Верба Сталина

Серафим Григорьев -3
В Е Р Б А   С Т А Л И Н А

      Стояло ранее утро 13 апреля.  Для капитана Борисова  Вербное Воскресение 1952 года на ближней даче Сталина имело необычное начало.
     - Подзывает меня товарищ Сталин и просит наломать ему несколько веточек вербы, - продолжает свой очередной рассказ офицер личной охраны Вождя. – Дело в том, что буквально у порога своей дачи,  весной  1942 года товарищ Сталин распорядился высадить вербу.  И мы заметили, как он начинал улыбаться себе в усы, когда кустик подрос,  и начинали ранней весной распускаться нежно-белые почки. 
     - Русский самшит! – восклицал он, кивая головой на вербу.
    А та росла, тянулась вверх, будто понимала, где и кому служит  украшением.  Капитан Борисов секатором бережно нарезает небольшой пучек-букетик, а в голове проворачивается: «Сегодня же  – Вербное Воскресение»!
И вспомнилась ему родная деревенька. Дед возвращается с церкви и с любовью хлещет  маленьких еще внуков освященной  вербой, приговаривая: "Не я бью - верба бьет»!
     Умиленный собственными воспоминаниями,  молодой охранник несет перевязанную же вербной лозой веничек -  Сталину. А тот идет в покои дачи … «Иисус въезжает верхом на осле в Иерусалим, где его встречал народ, полагая на дорогу одежду и пальмовые ветви с восклицаниями: «осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!»  и достав из резного буфета хрустальный графинчик  со святой водой (воду подарил Патриарх  Алексий), окропляет ею вербу.  Смотрит Иосиф Виссарионович на себя в зеркало и говорит: «А через несколько дней кричали: - Распни, распни Его»!
     - Я все это видел и слышал,  - с затуманенным взором заканчивает свое воспоминание Михаил Борисов.  – В нашей деревне сажать вербу считалось плохой приметой. Старики говорили: «Кто вербу сажает, сам на себя заступ готовит» (то есть умрёт, когда из вербы можно будет вытесать лопату).
     Мы идем с ним отмечать пропуск к дежурному офицеру.
     - Но разве кто осмелится сказать о такой народной мудрости с а м о м у товарищу Сталину?! – произносит с деревенским говорком и смотрит на нас с укором ветеран личной охраны Генералиссимуса. Капитан Борисов бесшумно  исчезает в подъехавшем личном лифте бывшего  начальника Главного Политического управления РККА Льва Мехлиса.
      До следующей встречи.