Носорог

               
    Генерал-майор государственной безопасности Александр Иванович Дрон сидел с закрытыми глазами, обхватив голову руками, и покачивался в такт маятника огромных напольных часов. При этом он исторгал звуки, напоминающие  рычание  раненого носорога. На зеленом сукне рабочего стола была выстроена горка из шести томов Ленина, на которую опирался застекленный портрет Сталина в золоченой раме. По правую руку лежал именной «Маузер» с дарственной надписью:
 
СТОЙКОМУ БОЙЦУ С КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ А.И. ДРОНУ.  ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ОГПУ В.Р. МЕНЖИНСКИЙ.

   Полчаса назад он снял портрет со стены и поставил перед собой. Генерал долго смотрел  в глаза генералиссимусу, пытаясь что-то понять или получить ответ на жизненно важный вопрос. Настолько важный, что Александр Иванович даже привстал со стула, как будто хотел заглянуть внутрь портрета. Он стал приближать свое лицо, пока ВОЖДЬ ВСЕХ НАРОДОВ не растворился совсем, и тогда стекло отразило искаженную болью морду раненого зверя.

   В школе Сашку Дрона все обзывали полудурком. Даже учитель Ройзман однажды при всем классе сказал: «Видел всяких, но такого осла…» Насмешки одноклассников – одно дело, но слова учителя оставили глубокую рану в его душе. Сашка даже помышлял убить Ройзмана и сделал бы это без сожаления, встреть он его где-нибудь в темном переулке. Сказать по правде, ума Господь пацану не дал, но в другом не обидел.  Выносливость и рвение к любой физической работе имел такое, что в некоторых случаях вызывало страх. Как-то покойный папаша заставил мальца яму выгребную под новый сортир выкопать, а сам спать завалился. Хорошо мамка вовремя пришла, он такой «котлован» успел вырыть, что весь дом  мог туда съехать. Не зря о таких говорят: «заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет». Прямо про Сашку сказано.
Кстати, у всех Дронов по отцовской линии была одна любопытная особенность, о которой никто кроме самих Дронов не догадывался. Лобная кость у всех была необыкновенной толщины и крепости, могли башкой кирпичи разбивать. Да что там кирпичи? Так, пустяк. Дед Сашкин исколесил всю Европу с цирком Дурова. Номер у него был «ЧУГУННЫЙ ЛОБ». Начинал со всякой ерунды вроде кирпичей, а заканчивал кокосовым орехом. Сашка своими глазами видел дома пожелтевшую старую афишу с дедом, который лбом раскалывал неизвестный мальчишке плод.
Отец тоже был артист еще тот, правда, другого жанра. После того как ему на лесопилке отрубило два пальца, начал получать пособие по инвалидности, которое пропивал с дружками все до копейки. Мать надрывалась в прачечной, а по ночам из солдатских портков шила детскую одежду. Хоть какая, но копейка, на нее можно было купить лишний кусок хлеба. Отец возвращался затемно и, если не был пьян «в стельку», начинал «воспитывать» мать. Сашке тоже перепадало. Перед самой революцией Дрон-старший неожиданно бросил пить и стал приносить в дом разные книжки. Сашка читал ему вслух по слогам, не понимая смысла, да и слова там были чересчур заумные, вроде «интернационал». Пыхтя и краснея, он пытался выговорить эти незнакомые слова, но в результате всегда получал пару затрещин от своего родителя. Однажды отец торжественно объявил, что поступил работать в артель инвалидов, а в подтверждение высыпал на стол кучку серебряных рублей. Мать обрадовалась, схватила рубли и побежала купить Сашке новую обувку. Зима на пороге, а у него оторванная подошва на правом ботинке проволокой прикручена. Оказалось,что монеты фальшивые, и мать всю ночь провела в полицейском участке, там пытались выяснить, откуда у нее  эти рубли? Этой же ночью отец ушел из дома и больше его не видели. Через несколько дней все иркутские газеты писали, что полиция задержала банду, которая под видом инвалидной артели штамповала фальшивые деньги. Руководили бандой двое ссыльных большевиков. Фамилию одного Сашка запомнил – Грабовский. Фальшивые денежки пересылались в Питер на партийные нужды, поэтому из столицы был откомандирован жандармский подполковник, который лично курировал это дело. Он и руководил задержанием банды. При задержании были убиты двое, одним был Дрон-старший, а вторым - тот самый столичный чин, руководивший операцией.

   Подробности этого нашумевшего дела Сашка узнал позже, когда поступал на службу в ВЧК. Главным иркутским чекистом оказался Грабовский, он-то и рассказал, как был убит Сашкин отец и о том, как тот спас ему жизнь. Оказывается, когда жандармский подполковник с револьвером в руке ворвался в помещение артели, Дрон-старший разбежался и со всего маха нанес ему удар лбом такой силы, что голова жандарма треснула, как кокосовый орех. Грабовский сбежал, выскочив в окно, а Дрон-старший был застрелен подоспевшими сыскарями.
   Так Сашка поступил на службу в иркутское ЧК. Грабовский сразу приметил, что Дрон-младший туповат и в нем полностью отсутствуют необходимые чекисту качества. Но долг перед его отцом перевесил. Очень скоро стало понятно, что недостаток ума подопечного полностью компенсируется фанатичным рвением к порученной работе. От этого неуемного рвения Грабовскому становилось  иногда тревожно, но не за Сашку, а за себя самого.

   Служба в ВЧК помогла Дрону вспомнить об их родовой особенности. При конвоировании в поезде особо опасной эсерки, дама попросила Сашку отвернуться, желая поправить чулок. Неожиданно в его голову уперся «Браунинг». Дамский пистолетик не заметили при обыске и сейчас он упирался прямо в Сашкин лоб. В момент, когда эсерка нажала на курок, вагон качнуло. Пуля долбанула  Дрона под углом. Услышав звук выстрела, в купе ворвался еще один чекист и помог Сашке скрутить эсерку. Хорошо, что в соседнем вагоне ехал бывший военный фельдшер и оказал Дрону первую помощь. Делая перевязку, он обратил внимание на толстенную лобную кость молодого чекиста. "Во время войны", - сказал он, - "мне приходилось повидать немало черепно-мозговых ранений, но, чтобы вот так…пуля отскочила ото лба…"
 
   Это ранение и последующая реорганизация ВЧК в ОГПУ стали для Дрона трамплином в служебной карьере. Да и в самом Дроне произошли некоторые физические изменения. На том месте, куда угодила пуля, образовалась выпуклая мозоль. Вначале Сашка жутко стеснялся похожего на рог образования, пытаясь соскоблить его, но ничего, кроме боли это не  приносило. Со временем он привык к своей мозоли и даже стал всячески закалять и тренировать. Для этого он зашил в грубую мешковину мелкую щебенку и каждый день лупил себя по лбу. Коллеги открыто посмеивались над  Сашкиными заскоками и между собой звали его «носорог».
 
   С тупой решимостью носорога Александр Дрон бросился в самую гущу борьбы с кулачеством. Его рвение и непримиримость к врагам революции были замечены вышестоящим начальством. Не обошлось без участия Грабовского, который уже служил в центральном аппарате ОГПУ. Сашку пригласили в Москву. От самого  Председателя ОГПУ он получил «Маузер» и новое назначение. Тогда же в кабинете Грабовского произошел неприятный для Дрона разговор. Тот сказал своему протеже прямо в глаза, что считает его очень недалеким и посоветовал не проявлять инициативу, не посоветовавшись с ним. А в конце без всяких церемоний жестко отрезал:

   - Ты, Сашка, конченый балбес и своим тупым фанатизмом можешь причинить вред нам обоим. И еще, я слышал, ты колотишь себя по лбу щебенкой. Ты эту дурость брось! Погляди на себя в зеркало, смотреть страшно, прямо носорог какой-то.

   От этих слов кровь прилила к Сашкиному лицу, а нарост на лбу стал пунцовым, как стоящее в углу знамя.

   Очередную реорганизацию в «органах» Сашка встретил в новом облачении с тремя «шпалами» в петлицах. Старший следователь НКВД Александр Иванович Дрон стал примером для всего Управления. Пока его коллеги едва справлялись с одним делом, капитан ГБ Дрон умело разоблачал сразу несколько коварных заговоров против Советской власти. Он беспощадно выкорчевывал «врагов народа» в высших партийных и государственных органах. В  его кабинете раскалывались все, даже те, кто прошел царские застенки и горнило Гражданской войны. Часто попадались старые знакомые Дрона. Однажды он лицом к лицу встретился со своим бывшим школьным учителем Ройзманом. Ползая на брюхе в собственном дерьме, тот просил пристрелить его, но Сашка выбил из этого старого маразматика еще двадцать имен «врагов народа», которые действовали в Наркомпросе. Даже у себя под боком ему удалось раскрыть диверсионно-террористическую организацию. Были арестованы десятки сотрудников во главе с бывшим наркомом Ежовым. Попал под этот каток и комиссар государственной безопасности третьего ранга Грабовский.

   Старший следователь НКВД капитан государственной безопасности Александр Дрон не удивился и не обрадовался, увидев в своем кабинете Грабовского. Тот сидел и делал вид, что они не знакомы. А может, и правда не узнавал, над ним уже как следует поработали другие следователи. Из пустой глазницы сочилась сукровица,  второй глаз заплыл так, что едва открывался. Сашка взял свой стул и поставил напротив стула, на котором сидел Грабовский. Внимательно осмотрел месиво, еще неделю назад бывшее лицом всесильного комиссара ГБ, потом взгляд соскользнул вниз, туда, где на кителе остались три дырочки от двух орденов Красного Знамени и ордена Ленина.

   Дрон потянулся к графину, наполнил стакан и плеснул в лицо Грабовского. Потом наклонился, прошептав в самое ухо:

   - Что, сука, не узнаешь? Кто из нас оказался умнее?

   - А, это ты, носорог ? Далеко пойдешь, я всегда знал, что ты рано или поздно займешь мой кабинет.

   - Сейчас я тебе дам бумагу, падла, и ты напишешь мне все, как есть.
Сашка встал и обошел вокруг стола, чтобы  взять лист бумаги и карандаш. Тем временем Грабовский оценил расстояние до графина с водой, который Дрон по неосторожности оставил с краю. Сашка положил перед ним чистый лист, коротко приказав:

   - Пиши.

   - Что писать?

   - Сам знаешь, сука! Как организовал в органах НКВД диверсионно-террористическую организацию с целью убийства нового наркома товарища Берия.

   Грабовский взял в руку карандаш, повертел его, помолчал, а потом сказал:

   - Мелко мыслишь, Сашка, я всегда говорил тебе, что ты дурак. Я сейчас напишу тебе, как хотел убить вождя мирового пролетариата товарища Сталина.  А ты мне за это… В общем, расстегивай поживее наручники, и заодно налей водички… потом поговорим.
 
   От волнения у Сашки вспотели ладони. Раскрытие заговора против самого Сталина сулило такое продвижение по службе, что все остальное казалось детским лепетом. Он вскочил со стула и бросился исполнять просьбу Грабовского. Когда Дрон нагнулся и  расстегнул наручники, бывший комиссар ГБ третьего ранга схватил за горлышко графин с водой, со всей силы ударив своего протеже по башке. От неожиданности Сашка шлепнулся на пол и снизу вверх с обидой смотрел на смеющегося Грабовского. Однажды, когда он был пацаном и шел с матерью за ручку по базару, калека протянул ему конфетку. Сашка развернул ее, а там был завернут слюнявый окурок. Калека смеялся, а Сашка заплакал от обиды, что его обманули.
Сидя на полу, он испытал те же чувства, как тогда в детстве. Грабовский продолжал смеяться пока Дрон вставал и отряхивался от осколков стекла.

   - Что, носорог, съел?

   Последние слова Грабовского произвели взрыв ярости в его голове посильнее, чем удар графином, который, между прочим, не оставил ни малейшего следа. Сашка подошел сзади и резко наклонился, почувствовав, как рог входит в темя Грабовского.

   Дрон редко допрашивал арестованных в кабинете, боясь запачкать светлый ореховый паркет. Для этого в подвале существовали специально оборудованные комнаты с цементными полами, которые хорошо впитывали кровь. И вот теперь он с ужасом глядел на расползавшуюся лужу и сожалел о испорченном паркете. Вызвав дежурного, старший следователь Дрон раздраженно скомандовал "Убрать!" и сел писать докладную.

   Этот случай не отразился на карьере. Наоборот, вместо нагоняя, Сашка получил очередное повышение, так как дело о заговоре в органах НКВД  довел до конца.  Через год он уже сидел в кабинете Грабовского в звании комиссара государственной безопасности.

   В том же звании Александр Иванович Дрон встретил Великую Отечественную Войну. Его перебрасывали с фронта на фронт, где он, со свойственным ему фанатизмом, вскрывал различные заговоры среди военных высшего звена. Будучи начальником Особого отдела Белорусского фронта, принимал участие в боях, был дважды ранен и контужен. Закончил войну с тремя орденами Ленина и кучей других наград, многие из которых получил вполне заслуженно за личный героизм. После победы прошел переаттестацию и уже в звании генерал-майора государственной безопасности продолжил службу в МГБ СССР. Боролся с «безродными космополитами» и прочей «нечистью» остервенело как и прежде.

   Ни одно событие в жизни Дрона не произвело на него такого воздействия, как смерть ВОЖДЯ ВСЕХ НАРОДОВ. Даже известие о начале войны с фашистской Германией он пережил спокойней, чем смерть Сталина. В разные периоды у Александра Ивановича были начальники, которых он боготворил, свято веря в их непогрешимость. Они направляли его в борьбе с любой «контрой», пока сами не становились «врагами народа». Так произошло с Генрихом Ягодой, «железным наркомом» Николаем Ежовым, с генерал-полковником Абакумовым, наконец, с последним наркомом – Лаврентием Берия. Всех этих людей Александр Иванович боготворил, однако,  они были всего лишь начальники,пусть и самого высокого ранга. Но Иосиф Виссарионович Сталин! Для генерала Дрона – это был не «вождь мирового пролетариата», как для большей части советских людей. Для него это был некий ВЕРХОВНЫЙ БОГ, который гораздо выше и могущественней Бога Небесного, в которого он не верил, но в глубине души допускал его существование.
 
   Генерал-майор государственной безопасности Александр Иванович Дрон продолжал покачиваться в такт напольным часам. Более получаса назад он вернулся с экстренного совещания, на котором зачитали «секретный доклад Хрущева на XX съезде КПСС» о культе личности Сталина.
   Александр Иванович перестал раскачиваться, резко встал, подошел к шкафу с книгами и стал один за другим методично выдергивать новенькие, ни разу не открывавшиеся тома Ленина. Он тряс каждый, прежде чем бросить на пол, пока из очередного тома не выпал маленький крестик на шелковой нитке. Это был оловянный нательный крестик, который ему надели при крещении и который он всю свою сознательную взрослую жизнь хранил, боясь выбросить. Александр Иванович обрадовался и поднял его, вернувшись на свое рабочее место, и стал рассматривать, будто увидел впервые, и потом одел поверх кителя.
Маленький крестик провалился между орденами Ленина. Александр Иванович взял в руки портрет Сталина и со всей силы ударил вождя между глаз. На пол посыпались мелкие осколки стекла. В памяти всплыло воспоминание из детства, и он явственно услышал смех того калеки с конфеткой...
 
   "Суки !" - неизвестно кому сказал Дрон, с отвращением швырнув на пол дырявый портрет. Затем взял именной «Маузер», прочитал дарственную надпись:

СТОЙКОМУ БОЙЦУ С КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ…

   "Суки!" - Еще раз повторил генерал-майор государственной безопасности Александр Иванович Дрон и нажал на спусковой крючок.
   


Рецензии
Очередной мастерский рассказ!
Володя, у меня вопрос к тебе, как к человеку, профессионально занимавшемуся историей преступлений живодёров времён культа: а встречались ли тебе среди тогдашних "силовиков" нормальные, приличные люди?
И ещё: не так давно смотрел ролик с выступлением Вассермана, весьма уважаемого в российском обществе интеллектуала, так он, рассуждая о 20-м съезде, заявил, что Хрущёв, якобы, в своём выступлении на Сталина повесил все свои собственные преступления, то бишь, переложил грехи со своей больной головы на здоровую (но мёртвую уже к этому времени). Хотелось бы услышать твоё мнение на этот счёт, как историка.
С уважением, Влад.

Влад Колд   11.06.2019 13:12     Заявить о нарушении
Конечно, Влад, разумеется было много честных и порядочных людей. В моей картотеке было немало таких. Увы, практически все они были уничтожены "как враги народа". Среди них были герои гражданской войны, награждённые трижды(!!!) Орденом Красного Знамени (более сорока человек), дважды награждённых Орденом Красного Знамени (около 200 человек)... Это были кадровые военные, командовавшие полками, бригадами, дивизиями, армиями... с колоссальным опытом военных действий в Первую Мировую, Гражданскую, в Испании, на Халкинголе... Только по моей картотеке, а она не самая полная, до начала Великой Отечественной войны с клеймом "враг народа" были расстреляны более 3000 (!!!) кадровых офицеров старшего командного состава.
Более половины кадровых разведчиков и нелегалов, работавших на СССР постигла та же участь. Но самый страшный удар пришёлся на Военные академии, Военные училища, Курсы, Военные НИИ, занимавшиеся разработкой новых видов вооружений. По моей картотеке в НИИ, занимавшемся разработкой новых видов торпед и мин, пушек для ВМФ...были арестованы и расстреляны ведущие специалисты, конструктора. Только за 1938 год трижды менялись руководители отделов и главные специалисты. Некоторые разработки были закрыты из-за арестов ведущих специалистов. На военных заводах - такая же свистопляска. Должности от начальника цеха до главного инженера и директора считались расстрельными. Однажды, по просьбе научного коллектива Института Востоковедения АН СССР я сделал выборку по учёным-востоковедам и получил шок. Ей богу, я сам не ожидал такого результата. Около сотни известных учёных были расстреляны, как "шпионы иностранных разведок", в зависимости от научного направления. Японовед? Агент Японской разведки!
В перестройку многое открылось, но сказать всю правду до конца не хватило смелости. Истребив самую инициативную и наиболее подготовленную часть нашего общества мы нанесли непоправимый удар по нашему военному и научному потенциалу, мы ослабили его настолько, что дало возможность Германии добиться таких успехов в начальный период войны. Более 80% (!!!) командиров полков к началу войны не имели высшего военного образования, в лучшем случае - годичные курсы. До 1937 года почти все командиры полков были с высшим военным образованием.
Дорогой Влад, я мог бы приводить тысячи свидетельств, документально подтверждённых, об этом. Виноват ли сам Хрущёв? В тогдашнем партийном руководстве, так или иначе, все были замешаны в массовых репрессиях против ни в чём не повинных людей. Это они спускали разнарядки по городам, областям, краям и республикам, а борзые "чекисты" их охотно выполняли и перевыполняли. За недобор могли наказать, а за перебор представляли к наградам. Были среди доблестных чекистов свои чемпионы. Василий Михайлович Блохин, руководивший расстрелами с 1926 года до 1953 года и дослужившийся до звания генерал-майора МГБ СССР лично расстрелял не менее 15 000 (!!!) «врагов народа». Впоследствии его назовут «человеком в кожаном фартуке». Бывший начальник Калининского УНКВД генерал-майор Д. С. Токарев, расстрелявший в Калинине вместе с Блохиным 6311 польских военнопленных, так описывал эту работу:
«И тут я увидел весь этот ужас… Блохин натянул свою специальную одежду: коричневую кожаную кепку, длинный кожаный коричневый фартук, кожаные коричневые перчатки с крагами выше локтей. На меня это произвело огромное впечатление — я увидел палача!»
Партия и органы высоко ценили своего главного комиссара для особых поручений. За свой доблестный и ударный труд Василия Михайловича наградили в 1937 г. орденом «Знак Почёта», а за расстрел поляков в 1940-ом – орденом Красного Знамени.

Были и расстрельщики рангом пониже, например, Петр Иванович Магго, расстрелявший всего 10 000 (!) человек, однако, также награжденный орденом Красного Знамени в конце 1937 года «ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ ВАЖНЕЙШИХ ЗАДАНИЙ ПРАВИТЕЛЬСТВА».

Влад, некоторые пытались мне пришить ярлык "очернитель", но вся моя работа была направленна лишь на то, чтобы это безумие никогда не повторилось. НИКОГДА!
Прости за многословие, но тема настолько ужасная, что эмоции зашкаливают.
С уважением жму руку Володя.

Владимир Пастернак   11.06.2019 17:46   Заявить о нарушении
Спасибо, Володя... Да уж, эмоции зашкаливают. После 20-го партсъезда много было статей на эту тему, потом, как-то, всё затихло, а нынче, как бы, не рекомендуют всё это "педалировать", из-за риска лишиться права "вето" в Совбезе ООН, я уже говорил об этом. С интересом слушаю Николая Старикова: вот бы задать ему вопрос, как человеку, восхваляющему сталинские заслуги, чтобы он ответил на твою информацию?
Кстати, Стариков, и ещё ряд исследователей утверждают, что катынский расстрел - фальсификация, т.е. это дело рук немцев, а Юрий Мухин даже написал об этом книги, где приводит доказательства этой фальсификации. Не знаком с трудами Мухина?
Ещё раз спасибо,
С уважением, Влад.

Влад Колд   11.06.2019 22:38   Заявить о нарушении
Влад, двух этих товарищей, которых ты упомянул, никто всерьёз не воспринимает. Их вообще никак не воспринимают и не видят в них оппонентов. К очень серьёзным и профессиональным исследованиям по расстрелу в Катыни и других местах можно отнести книгу Никиты Петрова "Награждены за расстрел". С Никитой Петровым я был лично знаком и даже был у него дома. Его картотека по кадровому составу ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ была самой значительной в СССР. О том, насколько серьёзной была его картотека, говорит простой факт. Он сообщил мне подробные сведения обо всех следователях по Днепропетровскому УНКВД, комендантов, исполнявшие приговора к ВМН, состав ТРОЕК, когда и за что были награждены, дальнейшая судьба...
По Катыни имеются неопровержимые свидетельства, в том числе исполнителей, имеются рассекреченные документы и признания вины со стороны руководства нашей страны. Всё это без особого труда можно отыскать в инете. Кое что из личного опыта могу рассказать в личном сообщении.

Владимир Пастернак   12.06.2019 17:29   Заявить о нарушении
Весьма интересно, хотя и печально всё это... . Добро! Если появятся какие-то вопросы, то, с твоего разрешения, напишу в "личку".
С уважением, Влад.

Влад Колд   12.06.2019 21:22   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 23 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.