Малыш нанду по имени Арчи. Повесть-сказка. Главы 1

Глава семнадцатая. День пятый. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. На Большой поляне общего схода

     Руф вернулся чисто вымытым, и целая процессия, возглавляемая Рутом, отправилась в путь. Помимо старшего сына, предводитель взял с собой четырех тигриц, успевших отдохнуть после ночной охоты, ну и, конечно, пригласил Арчи с Аму. На поляне остались лишь две кормящие самки, да вся подрастающая молодежь.

     По дороге Арчи завел разговор, на заинтересовавшую его тему.

     - Ответь мне Рут, почему ты не взял с собой других молодых самцов, разве они не должны ходить  смотреть на схватки? – спросил Арчи, - Вы, что не готовите их к взрослой жизни?

     - Не знаю, по какой причине, - оживился Рут, - но у нас так принято. Считается, что на осенние схватки могут прийти посмотреть только те  подростки, которые вот-вот должны покинуть прайды и перейти в разряд холостяков. Мне всегда это было непонятно и теперь, когда я могу не то, что диктовать свою волю, а реально воздействовать на принятие решений по многим сложным вопросам, я намерен немного изменить этот порядок. Мне кажется, что молодежи это будет  очень полезно.

     - Ну, это, когда будет? А пока, скажи, когда ваша молодежь овладевает искусством боев? – Арчи попытался понять, с чем такой порядок мог быть связан.

     - Старики постоянно говорят, что лишь отцы на практике могут правильно передать боевые приемы, а смотри не смотри никакого толка не будет. Поэтому и нечего на схватки ходить пялиться. Вот и получается, что молодежь подрастает, а даже охотиться не умеет, это я о молодых самцах говорю. Тигрицы, то подготовкой своей смены с раннего детства занимаются. А молодые тигры, - и Рут махнул лапой.

      - Нет, - поправился он, - конечно, не все так плохо, как может показаться после моих слов. В домашних условиях им кое-что удается узнать, но по настоящему они начинают  учиться лишь в пампе, когда приходят в стаю одиночек.

     Арчи усмехнулся, кажется, ему удалось понять, с чем это было связано.

     - Вот осенью из пампы придут одинокие самцы, они во что бы то ни стало, будут стремится выиграть свои схватки. Ведь речь идет именно об этом, о целой серии схваток между одиночками, а уж затем победитель получит право на бой с вождем прайда или стаи я правильно понял? – обратился он к Руту, и, заметив утвердительный кивок головой, продолжил, - любопытно, как часто тогда меняются вожди?

     - Сменяемость вождей это большая проблема, - сказал Рут, - мне хотелось бы, чтобы это было чаще, но на деле один, ну, реже, два из молодых побеждает.

     - А сколько схваток бывает?

     - Всего до ста, это считая бои между одиночками, а с участием вождей около двадцати.

     - И лишь в одном побеждает одиночка? Ну, тогда мне все ясно, - Арчи покачал головой, - Значит, у одиночек появляется реальный шанс стать вождем в основном, когда место освобождается?

     - Ну, да, - односложно ответил Рут.

     К сожалению, для Арчи эта интересная беседа вынуждено прервалась, поскольку впереди показалась Большая поляна общего схода, заполненная тилакосмилусами почти до отказа. Это было такое же вытоптанное пространство среди высокой травы, как и дом прайда Рута, только значительно большего размера. Рут со своим сопровождением был встречен громкими криками приветствий, после чего занял свое место, которое находилось впереди, рядом с другими прайдами его стаи.

     У Рута, как предводителя всех тилакосмилусов, было много дел и он куда-то ушел, а Арчи начал осматриваться вокруг и даже на цыпочки привставал, чтобы рассмотреть все получше. Стаи тилакосмилусов сгруживались вокруг своих вождей, между ними были только небольшие проходы, такие чтобы можно было спокойно передвигаться между стаями, и, переходя от одной к другой, добираться до любой из них на Большой поляне. Беседующего с кем-то Рута страусенок заметил в дальнем конце поляны, но стоило Арчи перевести взгляд в другую сторону, как предводитель уже куда-то переместился, и страусенку пришлось потратить немало времени, чтобы вновь его обнаружить. Арчи начал буквально следить за ним, ему даже понравилась эта своеобразная игра, которую он назвал "найти Рута". Тот быстро перемещался по поляне, рядом с ним все время находилась какая-то крупная тигрица.

     - Подскажи, кто это? – обратился Арчи к Ису, которая уселась рядом с ним на правах старой знакомой.

     - Это Ига, главная старейшина всех тилакосминусов, разве ты с ней еще не знаком? - последовал ответ.

     - Нет, не знаком. А что, у вас старейшин выбирают из самок? – с удивлением спросил страусенок.

     - Да, ведь раз у нас разделены все обязанности с самцами, значит, и руководить мы можем, а уж арбитров для разрешения  сложных ситуаций лучше нас не найти, поэтому большинство старейшин в стаях тигрицы.

     - А в вашей стае, кто старейшина?

     - Вон, посмотри в ту сторону. Видишь самку с седой шерстью? Ее зовут Руса. Она является нашей старейшиной уже много лет. Руса мать Римы, это вон та самка, что лежит с самого края, У Римы есть дочь Рута, сегодня она неважно себя чувствует, и не пошла на поляну. Вот Рута и родила Руру, то есть она бабушка Рута, его и назвали в ее честь.

     - Значит, у вас пожилые самки продолжают жить в своих прайдах? Я думал, глядя на вас, что все племя состоит только из молодых тилакосмилусов, а старики живут, где-то сами по себе.

    - Ну, что ты, – возмутилась Ису, - как это можно бросить своих родителей, да и вообще стариков, ведь им помощь может понадобиться. Ты на нас не смотри. Рут, когда вырос, начал создавать собственный прайд, ведь для нашей стаи это допустимо, даже сейчас нам до предельных десяти еще двух прайдов не хватает. Сильный вожак может даже новую стаю создать, но это, если он три прайда сумеет уговорить к себе перейти. Были даже попытки создать другое племя, но этому воспротивилось большинство стай и инициаторов раскола вообще изгнали из племени, но это было уже давно, даже старики не помнят. Так, история передается из поколения в поколение, чтобы все знали и ошибок больше не допускали.

     - Ты сказала "вообще стариков", так что у вас и старые самцы могут продолжать жить в прайдах?

     - Спас, ты глаза то пошире раскрой. Вокруг, что стариков мало видно?

Конечно, сюда многим трудно добираться, но даже здесь уважаемые тигры присутствуют. Вон там старый, совсем седой зверь лежит, это Ика, мой третий дед, то есть он дед моего деда, - запуталась она, но Арчи успокоил ее, сказав, что ему все понятно, у них, у нанду тоже так выражаются.

     Кивнув в благодарность головой, Ису продолжила:

     - Много лет он возглавлял все наше племя, но, когда постарел, и добровольно ушел со своего поста, остался в стае, и стал всячески помогать всем нуждающимся. Проигравшие в схватке вожди редко остаются в своей бывшей стае, обычно они уходят к одиночкам, но бывает некоторые через год  побеждают прошлогоднего противника, возвращаясь, таким образом, в свой прайд.

     - Ису, спасибо, буквально за несколько мгновений я столько узнал о вашей жизни, что теперь мне легче будет разбираться в ее тонкостях.

     Арчи готов был задать еще кучу всяких вопросов, любопытство подгоняло его, но прозвучавший голос Рута вынудил его успокоиться.

     - Объявляется начало схваток между теми, кто изъявил желание занять свободные посты вождей в двух прайдах, - Рут и Ига стояли в самой середине поляны, - ну, так кто желает быть первыми?

     Из толпы, сгрудившейся у противоположного края поляны, там, где зрителей не было видно, вышло сразу несколько крупных свирепых зверей.

     - Ну, что ж, если желающих так много, придется нам самим выбрать двух первых самцов, - Ига направилась к ним.

      - Так, мне нравятся вот эти два тилакосмилуса, - и она указала на отошедших немного в сторону двух зверей.

      - Просим вас, начинайте, а мы полюбуемся красивой схваткой.

     В большой круг, начерченный на специально подготовленном, практически очищенном от травы, свободном месте, вошли  оскалившиеся хищники с вздыбившейся шерстью и набросились друг на друга. Арчи ждал, что они сразу же пустят в ход свои кривые клыки или острые зубы, но они только толкались и больше ничего не предпринимали.

     Пораженный он повернулся к соседке, с любопытством наблюдающей за происходящим на поляне:

     - Ису, что там происходит, я ничего не понимаю. Почему они не грызут друг друга, а только как-то странно толкаются?

     - У, Спас, какой ты кровожадный оказывается. Сам подумай, мы хищники, мы не можем просто ранить свою жертву, мы обязаны добить ее до конца. Это в нас природой заложено. Если разрешить во время схваток использовать клыки, зубы или когти, то очень быстро тилакосмилусы исчезнут с лица земли. Поэтому, стоит судьям заметить у одного из соперников кровь, оба объявляются проигравшими.

    - Разумно, - после небольшого обдумывания произнес Арчи.

     Он хотел задать следующий вопрос, но Ису так увлеклась схваткой, что страусенок решил ее не беспокоить, а стал самостоятельно во всем разбираться.

     За это время ситуация в круге изменилась. Один из тигров так надавил на своего противника, что практически вытолкнул соперника за черту. Лишь одной лапой тому удалось зацепиться за круг. Со всех сторон слышались выкрики, в основном шум доносился, конечно, из стаи одиночек, хотя и со стороны прайдов тоже слышалось рычание и шипение. Но, вот одна задняя лапа нападающего слегка поскользнулась, и он невольно ослабил свое давление. Этим тут же воспользовался противник. Ему удалось не только полностью вернуться в круг, но и, вытянув вперед свою правую переднюю лапу, подцепить ей сразу две лапы соперника и сильно дернуть. Мгновение и тот оказался лежащим на боку. Все зрители кричали и рычали, шум поднялся сильнейший.

     Ига подняла вверх хвост, подождала, пока все успокоились, и произнесла:

     - Победу одержал Ус второй. Ждем следующую пару.

     Бывшие соперники разошлись в разные стороны. В то время, как Ус второй торжественно выступал, гордо выпятив вперед грудь, его противник,  низко опустив голову, перебирал про себя все моменты схватки, и не понимал, кого надо винить в том, что он проиграл, ведь до победы оставалось одно мгновение.
 
     - Ису, - с недоумением начал Арчи -  я все еще ничего не понимаю. Почему победу присудили Усу второму? Ведь его противник явно сильней и выглядел лучше.

     - По нашим правилам, - начала объяснять Ису, не отрывая глаз от  следующей схватки, - победу одерживает тот, кто вынуждает своего соперника оторвать все четыре лапы от круга. Тут вариантов может быть немного: прежде всего, поднять его в воздух, такое бывает, не так часто, но все же случается. Во-вторых, вытолкать соперника за линию, которой обведен круг, ведь в этом случае ни одна лапа не будет касаться круга. Именно это могло произойти в предыдущей схватке. Там у Уса второго лишь одна лапа оставалась внутри черты, но он сумел вывернуться. Если бы его все же вытолкнули, судьи закономерно признали бы схватку завершившейся. Ну, а, в-третьих, сделать то, что удалось все тому же Усу второму, он сбил соперника с лап, так что тот оказался на боку и все его лапы болтались в воздухе. Спас, теперь тебе понятно?

     - По-нят-но, - по слогам произнес Арчи, пытаясь понять, нравится ему, происходящее в круге, или нет. 

     Одна схватка сменяла другую, при этом чаще всего в них использовался один и тот же прием, вот уже пятый или даже шестой раз подряд более мощные тилакосмилусы без особых усилий выталкивали своих соперников из круга. Только одна из схваток показалась страусенку зрелищной. Встретились звери, мало в чем уступающие друг другу. Они не просто толкались, а используя для победы разнообразные приемы, пытались или приподнять противника в воздух, или подсечь лапы, стремясь его опрокинуть. Схватка продолжалась долго, а закончилась буквально за секунду, один из тилакосмилусов воспользовался вроде бы незаметной оплошностью своего противника, нырнул ему в лапы и, опрокинув на землю, подтолкнул своей головой, заставив того перекатиться через спину.

     Постепенно стая одиночек, стоявшая напротив зрителей, сокращалась, одновременно увеличивались группы зверей, находящиеся с двух сторон от нее. В одной были радостные победители, размахивающие лапами и, что-то оживленно обсуждающие, в другой более смирные проигравшие. Было ясно, что первый раунд схваток подходит к завершению, но впереди зрителям предстояло стать свидетелями еще нескольких таких раундов, участие в которых примут более умелые, сильные, ловкие и везучие.

     Арчи было довольно скучно за всем этим наблюдать, все это надоело, действо, на которое его пригласили, было не в его духе, к тому же что-то тянуло его в пампу, и не только пощипать травку, а так просто побродить неподалеку от Большой поляны. Он не стал противиться этому желанию и долго раздумывать, чего ему хочется больше уйти или продолжать наблюдение за тем, как два здоровенных хищника, упираясь лапами в землю, а всем телом в соперника, стоят неподвижно и лишь раскачиваются, не имея достаточных сил или умения, чтобы хоть ненамного сдвинуть противника в сторону. И все это продолжалось тех пор, пока не вмешалась Ига и не пригрозила им  снятием с соревнований за пассивность. Такая скукотища, по его мнению, получается, а все смотрят, даже рты пораскрывали от удовольствия. Решив уйти, Арчи огляделся,  никто на него не обращал внимания, взоры всех были прикованы к кругу.

     Он встал и поискал глазами Аму. Тот сидел с самого края, чтобы не мешать хозяевам, и тоже не отрывал глаз от происходящего в круге. По-видимому, ему, в отличие от приятеля, все очень даже нравилось. Арчи мотнул головой, мол, каждому свое, и, стараясь никому не мешать, начал пробираться по проходам между стаями тилакосмилусов к выходу с Большой поляны.

     Ну, вот и все, наконец, он выбрался и пошел  по пампе. На небе не было ни облачка, сияло солнце, дул небольшой ветерок, погода была замечательной. Под порывами ветра вокруг колыхалась трава, вначале она была такой высокой, что даже колени страусенка закрывала, но по мере того как он продвигался вперед, становилась все короче и короче, пока не превратилась пусть и в плотный, но очень низкий травяной покров, по которому так приятно было пробежаться. Хотя Арчи и отошел от поляны достаточно далеко, шум, доносящийся с нее, усилился, вероятно, там закончилась очередная схватка и собравшиеся приветствовали победителя. Страусенок заткнул себе уши, представил, что остался во всем мире один, и сразу же перед его глазами возникла виденная, когда-то еще в прошлой жизни, картинка. Табун быстроногих животных с развивающимися хвостами и гривами проносится мимо их гнезда, оставляя после себя только легкую пыль, выбитую ногами из земли, да стук копыт, который долго доносился до чутких птичьих ушей, даже когда он давно скрылся за горизонтом.

     - Дети, запомните этих животных, - сказал тогда папа, - их называют мустангами.

     Прилагать какие-то усилия, чтобы запомнить этих красавцев, Арчи, испытывавшему в ту минуту необычайный восторг, не пришлось. Их стать, гордо посаженные головы, вытянутые шеи, стремительный бег, врезались в его память навсегда. Желание повторно увидеть мустангов иногда было таким сильным, что Арчи, даже прибегал к такому же нехитрому приему, как и сейчас, и наслаждался воспоминаниями. Поэтому сегодня, оставшись в одиночестве, и увидев перед собой бескрайнюю пампу, он и решил воскресить в памяти ту, теперь уже давно виденную сценку. 

     Наконец, страусенок опустил крылья, которыми он затыкал уши, но стук множества ног по земле не прекратился, а даже усилился. Удивившийся Арчи начал крутиться на одном месте, пытаясь определить направление, откуда доносится этот стук, а остановившись, максимально вытянул свою длинную шею, и начал внимательно следить за небольшим облачком пыли, которое постепенно перемещалось в его сторону.

    "Неужели мустанги?" – подумал страусенок, но пока не было возможности разобрать, что там происходит, он терпеливо ждал.

     Облако пыли, сопровождаемое стуком, приблизилось и вот из него вынырнули первые животные. К сожалению, это были не мустанги, хотя что-то общее у них, вне всякого сомнения, имелось. Черепа и длинные шеи были одинаковыми, а вот отсутствие грив у приближающихся к Арчи животных и массивные задние ноги, которые были гораздо короче передних, свидетельствовали о том, что это представители совсем другого вида.

     Увидев страусенка, табун резко затормозил и скрылся из вида, сразу же накрывшись облаком пыли. Но пыль осела, и Арчи вновь увидел все тех же животных, напомнивших ему полюбившихся мустангов.

     Вожак поклонился и с улыбкой произнес:

     - Добрый день Спас, мы собирались пробежать мимо, но, заметив тебя, с радостью ненадолго задерживаемся. Дело в том, что у нашего вождя родился наследник, которого все с нетерпением ждали долгие годы. Дети рождались, но все это были самки, а по нашим законам вождем может быть лишь самец. Мы бежим в самое дальнее племя халикотериев, так нас называют, чтобы пригласить их на торжество, но зная о том, что ты сейчас гостишь у тилакосмилусов, собирались сюда завернуть на обратном пути. С этим племенем у нас нет никаких общих интересов, но нас послали, чтобы мы смогли пригласить на праздник тебя. По всей пампе о тебе идет такая слава, что мы даже решили рискнуть и оказаться у своих злейших врагов. Много веков наши племена живут неподалеку друг от друга, все это время они на нас охотятся. Иногда нам удается отбиться, иногда им улыбается удача, но никогда еще мы сами не лезли к ним в пасть, и лишь желание нашего вождя увидеть тебя на своем торжестве, вынудило нас собраться с силами, набраться мужества и отправиться в путь. Именно поэтому нас так много перед тобой, редко мы отправляемся в путь в таком количестве. Судьба оказалась к нам благосклонна. Ты и впрямь стоишь перед нами один-одиношенек. Хвала нашему богу, что он выполнил наше самое большое желание, застать тебя в одиночестве.

    Арчи стоял неподвижно. Внешне он старался сохранять невозмутимость, но внутри все у него клокотало. Так вот, что вызвало его с поляны, оказывается, это были мольбы этих мужественных животных, их громадное желание, даже с риском для жизней, выполнить просьбу своего вождя. Он впервые встретился с таким самопожертвованием, и не знал, как следует поступить. Он чуть ли не впал в оцепенение. Пауза невольно затягивалась.

     "Что я делаю? – мелькнуло в голове у Арчи, - мне ведь надо бросить к ним, поблагодарить за приглашение и пообещать обязательно прийти в их племя, а я стою, как истукан". Но он, как стоял, так и продолжал стоять все в той же позе. Халикотерии молчали, они ждали ответа.

      Какая-то тень накрыла их, халикотерии, решив даже, что кто-то собрался на них напасть, сбились в плотную кучу, но тут раздался голос, услышав который Арчи тут же очнулся и оглянулся. Рядом с ним на земле сидела огромная птица:

     - Лечу я высоко в небе, сытый и довольный, с утра мне удалось хорошенько подкрепиться, погода просто чудо, пари и наслаждайся этим состоянием. Вниз, конечно, иногда посматриваю, вдруг там что-нибудь интересное происходит. Смотрю, мой друг Спас стоит, да не один, рядом с ним целая толпа любимых мной халикотериев находится. Вот я и подумал, а может там что-то такое эдакое происходит, а я в небе парю и в этом никакого участия не принимаю. Подумал, подумал, и даже решился присесть, да все у вас вызнать, что же тут любопытного происходит.

     - Арги, друг мой, ты хоть извинись перед моими собеседниками, зачем ты их так сильно напугал?

     - Я напугал халикотериев? Спас, ты не знаешь кто это такие. Халикотериев напугать невозможно. По крайней мере, я ни разу не слышал, чтобы это кому-то удалось. Ты только посмотри, как они стоят. Сейчас поняли, что я опасности для них не представляю, и  слегка расслабились, но все равно продолжают стоять своим излюбленным кругом: голова к голове вовнутрь, а снаружи их задние ноги, которые одно из самых опасных оружий во всей пампе.  Даже в таком состоянии они способны бежать, причем так быстро, что не каждый хищник может их догнать. Как им это удается, никто не понимает. Вроде бы не должны ничего видеть, головы-то все внутри, да еще опущены вниз, составляя со спинами почти ровную поверхность, но бегут и никуда не врезаются. Вроде бы приглашают, только вскочи на наши  спины и мы в твоих лапах. А все получается наоборот. Если даже какому-нибудь тилакосмилусу удается избежать знакомства с задними ногами кого-нибудь из них, это не дает ничего. Ну, пробежится он по спинам, а зацепиться не за что, все ровненько, кожу спины не прокусишь, из чего она сделана, не знаю. А, если уж какому-то счастливцу и удастся кого-то укусить, его ждет мучительная смерть. Халикотерии слегка расступятся и закусают  нападающего со всех сторон. Это только с виду они беззащитные, знал бы ты какие у них острые зубы. О ногах я уже говорил. Их удар смертелен, столько тилакосмилусов погибло в попытке полакомиться их вкуснейшим мясом, не перечислить. Так, что ты так не переживай за этих бегунов.

     Пока Арги все это говорил, халикотерии расступились и опять превратились в табун внешне беззащитных травоядных.

     - Любопытно послушать, что о нас думают наши враги, - сказал вожак, - но мы спешим. Еще раз Спас просим тебя прибыть к нам завтра к полудню, надеемся, что ты откликнешься на нашу просьбу.

     - Спасибо, буду обязательно, - прокричал Арчи вслед уносящемуся вдаль табуну, и добавил, - ну, вот я так и не понял, услышали они меня или нет.

     - Не волнуйся, у них слух хороший, услышали, ну, а если и нет, тоже не страшно. Завтра сам придешь и это для них приятным сюрпризом будет.

     - Арги, прости меня, я тебе в последний раз наговорил чего-то лишнего. Поверь я думаю совсем не так, - запинаясь пробормотал Арчи.

     - Что-то я не пойму, о чем Спас ты говоришь? – прикинулся Арги и оба не стали больше продолжать этот разговор.

     Назад к Большой поляне Арчи возвращался не спеша. Рядом с ним по земле, слегка приподняв крылья, шагал гигантский аргентавис, которому даже высокая трава не служила помехой.


Глава восемнадцатая. День пятый. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. На Большой поляне

     Когда Арчи подошел к Большой поляне, там царило какое-то необычное возбуждение. Проходы между стаями сузились до минимума, звери вытягивали лапы и пытались своими когтями ухватить друг друга за такие же торчащие когти. Отовсюду слышалось злобное рычание. Шерсть на загривках почти у всех зверей, куда Арчи только мог бросить свой взгляд, вздыбилась и торчала во все стороны.

     Арги махнул крылом и взлетел, сказав напоследок:

     - Знаешь, я лучше сверху на все это посмотрю, там меня толкать или цеплять когтями никто не будет.

     Арчи, решивший во чтобы то ни стало вернуться на свое место, начал пробираться вперед. С большим трудом, зачастую уворачиваясь от торчащих со всех сторон лап, и, не обращая внимания на злобные взгляды, направленные на него, он сумел добраться до первого ряда. Ситуация, которую он там застал, мало чем отличалась от происходящего в других местах поляны. Ису рычала, ее лапы тоже тянулись в сторону соседней стаи. В таком же возбуждении находились и другие тигрицы.

      - Ису, что произошло? Почему вы все себя так странно ведете? Почему шерсть на загривке у многих тилакосмилусов поднялась и торчит в разные стороны? 
    
     - А, Спас! Ты во время вернулся. Сейчас начнется самое интересное. Осталось только четыре самца, они по жребию разделены на две пары, в схватках между которыми и выявятся новые вожди прайдов, - пока Ису это говорила, она немного успокоилась и даже шерсть ее немного улеглась.

     - Это хорошо, что все заканчивается, но почему вы все так странно себя ведете, я так и не понял.

     - Просто мы все болеем за разных самцов, вот и пытаемся доказать другим, что тот за кого болеешь ты, лучше его противника. Теперь понял?

     - Вы, что все заболели? Это не заразно? – в голосе Арчи был нескрываемый ужас, сам он отпрыгнул от Ису в сторону, и оглядывался по сторонам, глазами ища, куда же ему бежать.

     - Спас, успокойся, мы все здоровы, это просто так говорится. Каждый из нас невольно стал сторонником одного из этой четверки, это и называется "болеть". К настоящей болезни все это не имеет никакого отношения. Ты многого не видел, я не помню, когда ты ушел, но, кажется, в самом начале. Я думаю, тебе просто напросто стало скучно. По правде говоря, на некоторые схватки я смотрела с удовольствием, а иногда мне тоже было так скучно, что я боялась заснуть. Но все это было только на первом, ну может быть иногда случалось на втором этапах, а дальше сплошной восторг, так все было здорово. Я надеюсь, что тебе тоже понравится, и ты тоже станешь болельщиком, то есть будешь сторонником кого-нибудь из этой четверки. 
     - Я в этом не уверен, хотя давай попробуем. Что надо делать, чтобы заболеть? – вопрос Арчи вызвал смех у всех окружающих.

     - Спас, дорогой, ты сейчас посмотришь схватку, она вот-вот должна начаться, и сам почувствуешь, заболел ты или нет, - ответила Ису.

     - Это даже может быть интересно. Давайте попробуем, я ведь еще ни разу ничем не болел, - улыбнулся Арчи.

    К этому времени Ига появилась в круге.

     - Для определения главы прайда и стаи, которую ранее возглавлял погибший Луп, приглашаются Ус второй и Кан, - торжественным голосом объявила старейшина.
     - У вас, что два Уса вторых? – спросил Арчи.

     - Почему два? Конечно один. А почему ты спрашиваешь? – в голосе Ису звучало недоумение.

     - Просто он участвовал в самой первой схватке и показался мне совсем беспомощным и ничего не умеющим. Победил он тогда случайно, уже практически вытолкнутый из круга, смог в него вернуться только потому, что его противник поскользнулся. Я посчитал тогда, что это несправедливо.

     - Помню, помню, - оживилась Ису, - ты знаешь, мне он тогда тоже показался очень слабым, но уже во втором раунде он выступил лучше и победил заслужено, а затем началось – он мужал прямо на глазах, действовал все более и более осмысленно, да и умения бороться откуда-то набирался. Вот так он и вышел в финал, а сейчас мы посмотрим, каким он будет в схватке с Каном, одним из лучших наших самцов, который много лет возглавлял стаю, но серьезно заболел и добровольно ушел к одиночкам. То, что Кан творил в предыдущих этапах словами передать трудно, он настолько был во всех смыслах сильнее своих соперников, что хочется надеяться, в финале будет нечто подобное.

     Пока она все это рассказывала, соперники успели войти в круг и расположиться напротив друг друга. Ус второй безмятежно улегся на практически вытоптанную траву, а Кан уселся на задние лапы и поднял передние вверх, приветствуя всех присутствующих. Поляна буквально взорвалась криками приветствия. А когда Кан встал на задние лапы и вытянулся во весь свой немалый рост, присутствующие просто захлебнулись от восторга. Ус второй тоже поднялся, было заметно, что он сильно уступает Кану не только в росте, он смотрелся намного мельче своего противника и казался подростком, стоящим напротив матерого зверя.

     Ига, выходя из круга, махнула лапой, как бы приглашая этим соперников начать схватку.

     Сначала всем показалось, что эти два тигра зашли в круг не бороться, а так погулять, себя показать, да на других посмотреть. В течение нескольких минут они даже ни разу не сблизились друг с другом, а ходили вокруг, внимательно следя за противником. Зрители настороженно молчали, ожидая, когда это хождение превратится в настоящую схватку. Затем произошло невероятное: Ус второй подобрал момент, когда его соперник бросил взгляд в сторону, и стремительно кинулся ему в лапы. Практически лежа на земле, он прополз под животом Кана и выпрямился. Опытный тигр повис на спине Уса второго, его передние лапы оторвались от земли, но задние упорно за нее цеплялись. Ус второй, убедившись, что его роста не хватит для того, чтобы полностью оторвать соперника от земли, вывернулся из-под Кана и пока тот не успел прийти в себя, вскочил ему на спину, при этом его голова нависла над хвостом противника. Кан начал крутиться и вертеться, стараясь сбросить молодого соперника на землю, но тот изо всех сил вцепился в шерсть Кана и покидать его спину не собирался. Мало того он постепенно опускался все ниже и ниже, пытаясь улечься на спине противника, наконец, его задние лапы свесились с боков Кана, а передние соединились под его хвостом.

     Ита подняла вверх хвост, зрители неистовствовали. Ус второй спрыгнул на землю и гордо прошелся перед первыми рядами.

     - Победу одержал Ус второй, - сказала Ита, - он по праву стал вождем стаи и прайда вместо погибшего Лупа.

     Шум стоял страшный, Арчи попытался докричаться до Ису, которая прыгала и рычала, как совсем юная самка, но она повернулась к нему лишь, когда он клюнул ее в спину.

     - Что случилось? Почему ты делаешь мне больно? – спросила Ису.

     - Прости, я думал, что клюнул совсем не сильно, а получилось вот так. Я никак не мог до тебя докричаться. Объясни, что произошло, я опять ничего не понимаю. Ведь Ус второй, прыгая на спину Кану, оторвал все четыре свои лапы от земли, значит, он проиграл, а его объявляют победителем. 
 
     - Спас, давай подождем. Сейчас начнется вторая схватка, а потом я тебе все объясню. Вот-вот в круг войдет тот тилакосмилус, болельщицей которого я являюсь, - Иса задумчиво закатила глаза, - Мне кажется, что он самый хороший боец среди этой четверки, хотя признаюсь, победа Уса второго меня очень впечатлила. Этот молодой тигр вскоре превратится в прекрасного вождя, он умеет думать, а самое главное не боится принимать неожиданные решения. Ты знаешь, у нас с ним один третий дедушка, это Ика, я тебе о нем уже говорила. Надеюсь, скоро наступит время, когда я перед всеми буду хвастаться, что он мой, пусть и дальний, но родственник.

      Ига объявила о начале последней схватки, которую оставалось провести в этот долгий день:

     - Для определения главы прайда и стаи, которую ранее возглавлял Рут, ставший теперь предводителем всех тилакосмилусов пампы, приглашаются Гул и Вен, - звучно провозгласила она, а затем уже будничным голосом добавила, - это будет последняя схватка на сегодняшний день.

     В круг вошли два тилакосмилуса, Гул, мощный молодой зверь от нетерпения слегка подпрыгивал, другой, по имени Вен показался Арчи совсем старым, изможденным и очень усталым. Его морду пересекал еще не до конца заросший огромный шрам, который от левого глаза спускался до уголка рта. Было не понятно видит ли Вен этим глазом, уж больно он странно выглядел, сильно раздувшийся и воспаленный до такой степени, что казалось, попади на него вода, она зашипит.

     - Что это с ним? – Арчи толкнул в бок Ису.

     - Спас подожди, прошу тебя, схватка закончится, и я все тебе расскажу, - скороговоркой проговорила она, с какой-то жадностью рассматривая Вена.
 
      Ига дала сигнал к началу схватки, и Гул тут же помчался в сторону Вена, который казалось, совсем безучастно прилег прямо у черты круга. Гул разогнался до максимальной скорости и нагнул голову. Потом-то он всем рассказывал, что был уверен в своей победе:

     - Старик Вен успеет только приподняться с земли, и я буквально вынесу его из круга. Головой ему в бок упрусь и все. Он за черту, а я, вот он, стою, как ни в чем не бывало, в круге.

     Но все получилось не так, как надеялся молодой и очень самоуверенный Гул. Вен правильно все рассчитал, и когда соперник к нему подлетел на полной скорости, он вскочил, успел отпрыгнуть в сторону, и даже не посмотрев, что там происходит, не спеша вразвалочку отправился в центр круга. Туда же устремилась с высоко поднятым хвостом Ига. В двух метрах за чертой стоял растерянный, не понимающий, что произошло Гул. Схватка завершилась, не успев начаться, что и подтвердила старейшина.

     - Победу в этой удивительной схватке одержал наш всеми любимый Вен, - торжественно объявила Ига, - за много лет я ни разу не видела схватки, в которой победитель определился, а соперники друг к другу ни разу даже не прикоснулись. Это поразительно, но Вен вернулся, и снова будет возглавлять прайд вместо Рута, избранного новым предводителем всех тилакосмилусов пампы.

     Шум на поляне стоял такой, что Арчи, сидящий на земле в самом первом ряду, с трудом разбирал, что было сказано в кругу. Но, как только старейшина закончила говорить и повернулась, чтобы уйти, в круг ринулись болельщицы, возглавляемые Ису. Они окружили Вена и, как Арчи не пытался его вновь увидеть, ему это не удалось. Толпа, выбежавшая на круг, все увеличивалась и увеличивалась.

     Но вот в поле зрения страусенка возник Рут, которого давно, что-то не было видно, скорее всего, он куда-то уходил, решил Арчи. Предводитель  завел разговор с собравшимися вокруг Вена, после чего толпа потихоньку начала рассеиваться.  Шум стих и Рут громко попросил всех расходиться, а остаться только вождям прайдов и стай, а также старейшинам.

     - Вот зачем я попросил вас задержаться, - начал Рут это собрание, - посмотрел я схватки и расстроился. Более половины тигров не владеют самыми примитивными приемами борьбы.  Ладно, пока мы живем в мире со всеми соседями, а, вот если к нам опять придут арктотерии, как это было несколько поколений назад, мы погибнем. 

     Арчи стоял рядом и внимательно слушал, вопросы задавать при всех он не решился.

     - Рядом со мной стоит Спас, он рассказывал мне о том, как на его родине подходят к обучению детей, - услышал Арчи, и чуть было не сел на землю от неожиданности, - давайте попросим его поделиться своими знаниями.

     Все собравшиеся вокруг ответили на его слова одобрительным ворчанием, а Арчи начал думать, когда и о чем таком он говорил Руту.

     "Все он выдумал, - понял страусенок, - хитрый какой. Сам боится что-то новое предложить или просто не знает, что и как сделать, а меня подставить хочет. Если получится, то это мы со Спасом придумали, а не получится, то это Спас все выдумал, а я здесь ни при чем. Ну, ладно, это я переживу, а вот, что делать надо, я еще не знаю, хотя вот это можно попробовать", и Арчи начал сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее излагать сложившуюся в его голове идею, представляя все это, как уже известную и широко используемую практику на его далекой родине.

    - Рут сказал правду. Я ему действительно кое-что рассказывал о том, как у нас готовят молодежь к взрослой жизни. Подождите немного, сейчас я решу с чего начать свой рассказ, - он замолчал на пару минут, как бы готовясь последовательно шаг за шагом изложить все то, что он знает, а сам в это время лихорадочно выдумывал то, чего на самом деле не было и вряд ли будет в ближайшем будущем.

     - Начнем с того, что мы с вами совсем разные. Поэтому я расскажу, как это происходит у нас, а вы уж сами соображайте, можно использовать такой наш опыт в ваших условиях или нет. Итак, как только наши дети начинают ходить, их отправляют в детский сад. Это такое место, куда приводят маленьких детей и с ними там занимаются специально обученные птицы. Детей там собирается много, они играют, общаются между собой, и в процессе игры учатся. Чему учатся, спрашиваете. А всему, правильно ходить и говорить, изучают растения съедобные и не очень. Знакомятся с насекомыми и узнают, как есть крылатых насекомых, таких как стрекозы или бабочки, ведь с ними по особенному надо обращаться, вначале удалить крылья, а уж только затем их съесть. Объясняют, что надо делать, если опасность грозит сверху, то есть с неба, и что делать, когда хищник бегает по земле. В общем, детишек там учат правильно жить, вот и все. Почему это не могут делать родители? Могут, конечно, но, во-первых, не все это умеют, во-вторых, не у всех на это имеется достаточно времени. В детском саду и дети находятся под присмотром, и у родителей развязаны крылья и они могут заниматься своими делами, которые приносят больше пользы, как для семьи, так и для стаи.

    Арчи на секунду прервался, пережидая возникший шум, а когда он затих, продолжил:

     - Когда дети подрастают, они начинают ходить в птичью школу. Там они уже не играют, а учатся и учатся серьезно. Мне кажется, что, если с детским садом у вас не получится, детишки же у вас в сумке растут, то со школой нужно попробовать. Наверное, многие из стариков, причем стариков известных, бывших вождей прайдов или стай, согласятся принять в этом участие, соберут детей одинакового возраста и будут им вначале рассказывать, а затем уже на практике показывать различные приемы, которые необходимы в жизни каждому тилакосмилусу.

     Арчи замолчал, а на поляне опять начался шум. Каждый из присутствующих хотел высказать свое мнение, особенно шумели старейшины.

     - Давайте успокоимся, - призвал Рут, - солнце уже садится, поэтому, мне кажется, нужно разойтись по домам, хорошенько обдумать, то, о чем умная птица рассказала, а на следующий день собраться снова, ведь вопрос с обучением молодежи необходимо решать, как можно скорее.

     Всю дорогу до дома Рут пытался выпытать у Арчи еще какие-нибудь идеи. Аму и Ига, которые шли вместе с ними, тоже хотели узнать побольше подробностей. Страусенок терпеливо объяснял, приводил примеры и к тому времени, как они добрались до дома напридумывал столько, что потом никак заснуть не мог, вспоминая свои россказни.

     Когда они, наконец, пришли на поляну, четверка тигриц уже готовилась отправиться на охоту. Арчи отозвал Ису в сторону:

      - Ты пообещала рассказать мне, почему засчитали победу Усу второму, хотя прыгая на спину Кану, он оторвал все четыре лапы от земли, а потом мне хочется узнать историю Вена.

     - Ты так и не понял, почему Усу второму присудили победу? Никаких секретов здесь нет. Действительно, главное в схватке заставить соперника оторвать все лапы от круга, а это, или поднять соперника в воздух, Ус второй попробовал, но это ему не удалось, мелковат он оказался по сравнению с Каном, или вытолкнуть его за черту, но попробуйте это сделать, если твой вес значительно меньше, чем у противника, или сбить того с лап и перевернуть, здесь точно такие же проблемы. Вот он и решился повторить один подвиг. У любого племени существуют свои легендарные герои, которые творили чудеса в стародавние времена. У нас таким героем является Гар, совершивший много подвигов. Так вот однажды ему пришлось бороться с одним особенно жестоким арктотерием. Тот и больше и сильней, да и умный очень, попробуй к такому подберись, да соверши невозможное, чтобы победить. Всем силен был этот арктотерий, но была у него одна слабость, о которой знали все, но никому не удавалось ей воспользоваться. На хвосте у арктотерия было небольшое место, почти точка, до которого следовало дотронуться, и все он сразу же становился тихим и покорным. Казалось бы, чего тут сложного, возьми палку в зубы и ткни, попал, повезло, нет, значит, нет, съест тебя арктотерий и все дела. Но, там все было намного серьезней, до того места следовало дотронуться двумя передними лапами одновременно, а вот это вообще неосуществимо. Но Гар, на то и герой, чтобы такие проблемы решать. Он сумел запрыгнуть на спину арктотерия, усесться на нем спиной к голове, свесить задние лапы с двух сторон, ну а затем одновременно двумя передними лапами достать до заветной точки.

     - С тех пор, - продолжила Ису, - многие самцы пытались повторить такой прием, ведь было принято решение, что тот тилакосмилус, который в схватке это сделает, сразу же будет признан победителем, но только единицам это удавалось. На моей памяти такое не случалось, а вот Ус второй умудрился это сотворить. А насчет того, оторвал он при этом все лапы от земли или нет, могу сказать одно. Никто не запрещает тиграм бегать или прыгать, но делать это они должны  сами, без помощи соперника. Вот и все. Теперь тебе ясно?

    Арчи кивнул согласно головой, и Ису продолжила:

     - Теперь вот, что я могу рассказать тебе про Вена. Он был одним из лучших вожаков в племени, так полагало все племя, но мы самки его прайда считали, самым лучшим, конечно, Вена. Жизнь у нас такая, что каждую осень проходят такие же схватки, как сегодня. Разница лишь в том, что несколько минут назад закончились схватки всего лишь в двух прайдах, а осенью будет борьба в половине всех прайдов. Сегодня в схватках мы видели лишь тигров-одиночек, ведь они претендовали на руководство в тех прайдах, где вождей по разным причинам нет, а осенью на заключительном этапе в борьбу вступят главы прайдов. Там совсем другая тактика, для одних – прорыв в лучшую жизнь, для других – вероятность потери очень и очень многого.

     - Мы все, я имею в виду нашу четверку, - и она кивнула в сторону подруг, которые терпеливо ждали, когда она освободится, - были совсем еще молоденькими и очень романтичными, поэтому тут же влюбились в красавчика, который еще по возрасту не мог перейти в стаю одиночек, а вот в схватках оказался. Он каким-то образом сумел уговорить и Руру, тогда она была предводителем, и Игу, она главной старейшиной уже давно является, и его допустили к схваткам. Отец его хорошо подготовил и Вен без особых усилий победил всех соперников и стал вождем прайда. Молодых тигриц к нему напросилось много, более двух десятков, ну и все мы, разумеется, тоже. Поскольку осенью схватки бывают только в половине прайдов, у Вена было два года на счастливую жизнь, а затем случилось непонятное.

     Она замолчала и вновь начала говорить только после того как вытерла хвостом слезы, появившиеся в уголках ее глаз.

     - Наступила очередь Вена отстаивать свою поляну. В соперники ему пробился Гус, был у нас такой тигр. Он уже много лет пытался выиграть все схватки, но никак не мог дойти до самого конца. Он утверждал, что ему все время не везло, но мы думаем, что он просто был не самым сильным, а вот в тот год ему удалось дойти до самого финала. Почему-то он напросился на схватку с Веном, который был явно сильней его, а вот почему, мы так и не смогли узнать. Факт остается фактом, он напросился сам, мы все это видели. Но также мы видели и то, что Вен перед той злополучной схваткой ходил попить воды, а вот, когда он вернулся, мы его не узнали. Он был каким-то вялым и медлительным. Схватку проиграл и тут же куда-то ушел. Мы искали его много дней, но он исчез.

     - А можно я спрошу? – Арчи весь дрожал от возбуждения, и, заметив кивок головой, задал вопрос, несколько смутивший Ису:   
 
     - Как же случилось, что вы все теперь оказались в прайде Рута?

     - О, тогда произошла интересная история. Стоило вождем прайда, в котором жило более двадцати тигриц, стать Гусу, как все до одной самки покинули его и попросились в другие прайды. Тогда же в одной из финальных схваток между одиночками победил Рут, там шла борьба за лидерство, никакого прайда еще не было, его предстояло создать, мы вшестером попросились перейти к Руту, так и возник новый прайд. Остальные тигрицы разбежались по другим семьям, Гус остался в одиночестве, а прайд, состоящий лишь из одного тигра, не может существовать. В истории нашего племени до того не было такого случая, чтобы одиночка выиграл последнюю схватку, а все тигрицы прайд покинули. Пришлось ему остаться в стае одиночек, и он прекратил свои попытки стать вождем. А Вен…    

     - Два вопроса, - Арчи не дал Иге углубиться в свои личные внутренние проблемы, - первый: вы выяснили, где в течение двух лет находился Вен и, когда он появился в стае одиночек? И второй: что за воду выпил Вен перед схваткой, и кто ему эту "водичку" подсунул?

     - Когда Вен сегодня победил, и мы выбежали его поздравить, этот вопрос сразу же прозвучал, но наш дорогой отговорился, заявив, что он устал, хочет отдохнуть, но потом обязательно все-все нам расскажет. Рут попросил  разойтись, нам ничего не осталось делать, как отправиться домой, да и время уже подпирало, следовало в пампу отправляться, кормить то всех надо. А вот на второй твой вопрос я ничего не смогу ответить. Честно говоря, мы даже и не задумывались над этим. Сам у него спросишь, когда он появится.

     - А кстати, где он? Когда Рут попросил всех вождей и старейшин остаться, я его не видел.

     Ису пожала плечами:

     - Не знаю, мы думали он там остался, у вас же собрание было. Ну, ладно, теперь он снова вождь, придет, никуда больше не денется, а вот нам идти пора. Меня подруги заждаться успели, - и она, покачивая хвостом, пошла к краю поляны, где ее терпеливо ожидали три тигрицы.

     Солнце давно уже село, серп луны еле просвечивал через кисею облаков, тьма сгустилась, Арчи поел немного сочной травы, да прилег поспать.


Глава девятнадцатая. День седьмой. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. Вен

     Спал Арчи, как никогда долго и крепко. Не разбудило его даже возвращение четверки охотниц, но те и шуметь не стали, вернулись  пустыми. Ничего съедобного добыть им не удалось.

     - Пампа, как вымершая, - жаловались они потом.

    - Ладно, - успокоил их Рут, - от вчерашней добычи осталось немало, с голоду не умрем.

    Пока тилакосмилусы только еще собирались приступить к завтраку, Арчи успел выбраться с поляны и вдоволь наесться. Гусениц там, к сожалению страусенка, не нашлось, зато сочной ароматной вкусной травы было достаточно, чтобы прокормить целую армию нанду. В поисках чего-нибудь вкусненького Арчи отошел от прайда Рута достаточно далеко, и первым заметил какого-то тигра, стоящего к нему спиной. Арчи заинтересовался, звать на помощь никого не стал, а решил подобраться поближе и самостоятельно разобраться в том, что там происходит. Однако, стоило только Арчи сделать пару шагов, как тигр повернулся и страусенок узнал Вена. Тот, вцепившись зубами в здоровенную тушу с усилием, упираясь всеми четырьмя лапами в землю, тянул ее в сторону поляны. Арчи подошел поближе и окликнул тилакосмилуса:

     - Вен, привет! Ты куда вчера делся? Мы тебя искали, а ты, как сквозь землю провалился.

     - А, Спас! Это ты? – Вен выпрямился и выгнул спину, потягиваясь, - А я думаю, кто там крадется? Уж хотел бросить этого халикотерия, да пойти посмотреть, кто это ко мне подобраться хочет.

     - Если бы я хотел подобраться незаметно, надеюсь, ты бы не услышал, - с обидой в голосе возразил страусенок, - ну, а там, конечно, кто знает. Ну, ладно, услышал и услышал, хватит об этом. Ты мне лучше ответь все же, куда ты вчера делся?

     - Надо было мне одно дело закончить, а когда с ним справился, темнеть начало, ну я и решил пойти в прайд, ну не с пустыми же лапами появляться в первый день. Охотиться я вроде бы не плохо научился, вот и надумал, найти какое-нибудь травоядное, да покрупнее, но не настолько, чтобы я его потом дотащить не смог, - улыбнулся сказанному Вен, -. Слышу топот ног, смотрю, здоровенная толпа наших заклятых врагов халикотериев, бежит. Причем никуда не торопится, так не спеша бежит. Я в густой траве спрятался, они мимо меня проскакали и только удаляться начали, как  я рявкнул во всю мощь. Они с перепугу вперед и рванули, все умчались, а вот один споткнулся, наверное, нога в чью-нибудь нору попала, только хруст раздался. Мне почти ничего и делать не пришлось. Ладно, хватит разговоры разговаривать, тут осталось всего ничего, помочь ты мне не можешь, но и мешать не надо. Да, никого на помощь не зови, я сам должен добычу приволочь.

     Вен снова уцепился зубами за халикотерия и потащил его в сторону поляны.
 Арчи шел рядом и очень переживал, что действительно не в силах оказать хоть какую-нибудь помощь.

     На поляне было шумно, взрослые пытались успокоить через чур  разыгравшихся детей, но те подчиняться никак не желали. Тем не менее, когда Арчи подошел поближе, на фоне неба возникла темная фигура напрягшегося тигра. Тут же рядом с ней появились головы еще двух зверей.

     - Это я, - закричал Арчи, - не беспокойтесь.

     Силуэты тигров моментально пропали, как будто их там и не было. Пока Арчи, вошедший на поляну, громко всем рассказывал, куда он уходил, Вен дотащил добычу почти до самой поляны. Легкий ветерок донес запах халикотерия до чутких тигриных носов. В ту же секунду ситуация на поляне переменилась. Только, что мирная и спокойная, она стала напряженной, взрослые звери оскалились, шерсть на загривках поднялась, послышалось сдавленное рычание. Малышня помчалась к матерям, самые маленькие спрятались в сумках, которые прочно закрылись. Более взрослые детеныши прижались к мамашам, которые приготовились дать отпор нежданным гостям.

     - Попрошу, прежде всего, всех успокоиться, - рассмеялся Арчи, - а затем еще раз попрошу, но на этот раз любить и жаловать нового хозяина этой поляны, который явился с небольшим подарком. Кто из вас готов помочь ему втащить добычу на поляну?

    С визгом долгожданной радости все тигрицы бросились в темноту и вскоре вернулись, таща в зубах тушу взрослого халикотерия. За ними шел усталый Вен.

     Завтрак затянулся надолго. Вен в красках рассказывал о том, как ему удалось добыть этакого красавца, от которого осталось значительно больше половины. Потихоньку все разошлись, а Вен с Рутом и прямо горящим от любопытства Арчи перебрались поближе к краю поляны и начали обсуждать, как им здесь жить вместе. Разговор уже начал затихать, все неясности были утрясены, на кучу вопросов получены ответы, когда подошла очередь изнывающего от нетерпения страусенка.

     - Вен, расскажи, пожалуйста, что ты тогда за водичку выпил.

     Тигр молчал, но было видно, что он решил ответить, только подыскивает слова, чтобы собеседникам было понятно и лишние вопросы, потом не возникали.

     - Схваток в тот злополучный день было много и, хотя я в них участия не принимал, в горле от напряжения все равно пересохло. Вот я и пошел его немного промочить. Подхожу к яме с чистой водой, а там Руру стоит и протягивает мне лист с водой, свернутый так, чтобы она из него не вылилась. Такой лист она всегда победителям главных схваток подносила. Ну, я и выпил, да назад отправился. К кругу подхожу, чувствую ноги ватными стали, а затем вообще подгибаться начали. Какая уж тут схватка. Быстренько меня Гус из круга вытолкал. Я и пошел сам не знаю куда, да где-то в густой траве свалился и заснул. Хорошо на меня там никто из хищников не наткнулся, сожрали бы. Я ведь там долго валялся, но потихоньку кое-какие силенки появились, я и побрел подальше от всех в сторону большого леса. Голод заставил меня кого-нибудь подстеречь. Мы же тигры не обучены сами охотиться, за нас это самки делают, но когда рядом никого нет, приходится самому все вопросы решать. Я ведь не глупый, да и лапы у меня из нужного места растут, научился, с голоду не умер, как видите. Прожил я в одиночестве долго, много лун, вначале я их считал, а потом забросил это ненужное дело, сам жив и хорошо, а зачем знать, сколько это еще тянуться будет.

     Вен задумался и замолчал, слушатели тоже помалкивали, вопросы которые вертелись у Арчи на языке, он задавать пока не стремился, хотел дать тигру возможность самому высказаться.

      - Я на одном месте не сидел, - продолжил, наконец, Вен, - бродил по пампе, то туда, то сюда, да добродился в конце концов. Нашел с месяц назад одну симпатичную полянку. Чисто, аккуратненько так, только запах старый уже почти выдохнувшийся, но незнакомый меня смущал немножко. Но, я подумал, никого здесь уже давно не было, что волноваться то, да и прилег. Проснулся от того, что запах этот усилился и совсем свежим стал. Я  вскочил на лапы, оглянулся, а на краю поляны здоровый зверь стоит. Спросонья-то я сразу даже не понял кто это, и только когда он на меня пошел, сообразил, ведь это же арктотерий, собственной персоной по мою душу явился. Я его по рассказам стариков узнал. Но знаете, никакого страха в тот момент я не испытал. Мне он даже не показался огромным, хотя и говорят, что у страха глаза велики. Да большой, да грозный, это так. Ну да, где наша не пропадала, и я первым напал на него.  От неожиданности тот даже присел, чем я и воспользовался. Вскочил ему на спину, впился когтями в его толстенную шкуру и давай полосовать шею своими клыками. Знаете, я с такой толстой кожей еле-еле справился, но прорвал ее все-таки. Пробил и начал добираться до какой-нибудь жилы, перебить бы ее, думал я, и все стану первым победителем арктотерия среди тилакосмилусов. Наконец, и это случилось, рванул я посильнее, и зверюка рухнула на землю. Рухнула и при этом такой стон издала, что я даже вздрогнул. До этого мы с ним молча возились. Шумели, конечно, но не так, чтобы очень громко, а тут такой стон. Следом за этим послышался громкий топот, я решил, что это целое стадо таких же чудовищ мчится, но ошибся. Одно явилось, но какое… Раза в три выше меня, из разинутой пасти зубки торчат, каждый с мою саблю. Догадался я, что это мне с детенышем этакой мамаши удалось так легко справиться, а вот теперь или смерть моя пришла, или бежать мне надо, что есть мочи. Раздумывать я не стал и припустил изо всех сил. Мамаша, естественно, за мной несется, да быстро так, что я понял, не удастся мне бегством спастись. Значит, что? И решил я принять последний бой в жизни. Резко затормозил и отпрыгнул в сторону.

     Зверюка к такому повороту готова не была, вот и проскочила мимо меня, да не сразу остановиться смогла. К тому времени я уже на ее спине оказался. Она сразу не поняла даже, крутится из стороны в сторону, найти глазами меня никак не может, вот и ревет от ярости, да так громко, просто жуть. Я вспомнил рассказы отца своего, о том, как ему пришлось с одним титаноидесом схлестнуться. Тот тоже не маленьким был, может не таким, как мой нынешний противник, но все равно очень большим. Так вот отец вспоминал о том, как он этому титаноидесу в нос умудрился вцепиться, тот и бросил сразу же драку, нос ведь самая болезненная точка у нас у всех. Мне далеко тянуться и подпрыгивать, чтобы до носа арктотериевой самки добраться, не надо было. Пока она не успела понять, где меня искать надо, я ей на голову перепрыгнул и правой лапой по носу мазанул со всего размаху. Когтями-то нас природа славными наградила. Вот тут вой был так вой, я чуть не оглох. Она на бок упала и давай на спину переворачиваться, чтобы меня придавить, но я спрыгнуть успел, а пока она на спине каталась, думая, что меня давит, я ей еще раз нос разодрал. Кровищи было, река просто. Разодрать-то я ей нос разодрал, да она шустрая очень оказалась, лапой махнула, мне краем ее в глаз попала, я и свалился почти без чувств, хорошо в сторону отлетел, а то она пока на спине каталась, меня бы точно размазала по земле.

    Он долго крутил головой, вспоминая события той ночи, пока Арчи не выдержал и не остановил это кручение вопросом:

     - А дальше-то, что было? Искала она тебя или нет?

     - Да это неинтересно все. Уполз я тогда в траву и там до утра отлежался. Арктотериеха повыла, повыла над дитем, да ушла. С разодранным носом, о каком чутье может речь идти, поэтому искать меня она даже не пыталась, а то разве, я смог бы с вами сейчас разговаривать. Как вы думаете?

     Все согласно покивали головами, а Вен продолжил:

     - К утру я более или менее в себя пришел, позавтракал, оторвав несколько больших кусков от туши малыша, и решил, что хватит дурью заниматься, так действительно не только одичать, но и погибнуть запросто можно. Вот и пошел я в стаю одиночек. Приняли меня хорошо, рассказали все последние новости, а когда я узнал, что с Руру произошло, да о том, что место вождя в одном из прайдов освободилось, решил в схватках участие принять. Глаз к тому времени немного поджил, я им даже кое-что видеть стал. Силы у меня быстро восстановились, я и пошел. С первыми противниками повезло, прямо  скажу, они такими слабаками оказались, что я даже не знал, что делать, смеяться или плакать. Пара соперников более или менее попалась, но тоже не очень, я бы на их месте постеснялся с таким "мастерством" на поляну выходить, а они ничего, гордятся даже, что против самого Вена, я это своими ушами слышал, устоять смогли несколько минут. Ну, а в последней вообще… Такой бахвал надутый против меня вышел, смех да и только. Думал, небось, что я старый, и он меня мигом за черту выбросит. Послушал я его и решил, что пора ему землю носом понюхать, хвастунов ведь только этим можно отучить от их привычки хвост распушать по всякому поводу, да и без повода тоже.
 
     Все помолчали немного, а затем Арчи не смог сдержаться и еще один вопрос задал:

     - Вен, а как ты думаешь, Руру тебя специально отравить решила, или это у нее случайно получилось?

     - Знаешь Спас, я думал над этим много дней, каждый вечер, как спать ложился, начинал эту историю и так, и этак крутить. И вот до чего додумался. Побоялась она, что я ее дитятко любимое, - и он кивнул на Рута, - смогу победить, ей показалось, что у меня с ним схватка будет. Ошиблась она, конечно, но мне от этого легче не стало. Вот ты умная птица, скажи, правильно я решил или нет.

    - Знаешь Вен, я думаю, что все не так просто, как ты себе это представил. Скорее всего, Руру знала с кем  у тебя будет схватка, она не могла этого не знать, она же предводителем была, все время или в круге или около него крутиться должна была, - и Арчи повернулся к внимательно их слушающему Руту:

   - Рут, подумай, что могло произойти, если бы Вен выиграл схватку у Гуса. Смог бы ты в этом случае набрать самок, чтобы прайд создать, или они все бы к Вену пошли?

     - Не знаю даже, не думал никогда об этом. Подожди, давай вслух порассуждаем. Кто был я в то время? Совсем молоденький самец, которых вокруг было полно. Если бы я выиграл схватку у вождя прайда, я автоматически поменялся бы с ним местами. Но я выиграл схватку за право создать свой собственный прайд, так ведь?

     Слушающие его Арчи и Вен согласно кивнули головами.

     - Значит у меня один путь, найти одну, лучше две, а еще лучше больше самок, которые согласятся жить со мной, - Рут почесал левое ухо лапой и задумался.

     - Не знаю, что и сказать, - неуверенно начал Рут, - может да, а может и нет, конечно. Не уверен, что за мной пошли бы тогда, - наконец, решившись, закончил он.

     - Вот и я точно такого же мнения. Мне думается, что опытные, уже пожившие тигрицы, редко бросают свой прайд, где их все устраивает, и отправляются к молодому, совсем еще ничего не знающему и не умеющему вождю, а вот молодые, только вступающие во взрослую жизнь с самыми романтичными надеждами выбрали бы, конечно, Вена. Так что, это твоя мать, - и Арчи снова посмотрел на Рута, - расчищала тебе дорогу, ее задачей было вывести из игры Вена, у которого был большущий прайд. Вероятность того, что часть тигриц из прайда Вена, после его проигрыша, его оставит и придет к тебе была очень большой. Конечно, то, что произошло, когда все самки ушли от Гуса, невозможно было предположить, но как мы видим расчет Руру был безошибочным.

    Рут низко склонил голову :

     - Вен прости меня, пожалуйста.

     - Ты, что все знал? Ты был в сговоре со своей матерью? – наиграно грозно спросил Вен.

     - Почему ты так решил? – растерялся Рут

     - Ты так извиняешься, что со стороны может показаться, что ты все знал.
 
     - Конечно, не знал, я ведь извиняюсь не за себя, а за свою мать. Я ее очень любил, она казалась мне совершенством, все всегда знала, все видела, была самой справедливой, а оказалось… - и Рут низко опустил голову, но затем поднял ее и твердо произнес, - я ее осуждаю сейчас и обещаю, не столько вам, а скорее сам себе, что никогда так поступать, как она, не буду.
 
     - Можно Руру осуждать, можно хвалить, в любом случае следует признать, что она была замечательной матерью и воспитала прекрасных детей, - сказал Вен, и обратился к Арчи:

     - А вот знаешь ли ты Спас, что среди вождей прайдов больше половины это дети Руру. Даже сегодня последний из них стал вождем.

     - Кто же это, ты что ли?

     - Нет, это Ус второй. Руру его назвала Рус. Но все к нему приставали, что он маменькин сынок. Вот он и попросил, чтобы ему разрешили взять другое имя, в честь одного из наших великих героев прошлого – Уса. Просьбу удовлетворили и назвали его Ус второй.

     - Ладно, - подвел итог Арчи, - к счастью все благополучно закончилось, так что давайте закроем эту тему и не будем больше будоражить всех вокруг очередным расследованием. У меня еще один, надеюсь, последний вопрос. Объясните, почему и халикотерии, и тилакосмилусы друг друга главными врагами называют?

     - А откуда ты взял, что халикотерии нас своими главными врагами считают? – с подозрением посмотрел на Арчи Рут.

    - Вчера, пока шли первые схватки, я ушел гулять по пампе, скучно мне стало, а там хоть что-нибудь съесть можно. Так, вот, пока я гулял, мимо пробегала целая толпа халикотериев. Увидели меня, обрадовались, подошли. Оказывается, они бежали в свое дальнее племя, чтобы пригласить всех на большой праздник, у их вождя родился наследник. При возвращении они собирались зайти сюда, чтобы и меня позвать в гости. Вот они мне и сказали, что вы их злейшие враги.

     - Везде то ты успеваешь, - неодобрительно сказал Вен, - даже с этими, не знаю даже как их помягче назвать, чтобы очень грубо не получилось, познакомиться смог, да в гости к ним напросился.

      - Начнем с того, что я ни к кому в гости не напрашиваюсь, все сами меня приглашают, и тилакосмилусы в их числе не на последнем месте находятся, - разозлился на замечание тигра Арчи, - ты мне лучше на вопросы отвечай, а уж подковырки свои подальше засунь.

     - Спас, извини его, он так давно в обществе не был, что огрубел совсем, - засмеялся Рут, - я сейчас попытаюсь тебе все рассказать. Халикотерии живут большими племенами в разных концах пампы, но вождь у них один, они его коназ называют. Все остальные, которые племенами руководят, его помощники, которых он постоянно меняет. Халикотерии своего коназа боготворят и готовы за него жизнь отдать. Нынешний коназ, которого зовут Кафа, старый уже, а у него сыновей нет. Нет сыновей, значит род прервется, род прервется борьба за власть начнется, в общем нужен сын. Много лет назад, когда Кафа был совсем молодым, у него самым первым из детенышей родился сын. Получилось так, что тилакосмилусы устроили охоту на халикотериев, а при этой охоте погиб сын коназа. Это казалось ерундой, погиб один родится другой, но столько лет прошло, а сына все нет и нет. Хвала их богу, что он, наконец, услышал мольбы Кафы и послал ему сына. А то ведь Кафа объявил нам войну и начал преследовать тилакосмилусов по всей пампе. Халикотериев живет много больше, вот они и бродят от нас поблизости и как только кого-нибудь заметят, окружают и до смерти забивают. Нет, мы тоже при малейшем случае их убиваем, но это по закону природы: ведь мы хищники, а они очень вкусная дичь. Опять же мы охотимся только на слабых и больных, а они на всех без разбора. И где это видано, чтобы травоядные на хищников охотились. Причем убьют и зовут кого-нибудь из маленьких пожирателей мяса, представляешь, - он облизнулся и добавил. – слушай, мне одна мысль в голову пришла, уж коли ты идешь к ним, поговори, надоела нам эта тайная война, помири племена, ладно, может Кафа бросит нас преследовать, ведь теперь у него есть наследник - и он требовательно посмотрел на Арчи.

     Страусенку только и оставалось, что в ответ кивнуть своей головой.


Глава двадцатая. День седьмой. Южная Америка. За миллионы лет до нашей эры. Халикотерии

     Рут пошел провожать Арчи и Аму до границы племен. По дороге он еще не раз заводил один и тот же разговор, пытаясь выпытать у Арчи, еще что-нибудь о воспитании подрастающего поколения. Арчи терпеливо повторял одно и то же, но Рут немного помолчав, вновь задавал все те же надоевшие вопросы. В конце концов, Арчи разозлился:

     - Послушай, ты вождь или нет? Если ты осознаешь себя предводителем всех тилакосмилусов пампы, думай сам. Составь в голове план и воплощай его в жизнь шаг за шагом, только тогда ты поймешь, туда ли ты ведешь свое племя.

     На границе Арчи и Аму ждали посланники коназа Кафы, там им и пришлось попрощаться с Рутом:

     - Рут не скучай, не могу обещать, что снова приду, сам не знаю, что меня ждет завтра, а уж пытаться далеко заглянуть в будущее вообще бессмысленное дело, но, если мне выпадет возможность выбора, поверь, вас навещу в первую очередь.

     Арчи осмотрелся. Пампа просматривалась в обе стороны до самого горизонта. И с правой и с левой стороны вдали виднелись небольшие группы халикотериев. Затем он повернулся к группе встречающих и обрадовался, увидев знакомую фигуру:

    - О, добрый день, рад тебя видеть. К сожалению, вы вчера так быстро убежали, что я не успел спросить, ни как тебя зовут, ни кто ты в племени халикотериев. И расскажи заодно, где живут ваши самки с детьми, и как зовут у вас и самцов, и самок.

    - Здравствуй, Спас! Добро пожаловать на земли халикотериев. Зовут меня Гулу, я вожак летучего отряда из охраны коназа Кафы. Чтобы успеть к началу торжеств, нам надо быстро идти, а лучше даже бежать. По дороге я постараюсь ответить тебе на все вопросы. Ну, а сейчас давай пробежимся, если ты не возражаешь.

          - Гулу, а, что мы не будем ждать вон тех твоих соплеменников. Ведь ты их там поставил, чтобы нас увидеть, если мы заблудимся.

     - Не волнуйся, - рассмеялся халикотерий, - это наш сторожевой отряд свои заставы расставил по границе, чтобы никто не смог проникнуть на нашу землю без приглашения, поэтому никого нам ждать не нужно, давай скорей.

     Солнце поднялось над горизонтом достаточно высоко, чтобы начать жарить по-настоящему. Однако жарко не было. Может быть, влиял небольшой ветерок, гонявший теплый воздух по пампе, а возможно он еще просто-напросто не успел достаточно прогреться. По мере продвижения вперед местность менялась прямо на глазах. Высокая сочная трава постепенно уступала место более жесткой и короткой, по которой так приятно было бежать. Вначале изредка, а затем все чаще и чаще вокруг стали появляться небольшие кустики серовато-зеленого цвета, придававшие, ставшему более сухим воздуху, еле заметную, но такую приятную горчинку, которая, стоило прикрыть глаза, переносила Арчи на далекую родину. Ему показалось, что он давненько не  испытывал такого удовольствия. Он несся по пампе настолько стремительно, что Гулу и члены его отряда отстали далеко, хотя и пытались бежать  изо всех сил. Аму тоже стремился не отстать от своего друга, но ему удалось лишь ненамного обогнать хозяев.

    Арчи оглянулся, понял, что убежал далеко вперед, резко развернулся и помчался им навстречу. Вскоре он приблизился, но тормозить не спешил, встречающие, испугавшись, что через несколько секунд страусенок в них врежется, разбежались, неподвижным остался один лишь Гулу. Арчи подбежал к нему практически вплотную, не сбавляя скорости, распахнул крылья таким образом, что его развернуло, при этом он коснулся вожака краешком своего крыла, и продолжил бег уже в обратном направлении, но вскоре успокоился, остановился и, дождавшись летучий отряд, пристроился к Гулу. 

     - Ты задал мне несколько вопросов, - сразу же начал Гулу, - я понимаю, что ты ждешь мой ответ, ведь он может помочь тебе узнать о нас некоторые житейские подробности. Могу рассказать, что наши самки, мы их называем кобылами, живут обычно отдельно от жеребцов, это так нас, самцов называют. Вместе с кобылами до определенного возраста живут и жеребята, это наши дети, а вот когда они подрастают, то молодых самцов переводят в специальные лагеря, где из них готовят настоящих патриотов, а самок оставляют с матерями. Вот, в общем, и все. Ты удовлетворен?

     Арчи кивнул головой, после чего некоторое время они продолжали бежать молча. Страусенок никак не мог решиться задать вопрос, который возник у него еще накануне, он опасался, что Гулу может обидеться, но, в конце концов, махнул крылом, как бы отметая свои сомнения, и спросил:

     - Гулу, скажи мне! Вчера два разных хищника, один из которых бегает по земле, а другой парит в небесах, заявили, что у вас очень вкусное мясо. Это действительно так?

     - Спас, помилуй Всевышний, разве может живое существо знать какой вкус у его мяса. Слух такой по пампе гуляет, мы знаем об этом, но оценить его правоту мы естественно не можем. Когда-то этот слух нанес нам очень большой ущерб. Решение общего собрания жителей пампы о том, что хищники могут охотиться только на старых, больных и ослабленных животных, а на убийство сильных и здоровых наложен запрет, на нас вдруг перестало распространяться. На халикотериев объявили настоящую охоту. Было даже такое время, что наша численность упала до критического значения, еще немного, и мы могли бы навсегда исчезнуть. К счастью к власти в нашем племени пришел Кафа. За тот десяток лет, что он царствует, мы перестроились, теперь нас голыми лапами не возьмешь. Раньше мы были обычными травоядными, тихими и покорными. Когда на нас нападали, а мы не успевали убежать, мы останавливались и покорно ждали своей  участи. О том, чтобы дать отпор хищнику, нельзя было даже подумать. Теперь же мы научились обороняться, причем так здорово, что все нападения на нас практически прекратились, и наша численность резко возросла, но мы на этом успокаиваться не хотим. Мы уже превратились в самое большое племя в пампе, корма хватает, ты это видишь сам, наши бывшие враги стали нас избегать, поэтому преград для нашего дальнейшего роста практически нет. Постепенно мы отвоевываем один участок пампы за другим, очищая их от наших бывших врагов. Травоядных не трогаем, одних лишь хищников с их насиженных мест сгоняем, так-то вот.   

     - Ой, какие вы оказывается "молодцы". Просто жуть берет. Травоядных, значит, не трогаете, а хищники, они, что всех прав будут лишены? И куда вы их собираетесь согнать? На Луну, что ли пошлете? А, знаете ли вы, что хищникам такая жизнь надоела, и они скоро объединяться начнут и вас на место поставят?

     - Ой-ё-ёй, напугал как, - фыркнул Гулу, - да они не то, что объединиться, просто поговорить друг с другом нормально, без рычания и шипения, и то не могут. Все время грызутся. Каждое племя себя особенным считает. Так что им не до нас, а тем более не до объединений, между ними непримиримая борьба за первенство идет.

     Арчи хотел резко ответить, но не успел, навстречу им мчался большой табун халикотериев. Возглавлял его жеребец, который был намного крупнее своих соплеменников. Он был светлого, почти белого цвета, кроме того его холку украшали колышущиеся тонкие волоски, что делало его еще более похожим на мустанга.

     "Наверное, это и есть Кафа", решил страусенок.

     Табун резко затормозил прямо перед ним.

     - Я рад приветствовать тебя у нас в гостях, Спас. Мне, кажется, ты должен догадаться, что я – коназ всех халикотериев, - голос Кафы был глуховат, но все слова он выговаривал очень четко и внятно, - и это именно по моему приглашению, ты нас посетил.

    Арчи, молча, кивнул головой, этот тихий голос буквально завораживал его, в ответ ничего не хотелось говорить, желание было лишь одно – слушать, слушать и слушать. Арчи даже головой встряхнул, чтобы избавиться от наваждения, но все было бесполезно. Казалось, Кафа завладел его сознанием всерьез и надолго.

     - Мне хочется, чтобы ты донес мою позицию до тех, кто тебя послал в наш мир, - Кафа сделал глотательное движение и на секунду замолчал.

     "И этот решил, что меня кто-то послал", мелькнуло в голове Арчи, но Кафа не дал додумать, а продолжил.

     - Поэтому я воспользовался рождением сына и пригласил тебя. Ты и твой друг, две молодых, умных птицы. Ты травоядный, твой друг – хищник, но это не должно помешать вам правильно нас понять. Племя халикотериев – избранное племя, именно оно должно диктовать всем живущим в пампе свою волю, - размеренно и четко, будто вколачивая свои слова в мозги слушателям, говорил Кафа.

     "О чем он говорит? Какое избранное племя? Что это за чушь и как это все воспринимать?", - думал страусенок, пока Кафа, закончив речь и горделиво подняв голову, осматривал своих подданных. 

     Громкие крики поддержки вырывались из глоток всех халикотериев. Общее ликование было такой силы, что у Арчи даже закружилась голова от напряжения. Он ловил себя на том, что едва сдерживается, чтобы подобно столпившимся вокруг своего вождя халикотериям, не начать также выкрикивать, что-то несуразное, противоречившее всей его натуре. Он бросил взгляд на Аму, его друг стоял с закрытыми глазами и широко разевал рот, и, хотя общий шум заглушал голос келенкена, было ясно, что он всецело поддерживает халикотериев.

     Наконец, крики стихли, и Кафа позвал Арчи осмотреть свои владения. Перед ними расстилалась пампа, редкие деревца, видневшиеся на горизонте, не давали ей зрительно слиться с голубым, без единого облачка, небом, которое там внизу на линии слияния с землей становилось блеклым и по цвету почти не отличалось от цвета травы. Кафа гарцевал перед своими гостями, внимательно оценивая поведение обоих друзей после его короткого выступления. Он понял, что Аму легко поддается влиянию, в то время, как Арчи психически устойчив.

     "Сложный птенчик", - думал Кафа, красуясь перед страусенком, - "ну, ничего и не таких удавалось переламывать. Мне его поддержка очень и очень важна. О нем сейчас вся пампа гудит. Он даже договорить не успеет, а все вокруг уже будут лапами хлопать".

     - Чем же мне угощать вас прикажите? – задумчиво спросил Кафа, при этом он заглядывал в глаза Арчи, чтобы попытаться догадаться, о чем тот думает.

     В это же самое время Арчи, заглянув в холодные глаза Кафы, думал, - "Любопытный тип, ох и опасный, надо его обязательно остановить, а то беда может случиться".

     - Со мной у вас никаких проблем быть не может, я травку пойду, пощиплю и все, уже сыт, а вот с Аму, да, тут вопросов много. Ну, может, найдется где-нибудь неподалеку какой-нибудь сильно мешающий вам хищник не очень большого размера, так вы нам скажите, Аму ему пальчиком погрозит, тот сразу же подальше куда-нибудь отправится, а Аму, что ж, Аму сыт, пусть и  морально, но будет, - и весело засмеялся.

    "Ну, опасная птица, он хоть и травкой питается, но мыслит прям, словно хищник, или как я, например" – подумал, приветливо улыбаясь, Кафа.
 
     - Ну, и шутник ты, как я посмотрю, - произнес вслух коназ халикотериев, - зачем же морально, мы постараемся его чем-нибудь вкусненьким угостить, но это чуть позже, а пока мы вместе полюбуемся нашими воинами. Да, да вы не ослышались, именно воинами, живем ведь во враждебном окружении. С одной стороны расположены земли наших извечных врагов – тилакосмилусов, с другой живут более смирные, но не менее опасные – мегантерионы. Но это не все, за рекой – земли келенкенов, тоже не очень мирных по отношению к нам птичек, ты уж извини, - это он к Аму обратился, - что я так о твоих родичах отзываюсь, но это так и есть. А вот с соседями с правой стороны нам повезло, там живут тоже травоядные, их называют многорогии уинтатерии, и оттуда опасность нам не угрожает. Ты не видел еще этих красавцев? - повернулся Кафа к Арчи, - очень любопытные звери. Мы с тобой туда на экскурсию сходим и друга твоего с собой пригласим, вот там он и пообедает всласть. 

     - Ладно, хватит разговаривать, открывайте пошире глаза и уши, надеюсь, сейчас вы будете удивлены, - изменив интонацию на повелительную, сказал Кафа, и что-то отрывисто прокричал.

      Тут же раздался настоящий рев, как будто это кричали не беззащитные травоядные, а настоящие хищники из самых свирепых и огромных. Кричали отовсюду, и за их спиной и откуда-то издали. Рев стих, послышался громкий топот множества ног о твердую землю. Вдали появились халикотерии. Вначале казалось, что они идут бесформенной толпой, но по мере приближения все больше и больше вырисовывалась четкая длинная колонна, в которой каждый жеребец занимал вполне определенное место. Кафа встал на задние ноги, а передними начал, как бы дирижируя, отбивать ритм, выкрикивая при этом какие-то слова. Каждое выкрикнутое им слово вызывало ответный рев множества глоток со всех сторон. Наконец, колонна подошла ближе и стало отчетливо видно, что впереди шло три очень крупных с почти черной кожей жеребца, а следом за ними ровными рядами следовало по пять более светлых животных. В ближней к Кафе шеренге, чтобы строй не разрушился, все жеребцы смотрели прямо перед собой, тогда как в остальных шеренгах головы всех халикотериев были повернуты в сторону коназа. Поравнявшись с Кафой, каждый жеребец высоко поднимал правую переднюю ногу в знак приветствия и так на трех ногах проходил несколько метров, прежде чем не опускал ее на землю.

     Вскоре оказалось, что колонна состоит из отдельных групп, отделенных друг от друга, небольшим расстоянием. Каждую группу, также как и первую возглавляли по три крупных жеребца.

     - Что это? – спросил Арчи.

     - Это показ нашей силы, наши подвижные отряды со своими вожаками, - последовал ответ, - смотрите дальше.

     Прошли почти все, остался последний отряд, который возглавлялся Гулу. Стоило им только поравняться с Кафой и стоящими рядом Арчи и Аму, как все жеребцы разбежались и начали демонстрировать разнообразные гимнастические упражнения. Они и перепрыгивали друг через друга, и попеременно ходили то на передних, то на задних ногах, и из положения, лежа на боку, перекатывались через спину и, как только их ноги касались земли, моментально вскакивали. Под конец они сбились в плотный круг, который Арчи видел, при первой встрече с этими животными, и начали активно двигаться, то вправо, то влево, то крутились вокруг себя. При этом ни разу круг не только не распался, а даже не изменил свою форму. Кафа, скосив глаза, посматривал на Арчи, пытаясь понять, какое впечатление ему удалось произвести на пришельца. Убедившись, что Арчи поражен, он подумал:

     "Ну, вот, что и требовалось, теперь ты на каждом углу будешь всем рассказывать, насколько мы сильны и непобедимы".

    В это время Арчи думал, как еще сильней убедить хозяина, что он поражен силой халикотериев и понял, что никто им не сможет противостоять.

     - Когда мы шли сюда от границы, Гулу рассказывал мне насколько вы сильны, но я ему не очень поверил. Я думал, "ну, что травоядное животное может противопоставить клыкам и когтям хищников, их мышцам, их силе и опыту". А оказывается, вы настолько сильны, что можете противостоять любому хищному зверю, даже самому сильному, - все это Арчи говорил, опустив голову, и ковыряя землю пальцами левой ноги, но при этом старался искоса, так чтобы тот не заметил, посматривать на Кафу.

    Заметив довольную улыбку, которую коназ постарался быстро убрать, Арчи добавил:

     - Мне кажется, об этом должны знать все, и если ты не будешь возражать, я постараюсь донести это во все те места, куда мне доведется попасть.

     - Мы такое небольшое племя, - начал говорить Кафа с печальным выражение своего лица, - о нас многие даже ничего не слышали, я не знаю, заинтересуют ли кого-нибудь там эти сведения, но, если тебе будет не хватать тем для разговора, то, пожалуйста, я не возражаю. А сейчас давайте отправимся в гости к нашим друзьям – уинтатериям, нужно же покормить твоего друга.

     - Если это удобно, я бы с удовольствием сходил в гости, - Арчи посмотрел на Аму и понял, что сейчас тот готов идти следом за Кафой хоть на край света.

     По дороге Кафа начал свой рассказ, при этом он, как будто не замечая Аму, обращался только в Арчи:

     Представляешь Спас, когда меня выбрали коназом, мы жили в глухом лесу, питаясь лишь листьями деревьев, и постоянно опасаясь, что на нас кто-нибудь нападет. А на нас и нападали все кому не лень, и нас становилось все меньше и меньше. Кобылы жили вместе с нами, но они боялись рожать жеребят, ведь почти никто из них не переходил во взрослую жизнь, хищники не допускали до этого. Понимаешь? – заметив кивок головы, он продолжил, - Так и совсем исчезнуть можно было. Поэтому я, став коназом, начал потихоньку перестраивать весь строй нашей жизни и прежде всего мы вышли из леса на простор пампы, поменявшись местами с нашими соседями, к которым мы и направляемся. Они теперь живут в лесу, а мы здесь.

    Он остановился и обвел своей передней ногой вокруг себя.

     - Вы же тоже, наверное, на просторе живете? – спросил он и, убедившись, что угадал правильно, продолжил свое повествование:

     - На просторе, как это не парадоксально намного легче уцелеть, чем в лесу. Прежде всего, можно, конечно, убежать, а при хорошей организации даже победить врага. Вот я и принялся убеждать всех своих подданных, что, держась большой группой и при необходимости сбиваясь в плотный круг, можно противостоять любому даже очень сильному и свирепому хищнику. Я сам неоднократно возглавлял такие группы и, когда мы встречались с тилакосмилусами, а они на нас нападали, то вначале мы перестали терять товарищей, а когда научились давать отпор, то почти всегда стали их побеждать. Хорошо помню, как мы шли по пампе, а на нас выскочили с диким ревом два молодых тилакосмилуса. Мы встали в круг и побежали, но тигры не отставали, один из них вскочил нам на спины и побежал к центру круга, надеясь, что там он сможет кого-нибудь схватить. Вот тогда я впервые подал команду: "Расступись" и мы расступились. Тилакосмилус упал вниз, и мы его закусали до смерти. Как же он кричал. Второй с визгом пустился наутек. После этого все племя, даже старики осознали, что мы не только корм для хищников, мы начали уважать себя, стали воспитывать смелость, мужество и, конечно, силу и ловкость. Ну, а во что все это превратилось, ты сегодня сам увидел.

     Арчи не стал лукавить и притворяться, он с воодушевлением сказал:

     - Вы настоящие молодцы, в этом вы наилучший пример для всех и не только травоядных, но и для мелких хищников тоже.

     Арчи говорил, а про себя думал: "И почему я решил, что он жестокий и злой, ведь то, о чем он сейчас рассказывал, представляет его с самой наилучшей стороны".

     Впереди появился большой лес, на опушке которого стоял крупный и очень странный зверь.


Рецензии