Малыш нанду по имени Арчи. Повесть-сказка. Главы 5

Глава пятая. День первый. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. Пришелец

     Пока шли состязания, Арчи было не до того, чтобы по сторонам смотреть. Он, конечно, видел, что среди зрителей находилось много незнакомых ему животных, но вот внимательно порассматривать их ему  так и не пришлось. Поэтому, приблизившись к деревьям, на которые указал старейшина, Арчи не просто замедлил шаг, а почти остановился, чтобы спокойно рассмотреть тех, кто его ждал. Небольшая группа деревьев разделяла животных на две группы. Одна, которая была побольше, состояла из массивных очень крупных зверей. Некоторые рвали и пережевывали траву или листья с окружающих деревьев, другие просто лежали, закрыв глаза, то ли дремали, то ли просто так, отдыхали.   
               
     - Иди сюда, малыш, - услышал он голос Арги, - и поспешил на зов.

     В тени тех же деревьев, только с другой стороны,  на траве, подогнув ноги, сидел Арм. Даже в такой позе он смотрелся великаном. Рядом с ним прилегла на траву огромная кошка с  длинными клыками, торчащими из пасти.  Арчи ее узнал. Именно она торопила страусенка перед вторым этапом, мешая ему, как следует сосредоточиться. Арги он вначале не увидел и даже начал беспокоиться, куда это могла деться огромная птица, но затем заметил шевеление на одной из веток над головой келенкена и, приглядевшись, рассмотрел аргентависа. Оказалось, что тот умеет прекрасно прятаться, практически сливаясь с переплетением веток и листвой.

     - Аму-то куда подевался? – спросил его Арги.

     - Не знаю. Старейшина его отпустил, а со мной еще некоторое время продолжал разговаривать, я и потерял Аму из виду.

     - Ничего страшного, сейчас прибежит, - неожиданно миролюбиво произнес Арм и вдруг как гаркнет:

     -  Аму, сынок, иди сюда поскорей.

     Арчи чуть не оглох, ему показалось, что небо рухнуло на землю и разбилось на мельчайшие осколки. Огромная кошка вскочила на лапы, выгнув спину и вздыбив шерсть, она издала злобное шипение. Арги, взмахнув крыльями, попытался прикрыть ими уши, но чуть не кувыркнулся на землю. Равновесие ему удалось удержать с большим трудом. За деревьями раздались крики напуганных травоядных. Эхо еще гуляло по пампе, а на максимальной скорости, какую он только смог развить, к ним мчался Аму.

     "Если бы он так бежал днем, я мог бы и проиграть", - мелькнуло в голове у страусенка, пока он пытался, хоть немного прочистить уши.

     - Арм, я же просил вначале меня предупредить, а уж затем звать своего сынка, - Арги, прижав крылья к ушам, уже слетел на землю и стоял перед келенкеном с негодующим видом.

     - Да я ведь только вполголоса, - извиняющимся тоном ответил Арм, - простите, я не собирался вас напугать.

     "А ведь у них есть в чем посоревноваться. Действительно, наверное, очень даже наглядно получается - кто кого перекричит, - подумал Арчи, - хорош бы я был. Не знал ведь, что это такое, соревноваться в крике, но как вовремя предложил заменить этот этап на другой, тот, где я бесспорно сильней – ведь я могу плавать и не плохо, а они боятся заходить в реку, особенно там, где глубоко".

     Тут он вспомнил, что чуть было не проиграл этот этап, и расстроился.

     - Арчи, ты куда подевался? – толкнул его в плечо Арги, - повернись к Арму, он до тебя докричаться никак не может, - и аргентавис, довольный шуткой, ехидно захихикал.

     - Я тебя зову, зову, а ты ноль внимания, -  Арм произнес это почти неслышно, по-видимому, боясь вновь напугать всех присутствующих.

     - Извините меня, я просто задумался.

     - Задумался это хорошо, я люблю, когда кто-то задумывается и не видит, как я подкрадываюсь. У него мясо вкусней, - Арм весело рассмеялся, но тут же изменив интонацию на угрожающую, прохрипел:

     - Эй, травоядные, давайте сюда быстрей. Вы, что, за деревьями скрыться пытаетесь? От меня ведь не спрячешься, вы это хорошо знаете, - и снова засмеялся, - шучу, шучу, не бойтесь. Перемирие еще действует.

      Пока все собирались вокруг келенкена, Арчи подошел к своему другу, который вновь исчез на дереве в путанице веток и зелени листьев.

     - Послушай, Арги, объясни мне, у вас здесь часто случается, что вы – хищники и травоядные – ваши жертвы, вместе собираетесь, - прозвучал вопрос, волнующий его все больше и больше. 

     - Знаешь, не так уж и редко, - Арги охотно начал объяснять, то, что страусенку вначале показалось странным, и лишь к концу объяснений, разумным. - Это только со стороны, да по незнанию, кажется, что мы только одно и знаем – охотимся на травоядных, а те от нас убегают. На самом деле мы, те, кто здесь собрались, живем довольно дружно. Мы вовсе не убийцы, такой цели – убить всех, кто шевелится, у нас нет. С другой стороны жить без мяса мы не можем, так уж хищные звери устроены. Нашелся приемлемый выход. Мы нападаем только на больных, старых и ослабленных животных. Не брезгуем даже падалью, нечего мертвым без толку пропадать. Во всем этом заложен очень важный жизненный закон. Продолжать жить должны только сильные. У них и потомство будет сильным. За счет этого жизнь на земле и развивается. Да и нам так проще. Сильные, особенно, если их много, или когда они детенышей защищают, ведь могут и  отпор дать, да еще какой, мало не покажется, а со слабых какой спрос. Слабые, они слабые и есть. Примеры тебе нужны? Пожалуйста, будут и примеры.

    Сижу я на своем любимом возвышении или поднялся высоко вверх к самому небу, а внизу по земле какое-нибудь стадо бредет, и кто-то самый уставший все больше и больше отстает. Вот тут-то я ему и прихожу на помощь, чтобы он не мучился, и другим не мешал. И я сыт и одним слабым в стаде стало меньше. Или другой пример. Если келенкен заметил на дереве какое-то живое существо, значит, тот спрятался плохо или вообще не умеет прятаться. Келенкен, он что будет крыльями махать, мол, прячься лучше. я тебя вижу? Нет, он быстро камешек найдет и все, тот, кто прячется плохо, считай, уже покойник. Но, еще раз повторю, к травоядным, когда они единой силой тебе противостоят, лучше не приближаться, затопчут или еще какую-нибудь пакость сотворят, например, на рога поднимут.

     - Слушай меня победитель келекенов по имени Арчи. Да и все остальные послушайте тоже, - голос Арма был внушительно торжественным. – Когда ты у нас появился, я хотел тебя даже съесть, таким ты мне некрасивым и слабым показался. Хорошо Арги за тебя заступился, а то могла бы беда случиться. Ведь ты не просто так, никому не известный Арчи, а - посланник из другого мира, возможно, тот самый пришелец, которого вся пампа ждет уже много и много лет. Кто знает, что могло бы произойти, если бы я тебя съел.

     Арм долго крутил головой, представляя, что могло бы случиться, и все собравшиеся тоже крутили своими головами. Один Арчи стоял неподвижно. Он-то хорошо знал, что ничего бы не было, ровным счетом ничего, поскольку хоть он и пришелец, но, во-первых, ничьим посланцем не является, а, во-вторых, никто не знает, что он в этом мире находится. Поэтому никто его здесь разыскивать не будет, а, если вдруг его отец и смог бы сюда попасть, то защитить он уж точно не смог бы, ведь на самом деле нанду, по сравнению со всеми этими чудовищами – слабые и беззащитные птицы.   

     Наконец Арм закончил крутить своей головой и начал говорить дальше:

     - Мы поняли, что ты послан к нам не просто так, ты должен все внимательно рассмотреть и доложить тем, кто тебя послал обо всем, что ты увидишь. Поэтому мы хотим тебе помочь. Завтра ты будешь отдыхать, потом один или два дня ты пробудешь на земле келенкенов, а дальше ты отправишься посетить другие рода, живущие там, и хищников и травоядных. Чтобы тебе было не скучно, я направляю с тобой своего младшего сына, ты с ним уже хорошо знаком. Это Аму, сегодня он очень хорошо проявил себя. Я думаю, что именно он когда-нибудь сменит меня на посту главы рода. Мне кажется, что хотя еще сегодня вы были соперниками, это не будет помехой, вы быстро подружитесь, и во время путешествия будете помогать друг другу. Надеюсь, Аму тоже будет полезно погулять по пампе, заглядывая во все ее уголки, и знакомиться с живущими там животными. Порядок вашего движения мы согласовали, и стоит только тебе сказать: "Довольно, здесь я увидел все, что хотел. Идем дальше", тебя проводят до границы между племенами и передадут с одних лап на другие. Это будет делаться для вашего спокойствия и благополучия, поскольку в пампе есть пара хищных родов, которые не стали с нами сотрудничать, а кочуют из одного конца в другой, творя безобразия. Ну, а сейчас давайте прощаться, солнце садится, и, хотя сейчас это не имеет такого уж большого значения, обычаи надо соблюдать.

     Пока Арм все это говорил, Арчи чуть не заснул. Оказывается он очень устал, поэтому, когда Аму позвал его в глубь поляны, где можно спокойно отдохнуть, он не стал отказываться, а как только оказался на мягком душистом сене, тут же согнул ноги и прилег на правый бог. Не прошло и нескольких секунд, как Арчи уже крепко спал.


Глава шестая. День второй. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры.  Эндрюсархи

       Он проснулся, когда была еще совсем ночь. Круглая ярко желтая луна, пробиваясь сквозь кроны деревьев, окрасила лес в какой-то неестественный желтовато-зеленый цвет. Слегка подмигивающие звезды усыпали все небо, и сияли, как маленькие огоньки далеких костров. Вокруг все крепко спали. Страусенок не любил валяться просто так, поэтому встал и, аккуратно переступая через спящих хозяев, выбрался к выходу с поляны. Дозорный, пожилой келенкен, приветливо кивнул ему и спросил:

     - Что, на новом месте не спится?

     - Я всегда рано встаю. Папа нас так приучил. У него даже присказка на этот случай имеется: "Кто рано встает, тому птицебог подает." Очень хочется верить, что это на самом деле так и есть. Ой, а подскажи мне, пожалуйста, кто это такой главный старейшина всех келенкенов?

     - Неподалеку от нас, минутах в двадцати бега, живет  еще много племен келенкенов. Мы оказались чуть вдали, рядом еще соседи имеются, их дом расположен в сторону восхода солнца, да чуть южней еще одно племя недавно жило, сейчас их уже нет, - старик печально задумался и замолчал.

     Арчи понял, что там произошло нечто трагическое, но расспрашивать не стал, "позднее у кого-нибудь спросить можно будет, а сейчас что бередить рану, - подумал он, - вон как старый дозорный опечалился."

     - Всего тут неподалеку около двух десятков племен келенкенов проживает, - заговорил вновь его собеседник, - Для согласования совместных действий и разрешения всех споров, и выбирают старую опытную, а самое главное знающую, умную и всеми уважаемую птицу, которая и исполняет эти обязанности. Вот такую птицу ты вчера и видел, это и был главный старейшина всех келенкенов, - ответил дозорный.

     - Здорово придумано, - порадовался Арчи, и тут же задал следующий вопрос:

     - А как главным старейшиной становятся?

     - Каждое племя своего старейшину выдвигает, вот из них и выбирают, - последовал ответ.

     - Хорошо, это я понял. Так у вас тоже свой старейшина имеется?

     - Конечно, так положено.

     - И кто у вас старейшина, - любопытство Арчи заставляло его задавать вопрос за вопросом.

     - Да есть тут одна птица, - начал дозорный и тут же, забеспокоившись, перевел разговор на другую тему.

     - А чем ты заняться сейчас собираешься? – вдруг пришелец уйдет, подумал дозорный,  и не вернется, Арги тогда с него живого кожу вместе с перьями сдерет. Этот церемониться не станет.

     - Папа у нас очень строгий, - начал объяснять Арчи, - каждое утро мы еще до восхода солнца бегали к реке. Делились на две группы, те которые постарше со мной бежали, ну, а малышня - с папой. Они самой короткой дорогой спешили, маленькие еще, ну, а мы, которые старшие, здоровенный круголя по пампе делали, чтобы чуть позже них прибежать. Нам это полезно, а маленьким приятно, что они старших опережали.

     - Молодец, какой твой папа, все предусмотрел, - искренне похвалил неведомого ему отца келенкен.

     - Он у нас вообще очень умный и все, что нанду требуется в жизни, умеет, вот и из нас пытается таких же вырастить.

     - То-то ты наших, так обставил. Папина небось заслуга в этом тоже есть?

     - Конечно, имеется. Если бы не папины уроки, я бы не смог справиться. Я же еще не все умею. Мне еще учиться и учиться надо, чтобы до папиного уровня добраться.   

     - Не знаю, какой у вас там уровень. Если бы я мог сделать, то, что ты вчера сотворил, счастливей меня на свете, поверь, никого бы не было

     - Спасибо большое. Ну, а я до Одинокой скалы и обратно сбегаю. А потом купаться пойду. Мы, нанду очень плавать любим.

     - Видел я вчера, видел, что ты в воде вытворяешь. Не я один, а все диву давались. У нас так никто не умеет. Да, вот, что я хочу тебе сказать. Недавно в пампе вроде кто-то разговаривал. Да шорохи какие-то странные слышались. Я уж решил сменщика дождаться, да пойти посмотреть. Ну, а коли ты туда собрался, глянь своим молодым глазом, что-то тревожно мне. Да, еще послушай, никуда лезть не смей. Если, что не так, сразу же возвращайся, сам ничего не предпринимай.

     Выпавшая после заката обильная роса не успела еще скатиться на землю и висела на траве крупными каплями, которые подсвеченные луной, как блестящие шарики покачивались под легчайшим дуновением ветерка.

     Старый дозорный застыл в восхищении, глядя, как по пампе не бежит, а бесшумно плывет чудо-птица, за которой на сверкающей от капелек росы траве, остается ровная темная полоса. В отличие от Арма страусенок ему очень понравился. "Ладный такой, аккуратненький, просто красавец. А клюв вообще, то, что надо, не как у нас" подумал келенкен и с досады даже шлепнул крылом по своему огромному клюву.

     Арчи, не успевший вчера, как следует подумать о своих победах, только теперь после беседы с дозорным до конца осознал, что произошло накануне. В душе у него все заликовало, он хотел было запеть во весь голос любимую детскую песенку, но спохватился, что может всех разбудить, и, чтобы хоть как-нибудь снять с себя возникшее напряжение, решил выполнить просьбу дозорного. Он забежал в тень от скалы, остановился, и начал осматриваться. 

     Была глухая ночь, стояла такая тишина, что у Арчи возникло желание даже  прекратить дышать, только чтоб ее не нарушить. "Показалось, небось старику. Задремал, да и показалось" только успел подумать страусенок, как заметил, что со скалой творится что-то непонятное. Вот она как будто раздвоилась, а вот опять сомкнулась.

     "Любопытно, что там такое происходит. Никто из местных сюда не сунется, келенкенов здесь все боятся", - эта мысль заставила Арчи действовать еще осторожней.

     Он присел и, пользуясь тем, что находится в тени, начал потихоньку обходить скалу. Вспомнились папины тренировки, когда вот так вприсядку страусятам приходилось преодолевать значительные расстояния.

     "Дети, нанду в жизни все может пригодиться", - приговаривал при этом папа. И ведь действительно пригодилось.

     Увиденное Арчи очень не понравилось. На равнине за скалой находилась целая толпа, каких-то чудовищ. Высоченные, настоящие горы мышц, они сгрудились вокруг самого крупного зверя. Тот, молча, указывал своими огромными лапами, куда идти тому или иному животному, и его приказания моментально исполнялись. Постепенно рядом с вожаком никого не осталось, и он сам пошел вперед.

     "Все ясно. Решили окружить и напасть сразу со всех сторон. Друзья так не поступают, это враги. Надо бежать и предупредить Арма. А может пока посмотреть, что они делать будут. Очень уж они неповоротливые, ноги короткие, сами огромные. Интересно, как они умудряются, имея такие ноги свою тушу таскать? Молодец дозорный, в сплошной темноте и на таком расстоянии что-то усмотреть смог. Надо Арму рассказать, пусть отметит. А может все-таки чуток последить за ними?", - обрывки мыслей стремительно носились в голове у Арчи.

     Так и не придя к какому-либо решению, страусенок потихоньку двинулся за вожаком. Какая-то сухая ветка хрустнула в стороне, там перемещалось еще одно чудовище. Вожак тут же остановился и начал крутить головой, пытаясь понять, что произошло.

       "Так, - понял Арчи, - слышат-то они  прекрасно, а вот со зрением у них вроде не все так хорошо обстоит? Это мы сейчас проверим."

     И он изо всех сил, на максимальной какую сумел развить скорости, промчался мимо вожака, заворачивая в противоположную от леса, где жили келенкены, сторону. Пробежал и тут же застыл, даже дыхание затаил. Вожак махнул лапой, чтобы всех остановить, и пока его войско выполняло приказ, весь искрутился, но так и не заметил Арчи, который застыл столбиком в паре десятков шагов от него.

    "Это хорошо. Со зрением у вас не очень. Это нужно использовать".

     С такими мыслями Арчи понесся к знакомой полянке. У входа он никого не заметил.

     "Конечно, старик отдыхать пошел, а молодой где-то прохлаждается", - но не успел он додумать эту мысль, как откуда-то сбоку услышал знакомый голос:

     - Что, даже купаться не стал? Сухой совсем.

     Старый дозорный стоял в сторонке, прислонясь к большому дереву. Различить его там Арчи удалось не сразу.

     - Позови быстренько Арма, только сильно с ним не шумите, - приказным тоном сказал страусенок и пошел попить воды из специально вырытой для этой цели ямы.

     Арм появился с недовольным видом:

   - Что случилось? Сам не спишь и другим не даешь.

   - Через час на нас нападут какие-то чудовища, - Арчи заговорил короткими фразами, - Высокие, пожалуй, как вы, но очень длинные, моих шага три будет. Ноги короткие, поэтому бегать не могут, и двигаются медленно. Хвост длинный, жесткий, я бы сказал хлесткий. Голова огромная, чуть ли не половину тела занимает. Пасть чересчур большая, таких даже быть не должно, а вот у них именно такая, зубов много, очень острые, вожак, как оскалился, мне страшно стало. Глаза маленькие, глубоко посаженные. Видят плохо, зато слух отменный. Шерсть желтовато-коричневая, очень грубая. Сейчас они нас окружают, а затем начнут сжимать это кольцо и все выходы отсюда перекроют. Надо быстро уходить, но тихо.

     На Арма стало страшно смотреть. Он отвернулся в сторону и  даже как будто в росте уменьшился. Отчетливо было видно, что он уже далеко не молод, а если сказать правду, то очень стар.

    - Была надежда, - заговорил он, - что пока я жив, это не произойдет. Не так давно они точно так же напали на наших соседей, другую семью келенкенов, и всех, всех и старых и молодых, и совсем детей, всех убили. Они даже все яйца, на которых самки сидели, расколотили.  Это настоящие убийцы. Не знаю, за что они нас ненавидят, но ждать от них пощады не приходится. Ты предлагаешь бежать, - он повернулся к Арчи, - это бесполезно. Они все равно нас найдут и свое дело сделают.

     - Да кто это такие? Они, что из тех о ком мы вчера разговаривали, которые живут сами по себе в пампе?

     - Нет, о них мы даже не вспомнили. Это эндрюсархи. Есть такое племя, злобное и жестокое. Постоянного места жительства у них нет, так кочуют по пампе, внезапно из одного места в другое перебираясь. Недавно Арги их за Дальними горами заметил, нам туда дней десять идти, а они, наверное, с пару месяцев сюда добирались, да вот добрались. Так, что мой совет тебе пришелец, бери Аму, и бегите отсюда. Он знает, где живет племя стеготетрабелодонов, оно вас приютит на время.

     - Подожди, - Арчи чуть не задохнулся от волнения, - я не совсем понял. Ты, что не хочешь ни бежать, ни сопротивляться?

     - Я тебе уже сказал, что бежать бесполезно, они нас все равно найдут и уничтожат, а сопротивляться? Ты, что шутишь? Что может сделать птица, даже такая как келенкен, с эндрюсархами. Они непобедимы, никто не может даже вот настолько с ними соперничать, - и он практически сомкнул кончики крыльев, показывая насколько все остальные, слабея эндрюсархов.

     - Арм, я тебя не узнаю, - в голосе страусенка зазвучал металл, - не ты ли вчера распинался, что одним ударом клюва колешь головы своей добыче? Значит, ты только со слабыми готов воевать? Хорош предводитель непобедимых келенкенов. Чуть, что и в кусты, да?

     Говоря все это почти шепотом, чтобы не перебудить все племя, Арчи и сам еще не понимал, что и как следует делать. Он был уверен лишь в одном: сдаваться нельзя. Он перебирал вариант за вариантом, но отбрасывал их безжалостно, все было не то. Неожиданно ему невольно помог полностью сдавшийся на волю судьбы Арм.

     - Биться с эндрюсархами, это тебе не ветки камнем ломать, - со злостью запоздало ответил он на гневную тираду страусенка.

     - Арм ты молодец. Вот, где скрывается настоящее решение этой непростой задачи – как победить непобедимых эндрюсархов, - металлические нотки в голосе Арчи прорезались еще раз.

     - Я – пришелец, и я имею право взять всю ответственность на себя. Ты, Арм, с этой минуты рядовой воин, но никто в племени это не должен знать. Так, что делай вид, что это твои идеи.   
 
     - Не буду я ничего делать и подчиняться тебе не собираюсь, я буду ждать неизбежного, - каким-то плаксивым голосом произнес Арм, и уселся на траву, закрыв голову крыльями.

     - Дозорный! - тихо позвал Арчи, полагая, что тот находится где-то рядом.

     - Я слушаю тебя пришелец, - тут же откликнулся тот.
   
    - Позови Аму! Этого, - он презрительно показал на Арма, - не трогать, пусть ждет смерти. А мы будем готовиться к борьбе. Я смотрю, отметка на шее у тебя знатная, наверное, с кем-то пришлось в бою встретиться?

     - Да одна молодая саблезубая особа захотела мной, в то время тоже молодым, полакомиться, а я возразил.

     - Ну, а саблезубая что? С этим согласилась?

     - Вначале пыталась поспорить, а потом вынужденно смирилась с тем, что я ей не по зубам, - с гордостью ответил келенкен.

     - И что? Так оба в живых и остались?

     - Я, как видишь жив. Да, и с ней тоже все в порядке. Ты ее вчера видел, здоровая такая с клыками из пасти торчащими, Руру ее зовут. Я обычный дозорный в одном из племен келенкенов, а она теперь предводитель всех саблезубых кошек, которые живут в пампе. Зовут их сложно, язык сломаешь - тилакосмилусы, но мы их обычно для простаты между собой тиграми называем.

     - А что это означает?

     - Вроде бы это какое-то их ругательство, они его часто повторяют, когда ссорятся друг с другом. Мы не знаем, что оно означает, но они злятся, когда мы их этим словом обзываем.

     - Ладно, если, что не так будет, я их тоже тиграми звать буду, а пока не будем терять время, иди и без Аму не возвращайся, а по дороге прихвати еще пару опытных бойцов, тех которые лучше всех умеют камни метать, - и Арчи глубоко задумался.


Глава седьмая. День второй. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры.  Совещание

     Появился, трущий глаза крылом Аму. Он не стал ничего спрашивать, присел на землю рядом с Арчи и терпеливо принялся ждать. Вскоре подошли еще два, по внешнему виду опытных келенкена.

     - Это наши чемпионы по метанию камней. Ты просил лучших, это они и есть, - старый дозорный был немногословен.

     - Послушайте, - сказал Арчи, - наверное, еще и старейшину племени следует позвать. Если вождь не способен принимать решение, нужен будет старейшина.

    - Он рядом с тобой стоит, - сказал Аму.

     - Так? Кто из вас старейшина? – обратился Арчи к метателям.

     - Нет, мы рядовые келенкены, а старейшина у нас Фил, - один из метателей указал крылом на дозорного.

    - Мог бы и пораньше сам сказать, - начал было Арчи с обидой в голосе, но затем переключился на другую тему.

     В нескольких словах обрисовав обстановку, Арчи начал вслух рассуждать, давая возможность присутствующим высказывать свое мнение. С первым предложением страусенка все согласились без раздумий.

     - Самое дорогое, что только есть в любом племени, это дети, - Арчи был категоричен, - вот и надо как можно скорее вывести всех самок с детьми и снесенными яйцами в безопасное место. Туда же должны отправиться и старики, а также больные. Я видел направо от выхода заросшее кустарником русло высохшей реки. Мне кажется, что эндрюсархам там не пройти. Как вы  думаете, кому это дело поручить?

    - Лучше нашего старейшины, Фила, нам никого не найти, – один из метателей кивнул на дозорного, - он тут  всех и всё знает, с ним тоже все знакомы не понаслышке и ему доверятся, вот пусть быстренько этим и займется. А насчет высохшего ручья, это ты хорошо придумал.

     Старый дозорный не стал мешкать и пошел будить птиц, пытаясь сделать это как можно тише. Оставшаяся четверка продолжала обсуждать план защиты племени, к ним потихоньку присоединялись взрослые келенкены, а мимо непрерывным потоком шли самки с детьми. Прямо от выхода с поляны они углублялись в лес, а дальше перебирались в высохшее русло некогда полноводной речушки. Пробираться там было тяжело даже келенкенам, не то, что массивным эндрюсархам, вряд ли планировавшим лезть в чащу кустов, которыми заросло старое русло. Вместе с самками поляну покинуло только несколько пожилых келенкенов, и то в основном хромые инвалиды, еле ноги передвигающие. Остальные старики категорически отказались покидать племя.      

     - Вы о нас не беспокойтесь, мы свое уже отжили, смерти не боимся, пусть лучше мы погибнем, чем молодые, кому еще жить и  жить, - заявил один из ветеранов, а остальные дружно его поддержали.

      - Конечно, один на один никто из келенкенов с эндрюсархом не справится, - продолжил тот же ветеран, - встречался я с этими зверюгами. Силища у них немеряная, но, если на одного навалиться кучей, да всем разом тюкнуть его своими клювиками от души, глядишь и станет на одного убийцу меньше.

     Это предложение было принято, с небольшой поправкой, что старики пойдут в бой только в том случае, если победа будет клониться в сторону врагов.

     - Коли уходить не будете, присоединяйтесь к нам, - позвал стариков Арчи, - вы птицы опытные, может вместе придумаем, что-нибудь дельное. Только желательно обойтись без долгих разговоров, чтобы эти гады нас не опередили.

     - Эндрюсархи пойдут вперед только, когда полностью рассветет, - все тот же ветеран подался вперед и Арчи смог хорошенько рассмотреть его.

     Чувствовалось, что это была хорошо повоевавшая птица. На правой ноге у него не хватало одного пальца, и он из-за этого слегка прихрамывал, а правое крыло вообще безвольно висело, перебитой оказалась плечевая кость.

     - Почему ты так думаешь?

     - Да, я не думаю. Я в этом уверен. Они ведь прекрасно знают, что у нас с поляны имеется три секретных прохода, точно знают места, где мы выйти сможем, вот там они и будут нас ждать, а для этого им свет нужен, вдруг в темноте мимо них кто-нибудь проскочит. Пока они твердо уверены, что мы об их приближении еще ничего не слышали, а, следовательно,  спим. О наличии караульных они тоже осведомлены, поэтому ночью не полезут, а вот как рассветет, кто-нибудь из них в одиночку и явится. Спросонья, все бросятся на секретные тропы, там многие друг друга покалечат, ведь каждый будет вперед рваться. Ну, а тех, кто вырвется на волю, будет ждать горячий прием.

     - А откуда ты все это так хорошо знаешь? -  с некоторой долей сомнения в голосе спросил Арчи, - и вообще кто ты такой и как тебя зовут.

     - Здесь меня все хорошо знают, ну, а ты пришел только вчера, тебе я представиться могу. Зовут меня Ур, а чтобы понять, кто я и откуда взялся, историю мою послушай, может, что и поймешь. История не очень длинная, а времени у нас немного имеется. Если я где-нибудь ошибаться начну, всякое может быть, столько всего произошло, одно в памяти на другое набегает, могу, что-нибудь и перепутать, Ат меня поправит, - и он указал на стоящего рядом достаточно еще молодо выглядящего келенкена.

     Ур глубоко вздохнул, как бы набирая побольше воздуха в легкие, и начал свой рассказ. Чувствовалось, что многие эту историю знают, но все  равно слушали очень внимательно, ни шепота, ни скрипов каких слышно не было, если только кашлянет кто-нибудь тихонько, вот и все.

     - Не так давно жил я тут неподалеку в большом племени келенкенов и считал себя самой счастливой птицей на белом свете. Ну, сами посудите. Молод, силен, красив, уже одного этого для счастья достаточно, так нет, я еще и семью завел, и у нас с моей любимой отличный малыш на свет должен был вот-вот проклюнуться. Но, - тут Ур глаза слегка прикрыл, и тень печали набежала ему на лицо, - говорят, что любая жизнь состоит из чередования светлых радостных полос и черных, когда горя много. Кое у кого черная полоса бывает тоненькой, и ее быстро сменяет широкая светлая, а вот у меня черная, как началась, так до сих пор и тянется.
   
      Ур тяжело вздохнул и продолжил:

     - Жена моя что-то начала себя не очень хорошо чувствовать, вот мне наш предводитель и посоветовал найти синий цветок и дать ей съесть. Сказал, что всю хворь, как крылом снимет. Синий цветок растет только в одном месте, высоко в Дальних горах, там его многие келенкены для подобных целей находили. Не спеша туда можно дней за десять добраться, я же очень торопился, поэтому взял с собой своего лучшего друга Ата и мы бегом помчались. Чтобы поскорей получилось, соревнование каждый день устраивали, кто быстрей к какой-нибудь заметной цели добежит. Дальше новую цель намечали и так день за днем. В общем, на четвертый день добрались мы до дальних гор и начали вверх подниматься. Там уже не разгонишься, надо под ноги смотреть, да лезть, лезть и еще раз лезть. Дни шли, мы поднялись уже до облаков, а синего цветка как не было так и не было. Иногда прямо крылья опускались, даже подумывать начали, а не вернуться ли домой, болезнь то ведь не смертельная, может она уже сама по себе прошла, а мы тут по вершинам горным лазаем. Потом мы эти мысли  упаднические в сторону отодвигали и думали,  другие ведь его находили, значит надо лучше искать, но ничего не получалось. Мы с Атом с ног сбились, пока, наконец, его не заметили на очень крутом откосе. Как мы его достали вам не интересно, я и так много чего ненужного наговорил, уж простите, воспоминания меня до сих пор мучают, а сейчас выговорился, может отстанут они наконец.

     Он даже улыбнулся при этой мысли, но затем опять стал серьезным:

     - Когда вдали появился наш лес, нам в нос ударил запах крови, не совсем свежей, а не больше чем двух-, ну максимум трехдневный. Мы почувствовали, что случилось, что-то ужасное и со всех ног бросились к дому. Первое, что еще издали заметили, это дыру в стене деревьев, там где секретный проход должен быть. Подбежали, вся трава в крови и кучи костей птичьих, обглоданных прямо до блеска, на этой траве валяются. Мы напрямую через эту дыру вовнутрь забежали, а там пустота и только яичная скорлупа раздавленная разбросана. Из одной скорлупки птенчик уже хорошо сформированный вылезти, наверное, пытался, а его раздавил кто-то. Страшно стало, словами это состояние передать невозможно, я и пытаться не буду. Закрыл я глаза крыльями, вдруг слышу, вроде зовут меня тоненьким таким голоском. Откуда-то снизу с земли голосок доносится. Мы, келенкены, птицы высокие, гордые, ходим, высоко голову задрав, под ноги  смотреть не любим, а тут я нагнулся и вижу, маленький такой серенький зверек на меня смотрит. Показалось мне, что я его вспомнил. Вроде бы мы, когда деревья на том месте, где новый дом решили разместить, начали высаживать, этих зверьков попросили нам помочь, взамен дав обещание их не есть. Правда, по чести говоря, никто бы из нас и так их трогать не стал, больно уж мелкие они, но для них это обещание – гарантия безопасной жизни, вот они и старались.

     - А, что эти деревья тоже специально посажены? – перебил его изумленный Арчи.

     - Послушай пришелец, а, что ты где-нибудь видел в природе такие поляны со всех сторон лесом окруженные, да еще с секретными ходами? – послышался чей-то голос, - не мешай Уру рассказывать. Живы останемся, мы тебе все объясним, а пока молчи и слушай, о чем умная птица говорит.

     Ур только с благодарностью посмотрел в ту сторону, откуда голос раздался и продолжил:

     - Зверек мне все и рассказал, как дело было. У секретных ходов выстроились эндрюсархи и, когда на улице уже стало хорошо видно, а на поляне все еще предрассветная темнота царила, туда зашла одна из этих громил. Дозорный только шею вытянул, чтобы посмотреть, кто это там идет, как ему голову и откусили. Представляете, нашу голову, - и Ур в изумлении покрутил головой, как бы демонстрируя ее, - и откусить. Это какую же пасть надо иметь? А дальше все, как я уже вам рассказывал. Стоило только эндрюсарху заорать диким голосом, как все проснулись и с испуга, да спросонья к ходам секретным бросились, отталкивая друг друга. Покалеченных, как зверек сказал, было полно. Ну, а когда первые начали в пампу выскакивать, они сразу слепли, ведь из темноты на свет попадали, останавливались, чтобы в себя прийти,  и тут им эндрюсархи быстренько шеи перекусывали и все. Когда эндрюсархи всех до одного келенкенов перебили, начался пир горой.

     Ур снова немного помолчал, давая слушателям в ситуацию вникнуть, а затем закончил эту часть рассказа совершенно неожиданно:

     - Представляете, что мне этот зверек маленький рассказал. Оказывается, самое активное участие в этом пире принимали три стилинодона, ну а по нашему, по-простецки они "вонючками" называются.

     Честь принять участие в пире им была оказана, поскольку именно от  них эндрюсархи и узнали  все о нашей жизни, и о ходах этих секретных. Ужасно неприятные создания эти  стилинодоны. Жили они неподалеку от нас, небольшие такие, туловище размером, - он задумался, а потом, что-то надумав, снова улыбнулся, - ну вот как у нашего пришельца, мелкие значит. Лично мне они были очень несимпатичны, какие-то неопрятные, все время в земле рылись, тело у них вечно грязным было. Вроде и шерсти на них не было, а грязь все равно к ним липла, и, когда с их боков или живота какая-нибудь жижа сочилась, или пласты грязи засохшей отваливались, смотреть не доставляло большого удовольствия.  Ну, а самое главное, если пару дней мясо убитого стилинодона на воздухе подержать, то запах ужасно неприятный появляется, мы их за это "вонючками" прозвали. Правда, некоторые наши ими не брезговали, и с удовольствием на них охотились. Затем "вонючки" куда-то подевались. Мы решили даже, что это само по себе произошло, ушли, значит. Сказать, что мы огорчились или обрадовались нельзя, нам это безразлично было. Нет, возможно, даже и хорошо, никто у нас под ногами путаться не будет. А оказалось вон оно, как. Они нам отомстить надумали и притащили сюда эндрюсархов, да все им про нас рассказали. – Ар задумался и левым крылом попытался себе голову почесать, но это у него не очень получилось, по-видимому, это крыло тоже не совсем здоровым было, - Да, вот, что я вспомнил. Точно, так и было. Представляете, мы же с ними тоже договор на словах заключили, что убивать их не будем, если они нам помогут. Ведь именно они нам все копали, а не эти мелкие. А мы их потом всех… - и он виновато опустил голову, а присутствующие хорошо себе представили, что тогда произошло.

     Молчание было не долгим, Ур словно проснулся и затараторил, только успевай слушать, а уж обдумывать его слова придется позже, если это позже будет, конечно:

     - Тогда мы с Атом ни о чем другом, кроме как о мести, думать не могли. Ведь у него тоже всю родню… - и он так махнул левым крылом, что все и без слов стало ясно, - Вот мы и отправились по их следам, благо им и в голову не пришло их как-то маскировать. Да они, никогда, наверное, ни от кого скрываться и не собирались. Минут десять мы пробежали и на берегу реки их увидели. Валяются в траве обожравшиеся зверюги и спят. Я камень побольше, да потяжелее нашел, прицелился и со всей силы в ближайшую голову запустил. Думал, убью. А он, представьте себе, даже не пошевелился. Во кожа у него толстенная. Тут смотрю, неподалеку от этого лежбища одна "вонючка" в земле копается, я и приложился хорошенько к другому камню. Она даже не вскрикнула, упала и все. Друзей или родственников ее, я имею в виду еще пару "вонючек", мы не увидели, как ни пытались, но мысль отомстить им нас еще долго не покидала.

     У Ура в горле пересохло, он и попросил кого-нибудь ему в клюве водички принести, а сам продолжал рассказывать:

     - Долго мы по их пятам бродили. "Вонючек" видели почти каждый день, они так парой у эндрюсархов под ногами и путались, как не боялись только раздавленными оказаться. Но вот однажды смотрим, а эта парочка неразлучная к реке направилась и ни одного, представляете, ни одного их покровителя поблизости нет. Зато мы как раз на берегу прохлаждались. Деревья там росли очень удачно, мы за ними стояли – нам все видно, а нас нет. Камней на берегу оказалось много, мы кучку припасли и стали поджидать, когда они поближе подойдут. Дождались, и от всего сердца как с двух сторон по тому, который вторым шел, ударили. Оба камня точно ему в уши попали, он и завалился на травку вверх лапами, умора была. Но, пока мы с ним развлекались, первый решил бежать, а это дело они хорошо умеют. Я прицелился и камень должен был ему голову снести, но он ей мотанул совершенно непроизвольно, и лишь уха лишился. Я хотел второй камень вслед запустить, но тут мне по плечу, как шарахнет что-то. Я и свалился на землю. Оказывается, сзади эндрюсарх незаметно подкрался. Они и неповоротливые вроде и медлительные, но подкрадываться мастера, в этом им не откажешь. Я на земле валяюсь и вижу, как эта скотина громадная раздумывает, как  бы меня половчее прикончить. В этот момент Ат камнем ему между глаз приложил и стоит в сторонке, усмехается. Зверюка от такой наглости чуть рассудка не лишился, на меня уже ноль внимания, а  сам на Ата пошел. Ат бежал медленно так, чтобы только эндрюсарха раззадорить, а я постарался в кусты забраться. Ат вскоре вернулся, эндрюсарха обогнал и вернулся, ну и помог мне убраться оттуда подальше. Кроме того, что эта скотина мне плечевую кость сломала, я еще при падении пальцем за корень какой-то зацепился, поэтому без пальца остался, а заодно и второе плечо сильно повредил, на камень из земли торчащий упал. Вот так, я из молодого и здорового инвалидом стал. Ты думаешь, что я совсем старик, ни на что негодный, а ведь мы с Атом ровесники, сравни нас, сам поймешь, что горе, да хвори сделать могут.

     Ур и Ат встали рядом. Пробившаяся сквозь облака луна подсветила своим призрачным светом полянку, и Арчи с изумлением переводил взгляд с одного келенкена на другого. Если бы ему не сказали, сам он никогда не смог бы понять, что перед ним две птицы одного возраста. Ат был бодрый веселый полный сил и энергии, а Ур…

     - Поняли мы, - продолжил Ур, насладившийся изумлением страусенка, - что больше ничего сделать не сможем, и пришли к Арму, он нас и приютил. Но мы сами себе слово дали, что пока последняя "вонючка" жива, мы ни о чем другом, кроме мести, думать не будем.

     - Ну, ладно, вас "вонючки" предали, а у нас то, кто мог этим гадам все рассказать? – спросил кто-то тихонько.

     - Мне кажется, что это могли сделать Ус и Рог. Очень они разозлились на Арма, что он их из племени выгнал, причем, как я считаю, несправедливо, - прозвучал ответ.

     - Да, все считают, что несправедливо, но с вождем племени спорить не принято, вот все и промолчали. По-моему, в последнее время Арм сильно изменился, стал больше думать не о племени, а о себе и своем сынке. Ты уж извини Аму, что я так говорю, но учти на будущее.

     - Простите, если вы нас имеете в виду, то вот они, мы, - раздался чей-то голос от  прохода, - предать всю свою родню из-за обиды на одну птицу из племени, пусть даже эта птица вождем является, это какими же подлыми мы должны быть. Спасибо тому, кто о нас так плохо подумал.

     - Ус, Рог! Это вы что ли?

     - Конечно мы, кто же еще может быть.

     - Куда вы делись? Мы вас везде искали, хотели просить за вас у Арма, но найти так и не смогли. И простите нас за те нехорошие слова, что вы услышали, поверьте это не со зла, а от небольшого ума.

     - Нас как выгнали, так мы все время где-нибудь здесь рядом с племенем бродили, надеждой одной жили, что одумается Арм, и назад нас в племя примет. Мы готовы были чем угодно доказать, что исправились, и больше никаких глупостей творить не станем. А сегодня ночью шум какой-то странный услышали, будто мимо того холма, на котором мы на ночевку встали, кто-то крадется. Головы мы от земли приподняли, смотрим, огромные такие зверюги потихоньку идут, ни одна ветка сухая под их лапами не треснет, ни один камень друг о друга не стукнет, и направляются все в нашу, то есть простите, вашу сторону. Мы за ними пошли и тоже крадучись, чтобы они нас не заметили, а мы их планы разузнать смогли бы. Видим, окружать начали, ну мы и рванули сюда, предупредить чтобы, а оказывается, вы все сами знаете. 

    - Хорошо, - сказал Арчи, - лишних бойцов на войне не бывает, пойдете под команду Ата.

     Разгорелся небольшой спор, пока все разговаривали шепотом, Арчи молчал, ему было очень интересно послушать эти разговоры, но, когда птицы начали повышать голос, страусенок попросил всех прекратить разговоры. 

     На поляне воцарилось молчание. Арчи посмотрел на небо. Оно было совершенно темным, низкие облака набежали и скрыли и луну и звезды.

     - Мне кажется, пора выходить и готовиться к бою, а точнее сказать к бойне, - он был абсолютно спокоен и, когда кто-то в ответ произнес:

     - Действительно к бойне, они нас быстренько всех перебьют, - Арчи незамедлительно возразил, да так, что все остолбенели:

     - Я имел в виду, что мы их всех перебьем, а сами в живых останемся. Это я и считаю бойней.


Глава восьмая. День второй. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. Победа

     Арчи даже улыбнулся, увидев, как на него из полумрака уставились десятки изумленных глаз.

     - Решили, наверное, что я с ума сошел, да? – вопрос он задал, так на всякий случай, было ясно, какой ответ он услышит.

     - Пришелец, ты, конечно, очень умный, но не переоцениваешь ли ты наши возможности? – после некоторого молчания спросил Ур.

     - Вовсе нет. Просто у меня план возник, приближайтесь ко мне поближе.

     Луна снова скрылась за облаками, наступила кромешная темнота, поэтому никто не видел, как вокруг маленькой длинноногой птахи, сгрудилась целая толпа огромных птиц. Наклонив головы, они внимательно выслушали, что сказал страусенок, а затем почти хором смогли прошептать только два слова:

     - Ну, голова!

    План Арчи был прост, как все гениальное. Ясно, что шкуру эндрюсарху камнем не пробить, голова у него тоже, словно из железа сделана. Но, есть глаза, пусть маленькие и глубоко посаженные, но это прямой путь к мозгу, самому важному и в данном случае самому уязвимому органу этого свирепого и непобедимого хищника. Небольшой камешек, попавший в глаз, может не только ослепить, но и, проникнув в мозг, убить любое живое существо, в том числе и эндрюсарха. Арчи предложил келенкенам встать в тени деревьев около секретных проходов и, когда нападающие приблизятся к ним, одновременно с двух сторон обстрелять хищников маленькими камнями с очень острыми краями.

          - Для гарантии, - сказал он, - надо на каждого эндрюсарха выделить по четыре келенкена. Мне кажется, что тогда успех будет гарантирован.

     - Их вожак вряд ли пойдет в атаку сам. Он будет стоять где-нибудь в сторонке, с ним то мы как поступим? – раздался тихий голос. 

     - Послушайте, - крупный келенкен, по имени Ор, замахал крыльями, пытаясь таким образом привлечь всеобщее внимание, что в темноте, разумеется, не получилось, но его шепот заставил всех прислушаться – помните, к нам повадился деодон приходить. Он в тени около западной стены прятался и ждал какого-нибудь зазевавшегося птенца.

     Схватит и будь таков. Он сильнее нас и шкура у него, как и у этих, - он кивнул в сторону пампы, - непробиваемая. Чем мы его только не пытались отогнать, все было бесполезно. Вот тогда мы землероек попросили, и они здоровую яму выкопали на его излюбленном месте. Яму ветками и травой прикрыли,  зверюга туда и провалилась. Потом мы его камнями сверху забили и съели. Вкусно было. Ну, вот, а яму на всякий случай засыпать не стали, только крышку попрочнее сделали. Никто из нас в яму провалиться не может, мы все это пробовали сделать по молодости, и бегали и прыгали, ничего, крышка выдержала. Но, мне кажется, что если эта громадина, вожак эндрюсархов на нее наступит, она сломается, и он в яму рухнет.
 
     - Замечательная идея, хорошо бы его живьем захватить, - оживился Арчи, - вы мне покажите, где эта яма, а я постараюсь туда вожака затащить. Есть у меня одна идейка.

      - Место приметное, ты его сразу увидишь. Там одно дерево, как бы шаг вперед сделало, вот прямо около него яма и находится.
             
      - Замечательно, именно в районе этого дерева я и буду находиться. Ну, а теперь давайте выходить, скоро светать начнет.

     Командирами каждой из трех групп были назначены чемпионы-метатели и Ат, который имел опыт встреч с эндрюсархами. Себе в помощь каждый из них набирал знакомых келенкенов, при этом они следили, чтобы силы каждого отряда были приблизительно равны, ведь способности друг друга они хорошо знали.
 
     Арчи уже давно заметил просящий взгляд Ура, но продолжал следить за формированием отрядов. Наконец, страусенок обратился к ветерану:

     - Извини Ур, послать тебя на равнину не можем, там скорости нужны большие, ты сам все прекрасно понимаешь. Но ты не огорчайся, мы тебе самое ответственное дело поручаем. Надо будет того эндрюсарха, который отправится на поляну, чтобы нас разбудить, обезвредить. Причем сделать это надо будет только после того, как он орать начнет. Ну, а когда вы его убьете, необходимо шум знатный устроить, так чтобы снаружи казалось, что паника у нас началась. В помощь тебе оставляем всех ветеранов. Постарайтесь от всей души пошуметь, ладно.   

     Небо на востоке совсем посветлело, первые лучи солнца готовились уже вырваться из-за неровной линии, возвышающихся на горизонте гор, и осветить всю равнину, когда эндрюсархи, до того неподвижно стоящие в сотне метров от жилища келенкенов, двинулись вперед. Ни звука не доносилось до чутких ушей Арчи, передвигаться чудовища умели совершенно бесшумно. Чувствовалось, что все у них было заранее обговорено и отрепетировано. Разделившись на три группы, они потихоньку продвигались к жилищу келенкенов. Один из самых крупных хищников, не спеша, переваливаясь с ноги на ногу, отправился к входу на поляну. Все было именно так, как говорил Ур.

     Арчи прислонясь к тому дереву, про которое сказали, что оно из строя шаг вперед сделало, внимательно смотрел на пампу. Вот первая группа из семи чудовищ подошла к ближайшему секретному выходу и, встав в шахматном порядке, замерла. Казалось, рядом с ними нет никого живого, но Арчи знал, там прижавшись к деревьям, буквально слившись с ними, приготовились к нападению келенкены.

     Вот и другая группа эндрюсархов замерла, третья еще продолжала движение, когда огромный зверь зашел на поляну. Не обнаружив даже дозорного, он усмехнулся беспечности этих глупцов и, ничего не различая в темноте, остановился, надеясь, что глаза быстро привыкнут, и начнет хоть что-то различать. Однако, время шло, а он по-прежнему ничего не видел. Пришлось начать действовать, он раскрыл пасть и рявкнул со всей мощи. Раздался устрашающий вой. Через секунду он закричал еще громче, но теперь уже от невыносимой боли. Мотая головой, он начал заваливаться на бок и рухнул на землю. Несколько судорожных движений и все было кончено. Два небольших камешка, вылетевших после мощных ударов ног Ура и еще одного из келенкенов, сделали свое дело. Выбив оба глаза чудовищу, камешки на этом не остановились, а вонзились в мозг громадного животного, разрывая его на части.

     Как только нападавший упал, со всех сторон начались крики, казалось, на поляне находится не десяток стариков, а весь род. Келенкены кричали, плакали, звали на помощь. Среди многих голосов явственно выделился голос Ура:

     - Воины к главному выходу нельзя, там враги, давайте, пока еще есть возможность пробирайтесь к первому секретному, постараемся там пробиться и зайти  им со спины. 

      Слова  Ура донеслись и до предводителя эндрюсархов, тот махнул передней лапой, и его воины придвинулись ближе к деревьям. Одновременно, как по невидимому сигналу от них отделились келенкены. Не давая противнику ничего понять, птицы стремительно пронеслись мимо строя чудовищ, буквально на несколько секунд приостановились, развернулись и исчезли, вновь прижавшись к деревьям. Вожак успел только глазами проводить келенкенов, как заметил нечто непонятное. Его воины, непобедимые эндрюсархи, валились с ног, катались от сильной боли по земле, ревели на разные голоса и замирали один за другим.

     Такая же картина наблюдалась и у других тайных выходов. Главарь нападающих ничего не понимал, победа была уже, как говорится, в кармане, и вот такой финал. Он сделал шаг вперед и вдруг заметил небольшую длинноногую птицу, которая, приплясывая перед ним, делала всякие обидные движения. Вожак сделал еще шаг вперед, птица тоже сделала шаг, но назад, оступилась, и упала. Она попыталась вскочить, но снова упала. Вожак начал к ней приближаться. Птица, опираясь на крылья, буквально ползла по земле, а, когда приблизилась к дереву, выступающему из строя, замерла и закрыла голову крыльями.

     - Сейчас я тебе, - начал говорить вожак, сделал еще один шаг, земля под ним провалилась, и он полетел в глубокую яму. В бессильной злобе он прыгал и кидался на стенки, но яма действительно была очень глубокой, а стенки ее – отвесными.
    Вскочивший на ноги невредимый Арчи подбежал к краю ямы и заглянул вовнутрь. Там бесновался гигантский зверь.

     - Побушуй, побушуй, времени у тебя теперь много будет. Никто тебя не тронет, пока последнюю тушу не съедим, вот тогда и до тебя дело дойдет.

     Арги кружил над пампой, наблюдая сверху картину моментального боя, но затем заметил нечто очень его заинтересовавшее и стремительно помчался к земле.

     Через несколько минут келенкены выстроились в две шеренги, а между ними, высоко подняв голову, вышагивал маленький страусенок. Гордость переполняла его.

     "Правильно папа нам всегда повторял. Сила не главное. Умный зверь или птица самого сильного может победить, если правильно свой ум использует", - повторял он про себя.

     Кто-то из молодых келенкенов прокричал:

     - Арчи, Арчи ты нас спас,
       Так зовись теперь ты Спас

     Все было подхватили эту кричалку, но тут раздался голос Аму:

     - Папа остановись!

     Головы присутствующих повернулись в ту сторону, куда смотрел Аму.
На самом краю обрыва на вершине Одинокой скалы виднелся черный на фоне солнца силуэт Арма. Бывший глава рода сделал шаг вперед и камнем  полетел на землю. До леса долетел глухой звук удара, и все было кончено.

     Ур подвел итог:

       - Сам сдался, и всех решил сдать, вот и не выдержал позора, хорошо хоть напоследок принял мужественное решение. По обычаю келенкенов, мы должны его съесть, но мяса и так много. Давайте бросим его в яму, к вождю эндрюсархов. Тот хотел съесть Арма, Арм хотел быть съеденным, вот пусть их желания совпадут и будут выполнены.   


Рецензии