О полных Георгиевских кавалерах

               
               
               
                - Ничего, у нас их тоже хватало!
                - У кого это, у нас?               
                - Да у нас, в СССР! Где же еще...
               
               
    И такой ответ вовсе не выдумка, а из разряда стандартных реакций со стороны подавляющего числа «любителей Отечественной истории», которым указывают на однобокое, пристрастное и неподобающее освещение в РФ темы Георгиевских кавалеров. Тему эту «оживили» неожиданно громко, шустро наполнив медийное пространство страны всякоразной о том инфой.  И вроде как никакой особой проблемы тут нет. Дело возвращения памяти о кавалерах Георгиевского креста теперь уверенно движется, сами же они официально объявлены «гордостью России», «олицетворением героических вех её славной военной истории». Вот даже и списки таковых (преднамеренно уничтоженные большевиками почти полностью, в начале 20-х гг.) неуклонно восстанавливаются. Это благодаря, прежде всего, колоссальному усердию исследователя С.Б.Патрикеева (честь ему и хвала!), который за двадцать с лишним лет изнурительной работы смог собрать какие-то скупые «данные о более чем 900 000 награждённых Георгиевскими крестами за подвиги, совершённые во время Первой Мировой и Гражданской войн в период с 1914 по 1922 годы».

    Казалось бы, незачем здесь искусственно большую проблему выискивать да некий словесный огород городить… Но так лишь на первый взгляд, поверхностный и неискушённый, может показаться. Ведь если шире и глубже в означенную тематику вникать, взору предстанет совсем иная картина. И не столь уж оптимистичного свойства. Особенно это касается полных Георгиевских кавалеров. В Российской Федерации их якобы почитают наравне с Героями Советского Союза. Как-никак, заявленная официозом «живая преемственность» между дореволюционной Россией, СССР и РФ к чему-то обязывает. Да только по каким критериям тех российских героев чтут (а определённые критерии тут присутствуют и чётко улавливаются)? На ком же и как общедоступные источники информации, будь то массмедиа или рунет, акцентируют наше внимание? Вот о чём следует говорить!

    Но сначала нелишнее напоминание о награде, именуемой Георгиевским крестом. С 1913 года в России это название закрепилось за «знаком отличия Военного ордена Святого Великомученника и Победоносца Георгия» (прибавленного в 1807 году Императором Александром I к офицерскому ордену Св.Великомученника и Победоносца Георгия), учреждённого для награждения нижних чинов за мужество против неприятеля и, согласно указу, «во изъявление особенной Императорской милости к воинству и вящшее доказательство Нашего внимания к заслугам оного, искони ознаменованным во всех случаях, толикими опытами любви к отечеству, верности к Государю, ревности к службе и неустрашимой храбрости».

    И знак сей вручали исключительно за личное мужество, явленное на поле брани. Георгиевский крест служил высшим боевым знаком для нижних чинов Русской Императорской Армии, сделавшись самой известной, наиболее почитаемой и самой массовой наградой Империи Российской, в которой сия награда стала символом неоспоримой воинской доблести во славу Отечества Русского. Имелось четыре степени этого знака, вручаемых в строгой очерёдности, начиная с креста четвёртой степени. Следовательно, полным Георгиевским кавалером становился воин, удостоенный крестов с 4-й по 1-ю степень, заслужив тем самым Георгиевский бант (и перед ним, сообразно уставу, офицеры и генералы «брали под козырёк», выполняя воинское приветствие). Ну а полный бант включал в себя ещё и 4 Георгиевские медали «За храбрость». В годы последней войны Российской Империи – Великой или Первой мировой – Георгиевскими крестами наградили приблизительно 1 млн. 300 тыс. человек. Из них около 30 тысяч сумели стать полными Георгиевскими кавалерами (в т.ч. с учётом "Георгиев", заслуженных в русско-японскую войну).

    А сейчас о конкретике, которой нас потчуют в обозначенной связи нынешние информационные источники (и в первую очередь интернет, как основной из них). Например, на запросы в сети о полных Георгиевских кавалерах Великой войны, т.е. о наиболее почитаемых её героях, нам внятно поведают прежде всего об имеющих отношение к Советскому Союзу, ну и в общем про кавалеров «Георгия» Императорской России, не связанных с СССР. В списке же самых знаменитых Георгиевских кавалеров непременно подсунут каких-нибудь «офицеров Красной армии», типа Будённого (с его крайне спорным «полным бантом»; ведь на деле, похоже, он даже и 4 ГК не имел), Чапаева, Недорубова, Тюленева, Малиновского, Рокоссовского, капитана РККА Грусланова…  Да ещё и в такой подаче: «Георгиевские кавалеры в СССР – И свет во тьме светит», «Советские Георгиевские кавалеры», «С Георгием на груди – За нашу советскую Родину»… И везде т.н. красный казак Недорубов, повсюду он – «Казак-легенда», «Единственный в мире казак, ставший полным Георгиевским кавалером и Героем Советского Союза» (так ему и «полный бант» приписывают, хотя 4-х медалей  Св.Георгия у него не имелось).

    Выходит, первоочередным и решающим мерилом отбора лиц, награждённых Георгиевскими крестами, там выступает какая-то их лояльность к Советской власти (часто «за уши притянутая»), причастность к РККА и участие в ВОВ. Но участникам той войны, воевавшим за СССР, отдают наибольшее предпочтение, ибо Победа в ней есть безоговорочная и неприкосновенная святыня РФ, её главная «священная корова» и становая жила. На этом идеологическом фундаменте две вещи осуществляют: подспудно советский строй реабилитируют (изрядно дискредитированный в российском общественном сознании), но более всего – вокруг Великой Победы культивируют весь современный патриотизм страны. Причём странным образом игнорируя один существенный момент. Отечественная война 1812 года, кою русские люди вели, и которая уж на все 100% именно Отечественной была, завершилась на границах Российской Империи, после чего начался Заграничный поход Русской армии, освобождавшей народы Европы от наполеоновского диктата. Однако у советских людей их Великая Отечественная война продолжалась почему-то и на совершенно чужой территории, вплоть до самого победного конца...

     То есть Георгиевские кавалеры используются ныне в РФ как некий веский аргумент, на советскую историю работающий (к тому же задействованный, дабы «резонность Советской власти в России» подкреплять). Чему также способствует и то обстоятельство, что в перечне Георгиевских «рекордсменов» по числу солдатских крестов и медалей Св.Георгия фигурируют люди, о судьбах которых после 1917 года нам ничего не сообщается. Словно в воду канули они. Как то: Григорий Саламатин (7 ГК и 6 медалей в русско-японскую и за Первую Мировую), Алексей Жидик (5 ГК и 4 медали), Аввакум Волков, Авенир Волков, Илья Волков и Пётр Леонов. Зато неизменно фото непонятного советского гражданина Д.И.Митаки где ни попадя выставляется (с девятью Георгиевскими наградами, невесть откуда у него взявшимися), равно как и чья-то старательная фотоподборка о кавалерах Георгиевского креста в СССР, с акцентом на их участии в ВОВ, да с откровенным посылом, будто те в своей массе на советской стороне сражались.

     При всём этом сеть выдаёт множество ресурсов, предоставляющих разные перечни Георгиевских кавалеров Великой войны, заслуживших четыре креста Св.Георгия. И специальные заметки о них публикуют… Но в действительности все эти списки почерпнуты из данных С.Патрикеева и Ю.Курепина. Они же, в первую очередь Патрикеев, в основном дают минимальные персональные сведения, указывая на воинское подразделение солдата, саму награду и за какое боевое деяние она ему досталась. Вдобавок даже в его сводных списках приличные пробелы зияют, с неустановленными фамилиями (по «Георгию» 1-й степени таковых немало).
И касаемо ряда статей, посвящённых тем людям. К сожалению, данные материалы, как правило, информационно убоги, ибо удручающе малосодержательны – ограничиваются сведениями о военных подвигах конкретных героев, без указаний на их дальнейший удел после 1917 года. Это общий изъян подобных публикаций. Типичные примеры: кочующие по сайтам и форумам скудные репосты о полных Георгиевских кавалерах Николае Ирманове и Хрисанфе Бондаре.

    Хотя, конечно, лучше уж так, чем совсем ничего. Правда, в открытом доступе о ком-то довольно подробно сказано и написано. Несколько сот имён нам осветили более или менее понятно (из 30-ти тысяч!). Но с остальными-то пока неясность почти беспросветная... Таким образом, полные Георгиевские кавалеры (а берём именно их, поскольку они самые значимые солдаты, в смысле своих воинских заслуг перед Россией) – это наипаче обделённая у нас известностью категория защитников Русского Отечества.
И этак не только потому, что многие тысячи их бесследно исчезли. Похоже, тут ещё какой-то негласно установленный ценз работает, когда несообразных ему кавалеров Георгиевского банта солдатских крестов – цинично, некрасиво и вопиюще отодвигают в тень… Впрочем, здесь будет представлен иллюстративный белогвардейский «альтернативный список» рассматриваемых людей, как наглядный пример той работы, которая, судя по всему, тем, кто в состоянии и должен был её проделать, попросту не нужна! Что, кстати сказать, красноречиво свидетельствует и о «России», за которую у нас нынче РФ принимают…


               
                ДРУГАЯ СТОРОНА
 
           1.О былях и небылицах.
   
    Но коснёмся вопроса о полных Георгиевских кавалерах (пГк) в Гражданской войне. Он немаловажен. Данные герои входили в элиту Русской Императорской Армии, были самыми доблестными её представителями и достойным примером для сослуживцев. На них равнялись. А потому и та позиция, которую они заняли в войне Гражданской, любопытна и во многом показательна. Тем паче учитывая, какую пристрастную, ангажированную да фейковую подачу их участия в тех пореволюционных кровавых событиях мы на сегодня имеем. Разумеется, тут глупо браться за какие-то точные подсчёты (кто за кого воевал, или не воевал вовсе). Конкретно мы знаем лишь о незначительном количестве обозначенных лиц, но и это достаточно отражает собой определённые типы поведения в ту окаянную Смуту. Однако начнём с того, что кто-то из них погиб ещё до Октября 1917-го, причём даже не на фронте, но принял смерть от своих же солдат, точнее, разагитированной социалистами, одичавшей солдатни, одуревшей в годину «демократизации» и развала Русской Армии т.н. Временным правительством. Так были убиты, к примеру, полные Георгиевские кавалеры: хорунжий Яков Кошуба, прапорщики Алексей Сергеев и Иван Павлов…

     Ну а в Гражданскую войну каждый сам свой выбор делал, в зависимости от личных убеждений и взглядов, собственного душевно-умственного состояния да той обстановки, которая вокруг складывалась. Но решала всё же не обстановка, а сами люди. В том числе и полные кавалеры креста Св.Георгия. Нам ныне втюхивают, будто львиная их доля власть Советов рьяно поддержала. Такие, вестимо, нашлись, кто внутренне ей, по духу, соответствовал и кого она своими фантастическими посулами соблазнила. Хотя известны и не вполне объяснимые случаи. В частности, воронежский житель Владимир Матросов (пГк), по лишь ему одному ведомым причинам, нежданно вдогонку прошедшему красногвардейскому отряду сорвался ("Я с вами, товарищи…") и был убит в первом же бою под Острогожском…  Однако всего их в РККА оказалось не столь много, как кому-то хотелось бы.

     Внушающих доверие биографических справок по тем элитным солдатам Империи – негусто. Но даже все эти справки, правдивые и сомнительные – около пяти сотен таковых в Красной армии фиксируют (это реальная цифра в ней побывавших, если без лукавых «натяжек» считать). Из них несколько десятков прежде в Белой армии повоевало (такие как «суперказак» К.Недорубов или оренбургский казак В.Нусхаев). Но иные (пГк) Советскую власть от начала по зову сердца отстаивали. Здесь нам обычно первыми подают советскую «великолепную семёрку», что к своим 4-м крестам Св.Георгия ещё и звание «Героев Советского Союза» прибавила, с Будённым во главе, где также: Иван Тюленев, Григорий Агеев, Максим Козырь, Иван Лазаренко, Михаил Мещеряков, Константин Недорубов. А следом охотно преподносятся советские генерал-майоры Василий Книга и Иван Шевчук, Антон Якимович и Тимофей Кругляков; генерал-полковник Кузьма Трубников да генерал-лейтенант Иван Хижняк. В том же ряду: красные комдивы Епифан Ковтюх, Самуил Медведовский и Дмитрий Шмидт, сибирские красные партизаны Пётр Щетинкин, Никита Кожин и Павел Тибекин; а с ними «первый русский авиатор», идейный большевик да пылкий красный агитатор Михаил Ефимов.               

     Да там же: генерал-майоры (увешанные советскими наградами) Карп Степанов, Василий Калинин и Пётр Матвеенко; военный лётчик и деятель авиации РККА Тимофей Кравцов; комполка Красной армии и видный советский партийный деятель Пётр Ларцев; алтайский политкомиссар Григорий Мезенов (Георгиевские кресты и медали всех степеней) да верный чапаевец Иван Новиков; офицеры РККА, подполковник Николай Красногоров и полковник Яков Будилов (получил орден Ленина); комбат сводного социалистического полка Тит Никифоров да советский ефрейтор, санитар и орденоносец Иван Ходырев; краском Василий Родионов и красноармейцы Иван Щербаков да Андрей Гулевский (по слухам, он «спас из белогвардейской ловушки комиссию Реввоенсовета под Царицыным», и за это «его сам Сталин отметил»)...

     И, объективности ради, добавим сюда также следующих персон. Именно стопроцентно подтверждённых архивами (стараниями Юрия Курепина, одного из наиболее серьёзных специалистов в этом вопросе) полных кавалеров Георгиевского креста, которые в Гражданскую открытым врагам России, большевикам-коммунистам, завоевать её подсобили. Для пущей наглядности их уместно и с отчествами предоставить. Вот они:

Анацкий Пётр Антонович (Командир 1-й Элистинской дивизии РККА. Погиб в бою.), Аниканов Андрей Никитович (Нач. пулемётной команды 202 полка РККА. Имел орден Красного Знамени РСФСР.), Антонов Иван Петрович (сражался в рядах РККА),  Асмус Николай Николаевич (в штабах и войсках РККА на Восточном и Южном фронтах), Аржанов Федор Абрамович (Полного Георгиевского банта кавалер. Служил в Красной Армии.), Афанасьев Николай Петрович (в РККА, а потом председатель колхоза); Баев Прохор Николаевич (Был в Белой Армии. В 1920-ом переметнулся в Красную.), Басня Лев Аникеевич (Служил в Белой Армии подпоручиком. В 1920-ом был призван в РККА, где возглавил разведчиков артиллерии 12-й армии. Вступил в ВКП(б).), Байдаров Александр Федорович (Командир роты ВЧК. Убит в 1919г.), Бачурин Захар Ионович (председатель Краснополянского ревкома), Баранов Иван Петрович (ушёл в Красную армию), Баранов Константин Павлович (из Белой Армии перешёл в Красную), Близнюк Антон Васильевич (В РККА инструктор пулемётной команды 1-го кавполка имени Кочубея. Награждён орденом Красного Знамени РСФСР.), Василевский Лейба Израилевич (краском в 43-м кавполку РККА; удостоен ордена Красного Знамени РСФСР), Воробьёв Михаил Нилович (комбат 88-го стр. полка РККА), Волков Даниил Никифорович (служил в частях ВЧК-ОГПУ), Верещетин Тихон Петрович (воевал в РККА), Гусаров Михаил Петрович (4 ГК, орден Св.Георгия и ГО. В Красной Армии комдив 1-й стр. дивизии. Награждён орденом Красного Знамени РСФСР.), Гринченко Мефодий Данилович (1918-1923гг. в РККА), Громочков Ульян Трофимович (Красный волостной военный руководитель. Коммунист.), Геннинг Фридрих Карлович (красный партизан в Алтайском крае), Дедюлин Александр Григорьевич (Военный лётчик в армии Колчака. Перебежал на сторону РККА, став в ней полковником. А в 1938г. арестован и расстрелян.), Дронов Георгий Максимович (Командир артдивизиона 11-й армии РККА. Умер от тифа в 1919г.), Дурнев Иван Афанасьевич (в РККА с 1918-го по 1924 гг.), Екимов Григорий М. (Командир кавполка Особой кавбригады РККА. Погиб в 1920г.), Ермаков Василий Захарович (Командир артдивизиона 43-й стр. див. РККА. Заслужил орден Красного Знамени РСФСР), Журавлев Иван Родионович (командир дивизиона в 21-й див. РККА), Земблевич Михаил Иосифович (командовал авиацией 11-й армии РККА), Зимин Иван Кузьмич (с окт.1918-го по янв.1922-го в РККА), Истратов Тимофей Васильевич (в артиллерии РККА; получил орден Красного Знамени РСФСР), Казаданов Николай Платонович (Комполка РККА. Удостоен ордена Красного Знамени РСФСР. Репрессирован.), Кандыба Никита Иванович (сознательный боец Красной Армии), Кравцов Игнат Евстафьевич (1919-1921гг. в РККА), Криворучко Фёдор Ефимович (в Красной Армии комполка 45-й стр. дивизии; в 1920г. пал в бою), Кобылка Иван Васильевич (командир в 20-ом полку РККА; получил орден Красного Знамени РСФСР), Кокорев Георгий Иванович (краском кавалерии РККА), Комаров Алексей Матвеевич (с 1918г. в Красной армии), Круглов Гавриил Логинович (краском в советской артиллерии; заслужил орден Кр.Знамени), Коваленко Самуил Кириллович (командир 1-го Старобельского полка красных партизан), Коновалов Дмитрий Ефимович (За ПМВ 5 ГК. В РККА начальник Туркестанской дивизии, военком Самаркандской обл. Умер от тифа в 1921г. Имел орден Красного Знамени РСФСР.),  Котерев Семён Фёдорович (в РККА дослужился до звания капитана), Кулеш Антон Евстратьевич (комвзвода 3-го тяж. артдивизиона РККА), Лапковский-Пенов Устин Григорьевич (В Красной Армии помощник коменданта Гатчины. Погиб.), Латкин Сергей Иосифович (комиссар 2-го стр. полка Латышской дивизии РККА), Лебедев Фёдор Иванович (командир советского 171-го стр. полка), Липин Арефий Николаевич (в РККА военком 3-й кавдивизии), Лысых Александр Егорович (За ПМВ полный бант Георгиевского кавалера. Из Армии Колчака перешёл в Красную.), Манучаров Тевос Александрович (военный лётчик в авиации Красной Армии), Михайлов Харлампий Фёдорович (в РККА военный комиссар Стыльского р-на; погиб в бою с махновцами), Матвеев Пётр Матвеевич (воевал в РККА), Михалюк Иван Кириллович (Военный лётчик РККА. Получил орден Красного Знамени РСФСР. Погиб в 1920 году.), Мокряк Марк Исаевич (Командир батареи артдивизиона 57 стр. див. РККА. Убит в 1919-ом. Имел орден Красного Знамени РСФСР.), Мохов Андрей Гаврилович (в Красной Армии командир 1-го Алатырского кавполка), Начинкин Алексей Матвеевич (красный командир), Недопекин Иван Кузьмич (полковник артиллерии РККА), Немич Семён (Или Симеон... Красный командир. Расстрелян белыми в 1918г.), Окулов Иван Никифорович (в 1919-20 гг. служил в военных госпиталях Красной Армии), Оськин Дмитрий Прокофьевич (в 1919-1921 гг. командующий 2-й армии РККА, затем Приволжским военным округом), Патоличев Семён Михайлович (Командир бригады в 11-й кавдивизии 1-й Конармии; погиб в 1920-ом. Награждён орденом Красного Знамени РСФСР), Петрухин Семён Степанович (в РККА командир разведки экспедиц. отр. моряков Балтфлота; убит в 1919г.), Пичугов Степан Герасимович (в РККА командир 64-й отд. бригады ВОХР; получил орден Красного Знамени РСФСР), Полонский Марк Спиридонович (комбат в 146-ом стр. полку РККА), Сармин Семён Савельевич (краском; казнён белыми в 1918г.), Сафин Ахмедьян Сафич (с 1920г. уполномоченный Оренбургского Губернского ЧК, затем зам. начальника Абдулинского ОГПУ), Сироткин Александр Савельевич (комбриг 15-й Инзенской стр. див. РККА), Скороход Антон Филиппович (В РККА командир Киргизской кавбригады. Генерал-майор. Награждён 5-ю боевыми орденами Красного Знамени.), Тепловодский Степан Фёдорович (До 1920 г. в Красной Армии. Потом принял священнический сан. Иерей Сергианской Церкви. В 1938 году расстрелян.), Тюрин Тимофей Григорьевич (В РККА командир эскадрона в дивизии Жлобы. Погиб.), Убогий Моисей Филиппович (Командир 34-го кавполка 6-й кавдивизии Будённого. Убит в 1920г. под Ростовом.), Цвет-Колядинский Владимир Семёнович (командир 1-го аэросъёмочного отряда Красного воздушного флота), Цыпкин Иван Сергеевич (С 1919-го был начальником уголовного розыска в советской милиции. Погиб в 1933г.), Черновол Архип Иванович (подполковник в войсках НКВД), Черных Василий Никитович (в Гражданскую красный комендант гор. Козлова), Шаповалов Григорий Тихонович (Комбат 195-го полка РККА. Впоследствии диакон Сергианской Церкви РПЦ МП.), Шпак Фома Григорьевич (В Красной Армии помощник командира 1-го Ставропольского батальона. Убит в 1918г.), Щербинин Ефим Сергеевич (в РККА нач. пулемётной команды 2-го бат. Заволжского стр. полка), Шубин Иван Григорьевич (с 1919-го по 1922 гг. комвзвода сап. роты 64-й бригады бригады 29-й стр. див. РККА), Янбулатов Усман Хасанович (За ПМВ 4 ГК, орден Св.Георгия и ГО. Был комполка в Башкирской кавбригаде Армии Колчака, а в 1919-ом перешёл, вместе с бригадой, на сторону Красных.)... 
   
    Пожалуй, сотни три таких, в большевизм уверовавших, наберётся. Причём значительное число всех этих «убеждённых воинов РККА» в дальнейшем объявили «врагами народа» и репрессировали «за антисоветскую деятельность», сгнобив в лагерях либо расстреляв, как: комдивов Шмидта Дмитрия и Калнина Карла, командира 2-го Ленинского полка Красной армии Молодова Ивана (кавалера полного банта Георгиевских наград), краснопартизанского вожака Тибекина Павла, начштаба авиационной бригады РККА Вечфинского Генриха, советских комкоров Ковтюха Епифана и Зотова Степана; председателя Особой тройки НКВД СССР, майора госбезопасности и усердного коммуниста Антонова (Грицюка) Николая (Луку); мл.лейтенанта НКВД Джаши Владимира, трижды краснознамённого орденоносца и умелого краскома Строда Яниса (Ивана), ярого коммунара Гриценко Стратона, ингушского красного партизана Мальсагова Ахмеда, бывалого красногвардейца Алексеева Корнея, осовеченного адыга Маги Василия, несгибаемого большевика Орцханова Хизира (в РИА прапорщика Ингушского конного полка «Дикой дивизии», а потом «одного из лучших организаторов Ингушской Красной Армии» и «командующего всеми вооружёнными силами революционного ингушского народа», получившего в 1943 году 10 лет лагерей «за измену Родине»; но всё же сумевшего выжить и даже, ещё при жизни, реабилитированного)...
 
    Или раскулачили, сломали, убили, подобно Ивану Бондаренко, Михаилу Ефимову (тёзка того авиатора-агитатора), Афанасию Думнову, Михаилу Ошкину, Филиппу Моисееву, Николаю Уланову, Ивану Королькову, Николаю Кочетову, Евгению Обичкину, Василию Нусхаеву, Иллариону Белику, Султан-Беку Долтмурзиеву, Илье Вишневецкому, Михаилу Полякову (полный бант Георгиевских наград), Василию Ивакову... (А с этим человеком в Первую Мировую связан курьёз троекратного повторного награждения ГК. Осенью 1915 года, уже будучи полным кавалером Георгиевского креста, он был ошибочно награждён, лично Великим Князем Георгием Михайловичем, сразу тремя крестами Св.Георгия 3-й, 2-й и 1-й степеней, которые не изъяли обратно лишь только ввиду их вручения ему Высочайшей, августейшей Особой. Но примечательно и произошедшее с ним потом. В Гражданскую войну Иваков сначала воевал в Колчаковской армии, откуда, вместе с порученным ему батальоном, распропагандированным большевиками, перекинулся к красным, а сам стал у них краскомом... В последующем он успешно крестьянствовал, выбившись в «кулаки», за что и попал под репрессии, оказавшись в спецпереселении, где позже его расстреляли, как «недоразоблачённого врага народа».)

     А куда же остальные-то подевались?.. Специально нам об этом стараются не рассказывать, дабы не нарушать сложившейся просоветской идиллии в данном вопросе. О том, что означенные темой герои и в Белой армии служили – конкретных указаний немного. Да и то они почти все к казакам относятся, поскольку тут уж никуда не денешься – казаки России не менее чем на 80% против большевиков восстали! А кроме казаков единицы белогвардейских имён нам выдают. Притом, чаще всего, даже осведомлённый историк, кто мог бы о них без экивоков промолвить, «стесняется» это сделать, эдак стыдливо замалчивая имена белых ратников, кои Георгиевский бант крестов солдатских стяжать смогли…               

     В действительности люди, эту почётнейшую награду заслужившие, в ту злую пору по-разному себя повели. И воевали они не только в Красной или Белой армиях. Знаменитый русский лётчик Фёдор Алелюхин, например, в украинские воинские формирования подался (УГА и в армию УНР), где многие герои ПМВ свою службу продолжили, навроде подпрапорщика Платона Северинова и капитана Алексея Воронова (4 ГК и ГО), штабс-капитанов Ефрема Вернигоры и Тимофея Шкарупы (полный бант Георгиевского кавалера, а к нему орден Св.Георгия; итого 9 Георгиевских наград), прапорщиков Михаила Паровченко (Георгиевские кресты и медали всех степеней), Ивана Голячука, Степана (Стефана) Мукомела, Парфения Чемериса (полный Георгиевский бант), Цезаря Зелянского, Павла Вельможного, Карпа Подошвы, Александра Музыки, Тараса Кирилюка, Андроника Голуба, Павла Ермака, Григория Покидько...               

     А прославленный ас Донат Макиёнок да кавалер полного Георгиевского банта Семён Руденко ряды Войска Польского пополнили. И прапорщик 11-го драгунского полка (РИА) Бем де Коссбан граф Владимир туда ушёл (став уполномоченным польского Верховного Национального комитета при ВСЮР). Эстонцы Ян Круус и Валфред Крастинг, у себя на родине, в армию новоявленной Эстонии вступили (Круус там до генерал-майора Эстонской армии поднялся), а подпрапорщики РИА, поляк Казимир Мацкевич и латыш Эрнест Маршал офицерами Латышской армии сделались (Мацкевич до подполковника дослужился)... Даже у анархиста Н.Махно таковые (пГк) обрелись: Пётр Гавриленко, Трофим Вдовиченко, Пётр Петренко (их, в махновцы записавшихся, шестеро выявлено).

     Но в Красную армию обычно не по собственной воле шли. Ведь вся обширная центральная Россия, наиболее густонаселённая и в общем-то настроенная на продолжение привычного образа жизни, изначально под Серпом и Молотом очутилась. И большевики в свою РККА (в отличие от Белых) народ миллионами гребли, не спрашивая его на то согласия, включая сюда также полных Георгиевских кавалеров, из которых затем немало к Белым осознанно перешло, как это сделали, к примеру, военные лётчики: Павел Батов, Юлиус Римша, Григорий Фомагин и Владимир Стрижевский. Но некоторые, даже оставшись в Красной армии, не стремились отличиться, аналогично Михаилу Кочеткову, всю Гражданскую в Чапаевской дивизии на конюшнях пробывшему, ни разу так не по кому и не выстрелившему (с его же собственных слов)…

     А ещё важно, что какая-то часть людей названного ранга (пГк) умудрилась вообще от какой-либо военной службы уклониться, после Великой войны, пытаясь как-то встроиться в новые советские реалии, подобно Андрею Рябчикову, Ивану Савельеву (арестован и расстрелян в 1938г.), Зотею Евдокимову (раскулачен), Василию Атюнину (убитому большевиками в 1933г.), Павлу Суслякову, Савелию Новикову (в 1938 году приговорён тройкой НКВД и расстрелян), Якову Муйжнеку (расстрелян в 1938-ом), Дмитрию Кулишову, Андрею Амелюшкину (репрессирован), Михаилу Ватрухину, Ивану Шиманскому (осужден и расстрелян в 1937г.), Юлиусу Сармайсу (приговорён тройкой НКВД и расстрелян в 1938г.), Ивану Лапшину, Герасиму Белинскому (в 1933 году арестован и приговорён к расстрелу), Константину Володину (раскулачен и выслан), Василию Гридяеву, Давиду Какаия (репрессирован в 1936г.), Доминику Конопко, Ивану Гукову (советской властью осужден и расстрелян), Василию Янину, Павлу Любомищенко (репрессирован), Григорию Рюмину, Аггею Ипаткину (репрессирован и сослан в лагеря), Павлу Рыжову (полный бант Георгиевского кавалера), Василию Шелепеню (арестован и расстрелян в 1937-ом), Ивану Аллилуеву, Демьяну Гридюшко (арестован и расстрелян в 1937г.), Александру Дьяконову ("ветерану отечественных ВВС и Аэрофлота"), Ивану Шелухину (кавалер полного банта Георгиевских наград, осуждённый тройкой НКВД и расстрелянный в 1937г.), Пимену (Пимону) Шаповалову, Ярулле Абдульминову (полного Георгиевского банта кавалеру, арестованному и расстрелянному в 1938г.), Михаилу Томину, Ипполиту Короткову (репрессированному в 1931г.), Василию Солодкову (расстрелян в Соловках в 1938-ом), Ивану Якубе, Николаю Романову (репрессированному), Савватию Спиридонову (умер в блокадном Ленинграде, в 1942г.), Максиму Гатину (раскулачен и сгинул в ссылке), Егору Апрелкову, Матвею Дюка (в 1937-ом приговорён тройкой НКВД к расстрелу), Георгию Шкредову (заслужил Георгиевские кресты и медали всех степеней), Ивану Зинченко (в 1938-ом арестован и сослан в сталинские лагеря), Василию Шапичеву (расстрелян в 1938г.), Павлу Поташову, Михаилу Миккоеву (осужден тройкой НКВД и расстрелян в 1937 г.), Семёну Аленичеву, Давыду Казакину (в 1937-ом расстрелян по приговору тройки НКВД), Акиму Курышеву (в 1937г. приговорён к десяти годам ИТЛ), Петру Рыбникову, Андриану Богомолову (в 1938г. приговорён к десяти годам ИТЛ), Афанасию Клюеву (в 1944г. арестован и сослан в ГУЛАГ), Якову Забудько (расстрелян в 1937г.), Василию Львову, Терентию Дрокину (в 1930-ом отправлен в лагеря), Илье Павленко, Александру Шипицыну (репрессирован в 1930г.), Еремею Коржичу (в 1937г. получил десять лет лагерей), Филиппу Марченко, Ивану Бухтоярову (в 1937-ом арестован и осужден на десять лет лагерей), Прокофию Зязину, Ивану Ермилову (расстрелян в 1938г.), Андрею Гусеву, Ясону Кожемякину (арестован в 1939г. и сослан на поселение), Григорию Юрасову (полный бант Георгиевских наград), Ивану Каштанову (в 1936г. репрессирован), Аполлону Кляпчину, Семёну Беззубову (репрессирован и расстрелян в 1938-ом), Кириллу Миргородскому (в 1937г. арестован и приговорён к десяти годам ИТЛ), Бонифатию Майбороде, Николаю Климанову (в 1942г. арестован и осуждён на пять лет лишения свободы), Петру Гребенникову (умер в сталинских ИТЛ в 1945г.), Архипу Бубенину, Кузьме Кращуку (в 1937г. осужден тройкой НКВД на десять лет ИТЛ), Акиму Аляпкину (в 1931г. репрессирован), Вольдемару Абельтину, Якову Титарю (в 1938г. осужден по 58ст. и расстрелян), Максиму Комлеву (в 1939г. арестован и приговорён к шести годам лагерей), Федору Зиненко (в 1941-ом арестован и отправлен в ИТЛ), Сергею Бурнаеву, Егору Киселеву (в 1931г. отправлен в концлагеря), Павлу Трофимову (обвинён тройкой НКВД и расстрелян в 1938г.)...

     Об их количестве мы только гадать можем. Всё та же проблема сказывается – пореволюционная жизнь многих тысяч полных Георгиевских кавалеров покрыта завесой тайны. Как если бы никаких следов они по себе не оставили. Ну например, как кавалеры полного банта Георгиевских наград (по четыре креста и медали Св.Георгия всех степеней) Серебряков Василий Иванович и Горин Василий Иванович (замечательный снимок которого по инету гуляет). С огромной долей вероятности можно предположить, что они явно не из тех, кто власть Советскую принял и защищал, а иначе хоть что-то бы о них до нас дошло. Особенно это относится к Василию Горину – донскому казаку Лейб-Гвардии Атаманского полка. Почему именно к нему?
Да потому, что у тех казаков с большевиками-коммунистами ничего общего не могло быть в сущности, они супротив них от мала до велика двинулись. А все вздорные байки от «красного казачества» РФ, будто «большинство казаков в красных рядах воевало» – рассчитаны на дремучих профанов в этом вопросе…

    
              2. Казаки и большевизм

     Сей подзаголовок необходим, дабы специально на чём-то важном задержаться, не отходя, по-возможности, от темы. Да продолжая её, напомним, что казаки всегда являлись едва ли не самой боеспособной частью Русской Армии. Они это многократно подтвердили в войнах России, неизменно выказывая там изумительную доблесть и недюжинное воинское умение. О чём лучше всяких слов их награды свидетельствуют. А те у них за две последние войны Российской Империи в процентом отношении получались в разы чаще, нежели во всех прочих родах войск Русской Императорской Армии. И своих Георгиевских «рекордсменов» имели, ныне уже позабытых. Например, донского казака Аввакума Землина (будущего атамана х. Верхне-Кольцова) за время русско-японской войны шесть раз Георгиевскими крестами награждали…
А в Великую войну они вовсе первыми по ним были, начиная со знаменитейшего Козьмы Крючкова, первым "Георгия" удостоенного. В этой войне казаки явили миру больше тысячи полных Георгиевских кавалеров. Так могли ли эти люди в массовом порядке за большевиками пойти? Глянем на очевидное.

     Казак, в его исконном, традиционном понятии и истинном смысле своём, – был невозможен без той неизбывной свободы, как её извечно сами казаки понимали; немыслим без традиционной веры своей (естественно православной), а также без укоренённой в традиции воинской службы. Да и частная собственность (несовместимая с «социалистическим образом жизни») здесь тоже не последнюю роль играла. При Советах всё это исключалось в принципе. Ну так какие же казаки тогда большевиков-то принять могли?! Ясно, что отнюдь не самые лучшие из них, как, скажем, подхорунжий Макар Филатов (кстати, полный Георгиевский кавалер), зарубивший в Петрограде жандармского пристава, в феврале 1917-го. Этому Филатову, за проявленную им «революционную сознательность», в советские времена осанну пели.
Но кто был более прав – этот, или, к примеру, другой полный Георгиевский кавалер, подхорунжий Михаил Рябышев, призвавший своих на станичном сходе: «Казаки, наши деды и прадеды жили с Царём. Мы пойдём его защищать…»?! На сей вопрос исчерпывающе сама последующая Казачья история России ответила…

     Тем не менее, уточним некоторые детали. После ликвидации монархии (не «отречения» Государя, а именно устранения Императора ВсеРоссийского) в Российской державе всё стремительно расшаталось, пошло вразнос и полетело в тартарары. Страна попросту неудержимо посыпалась, ибо лишилась Головы в лице «удерживающего» Царя. А за месяцы её планомерного развращения «временщиками» и одурманивающей анархии в ней (сопровождаемой беспорядками и погромами, самосудами и всевозможным самоуправством) в умах и душах множества людей какой-то радикальный «сдвиг по фазе» произошёл. И немалое число таковых уже было внутренне подготовлено к принятию грядущих идей большевизма, причём не желая особо вдаваться в степень их лживости и практического соответствия России. Ну а потом её оседлали большевики, которые, как очень точно подметил казачий офицер, историк-эмигрант Андрей Гордеев (между прочим, Георгиевский кавалер), «благодаря какому-то космическому прорыву и образовавшейся моральной пустоте, использовали эту поистине космическую катастрофу и заполнили пустоту аморальным скопищем».

     Эта ситуация напрямую затронула и Казачий мир, активизировав в нём разрушительную деятельность, так сказать, нетипичных выходцев из него. Например, на Дону ими оказались Н.Голубов (авантюрист, зазнаемый баламут, мятежная и путанная душа), печально известные Ф.Подтёлков с М.Кривошлыковым, да именитый герой Великой войны и Георгиевский кавалер Ф.Миронов (эдакий неуёмный правдоискатель, максимально использованный большевиками, а затем ими же убитый). А в Оренбургском казачьем войске нашлись братья Каширины (из семьи потомка сподвижника Пугачёва, что симптоматично; ещё задолго до революции себя «белыми воронами» казачества проявившие) – люди, коим их больные амбиции явно покоя не давали, устремившиеся предельно реализовать вдруг открывшиеся им возможности для «самовыражения», не считаясь с реальными интересами широких казачьих масс (в период т.н. Большого террора всех братьев Кашириных банально «зачистили», расстреляв, как неугодных сталинскому режиму)…

     Объяснение поведению данных лиц, несомненно, в чертах их характеров. Но оно уж никак не оправдывает ими содеянного. Они (и иже с ними) фактически выступили застрельщиками Казачьего раскола, проводниками и популяризаторами тлетворных большевистских воззрений. Взяли на себя гнусную роль вожаков инициированной ими смуты, сбив с толку да увлекши за собой (на погибель, по сути) заметный процент своих станичников. Поэтому с точки зрения истинных казаков – означенные типы не просто Изгоями стали, но не иначе как Каины, Иуды-предатели Казачества воспринимались.

    Ну вот, наконец-то, мы и до расславленного Константина Недорубова добрались. Его теперь беспардонно всем навязывают в сети, притом делают это весьма агрессивно, неумно и отталкивающе. У тех, которые ему повсеместно в рунете панегирики строчат, ещё и хватает мозгов добавлять, что он-де «за верную службу во благо веры православной, Дона и Отечества стал полным Георгиевским кавалером»… Вот только не разъясняют – куда потом его вера христианская, да совесть и честь казачья подевались… Этот человек перешёл от белых к красным, а опосля в плен, к недавним своим, угодил. Так его-то не казнили за предательство! Учли заслуги былые, воинские, и простили, как говорится, авансом. И чем им на то сей доблестный «казак» ответил? Да обратно, пользуясь случаем, аки библейский пёс к блевотине, на советскую сторону возвернулся. А потом истово своих соотичей помогал истреблять, ревностно доказывая большевикам, что он им «свой», такой же, красный… Чего стоят одни только мальчики-юнкера, бесстрашно и самопожертвенно (как он сам потом вспоминал), в 1920-ом, в штыки его будёновский полк встретившие! И все погибшие под конармейскими клинками, в т.ч. и Недорубовским («мы их всех в капусту порубали…»). А они, если ему верить – «Боже, Царя храни» пели…  Вот и как, после этого всего, его «Героя Советского Союза» расценивать? Да перед лицом подлинной Русской национальной истории? Вопрос, надо признать, риторический…

     А что до превозносимого воинского мастерства Недорубова, коим взахлёб его ретивые поклонники восторгаются, – так он среди воинов казачьих и по этому показателю вовсе не лучшим был. И достойным контраргументом ему, безо всякого сомнения, является славный донской казак и полный Георгиевский кавалер Мелефан Егоров. Позорные «красные казаки» РФ, как водится у них, успели подсуетиться гаденько и понаписать угодной им чуши об этом безусловном казачьем герое. Но прочь их россказни! Есть, дошли до нас, неопровержимые о нём факты. Человек этот, в противовес казачьему отступнику Недорубову, сразу и безоговорочно своих собратьев-казаков поддержал, в их противостоянии игу большевистскому. И не уподоблялся «маятнику живому», как те же К.Недорубов и Х.Ермаков (прототип шолоховского Г.Мелехова), туда-сюда, от белых к красным и назад, бегавшие. (В этом удостоверил нас внучатый племянник Мелефана, а ему нет оснований не доверять, поскольку подробности он узнал от прямых очевидцев происходившего тогда.)

     А казаком Егоров был отнюдь не заурядным. Отменный воин – виртуоз сабельного боя и отличный кулачный боец, бесподобный фехтовальщик и воистину мастер клинка. Один из крестов Св.Георгия он заслужил, однажды самолично уничтожив в бою свыше 70-ти германцев (любопытно, что примерно эту же цифру приводят в заслугу и Недорубову, якобы убившему в каком-то из боёв его Советско-Германской войны «более 70 фашистских солдат и офицеров»)!..  Мелефан Егоров имел серьёзный авторитет не только среди своих казаков, но даже и те советские его уважали. Летом 1918 года он у них в плену очутился, будучи тяжко раненным – пулемётная очередь из броневика «товарищей» его скосила. Красные Мелефана не добили, зная, кто именно им достался. Подобрали и поместили в свой лазарет, где комиссары его к себе на службу попытались переманить. Но тот им ответствовал, что один раз присягал Государю Императору и больше никому присягать не намерен. После чего кто-то из большевиков убил казака выстрелом в висок. Об этом известно стало от его родного брата Сергея, в том красном лазарете фельдшером прислуживавшего. Он-то и тело братово забрал, и в хутор к родным увёз.
Но не менее впечатляет гибель отца этих братьев, Ивана, бывшего станичного атамана. По свидетельству его шурина, их обоих красные в Урюпинскую тюрьму посадили, где неистово отречься от Бога шомполами принуждали, в обмен на жизнь. Но Егоров-старший всецело сему воспротивился, за что и смерть мученическую принял (став поистине новомучеником ХХ века). А вот шурин того не сдюжил, и отрёкся от Господа…

     Вновь подчеркнём, что нормальные казаки с коммунистами не якшались, в Красную армию не записывались и себя под Советами не мыслили. Для них это было равнозначно отказу от тех канонов жизни, благодаря которым Казачество веками таковым оставалось. Встав на большевистскую позицию, казак совершал принципиальную измену самому себе, переставал быть самим собой и превращался в собственную противоположность. Этого никто из настоящих казаков допустить не мог. А потому массово и отчаянно сопротивлялись Красному засилью, включая и полных Георгиевских кавалеров, разумеется. Ведь при всех психологических коллизиях той поры, всё-таки не могло случиться такого, чтобы наилучшие воины своего народа доминирующим числом подельниками его заклятых врагов сделались. Разве только в ряду малого исключения из едва ли не поголовно усвоивших: большевики и казаки – враги непримиримые!..

    Но имеется и красноречивая советская статистика, веско демонстрирующая соотношение, по казакам, «белых» и «красных» на Донской земле. Возьмём хоть Усть-Медведицкий округ, родину упомянутых тут «красных казаков» Ф.Миронова и К.Недорубова, а также известного в СССР комбрига М.Блинова, и поныне почитаемого «народным героем Дона». В начале 1920 года чекисты провели там учёт на предмет «кто за кого воевал». И выяснилось, в частности, следующее:

   
      по хуторам                у красных               у белых
    
      Шуруповский                -7                -123
      Выездинский                -12                -117
      Калинин                -0                -116
      Ветютнев                -9                -163 
      Шляховский                -2                -108
      Терновский                -12                -268
      Амелин                -8                -170
      Дубовой                -1                -50

   
     Итого: 51 казачий ренегат супротив 1115-ти, свой казачий долг исполнивших. Ну и в остальных хуторах в целом всё примерно так же обстояло. Здесь весь фокус в том, что за казаков «красных» нам обыкновенно иногородних выдавали, которые-то и вправду активно в РККА вступали. Как С.Будённый, к примеру. А его-то многие искренне казаком считали…

     И далее не менее существенная фактология. По переписи 1903 г. донских казаков насчитывалось 2,5 млн. А уже к 1921 году во многих станицах Дона казачье население уменьшилось в 5 раз. Сегодня же таковых, потомственных, которые от «природных» казаков свою родословную ведут, не больше 50 тысяч. (Да и с чего бы вдруг они в СССР сохраниться могли, пусть и кто-то из них от режима не пострадал?! Будучи насильно оторванными от своих казачьих корней, будучи отрезанными от живительной казачьей традиции, они, невольно даже, переставали быть полноценными казаками, с неизбежностью становясь какими-то недоказаками, чем-то навроде казакоподобных мутантов.)

     Примечательно, что значительная доля отвоевавших в Гражданскую за красных (обобщённо берём по всем Казачьим войскам) позднее или умерла от голода в коллективизацию, или же, воспротивившись ей, была сослана и расстреляна; это не считая «по плану» репрессированных. Дожившие до ВОВ и пережившие её, как К.Недорубов, И.Чеботарёв, Я.Лагутин, И.Мордовин, А.Харютин или, на худой конец, И.Свирин (мнимый казак, но полный Георгиевский кавалер, чьё скромное фото в сети призвано иллюстрировать, будто в насмешку, вызывающе-лживый заголовок: «Советская власть позволяла многое, даже слишком многое»), – вот эти, скорее, исключение из общего правила большевиков-коммунистов по отношению к Казачеству. Свою злобу на него они сполна на нём выместили.

     Динамика его уничтожения обнародована. В 1916 г. в Росси проживало 4 млн. 430 тыс. казаков (согласно тогдашней переписи), а через 5 лет их количество в стране Советов сократилось до 2 млн. человек. И в результате планомерного расказачивания осталось 10%. Недаром кубанский атаман Вяч.Науменко утверждал, что к 1941 году от физического истребления большевиками  прежнего казачьего населения Дона и Кубани спаслось не более 1/10 его части (и цифра совпадает с теми подсчётами, кои сами исконные кубанцы у себя в станицах проводили). Но в конечном итоге уцелел лишь 1 казак из 50-ти. То есть настоящие, коренные казаки почти все сгинули. Не только донцы и кубанцы. Терские, уральские, забайкальские… Все они заведомо подпадали под карательно-«селекционные» жернова прагматичной большевистской Машины…

     Но сегодня нас убеждают, что будто бы «300 тыс. казаков за СССР» во время ВОВ сражалось. Так откуда же те взялись? Да всё тривиально здесь объясняется. Ничего волшебного тогда не случилось. Убыль подлинно казачьего народонаселения суррогатно восполняли некими пришлыми людьми, в охотку селившимися на местах былого проживания традиционных казачьих семей, начавших исчезать в ходе Гражданской войны. Простой пример.
Оренбургские казаки ушли в свой Голодный поход в конце 1919 года. По официальным данным, около 30 тыс. военных и членов их семей, из которых половина погибла в пути от тифа, голода и переохлаждения, что существенно. Но есть и вторая версия, составленная по свидетельствам непосредственных участников тех событий. Из неё выходит, что казаков, вместе с семьями, ушло в отступление в общей сложности до 150 тысяч. До Китая дошли живыми лишь 30 тыс. человек, а остальные пропали. Нечто похожее изведали и забайкальские казаки… И в их родных местах уже совсем иные люди «новую жизнь» строили.

     В этом отношении Кубань едва ли не самым ярким примером служит. Скажем, жителей станиц  Полтавской, Уманской, Медведовской, в каждой из которых свыше 15-ти тыс. проживало, отказавшихся единогласно вступать в колхозы и недовольных советским строем, подвергли сталинским экзекуциям и практически всех отправили на поселения либо в концентрационные лагеря. (Хотя по иной версии, довольно правдоподобной, ст. Полтавская целиком восстала против коллективизации и была обложена войсками, расстреляна да разрушена артиллерией, а само место её распахано. Погибло больше 10 тыс. человек, включая женщин, детей и стариков.)
Или берём станицу Царскую (ныне Новосвободная). От 4000 лиц казачьего рода, населявших её до революции, к началу ВОВ не более 500 оставалось. Как справедливо замечено в этой связи, «местное население, которое состояло из казаков, ссылали, рубили, стреляли и уничтожили полностью…». А вместо этих убиенных вселяли переселенцев-колхозников из глубинных российских областей…

     Отсюда должно быть ясно и – откуда «советские казаки» появились. Впервые о них официально объявили в 1936 году, когда-де «основная и подавляющая масса казачества сжилась и сроднилась с колхозным строем и советской властью, покончив с проклятым прошлым». Правда, ещё в 1935-ом казаков формально уравняли в правах с остальным населением СССР, обязав жителей станиц носить казачью форму. Но эти жители-то уже были иные, отнюдь не прежние казаки!.. «По воспоминаниям старожилов, – рассказывает один из несомненных знатоков вопроса, – они с готовностью нашили лампасы и гордо заявляли, немногим пережившим расстрелы и неоднократный голод станичникам: «Мы теперь казаки не хуже вас!». Казаки, естественно, в этом маскараде не участвовали. Хуже было другое. В Красной армии возродились национальные части и призывников из станиц стали поголовно призывать в казачьи соединения; так вот их потомки, подчас, совершенно искренне считают, что они – казаки. Не подозревая, что запечатлённый на фото казак, на самом деле красногвардеец, возможно, участвовавший в расстреле станицы и поселившийся в выморочном казачьем курене»…

     Резюмируя сказанное, нельзя не отметить, сколь сомнительны бытующие ныне превозношения тех казаков, которые в РККА против своих воевали, рьяно помогая губителям не только России, но и казачества как такового. По существу, они дело дьяволово отстаивать предпочли (якобы веря, будто за народное счастье воюют). Все казаки тогда примерно в равных условиях находились. И выбор тоже равный имели. Но эти, в красноармейцы подавшиеся, строго говоря, сами с себя своё казачье звание сняли.

     Ну а по факту их Георгиевских наград, – конечно же, не перестали быть героями. Но уже двух полярных историй, Русской и Советской, да с противоположными знаками, соответственно. Такое вот, здесь, какое-то амбивалентное, к себе отношение они вызывают… Однако напомним поимённо наиболее «отличившихся» казаков, героев ПМВ, советской власти послуживших. Таких, между прочим, не шибко много было (ниже дан конкретный перечень их антиподов, на стороне России последовательно сражавшихся). Просто, когда этих красноармейцев везде и постоянно, так сказать, пиарят, поневоле начинает казаться, будто полные Георгиевские кавалеры чуть ли не повально в Красную армию ринулись. Собственно, таковых-то и используют в контексте ушлых повествований о «преемстве» (абсолютно надуманном!) между СССР и исторической Россией.

     Впрочем, посмотрим на имена полных Георгиевских кавалеров, под Красное знамя вставших, как нам о них толмачат. Не считая К.Недорубова и И.Свирина (коего к казакам приписывают, а он иногородний), это, из донских: Елисей Калачёв (полный бант Георгиевских наград), Григорий Бахолдин (погиб за революцию), Степан Зотов (репрессирован уже будучи военачальником РККА), Иван Чеботарёв (переметнулся от белых в красные), Яков Лагутин (перебежал от белых), Тимофей Сердинов (из Донской армии перекинулся в Красную), Евсей Быкадоров (убит в 1919г.), Елисей Горячев (стал советским комкором и вроде как застрелился в 1938г., опасаясь ареста), Аканфий Харютин (красный комкавбриг), Исай Дербенцев (умер от ран в 1918г.), Иван Мордовин, Ермолай Кислов (в 1929-ом его раскулачили, а в 1937-ом арестовали и осудили на 10 лет лагерей «за антисоветскую деятельность»), Иван Долгачев (красный военком в ст. Михайловской; ум. в 1919г.), Макар Филатов (тот самый, зарубивший петроградского жандарма; погиб в 1918г.), ну и, само собой, «легенда донского казачества» Харлампий Ермаков (имел полный Георгиевский бант крестов и медалей; метался между белыми и красными, коих и предпочёл, но в 1927 году был ими расстрелян). Ещё с ними вместе упоминается некто Миронычев (почему-то без имени, но, вероятно, то Тимофей Миронычев, погибший в бою с казаками в 1919г.), якобы «красный казак и герой». Туда же (равно как и к кубанцам) повадились добавлять краскома Андрея Роя, для пущей «вескости», по-видимому. Однако он никогда казаком не был, ибо крестьянин потомственный.

     Там же кубанцы Григорий Ткаченко, Яков Есин, Тимофей Тюпа (в 1921 году ревтрибунал Красной армии его к расстрелу приговорил, «за контрреволюцию») и Макар Абраменко (5 Георгиевских крестов в его наградном зачёте). Кубанцев таких в РККА с десяток набирается (из сотен их пГк за Первую мировую войну). С ними же астраханский казак, красный комбриг, Сергей Кропотов. И оренбургские казаки: Иван Чуриков, Яков Маслихов, Иван Ширяев, Афанасий Фролов, Дмитрий Лукьянов, Михаил Ефимов, Николай Уланов, Филипп Моисеев, Иван Корольков, Василий Нусхаев, Михаил Егоров, Дмитрий Красильников (четверо последних от белых к красным переметнулись, причём Корольков потом и из РККА дезертировал). А из забайкальцев выделился комполка красных партизан Андрей Чугуевский…

     На вид вроде маленький, но не слабый список вышел. Целых два «полных банта» там, да ещё и 5 "Георгиев" у одного из них!.. Тем самым оные этакой весомости Красной армии придают. Ведь ежели сравнивать не с кем, то весьма убедительно те смотрятся. С полными Георгиевскими кавалерами Белых армий посложнее в этом плане. Мало того, что их, в ипостаси белогвардейцев, обычно не помечают… Но и означивая, нередко не имеют всей информации об их Георгиевских наградах. Вот об этих людях Белого дела и скажем далее.

   
                3. О верных Отечеству.

     Бесспорно, что Казачий геноцид был частью спланированного большевиками-ленинцами всеобщего погрома Православной России. Он-то и вызвал Гражданскую в ней войну. Ведь невозможно представить себе, чтобы нормальные, здоровые, душевностабильные русские люди страны – смирились с её Убийством и позволили негодяям безнаказанно Россию сгубить. Слава Богу, этого не случилось! И они, до последнего Родину защищавшие, не нуждаются в фальшивых оправданиях своей беззаветной борьбы с коммунистическим Зверем. Дескать, «в постыдном братоубийстве» участвовали. Однако Красным это – воистину постыдное их участие – доныне в заслугу приводится…

     Но не будем тут тень на плетень наводить. Вот точка зрения современного автора, которую смело можно принять за исходную в данном вопросе, если мы о русском национальном (а не советском) понимании толкуем: «Не было братоубийственной войны, не было русской революции. Была война сатанистов и ослеплённых бесами людей с теми, кто этой слепоте подвержен не был»… Разумеется, и рассматриваемые здесь Георгиевские кавалеры в этой же ситуации оказались. А те из них, кто Белую идею воспринял, вне всяких сомнений, разделяли общую белогвардейскую позицию, – истинно русскую, по сути, – которую внятно озвучил, например, Донской Атаман Пётр Краснов: «Братоубийственная Гражданская война-говорите: Брат на брата? Китайцы, накурившиеся опиумом, пьяные латыши, интернациональная рабочая сволочь, мне, честному русскому человеку, – не братья. Никак не братья. Они шли разрушать Россию, разорять Русскую культуру, грабить население, насиловать женщин, надругаться над верой во Христа. Я всё это защищал и отстаивал. И, если для этого нужно было убивать – надо было и убивать. Без сожаления, без содрогания. Брат или не брат, вооружённый или безоружный, – они были врагами моей Родины, и кончено…»

     Таким образом, обозначена квинтэссенция, выражен смысл Белого противостояния Красным в той Гражданской войне. Это – принципиально и существенно! А всем «поборникам нравственности», заправским обличителям «пороков» Белого движения, уж пора бы угомониться. Русская Белая Армия не была «святой», то даже не обсуждается. Она и не могла ею быть, как и любая армия, чьё назначение – врага уничтожать. Да, в её борьбе проявлялись негативные моменты, порой и вовсе неприглядные, однако в тех жутких условиях это было неизбежно, ибо сами обстоятельства тогда заведомо не в пользу Белого воинства сложились. А большевики этим по максимуму воспользовались, в открытую опираясь на наихудший элемент и вероломно, беспринципно да прагматично используя всё и вся, прежде всего людей (этот, привычный для них, «расходный материал») – лишь бы у власти удержаться. Про Белых такого не скажешь. У них, по сравнению с Красными, человеческую, кадровую, основу составляли именно настоящие, порядочные и честные русские патриоты, о себе в последнюю очередь думавшие. А если присутствовала какая-то шушваль, то в неизмеримо меньшем числе и не столь ужасной пропорции, нежели у большевиков с их РККА, которая и помогла им окончательно Россию закабалить.

     В связи с этим, как оценивать полных Георгиевских кавалеров, в Красной армии сознательно послуживших? И пусть они в Первую Мировую действительно за Россию, образцово, сражались, но потом-то, обдуманно, в стан её лютых врагов перешли (какими бы там «своими мотивами» не прикрывались.) По доброй воле в РККА оказались. Сами!..

     А между тем обратных примеров предостаточно. От высоких и воодушевляющих до пронзительно-скорбных, как, скажем, в случае с донским казаком Еланской станицы Егором Каменновым. Он полного банта, 8-и Георгиевских наград (крестов и медалей всех степеней) удостоенный. В Гражданскую его и нескольких казаков их хутора красные мобилизовали к себе, якобы «в казачий полк». Егор категорически отказался им служить, твёрдо заявив, что в своих стрелять не будет. Его не стали расстреливать, но арестовали и этапировали в архангельские лагеря, откуда домой он вернулся, чудом не сгинув, лишь в конце ВОВ. А вскоре покончил с собой, от безысходности…

     Вот он, Каменнов, стал живым контрпримером всем этим красным пГк, кои "с верой в светлое будущее", без зазрения совести, поистине против народа попёрли. Они-то тем самым, воистину, морально обнулили, опозорили свои Георгиевские кресты… Отреклись от них под Красными, сняли, спрятали их и скрывали от тех, кто их страну Россию, за которую эти бывшие герои себя не щадили, – открыто изничтожал, злобно и безжалостно! При этом-то служили коммунистической власти не за страх, а за совесть… Потом же окрылились, когда она, а-ля милостиво, Царские награды носить дозволила, будто бы приравняв (на словах только) Георгиевских кавалеров к советским кавалерам ордена Славы (официально это исключалось в принципе). И гордо, в ряду немногих уцелевших в Союзе кавалеров «Георгия», снова носили эти Кресты, как ни в чём не бывало, невозмутимо сочетая таковые с советскими орденами и медалями (бестрепетно совмещая на груди солдатский крест Святого Георгия Победоносца, благословенной Российской Империи, с красными звёздами-пентаграммами, символами безбожного советизма; да с орденами имени богоборца Ленина и т.п. наградами страны – антагониста Православной России)…

     А касаемо Великой Отечественной войны Советского Союза, за который полные Георгиевские кавалеры против Третьего рейха воевали, они, несомненно, исполнили свой долг. Но только не перед Россией, но перед своей советской Родиной, каковой те осмысленно присягнули. Таков был их собственный выбор… (По-видимому, об этом же, в 1945 году, на пражской улице, напомнил т.н. советскому Георгиевскому кавалеру, маршалу Р.Малиновскому, казачий сотник и белоэмигрант Цурен Джувинов, шестикратный кавалер Георгиевского креста. В ответ на воинское приветствие ему, отдание чести полководцем Красной армии, он заметил тому: «Мы с Вами тогда одну страну защищали…»)

     Стало быть, и оценивать данных людей (красных пГк) по справедливости сугубо в двух ракурсах надлежит: «до революции» и «после», ибо после они уже совсем другой стране присягали. И это была не Россия. Хотя среди них встречались кавалеры весьма заслуженные. К примеру, полные банты Георгиевских крестов и медалей (четырёх степеней): Фёдор Рябиничев (завхоз медико-санитарного эскадрона, погиб в конце войны), Кирилл Тихомиров (майор РККА, пропавший без вести в июне 1941 г.) и Александр Ткачук (во время ВОВ преподавал в танковом училище). Или удостоенный 5-ти ГК Лука Сильванович (в партизанах пробыл)…

     Но при всём том, этих нельзя поставить рядом с теми полными Георгиевским кавалерами, которые не поддались на бесовское обольщение лукавыми большевистскими сказками-заманухами о «лучшей жизни» под коммунистами, и своё служение России продолжили. К тому же и по Георгиевским наградам они в целом тем ничуть не уступали. Даже значительно превосходили оных, в количественном и качественном отношении. А главное, собственную русскость бездарно не похерили и навечно остались сущим примером должного национального поведения в критический для своей Родины час.

     Скажем, как представители старинного русского рода Небольсиных из Воронежского уезда, родные братья – Егор, Фёдор и Дмитрий. Двое были героями Великой войны: Егор заслужил полный Георгиевский бант, а Фёдор, кроме Георгиевских крестов и медалей всех степеней, удостоился ещё и наградного Георгиевского оружия. После Октября 1917-го, все трое, не колеблясь, вступили в Белые формирования России. Егор, в составе Георгиевского батальона, влитого в Корниловский Ударный полк, прошёл с корниловцами всю Гражданскую, вплоть до эвакуации 1920 года. Фёдор сражался с большевиками в рядах белых войск Западно-Каспийского побережья, а потом в частях Русской армии генерала П.Н.Врангеля. Дмитрий начал рядовым бойцом Добровольческой армии, где, по слову потомка их рода, «его неподдельное хладнокровие и отвага заражали окружающих и нейтрализовали панику в той тягчайшей обстановке, которая неотступно сопутствовала Добровольческой армии в дни её похода…». Все братья Небольсины при Крымской эвакуации остались на родине и вернулись домой. Что с ними стало засим – неизвестно. Скорее всего, их судьба в СССР сложилась трагично…

     И сегодня, говоря о национальной и подлинной России, мы совершенно не вправе забывать тех полных Георгиевских кавалеров, чья исключительная воинская доблесть и отвага послужили именно Русскому национальному делу в той, несомненно бескомпромиссной, Гражданской войне. А это ратники антисоветской борьбы, нравится то кому или нет. Упомянем же некоторых из них. Практически все они по разным документам проходят как именно полные кавалеры Георгиевского креста. Абсолютное их большинство подтверждено маститыми исследователями Б.Патрикеевым и Ю.Курепиным. Вопросы есть, в основном, по каким-то казакам, на которых вообще (в т.ч. в РГВИА) довольно мало документов сохранилось... И сразу поясним, что полные имена героев (их ф.и.о.) будут указаны лишь в двух первых абзацах, учитывая весь массив нижеследующих имён. Да и сам формат этого материала, и его главная задача, как видится автору, позволяют так поступить. Ведь, в данном случае, это не принципиально. Здесь важно чётко и понятно обозначить этих людей, как, примеру, наипаче заслуженного Георгиевского кавалера средь всего русского офицерства Первой мировой войны (10 Георгиевских наград), колчаковского капитана Александра Алябьева и главкома Единой партизанской армии Тамбовского края, поручика Петра Токмакова (имел полный Георгиевский бант – солдатского Георгия всех 4-х степеней и ещё 4 Георгиевские медали "За храбрость").

    И далее офицеры и солдаты войск адмирала Колчака (белого Восточного фронта):
штабс-капитаны Фёдор Лукьянович Скворцов (образцовый воин несокрушимого 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка) и Артемий Яковлевич Володин (заслуживший также золотое Георгиевское оружие и офицерский орден Св.Георгия), поручик Иван Абрамович Головырин и подполковник Владимир Иванович Долматов (форменный уникум, стяжавший свой Георгиевский бант, четыре креста, за один месяц, от 14 октября по 12 ноября 1914 года), авиаторы Сибирской армии подпоручик Юлиус Иванович Римша и капитан Алексей Яковлевич Абакуменко (наряду с четырьмя ГК удостоен ордена Св.Георгия), подпрапорщик Сибирской армии Иван Федотов и командир 2-й штурмовой роты 3-го Барнаульского Сибирского полка поручик Дмитрий Васильевич Воронцов, прапорщики 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка Терентий Михеевич Зырянов и Степан Федоренчик, подпоручик Александр Свекло и штабс-капитан Михаил Яковлевич Баженов, поручик Фёдор Давыдович Сухоруков (кавалер полного банта Георгиевских наград) и прапорщик (Отдельного офицерского батальона особого назначения) Прокофий Николаев, капитан 3-го Барнаульского Сибирского полка Александр Александрович Петров и поручик 3-го Барнаульского Сибирского полка Алексей Родионович Никитин, прапорщики Сибирской армии Сергей Дмитриевич Шитиков и Юлиан Александрович Гяч, поручик конно-егерского дивизиона Фёдор Константинович Булычёв и командир Гренадерского батальона имени генерала Пепеляева подполковник Андрей Никандрович Мальцев, подпрапорщик Влас Деонисович Заика и прапорщик Захарий Кузьмич Слащев (полный бант Георгиевского кавалера), младший офицер (прапорщик) 8-го Бийского Сибирского стр. полка Григорий Семёнович Глумов (5 ГК, один из коих с лавровой веткой) и прапорщик 2-й кадр. инж. роты 1-го Средне-Сибирского корпуса Александр Васильевич Соколов, подпоручики 3-го Барнаульского Сибирского полка Александр Зайцев и Павел Кузнецов, капитан (командир батальона в конвое Верховного Правителя Колчака) Лазарь Иванович Огрохин и подполковник 2-го штурмового полка 3-го Сибирского корпуса Афанасий Тимофеевич Катковский, прапорщик 1-го Башкирского полка Гавриил Александрович Фалалеев и подпоручик 10-го Бугульминского полка Адам Ричардович Фляшинский, подпоручик 4-го Уфимского кав. полка Андрей Павлик и поручик офицерской роты Урало-Егерского отряда Иннокентий Иванов, прапорщики Василий Иванович Чехунов и Иван Герасимович Карпов, подпоручик 16-го Ишимского Сибирского стр. полка Василий Корнилович Чащин (Георгиевские кресты и медали всех степеней) и подполковник (командир) 46-го Сибирского стр. полка Шайдулла Асылгареев, прапорщик 49-го Сибирского полка Николай Матвеевич Кузнецов и поручик 43-го Сибирского полка Михаил Александрович Паршуков, капитан 3-го Барнаульского Сибирского кадрового полка Григорий Антонович Макаров (4 солдатских Георгиевских креста да к ним орден Св.Георгия) и прапорщик пулемётной команды Гурьевского пешего полка Иван Павлович Филиппов, прапорщик Порфирий Константинович Загвоздев и капитан 2-го Сибирского кадрового полка Константин Григорьевич Рожкевич, подпрапорщик 43-го Сиб. стр. полка Георгий Дмитриевич Колмаков и прапорщик 6-го Сызранского полка Иван Васильевич Медведев, подпоручик 42-го Сиб. стр. полка Дионисий Никитович Пилипюк и поручик Сибирской армии Александр Евдокимович Козин (четыре ГК, орден Св.Георгия и Георгиевское оружие), подпоручик 9-го Иркутского Сибирского полка Петр Алексеевич Смирнов и поручик 21-го Оренбургского стрелкового полка отдельной Оренбургской армии Тимофей Гаврилович Волобуев, штабс-капитан отдельного Оренбургского корпуса Григорий Васильевич Лютин и поручик 6-го батальона Отряда охраны железных дорог (Западно-Сибирского военного округа) Евдоким Владимирович Хорошилов, подпрапорщик 3-й Иркутской Сибирской дивизии Александр Васильев и прапорщик Оренбургского офицерского батальона Авраам Романович Тараненко (полный бант Георгиевских крестов и медалей)...

     А теперь воины всех Белых фронтов (представленные произвольно, без соблюдения алфавитного порядка, едва ли тут уместного):

Серебрянский Дмитрий Иванович (кавалер полного банта Георгиевских наград; поручик ВСЮР),

Сердюков Алексей Константинович (Георгиевские кресты и медали всех степеней; штабс-капитан ВСЮР и Русской армии Врангеля),

Суворов Алексей Андреевич (подпоручик Архангелогородского стр. полка Северного фронта),

Пушкин Александр Сергеевич (гусарский корнет, участник Белого движения),

Горбань Прокофий Петрович (капитан 2-го офицерского стрелкового генерала Дроздовского полка; полный бант Георгиевских крестов и медалей плюс орден Св.Георгия, т.е. 9 Георгиевских наград за ПМВ),

Чичиков Михаил Борисович (поручик 2-го офицерского стрелкового генерала Дроздовского полка),

Демченко Афанасий Родионович (подпрапорщик 7-й батареи Дроздовской артиллерийской бригады),

Баранов Иван Артемьевич (поручик, нач. команды связи 27-го Камышловско-Оровайского полка 7-й Уральской дивизии горных стрелков армии Колчака),

Блохин Александр Федорович (мл. офицер в 27-м Камышловско-Оровайском полку),

Гвозданович Ефим Касьянович (прапорщик 5-й роты Камышловско-Оровайского полка горных стрелков),

Банташ Ксенофонт Семёнович (поручик ВСЮР),

Погурский Иоаким Прокофьевич (подпоручик Добровольческой армии),

Чумичев Иван Иванович (ротмистр Сводного полка 9-й кав. дивизии ВСЮР; а в Русской армии в 6-м кавалерийском полку),

Гайдей Никита Иванович (подпоручик 75-го пех. Севастопольского полка 5-й пех. дивизии ВСЮР),

Остапенко Ипполит Андрианович (Георгиевские кресты и медали всех степеней; поручик 75-го пех. Севастопольского полка ВСЮР),

Куколев Герасим Михайлович (подпрапорщик РИА, участник Белого движения),

Трибрат Ефим Михайлович (5 ГК за ПМВ; подпоручик 2-го генерала Маркова пехотного полка),

Образцов Дмитрий Васильевич (капитан 2-го генерала Маркова пехотного полка; полковник (посмертно),

Проскурин Виктор Игнатьевич (полный бант Георгиевских крестов и медалей; подпоручик 2-го генерала Маркова пехотного полка),

Краснопольский Фёдор Фёдорович (прапорщик 2-й роты 1-го Офицерского (Марковского) полка),

Варлыга Савва Емельянович (прапорщик 7-й роты 1-го Офицерского (Марковского) полка),

Юферов Игнатий Михайлович (4 ГК и орден Св.Георгия; прапорщик 6-го Мариинского полка армии Колчака),

Артыков Данг Атар (кавалер полного банта Георгиевских наград; был помощником министра Закаспийского антибольшевистского правительства),

Лизогуб Иван Васильевич (прапорщик ВСЮР),

Миролевич Николай Егорович (прапорщик белых войск Восточного фронта),

Белоголовый Сила Васильевич (штабс-капитан 10-го Байкальского стр. полка армии Колчака; полковник),

Гриценко Иосиф Феофанович (подпоручик Русской армии Врангеля),

Дрелинг Леонид Андреевич (капитан Гдовского полка Северо-Западной армии Юденича),

Топорков Сергей Михайлович (генерал-лейтенант; командир 3-го Кубанского корпуса Русской армии),

Ткачук Алексей Маркелович (прапорщик Добровольческой армии),

Ткаленко Исидор Яковлевич (поручик ВСЮР),

Холоимов Александр Петрович (подпоручик 2-го Сводного артиллерийского дивизиона 2-й Сибирской дивизии Восточного фронта),

Чуркин Максим (Георгиевские кресты и медали всех степеней; подпоручик, знаменщик 1-го Корниловского Ударного полка),

Гаев Кузьма Яковлевич (штабс-капитан 1-го Корниловского Ударного полка),

Стефанович Борис Викентьевич (подпоручик 1-го Корниловского Ударного полка),

Вальнер Василий Яковлевич (подпоручик 7-й роты 2-го Корниловского Ударного полка),

Краснов Иван Николаевич (штабс-капитан 4-го Корниловского Ударного полка),

Дворянинов Андрей Николаевич (полный бант Георгиевских крестов и медалей; прапорщик Сибирской армии Колчака),

Янченко Василий Иванович (один из лучших русских лётчиков-асов Первой Мировой; капитан Русской армии Врангеля),

Куприн Иван Ананьевич (подпоручик ВСЮР и Русской армии),

Кулаковский Семён Митрофанович (прапорщик ВСЮР),

Колычев Николай Васильевич (поручик Сибирской армии Колчака),

Созутов Яков Михайлович (прапорщик 32-го Прикамского полка Ижевской бригады Восточного фронта),

Андреев Емельян Николаевич (капитан, командир офицерского взвода 2-го Уральского полка Дальневосточной армии),

Буджин Андрей Евстафьевич (поручик Русской армии Врангеля),

Бугай Антон Трофимович (прапорщик ВСЮР),

Зимарин Илларион Яковлевич (прапорщик ВСЮР),

Зубарев Григорий Агапович (кавалер полного банта Георгиевских наград; прапорщик ВСЮР),

Пересунько Сафроний Данилович (подпоручик ВСЮР и Русской армии),

Ефимов Даниил Евдокимович (подпоручик Сибирской армии Колчака),

Глухих Андриан Иванович (прапорщик 49-го Сибирского стр. полка Штурмовой бригады 3-го Степного Сибирского корпуса),

Журкин Иван Фёдорович (полный бант Георгиевских крестов и медалей; подпоручик белых войск Северного фронта),

Николенко Феодосий Степанович (подпоручик ВСЮР и Русской армии),

Серый Поликарп Михайлович (прапорщик 1-го сводного Туркестанского полка ВСЮР),

Терентьев Конон Дмитриевич (зауряд-капитан 10-го Северного стр. полка; командир Печерского национального ополчения),

Ващило Иван Арефьевич (штабс-капитан Отдельного маньчжурского отряда атамана Семёнова),

Архандия Георгий Васильевич (поручик 1-го батальона Сводного полка Гвардейской стрелковой дивизии ВСЮР),

Доценко Кирилл Андреевич (полный бант Георгиевского кавалера; прапорщик Добровольческой армии),

Завгородний Георгий Евдокимович (4 ГК и Георгиевский крест с лавровой веткой, за ПМВ; капитан 50-го пех. Белостокского полка Русской армии Врангеля),

Тищенко Никита Константинович (поручик 1-го Сводного полка 13-й пех. дивизии ВСЮР),

Гавришевский Илья Фёдорович (поручик Русской армии Врангеля),

Гридин Александр Евстафьевич (капитан, командир роты Гвардейского батальона 136-го пехотного полка ВСЮР),

Зарубенко Митрофан Яковлевич (поручик 1-го Партизанского генерала Алексеева пехотного полка),

Яринич Андрей Яковлевич (кавалер полного банта Георгиевских наград; штабс-капитан ВСЮР и Русской армии),

Муравьёв-Амурский Михаил Валерианович (его ГК 1-й ст. был подтверждён лишь недавно; граф, есаул, начальник конвоя главнокомандующего Сев.-Зап. арм. Юденича),

Изофатенко Николай Матвеевич (за ПМВ 4 ГК, орден Св.Георгия и ГО; штабс-капитан, помощник командующего 1-й повстанческой армии Тамбовского края),

Дубровин Аким Федорович (подпоручик Добровольческой армии),

Бокатый Павел Деонисович (прапорщик ВСЮР),

Пшеничный Григорий Антонович (подпоручик Вооруженных сил Юга России),

Полынов Гавриил Семёнович (ротмистр 2-го Сызранского кав. полка отд. Оренбургского корпуса),

Темиров Дмитрий Павлович (полный бант Георгиевских крестов и медалей; капитан ВСЮР и Русской армии),

Шиллер Альберт Христианович (ротмистр, участник Белого движения),

Нагибин Константин Афанасьевич (расстрелян красными как белогвардейский офицер)...

 
     А с ними: полковник белой Северо-Западной армии Юденича Антон Цибульский (удостоенный, помимо четырёх солдатских крестов Св.Георгия, офицерского ордена Святого Георгия Победоносца 4-й степени) и поручик ВСЮР Назарий Ерёмин; штабс-капитаны Корниловского Ударного полка Константин Недодаев и Платон Лысенко; корнет Русской армии (а дотоле вахмистр в драгунском эскадроне Сводного полка Кавказской кав. дивизии ВСЮР) Егор Люфт и штабс-ротмистр Чугуевского полка ВСЮР Лука Бондаренко; подпоручики 1-го Корниловского Ударного полка Александр Комарницкий и Иван Сакульский; поручики 3-го Корниловского Ударного полка Иосиф Шевчук (5 ГК за Первую Мировую) и Фёдор Говоров; подпоручик 1-го Сводного полка 34-й дивизии ВСЮР Иван Охременко (кавалер полного банта Георгиевских наград) и прапорщик 2-й кадровой инженерной роты 1-го Средне-Сибирского корпуса Фёдор Шестаев; поручики авиационных частей ВСЮР и Русской армии Тимофей Боровой и Сергей Чистоклетов; полковник ВСЮР Константин Кромиади (Санин) и подпоручик 6-го авиационного отряда Русской армии Александр Зарин; капитаны Сводно-гвардейского полка Добровольческой армии Лев Кобылецкий и Василий Парфёнов; штабс-капитан Донского Офицерского полка (Донской армии и ВСЮР) Григорий Кожекин и прапорщик белых войск Северного фронта Эдуард (Кристапович) Томсон; подпоручик 1-го Сводного полка 31-й пех. див. (ВСЮР) Иов Гомон и штабс-капитан Добровольческой армии (на бронепоезде «Генерал Алексеев») Мартин Гросберг; поручики ВСЮР Иван Цвинтарный и Афанасий Вышкварка; прапорщики ВСЮР Яков Шерехора и Антон Сибиль; поручики 1-го Офицерского (Марковского) полка Федор Перепелкин и Станислав Козловский; прапорщик Русской Западной армии Тимофей Рец и прапорщик 1-й пех. дивизии Северо-Западной армии Фёдор Осипов (полный бант Георгиевских крестов и медалей); офицеры ВСЮР, штабс-капитан Павел Батов (четыре ГК да Георгиевское оружие) и штаб-ротмистр Рамазан Шхалахов; штабс-капитан 8-го Туркестанского стр. полка (ВСЮР) Герасим Стерлигов и поручик артиллерии ВСЮР Александр Иванов; офицеры 1-го пехотного Георгиевского полка Северо-Западной армии поручик Семён Смирнов и капитан Иосиф Пшибыш; подпрапорщик Самурского полка (ВСЮР) Иван Иванов и прапорщик Корниловского конного полка пулемётчик Савва Степаненко; военный лётчик, прапорщик 8-го авиац. отряда (ВСЮР) Флориан Волошановский и прапорщик 2-го батальона 2-го Сводно-гвард. полка (ВСЮР) Даниил Швец; поручик 9-го гусарского Киевского полка Добров. армии Владислав Зборомирский (5 ГК, из них один с лавровой веткой; а к ним ГО) и прапорщик 2-го пех. Мурманского полка бел. войск Сев. фронта Мирон Кормачев; прапорщик 7-го Уральского пех. полка белой Северо-Западной армии Андрей Цацов и поручик ВСЮР Алисхан Плиев; офицеры Кабардинского конного полка (ВСЮР) корнет Берд Хапцев и штаб-ротмистр Али Инароков; подполковник Чехословацкого корпуса белогвардеец Карел (Кирилл) Вашатко (герой России и национальный герой Чехии, получивший 10 Георгиевских наград) да капитан Сибирской армии Иосиф Козлов (хоть 1-й ст. не имел, но у него 4 креста Георгия Победоносца, один из которых с лавровой ветвью, орден Св.Георгия и Георгиевское оружие).

     Там же прапорщики белых войск Северного фронта Яков Кобылин (участник той самой невероятной, сверхчеловеческой Атаки Мертвецов под крепостью Осовец, 24 июля 1915 года) и Карл Михневич; подпоручик ВСЮР Пётр Буханцев и деникинский военпред во Франции, "неуязвимый" русский ас-истребитель Иван Смирнов (четыре ГК да орден Св.Георгия); результативные воздушные асы Великой войны, капитан ВСЮР Владимир Стрижевский и поручик Добровольческой армии Александр Пишванов; корниловец-офицер Егор Небольсин и полковник войск Западно-Каспийского побережья Фёдор Небольсин (стяжал полный бант – 4 степени Георгиевского креста, Георгиевской медали, да получил ещё наградное Георгиевское оружие; в сумме 9 Георгиевских наград); офицеры 1-го Корниловского Ударного полка, подпоручик Савва Поляничко и поручик Михаил Конишевский; военный авиатор, подпоручик ВСЮР Григорий Фомагин и штабс-капитан Добровольческой армии Павел Рейда; подпоручик 1-го Офицерского (Марковского) полка Моисей Товстолугов и капитан Тульской отдельной пехотной бригады ВСЮР Трофим Щетинский; подпоручик Добровольческой армии Иван Тюрин (четыре ГК и Георгиевское оружие) да командир 13-го Битюгского повстанческого полка Тамбовского партизанского края Фёдор Шиндяпин; курсовой офицер Школы прапорщиков и член военно-полевого суда Уральской отдельной армии, подъесаул Илларион Яганов и подпоручик Приамурской Земской рати Алексей Васильев; прапорщики 9-го авиационного отряда ВСЮР и Русской армии Антон Осташевский и Иван Макаренко; корнет Сводно-драгунского полка ВСЮР Адольф Вржещ (Вржец) и прапорщик Добровольческой армии Игнатий Гридченко; поручики 5-го авиационного отряда Русской армии Павел Качан и Фёдор Власов; прапорщик Русского офицерского легиона Северного фронта Николай Серебряков и подпоручик ВСЮР и Русской армии Николай Андрющенко (полный бант Георгиевского кавалера); подпоручики Архангельской группы войск белого Северного фронта Адам Линник и Аким Сопочкин; прапорщики 17-го пех. Либавского полка Сев.-Зап. армии Иван Фоминых (в 6-й роте) и Леонид Шпанге (за ПМВ у него 6 награждений ГК); прапорщик 56-го Сиб. стр. полка Алексей Измаиграев и поручик 1-го Офицерского (Марковского) полка Кузьма Мамонтов; подпрапорщик 1-го стрелкового генерала Дроздовского полка Пётр Никитин и подпоручик 2-го Корниловского Ударного полка Иван Новоселов; боевой лётчик, поручик ВСЮР и есаул Кубанского казачьего войска Илларион Кротюк да штабс-капитан Добровольческой армии Антон Малый; подпоручик Кабардинского конного полка Мисост Коголкин и прапорщик ВСЮР Даниил Голега.

     И дополним этот достославный синодик такими воинами, как: капитаны Корниловского Ударного полка Михаил Игнатов (кавалер полного банта Георгиевских наград) и Никифор Чуркин; подпоручик 1-го Офицерского (Марковского) полка Василий Шаповалов и ротмистр 18-го гусарского Нежинского полка (ВСЮР) Александр Макаров; прапорщик Донской армии Моисей Катков и штабс-ротмистр Сводного полка Кавказской кавалерийской дивизии Никита Чайка; прапорщики ВСЮР и Русской армии Иван Архипов и Кирилл Шаповалов; вахмистр-подпрапорщик 2-го кав. полка ВСЮР Антон Кузьменко (заслужил Георгиевские кресты и медали всех степеней) и подпоручик 3-го отдельного батальона Северного фронта Павел Смокотов; офицеры ВСЮР, прапорщик Роман Майбороденко и поручик Евдоким Архипов; прапорщик Гундоровского полка Донской армии Тимофей Зайцев и подпоручик Алексеевского полка (ВСЮР) Виктор Стефанович; штабс-ротмистр Кабардинского конного полка Николай Козлов и штабс-капитан Отдельной гвардейской бригады ВСЮР Василий Каусев; штабс-капитан ВСЮР и Русской армии Иван Чмыхало и прапорщик Вятского полка Северо-Западной армии Василий Васильев; подпоручик Самурского полка Иван (Федорович) Щербаков и подпоручик, командир пулемётной роты Архангелогородского стр. полка Северного фронта Игнатий Тихонов; офицеры 1-го Офицерского (Марковского) полка, капитан Трофим Пузько и подпоручик Василий Высоцкий (полного Георгиевского банта кавалер); подпоручик 2-го стр. полка 3-й русской армии Павел Дворянов и штабс-капитан, командир батареи Апшеронского пех. полка (ВСЮР) Виктор Альшук; подпоручик 10-го пех. Красногорского полка Северо-Западной армии Иван Егоров и подпоручик л-гв. Стрелковой артиллерийской бригады ВСЮР Александр Шевченко; поручик 17-го пех. полка Северо-Западной армии Эрнест Циммерман (полный Георгиевский бант), и капитан, командир роты в добровольческом отряде Дружины Св.Креста войск Восточного фронта Михаил Смыслин (четыре ГК и Георгиевское оружие); командир дивизиона в 4-ом Донском каз. (Назаровском) полку Василий Юдин и прапорщик 3-го батальона Ливенского отряда Сев.-Западной армии Иван Порубаев; прапорщик 2-й роты батальона 34-го Севского полка (Русской Западной армии) Григорий Сакун и поручик 1-го Владивостокского крепостного полка Пётр Шрамко; поручики Добровольческой армии Марк Бондаренко и Александр Яхненко; подпоручик Добровольческой армии Арсений Сусляк и штабс-капитан Тульской отд. пех. бригады (ВСЮР) Франц Буркевич; прапорщики офицерской кадровой роты Челябинского гарнизона Никита Осинцев и Иосиф Цизовский; подпоручик (командир) 16-й роты 5-го Новониколаевского полка белых войск Вост. фронта Петр Тюрин-Егорычев и прапорщик перевязочного отряда 2-й пех. дивизии Сев.-Зап. армии Иван Давыдов; прапорщик Уральского конного полка 2-й Уральской дивизии Григорий Самаркин и подпоручик Донского Офицерского полка Григорий Солодовников; поручик офицерской роты 1-го Дроздовского полка Федор Зверев и подпоручик Марковского полка Сергей Исаков; поручики ВСЮР и Русской армии Давид Лукьяненко и Терентий Ярещенко (полный бант Георгиевских крестов и медалей).   

     Тут же и оренбургские казаки: прославленный атаман Миасской станицы Иван Пашнин (в годы Великой войны ставший первым из казаков полным Георгиевским кавалером, заслужив весь Георгиевский бант, кресты и медали четырёх степеней, плюс золотую шейную медаль "За усердие" на Станиславской ленте и французскую Военную медаль), а также Игнатий Попов, Даниил Дубков, Александр Тарасов, Фёдор Рыбаков, Алексей Рохмистров, Василий Ведерин, Константин Ефимов, Матвей Фёдоров, Егор Чернев, Василий Пономарёв (кавалер полного Георгиевского банта), Яков Прибытков, Пётр Пудовкин, Владимир Фаддеев, Павел Мельников, Иван Плешков, Яков Калмыков, Николай Мирошниченков, Григорий Уварин, Василий Рудаков, Яков Делеков, Ефим Ефимов, Степан Чилигин, Нестор Мохирев, Иван Кременцов, Василий Перетыкин, Григорий Одиноков, Иван Игуменщев, Дмитрий Золотухин, Яков Зырянов, Лев Пакулев, Пётр Маслов, Николай Пономарёв (отмеченный, за свои военные подвиги в русско-японскую и "германскую" войны, полным Георгиевским бантом да 4-мя орденами), Павел Югов, Никифор Пущаев, Матвей Сусанин, Василий Карякин, Иван Сапёров, Алексей Гладков, Николай Медведев, Александр Воронин, Степан Ершов, Илья Мальцев, Алексей Матвеев, Пётр Ряузов, Василий Матвеев, Яков Заплатин, Михаил Лаврентьев, Иван Киселев, Владимир Кожевин, Алексей Леонов, Михаил Безмельницын. (Это, разумеется, только те из оренбургских казаков-белогвардейцев, полных Георгиевских кавалеров, коих удалось констатировать; а их наверняка больше было. Многие из них просто нигде не зафиксированы. Будто после 1917-го они в лету канули, без каких-либо проясняющих упоминаний о них, как, например, оренбургские полные кавалеры Георгиевского креста Спиридон Ушаков, Яков Шевяков, Андрей Егоров, Михей Санников, Осип Коптев или Калистрат Устьянцев, Порфирий Курбатов, Василий Беляев, Иван Пономарёв и Аполлон Дубровский, которого почему-то в статусе полного Георгиевского кавалера не воспринимают; при том, что его тот же Патрикеев у себя, в списках удостоенных "Георгия" 1-ой степени, чётко прописывает...)

     Очевидно, что большинство их в битве с большевиками полегло, как донские казаки-герои: Козьма Крючков (погиб в бою с красными в августе 1919 года), Илья Мельников (пал, сражаясь с большевистскими татями, летом 1918 года), Степан Швечиков (расстрелян красногвардейцами в марте 1919-го), Мелефан Егоров (его, раненного, комиссар застрелил в лазарете за отказ на уговоры служить большевикам, в августе 1918 г.), Митрофан Абакумов (убит красным снайпером под станицей Еланской, летом 1919 г.), Арсентий Весов (убит весной 1918-го под станцией Поворино), Михаил Исаев (погиб, защищая Донскую землю от коммунистов, в 1919-ом), Василий Хрипунов (расстрелян красными под станицей Шапсугской в марте 1920 года), Василий Урхусов (зверски казнённый большевиками в 1919 году)...

     Но равно помянем и других казаков (кого получилось отыскать и конкретизировать). Кубанских пластунов: подхорунжего Кондрата Кадькало и хорунжего Емельяна Мартыненко, прапорщиков Максима Русанова и Василия Василенко, подхорунжего Трофима Мищенко и сотника Филиппа Конорезова, есаулов Григория Зубкова (за Великую войну 6 ГК: 4-й, 3-й, дважды 2-й и дважды 1-й степеней; из которых один, 1-й ст., был отменён) и Александра Хуршмана, ст.урядника Андрея Милькина и хорунжего Иосифа Саморядова, подхорунжего Григория Сидоренко и хорунжего Иллариона Шило, сотника Михаила Васильева и хорунжего Ивана Иващенко, фельдфебеля Андрея Артюха и подхорунжего Якова Трунова, сотников Ивана Дударя и Захара Макаренко, есаулов Андрея Ткачева и Ивана Калугина...
 И кубанцев кавалерии ВСЮР. А здесь: Фёдор Бохан и Яков Сушко, Дмитрий Латыш и Василий Салай, Фёдор Ищенко и Кирей Сыромятников, Андрей Помитун и Макар Ляпин, Илларион Курунин и Иван Ткаленко, Михаил Синельников и Андрей Малов, Гавриил Казьменко и Иван Лиманцев, Петр Борисенко и Иван Кюростовцев, Петр Козлов и Иван Евсюков, Михаил Чёрный и Василий Монастырный, Иван Ляпин и Илларион Бовинов, Лев Ковалёв и Василий Зубарь (был награждён пятью ГК, из коих два 1-й ст.). Да с ними: офицеры-артиллеристы, хорунжий Карп Середа и подпоручик Михаил Кушнарев; пластуны, хорунжие Ефим Уманский, Иосиф Дружинец и Григорий Гуляев; сотник 2-го Сводно-Кубанского полка ВСЮР Георгий Майдибор и прапорщик Григорий Заяц, хорунжие 1-го Уманского полка ВСЮР Петр Кожура и Архип Диденко, хорунжие 2-го Уманского полка (ВСЮР) Демьян Зоз и Пётр Колбасенко, сотники Второго Кубанского корпуса Кавказской армии Стефан Калашников и Никита Солод (имел полный бант, восемь Георгиевских крестов и медалей), а также мл.урядники антибольшевистского отряда Лазаря Бичерахова Морей Зайцев, Иван Осинный и Иван Копылов...
 
    Воздадим должное памяти терских казачьих героев – подъесаулов Андрея Даниленко (кавалер полного банта Георгиевских наград) и Ивана Химича, подхорунжих Петра Савлаева и Ульяна Трепачко (последний атаман станицы Государственной), хорунжих Ивана Чмихайленко и Калина Баранова, зауряд-прапорщиков Петра Николенко и Ефима Хмары, прапорщика-пластуна Ивана Химули и подхорунжего Алексея Кальченко, прапорщика Гавриила Алехина и ст.урядника Ивана Ступникова, подхорунжего Романа Боброва и урядника Ивана Шевцова, подхорунжего Ивана Каньшина и хорунжего Леонтия Бибилурова, прапорщиков Тихона Калиткина и Василия Колоскова (Георгиевские кресты и медали всех степеней), прапорщика Ивана Егорова и подъесаула Льва Швыдкова, зауряд-прапорщика Михаила Лаврика и хорунжего Ивана Никищенко, хорунжих Никифора Калитко и Федора Бакалдина, подъесаула Петра Гренько и есаула Петра Тищенко, подъесаула Филиппа Зуя и сотника Евтея Полежакина, хорунжих Терентия Сухорукова и Михаила Мандрыкина, подхорунжего Гурия Сидорова и атамана станицы Самашкинской Степана Кузнецова, подхорунжего Андрея Пронина и сотника Петра Гогосова, урядника-пластуна Терентия Быча и прапорщика Сергея Богомаза (пятикратный кавалер солдатского Георгиевского креста), подхорунжего Анисима Самарского и хорунжего Евсея Самарского, подхорунжего Михаила Бирюлькина и есаула Фёдора Бугаева, войскового старшины Николая Кулакова и последнего атамана станицы Ессентукской прапорщика Романа Глухова (заслужил полный бант Георгиевского кавалера).

     Вспомянем донцов: хорунжих Прокофия Чеботова и Андрея Лесникова, есаула Степана Костромина и подхорунжего Тихона Плешакова, подъесаула Ивана Кузнецова и сотника Михаила Куприянова, хорунжих Дмитрия Быкадорова и Андрея Андреева, есаула Илью Акимова и войскового старшину Александра Елисеева (кавалера полного банта Георгиевских наград), подхорунжего Максима Размахнина и хорунжего Федосея Куркина, сотников Василия Мордвинцева и Георгия Гайдукова, хорунжих Михаила Бутенкова и Дмитрия Шумилина, подхорунжего Кузьму Аксёнова и хорунжего Ивана Донскова, сотника Семёна Калабухова и подхорунжего Ивана Гайдукова, хорунжих Пахома Запорожцева и Ивана Долгопятова, урядников Григория Горшкова и Максима Минаева, подхорунжих Ивана Кирсанова и Семёна Попова, подхорунжего Александра Панфилова и хорунжего Петра Дубенцева, подъесаула Семёна Шеина и есаула Павла Кудинова, вахмистров Никифора Попова и Гавриила Верстунина, подхорунжего Семёна Ерохина и хорунжего Ивана Галицына, сотника Дмитрия Прошкина (5 ГК за ПМВ) и хорунжего Петра Дербенцева, подхорунжих Семёна Киселева и Михаила Талалаева, урядника Семёна Чебуракова и подхорунжего Михаила Рябышева, хорунжего Фёдора Медведева и урядника Михаила Мельникова, хорунжих Ивана Мотарыгина и Семёна Брехова, сотников Цурена Джувинова (награждён, в общей сложности, 6-ю Георгиевскими крестами) и Ивана Воронина (полный бант Георгиевских крестов и медалей)...

     Они во множестве в белой Донской армии сражались, как то: сотник Василий Горин (полный бант Георгиевских крестов и медалей) и подъесаул Владимир Васильев, хорунжий Герасим Свиридов и сотник Михаил Маринин, прапорщик Николай Зангиев и подъесаул Артём (Артемий) Сиротин, хорунжие Ефим Антонов и Яков Секачев, подхорунжий Иван Зоров и хорунжий Федот Кумылганов, хорунжие Афанасий Лащенов и Федот Брехунов, подъесаул Иван Яковлев и хорунжий Руф Чулков, хорунжие (в Донской артиллерии) Пётр Нистратов и Иван Рыковский, сотники Михаил Леонов и Михаил Алентьев, хорунжие Иван Никишин и Николай Горбатов, сотник Тимофей Изварин и хорунжий Антон Тимощенков, хорунжие Василий Петров и Василий Баранов, подхорунжий (в Донской артиллерии) Влас Иванов и хорунжий Лука Ведерников, сотник Никифор Землянухин и хорунжий Пётр Иванов, хорунжие Степан Щедров и Дмитрий Харитонов, подъесаул Михаил Смирнов и хорунжий Марк Ребриков, сотник Иван Тюрин и прапорщик Евмений Седов, хорунжие Фёдор Обухов и Степан Чернышев, сотник Иван Козырев и есаул Яков Чеботарёв, хорунжий Сергей Маргушин и сотник Иван Ефремов, хорунжий Иван Герасимов и сотник Максим Фролов, хорунжий Митрофан Корнеев и сотник Семён Дорошев, хорунжий Иван Горячев и сотник Фёдор Бирюков, хорунжий Андрей Щелконогов и сотник Степан Азарников, хорунжие Николай Кудряшев и Герасим Ивановсков, подъесаул Александр Гончаров и хорунжий Никита Шеповалов, сотник Иван Иванов и хорунжий Георгий Удовкин, прапорщик Тимофей Дубовсков и хорунжий Василий Тимощенков, подхорунжий Георгий Золотарёв и хорунжий Александр Кузнецов, сотники Михаил Лыгин и Трофим Загудаев, хорунжие Иван Быкадоров и Иосиф Чулков, подхорунжий Степан Дьяконов и есаул Фёдор Недиков, урядник Григорий Сорокин и хорунжий Денис Меркулов, подхорунжий Николай Савостьянов и сотник Пётр Сенюткин, урядники Михаил Гончаров и Андрей Симонов (кавалер полного банта Георгиевских наград)... 

     Всё же следует подчеркнуть, что из всех Казачьих войск именно донцы внесли наибольший вклад в борьбу с большевиками-коммунистами. А их полные Георгиевские кавалеры едва не все (за ничтожным исключением) против Красного зла поднялись. Вдобавок к уже указанным это: подъесаул Иван (Данилович) Журавлев (полный бант Георгиевских крестов и медалей) и есаул Григорий Рыбинцев, хорунжий Аким Кожанов и сотник Пётр Седов, хорунжие Андрей Быкадоров и Илья Карев, подъесаул Иван Брылёв и хорунжий Семён Губарев, подхорунжие Дмитрий Попов и Сергей Тянтов, хорунжие Хрисанф Мрыхин и Пётр Мрыхин, ст.урядник Капитон Попов и есаул Григорий Харитонов (полного Георгиевского банта кавалер), хорунжий Трофим Седов и подъесаул Андрей Чернышков, хорунжие Александр Илларионов и Фаддей Петров, бомбардир Иван Ермаков и урядник Андрей Иванов, сотник Исаак Юськин и хорунжий Михаил Трофимов, урядник Иван Бородин и хорунжий Макей Пастухов, сотник Александр Михайлов и войсковой старшина Виктор Савельев, подхорунжие Тихон Бакланов и Георгий Косоножкин, хорунжие Илья Макеев и Герасим Никишин, урядник Никанор Никулин и подъесаул Василий Тананакин, урядник Яков Свищев и ст.урядник Иван Гришанков, ст.урядники Степан Токарев и Андрей Астахов, сотники Иван Малахов и Георгий Буханцов, подхорунжие Даниил Кондаков и Иван Покручин, сотник Иосиф Ермаков и подхорунжий Иван Чирков, хорунжие Павел Хомутов и Степан Шапкин, приказный Ермил Крапчатов и подъесаул Мартын Шиповсков, сотник Сергей Сизов (кавалер полного банта Георгиевских наград) и хорунжий Леон Арьков (за Первую Мировую 5 крестов Св.Георгия), сотники Александр Кошкин и Иван Маркин, вахмистр Петр Бородин и хорунжий Ефим Чеботарев, ст.урядник Антон Усачёв и подхорунжий Петр Донсков, прапорщики Василий Аксёнов и Василий Иванов, фельдшера Донской армии Алексей Александров и Иван Благородов, полковые священники Емельян Борисов и Константин Добронравов (в списках полных Георгиевских кавалеров Донской армии они значатся именно как священники)...

     Отметим забайкальских казаков: ст.урядника Афанасия Мальцева и подхорунжего Игнатия Достовалова, сотника Василия Насонова и хорунжего Агапа Туркина (кавалером 4-х Георгиевских крестов он стал ещё в русско-японскую войну, а за Великую удостоился 2-х орденов и золотой шейной медали "За усердие" на Андреевской ленте), да войскового старшину Виктора Маркова (командира 4-го конного полка Туземной дивизии Унгерна); офицеров Особого Маньчжурского атамана Семенова отряда, сотников Ивана Воросова и Михаила Томашевского, хорунжего Ивана Матафонова и есаула Семёна Беломестнова. А следом полковника (Особого Маньчжурского Отряда атамана Семёнова) забайкальца Василия Казакова и легендарного семиреченского казака, полковника Ивана Белянина (увенчанного лаврами, казачьего героя Семиречья). Также назовём: уральского казачьего есаула Леонида Ерёмина и алтайского есаула Александра Кайгородова, прапорщика Сибирского казачьего войска Наркисса Шайтанова и енисейского атамана станицы Каратузской Платона Шошина, забайкальского казака-офицера Семёна Чугуевского и амурского атамана Сергея Рязанцева (единственного из казаков-амурцев, ставшего полным Георгиевским кавалером); уссурийского казака, подъесаула 1-ой Забайкальской казачьей дружины Алексея Трухина и войскового старшину, командира 1-го полка Уральского казачьего войска Ивана Климова; уральцев – ст.урядников Фому Колесникова и Кузьму Белугина, подхорунжего Филиппа Чинарёва и сотника Емельяна Чигрина, прапорщиков Уральского казачьего войска Евстафия Каймашникова и Михаила Жиберина, Сергея Щучкина и Федота Добрынина, да есаула Павла Карнаухова; сибирских казаков – вахмистра Василия Астафьева и хорунжего Григория Гонаго (Георгиевский бант солдатских крестов, а к нему орден Св.Георгия), подхорунжего Павла Денисова, сотника Ивана Скуратова и генерала Фаддея Глебова (имевшего, окромя Георгиевских крестов всех степеней, и орден Св.Георгия; командующего Дальневосточной казачьей группой на русском Дальнем Востоке, Войскового Атамана Сибирского Казачьего войска за Рубежом, 1927-1945г.г.).

     Означенный список – это лишь малая часть того реального числа полных Георгиевских кавалеров, которые именно в Гражданскую войну категорически не приняли Советскую власть и выступили супротив неё. И самое досадное, что заметно расширить этот перечень на сей день титанически сложно – необходима целенаправленная, кропотливая и напряжённая работа – поистине геркулесова для одиночки-энтузиаста. Конкретных сведений на этот счёт в открытом доступе почти ничего. Но даже в нашем варианте можно было бы побольше людей вписать.

     Сюда не вошёл, к примеру, донской казак Тимофей Доманов. По субъективным авторским соображениям, если угодно. Уж больно мутной, крайне сомнительной личностью тот себя показал. Хотя, без сомнения, является подлинным героем ПМВ. Здесь также отсутствуют кубанские казаки Максим Сафронов (из-за полученных на фронте Первой Мировой ранений физически не мог служить в кадровых Белых соединениях, но был сотником гарнизона своей станицы Рязанской, весьма антибольшевистски настроенной) и Яков Прощенко (замечательный боевой офицер, великолепно проявивший себя в Каратевской экспедиции Кубанского отряда, которым он же и командовал; арестованный красными в марте 1918-го и расстрелянный ими на ст. Кавказской), Пётр Кравченко и Исидор Захарьин (служившие в Персидской казачьей дивизии полковника Всеволода Старосельского, которая, после крушения Российской Империи, осталась в Персии и недопустила её «советизации», отбросив направленный туда красный отряд знаменитого большевика Фёдора Раскольникова)...

     Не вошли сюда и сотник Донской армии Фёдор Зарубин да подпоручик ВСЮР Трофим Нестеренко, прапорщик (Особого Маньчжурского атамана Семёнова отряда?) Иван Кочетков и поручик ДобрАрмии Павел Колесников (все найдены в белоэмигрантских источниках). А данные люди были отмечены в качестве полных Георгиевских кавалеров и белогвардейцев... Помимо них, не помянут, скажем, капитан 139-го пех. Моршанского полка Русской Императорской Армии Александр Котельников (пГк и кавалер ордена Св.Георгия), избравший эмиграцию и умерший, в 1966 году, в греческом Пирее. По сведениям историка С.Волкова, он был в Белой гвардии, воюя в частях ВСЮР. То же относится к подпрапорщику РИА Андрею (Ивановичу) Серегину, в Добровольческую армию вступившему, и к прапорщику Л.-гв. Преображенского полка Игнату Белоковаленко, участвовавшему в Белом движении.
 
    Вместе с тем не вписаны офицеры Белой Армии: Яков Руденко, Харитон Барщук, Иван Данилов, Юрий Вейдеман, Пафнутий Малыхин, Дмитрий Родионов и Андрей Кузнецов. Вне предоставленного списка подпоручик Михаил Соколов, прапорщики Андрей Александров, Сергей Ефремов и Егор Матвеев; терский казак Семён Третьяков и уральский казак Мин Таршилов (пГк, упоминавшийся среди казаков Уральской армии генерал-лейтенанта В.С.Толстова), вологодский казак Александр Сухарев (тоже, по ряду признаков, к Белым непосредственное отношение имевший) и челябинский крестьянин Иосиф Болотов, расстрелянный красными за участие в вооружённом восстании против большевиков, вспыхнувшем под руководством колчаковского полковника Мировницкого. А таких крестьян, имевших Георгиевский бант солдатских крестов да непримиримых врагов Советской власти, достаточно обнаружено. Например, как подпрапорщики РИА Михаил (Максимович) Алтуфьев и Фёдор (Макарович) Пушкарёв (обоих большевики расстреляли за участие в контрреволюционных мятежах)...

    Ну и почти не осветили имена явных участников Белого движения, награждённых четырьмя крестами Св.Георгия и самоотверженно воевавших в Осетинском, Ингушском, Черкесском, Дагестанском, Татарском, Кабардинском конных полках ВСЮР. Больше 20-ти человек из них хорошо известны и по праву могли быть добавлены ко всем уже названным. В частности, подпрапорщики Исмаил Тамбиев и Тита Баждугов; прапорщики Хазеша Диков, Кушби Ахохов и Султан Байзет-Гирей; корнет Исмаил Тхазеплов и подпоручик Шахид Борщиков, поручики Джатдай Байрамуков, Докшуко Астемиров и Пшемахо Анзоров… Ныне потомки тех белогвардейцев, на Кавказе и в Закавказье, о них помнят, чтут их, считают своими героями и ими гордятся. Чего уж не скажешь об огромнейшей массе т.н. русских РФ, которая своих же героических предков, Белому делу и России беззаветно служивших, даже и своими-то не считает (ибо советские ей куда ближе и роднее, а те «защитную реакцию» вызывают)…

     Да еще некий общий момент.
Следует брать в расчёт, что в предложенном выше, акцентированном, перечне более 600-от белогвардейцев, полных кавалеров Георгиевского креста, свыше половины офицеры, начинавшие с рядовых солдат либо казаков. А в сумме количество таковых в Русской Императорской Армии далеко за тысячу переваливает. Из участвовавших в Гражданской войне подавляющая их часть осознанно на Белую сторону взошла. О том косвенно свидетельствует хотя бы простой количественный подсчёт офицеров РИА у белых и у красных. Соответственно, вот нам и ещё потенциально большая группа «безымянных» пГк в Белом движении.

     Дальше. У тех же Дроздовцев, из коих вроде как всего пятеро (пГк) отыскалось, дабы в главный список здесь вставить, на самом деле десятки искомых героев службу несли, судя по верным, пусть и не персональным, указаниям на то самих же дроздовцев. И с точностью можем утверждать факт их наличия, например, в 4-й роте незабвенного капитана Петра Иванова, настоящего русского офицера и героя. К себе он отбирал преимущественно бывалых, опытных солдат, закалённых огнём Великой войны (а они через его роту сотнями прошли), в том числе в звании подпрапорщиков, которые в когорте полных Георгиевских кавалеров составили внушительный слой. Притом не просто внушительный, а у них все, кого в младшие офицеры не произвели, звание не ниже подпрапорщика имели...

     И нечто аналогичное этому примеру во всех кадровых Белых полках просматривалось. Особенно у превосходного генерала Ивана Барбовича, командира Сводной кавалерийской бригады, а потом и Конного корпуса (многократно хвалёную красную конницу громивших; о чём даже сам тов. Будённый стыдливо сообщал). То были последние представители регулярных полков элитной русской кавалерии (имевшие за ПМВ довольно высокий процент пГк), некогда царские уланы, драгуны, гусары и кирасиры. Эту кавалерию в Белой Армии воссоздали, кадрово восстановив её состав на три четверти от былого. По проверенным сведениям, 72% из оставшихся в живых, на 1917 год, кадровых кавалерийских офицеров сражались в Белых армиях, 18% ушли в эмиграцию и лишь 10% служили у красных да в армиях возникших лимитрофных государств. В полках же Барбовича «старослужащие», ветераны Первой Мировой, решительно и неизменно превалировали над другими, будучи в такой пропорции до самого Крымского исхода из России. Надо полагать, и кавалеристов, заслуживших Георгиевский бант солдатских крестов, там отнюдь не мало насчитывалось…

     Но непозволительно упустить из виду ещё два, так сказать, специализированных, в плане Георгиевских кавалеров, объединения Белых армий. Это Георгиевский полк Северо-Западной армии генерала Н.Н.Юденича и, конечно же, выдающийся Гундоровский Георгиевский полк Донской армии ВСЮР. В этих соединениях, прежде всего в Гундоровском полку, полные Георгиевские кавалеры абсолютно точно были. Причём в значительном числе. У Гундоровцев свыше 100 чел. однозначно (о том надёжные свидетельства есть), и в Георгиевском полку Юденича, наверняка, человек 30-40 тоже повоевало. Притом о получивших 1-ю степень "Георгия" во время Гражданской здесь речь вообще не ведётся (и таковые в отборе к этому материалу даже не рассматривались). Рассуждаем лишь о реально полноценных – полных Георгиевских кавалерах Великой (2-й Отечественной) войны.

     А по вопросу «о достоверности» Георгиевских наград русских солдат Императорской Армии, нет никаких сомнений в необходимости фактического их подтверждения. Но этот кардинальный вопрос нужно решать спокойно и взвешенно, с учётом заведомой ущербности т.н. основной базы данных, на которую постоянно все ссылаются. В ней-то пробелы страшные наличествуют (это не учитывая ещё тысяч двести имён, кавалеров Георгиевского креста, кои покуда никем не установлены). И если лишь на неё ставку делать, то тогда не только каких-то белых воинов, полных Георгиевских кавалеров, надобно в данном смысле под сомнение ставить, но в первую очередь кого-то из раскрученных советских (пГк) автоматом «аннулировать» должно!

     К примеру, по 1-й степени, ключевой в определении конкретного награждения Георгиевским бантом солдатских крестов, в этой пресловутой базе данных отсутствуют двое из 7-ми знаковых советских героев: Семён Будённый и Максим Козырь. Нет красного комдива Дмитрия Шмидта, комкора РККА Епифана Ковтюха и советского генерал-майора Ивана (Павловича) Шевчука (есть лишь Шевчук Иван Никитич, погибший в 1917 году). Не указан Иван Лукич Хижняк, будущий бравый генерал-лейтенант РККА (Патрикеевым выставлено подтверждение только по Ивану Корнеевичу Хижняку, но это не тот). И донских казаков Харлампия Ермакова и Ивана Свирина там тоже не имеется. Находится лишь фельдфебель Асландузского пехотного полка Иван Свирин, позднее орденом Ленина обласканный, что как раз и соответствует тому человеку, коего нам за «донского казака» беззастенчиво выдают…

     Однако на эти «мелочи» никто не обращает внимания. Зато, присутствующего в сводных списках Патрикеева, амурского казака-белогвардейца Сергея Рязанцева упорно не видят в том наизаслуженном ряду, откровенно его игнорируя при упоминании как амурцев (у которых якобы не нашлось ни одного собственного пГк), так и вообще забайкальских казаков, имевших Георгиевский бант солдатских крестов. Или возьмём отнюдь не «засекреченного» героя, поручика Белой армии Дмитрия Васильевича Воронцова. Заядлые изыскатели Георгиевских кавалеров ПМВ дружно отмечают у него два ГК 4-й и 3-й степеней, да две Георгиевские медали, упрямо (либо по халатности своей) не примечая этого человека у столь авторитетного для них С.Б.Патрикеева. А у него-то Дмитрий Васильевич Воронцов, в томе-указателе кавалеров ГК 1-й степени и 2-й дважды помянут!..

     Интерпретировать такую «невнимательность» можно по-всякому. Но, похоже, на самом деле у этаких «знатоков» (ГК ПМВ), если не сознательная, то подсознательная установка (уже на генном уровне заданная) на выпячивание полных Георгиевских кавалеров именно советской атрибуции. Причём, ввиду незначительного числа оных, они не гнушаются и придумками таковых, в т.ч. «полных бантов» Георгиевских крестов и медалей. А чем иначе объяснить «архивную работу» всяких псевдоспециалистов и горе-краеведов, подобным же образом поступающих, наводняя доступное им информационное пространство фейковыми полными кавалерами ГК, объявляя таковыми, например, «красных казаков» Тимофея Шапкина и Николая Степанятова (оба они, железно, не являются полными Георгиевскими кавалерами)?! Или берут, и выдают свои идейные вожделения за мнения маститых краеведов, как в случае с добросовестным и очень ответственным екатеринбургским историком Ю.Г.Курепиным, якобы в одном из своих интервью некоего «полного банта» заявившим...

     И согласно оному, в действительности сфабрикованному, он там восторженно делится очередным своим «открытием», на сей раз по полковнику Генштаба РИА Владимиру Гатовскому (весьма толковому преподавателю Военной Академии РККА). Курепин «навешивает» тому «полный бант Георгия», в тесном соседстве с «офицерским Георгием, Георгиевским крестом с лавровой ветвью и Георгиевским оружием». То бишь сразу 11 Георгиевских наград у сего горячего поборника Советской власти «выявляется» (а таких-то в Красной армии и близко не наблюдалось!)… И данный человек уже «самым заслуженным» Георгиевским кавалером, из всего Русского офицерского корпуса, предстаёт. Но это же неправда! Ведь там даже сама его военная биография означенный наградной набор исключает. К тому же хронологические нестыковки… На поверку же – однозначное отсутствие у него хотя бы одной Георгиевской медали, плюс путаница с «Георгием» 1-й степени, всё-таки странным награждением, ибо Гатовского после 3-го «Георгия» в офицерском звании восстановили, в котором солдатскими крестами не награждали (чин полковника ему был возвращён 6.05.1916, а ГК 1-й степени будто бы пожалован на смотру 4.02.1917). И на парадном снимке того, где он напыщенно все свои регалии демонстрирует, оного также нет (да и сам Гатовский навряд ли бы его скрыл, будучи в своём уме); равно как и «с лавровой ветвью» крест (будь он у него в наличии) уж, при своей-то горделивости, на обозрение выставил бы…

     А в поминание белогвардейцев добавим ещё, что их Белая Армия оказалась единственной прямой наследницей Русской Императорской Армии, продлив и развив исторически сложившиеся русские боевые традиции. Посему и награждения там прежними Георгиевскими крестами и орденами следовало бы признать уместными, обоснованными и правомочными. Особливо в свете направленности борьбы Белых армий. Соответственно, достойны признания сами люди, как тот же донской сотник Цурен Джувинов, закончивший Великую войну с Георгиевским бантом солдатских крестов, а в 1919-ом бывший уже шестикратным кавалером Георгиевского креста.
Всё же это нечто по-своему уникальное, и оно безоговорочно ставит его вслед за наипервейшим Григорием Саламатиным и сибирским казаком Иваном (Васильевичем) Агаповым (совершенно точно установленным кавалером шести Георгиевских крестов, в Первой мировой войне заслуженных; судьба которого, после 1917-го, не прослеживается); да вровень с пятикратными кавалерами Георгиевского креста Алексеем Жидиком, забайкальским казаком Иваном (Платоновичем) Чирковым (у него два ГК 1-й степени, однако о нём самом мало что известно), а также Иваном (Андриановичем) Донсковым (подпрапорщиком 133-го пех. Симферопольского полка, тоже имевшим два ГК 1-й ст. за ПМВ, и тоже «пропавшим»), Афанасием (Фёдоровичем) Адониным (после 1917-го его следы теряются), Ефимом Трибратом, Дмитрием Прошкиным, Григорием Зубковым, Петром Леоновым, Авениром Волковым, Ильёй Волковым, Аввакумом Волковым. Да совсем не ниже Николая Кудзагова (осетина большевика, репрессированного в 1937 году; имевшего, по небесспорной информации, 6 ГК за Первую Мировую) или отмеченных здесь же прочих участников Гражданской войны, получивших за ПМВ по 5 ГК. Но официально Джувинова в том, обозначенном, качестве не признают…

     Вся описанная тенденциозность проявляется и по отношению ко многим другим полным Георгиевским кавалерам, с Белым движением сопряжённым, жертвенно спасавшим в Гражданской войне честь России и отстоявшим её доброе имя. Ведь истинную правду говорил блистательный белый генерал Антон Туркул (Георгиевский кавалер: два солдатских ГК, золотое Георгиевское оружие и офицерский орден Св.Георгия): «Мы бились за русский народ, за его свободу и душу, чтобы он, обманутый, не стал советским рабом»!.. Но только вот, этот тезис нынче идёт вразрез с общепринятым в РФ к ним отношением и воспринимается в ней сродни дикой крамоле. Иначе не могут. Здесь либо те, либо эти, советские, такие родные всем и понятные. Ведь реально «примирить» их, как это сегодня «благонамеренные» умники от истории тужатся сделать – решительно невозможно!

     А раз так, то и о полных Георгиевских кавалерах белогвардейцах – будут и впредь сдержанно вспоминать. В лучшем случае, тех подле своих, привычных, снисходительно ставя. Но никак не выше. Да и не поминая «без нужды» об их белогвардейском участии. Этак, мол, всем спокойнее будет. Вовсе-то о них не забыли…

 


      

    

   

               
               
 

    
      

   
    
            
    

    

   
   
   
   

   
             

   


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.