К 100-летию ВГИК - 4

В  К О Л Х О З Е!

      После скандальной защиты дипломного сценария,  меня направляют в ГОСКИНО СССР на должность старшего редактора! По всем параметрам – член КПСС, выпускник ВГИКа и офицер запаса – я подхожу к этой должности. Более того, за меня хлопотал легендарный кинодраматург  Евгений Григорьев, автор многих культовых фильмов, по-настоящему талантливый мужик и преданный товарищ.      
В отделе кадров ГОСКИНО милая  девушка, тщательно изучив мои документы, вдруг восклицает:   
  - А Малоярославец,  в Калужской области?
  - Да, - говорю я. – И это все знают.      
С озабоченным лицом она набирает номер телефона: - Николай Николаевич! У Серафима Григорьева нет даже Подмосковной прописки!...Да…Это – Калужская область!      
  - Министр в отпуске!  Никто не вправе без него решать подобные вопросы! - разводит руками  огорченный, но самодовольный Николай Николаевич. – Неужели, за пять лет вы не могли решить этот вопрос?
      
  Действительно, «пять лет не в счет». Был шанс сделать фиктивный брак, и тогда!...Но моя  провинциальная жена вдруг заявляет:      
  - Вот вам и Шукшин, и Тарковский! Достоевский…Феллини…Пазолини и Бергман! – я от стыда не знаю, куда прятать глаза.      
  В родном Малоярославце меня вычислили и вызвали в райком. Предлагают должность секретаря парткома колхоза имени Крупской. Боже! Стоило ли оканчивать Мурманское мореходное училище имени Ивана Ивановича Месяцева?
  Ходить в загранплавание?! Окончить Всесоюзный государственный институт кинематографии? Чтобы очутиться в деревнях, где я родился когда-то? А в нашей районной киносети - одни Халды без образования, но - чьи-то Жены.      
  - Мальчики в Афганистане идут на пулеметы! – агитирует женщина со звучным прозвищем «Электричка», так как двигалась специфически бедрами.      
  - А в Чернобыле гибнут от радиации! – подхватывает контуженый фронтовик с искалеченной челюстью.
      
  Я в очередной раз «Всё понял». Они хотят моей жертвы, и я им доставил удовольствие – на следующий день меня представлял секретарь райкома (лучше бы он этого не делал) в колхозе, где сложил  голову мой отец, и где моя мать во время войны была председателем.      
Перестройка! Выбирают меня единогласно, потому что – фамилия! Не успеваю я очухаться от кошмарных выборов, как в фойе правления ко мне подходит председатель сельсовета, и на правах личного друга моего покойного отца, отводит мощную руку в сторону с богатырским замахом и доверительно сообщает:      
  - Как сейчас уе.у! – и смотрит на меня голубыми глазами всеобщего любимца.      
Я сразу понимаю, куда я попал.
      
  Василия Банина давно сняли с председателей соседнего колхоза за один курьезный случай. Бык-производитель по кличке Буян выработал свой ресурс, и наступил срок отправлять его на мясо. Как повелось, быка привязали к телеге. А местного мужичонку Федю Флюгера снарядили сопроводить Буяна на бойню. Стоял душный жаркий день.  И разъяренный Буян, изрядно поупиравшись, поддел рогами телегу вместе с Федей, да и примчался с пеной на губах обратно в деревню.  Испуганные жители попрятались по домам. Все с детства помнили не одну историю с драматическими  и даже трагическими  финалами.      
А в правлении колхоза раздается звонок: с райсельхозуправления интересуются, где бык, которого обещали на поставку? Он уже проходит по госотчетности, как сданный!
      
  Делать нечего. На следующий день Буяна решили отправить в город по новой методе, которую подсказал Васе Банину местный мудрец и философ дед Дюндя. Он поучал правление, когда и где, что пахать и сеять. Отрывал какие-то древние свои и дедовские записки с приметами, а тогда это было в диковинку, и удивлял корреспондентов своими пророчествами видами на урожай.      
Рацио состояло в способе транспортировки быка: Буяна привязывают к трактору Т-20,  «Пухтель» в просторечии, но, внимание! Веревку пропускают, и,  по шее животного, и узлом обвязывая БЫЧЬИ ЯЙЦА Буяна.      
Сначала всё пошло, как по навозу. Бык смиренно двигается за трактором на малой скорости. Но где-то на 7-8 километре тракторист замечтался. И вдруг  обернувшись, видит  жуткую картину:  туша быка волочится на веревке в пыли,  по земле. 
      
  Мало того, что Василий Банин попал в скандальную хронику, так еще с него взыскали стоимость мяса быка, которого оценили по достоинству. 
И по российской традиции, после снятия с должности, «личный  друг» моего отца запил. Два, или три строгих выговора,  я насчитал в его учетной карточки коммуниста.      
- Ну, и Дураки у нас пошли! – кратко подытожил заседание бюро райкома первый секретарь Кузьма Иволгин.


Рецензии
Оригинальное распределение после ВГИКа и оригинальный способ доставки быка по назначению.
Весёлые сюжеты подкидывает жизнь! :=))

Натали Гор   15.04.2019 00:16     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.