Пасхальное

В день святой Пасхи бабуля обязательно выставляла на стол большое блюдо, на котором красовалась зелёная лужайка, обрамлённая крашенными яйцами. Всю пасхальную ночь она пекла куличи и пироги из нежнейшего дрожжевого теста, чтобы её атеистичное потомство с утра пораньше заело ими варёные яйца с разноцветным белком. Белки отливали всеми цветами радуги по причине всепроникающих свойств советских пищевых красителей.

Вопрос, откуда появляется трава, терзал меня в детстве не на шутку. Если из подсыпанного слоя земли, то ставить тарелку на стол негигиенично. Бабуля стойко защищает семью от микробов и никогда не пойдёт на такое.
 
А если не из земли, значит, это пасхальное чудо.
 
В те годы мы, советские дети, ещё ничего не знали о снисхождении благодатного огня в Иерусалиме. Мне лично волшебное появление травы вполне заменяло этот раскрученный аттракцион. Я заворожённо таращилась на острые стрелы молодой поросли и засыпала бабулю градом вопросов.

Отвечала она лаконично: все радости, что мы имеем, от Бога, и травушка - одно из проявлений его благодати.
 
Сдержанность её сейчас понятна - в те годы за пропаганду религии можно было привлечь к семье нежелательное внимание. Поэтому бабуля вела подпольную деятельность целеустремлённо, но аккуратно, малыми дозами прививая внукам и внучкам благочестие.

В моем случае, увы, из всего её наследия прижилось только знание молитвы "Отче наш" на русском языке и умение креститься слева направо под торжественную и непонятную присказку "анун Хор ев Вордво ев Хогвуйн Сэрбо, Амен!"*

Я росла, бабуля старела. Она уже не так строго соблюдала конспирацию, и я уяснила элементарный механизм выращивания зелёного чуда - семена пшеницы накрывались слоем влажной ваты и прорастали из неё свежим газончиком.
 
Несколько самостоятельно проведённых экспериментов раскрыли все составляющие сакрального действа, и я потеряла к нему интерес.
 
Эффект волшебства растаял, но тарелка продолжала появляться на столе ежегодно, до тех пор, пока бабуля была жива.

Старость постепенно отнимала её энергию и она долгими часами сидела у освещённого солнцем окна, закутавшись в изношенную шерстяную шаль. Всё, что покупалось на замену, отвергалось категорически - старая ткань помнила тех, кого она потеряла за свою долгую жизнь, и только в ней она переносилась к дорогим ей людям.
 
Когда бабуля ушла, мы стали готовиться к Пасхе самостоятельно, но всё было не то, не то, не то!
 
Трава была не такой густой, тесто - не таким воздушным, и даже краска для яиц потеряла свои наносвойства.
 
Так мы живём уже 33 года. В поисках ушедшего тепла.
 
От бабули не осталось даже могилы. Но до сих пор на Пасху я ощущаю вкус куличей, испеченных её руками.

И, глядя на блюдо с изумрудной травой, я, принципиально не крещённая, перекрещиваюсь слева направо и произношу заветные слова, дарующие нам надежду на победу над смертью.
 
"Христос аряв и мерелоц!  Сурб Затик шноравор!"**



* Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, Амен!
** Христос воксрес! С днем святой Пасхи! 


Рецензии
Да, такая бабушка всегда больше любого чуда! И травка под цветными яйцами порой важнее схождения (не снисхождения всё же) благодатного огня. А взрослая жизнь без чудес (казалось бы) всегда оставляет лазейку детской вере и памяти, так что чудеса всё же бывают!
Хороший рассказ, Ирина.

Мария Евтягина   08.05.2019 13:51     Заявить о нарушении
Спасибо, Мария! И за теплый отзыв, и за справедливое замечание!
Править не стану, в этом несовершенстве мне почудилось нечто домашнее.

Ирина Арзуманова   08.05.2019 16:03   Заявить о нарушении