Несложенный пазл

        Всё началось месяц назад, когда за ужином Дима, как бы между прочим, начал рассказывать об их новом сисадмине. Это было не впервые, поэтому Виктор слушал вполуха. Однако в тот раз что-то заставило его насторожиться: в Димином голосе послышались знакомые нотки. Виктор навострил уши. «Ну-ка, ну-ка... Что, опять?!» Вывод напрашивался сам собой: назревал очередной «служебный роман». Их уже было столько, что «и не сосчитать». Они с Димой жили вместе несколько лет, и Виктор уже привык к постоянным увлечениям своего парня. Впрочем, все они или не шли дальше пьяных поцелуев, или были пустыми фантазиями, поэтому он и смотрел на них сквозь пальцы, не принимая всерьёз и посмеиваясь про себя. Привязался к этому белобрысому пареньку на тринадцать лет его младше, любил за голубые глаза, тёплые мягкие губы, добрый, покладистый характер и страстность в постели. Кроме того, Дима был везунчиком, и всякий раз его истории заканчивались тихо, без скандала – удивительно, как ему это удавалось?
        Виктор поморщился:
        – Дим, опять? Я ж тебе уже много раз говорил: не занимайся этой хернёй на работе.
        Тот обиженно взвился:
        – А что я вижу, кроме тебя и этой долбаной работы? Работа – дом, дом – работа! Надоело всё! Скучно!
         Виктору не хотелось начинать ссору, и он примирительным тоном произнёс:
         – Ладно, не ори. Я просто не хочу, чтоб ты влетел, как Петя. Помнишь?
        Петя, их общий знакомый, неровно дышал к своему сослуживцу и как-то по пьяни попытался у него отсосать. Скандал вышел грандиозным, и Пете пришлось срочно увольняться.
        – Да помню я, помню! Петя просто дурак!
        – Ну да, а ты у нас умный.
        – Да уж поумнее, чем он.
        – Даже боюсь спросить — и в чём же?
        – А в том, что не пру, как танк. Это глупо.
        – Ну да, – Виктор потёр висок и только лишь для того, чтобы закончить разговор, проговорил:
        – Но всё равно, будь осторожен. На работе...
        В ответ прозвучало:
        – Поздно.
        Виктор напрягся:
        – Что значит «поздно»? Что ты хочешь этим сказать?
        Дима отвернулся и буркнул:
        – Только то, что сказал.
        – А поподробнее? – процедил Виктор. Дима опять взвился:
        – Тебе нужны подробности?!
        Виктор рассвирепел:
        – Я хочу знать, что это значит!
        И тут парня понесло.
        – Хочешь знать?! – выкрикнул он. – Ну, так знай: мы с ним трахаемся уже неделю! У него в кабинете! Каждый день!
        Виктор замер, словно громом поражённый, в первый момент подумав, что ослышался. Потом вскочил, опрокинув стул. Звякнули тарелки.
        – Ты, ****ь, охуел?!
        Пнул стул и, уйдя в кабинет, запер дверь изнутри. Его душили ревность и злость, хотя и понимал, что в случившемся отчасти был виноват и он сам: слишком расслабился за время их совместной жизни и на слишком многое закрывал глаза. Недооценил, что человеку, к которому есть чувства, нужно уделять постоянное внимание, а не только спать с ним, обсуждать бытовые проблемы и выезжать пару раз в год на отдых. Но это мало что меняло: факт был «на лице», и с этим надо было что-то делать.
 
        Через десять минут Дима повернул дверную ручку:
        – Витя!
        – Пошел на ***! Видеть тебя не могу!
        – Не бесись!
        – Не бесись?! Нет, сейчас умиляться начну! Ах ты, сука!
        – Витя!
         Но обида вцепилась в него мёртвой хваткой и заставила произнести то, о чём вскоре ему пришлось пожалеть:
        – Убирайся! Вали нахуй к своему трахалю, и чтоб ноги твоей завтра тут не было!
 
        ...Ночь на диване была тяжелой. Виктору снились какие-то тёмные переходы, сводчатые потолки и замшелые лестницы... А утром, выйдя из кабинета, он понял, что остался один. Набрал Димин номер. Не отвечает. Отправил смс: «Ты где?» Через час пришел ответ: «Пошёл нахер! Не хочу тебя видеть!»
        «Да и фиг с тобой! Перебесись, а там посмотрим», – Виктор пожал плечами и принялся готовить завтрак.
 
        Прошло несколько дней. Дима не звонил. Виктор уже давно остыл и хотел помириться, но тот трубку не брал. Попытка связаться по рабочему телефону дала тот же эффект: Дима не захотел с ним говорить. Виктор разозлился: «Подумаешь, цаца! Сам шляется и ещё щёки дует! Думает, я за ним как мальчик бегать буду? А нифига!»
        Сидел, барабаня пальцами по столу. Пришедшая мысль показалась ему естественной. «Он ****ует, а мне в монахи записываться?! Я что, хуже? Да пошло оно всё!». И он открыл ноутбук...
 
        Его анкета на известном сайте знакомств была лаконичной и сводилась к следующему: Виктор, мужчина 38/180/72, актив, ищет худощавого или спортивного телосложения парня от 20 до 25 для секса на один-два раза. Подумав, дописал: «Манерные и женственные могут не беспокоиться».
 
        Ожидание было недолгим. Посыпались сообщения, стандартно начинающиеся с «привет, кого ищешь?» (как будто это не ясно из анкеты). Второй вопрос был о параметрах, которыми интересовались особенно. Далее следовало «что любишь в сексе?» и «фотка есть?»
        Просматривая анкеты написавших ему, Виктор послал нескольким свою фотографию, а в ответ получил снимки старого мужика в женских колготках, американского киноактёра, полувялого члена и прочую муть. Писали все, кому не лень, особенно манерные, женственные и старые пидовки. У Виктора сложилось впечатление, что его анкета никого особо не интересует, а народ просто тупо развлекается. Один пытался развести его на виртуальный секс, но Виктор быстро послал его и захлопнул ноутбук. Было чувство, что окунулся в чан с дерьмом. «Не  с моим рылом в калашный ряд, отвык уже от такого», – сделал вывод и решил тут завязать. Однако на следующий день, открыв сайт, обнаружил у себя новое сообщение: «Привет! Познакомимся?» Анкета приславшего его была «натуральной», то есть гетеро: Парень 20/187/70 ищет девушку для дружбы и любви. На фотографии он то один, то в обнимку с девицей, нежно смотрящей ему в лицо. Безволосая грудь, выглядывающая из-под распахнутой шведки, каштановые волосы, пронзительный взгляд карих, почти чёрных, глаз, упрямо сжатый рот. «Хм, – подумал Виктор. – Ищет девушку с девушкой на фото, а пишет гею. Очень логично, хотя бывает. Отвечу ему, чем чёрт не шутит».

        Виктор: Привет. Фото твои?
Ответ пришёл довольно быстро:
        Парень: Мои, конечно.
        Виктор: Как тебя зовут?
        Парень: Алексей.
«Телефон пока воздержусь давать. Чёрт его знает, кто это. Посмотрю на него сначала, поговорю».
        Виктор: Встретимся?
        Алексей: Давай. Когда?
«Хм, а мои фото не спрашивает. Отчего, интересно? Ему что, всё равно с кем? Ладно, выясним».
        Виктор: Сегодня вечером. Сможешь?
        Алексей: Смогу. Предлагаю в «Аурике». Знаешь, где это?
        Виктор: Знаю. В семь годится?
        Алексей: Да.
        Виктор: Хорошо. Увидимся.
 
        Отключившись, Виктор потёр лоб. У него было странное чувство, что тут что-то не так. Но похоть и любопытство уже схватили его и не желали отпускать.
 
        Алексея он увидел сразу, как только вошёл в полупустое кафе. Тот сидел недалеко от входа за небольшим круглым столиком. Вытянув ноги в узких черных штанах и жёлто-чёрных кроссовках, он смотрел в телефон. Перед ним на блюдце стояла чашка зелёного чая. Виктор на секунду приостановился, разглядывая парня. Тонкая кожаная куртка, футболка. Волосы не примяты, значит, ходит без шапки, хотя февраль. «На фото он какой-то… другой, моложе, что ли. Но и этому от силы двадцать один. Выражение лица… Волчонок».
        Почувствовав, что его рассматривают, Алексей оторвался от телефона и вскинул глаза. Смотрел прямо, открыто, не нагло, но и без тени замешательства. Виктор так и не понял, какое впечатление он произвёл: взгляд Алексея был спокоен, лицо не выразило никаких эмоций. Поднявшись, парень протянул руку, поздоровался и по-хозяйски кивнул на стул:
        – Присаживайся. Тут хорошая кухня, а бармен мой знакомый. Я здесь частенько зависаю.
        Выдав эту информацию, он закурил и уставился на Виктора. К числу слабонервных тот себя не относил, но этот взгляд его беспокоил: казалось, он просвечивает, как рентген.
        Появился официант и принял заказ. От спиртного парень отказался, сказал, что не пьёт ничего крепче тоника, а так, в основном, зелёный чай. Зелёный чай Виктор не любил, не понимал вкуса «этой бурды», поэтому заказал себе апельсиновый сок.

        За ужином Алексей вёл себя не скованно и не развязно, – напротив, свободно и непринуждённо. Ел изящно, даже с налётом некоего аристократизма. Вообще, надо сказать,  это сквозило во всём его поведении и в манере разговора, что для Виктора, привыкшего общаться с совсем иным контингентом, было непривычным. Не задавая вопросов, рассказал о себе: живёт с мамой и бабушкой (отец их давно бросил), учится на юриста, машину водит с четырнадцати лет – покойный дед учил.
         – Для зимы ты слишком легко одет, – высказал своё мнение Виктор. Алексей улыбнулся:
        – Я к холоду невосприимчив, от слова «совсем». Могу босиком по льду ходить. Никогда не болею и не простужаюсь.
        – Босиком по льду? Это круто, но проверять не будем, – засмеялся Виктор. Алексей усмехнулся:
        – Не веришь? – равнодушно пожал плечами. – Ну, не верь, дело твоё. Мне всё равно.
 
        Виктор поймал себя на том, что парень временами ведёт себя так, словно оказывает ему честь, согласившись встретиться. Это и забавляло, и немного коробило. Кроме того, возникло ощущение, что его пристально изучают, однако сверлящий, пронизывающий взгляд тёмных глаз юноши был непроницаем и бездонен, как пропасть.
         Попытался узнать о собеседнике больше.
        – У тебя есть кто-нибудь?
        Алексей пожал плечами:
        – Нет.
        – А та девушка на фото?
        – Да так, знакомая одна. Согласилась как-то на короткую фотосессию. Ничего серьёзного.
        – Тебя девушки не интересуют?
        – Почему? Интересуют.
        – А парни?
        – Тоже, но по настроению. Только с молодыми я не связываюсь. Потусить да, можно, но не трахаться. Меня постарше привлекают, под сороковник.
        – Почему?
        Ответ был уклончивым:
        – Мне с ними интересно.
        – Часто встречаешься?
        – Не очень. Если честно, то ты одиннадцатый.
        Виктор засмеялся:
        – Вот как? Ведёшь реестр?
        – Конечно, помню всех. С некоторыми иногда встречаюсь. Разные города, полезные связи, чё. Да и чуваки они любопытные. Я ж психологией увлекаюсь, типажи изучаю.
        – Хм, интересно, и какой же у меня, по-твоему, типаж?
        Алексей на секунду задумался и выдал:
        – Верный Пёс.
        Виктор откинулся на спинку и сложил руки на груди:
        – Да неужели?
        Парень кивнул:
       – У меня глаз намётанный.
        Виктор мотнул головой:
        – Хм, никогда не думал. Но раз ты говоришь… Приму к сведению.
        – Прими. – Алексей равнодушно пожал плечами и взглянул на часы. – Ну, что, пойдём?

         
        Вышли на воздух. Алексей распахнул куртку и с улыбкой потянулся:
        – Эх, хорошо! Ну, давай, пока.
        Виктор опешил:
        – Постой. А как же…
        – А никак. Не хочу сейчас. Не то настроение.
        – Зачем тогда встречался?
        – На тебя посмотреть. Но я ничего не обещал.
        Виктор скрипнул зубами.
        – Динамишь?
        Алексей засмеялся:
        – Всё возможно. И это, и то, что мы с тобой ещё увидимся. Дай свой номер. Будет настроение – позвоню.
        Виктор покрутил головой.
        – Прикалываешься? Не пойму только, зачем. Кто ты?
        Алексей вновь его удивил. Приблизившись вплотную, он вперил взгляд своих чёрных глаз и, словно выплёвывая слова, проговорил:
        – Я тот, кого ты видишь перед собой. Меня зовут Алексей. Двадцатого мая мне будет двадцать лет. Член двадцать сантиметров. Сосу, даю, трахаю. Остальное ты знаешь. Этого достаточно?
         Отстранился и равнодушно добавил:
         – Впрочем, как хочешь, твоё дело.
        Вновь поддавшись странному влиянию этого парня, Виктор кивнул:
        – Ладно, 96…099.
        – Хорошо, – Алексей убрал телефон и протянул руку для прощания:
        – Не злись. Мне действительно пора. Я позвоню.
 
        Возвращаясь домой, Виктор обдумывал состоявшуюся встречу. Он пребывал в некоторой растерянности. Самое непонятное было в том, что к этому парню, несмотря на его молодость и внешнюю привлекательность, он не испытывал особого влечения. Похоть ушла, уступив место когнитивному диссонансу: отчего-то Виктор не представлял себя с Алексеем и пытался понять, в чём тут дело. Может, в поведении этого парня? Невзирая на его откровения, очень сложно, почти невозможно было поверить в то, что он гей или бисексуал и имеет контакты с мужчинами. Алексей совершенно не походил на тех, с кем Виктору приходилось сталкиваться до этого. Ни в его словах, ни во взглядах не проскальзывало даже намёка на какую-либо сексуальную заинтересованность мужчинами. При этом Виктор ощутил себя жуком, которого с любопытством рассматривали под лупой. Да, но если он не понравился Алексею, то к чему тот откровенничал  с ним, взял телефон, вместо того, чтобы просто допить чай, встать и уйти? В чём тут дело? Вопросы, которые Виктор задавал себе, копились, но оставались без ответа, и он решил повременить в надежде на разгадку...
 
        Странно, но после этого он никого больше не искал. Звонок с неизвестного номера прозвучал через два дня, в обеденный перерыв.
        – Здравствуй, это Алексей.
        – О, привет!
        – Я сегодня вечером свободен. Можем встретиться.
        Виктор не смог удержаться, чтобы не съехидничать:
        – Опять в кафе?
        Алексей пропустил это мимо ушей и осведомился:
        – Ты хочешь или нет?
        Виктор прислушался к себе. У него было странное чувство: и хотелось, и не хотелось – непонятно, чего больше.
        – А ты как сегодня, в настроении?
        Алексей понял намёк и рассмеялся:
        – В настроении, в настроении, не переживай.
«К себе не поведу», – решил Виктор.
        – Ну раз так, то встретимся. Я сниму квартиру и тебе отзвонюсь.
        – О’кей. Буду ждать.
 
        Переговоры с агентством длились недолго. Перезвонил Алексею:
        – В восемь, запиши адрес… Жди меня у подъезда.
        – Понял, буду.
 
        После работы оставил машину во дворе офиса. Зашёл в магазин, взял бутылку водки, соки, закуску, пакетики растворимого кофе и сахара. Потом поехал в агентство за ключами. Во двор дома вошел без десяти восемь. Алексей стоял у подъезда и курил. Без шапки и шарфа, в распахнутой на груди куртке и обрезанных перчатках. «Морж, блин», – усмехнулся Виктор, подходя.
        – Привет ещё раз. Пойдём.
 
        Квартира Виктору понравилась — просторная двухкомнатная сталинка с неплохим ремонтом. Неуютно, как во всех съёмных квартирах, но чисто и всё есть. Разулись и сняли куртки. Пиджак Виктор тоже снял, оставшись в рубашке. На Алексее была белая футболка с какой-то рожей на груди. Виктор предложил:
        – Давай для начала перекусим, а то я с работы, голодный.
 
        На кухне Алексей сразу устроился на угловом диване, полулежал, вытянув длинные ноги. Виктор извлёк из пакета продукты и выложил их на стол. Достал тарелки, стаканы, нож.
        – Подвинься.
        Парень сел, подогнув под себя одну ногу, Виктор уселся рядом и стал нарезать колбасу и лососину.
        – Ты по-прежнему не пьёшь? – вопрос был адресован Алексею. Тот лениво зевнул:
        – Можно немного «отвёртки».
        Виктор разлил по стаканам апельсиновый сок, добавил водки. Протянул один стакан Алексею. Тот взял его, повертел в руках и вопросительно взглянул на Виктора:
        – За что?
        – За встречу, – откликнулся тот, краем глаза отметив, что у парня красивые длинные пальцы с ухоженными ногтями.
 
        Жуя, Алексей сообщил:
        – А ты неплохо сохранился, фигура хорошая. Качаешься?
        – Нет, – мотнул головой Виктор. – В тренажёрке и бассейне от случая к случаю.
        Приступа похоти он не испытывал, и по-прежнему не видел себя с этим парнем. Не покидало чувство, что они встретились только для того, чтобы выпить и поболтать. Словно прочитав его мысли, Алексей сделал глоток и, глядя на него поверх стакана, усмехнулся:
        – Ты всегда такой робкий?
        Не ожидавший подобного вопроса, Виктор опешил, но быстро нашёлся:
        – А по-твоему, я должен в порыве безумной страсти разорвать на тебе одежду?
        Алексей фыркнул.
        – Нет, это мы оставим для дешёвых сериалов. Просто ты никак себя не проявляешь. Не чувствую, что ты меня хочешь.
        Виктор пристально взглянул на него и сознался:
        – А я не чувствую, что ты вообще хочешь. Дело во мне?
        Вместо ответа Алексей медленно стянул через голову футболку и отбросил её в сторону, обнажившись до пояса. Абсолютно безволосая подкачанная грудь, чистая белая кожа, ни единой родинки или прыщика.
        – Витя, ты неправ.
        Впервые за всё время их знакомства он назвал Виктора по имени. Сделал приглашающий жест рукой:
        – Иди сюда.
        Тот послушно придвинулся и положил руку ему на грудь, ощутив нежный бархат кожи. Алексей ободряюще произнёс:
        – Расслабься и не тормози.
        Виктор поцеловал его в ложбинку у шеи, обвёл языком сосок и почувствовал пьянящий запах лаванды, исходящий от чистого молодого тела. Обеими руками Алексей взял мужчину за голову и, склонившись, приник к губам. От его поцелуя у Виктора вскипела кровь и застучало в ушах. Становилось всё жарче. Язык парня уже вовсю хозяйничал у него во рту, исследуя нёбо и зубы. Неожиданно оторвавшись, Алексей проговорил:
        – Тут неудобно. Пойдём в спальню.
        Упруго соскочил с дивана и, не оглядываясь, двинулся по коридору. Захватив смазку и упаковку презервативов, Виктор последовал за ним.
 
        Алексей встретил его, стоя посреди комнаты полностью обнажённым. «Когда он только успел?» Взгляд Виктора скользнул по его телу сверху вниз, задержавшись на свисающем внушительном члене. Проследив за его взглядом, парень с ухмылкой кивнул:
        – Мне он тоже нравится.
        Виктор промямлил:
        – Я в душ.
        Но Алексей его остановил:
        – Успеешь. Я люблю естественные запахи. Раздевайся.
        Виктор подчинился. Его брюки, рубашка и бельё перекочевали на стул. Раздевшись, стоял с опущенными руками: почему-то он всё ещё не мог поверить в то, что происходит. Алексей подошёл и, опустившись на колени, взвесил на ладони его член, а затем, оголив головку, несколько раз обвёл её языком и решительно погрузил в рот. Язык парня творил чудеса – тут чувствовался немалый опыт, и Виктор подивился своим недавним заблуждениям. Но парень продолжал его удивлять. Поработав несколько минут и доведя член Виктора до состояния каменного изваяния, он поднялся и подтолкнул партнёра к кровати. Виктор сделал было движение по направлению к тумбе, на которой оставил упаковку и смазку, но вновь был остановлен:
        – Ложись на спину, я сам.
        Алексей действовал быстро и уверенно. Разорвал зубами пакетик и, поработав рукой с членом Виктора, раскатал по нему презерватив. Обильно смазав его и себя, он, сидя спиной к партнёру, приставил член к судорожно сжатому колечку ануса и стал медленно опускаться. Его лопатки сошлись, а из груди вырвался протяжный выдох. Парень замер и со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. У Виктора было ощущение, что его член стянули стальным обручем. Постепенно мышцы сфинктера расслабились, и Алексей опустился до конца. Виктор положил ладони ему на талию, и парень, накрыв их своими, стал плавно покачиваться, постепенно увеличивая амплитуду.
        Виктор балдел от чисто физического ощущения тесноты и жара. Было очевидно, что до него тут бывали нечасто. Но гораздо больше его заводила сама ситуация: красивый молодой парень, с виду такой неприступный, в котором не было ничего гейского, сейчас насаживался на его член, старательно подводя к оргазму. Вид мускулистой юношеской спины, уже покрывшейся мелкими бисеринками пота, дополнял общую картину. И Виктор расслабился. Плывя по волнам наслаждения, он целиком отдался своим ощущениям и решил не сдерживаться. Оргазм накатил неожиданно. Сознание взорвалось и рассыпалось миллионом цветных осколков. Громко застонав, Виктор судорожно сжал ягодицы юноши и стал обильно изливаться в его тесную жаркую глубину. Дождавшись, пока стихнут судороги оргазма, Алексей снялся с члена и растянулся рядом, прерывисто дыша. Виктор стянул презерватив и, завязав узлом, бросил на пол. Тут только до него дошло, что парень так и не кончил. Посмотрел на него:
        – А ты?
        Тот усмехнулся, дёрнув плечом:
        – А мне и так хорошо.
        И загадочно добавил:
        – Да и не вечер ещё.
        Порывисто соскочил с кровати:
        – Хочу курить. Ты со мной?
        Виктор сел и оглянулся в поисках трусов. Алексей хохотнул:
        – Да что ж ты такой зажатый! Говорю тебе, расслабься! Стесняться тут некого, все свои.
        По-прежнему не оглядываясь и поигрывая мускулами упругих ягодиц, пружинистой походкой он направился к двери. Похоже, что стеснение было ему неведомо, а оглядываться он считал ниже своего достоинства.
 
        Алексей уселся на диван и закурил, забросив ногу на ногу. Виктор устроился рядом, ощущая боком тепло его тела. Парень кивнул на стаканы:
        – Нальёшь, чтоб руку не менять?
        Виктор послушно исполнил просьбу. Алексей улыбнулся:
        – Спасибо.
        Отпили и Виктор тоже закурил. Погладил покрытую чёрными волосами голень юноши.
        – Хочу, чтоб ты тоже кончил.
        – Кончу, если поможешь, – откликнулся тот. Виктор сделал глоток и хохотнул:
        – Отсосать тебе прямо сейчас?
        Парень взглянул на него с прищуром:
        – Не надо.
        – Как тогда?
         Алексей развернулся к нему и выпустил дым поверх его головы. Приблизил свои чёрные глаза, упёршись взглядом в переносицу, и без улыбки сообщил:
        – Скоро узнаешь.
        Виктор понял и закусил губу.
        – Мы так не договаривались.
        Алексей выпустил колечко дыма и, всё так же глядя, невозмутимо вопросил:
        – А мы что, о чём-то договаривались? Может, напомнишь?
        – Ну…
        – Чего мычишь? Ну, нет, так нет, не вопрос. Насиловать тебя не буду.
        Виктор понял, что его отказ приведёт к быстрому завершению встречи. А хотелось ещё. И без особого энтузиазма в голосе он проговорил:
         – Ладно. Сейчас выпьем кофе, покурим, потом схожу в душ.
 
        У Виктора был, хоть и небольшой, опыт пассивной роли, и что делать, он знал. Однако, несмотря на подготовку, обильную смазку и растяжку, ему было больно. Длинный член Алексея, не слишком толстый и идеально прямой, который для кого-то был бы источником неземного наслаждения, для Виктора стал орудием пытки. Стоя в коленно-локтевой, он царапал простыню, скрипел зубами и глухо стонал в подушку, но не от наслаждения, а от боли. Казалось, его пронизывает раскалённый кол, каждый толчок отдавался у него в мозгу и буквально вышибал искры из глаз. Парень действовал жёстко, был груб, и создавалось впечатление, что он делал это намеренно. Больно было всё время, хотя уже не так сильно, как вначале. А Алексей не торопился, с садистским наслаждением полностью извлекая член и резко вгоняя его на всю длину. И опять ни стонов, ни вскриков, лишь тихое сопение. «Как робот». Виктор потерял счет времени и не мог дождаться финала. Внутри всё горело. Наконец, член резко покинул его многострадальный зад. Парень толкнул Виктора, опрокинув на бок, и подполз на коленях к его груди. Торопливо сорвав презерватив, сделал несколько движений рукой и с протяжным выдохом стал кончать. Кончал он долго и обильно. Лицо, лоб, волосы, шея, грудь Виктора – всё было залито спермой. Ему стало неприятно и, обтёршись простынёй, он встал и молча пошёл в душ. Алексей растянулся на кровати и прикрыл глаза. Его губы кривились в странной усмешке.
         Стоя под прохладными струями, Виктор чувствовал себя шлюхой. Пытался понять, отчего возникло это ощущение. Наверное, оттого, что к подобному он не был готов, но поддался и теперь был сам себе противен. Алексей очень умело вызвал в нём это чувство. Да, формально сам он побывал в пассивной роли, но не в подчинённой, потому что полностью владел инициативой и управлял “процессом”. А вот Виктор был куклой, которую просто тупо трахали, и сознавать это было крайне неприятно. Раньше, в те редкие разы, когда он подставлялся, всё было иначе: там были чувства. А тут… пустота и унижение.
 
        Обмотанный вокруг бедер полотенцем, он вышел из душа и увидел Алексея уже полностью одетым. Вдруг остро почувствовал себя обманутым. Мелькнула мысль: «Ну я и лох! Надо было сразу ему отказать!» Спросил с сумрачным видом:
        – Ты что, уходишь?
        – Да, мне пора.
        – Погоди, давай хоть выпьем на посошок.
        Алексей кивнул с явной неохотой:
        – Хорошо.
        Подошёл к столу и сам разлил по стаканам остатки сока, плеснул водки. Виктор взял стакан. Посмотрел на парня.
        – Лёша, один вопрос напоследок: что это было? Тебе же не нравится секс с мужиками, так зачем?
        Тот криво усмехнулся:
        – Снова говорю тебе: ты неправ! Откуда тебе знать, что мне нравится, а что нет?
        Виктор пытался понять, пристально вглядываясь в его лицо:
        – И что же тебе нравится, если не секрет?
        Алексей ответил ему взглядом исподлобья и загадочно произнёс:
        – Есть вещи слаще, чем секс. Он всего лишь плата.
        – Но почему мужчины? Ты же не гей.
        – Да, не гей. Но это уже моя территория, вход на которую посторонним запрещён.
        Виктор, закусив губу, медленно кивнул. Потом предложил:
        – Подожди, я оденусь и вызову такси.
        Алексей отрицательно мотнул головой:
        – Нет, я сам доберусь. Бывай.
 
        Развернулся и вышел из кухни. Через несколько секунд открылась и захлопнулась входная дверь. Виктор сел на диван и закурил, задумчиво глядя на опустевшие стаканы. Слова этого странного парня не выходили у него из головы. «Секс лишь плата…»

       Начало марта в тот год выдалось необычно тёплым. Февральские сугробы, изрядно подтаявшие ещё неделю назад, почти исчезли, и лишь кое-где о них напоминали грязные кучки, которые городские службы, как, впрочем, и всегда, убирать не собирались. Небо очистилось, став ярко-голубым, и народ, истосковавшийся по солнцу, стал выползать из зимней депрессии.
        Виктор не был исключением, и теперь всё, что произошло за последнее время, уже не казалось ему таким мрачным. «Да, неприятно, но не смертельно, – успокаивал он себя. – Могло быть и хуже». Но эта мантра «работала» только днём, а вечерами, ужиная в одиночестве и ложась в холодную постель, он понимал, как ему не хватает Димы, как он по нему соскучился. Однако ревность и обида за предательство грызли сердце и не давали сделать решительные шаги к примирению. Несколько вялых попыток позвонить кончились ничем: Дима или не отвечал, или сбрасывал вызов, а смс-ки игнорировал. И однажды, щёлкнув по носу стоящего на рабочем столе бронзового кота, которого они с Димой когда-то привезли из  Стамбула, он сказал себе: «Так, всё! Хватит! Надо с этим разобраться! Если гора не идёт к Магомету…» Вышел и сел в машину.
         К офису Димы он подъехал за десять минут до окончания рабочего дня. Сидел, нервно барабаня пальцами по рулю. Наконец, на ступенях появилась знакомая фигура. Рядом какой-то долговязый дрыщ, ни кожи, ни рожи. Виктор вышел из машины и окликнул:
        – Дима!
        Тот оглянулся и замедлил шаг. Виктор подошёл ближе.
        – Привет.
        Дима остановился и посмотрел на спутника:
        – Паш, ты иди, мне тут поговорить надо.
        Тот понимающе кивнул и зашагал дальше. Виктор проводил его неприязненным взглядом и перевёл глаза на Диму.
        – Садись в машину.
        Тот заупрямился:
        – Ещё чего! Говори, что хотел, и я пошёл.
        В голубых глазах плескалась обида.
        – Хочу, чтобы ты вернулся, – Виктор решил брать быка за рога. Дима покивал:
        – Уже бегу!
        – Дим!
        – Что, Дим, что, Дим?! Вышвырнул меня как шелудивого пса, а теперь назад зовёшь?!
        – Ты сам виноват! Трахался с этим уёбищем! Это он, да? – кивок в сторону ушедшего.
        Дима с усмешкой покивал:
        – Ну ты и дурак!
        Виктор разозлился:
        – Да, один ты у нас умный! Делаю, что хочу, трахаюсь, с кем хочу! Все от винта!
        Проходящие мимо бросали любопытные взгляды, прислушиваясь к перепалке, некоторые с ухмылкой оборачивались. Виктор мотнул головой в сторону машины:
        – Садись, говорю, пока всё твоё осиное гнездо не оповестилось!
        – Так, я пошёл!
        Виктор стал терять терпение, но неожиданно сменил тон и спокойно произнёс:
        – Ладно. Иди.
        Повернулся и, не торопясь, пошёл к машине. Предчувствие его не обмануло: обе передние двери они с Димой открыли одновременно. Подавив улыбку, Виктор включил зажигание.
        – Тебе куда?
        Повернулся и уставился выжидающе. Дима молчал, отвернувшись к окну.
        Виктор не выдержал:
        – Ты где сейчас живёшь? – вопрос с двойным дном.
        Дима повернулся к нему и мотнул головой:
        – Нет, ты реально дурак!
        – Хорош меня обзывать! – взвился мужчина.
        – А как ещё тебя называть, если ты всему веришь?
        Виктор опешил. Его будто окатили ушатом холодной воды.
        – Не понял! Ты что, хочешь сказать, что наврал тогда?!
        Дима смотрел на него с печально-укоризненным сожалением.
        – А ты поверил…
        Виктор был вне себя.
        – Но нахера ты это выдумал?! Вот скажи, нахера?!
        – Да чтобы ты перестал относиться ко мне, как к домашнему животному! Чтоб хотя бы поревновал!
        – И после этого кто-то ещё имел наглость назвать меня дураком!
        – Ну, переиграл немного. Не ожидал, что ты так отреагируешь. Думал, тебе всё равно.
        – Мне всё равно?! Ну, знаешь!
        И уже тише:
        – Дурачок…
        А про себя подумал: «Что-то часто меня стали разводить».
 
        – Витенька, ты уже вернулся из командировки? Что так быстро? Митя сказал, ты на месяц уехал, – Димина бабушка не скрывала удивления. Виктор зыркнул на её внучка, отвернувшегося, чтобы скрыть смех, плечи его тряслись.
        – Срочно отозвали, Ада Павловна. Сказали, что здесь я нужнее.
 
        – А чего ты меня на месяц отправил, а не на полгода? – поинтересовался он в комнате Димы. Тот складывал вещи.
        – Полгода много. Я и с месяцем погорячился. Ты вон и двух недель не продержался!
        Виктор со смехом повертел головой:
        – Хм, резонно. Ну ты жучара!
       
        Такого секса у них давно не было. После него оба валялись в изнеможении. Только теперь, после разлуки, Виктор осознал, насколько дорог ему этот парень, как он по нему соскучился. После всего, что случилось, смотрел на Диму другими глазами, сравнивал и понимал. Его затопила волна небывалой нежности и, ласково гладя лежащую у него на груди белобрысую голову, Виктор совершенно искренне признался:
        – Ты для меня самый лучший. Мне без тебя плохо.
        Дима перевернулся и ловко оседлал его ноги. Наклонился и одним дыханием прошептал:
        – Мне никто не нужен, кроме тебя. Веришь?
        Обеими руками Виктор притянул его голову и провёл языком по нижней губе.
        – Верю.
 
        Гром в виде сигнала о пришедшей смс-ке грянул через неделю. Взглянув на экран, Виктор замер. Сообщение было от Алексея: «Здравствуй. Я сейчас в Киеве».
        К этому времени он уже почти не вспоминал ни об этом юноше, ни о свидании с ним, и напоминание вызвало лишь досаду. «К чему он это написал? Какое мне дело до того, где он?» Решил не отвечать. В конце рабочего дня прилетела новая смс-ка: «У меня большие проблемы».
        Виктор закрыл окно сообщений и откинулся в кресле. Устало потёр глаза. Мысли кружились, наползали одна на другую и рассыпались, как мартовские льдины. Вся эта история стала казаться ему банальной и скучной, а её сюжет – избитым и пошлым. «Ну, начинается! Дальше последуют призыв о помощи и попытка развода на деньги. Старо как мир», – разочарованно думал он, вертя в руках телефон. «Отвечать или нет? Кто он мне? Случайный прохожий. Правда, оставил после себя вопросы. И вот теперь ещё один: для чего он это пишет? Ладно, отвечу чисто из любопытства».
 
        Виктор: Что случилось?
        Алексей: Мама заболела.
        Виктор: Сочувствую.
        Алексей: Сердце.
        Виктор: Тебе нужна помощь?
        Алексей: Нет, я сам справлюсь.      
 
        Виктор недоумённо покрутил головой: «Этот парень просто генератор вопросов». Отвечать не стал и поехал домой.
        Через неделю пришло очередное сообщение: «Здравствуй. Маме нужна срочная операция». Виктор усмехнулся: «Ну вот, уже теплее». Эта игра начала его забавлять.
       
        Виктор: Сочувствую.
        Алексей: У меня не хватает денег.
        Виктор: Много?
        Алексей: Пять тысяч баксов. Но я найду.    
        Виктор: Хорошо.
 
        Через три дня Алексей сообщил: «Почти всё собрал», на что Виктор ответил: «Молодец». Пожал плечами: «Не звонит, а шлёт смс-ки с извещениями. Интересно, почему? Чего-то опасается? И вообще, зачем он мне это рассказывает? Я ему не отец и не друг. Просто так? Что-то сомневаюсь».
 
        Алексей позвонил на следующий день.
        – Здравствуй, – голос в трубке был печальным.
        – Здравствуй.
        – Постоял под холодным душем, а сейчас голый сижу на подоконнике, курю и смотрю в окно.
        – Не холодно?
        – Ты же знаешь, что я не мёрзну.
        – Что ты хотел?
        – Ничего. Просто поговорить.
        – Как мама?
        – Плохо. Говорят, нужно срочно, иначе умрёт.
        – Деньги собрал?
        – Тётка дала три тысячи. Надо ещё две. Мне обещали.
        – Хорошо.
        – Ну, пока.
        – Пока.
 
        Отключившись, Виктор задумался. Кое-что в этой жизни он понимал, и если бы просьба поступила с самого начала, то всё было бы проще: он бы просто перестал отвечать, расценив это как топорную попытку выманить деньги. Но этой просьбы не было до сих пор, и чутьё подсказывало ему, что её и не будет. Тогда что? К чему все эти смс-ки и звонок? Он всё ещё подозревал, что с ним играют, и пытался спрогнозировать дальнейшие шаги «противника». «Если я прав, то стрелка остановится на двух тысячах. Именно столько намерены из меня вытащить. Хм, а если всё правда, как тогда? Ладно, посмотрим, что будет дальше».
 
        Назавтра утром пришло сообщение: «Я вернулся. Хочешь со мной встретиться?» Это было неожиданно. Недолго думая, Виктор отбил ответ: «Нет».
 
        Алексей: Хочу тебе кое-что показать.
        Виктор: Я уже всё видел.
        Алексей: Не смешно. 
    Виктор: Я серьёзно.
        Алексей: Хотя бы пообедай со мной.
        Виктор: Не хочу.
        Алексей: Прошу.
 
        За этой настойчивостью что-то крылось, и в душу Виктора вползло смутное беспокойство. Однако, подавив его, он написал: «В “Асканио” в 13». Ответ пришёл мгновенно: «Буду». Виктор хмыкнул: «Кто бы сомневался».
 
        Алексей выглядел измождённым и осунувшимся, под глазами залегли тёмные круги. Сидел, потягивая зелёный чай. Виктор подошёл к столу.
        – Здравствуй.
        Парень привстал и протянул руку:
        – Здравствуй, Витя.
        Это было необычно. «С чего это он вдруг такой ласковый? Подлизывается, что ли?» – промелькнула мысль.
        Виктор снял куртку и повесил на стоявшую рядом вешалку. Присел за стол.
        – Что тебе заказать?
        Алексей отрицательно мотнул головой.
        – Ничего. Я только чай. Еда не лезет.
        – Есть надо, иначе свалишься.
        – Не могу.
        – Как знаешь. А я поем.
        – Конечно, не обращай на меня внимания.
 
        Сделав заказ, Виктор откинулся на спинку дивана и напомнил:         –  Ты говорил, что хочешь мне что-то показать…
        – Да, – Алексей кивнул и потянулся за лежащей на сиденье сумкой. Достал из неё папку с файлами.
        – Вот, посмотри.
        Виктор взял и бегло просмотрел. Это была ксерокопия истории болезни некоей Татьяны Евгеньевны Романенко, из которой следовало, что пациентка страдает ишемической болезнью сердца и нуждается в неотложном оперативном вмешательстве. Масса терминов, которые ни о чём Виктору не говорили, потому он их и не запомнил. Поднял глаза на сидящего напротив парня:
        – Это твоя мама?
        Тот молча кивнул. Виктор решил говорить напрямую.
        – Зачем ты мне это показал?
        Алексей посмотрел ему в глаза:
        – Я знаю, ты думаешь, что я буду выпрашивать деньги. Но это не так.
        – Для чего тогда?
        – Потому что ты хороший человек.
        – Допустим. И что из этого?
        – Ничего, просто показал. Ты мне не веришь?
        – Не знаю. Может, и верю.
        – Да, кстати, – Алексей вновь порылся в сумке и протянул Виктору паспорт. – Вот.
        Тот взял его и просмотрел. Романенко Алексей Кириллович. Фото, дата рождения, возраст соответствуют. Прописку смотреть не стал, вернул.
        Принесли заказ. Виктор молча принялся за еду, Алексей убрал документы и заказал ещё чашку чая.
 
        Виктор размышлял, как вести себя дальше. Было совершенно очевидно, что историю болезни и паспорт Алексей показал не просто так. “Хм, хочет денег, а просить не желает. Ждёт, что я сам предложу”. Один вариант – встать и уйти, сделав вид, что не понял: по большому счёту, его это не касается. Можно, конечно, ведь парень ему, по сути, чужой. А если вдруг окажется, что всё правда? Будет не очень приятно сознавать, что мог помочь, но равнодушно прошёл мимо. «Ай, ладно, Мать Тереза, блин». Другой вариант – помочь безвозмездно. Третий – дать в долг, типа “отдашь, когда сможешь”. Отдаст – хорошо, не отдаст – ну, значит, не отдаст. В конце концов, деньги, конечно, приличные, но не огромные, а спокойствие души важнее. Да, третий вариант для него самый приемлемый. Кстати, под это дело можно попытаться получить ответы на вопросы, возникшие в ходе их свидания.

        – Бабушка и тётка в курсе, они не в счёт, – тихо заговорил Алексей, глядя в чашку. – Большую часть остальных денег мне удалось собрать, но знаешь, – он поднял глаза, – мне никто не верит. Одни думают, что мне нужно на дозу, другие – что на тачку, дальше идут долги, в которые я, якобы, влетел, открытие своего дела, девчонки, клубы, развлекуха… Версий множество. И никто, понимаешь, никто из них не верит в правду! Почему так, скажи! Неужели я похож на совсем конченого, что мне отказываются в таком верить?
        Виктор вытер губы и бросил салфетку на стол.
        – Я догадываюсь, в чём дело. Тебя просто не понимают. Скажи, ты просил помощи у своих любовников?
        – Да, и у них тоже.
        – О других судить не берусь. Но о них скажу, поскольку сам вхожу в их число.
        Взглянул на часы.
        – О, извини. Мне пора возвращаться на работу.
        Алексей смотрел на него с насмешливо-грустным пониманием.
        – Уходишь…
         – Что делать, – Виктор развёл руками. – Сан обязывает.
        Подозвал официанта.
        – Счёт, пожалуйста.
        Перевёл глаза на Алексея и, подчиняясь принятому решению, произнёс:
        – Мы можем продолжить наш разговор. Здесь, через… – вновь взглянул на часы, – четыре часа. Если, конечно, желаешь.
        Алексей медленно кивнул:
        – Хорошо.
 
        Вернувшись на работу, Виктор занялся неотложными делами и лишь ближе к вечеру возвратился мыслями к предстоящей встрече. Ещё раз всё обдумав, он открыл стоявший в углу кабинета сейф, достал деньги и положил их в конверт. Позвонил Диме и предупредил, что задержится.
        – Димусь, у меня тут деловая встреча намечается, так что ужинай без меня.
        Обругав себя за враньё, пообещал позже всё ему рассказать.
 
        Алексей сидел на прежнем месте, словно и не уходил никуда. «Хотя нет, выходил. В обед на нём был свитер, а сейчас джинсовая куртка».
         Виктор сразу взял инициативу в свои руки.
        – От ужина ты не отвертишься, не надейся, – сообщил он юноше. – Возражения не принимаются.
        – Да не стоит, я перекусил… – начал было тот.
        – Я всё сказал. Короче, заказываю сам.
 
        Официант принял заказ и удалился. Виктор закурил и взглянул на Алексея.
        – Так на чём мы остановились?
        – Ты начал говорить о моих любовниках, – напомнил парень.
        – Да, так вот. Я сказал, что тебе не верят, потому что не понимают – они особенно.
        – Почему?
        – Да потому, что они ясно видят, что ты не гей, и что секс с мужчинами – не твоё. Возникает естественный вопрос: тогда для чего ты с ними встречаешься? Если бы ты встречался за деньги, то и вопроса бы не было. Всё было бы просто и понятно: товар – деньги. А так что? Я, например, не понял, с какой целью ты это делаешь. Была лишь одна фраза, брошенная тобою вскользь: есть вещи слаще, чем секс, а он – лишь плата за них. Может, пояснишь?   
 
        Виктор замолк, пока официант быстро и ловко расставлял тарелки с едой.
        – Приятного аппетита.
        – Спасибо. 
        Проводив его взглядом и оценив: «Симпатичный мальчик. И лицо, и фигура – всё при нём», – Виктор повернулся к Алексею:
        – Для начала поедим.
        Глядя, как тот ловко и изящно управляется с ножом и вилкой, подумал: «Да, парня образовывали, учили манерам и этикету. Вон как себя ведёт. Ни разу не видел, чтобы клал локти на стол. Не то, что я, плебей!»
        – Лёш, кто занимался твоим воспитанием, если не секрет? – не смог удержаться от вопроса.
        – В основном, бабушка, – коротко ответил юноша, отправляя в рот отрезанный ломтик мяса.
        – А кто она?
        – По образованию бухгалтер, но её мама, моя прабабушка, окончила институт благородных девиц.
        Виктор засмеялся:
        – Так ты из дворян?
        – В какой-то части. Прадед был учителем. Сначала революция, потом война. Потеряли всё, а прадед погиб. Со стороны отца никого не знаю. Мне не говорили, а я не спрашивал.
        – Он не появлялся с тех пор, как ушёл?
        – Ни разу. Понятия не имею, где он, жив ли – да и похрен! Не знаю о нём ничего, и знать не хочу!
        Сказано было с нескрываемой неприязнью, даже с ненавистью. Понятно, что к бросившему отцу могут быть негативные чувства, но не до такой же степени. Это настораживало.
 
        Доев, Алексей отодвинул тарелку, сложил на неё вилку и нож и выжидающе уставился на Виктора. Тот кивнул:
        – У меня нет намерения лезть тебе в душу. Я лишь озвучил своё видение причин недоверия, о которых ты спрашивал.
        Алексей покусал губу.
        – Ты сильно на меня обижен?
        Виктор пожал плечами.
        – Уже нет. Но не скрою, хотел бы услышать ответ на свой вопрос. 
        – С какой целью встречаюсь с мужиками? Но ведь я говорил, что это моя территория.
        Виктор развёл руками.
        – Ну, извини. Не желаешь, чтобы знали твою мотивацию, и при этом хочешь, чтобы доверяли. Но так не бывает. Невозможно доверять человеку, которого не понимаешь.
        Алексей поднялся.
        – Спасибо, Витя, что согласился встретиться. Теперь мне многое стало понятно.
        Виктор насмешливо произнёс:
        – Не могу сказать этого о себе. Спешишь?
        – Да, вообще-то мне пора уже.
        «Да никуда ты не спешишь». Виктор чувствовал, что игра входит в завершающую стадию.
        – Жаль. А я собирался сделать тебе деловое предложение, – деланно-равнодушным тоном произнёс он. Уловка сработала: парень замялся.
        – Какое?
        – Да ты присядь. Не стану же я орать на весь зал.
        Алексей вернулся на место и замер в ожидании. Виктор склонился над столом и негромко проговорил:
        – Могу помочь тебе, дать в долг. Но я деловой человек, а потому взамен…
        Алексей слушал, вытянув шею.
        – … взамен, – продолжил Виктор, – ты расскажешь мне правду, забыв о «своей территории». Только имей в виду, враньё я почувствую сразу. Это первое условие.
        Алексей, не отрываясь, смотрел ему в глаза, покусывая губу.
        – Есть ещё?
        – Да. После этого я сниму квартиру и там буду иметь тебя, как хочу. Один вечер побудешь моей шлюхой, в качестве моральной компенсации. Согласись, с твоим опытом это не так уж сложно.
        Лицо парня затвердело, приобретя жёсткое выражение, глаза загорелись тёмным огнём. Было видно, что он еле сдерживается. «Волчонок, – вновь подумал про себя Виктор. – Такой и глотку перегрызёт».
 
        Над столом зависло молчание. Виктор не торопил. Наконец, Алексей глухо произнёс:
        – Тебе не понравится то, что ты услышишь.
        – Ну, это уже мне решать. От тебя требуется лишь откровенность и послушание. Не согласен – скажи.
        Алексей скрипнул зубами.
        – Согласен.
        Виктор удовлетворённо кивнул:
        – Хорошо. Тогда я закажу ещё по двойному кофе.
 
        – Когда я услышал твои условия, то собирался сразу плюнуть и свалить, – заговорил Алексей, нервно сжимая чашку. – Но мне действительно нужны эти деньги, и потом… – на секунду он замялся, – иногда надо выговориться. Только некому. Не поверишь, – он поднял глаза, – но ты единственный, кому я это говорю, – сейчас поймёшь, почему.
        Виктор слушал, не перебивая.
        – Отец меня ненавидел, избивал и всячески унижал, называл бабой. Не знаю, почему. Может, ревновал, и его раздражало, что бабушку и маму я люблю больше. Маме тоже доставалось, она боялась его. Он не был алкоголиком – он был обыкновенным садистом. И когда однажды пропал, мы все вздохнули с облегчением. Розыск ничего не дал. Он исчез, растворился. На память от него остались только шрамы у меня на ногах и у мамы на руке.
    Ты хотел знать, почему я встречаюсь с мужиками. Да, это правда, встречаюсь, но трахаюсь не со всеми, а только с теми, кто внешне похож на него и примерно того же возраста, в котором я его запомнил. Да, я не гей, и эти мужики интересуют меня только по одной причине. Знаешь, по какой? На их месте я представляю его! В их лице я мщу ему за всё, что он со мной творил! Знаешь, как сладка месть? О-о!
        Виктор был поражён.
        – Но ведь эти люди ни в чём не виноваты перед тобой… – начал он.
        – Передо мной — нет. Но когда я вижу эти слюнявые морды, эти лапы, дрожащие от вожделения, во мне всё переворачивается. Думаешь, все они геи? Ха! Как бы не так! Семьдесят процентов из них – добропорядочные главы семейств, любящие мужья и отцы. У многих из них сыновья моего возраста. А эти похотливые твари меня трахают! Ты это понимаешь?!
        Виктор оправился от шока.
        –  Понимаю, –  спокойно произнёс он. – Но их желания, их действия, моральная сторона и последствия их поступков – это их проблемы, а не твои. Кто ты такой, что присвоил себе право их осуждать и наказывать? Кроме того, среди этих людей не только отцы семейств, но и одинокие геи. Кого они обманывают? Ты обижен на отца? Могу понять. Но унижая этих людей из мести ему, ты сам становишься им. Это ты понимаешь?!
        Алексей упрямо вскинул подбородок.
        – Ты их защищаешь?
        –  Я не Бог и не судья, а лишь стараюсь понять твои мотивы. И мне кажется, ты не до конца откровенен и пытаешься сам себя оправдать, скрываешь под маской судьи и мстителя нечто иное.
        Парень взял сигарету и чиркнул зажигалкой. Пальцы его подрагивали. Сделав затяжку, выдохнул и с прищуром уставился на Виктора.
        – И что же я скрываю?
        – Свой истинный, главный мотив. И это не запоздалая мифическая месть отцу, не роль блюстителя нравственности, архангела с огненным мечом, карающего за прегрешения. Сказать, что я думаю?
        – Скажи!
        – На самом деле ты используешь похоть этих людей, чтобы подчинить их, заставить исполнять свои требования, унизить. Ты манипулируешь ими. Власть – вот, что заводит тебя больше всего! И когда ты хотя бы ненадолго получаешь её, то становишься похожим на своего отца. Я это очень хорошо прочувствовал на себе.
        Глаза парня вспыхнули тем же тёмным огнём, черты лица исказила ярость. Он бросил сигарету в пепельницу и, наклонившись через стол, свистящим шёпотом заговорил:
        – Да! Ты угадал! Я презираю их за похоть и использую её! Знаешь, как это приятно – забрасывать наживку, подсекать, тащить, упиваясь своей властью? Как легко они ведутся, как хотят продолжения и ради этого готовы побыть моей игрушкой! И я делаю с ними, что хочу, они на всё соглашаются, на любые унижения! Ты не представляешь, какое наслаждение мне это доставляет, никакой секс не сравнится!
        Откинувшись на спинку дивана, дрожащими пальцами взял сигарету и, затянувшись, добавил:
        – Да, за это удовольствие я плачу собой, но не считаю эту плату чрезмерной. За всё надо платить.
        Виктор кивнул:
        – Ты мстишь за свои детские унижения людям, которые в них неповинны. В моём случае своего ты добился: чувствовал я себя дерьмово.
        Алексей усмехнулся:
         – Сегодня у тебя будет возможность отыграться за это сполна.
         Будто не слыша, Виктор упёрся тяжёлым взглядом ему в лицо.
         – До сих пор тебе везло. Но однажды может не повезти. Подумай над этим.
        – Ты меня осуждаешь? – Алексей вновь усмехнулся. – А говорил, что не Бог и не судья.
         – Да, и готов это повторить. Между суждением и осуждением огромная разница, но лекцию на эту тему я тебе читать не намерен. Может, когда-нибудь ты это поймёшь сам. На вот, как договаривались. Отдашь, когда сможешь.

 
        С этими словами Виктор положил на стол конверт. Алексей смотрел на него со странным выражением, однако брать не спешил, словно сомневался. Но потом решительно протянул руку, взял конверт и положил во внутренний карман куртки. Взглянул на Виктора как-то смущённо, даже виновато.
        – Спасибо.
        Помолчав, добавил:
        – Наверное, теперь ты меня ненавидишь...
        Виктор молча пожал плечами.
        Затушив очередной окурок, Алексей встал.
        – Я отолью и поедем.
       Виктор кивнул:
        – Да, давай.
        А про себя подумал: «Никуда мы не поедем. Игра окончена».
 
        Алексей не вернулся ни через десять минут, ни через полчаса, но Виктор этому не удивился. На всякий случай позвонил ему, но номер, конечно же, был недоступен. Заказал ещё кофе, сидел, курил и загадочно улыбался. Отбил короткое сообщение: «Удачи». Потом подозвал официанта и попросил счёт. Расплатившись, вышел и сел в машину. Позвонил Диме:
        – Димусь, я уже еду. Не спишь ещё?
        – Нет, тебя жду. Как прошла встреча?
        – Замечательно. Все довольны.
 
        На следующий день от Алексея пришла смс-ка: «Прости…» Виктор не ответил.
 
        Жизнь текла своим чередом, и в суете повседневности он всё реже вспоминал об этой странной истории. Однако в конце лета она напомнила о себе.
        Они с Димой ужинали, когда телефон блямкнул, оповещая о поступившей смс-ке. Виктор открыл окно сообщений и с полминуты удивлённо пялился в текст: «Зайди сегодня в 20-00 в “Аурику”. Бармену назовешь себя и скажешь, что Алексей оставил для тебя конверт. Назови номер 880314. Там всё». Дима помрачнел и положил вилку.
        – От него?
        Виктор кивнул и встал из-за стола.
        – Одевайся, съездим в одно место.
 
        Услышав имя и пароль, бармен кивнул и достал из-под стойки плотно перемотанный прозрачным скотчем конверт с надписью «Виктору от Алексея. 880314». В машине решили его не вскрывать. Дома, аккуратно разрезав скотч, Виктор вынул из конверта пачку купюр с портретом Франклина и сложенный вчетверо листок плотной жёлтой бумаги. Развернув его, он прочитал написанный от руки текст:
        «Спасибо тебе. Мама поправляется. Прости меня за всё, если можешь. Тогда я сбежал, потому что опаздывал на поезд, а после мне было очень стыдно. Я уже не встречаюсь с мужчинами. У меня есть девушка, и я скоро женюсь. Постарайся не вспоминать обо мне слишком плохо и не держать зла».
 
        Виктор бросил записку и закурил. Задумчиво взглянул на сидящего напротив Диму:
        – Похоже, я так и не сложил этот пазл…
        Тот качнул головой:
        – Кто знает…

20.04.2019


Обложка Вячеслава Санина


Рецензии
Андрей, вы удивительный автор...
Ваши работы доставляют не только удовольствие от чтения ДОСТОЙНОГО произведения, но и побуждают к размышлению, осмыслению рассказанного. Ненавязчиво предлагают столько мыслей о структуре человеческих отношений, что, как говорится «дух захватывает»...
Написанное вами и есть НАСТОЯЩАЯ литература. Рад за Вас! За очередную творческую удачу! Пусть и впредь в вашем списке творческих ПОБЕД будет больше таких ярких работ.
Успехов вам!
Поражённый вашим талантом Владимир Семёнов.

Семенов Владимир   30.08.2019 16:57     Заявить о нарушении
Тут далеко не всё выдумка. Спасибо Вам! Очень приятно.
С уважением, Андрей.

Андрей Волошин   30.08.2019 23:44   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.