Тот молча кивнул. Виктор решил говорить напрямую.
        – Зачем ты мне это показал?
        Алексей посмотрел ему в глаза:
        – Я знаю, ты думаешь, что я буду выпрашивать деньги. Но это не так.
        – Для чего тогда?
        – Потому что ты хороший человек.
        – Допустим. И что из этого?
        – Ничего, просто показал. Ты мне не веришь?
        – Не знаю. Может, и верю.
        – Да, кстати, – Алексей вновь порылся в сумке и протянул Виктору паспорт. – Вот.
        Тот взял его и просмотрел. Романенко Алексей Кириллович. Фото, дата рождения, возраст соответствуют. Прописку смотреть не стал, вернул.
        Принесли заказ. Виктор молча принялся за еду, Алексей убрал документы и заказал ещё чашку чая.
 
        Виктор размышлял, как вести себя дальше. Было совершенно очевидно, что историю болезни и паспорт Алексей показал не просто так. “Хм, хочет денег, а просить не желает. Ждёт, что я сам предложу”. Один вариант – встать и уйти, сделав вид, что не понял: по большому счёту, его это не касается. Можно, конечно, ведь парень ему, по сути, чужой. А если вдруг окажется, что всё правда? Будет не очень приятно сознавать, что мог помочь, но равнодушно прошёл мимо. «Ай, ладно, Мать Тереза, блин». Другой вариант – помочь безвозмездно. Третий – дать в долг, типа “отдашь, когда сможешь”. Отдаст – хорошо, не отдаст – ну, значит, не отдаст. В конце концов, деньги, конечно, приличные, но не огромные, а спокойствие души важнее. Да, третий вариант для него самый приемлемый. Кстати, под это дело можно попытаться получить ответы на вопросы, возникшие в ходе их свидания.

        – Бабушка и тётка в курсе, они не в счёт, – тихо заговорил Алексей, глядя в чашку. – Большую часть остальных денег мне удалось собрать, но знаешь, – он поднял глаза, – мне никто не верит. Одни думают, что мне нужно на дозу, другие – что на тачку, дальше идут долги, в которые я, якобы, влетел, открытие своего дела, девчонки, клубы, развлекуха… Версий множество. И никто, понимаешь, никто из них не верит в правду! Почему так, скажи! Неужели я похож на совсем конченого, что мне отказываются в таком верить?
        Виктор вытер губы и бросил салфетку на стол.
        – Я догадываюсь, в чём дело. Тебя просто не понимают. Скажи, ты просил помощи у своих любовников?
        – Да, и у них тоже.
        – О других судить не берусь. Но о них скажу, поскольку сам вхожу в их число.
        Взглянул на часы.
        – О, извини. Мне пора возвращаться на работу.
        Алексей смотрел на него с насмешливо-грустным пониманием.
        – Уходишь…
         – Что делать, – Виктор развёл руками. – Сан обязывает.
        Подозвал официанта.
        – Счёт, пожалуйста.
        Перевёл глаза на Алексея и, подчиняясь принятому решению, произнёс:
        – Мы можем продолжить наш разговор. Здесь, через… – вновь взглянул на часы, – четыре часа. Если, конечно, желаешь.
        Алексей медленно кивнул:
        – Хорошо.
 
        Вернувшись на работу, Виктор занялся неотложными делами и лишь ближе к вечеру возвратился мыслями к предстоящей встрече. Ещё раз всё обдумав, он открыл стоявший в углу кабинета сейф, достал деньги и положил их в конверт. Позвонил Диме и предупредил, что задержится.
        – Димусь, у меня тут деловая встреча намечается, так что ужинай без меня.
        Обругав себя за враньё, пообещал позже всё ему рассказать.
 
        Алексей сидел на прежнем месте, словно и не уходил никуда. «Хотя нет, выходил. В обед на нём был свитер, а сейчас джинсовая куртка».
         Виктор сразу взял инициативу в свои руки.
        – От ужина ты не отвертишься, не надейся, – сообщил он юноше. – Возражения не принимаются.
        – Да не стоит, я перекусил… – начал было тот.
        – Я всё сказал. Короче, заказываю сам.
 
        Официант принял заказ и удалился. Виктор закурил и взглянул на Алексея.
        – Так на чём мы остановились?
        – Ты начал говорить о моих любовниках, – напомнил парень.
        – Да, так вот. Я сказал, что тебе не верят, потому что не понимают – они особенно.
        – Почему?
        – Да потому, что они ясно видят, что ты не гей, и что секс с мужчинами – не твоё. Возникает естественный вопрос: тогда для чего ты с ними встречаешься? Если бы ты встречался за деньги, то и вопроса бы не было. Всё было бы просто и понятно: товар – деньги. А так что? Я, например, не понял, с какой целью ты это делаешь. Была лишь одна фраза, брошенная тобою вскользь: есть вещи слаще, чем секс, а он – лишь плата за них. Может, пояснишь?   
 
        Виктор замолк, пока официант быстро и ловко расставлял тарелки с едой.
        – Приятного аппетита.
        – Спасибо. 
        Проводив его взглядом и оценив: «Симпатичный мальчик. И лицо, и фигура – всё при нём», – Виктор повернулся к Алексею:
        – Для начала поедим.
        Глядя, как тот ловко и изящно управляется с ножом и вилкой, подумал: «Да, парня образовывали, учили манерам и этикету. Вон как себя ведёт. Ни разу не видел, чтобы клал локти на стол. Не то, что я, плебей!»
        – Лёш, кто занимался твоим воспитанием, если не секрет? – не смог удержаться от вопроса.
        – В основном, бабушка, – коротко ответил юноша, отправляя в рот отрезанный ломтик мяса.
        – А кто она?
        – По образованию бухгалтер, но её мама, моя прабабушка, окончила институт благородных девиц.
        Виктор засмеялся:
        – Так ты из дворян?
        – В какой-то части. Прадед был учителем. Сначала революция, потом война. Потеряли всё, а прадед погиб. Со стороны отца никого не знаю. Мне не говорили, а я не спрашивал.
        – Он не появлялся с тех пор, как ушёл?
        – Ни разу. Понятия не имею, где он, жив ли – да и похрен! Не знаю о нём ничего, и знать не хочу!
        Сказано было с нескрываемой неприязнью, даже с ненавистью. Понятно, что к бросившему отцу могут быть негативные чувства, но не до такой же степени. Это настораживало.
 
        Доев, Алексей отодвинул тарелку, сложил на неё вилку и нож и выжидающе уставился на Виктора. Тот кивнул:
        – У меня нет намерения лезть тебе в душу. Я лишь озвучил своё видение причин недоверия, о которых ты спрашивал.
        Алексей покусал губу.
        – Ты сильно на меня обижен?
        Виктор пожал плечами.
        – Уже нет. Но не скрою, хотел бы услышать ответ на свой вопрос. 
        – С какой целью встречаюсь с мужиками? Но ведь я говорил, что это моя территория.
        Виктор развёл руками.
        – Ну, извини. Не желаешь, чтобы знали твою мотивацию, и при этом хочешь, чтобы доверяли. Но так не бывает. Невозможно доверять человеку, которого не понимаешь.
        Алексей поднялся.
        – Спасибо, Витя, что согласился встретиться. Теперь мне многое стало понятно.
        Виктор насмешливо произнёс:
        – Не могу сказать этого о себе. Спешишь?
        – Да, вообще-то мне пора уже.
        «Да никуда ты не спешишь». Виктор чувствовал, что игра входит в завершающую стадию.
        – Жаль. А я собирался сделать тебе деловое предложение, – деланно-равнодушным тоном произнёс он. Уловка сработала: парень замялся.
        – Какое?
        – Да ты присядь. Не стану же я орать на весь зал.
        Алексей вернулся на место и замер в ожидании. Виктор склонился над столом и негромко проговорил:
        – Могу помочь тебе, дать в долг. Но я деловой человек, а потому взамен…
        Алексей слушал, вытянув шею.
        – … взамен, – продолжил Виктор, – ты расскажешь мне правду, забыв о «своей территории». Только имей в виду, враньё я почувствую сразу. Это первое условие.
        Алексей, не отрываясь, смотрел ему в глаза, покусывая губу.
        – Есть ещё?
        – Да. После этого я сниму квартиру и там буду иметь тебя, как хочу. Один вечер побудешь моей шлюхой, в качестве моральной компенсации. Согласись, с твоим опытом это не так уж сложно.
        Лицо парня затвердело, приобретя жёсткое выражение, глаза загорелись тёмным огнём. Было видно, что он еле сдерживается. «Волчонок, – вновь подумал про себя Виктор. – Такой и глотку перегрызёт».
 
        Над столом зависло молчание. Виктор не торопил. Наконец, Алексей глухо произнёс:
        – Тебе не понравится то, что ты услышишь.
        – Ну, это уже мне решать. От тебя требуется лишь откровенность и послушание. Не согласен – скажи.
        Алексей скрипнул зубами.
        – Согласен.
        Виктор удовлетворённо кивнул:
        – Хорошо. Тогда я закажу ещё по двойному кофе.
 
        – Когда я услышал твои условия, то собирался сразу плюнуть и свалить, – заговорил Алексей, нервно сжимая чашку. – Но мне действительно нужны эти деньги, и потом… – на секунду он замялся, – иногда надо выговориться. Только некому. Не поверишь, – он поднял глаза, – но ты единственный, кому я это говорю, – сейчас поймёшь, почему.
        Виктор слушал, не перебивая.
        – Отец меня ненавидел, избивал и всячески унижал, называл бабой. Не знаю, почему. Может, ревновал, и его раздражало, что бабушку и маму я люблю больше. Маме тоже доставалось, она боялась его. Он не был алкоголиком – он был обыкновенным садистом. И когда однажды пропал, мы все вздохнули с облегчением. Розыск ничего не дал. Он исчез, растворился. На память от него остались только шрамы у меня на ногах и у мамы на руке.
    Ты хотел знать, почему я встречаюсь с мужиками. Да, это правда, встречаюсь, но трахаюсь не со всеми, а только с теми, кто внешне похож на него и примерно того же возраста, в котором я его запомнил. Да, я не гей, и эти мужики интересуют меня только по одной причине. Знаешь, по какой? На их месте я представляю его! В их лице я мщу ему за всё, что он со мной творил! Знаешь, как сладка месть? О-о!
        Виктор был поражён.
        – Но ведь эти люди ни в чём не виноваты перед тобой… – начал он.
        – Передо мной — нет. Но когда я вижу эти слюнявые морды, эти лапы, дрожащие от вожделения, во мне всё переворачивается. Думаешь, все они геи? Ха! Как бы не так! Семьдесят процентов из них – добропорядочные главы семейств, любящие мужья и отцы. У многих из них сыновья моего возраста. А эти похотливые твари меня трахают! Ты это понимаешь?!
        Виктор оправился от шока.
        –  Понимаю, –  спокойно произнёс он. – Но их желания, их действия, моральная сторона и последствия их поступков – это их проблемы, а не твои. Кто ты такой, что присвоил себе право их осуждать и наказывать? Кроме того, среди этих людей не только отцы семейств, но и одинокие геи. Кого они обманывают? Ты обижен на отца? Могу понять. Но унижая этих людей из мести ему, ты сам становишься им. Это ты понимаешь?!
        Алексей упрямо вскинул подбородок.
        – Ты их защищаешь?
        –  Я не Бог и не судья, а лишь стараюсь понять твои мотивы. И мне кажется, ты не до конца откровенен и пытаешься сам себя оправдать, скрываешь под маской судьи и мстителя нечто иное.
        Парень взял сигарету и чиркнул зажигалкой. Пальцы его подрагивали. Сделав затяжку, выдохнул и с прищуром уставился на Виктора.
        – И что же я скрываю?
        – Свой истинный, главный мотив. И это не запоздалая мифическая месть отцу, не роль блюстителя нравственности, архангела с огненным мечом, карающего за прегрешения. Сказать, что я думаю?
        – Скажи!
        – На самом деле ты используешь похоть этих людей, чтобы подчинить их, заставить исполнять свои требования, унизить. Ты манипулируешь ими. Власть – вот, что заводит тебя больше всего! И когда ты хотя бы ненадолго получаешь её, то становишься похожим на своего отца. Я это очень хорошо прочувствовал на себе.
        Глаза парня вспыхнули тем же тёмным огнём, черты лица исказила ярость. Он бросил сигарету в пепельницу и, наклонившись через стол, свистящим шёпотом заговорил:
        – Да! Ты угадал! Я презираю их за похоть и использую её! Знаешь, как это приятно – забрасывать наживку, подсекать, тащить, упиваясь своей властью? Как легко они ведутся, как хотят продолжения и ради этого готовы побыть моей игрушкой! И я делаю с ними, что хочу, они на всё соглашаются, на любые унижения! Ты не представляешь, какое наслаждение мне это доставляет, никакой секс не сравнится!
        Откинувшись на спинку дивана, дрожащими пальцами взял сигарету и, затянувшись, добавил:
        – Да, за это удовольствие я плачу собой, но не считаю эту плату чрезмерной. За всё надо платить.
        Виктор кивнул:
        – Ты мстишь за свои детские унижения людям, которые в них неповинны. В моём случае своего ты добился: чувствовал я себя дерьмово.
        Алексей усмехнулся:
         – Сегодня у тебя будет возможность отыграться за это сполна.
         Будто не слыша, Виктор упёрся тяжёлым взглядом ему в лицо.
         – До сих пор тебе везло. Но однажды может не повезти. Подумай над этим.
        – Ты меня осуждаешь? – Алексей вновь усмехнулся. – А говорил, что не Бог и не судья.
         – Да, и готов это повторить. Между суждением и осуждением огромная разница, но лекцию на эту тему я тебе читать не намерен. Может, когда-нибудь ты это поймёшь сам. На вот, как договаривались. Отдашь, когда сможешь.

 
        С этими словами Виктор положил на стол конверт. Алексей смотрел на него со странным выражением, но брать не спешил, словно сомневаясь. Но потом решительно протянул руку, взял конверт и положил во внутренний карман куртки. Взглянул на Виктора как-то смущённо, даже виновато.
        – Спасибо.
        Помолчав, добавил:
        – Наверное, теперь ты меня ненавидишь...
        Виктор молча пожал плечами.
        Затушив очередной окурок, Алексей встал.
        – Я отолью и поедем.
       Виктор кивнул:
        – Да, давай.
        А про себя подумал: «Никуда мы не поедем. Игра окончена».
 
        Алексей не вернулся ни через десять минут, ни через полчаса, но Виктор этому не удивился. На всякий случай позвонил ему, но номер, конечно же, был недоступен. Заказал ещё кофе, сидел, курил и загадочно улыбался. Отбил короткое сообщение: «Удачи». Потом подозвал официанта и попросил счёт. Расплатившись, вышел и сел в машину. Позвонил Диме:
        – Димусь, я уже еду. Не спишь ещё?
        – Нет, тебя жду. Как прошла встреча?
        – Замечательно. Все довольны.
 
        На следующий день от Алексея пришла смс-ка: «Прости…» Виктор не ответил.
 
        Жизнь текла своим чередом, и в суете повседневности он всё реже вспоминал об этой странной истории. Однако в конце лета она напомнила о себе.
        Они с Димой ужинали, когда телефон блямкнул, оповещая о поступившей смс-ке. Виктор открыл окно сообщений и с полминуты удивлённо пялился в текст: «Зайди сегодня в 20-00 в “Аурику”. Бармену назовешь себя и скажешь, что Алексей оставил для тебя конверт. Назови номер 880314. Там всё». Дима помрачнел и положил вилку.
        – От него?
        Виктор кивнул и встал из-за стола.
        – Одевайся, съездим в одно место.
 
        Услышав имя и пароль, бармен кивнул и достал из-под стойки плотно перемотанный прозрачным скотчем конверт с надписью «Виктору от Алексея. 880314». В машине решили его не вскрывать. Дома, аккуратно разрезав скотч, Виктор вынул из конверта пачку купюр с портретом Франклина и сложенный вчетверо листок плотной жёлтой бумаги. Развернув его, он прочитал написанный от руки текст:
        «Спасибо тебе. Мама поправляется. Прости меня за всё, если можешь. Тогда я сбежал, потому что опаздывал на поезд, а после мне было очень стыдно. Я уже не встречаюсь с мужчинами. У меня есть девушка, и я скоро женюсь. Постарайся не вспоминать обо мне слишком плохо и не держать зла».
 
        Виктор бросил записку и закурил. Задумчиво взглянул на сидящего напротив Диму:
        – Похоже, я так и не сложил этот пазл…
        Тот качнул головой:
        – Кто знает…

20.04.2019

Обложка Вячеслава Санина


Рецензии