Из романа-китча Аццкий политолог

У каждого своя жизненная философия. Кто-то «топит» за борщевиков, кто-то – за либералов, кто-то за евроев, кто-то против, кто-то за ЦСКА, а кто-то за «Спартак» (он же «мясо»). Кто-то гордится тем, что читает много и много знает, а кто-то кичится тем, что не знает ничего. Но зато может судить обо всем – с видом профессионала. Таких много, они, можно смело утверждать, вошли в нашу жизнь и стали ее символом – бессмысленным и беспощадным.
Я – не такой, я, как говорится, другой. Я знаю много, по-настоящему много. Способен блеснуть знаниями в любой компании и говорить на выбранную произвольную тему долго и обоснованно. И зажигательно, и с присвистом. Но я не кичусь знаниями, потому что вообще стараюсь ничем не кичиться. Потому что… нет, не просветленный (и не могу им быть по определению), а потому что просто радикально беспринципен. Так, что иногда хочется сказать самому себе: «Имей хоть какие-то принципы – ты, скотина! Ведь смотреть на тебя противно…»
Не иметь принципов – мой главный жизненный принцип. В этом плане я уподобляюсь биржевому спекулянту (настоящему, а не тем лохам, что закинули бабло на биржу, купили никому ненужных бумажек и ждут, когда манна небесная с неба соответственно повалит). Правильный биржевой спекулянт не ждет, он действует. Он – как флюгер, вертится вместе с биржевыми порывами ветра. Если рынок вниз, и он вниз, если вверх – он вверх. Он не знает, что будет в ближайшую минуту или условный час, еще мгновение назад он был «быком» и доказывал, что котировки обязательно пойдут вверх, и вот, не моргнув глазом, он – полноценный «медведь», предрекающий обвал. И готов визжать с трибуны, что всё пропало, амба мировой экономике уже полноценно вырисовывается на горизонте, и умные люди понимают – продажам альтернативы нет. Вообще.
- Вы посмотрите, - его глубокий (даже глубинный) фальцет полон убедительности и энергии. От фальцета вибрируют молекулы воздуха, вибрация передается, перекидывается на твердые предметы, и вот уже столы и стулья пустились в пляс – удивлять народ невиданным доныне гопаком. – Вы посмотрите на эту фигуру на графике! Это же классическая «от мертвого осла уши». Вы разве не знакомы с техническим анализом? Позвольте, но по каким же материалам вы готовились? Вы что, сын Фомы Берлаги?
И хоть вы – не сыны (и не, пардон, дочки) Фомы Берлаги, вам становится стыдно и сразу вспоминается сакральное (настоящее земное):

- Скажите, вы не сын Фомы Берлаги?
- Сын, - ответил бухгалтер и, спохватившись, сейчас же завопил: - Отдайте несчастному вице-королю его верного слона!
- Посмотрите на меня, - пригласил человек-дворняга. - Неужели вы меня не узнаете?
- Михаил Александрович! - воскликнул прозревший бухгалтер. - Вот встреча! - И вице-король сердечно расцеловался с человеком-собакой. При этом они с размаху ударились лбами, произведя бильярдный стук. Слезы стояли на глазах Михаила Александровича.
- Значит, вы не сумасшедший? - спросил Берлага. - Чего ж вы дурака валяли?
- А вы чего дурака валяли? Тоже! Слонов ему подавай! И потом должен вам сказать, друг Берлага, что вице-король для хорошего сумасшедшего - это слабо, слабо, слабо.
- А мне шурин сказал, что можно, - опечалился Берлага.
- Возьмите, например, меня, - сказал Михаил Александрович, - тонкая игра. Человек-собака! Шизофренический бред, осложненный маниакально-депрессивным психозом, и притом, заметьте, Берлага, сумеречное состояние души. Вы думаете, мне это легко далось? Я работал над источниками. Вы читали книгу профессора Блейлера «Аутистическое мышление»?
- Н-нет, - ответил Берлага голосом вице-короля, с которого сорвали орден подвязки и разжаловали в денщики.
- Господа! - закричал Михаил Александрович. - Он не читал книги Блейлера! Да не бойтесь, идите сюда! Он такой же король, как вы цезарь.
Двое остальных питомцев небольшой палаты для лиц с неправильным поведением приблизились.
- Вы не читали Блейлера? - спросил Кай Юлий. - Позвольте! По каким же материалам вы готовились?
- Он, наверно, выписывал немецкий журнал «Ярбух фюр психоаналитик унд психопатологик», - высказал предположение неполноценный усач.
Берлага стоял как оплеванный. А знатоки так и сыпали мудреными выражениями из области теории и практики психоанализа. Все сошлись на том, что Берлаге придется плохо и что главный врач Титанушкин, возвращения которого из командировки ожидали со дня на день, разоблачит его в пять минут. О том, что возвращение Титанушкина наводило тоску на них самих, они не распространялись.

И стоите вы, как оплеванные, под горячим взором специалиста по техническому и прочим анализам и готовы сгореть от стыда и провалиться сквозь землю, ощущая свою никчемность и даже, не побоюсь этого слова, вредительство. И зачем вы только на свет-то родились с такими катастрофическими умственными данными и примитивным интеллектом?
Но провалиться вам не дадут. Потому что - иначе кто будет слушать ахинею, вырывающуюся из сладких уст профессионала биржевой торговли? Ведь он требует, жаждет признания, и без оных атрибутов значительности его существование пресно и неинтересно. Причем даже ему самому.
- А теперь, обратите внимание! Резко-плавный, неожиданно-запланированный, сакрально-материальный переход, трансформация одной фигуры во вторую: усилиями дилеров фигура превращается, превращается, превращается в «может быть, вам дать ключ от квартиры, где деньги лежат?» Это означает что? То, что рынок разворачивается, и прямо сейчас начнется жор. Слышали про рыбу жерех? Жерех – жор? Улавливаете суть? Смысл, глубину? Объясняю для тех, кто на бронепоезде. Рынок развернулся, и самое время покупать. Потому что иначе будет поздно, и потом обкусаете себе все локти: могли, но не сделали, хотели, но струсили, намеревались, но не хватило элементарных знаний. А потому что учиться, учиться и еще раз учиться…
Словоблудие биржевых игроков (и особенно начальников отделов инвестиционных компаний) можно слушать часами и не переставать удивляться: врут, как дышат, и при этом не краснеют, сидят с важными, значительными мордами и с таким умным видом, словно только им одним открыта священная истина, священный Грааль: «КАК ОДНИМ УДАРОМ ПО КЛАВИШАМ, ОДНИМ ЩЕЛЧКОМ МЫШИ ЗАРАБОТАТЬ ЦЕЛЫЙ МИЛЛИАРД». И поневоле, глядя на них, думаешь – а какой объем беспринципности они могут в себя вместить? Аэростат-цепеллин, Empire State Building или сразу Эверест с прилегающими пиками поменьше? И, опять же, поневоле – помимо разума, минуя мысль, словно из ниоткуда – строки, поэтические строки, рифмуются сами по себе – чтобы выразить восхищение. Но не Талии и Мельпомене, ему – биржевому игроку и им – биржевым игрокам. И даже не так – биржевым игрокам прекрасного пола (если уж стихи – то только дамам).

Не Талии пишу. Не Мельпомене.
А Антонине и Елене.
Эти - не музы, небесные недотроги,
Эти хотят денег, и очень много.

Жажда денежек – в глазах,
Алмазные заколки в волосах,
Спекулируют валютой, газом, нефтью,
И преуспели – хотите, проверьте.

Поклоняются Плутосу – и не ему одному,
Веруют в Мамону, в чёрта, в Сатану,
И Деметру не забывают,
На карман достаток намывают.

Любые божества сойдут –
Лишь бы верно указали путь:
На чем играть – на долларе или на бензине,
И вообще - какие бумажки иметь в корзине.

Продали душу уже давно,
Ничего не поделаешь, иного не дано,
У биржевых спекулянтов,
Суть чернильно-черная, без вариантов.

Они – как образец,
Как эволюции законченный венец,
Беспринципны - без всякого сомнения,
Беспринципны - до умопомрачения.

И я восхищаюсь ими,
И я пою им песнь,
Всё человеческое в себе убили –
Заменив на деньги и нечеловеческую спесь.

Но завершаю о Елене и Тоне,
Им завидуют, они довольны,
И считают, что так и должно быть всегда,
Но будет ли? Вот в чем вопрос, дамы и господа.

Понравился стих?
Скажите, поэтических успехов автор достиг?
Если нет, не пойду стреляться из-за этого,
Я ведь политолог и не претендую на лавры поэта.
… И в беспринципности не уступлю прожженным биржевым торговцам.


Рецензии